Иоанн Златоуст. "Беседы на Книгу Бытие"

1-3 | 4-6 | 7-9 | 10-12 | 13-15 | 16-18 | 19-21 | 22-24 | 25-27 | 28-30 | 31-33 | 34-36 | 37-39 | 40-42 | 43-45 | 46-48 | 49-51 | 52-54 | 55-57 | 58-60 | 61-63 | 64-65 |

БЕСЕДA VII
И рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли по тверди небесней: и бысть тако. И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их (Быт. I, 20, 21).
1.
Вчера мы достаточно обличили ходивших на конския ристалища, показали им великий вред, какой они потерпели, расточив вдруг духовное богатство, собранное ими от поста, и из великаго обилия внезапно повергши себя в крайнюю нищету. Сегодня же употребим более легкий способ врачевания, и обвяжем душевныя раны так, как бы это были наши члены: ведь и вчера мы приложили более острыя лекарства не для того, чтобы только опечалить их и увеличить боль, но чтобы сильным средством достигнуть (kaqike&sqai) раны. Так обыкновенно делают и врачи, и отцы: первые прикладывают более сильныя лекарства, а как рана прорвется ( r(h&ch), тогда уже употребляют успокоительныя; а отцы, когда видят своих детей безчинствующими, употребляют сперва сильныя обличения, а потом внушения и увещания. Таким же образом и мы вчера сказали сильное обличение, а сегодня побеседуем кротко, и будем врачевать их, как свои члены. Как ваше преспеяние сообщает нам более дерзновения, и наше духовное богатство - видеть вас возрастающими в духовном, сияющими добродетелью и воздерживающимися от вреднаго, так, когда замечаем, что вы протыкаетесь и увлекаетесь диавольскими обольщениями, исполняемся скорби, и стыд, так сказать, разливается у нас по душе. Подобно блаженному Павлу, мы тогда живи есмы, аще вы стоите о Господе (1 Сол. III, 8). Итак, как совершенные и разумные, заднее забывайте, а простирайтесь вперед, и возобновив заветы, которые вы поставили со Христом, храните их впредь твердо; здравым разсуждением заключив всякий вход диавольским козням, последующим усердием смойте нечистоту, приставшую к вам от безпечности; победите неуместную и вредную привычку, размыслив, что зло не в том только, что ходящие туда (на конския ристалища) причиняют самим себе великий вред, но и в том, что служат соблазном для многих других. В самом деле, когда увидят язычники и иудеи, что тот, кто каждодневно бывает в церкви и постоянно слушает поучение, вдруг является там и смешивается с ними, то не сочтут ли нашего (учения) обманом и не возымеют ли такого же мнения обо всем, что есть у нас? Разве не слышишь, как блаженный Павел громогласно убеждает и советует: безпреткновени бывайте (1 Кор. X, 32)? А чтобы не подумал ты, будто такое внушение его касается только своих, принадлежащих вместе с нами к одному обществу [1], он прибавил: и иудеем и еллином, и потом уже сказал: и Церкви Божией. Ничто столько не вредит нашей вере, как то, когда мы подаем соблазн неверующим. Когда они видят, что некоторые у нас сияют добродетелью и показывают великое презрение к мирскому, то одни из них досадуют, а другие нередко приходят в удивление и изумляются, что люди, одинаковые с ними по природе, живут неодинаково с ними. Напротив, когда заметят в ком-либо из нас хотя малую небрежность, тотчас изощряют язык против всех нас вообще, и из-за безпечности одного произносят общий приговор обо всем христианском народе. И даже не останавливаются и на этом, но, на погибель себе, из-за небрежности рабов осмеливаются хулить всеобщаго Владыку, и чужую безпечность считают покровом своего собственнаго заблуждения.

2.
А что это подвергает величайшей опасности тех, которые подают повод к богохульству, послушай пророка, который вопиете, и говорит от лица Божия: горе вам, яко вас ради имя мое хулится во языцех (Ис. LII, 5). Страшное, ужасающее слово! Это горе есть как бы вопль плачущаго о людях, имеющих подвергнуться неизбежному наказанию. Но как подающих своею безпечностью повод неверным к богохульству ожидает столь великое наказание, так, напротив, заботящихся о добродетели ожидают безчисленные венцы. Это самое внушая, Христос сказал: да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваша; и прославят Отца вашего, иже на небесех (Матф. V, 16). Как неверные, соблазняясь безпечностью некоторых (христиан), изощряют язык против Господа нашего, так, когда вы, говорит (Христос), живете добродетельно, люди, вас видящие, не останавливаются на прославлении вас, но видя, что ваши дела сияют и озаряют лица ваши, возбуждаются к прославлению небеснаго Отца вашего. А между тем, как это делается ими, награда нам же умножается, за прославление от них Господь нам дарует безчисленныя блага: прославляющие Мя, говорит Он, прославлю (1 Цар. II, 30). Итак, возлюбленные, будем все делать так, чтобы славился Господь дашь, и не подадим никому повода к соблазну. Этому постоянно учит нас вселенский учитель, блаженный Павел; в одном месте он говорит: аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во веки (1 Кор. VIII, 13), а в другом: такожде согрешающе в братию, и биюще их совесть немощну сущу, во Христа согрешаете (ст. 12). Угроза сильная, подвергающая тяжкому осуждению! Не подумай, говорит он, будто вред касается только того, кто тобою соблазняется; нет, он переходит на самого Христа, распятаго за того человека. Если же Господь твой не отрекся быть распятым за него, то ты ужели не решишься сделать все, чтобы только не подать ему никакого повода к соблазну? И везде, как ты найдешь, он внушает это ученикам своим, потому что от этого зависит благосостояние жизни нашей. Поэтому и в другом послании говорит: не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте (Филипп. II, 4); и, еще в другом месте: вся ми лет суть, но не вся назидают (1 Кор. X, 23). Видишь ли апостольскую мудрость? Хотя и можно бы мне, говорит он, что-нибудь сделать, и нисколько это не вредит мне, однако я не позволю себе это сделать, так как это не способствует назиданию ближняго. Вот любящая душа! Вот как она заботится не о себе только, но во всем показывает величайшую добродетель, состоящую в том, чтобы заботиться о назидании ближняго. Зная все это, будем, прошу, беречься и воздерживаться от того, что может причинить вред богатству вашей добродетели; никогда также не будем делать ничего такого, что как-нибудь вредит ближнему. Это и увеличивает грех, и более тяжкое приготовляет нам наказание. Не будем пренебрегать и самым незначительным человеком и говорить такия жесткия слова: „какое мне дело, если он соблазняется". Что говоришь? - скажи мне. Какое тебе дело? Христос повелел тебе вести такую чистую жизнь, чтобы видящие тебя не только удивлялись тебе, но и прославляли твоего Господа, а ты делаешь противное, заставляешь, вместо славословия, произносить хулы на Него, и - нисколько не безпокоишься? Есть ли это признак души благочестивой и верно знающей законы Божии?

