Иоанн Златоуст. "Беседы на Книгу Бытие"

1-3 | 4-6 | 7-9 | 10-12 | 13-15 | 16-18 | 19-21 | 22-24 | 25-27 | 28-30 | 31-33 | 34-36 | 37-39 | 40-42 | 43-45 | 46-48 | 49-51 | 52-54 | 55-57 | 58-60 | 61-63 | 64-65 |

БЕСЕДA XXXVII
Рече же Господь к Авраму: аз есмь Бог, изведый тя от страны халдейския, яко дати тебе землю сию наследствовати ю [1]. Рече: Владыко Господи, по чесому уразумею, яко наследити ю имам (Быт. XV, 7-8)?
1.
Велика сила божественнаго Писания и велико богатство мыслей, сокрытое в словах его. Поэтому со тщанием внимая ему, мы должны много испытывать его, чтобы получить из него обильную пользу. Вот почему и Христос заповедал: испытайте писаний (Иоан. V, 39), - чтобы мы не занимались только простым чтением его, но чтобы, изследывая глубину Писания, могли постигнуть истинный его смысл. Таково свойство Писания: в немногих словах его часто можно найти великое множество мыслей. Так как оно есть учение божественное, а не человеческое, то и можно видеть, что все оно противоположно мудрости человеческой. Я объясню, каким это образом. Там (я говорю о мудрости человеческой) все старание людей бывает обращено на изложение слов; здесь - совсем напротив: (священное Писание) не имеет в виду красоты слов, или их (искуснаго) сочетания; оно само в себе имеет божественную благодать, которая сообщает блеск и красоту словам его. И опять, там (в писаниях человеческих) среди пространнаго и неизобразимаго пустословия едва можно встретить какую-либо мысль; а здесь (в Св. Писании), как вы уже знаете, и краткаго изречения часто достаточно было для нас, чтобы составить целое поучение. Вот и вчера, предложивши вам прочитанное, мы коснулись только начала, но так как нашли великое богатство мыслей, то и не могли продолжить беседы дальше, чтобы обилием (мыслей) не обременить вашей памяти, и чтобы сказанное уже не могло быть забыто. Поэтому я хочу (сегодня) продолжить в том же порядке беседу, и с тем, что сказано было вчера, совокупить настоящее слово, чтобы таким образом, окончив изъяснение всего чтения, отпустить вас отсюда. Только прошу вас, со тщанием внимайте тому, что вам говорится, потому что хотя это труд наш, но польза от него ваша, или, лучше сказать - общая. Впрочем, что я говорю - труд наш? Нет, это дар благодати Божией. Итак, со вниманием примем и мы даруемое нам от Бога, чтобы выйти отсюда (из храма) с каким-нибудь приобретением для спасения души. Для того и предлагаем мы вам ежедневно эту духовную трапезу, чтобы непрерывным поучением и упражнением в божественном Писании оградить себя от всяких наветов злого духа. Когда он увидит, что мы прилагаем большое старание к занятиям духовным, то не только не сделает на нас нападения, но даже не посмеет и взглянуть прямо на нас, зная, что покушения его будут тщетны, и что дерзость его обратится на его же собственную главу. Итак, обращаясь к сказанному вчера, изъясним же по порядку то, что еще остается (изложить). А о чем мы вчера говорили? Мы изложили обетование (Божие) Аврааму, когда Бог повелел ему воззреть на небо и посмотреть на множество звезд. Изочти звезды, говорит Он ему, аще возможеши исчести я. И рече: тако будет семя твое. Потом божественное Писание, показывая нам любовь к Богу в душе праотца и то, что он, взирая на Обещающаго и помышляя о могуществе Его, поверил сказанному, говорит: и верова Аврам Богу, и вменися ему в правду. До сих пор мы беседовали вчера и не могли простираться далее, почему теперь нужно последовать за дальнейшими изречениями (Писания). Что же говорит Писание? Рече же Господь к Авраму: аз есмь Бог, изведый тя от страны халдейския, яко дати тебе землю сию наследствовати ю (Быт. XV, 7-8). Примечай снисхождение Божие, как Бог хочет укрепить его (Авраама) веру и убедить, чтобы он имел полную уверенность в получении обещаннаго, как бы так говоря ему: помни, что Я тебя воззвал из дому. Вот эти слова Господа к праотцу оказываются согласными с тем, что сказал блаженный Стефан, именно, что и из дому своего, и из самой Халдеи Авраам был вызван повелением Божиим. Следуя намерению его (Авраама), и отец его, как мы прежде сказали, хотя был и неверный, но побуждаемый великою любовию к нему, сопутствовал ему, последовал за ним и вышел (из дому). Итак, в настоящем случае (Господь) напоминает ему (Аврааму), какое попечение Он имел о нем с самаго начала, давая ему разуметь и то, что Он повелел ему предпринять такой путь потому, что уготовляет для него нечто великое и хочет исполнить и привести в действие все данныя ему обетования. Аз есмь, изведый тя от страны халдейския, яко дати тебе землю сию, наследствовати ю. Разве Я без причины воззвал тебя оттуда (из Халдеи)? Разве напрасно и без цели Я вывел тебя оттуда? Для того Я повелел тебе перейти в Палестину, оставить отеческий дом и придти в эту землю, чтобы ты наследовал ее. Итак подумай, каким попечением пользовался ты от Меня с тех пор, как оставил Халдею, и до настоящаго времени, и как Моим содействием и промышлением о тебе ты прославился и еще более и более становишься славным со дня на день; подумай об этом, и твердо веруй словам Моим. Видишь ли особенное человеколюбие? Видишь ли величайшее снисхождение? Видишь ли, как Бог желает укрепить душу (Авраама), и сделать веру его еще более твердою, чтобы он впредь, не обращая внимания на немощи природы, но помышляя о могуществе Того, Кто дает ему обетования, имел такое дерзновение (упования), как бы обетования эти уже исполнились на деле.

2.
Но посмотри опять, как праотец, ободренный такими словами (Господа), требует себе еще большаго удостоверения. Владыко Господи, говорит он, по чесому уразумею, яко наследити ю имам (ст. 8)? Хотя божественное Писание предварительно уже засвидетельствовало о нем (Аврааме), что он веровал словам Божиим, почему и вменилось (это) ему в правду, но когда (Авраам) услышал слова: Я для того вывел тебя из земли Халдейской, чтобы дать тебе землю эту в наследие, он говорит: словам Твоим я не могу не верить, но вместе я желал бы узнать и то, каким образом я ее наследую. Вот я сам достиг уже старости и до настоящаго времени прохожу эту землю, как странник, а что будет вперед, того не могу человеческим умом постигнуть. Итак, говорит, хотя я уже с самаго начала поверил сказанным (Тобою) словам, потому что они сказаны Тобою, а Ты можешь и из небытия приводить в бытие, все творишь и преобразуешь, однако же я вопрошаю Тебя о том, спрашиваю не по неверию; так как Ты снова упомянул о наследии, то я желал бы получить какое-нибудь более осязательное и ясное для меня знамение, которое бы укрепило немощный мой разум. Что же (делает) благой Господь? Снисходя Своему рабу и желая укрепить его душу (так как видел, что он сознает свою немощь и верит обещанию, а желает только получить себе какое-нибудь удостоверение), Он говорит ему: возми мне юницу трилетну, и козу трилетну, и овна, и горлицу, и голубя (ст. 9). Смотри, как по-человечески Господь заключает с ним завет. Как мы люди, когда кому-нибудь обещаем что-нибудь и желаем удостоверить в своем обещании, чтобы тот не сомневался в наших словах, даем ему какой-нибудь знак или залог, дабы, смотря на него, он мог быть уверен в непременном исполнении обещания, так и человеколюбивый Господь, когда Авраам сказал: по чесому уразумею? - говорит: вот Я и это для тебя сделаю: возми мне юницу трилетну, и козу трилетну, и овна, и горлицу, и голубя. Посмотри, до какой простоты всеблагой Владыка намеревается снизойти для удостоверения праотца. Так как у древних был обычай так заключать договоры и так утверждать их (как описывается в Св. Писании завет Бога с Авраамом), то и Он (Бог) идет тем же путем. И взя, сказано, и раздели их на полы (ст. 10). Надобно заметить, что не напрасно и не без причины Он (Бог) назначил и самый возраст [2]: Он повелел взять трехлетних, то есть, взрослых и совершенных. И раздели я (Авраам) на полы, и положи я противолична едина ко другому, птиц же не раздели (-10). И сидя, охранял разделенныя части, чтобы не повреждали их прилетающия птицы, и это делал он (Авраам) целый день. Слетеша же другия [3] птицы на телеса растесаная [4] и седе близу их Аврам. Заходящу же солнцу, ужас нападе на Аврама и се страх велий и темен [5] нападе нань (11-12). Для чего (это было) при заходе солнца, когда день уже склонялся к вечеру? Все это к тому, чтобы сделать его (Авраама) более внимательным: для того напал на него и ужас, и страх темен велий, чтобы все эти явления привели его в чувство к видению Бога. Бог всегда так делает. Вот и впоследствии, когда Он хотел дать Моисею закон и заповеди на горе синайской, был, сказано, мрак и буря, и гора дымящаяся (Исх. XIX, 16-18). Почему Писание и говорит: прикасаяйся горам, и дымятся (Пс. CIII, 32). Так как безтелесное не может быть видимо чувственными очами, то Господь и хочет ознаменовать для нас Свое присутствие (особенными явлениями). Итак, когда праведник (Авраам) был поражен, и страх и ужас потряс его душу, ему было сказано: ты говорил: почему я уразумею (исполнение обетования), и желал получить знамение, каким образом ты наследуешь эту землю? Вот Я даю тебе знамение: ты должен иметь великую веру чтобы знать, что Я могу и из самых неблагоприятных обстоятельств привести дела (человеческия) к благим надеждам. И речено бысть к Авраму: ведый увеси, яко пресельно будет семя твое в земли не своей, и поработят я, и озлобят [6], и смирят лет четыреста. Языку же, ему же поработают, сужду Аз: по сих же изыдут семо со имением многим (ст. 13-14). Велико это слово, и требует души мужественной и возвышенной, все человеческое оставляющей ниже себя. В самом деле, если бы праотец (Авраам) не имел твердой, мужественной и любомудрствующей души, слова такия могли бы даже смутить его. Ведый увеси, сказано, яко пресельно будет семя твое в земли не своей, и поработят, и озлобят, и смирят я [7] лет четыреста. Языку же, емуже поработают, сужду Аз: по сих же изыдут семо со имением многим.

