нотариальный перевод диплома агентство "Английский перевод"
Генрик Сенкевич. "Камо грядеши..."

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 |

Глава LXV
      Как-то вечером Петрония навестил сенатор Сцевин* и завел с ним долгую беседу о тяжких временах, выпавших им на долю, и об императоре. Говорил он так откровенно, что Петроний, хоть и был с ним в дружеских отношениях, насторожился. Сенатор сетовал, что все в мире идет вкривь и вкось, повсюду царит безумие и, как ни погляди, все это наверняка закончится катастрофой более страшной, чем пожар Рима. Еще говорил он, что даже августианы ропщут, что Фений Руф**, второй префект претория, с трудом терпит власть негодяя Тигеллина, а весь род Сенеки до крайности возмущен тем, как обходится император со старым своим наставником и с Луканом. Наконец он упомянул о недовольстве народа и даже преторианцев, большинство которых Фений Руф привлек на свою сторону.
      _______________
      * С ц е в и н Флавий - сенатор, участник заговора Пизона. Как сообщает Тацит ("Анналы", XVI, 18), Петронию была инкриминирована дружба со Сцевином.
      ** Ф е н и й Р у ф - второй префект претория (совместно с Тигеллином), участник заговора Пизона; казнен в 65 г.
     
- Зачем ты это говоришь? - спросил Петроний.
      - Из опасений за императора, - отвечал Сцевин. - У меня среди преторианцев есть дальний родственник, как и я, именем Сцевин, от него-то я знаю, что делается в лагере. Недовольство ширится и там. Видишь ли, Калигула тоже был безумным, и ты знаешь, чем это кончилось! Нашелся такой Кассий Херея... Да, это было ужасно, и, разумеется, среди нас не найдется человека, который бы его одобрил, а все же Херея избавил мир от чудовища.
      - Иначе говоря, - возразил Петроний, - ты хочешь сказать: "Я Херею не одобряю, но он был замечательный человек, и да пошлют нам боги побольше таких, как он".
      Тут Сцевин переменил тему и вдруг стал расхваливать Пизона. Превозносил весь его род, его привязанность к жене и, наконец, его ум, спокойствие, редкий дар привлекать людей.
      - Император бездетен, - сказал он, - и все прочат ему в преемники Пизона. Не сомневаюсь, что каждый римлянин с великой охотой помог бы ему прийти к власти. Его любит Фений Руф, ему беззаветно предан род Аннеев. Плавтий Латеран* и Туллий Сепецион ради него готовы в огонь и в воду. Также и Натал**, и Субрий Флав***, и Сульпиций Аспер****, и Афраний Квинциан, и даже Вестин.
      _______________
      * П л а в т и й Л а т е р а н - племянник завоевателя Британии Авла Плавтия; Латерану отводилась ключевая роль в заговоре - убийство Нерона.
      ** Н а т а л Антоний - римский всадник, участник заговора; был схвачен одним из первых и выдал своих соучастников, за что получил помилование.
      *** С у б р и й Ф л а в - трибун преторианской когорты; поначалу преданный Нерону, стал одним из самых активных заговорщиков. Казнен в 65 г.
      **** С у л ь п и ц и й А с п е р - центурион преторианской когорты, казнен в 65 г.
     