3.
Но если кто прежде, по привычке, безразлично, и говорил так, то теперь, приняв наше внушение, отвыкнет от этих неприличных слов, и постарается делать все так, чтобы ему и не подвергнуться осуждению от неусыпнаго того ока, и не испытывать упреков своей совести, и чтобы видящие его не произносили хулы на Господа. Если мы будем с такою осторожностью располагать своими поступками, то получим и от Господа великую милость, и избегнем козней диавольских. Когда (диавол) увидит, что мы так бдительны и осторожны, то зная, что его покушения будут безполезны, удалится со стыдом. Но для вступления довольно. Теперь, предложим, вашей любви нынешнее чтение (из Писания), приготовим вам духовное угощение, и разсмотрим, чему и сегодня хочет научить нас блаженный Моисей, или - лучше сказать - Святый Дух его устами. Что же он говорит? - И рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли по тверди небесней: и бысть так (Быт. I, 20). Смотри на человеколюбие Господа, как Он учит нас о всяком творении своем в порядке и последовательности! Сперва Он показал нам, как своим повелением возбудил Он землю к произращению плодов; потом, дав знать о сотворении двух светил, сказал и о разнообразных звездах, посредством которых сделал красоту неба блистательнейшею. Сегодня переходит уже к водам, и показывает нам, что из них словом и повелением Его произошли одушевленныя животныя. Да изведут, говорит, воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли по тверди небесней. Какой ум, скажи мне, может достигнуть это чудо? Какой язык будет в состоянии достойно прославить Создателя? Сказал только: да произрастит земля - и тотчас возбудил ее к плодоношению; и теперь говорит: да изведут воды. Смотри, как согласны между собою Его повеления! Там говорит: да произрастит, здесь: да изведут воды гады душ живых. Как о земле сказал только: да произрастит, - и явилось великое разнообразие цветов, трав и семян, и все произошло по одному слову, так и здесь сказал: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли по тверди небесней - и вдруг произошло столько родов пресмыкающих, такое разнообразие птиц, что и исчислить словами невозможно. Слово кратко, речение одно, а роды животных многочисленны и разнообразны. Но не изумляйся, возлюбленный: это слово Божие, а слово Божие даровало бытие (всему) существующему. Видишь, как Он все приводит из небытия в бытие? Видишь обстоятельность учения? Видишь, снисхождение Господа к роду нашему? Откуда бы мы могли узнать это так обстоятельно, если бы Он, по великому и неизреченному человеколюбию Своему, не благоволил устами пророка научить род человеческий, чтобы мы знали и порядок создания тварей, и силу Творца, и то, как слово Его стало делом, и повеление Его дало тварям состав и (указало) способ происхождения.

4.
Но есть такие неблагодарные, которые и после такого научения осмеливаются не верить и не допускают даже, чтобы был Создатель видимаго, но одни из них говорят, что все произошло само собою, а другие - что создано из какого-то готоваго вещества. Смотри, какое обольщение от диавола, как он воспользовался легковерием поддающихся заблуждению! Поэтому-то блаженный Моисей, наставляемый Духом Божиим, и учит нас с такою обстоятельностью, чтобы мы не впали в одинаковое с этими людьми заблуждение, но могли ясно знать и порядок и способ сотворения каждой вещи. Если бы Бог не позаботился о нашем спасении и не поруководил языком пророка, то довольно было бы сказать, что Бог сотворил небо, и землю, и море, и животных, не показывая ни порядка дней, ни того, что создано прежде, и что после. Но чтобы неблагодарным не оставалось никакого предлога к извинению, (Моисей) так ясно различает и порядок творения, и число дней, и обо всем учит нас с великим снисхождением, чтобы мы, узнав всю истину, уже не внимали ложному учению тех, которые обо всем говорят по собственным умозаключениям, но могли бы постигать неизреченную силу нашего Создателя. И бысть, сказано, тако. Сказал: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли по тверди небесней - и послушалась стихия, н повеление исполнилось. И бысть, сказано, тако, как повелел Господь: и сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра (ст. 21). И благослови я Бог, глаголя: раститеся, и множитеся, и наполните воды, яже в морях: и птицы да умножатся на земли (ст. 22). Смотри и здесь, какова премудрость Духа! Сказав вообще, что бысть тако, блаженный Моисей учит нас и подробно, когда говорит далее: и сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра. Здесь опять обуздывает дерзость тех, которые обо всем говорят необдуманно. Чтобы не вздумал кто-либо говорить: для чего это созданы киты? Какую они доставляют нам услугу? Какая польза от их сотворения? - Моисей, сказав: сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, и птицы, тотчас присовокупил: и виде Бог, яке добра. Не дерзай, говорит, поносить творения (Божии) потому только, что тебе неизвестна цель их. Слышал ты, как Господь произнес приговор и сказал, яко добра? Как же безразсудно отваживаешься говорить: для чего это сделано и поносить создание этих тварей, как будто ненужных? Если будешь благоразумен, то можешь и из создания этих тварей познать и могущество и неизреченное человеколюбие Господа: могущество в том, что Он словом и повелением произвел таких животных, а человеколюбие в том, что, произведши их, назначил им свое место в неизмеримом море, чтобы ее они никому не вредили, но жили бы в водах и видом своим возвещали о высочайшем могуществе Творца, не причиняя никакого вреда человеческому роду. Ужели ты считаешь это маловажным благодеянием, что от них бывает тебе двоякая польза? Они благомыслящих приводят к познанию Бога и располагают изумляться великому Его человеколюбию в том, что освободил человеческий род от вреда с их стороны. Ведь не все же создано только для нашего употребления, но, по великой Его щедродательности, иное сотворено для нашего употребления, а другое для того, чтобы возвещалось могущество Создавшаго это. Итак слыша, что виде Бог, яко добра, не дерзай противоречить божественному Писанию, ни задаваться праздными и излишними вопросами и говорить: почему то и то создано? И благослови я Бог, сказано, и рече [2]: раститеся, и множитеся, и наполняйте воды, яже в морях: и птицы да умножатся на земли.