3.
Не удивляйся, говорит, смотря на себя и свою старость, на безплодие Сары и мертвенность ея утробы, и не думай, чтобы Я сказал что-нибудь много, говоря, что семени твоему дам землю сию. Не только это тебе предсказываю, но и то, что семя твое переселено будет в чужую землю. Не сказал (Бог): в Египет и не назвал земли по имени, но сказал: в земле не своей; там (твои потомки) претерпят рабство и бедность, и озлоблены будут не на краткое время и не на малое число лет, но лет четыреста. Но Я сотворю за них отмщение: языку, емуже поработают, сужду Аз, и сделаю то, что они возвратятся сюда со имением многим. Предсказывая же Аврааму несомненно имеющее быть впоследствии, объявляя ему и о рабстве, и о пришествии в Египет, и о гневе, какой за его потомков должны будут испытать египтяне, и о славном возвращении их (оттуда), Бог показывает ему, что не над ним только совершатся сверхъестественныя дела (Божии), и не на нем только все предвозвещенное Богом, после столь великих препятствий, исполнится, но что то же случится и со всем его семенем. А это, говорит он, ныне же Я сказал тебе для того, чтобы ты прежде своего отшествия из этой жизни знал, что ожидает и потомков твоих. Но ты, говорит далее, отыдеши ко отцем твоим [8] препитан в старости добрей. Не сказал - умрешь, но отыдешь, как будто ему предстояло пойти в путь и переселиться из одной отчизны в другую. Отыдешь, говорит, ко отцем твоим, разумея не плотских (отцев), потому что как бы это могло быть, когда отец его был неверный? Не возможно было, чтобы верный праотец отошел в одно место (с неверными). Пропасть велика, сказано, между нами и вами (Лук. XIV, 26). Для чего же Он (Бог) сказал: отцем твоим? Он назнаменовал (этим словом) праведников, как то: Авеля, Ноя, Еноха и им подобных. Препитан в старости добрей. Может быть, кто-нибудь скажет, какая же добрая старость была у него (Авраама), когда всю жизнь свою он провел в таких скорбях? Не на это смотри, человек; а помысли о всегдашней его славе, как он, будучи странником, без отечества, без жилища, был славен и каким во все время пользовался заступлением Божиим. Итак, не по нынешним понятиям суди о вещах и не думай, что та старость добрая, которая проходит в удовольствиях и роскоши, в обладании богатством, множеством рабов, толпою слуг. Все это не сделало бы старости доброю, напротив, подвергло бы великому осуждению того, кто даже и в старости не хочет образумиться и при последнем издыхании не думает о том, что нужно, но каждый день работает чреву, гоняется за пиршествами, предается пьянству, и кто, не много спустя, за все это должен будет дать отчет. Только тот, кто провел свою жизнь в такой добродетели (как Авраам), тот поистине препитан в старости добрей оканчивает жизнь, и за здешние труды находит в будущем (веке) награду и воздаяния. Вот почему и говорит (Господь): так будет с твоими потомками, а сам ты отыдешь, препитан в старости добрей. Заметь опять и здесь, что если бы праведник не имел великаго мужества и высокаго любомудрия, то как и это могло бы смутить его помыслы! Если бы он похож был на многих других, он сказал бы: для чего Ты обещаешь распространить от меня такое великое потомство, если оно должно будет подвергнуться таким великим бедствиям и столько лет терпеть рабство? Какая мне в том польза? Но ничего такого и не подумал праведник; напротив, как благомыслящий домочадец, все принимал от Бога с любовию, и все Ему угодное ставил выше своих разсуждений. Потом (Бог) определяет ему и время освобождения от рабства. Сказав о числе лет (рабства) - четыреста, говорит далее: в четвертом же роде возвратятся семо (ст. 16). Здесь кто-нибудь, может быть, придет в недоумение, как это сказано, что они должны рабствовать четыреста лет, между тем как они и половины этих лет не провели в Египте. Но потому-то и не сказано, что они проведут четыреста лет в Египте, а сказано только: в земли не своей, так что к годам, проведенным ими в Египте, можно присовокупить и время жизни самого праотца, в которое ему повелено было выйти из Харрана. С этого-то времени Писание показывает нам и число лет его, говоря, что ему было семьдесят пять лет, когда он вышел из Харрана. И если кто с этого времени будет считать до исшествия из Египта, то найдет полное число лет [9]. И то еще можно сказать, что Господь, будучи человеколюбив и всегда соразмеряя наказания с нашею немощию, как скоро увидел, что они истомились от трудов, и что египтяне оказывают им великую жестокость, то прежде определеннаго времени сотворил отмщение и извел их на свободу. Таково свойство Его (Господа): всячески устрояя наше спасение, Он хотя и угрожает наказаниями, но если мы показываем обращение к (Нему), отменяет свой приговор. И наоборот опять, хотя и обещает подать нам какое-либо благо, но если мы с своей стороны не делаем того, что от нас самих зависит, то и Он не исполняет обещаннаго, чтобы от этого мы не сделались еще хуже. Все это вы сами можете видеть если только с усердием будете читать божественное Писание. В четвертом же роде возвратятся семо: не бо исполнишася греси Аморреов до ныне (ст. 16). Тогда, говорит, наступит время и тех (потомков Авраама) освободить, и этих (аморреев) подвергнуть осуждению и изгнанию из своей земли за множество соделанных ими грехов. Итак, то и другое, возстановление одних и истребление других совершится, таким образом, в надлежащее время. Еще не исполнишася, говорит, греси их. Как бы так Он сказал: они еще не сделали такого множества преступлений, чтобы им понесть такое наказание. Будучи человеколюбив, Господь не только не наводит наказаний больших, чем грехи, а напротив, (посылает) гораздо меньшия. Вот почему и аморреям Он являет великое долготерпение, чтобы они, сами навлекши на себя наказание, после уже не имели никакого оправдания.

4.
Видите, как все с точностию Господь открыл праотцу, чтобы всячески укрепить его веру, и чтобы из сказаннаго он мог убедиться, что все, касавшееся и его самого, и его потомков, непременно сбудется так, как ему было предсказано. Затем, когда Авраам вполне принял пророчество, и получил достаточное знамение того, что с ним случится, - егда, сказано, бысть солнце на западе, пламень бысть: и се пещь дымящися, и свещы огненны, яже проидоша между растесании (ст. 17). Пламя, печь и свечи явились для того, чтобы праведник уразумел твердость завета (Божия с ним) и действие (в этом) силы Божией. Потом, когда все это кончилось, когда огонь истребил предложенныя части (животных), завеща, сказано, Господь Авраму завет в день той, глаголя: семени твоему дам землю сию, от реки Египетския, даже до реки великия Евфрата: Кенеов, и Кенезеов, и Кедмонеов, и Хеттеов, и Ферезеов, и Рафаинов, и Аморреов, и Хананеов, и Евеов, и Гергесеов, и Иевусеов (ст. 18-21).Смотри, как опять Господь продолжает подтверждать ему Свое обетование. Завеща, сказано, завет, глаголя: семени твоему дам землю сию. Потом, чтобы праведник по пространству земли и по обширности пределов мог заключить, как распространится его семя, говорит: от реки Египетския даже до реки великия Евфрата, - так велико, говорит, будет семя твое. Заметь, как во всем Он (Бог) хочет показать ему необычайное множество (потомства его). Сказав прежде, что сделает семя его так безчисленным, как множество звезд, теперь показывает ему и обширность пределов, чтобы и отсюда он узнал, как далеко распространится будущее его потомство. И не только это (показал), но упоминает раздельно и о тех народах, которых намеревался дать в обладание его семени, чтобы всем этим доставить праведнику полное удостоверение. Но когда уже столь великия обетования даны были, Сара еще оставалась неплодною и старость (обоих) их увеличивалась; а это для того, чтобы, представив величайшее доказательство своей веры, они при этом познали и немощь человеческаго естества, и величие силы Божией. Но чтобы нам опять не слишком распространить свое поучение, остановимся на этой мысли, и окончим слово, призвав вас быть подражателями праотцу. Помысли, в самом деле, возлюбленный, какой он удостоился награды за те слова, которыя сказал содомскому царю, или лучше - за все вообще добродетели, какия показывал в продолжение всей своей жизни, и какое снисхождение являл ему Господь, показывая всем нам в событиях жизни этого праотца и великость своей щедрости, и то, что если мы сделаем с своей стороны хотя бы немногое, Он безотлагательно награждает нас великими дарами, только бы мы показывали в себе искреннюю веру, как этот праведник и никогда не колебались в помыслах, но имели дух постоянно твердый. Так и Авраам прославился. Послушай, как блаженный Павел прославляет его веру, которую он показал в себе с самаго начала: верою, говорит он, зовом Авраам послуша изыти на место, еже хотяше прияти и изыде не ведый камо грядет (Евр. XI, 8), обращая наше внимание на то, что сказано Богом - изыди от земли твоей и иди в землю, юже ти покажу. Видишь ли веру твердую, видишь ли дух чистосердечный? Будем подражать и мы ему, удалимся мыслию и желанием от дел настоящей жизни и направим путь свой к небу. Ведь мы можем, если только захотим, и здесь живя, быть на пути туда (к небу), когда станем делать достойное небес, когда не будем иметь пристрастия к благам мира, когда не будем искать суетной славы в настоящей жизни, но презирая ее, потщимся достигнуть иной славы, истинной и всегда пребывающей; когда не будем заниматься роскошью одежд и заботиться об украшении тела, но всю эту заботу о внешнем украшении перенесем на попечение о душе, и не потерпим, чтобы она оказалась у нас нагою и лишенною одежд добродетели; когда будем презирать негу, бегать чревоугодия, не будем гоняться за пиршествами и обедами, но будем довольны необходимым, по апостольскому наставлению: имеюще пищу и одеяние, сими довольни будем (1 Тим. VI, 8). И какая польза, скажи мне, в излишестве, в том, чтобы от пресыщения разрывалось чрево, или от неумереннаго употребления вина разстроивался разсудок? Не отсюда ли рождается всякое зло и для тела и для души? От чего эти многоразличныя болезни и разстройство? Не от того ли, что, преступая меру, мы обременяем чрево слишком тяжелым грузом? От чего также прелюбодеяние, блуд, хищение, любостяжание, убийства, разбои, и всякая порча души? Не от того ли, что мы домогаемся больше надлежащаго? Как Павел корнем всех зол назвал сребролюбие, так не погрешит тот, кто источником всех зол назовет неумеренность и наше желание во всем перейти за пределы нужды. Действительно, если бы мы захотели и в пище, и в одеждах, и в жилищах, и в других телесных потребностях не искать ничего излишняго, а только необходимаго, то от многих зол освободился бы род человеческий.

