Генрик Сенкевич. "Камо грядеши..."

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 |

Глава XIII
      На другой день, едва Петроний успел одеться в унктории, как явился приглашенный Тейрезием Виниций. Трибун уже знал, что никаких вестей от карауливших у ворот пока нет, и, хотя это могло означать, что Лигия находится в городе, тревога его лишь усилилась - теперь он начал предполагать, что Урс мог увести Лигию из города сразу после похищения, а значит, до того, как рабы Петрония были поставлены сторожить у ворот. Правда, осенью, когда дни становились короче, ворота запирались довольно рано, но их все равно открывали для всех выходящих из города, а таковых бывало довольно много. За городскую стену можно было пробраться и другими способами - рабы, желавшие бежать из города, хорошо их знали. Виниций, впрочем, разослал своих людей и на дороги, которые вели в провинцию, и к стражам в ближайших городах - с оповещением о сбежавшей паре рабов, с подробным описанием Урса и Лигии и с обещанием награды за их поимку. Было, однако, сомнительно, что поиски увенчаются успехом, а если бы даже беглецов опознали - что местные власти сочтут себя вправе задержать их по приватной просьбе Виниция, не подтвержденной претором*. Добывать же подтверждение было некогда. Виниций и сам, перерядившись рабом, весь вчерашний день искал Лигию по всем закоулкам города, но не сумел найти ни малейшего следа, ни намека на след. Ему, правда, повстречались люди Авла, но те, видимо, тоже что-то искали, и это лишь подкрепило убеждение Виниция, что отбили Лигию не слуги Авла и что они тоже не знают, куда она исчезла.
      _______________
      * П р е т о р - высшее должностное лицо, ведавшее судом и юрисдикцией. Первоначально преторов было двое (по делам граждан и иноземцев), при Нероне - до восемнадцати.

      Услыхав от Тейрезия, что есть человек, берущийся найти Лигию, Виниций поспешил к Петронию и, второпях поздоровавшись, спросил, что это за человек.
      - Скоро мы его увидим, - сказал Петроний. - Это знакомый Эвники, а она сейчас придет уложить складки моей тоги и сообщит о нем более подробно.
      - Это та, которую ты вчера хотел мне подарить?
      - Да, та, которую ты вчера отверг, за что, впрочем, я тебе благодарен, так как она, пожалуй, лучшая вестиплика в городе. Едва он договорил, как Эвника действительно появилась и, взяв с инкрустированного слоновой костью стула тогу, развернула ее, чтобы набросить на плечи Петрония. Лицо у нее было спокойное, в глазах светилась радость.
      Петроний внимательно на нее посмотрел и нашел, что она очень хороша. Когда ж она, запахнув на нем тогу, стала укладывать ее складки, то и дело нагибаясь, чтобы их выровнять сверху донизу, он заметил, что руки у нее дивного цвета бледной розы, а грудь и плечи отливают нежными тонами перламутра или алебастра.
      - Эвника, - сказал он, - пришел уже тот человек, о котором ты вчера говорила Тейрезию?
      - Да, господин.
      - Как его зовут?
      - Хилон Хилонид, господин.
      - Кто он?
      - Он врач, мудрец и прорицатель, он умеет читать судьбы людей и предсказывать будущее.
      - А тебе он тоже предсказывал будущее? Эвника залилась румянцем, от которого порозовели даже ее уши и шея.
      - Да, господин.
      - Что ж он тебе напророчил?
      - Что меня ждут боль и счастье.
      - Боль досталась тебе вчера от рук Тейрезия, значит, и счастье должно прийти.
      - Оно уже пришло, господин.
      - Какое же?
      И она прошептала.
      - Я осталась здесь.
      Петроний положил руку на ее золотистую голову.
      - Ты нынче хорошо уложила складки, Эвника, я тобою доволен. От прикосновения его руки глаза у нее вмиг затуманились слезами счастья, учащенное дыхание заволновало грудь. Петроний и Виниций, не мешкая, пошли в атрий, где их ждал Хилон Хилонид, который при их появлении отвесил глубокий поклон. Вспомнив о своем вчерашнем предположении, что это, возможно, любовник Эвники, Петроний улыбнулся. Стоявший перед ним человек не мог быть ничьим любовником. В странной его фигуре было что-то жалкое и вместе с тем смешное. Он был не стар: в неухоженной бороде и курчавой шевелюре лишь кое-где белели седые волоски. Худощавый, с очень сутулою спиной, он на первый взгляд даже казался горбатым; над горбом торчала большая голова, лицо напоминало сразу и обезьяну, и лису, взгляд был пронзительный. Желтоватая кожа на лице была вся в прыщах, и усеянный ими сизый нос, видимо, указывал на пристрастие к вину. Неряшливая одежда - темная туника из козьей шерсти и такой же дырявый плащ - говорила о подлинной или притворной бедности. При виде его Петронию пришел на ум Гомеров Терсит*, и, ответив взмахом руки на поклон гостя, он сказал:
      - Приветствую тебя, божественный Терсит! Что сталось с шишками, которые тебе набил под Троей Улисс**, и что сам-то он поделывает на Елисейских полях?***
      _______________
      * Т е р с и т - согласно Гомеру ("Илиада", II, 212 - 270), незнатный воин в лагере ахейцев, враг Ахилла и Одиссея; изображен Гомером как сварливый демагог.
      ** У л и с с - латинская форма имени Одиссей.
      *** Е л и с е й с к и е п о л я - область в Аиде, где, по мнению древних, помещались души героев и праведных людей.