5.
Благословение состоит в том, чтобы эти животныя размножались. Так как созданы были одушевленныя твари, и (Творцу) угодно было, чтобы оне существовали постоянно, то (Моисей) и присовокупил: и благослови я Бог и рече: раститеся и множитеся. И это слово (Божие) доселе сохраняет их; протекло столько времени, и ни одна порода их не уменьшилась. Благословение Божие и это слово: раститеся и множитеся, даровало им способность продолжать бытие свое непрерывно. И бысть, сказано, вечер, и бысть утро, день пятый (ст. 23). Видел ты, как божественное Писание преподало нам учение и о том, что сотворено в пятый день? Но подожди несколько, и опять увидишь человеколюбие Господа. Он не только возбудил воды к порождению животных, но повелел и из земли произойти животным суши. Не неуместно сегодня коснутся несколько и того, что сотворено было в шестой день. И рече, сказано, Бог: да изведет земля душу живу по роду, четвероногая и гады, и звери на земли, и скоты, и вся гады земли по роду [3]: и бысть тако (ст. 24). Видишь, как и земля, повинуясь Божию повелению, приносить двойной плод. Тогда произвела она растения, а теперь одушевленныя животныя, четвероногия, пресмыкающияся, зверей и скотов. Вот и теперь оказывается то же, о чем я прежде говорил, то есть, что Бог создал все не для нашего только употребления, но и для того, чтобы мы, видя великое богатство созданий Его, изумлялись могуществу Создателя, и могли понять, что все это с премудростию и несказанною благостию создано для чести имеющаго явиться человека. И сотвори, сказано, Бог звери земли по роду их, и скоты по роду их, и вся гады земли по роду их [4]: и виде Бог, яко добра (ст. 25). Где теперь осмеливающиеся говорить: для чего звери? для чего пресмыкающияся? Пусть они послушают слов божественнаго Писания: и виде Бог, яко добра. Скажи мне, сам Творец одобряет творимое, а ты осмеливаешься поносить? Какое же это безумие! Ведь, что касается до семян и растений, земля произвела не только плодовитая древа, но и безплодныя, не только безполезныя для нас травы, но и неизвестныя и даже вредныя нам; однакож поэтому никто не осмелится хулить эти создания, так как ничего не создано напрасно и без цели: да и похвалы не получило бы от Творца, если бы не было создано для какого-либо полезнаго употребления. Как и между деревами не все плодоносныя, но много и безплодных, а между тем и эти последния не меньше плодоносных доставляют нам удивительную пользу, способствуя нашему покою, потому что из них мы приготовляем дома и многия другия удобства, способствующия нашему покою, да и вообще нет ничего, что бы создано было без цели, хотя человеческая природа и не в состоянии наверно узнать цель всякой вещи, - и так, как между деревами, так и между животными одни годны нам в пищу, а другия для работы. Да и звери и гады доставляют нам не малую услугу, и если кто захочет разсмотреть дело добросовестно, найдет, что и теперь, когда мы, за преслушание перваго человека, лишились власти над ними, много бывает нам от них пользы. Врачи, наприм., и из них берут много такого, из чего составляют лекарства, полезныя для здоровья нашего тела. А с другой стороны, какой вред от сотворения зверей, когда и они, подобие кротким животным, долженствовали находиться под властию имеющаго вскоре быть созданным человека? Этого теперь пока довольно.

6.
А чтобы тебе понять безмерную любовь, какую Владыка вселенной являет нашему роду, (подумай, что) Он после того, как распростер небо, разостлал землю, создал твердь, которая образовала собою как бы стену, разделяющую виды; потом, повелев водам собраться, их назвал морями, а сушу землею, которую после украсил растениями и травами; затем перешел к созданию двух великих светил и многоразличных звезд, которыми украсил небо; потом, произведши из вод одушевленных животных и птиц, летающих по земли по тверди небесной, и в пятый день, поелику надлежало создать и земных животных, повелев явиться и этим, как годным в пищу, так и полезным для работы, равно и зверям и пресмыкающимся, наконец, когда все уже устроил и всему видимому дал надлежащий порядок и красоту, когда приготовил роскошную трапезу, полную разных и всякаго рода яств и показывающую во всем изобилие и богатство, когда, так сказать, царский чертог блистательно украсил от верха до низу, тогда-то наконец создает того, кто имеет наслаждаться всем этим, дает ему власть над всем видимым и показывает, во сколько крат это, имеющее быть созданным, животное превосходнее всего сотвореннаго, когда Он повелевает всем тварям быть под его властию и управлением. Но, чтобы нам не слишком распространять слово, удовольствуемся и тем, что уже сказано, а беседу о создании этого удивительнаго, разумнаго и одушевленнаго животнаго, то есть, человека, отложим до следующаго дня. Впрочем и ныне предложим вам обычное увещание, чтобы вы и сказанное хранили в памяти, и всем видимым возбуждали себя к славословию Господа. И то самое, что мы не в состоянии постигнуть и понять цель всего сотвореннаго, пусть будет для нас не основанием неверия, но побуждением к славословию. Когда разсудок твой окажется безсильным и ум не будет в состоянии понять, тогда заключай о величии твоего Господа из того самаго, что могущество Его таково, что мы не знаем с точностью даже цели созданнаго Им. Это свойственно благомыслящему уму, трезвенной душе. Ведь и язычники заблудились так потому, что во всем доверились собственным умствованиям и не хотели обратить внимания на слабость своей природы; возмечтавши о себе свыше меры и выступив за свои границы, они лишились принадлежащей им чести. Те, которые одарены разумом, получили от Создателя честь первенства и были превосходнее всех видимых тварей, - эти самые дошли до такого неразумия, что стали покланяться собакам, обезьянам, крокодилам и другим еще низшим тварям. И что говорить о неразумных животных? Многие из этих людей впали в такое безразсудство и безумие, что воздавали почтение чесноку и другим ничтожнейшим вещам. указывая на таких людей, пророк сказал: приложися скотом несмысленным и уподобися им (Псал. XLVIII, 21). Одаренный, говорит, разумом и удостоившийся такой мудрости стал похож на безсловесных, а может быть, и хуже их. Те (безсловесныя), как существа неразумныя, не подвергнутся наказанию; а одаренный разумом, если унизится до их неразумности, потерпит тяжкое наказание за то, что оказался непризнательным к такому благодеянию. От этого, наконец, (язычники) назвали богами и камни и деревья и обоготворили эти видимыя стихии: раз уклонившись с прямого пути, они пошли по стремнинам и низринулись в самую бездну порока.