5.
Я не знаю, отчего каждый из нас более или менее подвержен болезни любостяжания и никогда не старается ограничиваться необходимым, но, вопреки апостольскому наставлению: имеюще и одеяние, сими довольни будем, мы все делаем так, как будто не знаем, что за все, превышающее необходимую потребность, должны будем отдать отчет и ответ, как не подлежащим образом употреблявшие то, что нам даровано от Господа. Не на наше ведь только наслаждение мы должны употреблять то, что Он даровал нам, но и на то, чтобы облегчать нужды ближних. Итак, какого прощения достойны могут быть те, которые показывают изнеженность в одеждах, стараются облекаться шелковыми тканями, а что особенно худо, еще гордятся этим, тогда как им следовало бы стыдиться, страшиться и трепетать, что не по нужде и не для пользы облекаются такими одеждами, но для неги и тщеславия, для того, чтобы удивлялись им на торжищах. Человек, имеющий одинаковую с тобою природу, ходит нагой, не имея и грубой одежды, чтобы прикрыться; но тебя и самая природа не влечет к состраданию, ни совесть не побуждает к вспоможению ближнему, ни мысль о том (последнем) страшном дне, ни страх геенны, ни величие обетований, ни то, что общий наш Господь все, оказанное нами ближним, усвояет Себе. Но как будто имея каменное сердце и будучи чужды той же природы, такие люди, облекаясь в дорогия одежды, думают, что становятся уже выше человеческой природы, а не помышляют, сколь великой ответственности подвергают себя, худо распоряжаясь тем, что им вверено от Господа, и охотнее дозволяя моли истреблять свои одежды, нежели (желая) дать какую-нибудь часть из них сорабам, и таким образом уже приготовляют для себя жесточайший огнь геенны. Если бы даже богатые все, что у них есть, разделили бедным, и тогда не избегли бы наказания за то, что делают, роскошествуя в одеждах и пиршествах. Какого, в самом деле, наказания не достойны те, которые всемерно стараются, как можно чаще, облекаться в шелковыя и блестящия золотом, или как-либо иначе изукрашенныя одежды, и в них гордо выступать на торжища, а Христа оставляют в пренебрежении, нагого и не имеющаго в достатке даже необходимой пищи? Эти слова я особенно обращаю к женщинам. У них мы находим наиболее страсти к украшениям и неумеренности, к тому, чтобы облекаться в золотыя одежды, носить золото на голове, на шее и прочих частях тела, и этим тщеславиться. Сколько бедных, скажи мне, могло бы напитаться, и сколько обнаженных тел могло бы прикрыться тем только, что привешивается к ушам (женщин) без всякой нужды и без пользы, а только ко вреду и порче души? Вот почему и учитель вселенной, сказав: имеюще пищу и одеяние, также обращает слово к женщинам и говорит: (жены) да украшают себе не в плетениих, ни златом, или бисерми, или ризами многоценными (1 Тим. II, 9). Видишь, как он не хочет, чтобы они украшались такими одеждами, облекались золотом и многоценными камнями, - но чтобы старались об истинном украшении души, добрыми делами возвышали ея красоту, а не показывали ее (при заботах об украшении тела) в нечистоте, в грязи, во вретище, истомленною голодом, изнуренною от холода. Такая забота о теле и такое украшение его свидетельствуют о безобразии души, роскошь тела обнаруживает глад души, богатство его одежд выставляет на вид ея наготу. Невозможно ведь, чтобы тот, кто печется о душе и дорого ценит ея благообразие и красоту, заботился о внешнем украшении, точно так же, как невозможно занятому наружностию, красотою одежды, золотыми украшениями, приложить надлежащее старание о душе. В самом деле, может ли когда-либо возвыситься к познанию своих нужд, или войти в размышление о предметах духовных душа, совершенно предавшая себя земному, пресмыкающаяся, так сказать, по земле, никогда не могущая вознестись мыслию горе, но поникшая долу под собственною тяжестию безчисленных грехов? А сколько отсюда рождается несчастий, невозможно теперь изобразить словом; это следует предоставить сознанию самих тех, которые слишком заняты уборами, сколько скорбей они получают отсюда каждый день. Так, если повреждена будет какая-нибудь золотая вещь, великий шум и смятение обнимает весь дом; слуга ли украдет - на всех (падают) бичи, удары и узы; завистники ли какие, умыслив зло, нечаянно лишают имения - опять великая и несносная печаль; случатся ли несчастия, которыя повергнут (богатых) в крайнюю бедность - жизнь для них становится тяжелее смерти; случится ли другое что-нибудь - все причиняет великую скорбь. И вообще невозможно найти спокойной души в тех, которые занимаются такими вещами. Как волны моря никогда не прекращаются и не могут быть исчислены, так как непрестанно следуют одна за другою, так невозможно перечислить и все рождающияся отсюда безпокойства. Будем же, умоляю вас, избегать во всем излишества и не переступать пределов ваших нужд. Истинное богатство и неоскудеваемое имение состоит в том, чтобы желать только нужнаго и надлежащим образом употреблять излишнее. Такой (человек) никогда не может опасаться бедности, не будет терпеть скорбей и испытывать безпокойств; он будет безопасен и от клеветы, свободен от злоумышленников и, вообще сказать, будет жить в невозмутимом мире, наслаждаясь спокойствием и тишиною; и что всего важнее и выше всех благ, такой (человек) получит много милостей Божиих, как верный распорядитель имения своего Господа. Блажен, сказано, раб той, егоже, пришед Господь его обрящет творяща тако (Лук. XII, 43), т. е. разделяющаго имение между сорабами, не запирающаго его за дверями и замками, не оставляющаго в пищу червям, но облегчающаго нужды бедных, управляющаго дарованным от Господа так, как свойственно доброму и верному приставнику. За такое доброе распоряжение мы получим великую награду и удостоимся обетованных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Св. Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДA XXXVIII
Сара же жена Аврамля не раждаше ему: бяше же ей раба египтяныня, ейже имя Агарь (Быт. XVI, 1).
1.
Нынешнее чтение опять призывает нас к беседе о том же праотце (Аврааме). Вы не удивляйтесь, если мы, излагая его историю в продолжение столь многих дней, даже и сегодня не сможем ее кончить. Великое обилие добродетелей праведника и величие его совершенств побеждает всякий человеческий язык, потому что кого сам Бог свыше увенчал и прославил, того может ли достойно восхвалить кто-либо из людей? Однако же, хотя слово наше остается далеко ниже его достоинства, но, по мере своих сил, излагая события его жизни, мы желаем возбудить в вас ревность к подражанию его добродетели. Подлинно, мудрость этого мужа слишком достаточна, чтобы наставить всякаго человека и привлечь к пути добродетели (всех), которые захотят быть внимательными. Будьте же, прошу вас, внимательны к нашей беседе, чтобы и из нынешняго чтения научиться любомудрию праведника: отсюда (из нынешняго чтения) могут научиться и мужи, и жены - тому, как жить в совершенном единодушии между собою и сохранять неразрывно союз супружества, - чтобы ни муж не возставал против жены, но оказывал ей, как слабейшему сосуду, всякое снисхождение, ни жена не противилась мужу, но оба наперерыв старались друг друга тяготы носить, и домашний мир предпочитали всему. Но, чтобы для вас яснее было это учение, необходимо выслушать самыя слова (Писания). Сара же, сказано, жена Аврамля не раждаше ему: бяше же ей раба египтяныня, ейже имя Агарь. Приметь здесь, возлюбленный, неизреченное долготерпение Божие и чрезвычайную веру и благодушие праведника, которыя он показал при данных ему обетованиях. В самом деле, после того, как Бог столько раз обещал дать семени его землю и так умножить его, что многочисленностию своею оно будет равняться множеству звезд, Авраам, видя, что ни одно из обетований не исполняется, и что обетования все еще остаются на одних словах, не смутился мыслию, не поколебался духом, но пребыл непреклонным, веруя в могущество Обещавшаго. Это самое и теперь выражает божественное Писание, говоря: Сара же жена Аврамля не раждаше ему, и тем показывая нам, что после всего случившагося, после заключеннаго с ним завета, после обетования о рождении от него безчисленнаго множества (потомков), он не опечалился и не усомнился, когда видел, что не только ничто из сказаннаго не исполняется, но еще все выходит напротив. Поэтому-то, после всего, прежде сказаннаго (о обетованиях Божиих Аврааму), говорит Писание: Сара же жена его не раждаше ему, дабы ты узнал, что после столь великих обетований ничего особеннаго с ним не случилось, а между тем безплодие Сары и мертвенность ея утробы были таковы, что могли возбуждать в праведнике великое сомнение. Но праотец уже не взирал на препятствия со стороны природы, и зная премудрость Господа, Который, как Творец природы, может открыть пути и в непроходимых местах, Авраам, как благородный домочадец, не изследовал, как это будет, но предоставил неизследимому Его промыслу и веровал Его слову. Потому-то сказано, что Сара, и после таких обетований, не раждаше ему: бяше же ей раба египтяныня, ейже имя Агарь. И здесь не без причины божественное Писание упоминает нам о рабыне, но, чтобы мы знали, откуда она (взята), прибавляет: египтяныня. Этим Писание возвращает нас к прежней истории, и дает видеть, что рабыня была из числа тех, которых отдал Саре фараон, когда подвергся за нее отмщению от Бога всяческих, и что Сара взяла с собою эту рабыню, возвращаясь (в землю ханаанскую). С такою целию божественное Писание сделало нам известным и имя, и род ея (рабыни). Примечай же теперь разсудительный ум Сары, необыкновенную ея скромность, невыразимую кротость и послушание (праотцу). Рече же Сара ко Авраму в земле Ханаанской [1]: се заключи мя Господь, еже не раждати: вниди убо к рабе моей, да чада сотвориши [2] от нея (ст. 2). Смотри, какое благодушие в этой жене: она ничего не сказала подобнаго тому, что после Рахиль говорила Иакову: даждь ми чада: аще же ни, умру аз (Быт. XXX, 1). Но что говорит (Сарра)? Се заключи мя Господь, еже не раждати. Так как, говорит, Создатель естества сотворил меня безплодною и лишил способности рождать детей, то чтобы ты, дожив уже до глубокой старости, по причине моего неплодства, не остался совсем безчадным, вниди к рабе моей, да чада сотвориши от нея. Великая и необыкновенная мудрость жены! Какая жена решилась бы когда-либо это сделать, или посоветовать это мужу, или уступить свое ложе рабе?