- От этого последнего Пизону будет мало проку, - возразил Петроний. - Вестин собственной тени боится.
      - Вестин боится снов и духов, - сказал Сцевин, - но человек он дельный, и его по праву собираются избрать консулом. А если в душе он против гонений на христиан, ты его не должен за это осуждать - ведь и ты хотел бы, чтобы эти чудовищные казни прекратились.
      - Не я, а Виниций, - ответил Петроний. - Только ради Виниция мне хотелось бы спасти одну девушку, но я не могу этого сделать, потому что лишился благосклонности императора.
      - Неужели? Разве ты не заметил, что император снова приближает тебя, заговаривает с тобою? И я объясню тебе причину. Ведь он снова собирается в Ахайю, чтобы там петь на греческом языке песни собственного сочинения. Он рвется в это путешествие, но вместе с тем дрожит при мысли о насмешливом нраве греков. Как он полагает, его там ждет либо величайший триумф, либо величайший провал. Он нуждается в дельных советах, и он знает, что лучше тебя никто ему не посоветует. Вот почему ты опять в милости.
      - Меня мог бы заменить Лукан.
      - Меднобородый его ненавидит и в душе осудил на смерть. Ищет только предлога, ведь он всегда ищет предлогов. Лукан понимает, что надо спешить.
      - Клянусь Кастором! - сказал Петроний. - Возможно, это так. Но я мог бы испробовать и другое средство мгновенно войти снова в милость.
      - Какое?
      - Да повторить Меднобородому все, что ты говорил сейчас.
      - Я ничего не говорил! - с тревогой воскликнул Сцевин. Петроний положил ему руку на плечо.
      - Ты назвал императора безумным, сулил ему в преемники Пизона и сказал: "Лукан понимает, что надо спешить". С чем это вы хотите спешить, carissime?
      Сцевин побледнел. С минуту они смотрели другу другу в глаза.
      - Ты не повторишь этого!
      - Клянусь бедрами Киприды! Ты и впрямь хорошо меня знаешь! Да, я не повторю. Я ничего не слышал, но также не хочу ничего слышать более. Ты понял? Жизнь слишком коротка, чтобы стоило что-то предпринимать. Прошу тебя только посетить сегодня Тигеллина и побеседовать с ним так же долго, как со мною, о чем захочешь.
      - Зачем это?
      - А затем, чтобы, если Тигеллин когда-нибудь скажет мне: "Сцевин был у тебя", я мог бы ему ответить: "В тот же день он был и у тебя". Слушая его, Сцевин переломил тросточку из слоновой кости, которую держал в руке.
      - Пусть злосчастье падет на этот хлыст. Нынче же буду у Тигеллина, а потом на пиру у Нервы. Ведь ты тоже придешь? В любом случае, до встречи послезавтра в амфитеатре, там будут выступать уже остатки христиан! До встречи!
      - Послезавтра, - повторил Петроний, оставшись один. - Стало быть, времени терять нельзя. Я действительно понадоблюсь Агенобарбу в Ахайе, так что он, возможно, уважит мою просьбу.
      И он решил испробовать последнее средство. На пиру у Нервы император пожелал, чтобы Петроний возлежал за его столом, ибо намеревался поговорить с ним об Ахайе и о других городах, где он мог бы выступить с надеждой на наибольший успех. Особенно опасался он мнения афинян. Прочие августианы прислушивались к их беседе, чтобы, подобрав крохи метких фраз Петрония, выдавать их потом за свои.
      - Мне кажется, что я до сих пор еще не жил, - сказал Нерон, - и только в Греции появлюсь на свет.
      - Да, там ты родишься для новой славы и бессмертия, - ответствовал Петроний.
      - Надеюсь, что так будет и что Аполлон не возревнует ко мне. Если я возвращусь с триумфом, совершу ему гекатомбу, какой доныне не получал ни один бог.
      Сцевин процитировал строки Горация: Sic te diva Cypri,
      Sic fratres Helenae, lucida sidera, Ventorumque regat pater...*
      _______________
      * Пусть же правят тобой, корабль,
      Мать-Киприда, лучи братьев Елены-звезд, Ветров царь и отец - Эол...
      (Г о р а ц и й. Оды, 1, 3. Перевод Н. С. Гинцбурга.)
     
- Корабль уже стоит в Неаполисе, - сказал император. - Я хотел бы выехать завтра.
      Тогда Петроний, встав с ложа и глядя прямо в глаза императору, сказал:
      - Дозволь мне, о божественный, сперва устроить свадебный пир, на который я прежде всего хочу пригласить тебя.
      - Свадебный пир? Какой? - спросил Нерон.
      - Свадьбу Виниция с дочерью царя лигийцев и твоей заложницей. Она, правда, теперь в тюрьме: но, во-первых, как заложница она не может быть заточена в темницу, а во-вторых, ты сам соизволил разрешить Виницию жениться на ней, а твои приговоры, подобно приговорам Зевса, непреложны - посему прикажи выпустить ее из тюрьмы, и я ее вручу жениху. Хладнокровие и спокойная уверенность, с какою говорил Петроний, смутили Нерона - он всегда несколько терялся, когда с ним говорили в такой манере.
      - Да, знаю, - сказал император, опуская глаза. - Я вспоминал о ней и о том великане, который задушил Кротона.
      - В таком случае оба они спасены, - спокойно сказал Петроний. Но Тигеллин пришел на помощь своему владыке.
      - Она находится в тюрьме по воле императора, а ведь ты, Петроний, сам сказал, что его приговоры непреложны.
      Все присутствующие, знавшие историю Виниция и Лигии, прекрасно понимали, о чем речь, и молча прислушивались, чем кончится разговор.
      - Она находится в тюрьме по твоей оплошности и из-за твоего незнания "права народов", находится там против воли императора, - резко возразил Петроний. - Ты, Тигеллин, малый недалекий, но ведь и ты не станешь утверждать, что она подожгла Рим, а если бы даже и стал это утверждать, император тебе бы не поверил.
      Однако Нерон уже оправился от смущения и, щуря близорукие свои глаза, с неописуемо злобной гримасой произнес:
      - Петроний прав. Тигеллин удивленно взглянул на него.
      - Петроний прав, - повторил Нерон. - Завтра перед нею откроются ворота тюрьмы, а о свадебном пире мы потолкуем в амфитеатре. "Я опять проиграл!" - подумал Петроний.
      И, воротясь домой, он был настолько уверен, что жизни Лигии пришел конец, что утром следующего дня послал в амфитеатр преданного ему вольноотпущенника договориться со смотрителем сполиария, чтобы выдали ее тело, - он намеревался передать его Виницию.
© 2003
Библиотека Церкви ЕХБ
г.Дзержинский, М.О.
web-master:
asterix16@narod.ru
Hosted by uCoz