      - Благородный господин, - ответствовал Хилон Хилонид, - мудрейший из умерших, Улисс, шлет через меня мудрейшему из живущих, Петронию, свой привет и просьбу прикрыть мои шишки новым плащом.
      - Клянусь Гекатой Трехликой, - вскричал Петроний, - твой ответ заслуживает плаща!
      Но тут их беседу прервал нетерпеливый Виниций.
      - Знаешь ли ты, - спросил он напрямик, - за что берешься?
      - Когда две фамилии двух знатных домов ни о чем ином не толкуют, а вслед за ними эту новость повторяет пол-Рима, знать немудрено, - возразил Хилон. - Вчера ночью была похищена девушка, воспитанная в доме Авла Плавтия, по имени Лигия, а вернее Каллина, которую твои рабы, господин, препровождали из дворца императора в твой дом, и я берусь ее отыскать в городе либо, если она покинула город, - что маловероятно, - указать тебе, благородный трибун, куда она сбежала и где спряталась.
      - Хорошо! - сказал Виниций, которому понравилась точность ответа. - Какие у тебя есть для этого средства?
      Хилон лукаво усмехнулся.
      - Средствами владеешь ты, господин, у меня же есть только разум. Петроний тоже усмехнулся, гость пришелся ему по душе. "Этот человек сумеет найти девушку", - подумал он. Тем временем Виниций, нахмурив свои сросшиеся брови, сказал:
      - Если ты, голодранец, обманываешь меня ради прибыли, я прикажу тебя забить палками насмерть.
      - Я философ, благородный господин, а философ не может быть жаден до прибыли, особенно до такой, какую ты столь великодушно сулишь.
      - Так ты философ? - спросил Петроний. - Эвника мне говорила, что ты врач и гадатель. Откуда ты знаешь Эвнику?
      - Она приходила ко мне за советом, ибо слава моя достигла ее ушей.
      - Какого же совета она просила?
      - По любовному делу, господин. Хотела излечиться от безответной любви.
      - И ты ее излечил?
      - Я сделал больше, господин, я дал ей амулет, который принесет ей взаимность. В Пафосе, на Кипре, есть храм, где хранится пояс Венеры. Я дал ей две нити из этого пояса, заключенные в скорлупку миндального ореха.
      - И потребовал хорошей платы?
      - За взаимность невозможно заплатить слишком дорого, а я, лишившись двух пальцев на правой руке, собираю деньги на раба-писца, чтобы записывал мои мысли и сохранил для мира мое учение.
      - К какой же школе ты принадлежишь, божественный мудрец?
      - Я киник, господин, потому что у меня дырявый плащ, я стоик, потому что терпеливо переношу бедствия, и перипатетик, потому что за неимением носилок хожу пешком* от трактира к трактиру и по дороге поучаю тех, кто обещает заплатить за кувшин вина.
      _______________
      * К и н и к и - популярная греческая философская школа, возникшая в IV в. до н. э. Киники демонстративно отвергали общепринятые социальные и моральные нормы, проповедуя максимальное опрощение. С т о и ц и з м - одно из самых влиятельных философских направлений античности; провозглашенный стоиками тип мудреца, стойкого и назависимого от внешних обстоятельств, особенно характерен для римского стоицизма. П е р и п а т е т и к и - общее название школы Аристотеля и его последователей. Название это происходит от греческого слова "перипатос" (крытая галерея, где происходили занятия школы), но не от глагола "перипатейн" ("прохаживаться"), так как обычай прогуливаться во время занятий был распространен во всех прочих философских школах.