2.
Видишь, как они далеки были от всякой страсти. У них была одна только цель, чтобы не умереть бездетными. Но и при этом они старались утешить (друг друга) и сохранить неразрывный союз мира. Подумай же теперь о великой воздержности и необычайной кротости праотца. Не возненавидел он своей жены за безчадие ея, как делают некоторые неразумные, и не уменьшил к ней своей любви. Вы знаете, как это именно (то есть безчадие) для весьма многих людей бывает причиною их презрения к женам, и напротив, многочадие служить побуждением и к большей любви. Но весьма легкомысленно и безразсудно люди приписывают женам и безчадие и многочадие, не зная того, что все зависит от Создателя нашего естества, и что ни сожитие, само по себе, ни что другое не может вести к рождению детей, если не будет содействовать вышняя рука и возбуждать естество к рождению. Хорошо зная это, праведник Авраам не вменял безчадия в вину жене, а всегда оказывал ей должную честь. Поэтому-то и она, взаимно уважая (своего мужа) и желая показать, сколь великую питает к нему любовь, не думала о себе, а думая только о том, как бы утешить его в безчадии, собственными руками, так сказать, приводит рабу египтянку на свое ложе. Но и на словах показывая цель, для которой решилась это сделать, она говорит: я оказалась безполезною и неспособною к чадорождению: заключи мя Господь, еже не раждати. Заметь благородную душу, как она не выражает никакого ропота и не сокрушается о своем неплодстве, но только то нам хочет показать (своими словами), что, приписывая свое неплодство Создателю естества и предпочитая угодное Богу собственному желанию, кротко и благодушно переносила (свое безчадие) и заботилась только о том, как бы утешить своего мужа. Господь мя заключи, говорит она, еже не раждати. Как и самое изречение это выразительно! Как (сильно) выражает оно божественное промышление и неизреченную силу Божию! Как бы так говорит (Сарра): как мы заключаем и отверзаем двери дома, так и Господь действует в нашем естестве Своим повелением: заключает, и опять, когда Ему угодно, отверзает, и повелевает естеству исполнять свое (дело). Итак, говорит, поелику заключи мя Господь, еже не раждати, вниди к рабе моей, да чада сотвориши от нея. Знаю, что я причиною безчадия (твоего); поэтому не хочу тебя лишать утешения (иметь детей). А может быть, Сара подозревала, что не в ней одной, но и в муже была причина безчадия, почему, желая на самом деле в том удостовериться, и узнать, себе ли одной она должна приписывать безчадие, она уступает свое место рабыне и приводит ее на свое ложе. Послуша же, сказано, Аврам гласа Сарина. Велика мудрость праведнаго! Как прежде я говорил это, так и теперь скажу: не он первый захотел этого, хотя был уже в глубокой старости, но, приняв совет от Сары, он охотно послушался ея, показывая тем, что решился на это не просто по страсти, и не по влечению похоти, но чтобы оставить по себе потомство. И поимши Сара жена Аврамля Агарь египтяныню рабу свою, по десяти летех сожития с Аврамом мужем своим в земли Хананеи [3], даде ю в жену Авраму мужу своему (ст. 3). Заметь точность Писания. Чтобы показать нам, что он не тотчас же после слов, которыя сказала ему Сара, приступил к исполнению (ея совета), оно говорит: и взяла Сара жена Аврамля египтяныню рабу свою. Писание как бы то показывает нам, что он решился на это дело только потому, что желал утешить свою жену и исполнить ея совет. А чтобы ты ясно познал целомудрие и чрезвычайное воздержание праотца, говорит (Писание): после того как она прожила десять лет с Авраамом мужем своим в земле ханаанской. Не без причины Писание обозначило время, а для того, чтобы мы могли видеть, сколько лет праведный терпел и благодушно переносил безчадие, и будучи выше всякой страсти, показывал великое целомудрие. Мало того, эти слова - по десяти летех сожития с Аврамом мужем своим в земли Ханаани - Писание присовокупляет для того, чтобы мы узнали отсюда и нечто другое. Не все время их сожития (Писание) теперь обозначает нам, а только время, проведенное ими в земле ханаанской. Почему и для чего? Так как тотчас после пришествия Авраама в землю ханаанскую человеколюбивый Господь возвестил ему: семени твоему дам землю сию, и после того Господь неоднократно повторял ему Свои обетования, дабы ты знал, возлюбленный, сколько лет Господь медлил и ничего обещаннаго не приводил в исполнение, а праведник не колебался духом, но почитал слова Божии выше собственных разсуждений, то и сказано: после того, как они десять лет прожили вместе в земле ханаанской. Видишь ли мужество души? Видишь ли подвиг мудрости? (Видишь ли), как Господь, желая более и более его прославить, медлит и отлагает [4]? Так, когда Он печется о Своих рабах, то не просто хочет оказывать им Свои благодеяния, но вместе хочет и прославить их, и сделать веру их для всех очевидною. Если бы Он, обещав семени его дать землю ту, тотчас разверз ложесна Сары и даровал ему поколение детей, то этим Он не показал бы ни чуда столь великаго, ни веры праведника не сделал бы столь явною для всех. Сила Божия, конечно, и тогда была бы очевидна: уже омертвевшия силы естества и сделавшияся совершенно неспособными к чадорождению Он Своим повелением снова оживотворил бы; но тогда праотец не получил бы себе такого венца, как теперь, когда в продолжение столь многаго времени его добродетель была испытываема и с каждым днем делалась славнее.

3.
И дабы ты знал, что Бог не только желает благодетельствовать и подавать Свои дары, но и всегда хочет и прославить принимающих эти дары, смотри, как Он сделал это и с хананеянкою, как бы медля и уклоняясь внять ея прошению, но это для того именно, чтобы и ее саму сделать известною во всей вселенной. Когда она пришла, умоляя и говоря: помилуй мя, Господи, яко дщи моя зле беснуется (Матф. XV, 22), то благоутробный и человеколюбивый и всегда предваряющий наши прошения (Господь) не удостоивает ея даже ответа. И ученики Его, не зная того, что будет и как Господь сам печется о жене, не отвечает же ей только потому, что не хочет оставить в неизвестности ея достоинства, ученики, говорю, как бы более имея сострадания, приступльше молиша его, глаголюще: отпусти ю, яко вопиет в след нас, как бы выражая тем, что для них уже несносна стала ея докучливость. Отпусти ю, говорят, не потому, что она столь несчастна, или ея прошение дельно, но, потому, что вопиет в след нас. Что же Господь? Желая открыть постепенно и ея достоинство, и их научить, как мало они постигают Его человеколюбие, дает такой ответ, который мог бы поразить и ея сердце, если бы она не имела твердости духа, пламеннаго желания и сильной ревности, и их (учеников) ходатайство за нее остановить. Несмь послан, говорит Он, токмо ко овцам погибшим дому Израилева (Матф. XV, 24). И действительно, ученики после этого уже перестали молить его за жену; но она не предалась унынию, - напротив, стала еще прилежнее (молить Его). Такова-то скорбящая душа и приступающая с горячим усердием: она не обращает внимания на то, что говорят, но об одном только думает, как бы достичь того, о чем она старается. Так именно сделала и эта жена. Услышав те слова (Спасителя), она, как говорит Писание, снова кланялась Ему, говоря: помилуй мя, Господи (ст. 25). Она знала благоутробие Господа, потому и употребила такую настойчивость. Посмотри же опять, как премудр Господь, и как дивно устрояет Он ход дела: и теперь Он не преклоняется (на моление жены), но дает ответ еще более резкий и суровый. Он знал твердость духа жены и хотел, чтобы она не тайно получила благодеяние, но чтобы и ученики из этого события узнали причину Его медлительности, и все другие научились, как велика сила неотступной молитвы и как высока добродетель жены той. Потому говорит (Спаситель): несть добро отъяти хлебы чадом и поврещи псом (ст. 26). Заметь здесь твердость духа жены, как она, пылая огнем ревности и одушевляясь верою в Бога, терзаясь, так сказать, своею утробою от великой скорби о своей дочери, не отвращается от жестокаго слова, но услышав (название) пса, и то сносит и признает себя такою, желая спастись от безсмыслия псов, и сопричислиться к лику сынов [5]. Итак, выслушай слова жены, чтобы узнать, какой был плод от того, что Бог медлил исполнить ея прошение. Жестокость слов, сказанных ей, не только не отдалила жену (от Спасителя), но возбудила еще к большей ревности. Услышав эти слова, она говорит: ей Господи: ибо и пси ядят от крупиц, падающих от трапезы господей своих (ст. 27). Видишь, для чего Господь медлил доселе? Для того, чтобы из слов жены мы узнали всю силу ея веры. Смотри, в самом деле, как Господь тотчас же восхвалил и увенчал ее, говоря: о жено, велия вера твоя (ст. 28). С удивлением и похвалами Он отпустил ту, которую в начале не удостоил ответа. Велия, говорит, вера твоя. Поистине, велия вера - видеть, как Господь не один, или два раза, но многократно отвергает прошение, и не придти в уныние, не отступить, но неослабно призывать (Господа) и преклонять Его к исполнению прошения. Итак, буди тебе, говорит, яко же хощеши. Видишь ли, как Тот, кто прежде не удостоил ее ответа, теперь с похвалою подает ей свои дары? Не просто внял ея прошению, но прославил и увенчал ее. Словом: о жено, Он показал, как сам удивился ея вере, и словами - велия вера твоя открыл нам ея (духовное) богатство. Потом говорит: буди тебе, якоже хощеши. Сколько хочешь, сколько желаешь, столько и даю тебе; твое неотступное прошение показывает, что ты достойна его исполнения. Видите теперь твердость жены? Видите причину, почему медлил Господь и для чего отлагал (исполнение ея прошения), - для того, т.е., чтобы сделать ее еще более славною? Но возвратимся теперь к прежнему повествованию, чтобы видеть, что не с иною целию, в продолжение стольких лет, Господь не исполнял и данных праотцу (Аврааму) обетований, а с тою именно, чтобы исполнить их впоследствии с большею славою, и сделать явною для всех веру праведника. Для того сказано: после десяти лет, проведенных ими (Авраамом и Саррою) вместе в земле ханаанской, - чтобы ты знал, сколько прошло времени с тех пар, как он (Авраам) получил обетования. Немедленно ведь по пришествии в землю ханаанскую он услышал: семени твоему дам землю сию; и вот, в продолжение стольких лет и сам он оставался бездетным, и неплодство Сары увеличивалось. И даде (Сарра), сказано, Агарь в жену Авраму мужу своему (ст. 3).