7.
Но мы, и после всего этого, не будем отчаиваться в их спасении, но сделаем, что зависит от нас: будем говорить им со всею ревностию и терпением, объясняя им и нелепость их заблуждения, и великий вред от него; только никогда не будем терять надежды на их спасение. Можно полагать, что они со временем убедятся, особенно, если мы будем жить так, чтобы не подавать им никакого соблазна. Многие из них, как видят, что некоторые из наших, принадлежащих к нам и носящих имя христиан, подобно тем, похищают чужое, предаются любостяжанию, завидуют, злоумышляют, строят ковы, любят пресыщаться и веселиться, и делают все прочее, - уже не слушают словесных наставлений наших, думая, что наше учение - обман, и что все одинаково виновны. Подумай же, какия наказания постигнут таких (христиан), когда они не только себе приготовляют неугасимый огонь, но и другим подают повод упорствовать в заблуждении и затыкать уши для наставлений в добродетели, и сверх того поносить и живущих добродетельно, и, что всего хуже, когда из-за них хулится Господь? Видишь, сколько вреда от греха? Видишь, что живущие порочно подвергают себя не малому, но самому тяжкому, наказанию, когда они будут отвечать за все, не только за свою собственную погибель, но и за соблазн заблудших, и за безчестие живущих добродетельно, и за хулу на Бога? Размыслив обо всем этом, не будем безпечны о своем спасении, но станем усердно заботиться о богоугодной жизни, зная, что за это особенно мы или осуждаемся, или удостаиваемся Его милости. Будем же все делать так, чтобы нам и самим жить с доброю совестию, и коснеющих в заблуждении приводить нашею богоугодною жизнию к истине, - чтобы из-за нас и все наши единоверцы пользовались доброю славою, а прежде всего славился бы Господь наш и тем большее имел о нас попечение. Когда, смотря на нас, люди назидаются и прославляют Бога, тогда и мы удостоимся от Него большаго благоволения. В самом деле, что может быть блаженнее человека, когда он живет так, что видящие его изумляются и говорят: „слава тебе, Боже! Каковы Христиане! Какое выказывают любомудрие! Как пренебрегают настоящим! Как все считают тенью и сновидением, и не привязаны ни к чему видимому, но все делают так, как будто живут на чужой стороне, и каждый день готовятся переселиться отсюда!" Эти слова какую, думаешь, награду от Бога приносят уже и здесь тем, которые так живут? Особенно же важно и дивно то, что и говорящие это об нас скоро оставят заблуждение и обратятся к истине. А это сколь великое доставит таким людям дерзновение там (в будущей жизни), известно всякому. Итак, зная, что нам должно отвечать и за спасение и за погибель ближних, будем так устроять свою жизнь, чтобы не нам только было достаточно, но и другим было назидание, так чтобы и здесь привлечь к себе великое благоволение Божие, и в будущем веке обильно насладиться Божиею милостию, по благодати и человеколюбию Единороднаго Сына Его, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДA VIII
И рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобно: и да обладают [1] рыбами морскими, и птицами небесными, и скотами, и зверьми [2], и всею землею, и всеми гады, пресмыкающимися по земли (Быт. I, 26).
1.
Так как вы вчера с великим усердием выслушали слова наши, то вот и сегодня мы предложим любви вашей вновь прочитанное, наперед прося вас прилежно внимать тому, что будет говориться, да и прежнее слагать в уме своем, чтобы нам не тщетно и не напрасно предпринимать такой труд. Мы заботимся о том, чтобы вы в точности узнали силу Писания и таким образом не только сами понимали это, но и других учили, чтобы могли вы, по блаженному Павлу, созидать один другого (1 Сол. V, 11). Если вы будете преспевать о Господе и показывать успехи в изучении духовнаго, то и нам доставите великое веселие, так как в этом все наше счастье и величайшее торжество. Кто бо нам, говорит Павел, упование, радость, венец похваления? Не и вы ли (II, 19) и ваше преспеяние о Боге? И каждый учитель, когда видит, что учащийся твердо держит в памяти прежние уроки и на деле показывает плод (от них), с большим усердием преподает ему и дальнейшия сведения. Так и мы, чем более видим, как возбуждается ваш ум, как возрастает расположение и окрыляется мысль, тем более становимся усердными к более полному изложению вам учения. И чем более проливаем на вас этих духовных струй, тем более и у нас умножаются их токи к вашему назиданию, к пользе ваших душ: здесь, ведь, не может случиться того, что обыкновенно бывает с деньгами. Там, кто дает ближнему серебро, тот уменьшает свое имение, и чем более он дает, тем более уменьшается его имение. Но здесь напротив: тогда-то более и умножается у нас имение, тогда-то более и возрастает это духовное богатство, когда мы обильно проливаем учение для тех, кто желает черпать его. Итак, если это нам служит к умножению богатства и достояния, и вы ненасытно желаете этой духовной пищи, то посмотрим, чему в сегодняшнем чтении учит нас блаженный Моисей, или - лучше - устами его говорит ко всем нам благодать Святого Духа. И рече, говорит, Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Не опустим этих слов, возлюбленные, без внимания, но разсмотрим каждое речение и, низойдя во глубину, изследуем сокрытую в этих кратких словах силу. Хотя слов и не много, но велико сокрытое (в них) сокровище, а внимательным и разсудительным не следует останавливаться на поверхности. Ведь, и желающие выкопать чувственное сокровище не на поверхности только копают и разыскивают, но, спустившись на большую глубину, изследуют самыя недра земли и таким образом с помощию своего искусства, отделяют от земли золото, и часто с большим трудом и усердием едва успевают найти малыя крупицы. А здесь нет ничего такого; напротив, и труд меньше, и богатство неизреченное: таково все духовное.

2.
Не будем же хуже тех, которые домогаются чувственнаго; но поищем и мы духовнаго сокровища, заключеннаго в этих словах. И во первых, посмотрим, что новаго и особеннаго сказано здесь, и для чего блаженный этот пророк, или - лучше - человеколюбивый Бог, говоривший чрез пророка, употребил такой новый образ речи. Он говорит: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Недавно мы слышали, как Он, по сотворении неба и земли, говорил: да будет свет, и: да будет твердь посреде воды; и еще: да соберется вода в собрание едино, и да явится суша, и: да будут светила, и: да изведут воды гады душ живых. Видел ты, что вся тварь в течение пяти дней созидаема была одним словом и повелением? Смотри теперь, какая перемена в словах. Уже не говорит: да будет человек; но что? Сотворим человека по образу нашему и по подобию. Что это за новость? Что за особенность? Кто это созидается, что для создания его Создателю понадобился такой совет и разсуждение? Не изумляйся, возлюбленный. Человек есть превосходнейшее из всех видимых животных; для него-то и создано все это: небо, земля, море, солнце, луна, звезды, гады, скоты, все безсловесныя животныя. Почему же, скажешь, он создан после, если превосходнее всех этих тварей? По справедливой причине. Когда царь намеревается вступить в город, то нужно оруженосцам и всем прочим идти вперед, чтобы царю войти в чертоги уже по приготовлении их: так точно и теперь Бог, намереваясь поставить как бы царя и владыку над всем земным, сперва устроил все это украшение, а потом уже создал и владыку, и таким образом на самом деле показал, какой чести Он удостоивает это животное. Но спросим иудея и посмотрим, что он скажет относительно того, к кому сказано: сотворим человека по образу нашему? Это писание Моисея, которому они, говорят, веруют, а (на самом деле) не веруют, как и Христос сказал: аще бо бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мни, (Иоан. V, 46). Так, письмена - у них, а смысл - у нас. К кому же сказано: сотворим человека, и кому Господь предлагает такой совет? Это не потому, чтобы Он нуждался в совете и разсуждении; нет, этим образом речи Он хочет показать нам чрезвычайную честь, какую являет созидаемому человеку. Что же говорят эти (иудеи), которые доселе имеют покрывало на сердцах своих и не хотят понять смысла этих слов? Они говорят, что (Бог) сказал это ангелу или архангелу. О, безумие! О, великое безстыдство! Как это возможно, чтоб ангел вступал в совещание с Господом, создание с Создателем? Дело ангелов состоит не в том, чтобы вступать в совещание (с Богом), а в том, чтобы предстоять и служить. И чтобы тебе увериться в этом, послушай, как велегласнейший Исаия о высших ангельских силах говорит, что видел херувимов, стоящих одесную Бога, и серафимов, покрывавших крыльями лица свои и ноги (Ис. VI, 2). Это потому, что они не могли сносить исходящаго оттуда сияния, но стояли с великим страхом и трепетом. Так прилично тварям предстоять Господу.