      - А за кувшином ты становишься ритором?
      - Гераклит* сказал: "Все течет", - а можешь ли ты, господин, отрицать, что вино течет?
      _______________
      * Г е р а к л и т (конец VI - начало V в. до н. э.) из Эфеса (город на западном побережье Малой Азии) - один из популярных во все времена древнегреческих философов-диалектиков; его учению, которое реконструируется по сохранившимся фрагментам, присущи идеи непрерывного изменения, становления ("все течет", "в одну реку нельзя войти дважды"); противоположности пребывают в вечной борьбе, в то же время в космосе существует "скрытая гармония" и т. п.

      - Он также изрек, что огонь - это божество, и божество это пылает на твоем носу.
      - А божественный Диоген из Аполлонии* учил, что основа всего - воздух и что чем воздух теплее, тем более совершенные существа возникают из него, а из самого теплого воздуха возникают души мудрецов. И так как осенью наступают холода, истинный мудрец должен согревать душу вином. Ибо ты, господин, не станешь отрицать, что кувшин хотя бы слабого винца из Капуи или Телесии** разносит тепло по всем косточкам бренного тела человеческого.
      _______________
      * Д и о г е н и з А п о л л о н и и (город в М. Азии или на Крите) - греческий натурфилософ (2-я пол. V в. до н. э.), близкий к традиции Гераклита.
      ** Т е л е с и я - город в области Самний (прибл. 180 км к юго-востоку от Рима).

      - Где твоя родина, Хилон Хилонид?
      - На берегах Понта Эвксинского.* Я родом из Месембрии**.
_______________
      * П о н т Э в к с и н с к и й - греческое название Черного моря.
      ** М е с е м б р и я - город во Фракии на юго-западном побережье Черного моря.

      - Ты великий человек, Хилон!
      - И непризнанный! - меланхолически прибавил мудрец. Но Виниций снова стал проявлять нетерпение. Возникла некоторая надежда, ему хотелось, чтобы Хилон тотчас отправился на розыски, и вся эта беседа показалась ему пустой тратой времени. Он злился на Петрония.
      - Когда ты приступишь к поискам? - спросил он, обращаясь к греку.
      - А я уже приступил, - отвечал Хилон. - И находясь здесь, отвечая на твои любезные вопросы, я тоже ищу. Ты только верь мне, почтенный трибун, и знай, что, кабы у тебя потерялась завязка сандалии, я сумел бы найти завязку или того, кто ее поднял на улице.
      - Приходилось ли тебе прежде оказывать подобные услуги? - спросил Петроний.
      Грек поднял глаза к потолку.
      - Слишком низко ценятся ныне добродетель и мудрость, и даже философ бывает вынужден искать иных средств к существованию.
      - Какие они у тебя?
      - Все знать и доставлять новости тем, кто их желает знать.
      - И тем, кто за них платит?
      - Ах, господин, мне ведь необходимо купить себе писца. Иначе мудрость моя умрет вместе со мною.
      - Но если ты до сих пор не скопил даже на целый плащ, заслуги твои, видно, не слишком велики.
      - Скромность не позволяет мне ими хвалиться. Но сам посуди, господин, теперь ведь нет таких благодетелей, каких было так много в старину и которым было столь же приятно осыпать золотом за услугу, как проглотить устрицу из Путеол*. Не заслуги мои малы, мала людская благодарность. А когда порою сбежит ценный раб, кто его находит, если не единственный сын моего отца? Когда на стенах появляются надписи против божественной Поппеи, кто указывает виновников? Кто откопает у книготорговца стишки против императора? Кто донесет, о чем говорят в домах сенаторов и всадников? Кто разносит письма, которые не хотят доверить рабам? Кто подслушивает новости у дверей цирюлен? От кого нет тайн у виноторговцев и хлебопеков? Кому доверяют рабы? Кто способен видеть каждый дом насквозь, от атрия до сада? Кому известны все улицы, переулки, притоны? Кто знает, о чем толкуют в термах, в цирке, на рынке, в школах ланист, в лавках работорговцев и даже в аренариях?
      _______________
      * П у т е о л ы - приморский курортный город в Кампании; здесь были расположены виллы Калигулы, Нерона и др.