4.
Смотри, какое еще в древния времена было любомудрие, как и мужи были воздержны и имели великое попечение о целомудрии, и жены далеки были от ревности. Писание с намерением постоянно говорит: и поимши Сара Агарь рабу; и опять: даде ю в жену, - чтобы ты видел, как безстрастно у них происходило это дело, и какое у них было любомудрие. И вниде, сказано, ко Агари и зачат (ст. 4). Смотри, как Сара узнает, что не в праведнике (Аврааме) была причина их безчадия, а в ея собственном неплодстве: вот тотчас же за сожитием последовало зачатие. Но посмотри теперь на неблагородство рабыни и на слабость женскаго пола, чтобы и отсюда видеть великую кротость праотца. И виде, сказано, яко во чреве имать, и укорена бысть госпожа [6] пред нею. Таков обычай рабов: получив малое счастие, они не удерживаются в своих пределах, но тотчас забывают о своем звании и увлекаются в безразсудство; так случилось и с этою рабою. Заметив свою беременность и не размышляя ни о дивной мудрости своей госпожи, ни о своем низком состоянии, но возгордившись и возмечтав много о себе, она стала презирать госпожу, которая оказала ей такое покровительство, что возвела ее даже на ложе своего мужа. Что же Сарра? И рече, сказано, ко Авраму: обида ми от тебе: аз дах рабу мою в недро твое: она же видевши, яко во чреве имать, укорена бых пред нею: суди Бог между мною и тобою (ст. 5). Заметь здесь неизреченное терпение праведника и чувство чести, какое он показал в отношении к Сарре, когда стал просить у нея прощения при столь неразумном ея обвинении. В самом деле, та, которая своими руками передала мужу рабыню и сказала: вниди к рабе моей, та, которая сама добровольно побуждала его к этому житию, теперь, переменив мысли, говорит: обида ми от тебе. Но разве сам он хотел соединения с рабою? Разве сам он невоздержанием увлечен был на этот поступок? По твоему, жена, убеждению, по твоему внушению он сделал это. Итак, чем ты обижена от мужа? Вот (говорит она) я дала рабу мою в недро твое. Если же ты признаешься, что сама предложила, а не он по своей воле взял ее, зачем обвиняешь его в несправедливости? Так, - говорит; но хотя и я предложила, однакож ты, видя ея дерзость, должен был обуздать ея неукротимый нрав. Видевши, яко во чреве имать, укорена бых пред нею: суди Бог между мною и тобою. Вот, поистине, женския слова, свойственныя немощному полу! Как бы так сказала она Аврааму: желая утешить тебя в безчадии, я показала такую о тебе заботливость, что свою рабу и притом собственными руками передала тебе и убедила к соединению с нею; но ты, видя, как от беременности она стала дерзкою и надменною, должен был укротить ее и наказать за причиненныя мне обиды; а ты этого не сделал, но, как бы забыв все прежнее, меня, столько лет жившую с тобою, ты презрел и довел до уничижения пред египтянкою, моею рабою. Суди Бог между мною и тобою. Слова - души огорченной! И если бы в праотце не было столько любомудрия, и он не имел великаго уважения к Сарре, то он вознегодовал бы и оскорбился бы такими жестокими словами. Но этот достойный удивления муж все ей простил, зная слабость пола. Суди Бог между мною и тобою. Помысли, говорит, на какой поступок я решилась для твоего утешения, желая, чтобы, хотя в старости, назвался ты отцем; я возвела рабу мою в мое достоинство [7], а ты, видя ее столь неблагодарною, не наказал ее, и не вознаградил меня за внимание, какое я показала к тебе. Суди Бог между мною и тобою. Тот, который знает сокровенныя помышления каждаго, Тот будет судиею между нами, (и разсудить) как я, будучи выше всякаго пристрастия, предпочла твое утешение собственному, и возвела на ложе свое рабу; а ты, ничего сделаннаго мною не приняв во внимание, дозволяешь ей возставать на мою кротость, не укрощаешь дерзкую, не вразумляешь неразумную. Что ж этот адамант, этот мужественный подвижник Божий, который во всяком случае приобретает себе венцы? Показывая и в этом случае свою добродетель, смотри - что он говорит жене: се раба твоя в руку твоею: твори ей, якоже ти есть угодно (ст. 6). Велико любомудрие праведника, велика сила его терпения! Не только ведь не вознегодовал он на слова Сарры, но и с великою кротостию дает ей свой ответ, говоря: ты подозреваешь, что я виною (причиненных тебе) обид, и думаешь, будто мне приятен этот поступок рабы, так как она однажды была со мной на ложе; но знай, что и прежде, если б я не захотел только тебя послушаться, я не решился бы на это, да и никогда не дозволил бы себе возвесть рабу на твое ложе; и теперь, чтобы уверить тебя в этом на самом деле, - вот она в руку твоею: делай с нею, что тебе угодно. Разве уменьшил кто-либо твою власть, или ты лишилась своих прав над нею? Хотя я и принял ее в общение с собою, но ты имеешь свою власть над нею; она в твоих руках: обличай, вразумляй, наказывай ее; что хочешь и что тебе угодно, то и делай с нею; только не огорчайся, и не приписывай мне ея безразсудных поступков. Не собственною ведь страстию побуждаемый, решился я на сообщение с нею, и не так, чтобы потом, увлекаясь пристрастием, неразумно дать ей предпочтение (пред тобою). Знаю подобающую тебе честь; знаю и неблагодарность рабов. Я и не думаю о ней, и не забочусь. Одна та у меня забота, чтобы ты жила без всякой скорби, в спокойствии, во всякой чести, вдали от всяких огорчений.

5.
Вот истинно супружеский союз, вот (истинный) муж, который не много обращает внимания на слова жены, но оказывая снисхождение к немощам пола, об одном заботится, чтобы удалить всякое огорчение и утвердить мир и согласие. Пусть слышать это мужи и пусть подражают кротости праведника, оказывая такую же честь и уважение своим женам, и щадя их, как слабейший сосуд, чтобы тем укрепить союз единомыслия. Подлинно, истинное богатство и самое великое счастие (заключается) в том, когда муж и жена не разногласят между собою, соединены друг с другом, как едина плоть, потому что два, сказано, будут в плоть едину (Быт. II, 24). Такие (супруги), хотя бы жили в бедности и были незнатны, могут быть всех счастливее, потому что они наслаждаются истинным счастием и живут во всегдашнем спокойствии. А те, напротив, кто не наслаждается таким (согласием), но страдает ревностию и теряет блага мира, - те, хотя бы были окружены многим богатством, хотя бы имели роскошный стол, жили в славе, проводят свой век всех несчастнее, вымышляя сами для себя каждый день волнения и безпокойства, всегда подозревая друг друга, и не могут иметь никаких удовольствий, потому что внутренняя вражда (их) все приводит в безпорядок, и причиняет им множество неприятностей. Но здесь [8] нет ничего такого: праотец своею кротостию утишил гнев госпожи (Сарры) и, дав ей совершенную власть над рабою, водворил в доме своем полный мир. И озлоби ю Сара: и отбеже от лица ея (ст. 6). Как только Сарра наказала дерзость рабы, раба обратилась в бегство. Таково свойство рабов: если им не позволяют действовать по своему, но пресекают их замыслы, они тотчас свергают с себя власть господ и устремляются в бегство. Но посмотри и здесь, каким промышлением свыше пользуется и раба, за честь праведника. Так как она носила в себе семя праведника, то удостаивается даже видения ангела. Обрете ю, говорит Писание, Ангел Господень у источника воды в пустыни, на пути Сур (ст. 7). Примечай человеколюбие Господа, как Он никого не презирает, но раб ли то или рабыня, над всеми являет Свое промышление, взирая не на различие званий, а на расположение души. Впрочем здесь ангел является не по заслугам рабы, но ради чести праведника (Авраама). Как я сказал, ей надлежало удостоиться великаго попечения потому, что она удостоилась восприять в себя семя праведника. И обрете ю Ангел, и рече ей: Агарь, рабо Сарина, откуда идеши и камо грядеши (ст. 3)? Смотри, как самыя слова ангела приводят ей на память собственное ея состояние. Чтобы сделать ее более внимательною, с самаго начала называет ее по имени, и говорит: Агарь, - так как мы обыкновенно бываем внимательнее к тому, кто называет нас по имени. Потом словами: раба Сарина, ангел напоминает ей о госпоже, и тем дает знать, что, хотя бы она много раз разделяла ложе с своим господином, все же должна признавать Сарру своею госпожою. Но смотри, как ангел испытывает ее, чтобы поставить в необходимость отвечать. Откуда, говорит, пришла ты в эту пустыню, и куда стремишься? А для того между прочим ангел и является ей в пустыне, чтобы вопрошающаго она не почла за простого, мимоидущаго человека. Там была пустыня и никого другого (кроме явившагося) она (Агарь) не видела. Итак, дабы она знала, что беседующий с нею был не просто случившийся там человек, для того ангел и является ей в пустыне и вопрошает ее. Она же рече: от лица Сары госпожи моея аз бегу (ст. 8). Видишь, как она не отрицает власти госпожи своей (Сарры), но во всем искренно сознается. Вопрошающий меня, думает она, не человек, поэтому не могу его обмануть. Он назвал меня по имени прежде, чем я сказала ему свое имя, упомянул и о госпоже; надобно и мне говорить все по правде. От лица Сары госпожи моея аз бегу. Смотри как она вспоминает (о своей госпоже) без всякой ненависти. Не сказала: она меня оскорбила, меня озлобила, и я, не будучи в силах снести ея ненависти, бежала от нея. Никакой укоризны не высказала она (о Сарре), а только себя саму обвинила в бегстве. Видишь ея честность? Смотри же, что сказал ей ангел: рече же ей Ангел Господень: возвратися к госпоже своей, и покорися под руку ея (ст. 9). На слова (Агари): от лица госпожи моея бегу, (ангел) отвечает: возвратись, иди назад, не будь неблагодарна к той, которая оказала тебе столько благодеяний. А так как она гордостию и высокомерием возбудила гнев госпожи своей, то (ангел) говорит: покорися под руку ея, покорись ей: это будет полезно тебе. Помни (свое) рабство, не забывай господства (Сарры); не думай высоко, и не мечтай о себе более надлежащаго: покорися под руку ея и окажи ей полное повиновение. Такия слова ангела довольно смягчили ея сердце, смирили ея высокомерие, укротили ея гнев и умиротворили ея мысли.