3.
Но иудеи, не понимая значения слов, говорят без разбора, что ни придется. Поэтому, отвергнув их пустословие, надобно показать чадам Церкви истинный смысл этого изречения. Итак, кто это такой, кому говорит Бог: сотворим человека? Кто же другой, если не велика совета Ангел, чудный советник, крепкий, князь мира, отец будущаго века (Ис. IX, 6) Единородный Сын Божий, равный Отцу по существу, имже вся быша? Ему говорит (Отец): сотворим человека по образу нашему и по подобию. Здесь наносит Он смертельный удар и мыслящим по-ариански. Сказал не повелительно: сотвори, как низшему или меньшему по существу, но как к равночестному: сотворим. И последующия слова показывают нам также единосущие: сотворим, говорит, человека по образу нашему и по подобию. Но здесь опять возстают другие еретики, искажающие Догматы Церкви, и говорят: „вот Он говорит: по образцу нашему" - и вследствие этого хотят называть Бога человекообразным. Но было бы крайне безумно - Того, Кто не имеете, образа, ни вида, и Кто неизменяем, низводить в человеческий образ, и безтелесному придавать черты и члены (телесные). Что может сравниться с этим безумием, когда (еретики) не только не хотят пользоваться учением богодухновеннаго Писания, но и обращают его в величайший себе вред? Они похожи на больных, и на тех, у кого слабо телесное зрение. Как эти последние по слабости своего зрения, не переносят и солнечнаго света, и как больные удаляются и самой здоровой пищи, так и эти люди, больные душею и потерявшие очи ума, не могут пользоваться светом истины. Поэтому мы исполним свой долг и подадим им руку, беседуя с ними с великою кротостию. И блаженный Павел так увещевал, говоря: с кротостию наказующу противныя: еда како даст им Бог покаяние в разум истины, и возникнут от диавольския сети, живи уловлени от него, в свою его волю (2 Тим. II, 25, 26). Видишь, как он показал этими словами, что они как будто погрузились в какое-то опьянение; словом: возникнут дал заметить, что они были погружены в какой-то глубине. И опять, уловлени, говорит, от диавола, то есть, как бы опутаны сетями. Поэтому от нас требуется большая кротость и долготерпение, чтобы можно было их исхитить и извлечь из сетей диавольских. Итак, скажем им: образумьтесь немного, взгляните на света, правды, размыслите об истинном значении слов. Сказав: сотворим человека по образу нашему и по подобию, (Бог,) не остановился на этом, но последующими словами объяснил нам, в каком смысле употребил слово образ. Что говорит? - И да обладают рыбами морскими, и птицами небесными, и всеми гады, пресмыкающимися по земли. Итак, образ Он поставляет в господстве, а не в другом чем. И в самом деле, Бог сотворил человека властителем всего существующаго на земле, и нет на земле ничего выше его, но все находится под его властно.

4.
Если же и после такого раскрытия слов, любящие спорить будут говорить, что разумеется образ наружнаго вида ( kata_ th_n th~j morfh~j ei)ko&na ei)rh~sqai), мы скажем им: так (Бог) значит, похож не только на мужа, но и на жену, потому что тот и другая имеют один и тот же образ? Но это было бы нелепо. Послушай, что говорит Павел: муж убо не должен есть покрывати главу, образ и слава Божия сый: жена же слава мужу есть (1 Кор. XI, 7). Тот обладает, а эта поставлена в подчинение, как и Бог изначала сказал ей: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. III, 16). Так как (человек) получил образ (Божий) в праве на господство, а не во (внешнемь) виде, а господствует Над всем муж, жена же поставлена в подчинение, то поэтому Павел говорит о муже, что он есть образ и слава Божия, жена же слава мужу есть. А если бы он, говорил о (внешнем) виде, то не сделал бы такого различия (между мужем и женою), потому что одинаков вид и у мужа и у жены. Видишь полноту истины, как она не оставляете, никакого предлога к оправданию любящим пустые споры? Но, однакож, и при всем этом мы не перестанем оказывать им великое долготерпение, еда како даст им Бог покаяние в разум истины (2 Тим. II, 25). Не перестанем же употреблять все меры кротости; может быть, успеем извлечь их из диавольскаго обольщения. И, если угодно, опять представим им блаженнаго Павла, который так говорил жителям афинским: не должны есмы напщевати злату или сребру, или камени художне начертану и смышлению человечу божество быти подобно (Деян. XVII, 29). Видишь, с какою тщательностию мудрый учитель искоренил их заблуждение? Он сказал, что не только божество не имеет телеснаго образа, но что и вымысел человеческий не в состоянии изобресть ничего такого [3]. Постоянно говоря это им, не переставайте делать, что только от вас зависит: может быть, они послушают вас; можете, быть, захотят открыть глаза для истины. Но так говоря им с великою кротостию и осмотрительностию, сами вы, молю, твердо держите догматы Церкви, не нарушая последовательности сказаннаго. С иудеями говорите соответственно, объясняя, что эти слова [4] сказаны не кому-либо из служебных духов, но самому Единородному Сыну Божию; умствующим по-ариански отсюда же доказывайте равночестие Сына с Отцом; а представляющим Божество человекообразно приводите слова блаженнаго Павла, истребляя пагубные недуги, возникающие подобно плевелам, догматами Церкви, а в себе старайтесь укоренять благочестивое учение. Желаю и молю, чтобы все вы исполняли обязанности учителей, чтобы не только сами слушали слова наши, но и передавали их другим, и заблуждающихся обращали на путь истины, как и Павел говорит кийждо ближняго созидайте (1 Сол. V, 11); и: со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Фил. II, 12). Таким образом и Церковь наша возрастет в числе, и вы получите свыше великую милость за свою великую заботливость о ваших сочленах.