      - Клянусь всеми богами, довольно, почтенный мудрец! - вскричал Петроний. - Не то мы потонем в твоих заслугах, добродетели, мудрости и красноречии. Довольно! Мы хотели знать, кто ты, и теперь знаем. Но Виниций приободрился, он подумал, что этот человек, как пущенная по следу гончая, не остановится, пока не найдет убежище Лигии.
      - Превосходно, - сказал Виниций. - Нужны ли тебе какие-нибудь указания?
      - Мне надобно оружие.
      - Какое? - с удивлением спросил Виниций. Грек протянул ладонь, а другою рукой изобразил, будто считает монеты.
      - Уж такие нынче времена, господин! - со вздохом сказал он.
      - Стало быть, - сказал Петроний, - ты будешь ослом, который завоевывает крепость с помощью мешков золота.
      - Я всего лишь бедный философ, господин, - смиренно возразил Хилон, - золотом же владеете вы.
      Виниций бросил ему кошелек, который грек поймал на лету, хотя у него действительно не хватало двух пальцев на правой руке.
      - Я, господин, уже знаю больше, чем ты предполагаешь, - сказал он с повеселевшим лицом. - Я пришел сюда не с пустыми руками. Я знаю, что девушку похитили не люди Авла, с ними я уже говорил. Знаю, что ее нет на Палатине, - там все заняты болезнью маленькой Августы - и, возможно, я даже догадываюсь, почему вы предпочли искать девушку с моей помощью, а не с помощью императорских стражей и солдат. Я знаю, что бежать ей помог слуга, который родом из того же края, что она. Он не мог прибегнуть к помощи рабов, потому что рабы держатся сплоченно и не стали бы ему помогать против твоих людей. Помочь ему могли только единоверцы...
      - Вот-вот, Виниций, слушай! - перебил его Петроний. - Разве я не говорил тебе то же самое, слово в слово?
      - Мне это лестно, - молвил Хилон. - А девушка, господин, - продолжал он, обращаясь к Виницию, - бесспорно, поклоняется тому же божеству, что и добродетельнейшая из римлянок, истинная матрона, Помпония. Слышал я также, будто Помпонию судили домашним судом за почитание чужих богов, но мне не удалось выведать у слуг, что это за божество и как называются его приверженцы. Если бы мне это узнать, я бы пошел к ним, сделался бы среди них самым благочестивым и снискал бы их доверие. А ведь ты, господин, провел в доме благородного Авла несколько недель, - я и это знаю, - так не можешь ли ты сообщить мне хоть что-нибудь?
      - Не могу, - сказал Виниций.
      - Вы долго расспрашивали меня о разных вещах, милосердные господа, и я отвечал на ваши вопросы, позвольте же теперь и мне спросить вас. Не случалось ли тебе, почтенный трибун, видеть какие-нибудь статуэтки, жертвы или эмблемы, какие-нибудь амулеты на Помпонии или на твоей божественной Лигии? Не видел ли ты, чтобы они чертили друг другу какие-то знаки, понятные только им одним?
      - Знаки? Погоди! Да! Однажды я видел, как Лигия начертила на песке рыбу.
      - Рыбу? А-а-а! О-о-о! Один раз она это сделала или несколько?
      - Один раз.
      - И ты, господин, уверен, что она начертила... рыбу? О-о-о!
      - Именно так! - ответил заинтригованный Виниций. - Неужели ты догадываешься, что это означает?
      - Догадываюсь ли я?! - воскликнул Хилон. И, отвешивая прощальный поклон, прибавил:
      - Да осыплет вас обоих Фортуна поровну всеми своими дарами, достойнейшие господа.
      - Скажи, чтобы тебе дали плащ! - бросил ему вслед Петроний.
      - Улисс шлет тебе благодарность за Терсита, - ответил грек и, поклонясь вторично, удалился.