6.
Далее, чтобы она не подумала, что просто и без причины удостоилась такого промышления, а узнала каким попечением она пользуется ради семени праведника, смотри, как ангел утешает ее, возстановляет ея дух и подает достаточную ей надежду радости словами, которыя присовокупляет. И рече ей Ангел Господень: умножая умножу семя твое и не сочтется от множества (ст. 10). Предсказываю тебе и то, говорит он, что семя твое будет велико, так, что и исчислить его будет невозможно. Итак не скорби, не ослабевай духом, не смущайся в помыслах, но окажи полное послушание. Се ты во чреве имаши, и родиши сына, и наречеши имя ему Исмаил. Для того, говорит, и рождение тебе я предсказываю и самое имя назначаю имеющему родиться от тебя сыну, чтобы ты, получив большее (в словах моих) удостоверение, возвратилась назад и исправила свои проступки. Яко услыша, говорит, Господь смирение твое (ст. 11). Научимся отсюда, какой плод бывает от скорбей и какая польза от несчастий. Так, когда Агарь ушла (от Сарры), и несчастие ея увеличилось, когда она подверглась множеству скорбей, оставаясь в одиночестве, в пустыне, в самых тесных обстоятельствах, после такого благоденствия, после того, как она возведена была в достоинство, равное самой госпоже, то по этим-то именно причинам и получила такую скорую помощь. Будет, говорит ей (ангел), то, что я обещаю тебе: ты родишь сына и семя твое будет без числа, яко услыша Господь смирение твое. Не будем же и мы нетерпеливы, когда стечение каких-либо обстоятельств стесняет нас. Ничто ведь столько не полезно для нашей природы, как смирять себя, обуздывать свое высокомерие и подавлять надмение духа. Тогда-то наиболее Господь и слышит нас, когда мы призываем его скорбною душою и сокрушенным сердцем в прилежной молитве: яко услыша, говорит, Господь смирение твое. Потом (ангел) предсказывает образ жизни имеющаго родиться (Агари) сына. Сей будет, говорит, сельный человек: руце его на всех, и руки всех на него, и пред лицем всея братии своея вселится (ст. 12). Предрекает ей, что это будет человек мужественный, воинственный, и много будет трудиться в возделывании земли. Итак, из всего, что случилось с рабою, видишь ли славу праотца (Авраама)? Такое промышление о рабе показывает благоволение Господа к этому праведнику. Дав наставление и сообщив благовестие Агари, ангел удалился. Но обрати внимание опять на благоразумие рабы. И призва [9], сказано, имя Господа, глаголющаго к ней: Ты Бог, призревый на мя яко рече: ибо предо мною видех явлшагося мне. Сего ради прозва кладязь той: кладязь, идеже предо мною видех [10], между Кадисом и между Варахом [11] (ст. 13-14). Смотри, как и (новым) наименованием места хочет сохранить навсегда память о нем. Прозва бо, говорит Писание, место: кладязь, идеже видех предо мною. Видишь, как раба, от постигшей ее скорби, становясь мало-по-малу благоразумнее, выражает свою благодарность за оказанное ей благодеяние, и воздает, чем может, за столь великое о ней попечение. И роди Агарь Аврааму сына, и нарече [12] имя ему, егоже роди ему Агарь, Исмаил (ст. 13).

7.
Отсюда научимся, сколь великое благо - кротость, и какую пользу можно приобресть даже от скорбей. Кротость показал праотец (Авраам) в том, что укротил раздражение Сары, и дав ей власть над рабою, чрез то водворил в доме своем мир; а пользу от скорбей можно видеть из обстоятельств рабы (Агари). Когда она, озлобленная своею госпожою, бежала от нея, и потерпев много скорбей, с сокрушенною душею воззвала ко Господу, тотчас удостоилась вышняго посещения. И дабы она знала, что за смирение и страдание удостоена свыше такого попечения, ангел говорит ей: во чреве имаши, и родиши сына, и наречеши имя ему Исмаил: яко услыша Господь смирение твое. Итак, возлюбленные, зная, что скорби наиболее приближают нас к Господу, если только мы будем бодры духом, и что тогда мы можем снискать Его милость, когда приступаем к Нему с сокрушенною душою и с горячими слезами, - зная это, не будем унывать в несчастиях; но, размышляя о пользе скорбей, станем благодушно переносить все случающееся с нами; научимся быть тихими и кроткими ко всем вообще, а в особенности к своим супругам; справедливо ли или несправедливо оне будут порицать нас, не будем слишком много обращать на то внимания, а более заботиться об одном, чтобы удалять причины неприятностей, и в доме своем сохранять глубокий мир, чтобы и жена имела обращение свое к мужу и муж от внешних тревог и бурь мог прибегать к ней, как к пристани, и находить в ней всякое утешение. Жена ведь дана мужу в помощь, чтобы муж с ея утешением мог переносить все, случающееся с ним в жизни. И если жена будет кроткая и украшена добродетелями, то не только своим сообществом доставит мужу утешение, но и во всем вообще окажет ему великую пользу, все для него облегчая и во всем помогая, не оставляя его в тяжких испытаниях, как внешних (вне дома), так и тех, которыя ежедневно случаются в доме; но, как искусный кормчий, она своим благоразумием утишит в нем всякую душевную бурю и своим сожитием доставит ему утешение. Живущих в таком союзе супружества ничто в настоящей жизни не может слишком опечаливать, ничто не может нарушить их мирнаго счастия, потому что где между мужем и женою господствует единодушие, мир и союз любви, там стекаются все блага, и они (муж и жена) бывают безопасны от всяких злых наветов, ограждены как бы великою и несокрушимою стеною - единодушием о Господе. Это делает их тверже адаманта, крепче железа; это умножает их богатство и всякое обилие; это возводит их на высшую степень доброй славы; это и от Бога привлекает на них великое благоволение. Будем же, прошу вас, ценить выше всего единодушие, и все будем делать так и направлять к тому, чтобы в супружестве постоянно сохранялись мир и тишина. Тогда и дети будут подражать добродетелям родителей, и рабы последуют им, и по всему дому процветать будет добродетель, и во всех делах будет благопоспешение. Когда мы угождение Богу будем предпочитать всему, то все доброе как бы рекою потечет к нам, и мы не будем иметь никаких скорбных чувств, потому что благость Божия все будет ниспосылать нам в изобилии. Итак, чтобы и сами мы безпечально проводили настоящую жизнь, и от Господа приобретали более и более милостей, сохраним добродетель, постараемся ввести в наши домы единодушие и мир; позаботимся о добром воспитании детей, о нравственности рабов, чтобы за все это получив щедрое воздаяние удостоиться нам и обетованных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Св. Духом, слава, держава и честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДA XXXIX
Егда же бысть Авраму лет девятьдесят девять, явися ему Бог [1] (Быт. XVII, 1).
1.
Видели вы, возлюбленные, как в божественном Писании ничего не говорится без пользы? Видели, как много пользы получили мы вчера, беседуя об Агари и ея бегстве? Мы узнали великую кротость праотца, высоту его целомудрия, уважение, какое он оказывал Сарре, считая всего драгоценнее согласие с нею. Мы видели, как Бог, по неизреченному человеколюбию Своему, желая почтить праведника, не только возвратил Агарь, блуждавшую в пустыне и бежавшую от страха пред своей госпожой, но и даровал ему (Аврааму) потомство в Измаиле, доставляя таким образом праведнику великое утешение, и даруя ему награду за терпение. А когда родился Измаил, то божественное Писание, желая указать нам возраст праотца, означило и самое число лет его, сказав: Аврам же бе лет осмидесяти шести, егда роди Исмаила (Быт. XVI, 16). Разсмотрим же теперь это и последующия изречения (Св. Писания), и мы опять увидим, как велико было терпение праведника, и как велико и неизреченно человеколюбие Господа. Мы увидим это ясно, если опять обратим внимание на лета жизни праотца и на то, как всеблагий Бог благоустроял его судьбу, постоянно подвергая Своего раба испытаниям, и тем обнаруживая любовь к Богу в душе его. Господь, конечно, Сам ясно провидел добродетель Своего раба, благообразие его души, и вполне знал цену этому маргариту; но хотел явить его всем его современникам, чтобы и в последующие роды добродетель праведника привлекала желающих к ревности и подражанию ему. Потому-то Бог постепенно раскрывает богатство души праведника, для того, чтобы и мы научились никогда потерять веры в обетования Божия, и не унывать в случае медленности (их исполнения); а как скоро обещает Господь всяческих, то больше уповали бы на невидимое, чем на видимое и на то, что у нас в руках, и были уверены, что обетования Божии никогда не останутся без исполнения, хотя бы даже в течение долгаго времени происходило, по-видимому, противное им; не смущались оттого духом, но помнили благопромыслительную и всемогущую силу Обещавшаго, и знали, что когда Он восхощет привести в исполнение Свои судьбы, то все Ему покоряется и повинуется. Как Господь и Создатель естества, Он может даровать нам и то, что выше естества. Итак, смотря на свои немощи, не будем испытывать дел Божиих, и не будем колебаться в мыслях, разсматривая естественный порядок (вещей); но как благоразумные рабы, зная безпредельное всемогущество нашего Господа, будем веровать Его обетованиям, возвысимся над естественною нашею немощию, чтобы и обещанное получить, и Его благоволением насладиться, и всеми силами будем оказывать Ему подобающее почитание. В том-то и состоит истинное с нашей стороны богопочитание, когда мы уповаем на Его всемогущество, хотя бы видимое для плотских очей и казалось противным (Его обетованиям). Что же ты удивляешься, если (я сказал, что) самое великое богопочитание в том именно состоит, чтобы не сомневаться (в Его обетованиях)? И подобные нам люди, когда обещают что-нибудь из этих временных и тленных вещей, и мы не сомневаемся, а смело верим их обещанию, считают это за большую для себя честь, т. е. что мы не сомневаемся, а верим их обещаниям. Если же так бывает у людей, которые и изменяются часто, и, по немощам, не всегда могут исполнять свои намерения, то не гораздо ли больше должны мы веровать в обетования Божии, хотя бы и не скоро они исполнились? Я сказал теперь это не без цели, а для того, чтобы, приступая к началу нынешняго чтения, видеть, как человеколюбивый Бог, желая соделать праотца для всех досточтимым, столько лет медлит (в исполнении своих обетований), и праведник не скорбит, не унывает от замедления, не отчаивается, но питаясь благими надеждами, во всем обнаруживает свою боголюбивую душу. Мы ясно увидим всю добродетель праотца, когда узнаем, сколько прошло между тем времени. Это показывает нам блаженный Моисей, вдохновляемый Святым Духом. Что же он говорит? Когда (Авраам) внял повелению Божию, и, востав, устремился из Харрана в землю ханаанскую, тогда ему было семьдесят пять лет (Быт. XII, 4). И как только вступил он в землю ханаанскую, (Бог) обещал всю эту землю дать ему и семени его, и так размножить (его потомство), что оно будет безчисленно, как песок и звезды. Между тем после этого обетования многое случилось с праведником: удаление, по причине голода, в Египет, похищение Сарры, и вслед затем (открывшееся) промышление (о нем) Божие, потом, по возвращении (из Египта), оскорбление Сарры от царя герарскаго, и немедленное заступление от Бога. Праведник, видя все эти события после даннаго обетования (Божия), не смущался духом, не испытывал, для чего, получив такия обетования, он каждый день подвергается столь многим и столь великим искушениям, и столько времени остается безчадным; но, как муж благочестивый, не дерзая дела Божии подвергать суду своего немощнаго разума, был спокоен и с утешением принимал все угодное Богу.