5.
Богу угодно, чтобы христианин не о себе только заботился, но и назидал других, не только учением, но и жизнию и обхождением. Ничто так не приводит на путь истины, как непорочная жизнь, потому что люди смотрят, не столько на слова, сколько на дела наши. И чтобы тебе увериться, что это так (ведь сколько бы мы ни любомудрствовали на словах и разглагольствовали о терпении, но если, когда наступит время, не покажем терпения на деле, не столько принесет пользы слово, сколько повредит дело; напротив, если и прежде и после слов представим доказательство на деле, то явимся достойными веры, внушая другим то, что сами исполняем на деле, - как и Христос таковых ублажил, говоря (Матф. V, 19): блажен, иже сотворит и научит), - смотри, как Он поставил наперед дело, а потом - учение. Если предшествует дело, то хотя за ним и не следует учение, самыя дела гораздо яснее слов поучают тех, кто смотрит на нас. Итак, будем всегда стараться учить прежде делами, а потом уже словами, чтобы и нам не услышать от Павла: научая другого, себе ли не учиши (Рим. II, 21)? И когда желаем внушить кому, чтобы он сделал что-либо необходимое, прежде постараемся сами сделать это, чтобы нам смелее было преподавать учение: и все наше попечение да будет о спасении души и о том, как бы нам, обуздав телесныя похоти, совершить истинный пост то есть, воздержание от зла, потому что в этом и состоит пост. И воздержание от пищи принято для того, чтобы ослабить силу плоти и этого коня сделать нам покорным. Постящемуся более всего нужно обуздывать гнев, приучаться к кротости и снисходительности, иметь сокрушенное сердце, изгонять нечистая пожелания, представлением того неусыпающаго огня и нелицеприятнаго суда, быть выше денежных разсчетов, в милостыне показывать великую щедрость, изгонять из души всякую злобу на ближняго. Вот это истинный пост, как и Исаия говорит от лица Божия: не сицеваго поста аз избрах, глаголет Господь, ниже аще слячеши яко серп выю твою, и вретище и пепел постелеши, ниже тако наречете пост приятен (Ис. LVIII, 5). Какой же, скажи? Разрушай, говорит, обдолжения насилных писаний, раздробляй алчущему хлеб твой; нищаго безкровнаго введи в дом твой. И когда это сделаешь, говорит, тогда разверзется рано свет твой, и исцеления твоя скоро возсияют (ст. 6-8).

6.
Видишь, возлюбленный, в чем состоит истинный пост. Такой-то пост будем совершать, не полагая его, подобно многим, в том только, чтобы пробыть без пищи до вечера. Не это главное, но то, чтобы с воздержанием от брашен соединили беседы на книгу Бытия мы и воздержание от вреднаго (для души) и показали великое попечение о совершении духовных дел. Постящемуся надлежит быть спокойным, тихим, кротким, смиренным, презирающим славу настоящей жизни. Как презрел он душу свою [5], так должен презреть и суетную славу, и взирать только на Того, Кто испытует сердца и утробы, с великим усердием творить молитвы и исповедания пред Богом, и, сколько возможно, помогать себе милостынею. Эта, эта именно добродетель особенно может изгладить наши грехи и исхитить нас из геенскаго огня, если мы будем исполнять ее щедро ( meta_ dayilei/aj), а не на показ людям. И что говорю: не на показ? Если разсудить хорошо, то нам надлежало бы творить милостыню уже потому одному, что она - прекрасное дело, и из сострадания к нашим братиям, а не ради обещанных Владыкою наград. Но так как мы не в состоянии мыслить возвышенно, то будем творить милостыню хотя из-за награды, отнюдь впрочем не ища славы от людей, чтобы нам, сверх растраты денег, не лишиться и награды. И это будем соблюдать не только относительно милостыни, но и во всяком духовном деле; ничего не станем делать из-за людской славы, потому что нет нам никакой пользы ни от поста, ни от молитвы, ни от милостыни, ни от других дел, если делаем это не ради Того Единаго, Который знает и тайное и скрытое во глубине души нашей. Если от Него ожидаешь, ты человек, воздаяния, то для чего ищешь похвалы от ближняго? И что говорю - похвалы? Часто он не (только не) хвалит, но еще порицает тебя. Многие так злонравны, что и добрыя дела наши толкуют превратно. Итак для чего, скажи мне, высоко ценишь превратный суд этих людей? От неусыпающаго же того ока никакое действие наше не сокрыто; и помышляя Об этом, мы должны устроять свою жизнь с такою тщательностию, как те, кому скоро предстоит дать отчета и в словах, и в делах, и в самых помышлениях своих. Итак, не станем пренебрегать своим спасением. Ничего нет равнаго добродетели, возлюбленный! Она и в будущем веке исхитит нас из геенны и откроет путь в царство небесное, и в настоящей жизни ставит выше всех, всуе и напрасно злоумышляющих на нас, делает сильнее не только людей, но и самих демонов и врага нашего спасения, то есть диавола. Итак, что может сравниться с нею, когда она исполнителей своих делает выше не только злокозненных людей, но и демонов? А добродетель состоит в том, чтобы презирать все людское, ежечасно помышлять о будущем, не прилепляться ни к чему настоящему, но знать, что все человеческое есть тень и сон, и даже ничтожнее этого. Добродетель состоит в том, чтобы по отношению к вещам этой жизни быть как бы мертвым, также и по отношению к вредному для спасения души быть бездейственным, как бы мертвым, но жить и действовать только для духовнаго, как и Павел сказал: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. IX, 20). Поэтому и мы, возлюбленные, станем делать все так, как прилично облекшимся во Христа, и не будем оскорблять Духа Святого. Когда возмутит нас страсть, или нечистая похоть, или гнев, или ярость, или зависть, тогда подумаем, кто живет в нас, и прогоним далеко всякий такой помысл. Устыдимся преизобильной те благодати, данной нам от Бога, и обуздаем все плотския страсти, чтобы, после надлежащих подвигов в краткой и скоротечной этой жизни, удостоиться нам великих венцов в тот грядущий день, страшный для грешников и вожделенный для облекшихся добродетелию, и получить неизреченныя те блага, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДA IX
На следующее за словами: сотворим человека по образу Нашему, и против тех, которые говорят: для чего созданы звери, и какая польза от создания их; также о том, что из этого особенно открывается честь, оказанная человеку, и неизреченное человеколюбие Божие.
1.
Трудолюбивые земледельцы, как увидят, что земля тучна и плодородна, бросают в нее обильныя семена, прилагают к ней великое и постоянное старание и каждый день смотрят, как бы не явилось чего вреднаго для семян и не обратило в ничто подъятый ими труд. Таким же образом и мы, видя ваше душевное расположение и великое усердие к слушанию, каждый день стараемся посевать в уме вашем мысли из божественнаго Писания, показывая вам и то, что может вредить этому духовному сеянию, чтобы вы не увлеклись и здравое учение догматов не исказилось пагубным учением тех, которые дерзают привносить в догматы Церкви свои собственныя мысли. Ваше уже будет дело - тщательно хранить вверенное вам и крепко содержать в памяти, чтобы легко можно было вам следовать и за дальнейшим. А если и мы не сойдем до наибольшей глубины мыслей (Писания), и вы не напряжете своего ума теперь, когда время поста, когда члены у нас легки для плавания, и око ума острее, не омрачаемое злым влиянием сластолюбия, и дух способнее не терять бодрости, то когда же мы будем в состоянии сделать это? Ужели тогда, когда (наступить) время увеселений, и пьянство, и объядение, и порождаемые ими пороки? Не видите ли, что и желающие сыскать в море (драгоценные) камни ищут их, не сидя на берегу и считая волны, но спускаются в самую глубину и сходят в самыя, так сказать, недра бездны, и таким образом находят искомое? Между тем какую важную пользу приносит нашей жизни нахождение таких камней? Хорошо уже, если бы оно не приносило важнаго ущерба и большого вреда! Ведь отсюда, от безумной любви и пристрастия к деньгам, рождается безчисленное множество зол. И однако, не смотря на такой вред от них, любящие их не утомляются ничем, но подвергают себя великим опасностям, предпринимают тяжкие труды, только бы найти искомое. А что касается божественных Писаний, этих духовных и драгоценных камней, то здесь и опасности нельзя подозревать, и труд не велик, и польза несказанна, только бы мы с усердием сделали, что от нас требуется. Благодать (Божия) готова, и ищет, кто бы принял ее с усердием. Таков наш Владыка: когда видит бодрую душу и пламенное желание, то, по Своему щедролюбию, подает Свое богатство обильно, свыше прошения.