      - Что ты скажешь об этом благородном мудреце? - спросил Виниция Петроний.
      - Скажу, что он отыщет Лигию! - радостно воскликнул Виниций. - Но еще скажу, что, если бы существовало государство прохвостов, он мог бы там быть царем.
      - Без сомнения. Надо мне завести с этим стоиком более короткое знакомство, ну а покамест я прикажу окурить после него атрий благовониями. А Хилон Хилонид, запахнувшись в новый плащ, под складками его подбрасывал на ладони полученный от Виниция кошелек и наслаждался и тяжестью его, и звоном монет. Шел он не спеша, то и дело оглядываясь, не следят ли за ним из дома Петрония; миновав портик Ливии и дойдя до угла Вербиева склона, он повернул на Субуру.
      "Надо пойти к Спору, - говорил он себе, - и совершить небольшое возлияние Фортуне. Наконец-то я нашел то, что давно искал. Он молод, вспыльчив, щедр, как кипрские рудники, и за эту лигийскую дурочку готов отдать половину состояния. Да, такого я искал с давних пор. Однако с ним надо быть начеку, складка между его бровями ничего хорошего не сулит. Ах, миром нынче правят волчьи выкормыши! Пожалуй, другого, Петрония, я меньше опасаюсь. О боги! Почему сводничество в наши времена куда доходнее, чем добродетель? Ха! Она тебе начертила на песке рыбу? Чтоб мне подавиться куском козьего сыру, если я знаю, что это означает! Но я непременно узнаю! А поелику рыбы живут в воде и искать в воде труднее, чем на суше, следовательно, за эту рыбу он мне заплатит особо. Еще один такой кошелек, и я смогу расстаться с нищенскою сумой и купить себе раба. А что бы ты сказал, Хилон, кабы я тебе посоветовал купить не раба, а рабыню? Я тебя знаю! Знаю, что согласишься! Если бы она была красивая, например, вроде Эвники, ты бы и сам рядом с нею помолодел, а заодно имел бы честный и верный заработок. Этой бедняжке Эвнике я продал две нитки из моего собственного старого плаща. Дурочка она, но если бы Петроний мне ее подарил, я бы ее взял. Да, да, Хилон сын Хилона! Ты потерял отца и мать! Ты сирота! Так купи же себе в утешение хотя бы рабыню. Ей, правда, надо где-то жить - ну что ж, Виниций снимет ей жилье, где и ты приютишься; ей надо одеться, значит, Виниций заплатит за ее наряды, и еще ей надо есть, значит, он будет ее кормить. Ох, какая трудная пошла жизнь! Где те времена, когда за один обол можно было получить столько бобов с салом, сколько вмещалось в двух горстях, или кусок козьей кровяной колбасы длиною в руку двенадцатилетнего отрока! А вот и этот ворюга Спор! В винной лавке скорее всего что-то узнаешь!"
      С этими словами он вошел в лавку и спросил кувшин "темного"; заметив недоверчивый взгляд хозяина, он достал из мешочка золотую монету и положил ее на стол.
      - Вот, Спор, - молвил Хилон, - нынче я трудился с Сенекой от зари до полудня, и мой друг одарил меня на прощанье. Круглые глазки Спора при виде монеты еще больше округлились, и вмиг перед Хилоном оказалось вино. Грек, обмакнув в нем палец, начертил на столе рыбу.
      - Ты знаешь, что это значит? - спросил он.
      - Рыба? Чего там, рыба - это рыба!
      - Ты глуп, хотя доливаешь столько воды в вино, что в нем могла бы оказаться и рыба. Это символ, на языке философов он означает "улыбка Фортуны". Если бы ты его разгадал, может быть, и тебя бы Фортуна одарила. Уважай философию, говорю тебе, не то я переменю винную лавку - мой личный друг Петроний давно уже уговаривает меня это сделать.
© 2003
Библиотека Церкви ЕХБ
г.Дзержинский, М.О.
web-master:
asterix16@narod.ru
Hosted by uCoz