2.
Спустя девять лет [2] получил (Авраам) Измаила от рабыни, и думал, что на нем-то исполнятся обетования. Бе бо, говорит Писание о праотце, лет осьмидесяти шести, егда роди Исмаила (Быт. XVI, 16). Между тем Бог еще тринадцать лет испытывает терпение праведника, и только тогда исполняет Свое обетование. Он хорошо знал, что, как золото, очищаемое чрез долгое время в горниле, добродетель праведника явится (в искушении) чище и светлее. Когда же, говорится, Аврааму было девяносто девять лет, явился опять ему Бог [3] (Быт. XVII, 1). Для чего Он медлил столько времени? Для того, чтобы мы узнали не только терпение и великую добродетель праведника, но и безпредельное всемогущество Божие. Когда уже изнемогла природа и стала неспособною к деторождению, потому что тело (Авраама) уже увяло и изсохло от старости, - тогда только, открывая вполне всю добродетель праведника, и являя Свою силу, (Бог) исполняет Свои обетования. Необходимо впрочем выслушать самыя слова, сказанныя Богом Аврааму: когда ему было девяносто девять лет, явися ему Бог [4] и рече ему. Когда ты слышишь, что Бог явился, не предполагай тут ничего земного, и не думай, (что можно) видеть телесными глазами божественное и безтелесное естество, но разсуждай обо всем благочестиво. Явися ему Бог, то есть, его сподобил откровения, и видя его достойным Своего промышления, являет ему особенное снисхождение, и вступает с ним в беседу: Аз есмь Бог твой: благоугождай предо Мною и буди непорочен; и положу завет Мой между Мною и между тобою, и умножу тя зело. И паде Аврам на лицы своем (ст. 1 и 2). Велико благочестие праведника, необычайно и благоволение к нему всеблагаго Бога! Говорит: Аз есмь Бог твой. Как бы так сказал: Аз есмь, до настоящаго времени многоразлично устроявший судьбу твою, Аз есмь, воззвавший тебя из дома твоего и приведший сюда; Аз есмь, поборавший по тебе и возвеличивший тебя над всеми наветниками твоими. И не сказал просто: Аз есмь Бог; но - Аз есмь Бог твой. Примечай великую благость; смотри, как и этим прибавлением выражает Он Свое благоволение к праведнику. Бог всей вселенной, Содетель всяческих, Творец неба и земли, говорит: Аз есмь Бог твой. Великая почесть праведнику! Так обыкновенно говорят и пророки. Как теперь Сам Он, общий всех Господь, позволяет рабу называть Себя Богом своим, и после, как увидим, Он говорит: Аз есмь Бог Авраамов, Исааков, Иаковлев, - так и пророки нередко говорили: Боже, Боже, - не ограничивая собою только господства Его, а показывая свою неизмеримую любовь. Но когда это делают люди, ничего нет удивительнаго; а когда сам Бог так делает в отношении к людям, это необычайно и чудно. Впрочем не будем удивляться, возлюбленные, а послушаем пророка, который говорит: лучше един день творяй волю Господню [5] нежели тьмы грешников (Сир. XVI, 3), также блаженнаго Павла, который говорит: приидоша в милотех и в козиих кожах лишени, скорбяще, озлоблени, ихже не бе достоин мир (Евр. XI, 37). Таким образом пророк выражает, что один, творящий волю Божию, лучше безчисленнаго множества беззаконных; а блаженный Павел, учитель вселенной, вспомнив о всех праведниках, проводящих свою жизнь в скорбях и во всякой тесноте, говорит: ихже не бе достоин мир. Целому миру он противопоставил этих гонимых и скорбящих, чтобы показать величие добродетели. Потому-то и Содетель всех говорит праотцу: Аз Бог твой; благоугождай предо мною и буди непорочен. Я не презрю подвигов столь великой твоей добродетели, но положу завет Мой между Мною и между тобою, и умножу тя. Не просто (говорит) умножу, но умножу зело, показывая необычайное размножение. Что прежде выразил Он словами: якоже песок и звезды, тоже и теперь означает словом: зело. А признательный и благочестивый раб, видя столь великое снисхождение к себе от Бога и такое попечение Его о своем служителе, изумляясь и помышляя о собственном немощном естестве, о благости Божией и безконечной силе, паде, говорит Писание, на лицы своем, выражая таким образом свою признательность. Не только не возгордился и не вознесся мыслию от оказаннаго ему благоволения, но еще более смирил себя: паде , сказано, на лицы. Такова признательная душа: чем больше пользуется приближением к Богу, тем больше обнаруживает благоговения к нему: паде на лицы своем. И когда праведник, после того (даннаго ему) дерзновения, смотря на себя и на немощь человеческой природы, не дерзал даже восклонить главы, а преклонившись долу, выражал тем свое глубокое благоговение, - смотри опять, какое неизреченное милосердие являет всеблагой Бог. Рече ему Бог, глаголя: се Аз, и завет Мой с тобою, и будеши отец множества языков; и не наречется к тому имя твое Аврам, но будет имя твое Авраам, как отца многих языков положил тя. И возращу тя [6] и положу тя в народ, и царие из тебя изыдут (ст. 3 - 6).

3.
Заметь, возлюбленный, как и теперь (Бог) все ясно предрекает праведнику, и чтобы дать ему еще большее удостоверение, прилагает к имени его новую букву, и говорит: будеши отец множества языков, не наречется (ктому) имя твое Аврам, но Авраам, яко отца многим языков положих тя. Прежнее имя его (Аврам) выражало переселение (слово Аврам на еврейском языке значит: переселенец, как это изъясняют сведущие в том языке); и так как он должен был выйти из своей земли в ханаанскую, то родители и дали ему такое имя. Может быть, кто-нибудь скажет: ведь родители его были неверные; откуда же у них могло быть такое предведение, что они в самом имени (его) выразили то, что имело быть спустя долгое время? И это есть дело промыслительной премудрости Божией, которая часто чрез неверных устрояет такие случаи. Подобное много раз случалось, как мы можем видеть, и с другими; вот и сейчас приходит нам на память наименование Ноя. И ему не просто и не случайно родители дали такое имя, а предзнаменовали в нем чрез пять есть лет имеющий быть потоп. А что отец Ноя не потому дал такое имя своему сыну, что был добродетелен, послушай Писания, которое говорит ясно: Ной един обретеся праведен, совершен в роде своем (Быт. VI, 9). Не умолчало бы Писание и не сказало бы, что Ной один был праведен, если бы и Ламех отец его был ревнителем добродетели этого праведника. Между тем, намереваясь дать своему сыну имя, (Ламех) говорит: и наречется имя ему Ное; сей упокоит нас от дел наших и от печалей рук наших и от земли, юже прокля Господь Бог (Быт. V, 29). Скажи, пожалуй, откуда у него (у Ламеха) такое знание о том, что должно было случиться чрез несколько поколений? Наречется, говорит он, имя ему Ное; сей упокоит нас. Ной на еврейском языке означает покой. Итак, поелику (Ной) один только мог спастись во время потопа, покрывшаго вселенную, и должен был положить начало бытию последующих (после потопа) родов, то он (Ламех) и говорит: сей упокоит нас, упокоением называя потоп. Действительно, потоп, покрывши водами всю землю, отягченную грехами тогдашних людей и носившую на себе всякую скверну, и пресекши всякое зло беззаконных людей, очистил землю, которая сделалась нечистою от злобы своих жителей, и их самих чрез наказание упокоил: смерть бо, говорит Писание, мужу покой (Иов. III, 23). Теперь видишь ли, как нередко и чрез неверных предзнаменуется будущее по устроению Божию)? Таким же образом и этому праотцу (Аврааму) родители дали имя, заранее предзнаменуя то, что он будет пресельником, и перешедши реку [7], пойдет в чужую землю. Итак, говорит Бог Аврааму, если имя, данное тебе родителями, предзнаменовало твое переселение оттуда сюда [8], то прими прибавление (к этому имени) буквы, в предзнаменование того, что ты будешь отцем многих народов. Заметь, какая точность в словах. Не сказал: всех языков, а только многих. Так как были и иные народы, которым надлежало быть изгнанными оттуда [9], чтобы семя праведника получило свое наследие, то Бог и говорит: отца многих языков положих тя. Зная величие твоей добродетели, Я сделаю тебя наставником многих народов, и возращу тя, и умножу тя [10] зело зело, и положу тя в народы, и царие из тебе изыдут. Не пройдем, возлюбленные, без внимания этих слов. Если мы подумаем о возрасте праотца, - о том, что он услышал это в последней старости, то удивимся вере праведника и безпредельной силе человеколюбца Бога, который от человека, так сказать, уже умершаго, ослабевшаго телом и каждый день ожидающаго своей кончины, предрекает такое умножение семени, что из него произойдут даже народы; и не только это предрекает, но что и царие из тебе изыдут. Видишь ли, как постепенно возвышаются обетования? Возращу тя, говорит, зело зело. Не без причины повторяет (Бог) это слово, а для того, чтобы показать праведнику необычайное множество (потомства). Затем, чрез приложение буквы, на самом имени праотца, как бы на каком столпе, начертав неизгладимое знамение (своего) обетования, Бог говорит далее праотцу: и поставлю завет Мой между тобою [11], и между семенем твоим по тебе, в роды их, в завет вечен, да буду тебе Бог (ст. 7). Не только о тебе, говорит, покажу великое попечение, но и о семени твоем после твоей смерти. Смотри, как (Бог) ободряет дух праведника, обещая ему, что будет иметь великое промышление и о семени его. В чем же сила завета? Да буду, говорит, тебе Бог и семени твоему по тебе. Это будет величайшее из всех благ для тебя и для семени твоего. И дам тебе и семени твоему по тебе землю, в ней же обитаеши, всю землю ханааню, во одержание вечное, и буду их [12] Бог (ст. 8). За твою добродетель и потомки твои будут пользоваться Моим промышлением, и дам им землю ханааню в одержание вечное и буду их Бог. Что значит: и буду их Бог? Это значит, что покажу о них великое попечение и промышление, во всем буду являть им Свою помощь; только ты мой соблюдеши - ты и семя твое по тебе в роды их (ст. 9). Ничего другого не требую от вас, кроме послушания и благодарности; а Я все, что обещал, исполню.