2.
Зная это, возлюбленные, очистите ум ваш от житейских дел и, расширив кругозор вашего ума, с великим усердием принимайте преподанное Духом, чтобы вам, подобно тучной и плодоносной земле, умножить посеянное и принести плоды, кому сто, кому шестьдесят, кому тридцать. Слышали вы в предшедшие дни о неизреченной мудрости Создавшаго все видимое, и как Он произвел все одним словом и хотением; сказал: да будет - и бысть, тотчас явились все стихии; достаточно было слова для произведения вещей, не потому, что это было слово вообще, но потому, что было слово Божие. Помните, что тогда (слово) направлено было против тех, которые говорят, что существующее произошло из готоваго вещества, и которые в церковные догматы вносят свое пустословие. Узнали вы, для чего небо сотворил Он совершенным, а землю безобразною и безвидною. Две доказали мы тогда причины: одну в том, чтобы мы, познав силу Владыки в лучшей стихии, не колебались мыслию, будто это произошло от недостатка силы; а другую в том, что земля есть наша мать и питательница, из нея мы получаем и пищу и все прочее, в нее и опять возвращаемся; она для нас и родина и могила. И вот, чтобы такая необходимая польза не расположила нас думать об ней высоко, Бог являет ее вначале безобразною, дабы из самых дел научились приписывать все прежде сказанное не природе земли, но силе Создателя. Узнали вы еще, как сделал Он разделение вод, повелев явиться этой видимой тверди; видели, как одушевленныя животныя явились и из вод, и из земли. Об этом вынуждаюсь теперь припоминать и повторять любви вашей не напрасно, но для того, чтобы слушавшие (предыдущия беседы) имели случай еще, тверже запечатлеть их в уме, а не бывшие тогда получили достаточное наставление и не понесли никакого ущерба от того, что не были. И чадолюбивый отец сберегает для отсутствующих детей остатки трапезы, чтобы они, пришедши, нашли в сохранении этих остатков утешение своего отсутствия. Поэтому и мы, заботясь о всех собирающихся сюда, как о своих членах, и ваше преуспеяние считая похвалою для себя, желаем, чтобы все вы явились совершенными во славу Божию, в похвалу Церкви, и в честь нам. И если вам не тягостно вот мы вкратце напомним любви вашей и о сказанном вчера. Видели вы различие между созданием (прочих) тварей и образованием человека; слышали, какой чести (Бог) удостоил нашего родоначальника, и как, при создании его, указал на достоинство создаваемаго самыми словами и выразительностию речи, сказав: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Узнали вы, что значит по образу, т. е. что им означается не достоинство природы, но подобие господства, и что слово образ Бог отнес не к виду (человека внешнему), а к господству; потому и прибавил: и да обладают рыбами морскими, и птицами небесными, и зверми, и пресмыкающимися по земли.

3.
Но здесь восстают на нас эллины и говорят, что это слово оказывается неистинным, потому что не мы обладаем зверями, как обещает (слово), но они обладают вами. Это однако совершенно несправедливо. Где только человек покажется, звери тотчас обращаются в бегство. А если иногда, когда нудит их голод, или мы раздражаем, нам случается терпеть вред от них, это уже происходит не от того, чтобы они имели власть над нами, но от нашей вины. Так, если и при нападении на нас разбойников, мы не остаемся праздными, до вооружаемся, то это означает не власть нашу над ними, но попечение о нашем спасении. Но выслушаем, между тем, что сказано. Сотворим, говорит Бог, человека по образу нашему и по подобию. Как образом назвал Он образ владычества, так подобием то, чтобы мы, сколько возможно человеку, делались подобными Богу кротостию, смирением и вообще добродетелию, по слову Христову: будите подобны Отцу вашему, иже на небесех (Матф. V, 45). Как на этой обширной и пространной земле одни животныя более кротки, другия более свирепы, так и в душе вашей одни помыслы - неразумные и скотские, другие - зверские и дикие; их нужно побеждать, одолевать и покорять власти разума. Но как, скажешь, можно преодолеть зверский помысл? Что ты говоришь, человек? Львов мы побеждаем и души их усмиряем, а ты сомневаешься, можно ли тебе переменить зверский помысл на кроткий? Между тем в звере лютость - по природе, а кротость - против природы; а в тебе, напротив, кротость - по природе, а зверскость и лютость - против природы. Так ты ли, который истребляешь в звере то, что есть в нем по природе, и сообщаешь ему то, что против природы, сам не в состоянии соблюсти то, что есть в тебе по природе? Какого же заслуживает это осуждения! Но что еще удивительнее и страннее: в природе львов есть еще, кроме этого, и другия неудобныя свойства. Эти звери не имеют разума, и, однакож, мы часто видим, что по площадям водят кротких львов. А многие из сидящих в лавках дают хозяину (льва) и деньги в награду за искусство и уменье, с каким он укротил зверя. А в твоей душе есть и разум, и страх Божий, и многоразличныя пособия: так не представляй же извинений и отговорок. Можно тебе, если захочешь, быть кротким, тихим и покорным. Сотворим, сказано, человека по образу нашему и по подобию.