4.
Но, желая усвоить Себе потомков (Авраама) и сделать их Своим народом, Бог не хотел, чтобы с течением времени, когда они размножатся, они смешались с теми народами, землю которых должны были наследовать; затем, так как впоследствии, по Его предречению, они должны были еще подвергнуться рабству в Египте, то, чтобы и там они не смешались с египтянами, Бог в качестве знамения заповедует праведнику обрезание и говорит: сей завет, его же соблюдеши между Мною и вами, и между семенем твоим по тебе в роды их [13]: обрежется от вас всяк мужеск пол; обрежете плоть крайнюю вашу (ст. 10, 11). Потом, вразумляя их и всех нас о том, для чего дал такую заповедь, - именно для того, чтобы это было знаком избраннаго народа Его, Он говорит: и будет в знамение завета между Мною и вами (ст. 11). Далее назначает и время, когда должно совершать (обрезание). Младенец, говорит, осьми дней обрежется вам, и домочадец, и купленный (ст. 12), словом - все вообще, живущие с вами, примут это знамение. И всякий, кто не обрежется в назначенный день, погубится за то, что разорил завет Мой, преступил заповедь (ст. 14). Заметь премудрость Господа, как Он, предвидя в будущем развращение сердец их [14], полагает на них как бы некую узду, дает им такое знамение - обрезание, чтобы обуздать неукротимыя страсти их и не допустить их до смешения с языческими народами. Он знал их похотливость и то, что они не воздержатся от животных стремлений, не смотря ни на какия внушения; поэтому, давая им всегдашнее напоминание в знамении обрезания, Он полагает на них это знамение, как бы некоторыя узы, назначает им меру и пределы, которых они не должны были преступать, оставаясь всегда в кругу своего племени, и не позволяя себе никакого смешения с другими народами, и таким образом сохраняя чистым семя своего праотца (Авраама), чтобы и обетования Божий могли на них исполниться. И как иной честный и скромный человек, имея невоздержную рабу, обуздывает ее тем, что дает ей ограничительное правило никогда не выходить за ворота своего Бога и не показываться проходящим, а часто еще и ноги ея заключает в узы, чтобы хотя таким образом можно было удержать ея неумеренность, - так и человеколюбец Господь полагает на плоть знамение обрезания, как узы на ноги, чтобы постоянно имея при себе такое напоминание, они (евреи) не нуждались уже в наставлении от других. Но неразумные и безчувственные иудеи хотят и ныне, вовсе безвременно, хранить обрезание, и обнаруживают (тем) в себе детский смысл. Для чего, в самом деле, скажи мне, хотят они ныне обрезываться? Тогда [15] они получили эту заповедь, чтобы не смешиваться с другими нечестивыми народами, а ныне, когда по благодати Божией все (народы) приводятся к свету истины, какая польза в обрезании? Разве отсечение плоти способствует сколько-нибудь свободе души [16]? Не слышали ли они (евреи), как ясно Бог сказал: и будет в знамение завета, как бы показывая тем, что (только) по великому своему неразумию они имели нужду в таком знамении? Подобное часто бывает и в делах человеческих. Когда мы не доверяем кому-нибудь, то стараемся получить от него какой-либо знак в виде залога; так и Бог всяческих, зная легкомыслие их (евреев), восхотел потребовать от них этого знамения - не с тем, чтобы оно осталось навсегда, но чтобы, с окончанием тогдашняго завета, было отменено и употребление этого знамения. Как между людьми, требующими друга от друга какого-либо знака или залога, этот знак тотчас уничтожается, как скоро кончится между ними предпринятое дело, так точно и здесь. Так как это знамение введено было между вами [17] только для того, чтобы народ, происшедший от патриарха, очевидным образом отличался от других (народов), то, как скоро из тех народов, ради которых вы приняли такой знак, одни уже совершенно изчезли, а часть других обратилась к свету истины, следовало уже и вам не носить (на себе) свидетельства своего неразумия, но отменить его и возвратить себе прежнее достоинство. Разсуди, что ведь чудный тот (муж), говорю о праотце, еще прежде, чем получил заповедь об обрезании (а он был уже девяноста девяти лет, когда дана была эта заповедь), был угоден Богу, и тысячекратно прославлен Господом. И только тогда уже, когда приблизилось время исполнения обетований Божиих, когда надлежало родиться Исааку, и роду его размножиться, а самому праотцу преставиться от этой жизни, только тогда он получает заповедь обрезания, и сам обрезывается уже в такой старости, чтобы сделанное праотцем послужило как бы законом и правилом для всех его потомков.

5.
А чтобы вы лучше убедились, возлюбленные, что обрезание нисколько не способствует к добродетели душевной, можно разсмотреть самыя обстоятельства дела. Для чего (Бог) говорит: осьми дней младенец обрежется? Я думаю, что человеколюбец Бога определил такое время с двоякою целию: во-первых, чтобы в незрелом возрасте легче можно было переносить болезнь обрезания; а во-вторых, чтоб из самаго дела могли они (евреи) видеть, что (обрезание) само по себе нисколько не приносит пользы душе, а назначено быть только как знамение. В самом деле, какую пользу (от обрезания) может получить для души несовершеннолетнее дитя, неразумеющее того, что (с ним) делается, неимеющее и смысла? Ведь совершенство души составляет собственно то, что делается по свободному произволению, то есть, когда сама душа избирает добро и убегает зла. Так, совершенство души состоит в том, чтобы не только не желать большаго, но и то, что есть, раздавать неимущим; совершенство души - не прилепляться к настоящему, напротив - презирать его и постоянно помышлять о будущем. А иметь знак на теле - какое тут совершенство? Но неразумные и безсмысленные иудеи, еще сидящие в сени, когда уже явилась истина, еще приседящие свету светильника, когда уже возсияло солнце правды и всюду простирает лучи (своего) света, еще питающиеся млеком, когда уже (настало) время крепкой пищи, не хотят и блаженнаго Павла слушать, который велегласно говорит: и знамение прият обрезания, печать правды веры, яже в необрезании (Рим. IV, 11). Смотри, как он (апостол) учит нас здесь и тому и другому, - и тому, что обрезание принял он (Авраам), как знамение, и тому, что, еще не будучи обрезан, он показал уже правду от веры. Чтобы иудей не дерзнул сказать: не обрезание ли доставило ему (Аврааму) оправдание? - для того блаженный (апостол), воспитанный у ног Гамалиила и тщательно наставленный в законе, говорит: не думайте, безстыдные иудеи, чтобы обрезание само по себе послужило ему к оправданию; еще не будучи обрезан, а показав только в себе веру, ,он уже был оправдан: верова Авраам Богу, и вменися ему в правду (Быт. XV, 6). Итак, уже после того, как он получил оправдание по вере своей в Бога, он принимает знамение обрезания; и сперва (Бог) прилагает к имени его букву, а потом заповедует обрезание, и тем показывает, что только за великую добродетель Он избирает и приближает к Себе праведника, а ради него - и его потомков. И как люди, приобретающие рабов, часто переменяют и имена и одежду их, и все делают для того, чтоб отличить их от других рабов, чтобы по всему видно было, кто ими владеет, так и Бог всяческих, желая отличить его (Авраама) от других людей, чрез приложение буквы назнаменовал, что он будет отцем многих народов, а чрез обрезание - что народ его будет избранный, и что имеющее произойти от него потомство будет отделено от прочих народов. Но если и они [18], по слепоте своей, еще хотят соблюдать обрезание плоти, не слушая слов Павла: аще обрезаетеся, Христос вас ничтоже пользует (Гал. V, 2), - для того ведь явился Господь, чтобы все это уничтожить и для того весь закон исполнил, чтобы на будущее время отменить соблюдение закона, почему и восклицал блаженный Павел: иже законом оправдаетеся, от благодати отпадосте (Гал. V, 4), - то мы с своей стороны послушаем блаженнаго Павла, и примем нерукотворное обрезание. О немже бо, говорит он, и обрезани бысте обрезанием нерукотворенным, в совлечении тела греховнаго плоти, во обрезати Христове; и далее, чтобы точнее показать нам, в чем состоит такое обрезание, он присовокупляет: спогребшеся ему крещением (Кол. II, 11, 12). Как их (иудеев) знамение обрезания отделяло от прочих народов, и показывало в них народ избранный Богом, таким же образом и у нас обрезание крещения [19] составляет очевиднейшее различие и разделение верных от неверных. О немже бо, говорит (апостол), и обрезани бысте обрезанием нерукотворенным, в совлечети тела греховнаго плоти. Как там обрезание совершается в отложение плоти, так здесь крещение - в отложение грехов. Итак, совлекшись однажды греховной плоти и приняв чистую одежду, пребудем, возлюбленные, в чистоте; побеждая страсти плотския, усвоим себе добродетель; находясь под благодатию, поревнуем тому, кто жил под законом, или даже прежде самаго закона, чтобы, направив нашу жизнь по его стопам, удостоиться принятия в его лоно и достигнуть вечных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

© 2003
Библиотека Церкви ЕХБ
г.Дзержинский, М.О.
web-master:
asterix16@narod.ru
Hosted by uCoz