4.
Но возвратимся к подлежащему вопросу. Из сказаннаго ясно, что человек вначале имел полную власть над животными, так как сказано: да обладают рыбами морскими и птицами небесными, и зверми, и гады пресмыкающимися по земли. А что теперь мы боимся и пугаемся зверей, и не имеем власти над ними, этого я не отвергаю; только это не делает ложным обещания Божия. Вначале не так было, но боялись звери и трепетали, и повиновались своему владыке. Когда же он преслушанием потерял дерзновение (th~j parrhsi/aj), то и власть его умалилась. Что все животныя подчинены были человеку, послушай, как говорит Писание: приведе зверей и всех безсловесных ко Адаму видети, что наречет я (Быт. II, 19). И он, видя близ себя зверей, не побежал прочь, но как иной господин дает имена подчиненным ему рабам, так дал имена всем животным. И всяко, еже нарече Адам, сие имя ему; это уже знак власти. Потому и Бог, желая и чрез это показать ему достоинство его власти, поручил ему дать имена животным. Итак, этого уже довольно бы для доказательства, что звери вначале не страшны были человеку. Но есть еще и другое доказательство, не менее сильное и даже более ясное. Какое же? Разговор змия с женою. Если бы звери страшны были человеку, то, увидев змия, жена не остановилась бы, не приняла бы совета, не разговаривала бы с ним с такою безбоязненностью, но тотчас бы при виде его ужаснулась и удалилась. А вот она разговаривает, и не страшится; страха тогда еще не было. Когда же вошел грех, отнята была и честь и власть. И как между рабами исправнейшие бывают страшны товарищам, а неисправные боятся товарищей, так стало и с человеком. Пока имел он дерзновение пред Богом, дотоле страшен был и зверям; а когда пал, то сам стал бояться и последних из сорабов своих. Если же ты не принимаешь слов наших, то докажи мне, что звери были страшны человеку до падения. Но доказать это не можешь. А если впоследствии явился этот страх, то и это служит важнейшим доказательством человеколюбия Божия. Если бы, и по преступлении человеком заповеди, дарованная ему честь осталась неприкосновенною, ему не легко было бы возстать от падения. Когда непослушные люди пользуются одинаковою честию с послушными, тогда они скорее приучаются к злу и не легко отстают от него. Если уже и теперь, когда есть и страх, и наказания, и мучения, люди не сохраняют любомудрия, то какими бы они были, если бы не терпели никаких тяжелых последствий за свои преступления? Значит Бог отнял у нас власть по Своей о нас заботливости и промышлению.

5.
А ты, возлюбленный, и в том усматривай неизреченное человеколюбие Божие, что Адам всецело нарушил заповедь и преступил закон, а Бог, человеколюбивый и побеждающий благостию наши прегрешения, не всю честь отнял (у него) и не совсем лишил его владычества, но тех только животных изъял из-под власти его, которыя не особенно полезны ему для жизни, а тех, которыя необходимы и полезны и много способствуют нашему благоденствию, оставил в подчинении и покорности. Так Он оставил стада волов, дабы могли мы тащить плуг, орать землю, и сеять семена; оставил и виды подъяремных, дабы они помогали нам в трудах при перенесении тяжестей; оставил стада овец, дабы иметь нам достаточныя средства к одеянию; оставил и другие роды животных, приносящих нам великую пользу. Так как Он, определяя человеку наказание за прослушание, сказал: в поте лица твоего снеси хлеб твой (Быт. III, 19), то, чтобы этот труд и пот не был невыносим, (Бог) облегчил тягость и обременительность его множеством безсловесных, помогающих нам в труде и работе. Он поступил точно так, как милостивый и попечительный господин, который, наказав своего раба, прикладывает врачество к ранам. Так и Бог, наказав согрешившаго, всячески хочет облегчить это наказание: осудил нас на постоянный труд и пот, но для облегчения труда дал нам множество безсловесных. Значит, и то, что Он дал честь, и то, что опять отнял ее у нас, и то, что навел на нас страх зверей, и все прочее, если только разсматривать тщательно и добросовестно, свидетельствует о великой мудрости, о великой заботливости, о великом человеколюбии Божием. Возблагодарим же Его за все это и будем признательны Тому, Кто столько облагодетельствовал нас. Он не требует от нас чего-нибудь тяжелаго и труднаго, но только того, чтобы мы исповедывали такия Его благодеяния и возносили Ему благодарность за них, не потому, впрочем, чтобы Он нуждался в этом - Он ни в чем не имеет нужды - а для того, чтобы мы научались чрез это привлекать к себе Подателя благ и не были непризнательны, но являли добродетель, достойную благодеяний и такого попечения Его о нас. Этим мы и расположим Его еще к большему о нас попечению. Убеждаю вас, не будем же безпечны, но каждый из вас ежечасно, по возможности, пусть размышляет не только об общих благодеяниях, но и об особенных, ему самому оказанных (Богом), не только об известных и явных всем, но и об известных ему одному и не известных другим: чрез это он в состоянии будет возносить Господу непрестанное благодарение. Это самая великая жертва, это совершенное приношение; это будет для нас основанием дерзновения пред Богом, - каким образом, объясню. Кто постоянно держит это в своем уме, вполне сознавая свое ничтожество, а с другой стороны помышляя о неизреченном и безмерном человеколюбии Божием, - о том, как Он устрояет дела наши, взирая не на то, чего заслуживают наши грехи, но на Свою благость, тот умеряет свой ум, сокрушает помысл, укрощает всякую гордость и надменность, научается вести себя скромно, презирать славу настоящей жизни, не дорожить всем видимым, мыслить о будущих благах, о жизни безсмертной и безконечной. Кто так настраивает душу, тот приносит Богу истинную и приятную жертву, как говорит пророк: жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Псал. , 19). Благомыслящих рабов исправляют не столько наказания и муки, сколько благодеяния и сознание того, что они потерпели меньшее наказание, нежели какого заслуживали за свои грехи.

6.
Итак, молю, сокрушим дух наш, смирим ум, и особенно теперь, когда время поста подает нам великое в этом пособие. Если мы приведем себя в такое расположение, то в состоянии будем и молитвы совершать с великою бодростию, и снискать себе свыше великую благодать исповеданием грехов. А дабы увериться, что такия души угодны Владыке, послушай, как Сам Он говорит: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущего словес моих (Ис. IX, 2). Поэтому и Христос, беседуя (с учениками), сказал: научитеся от мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Матф. XI, 29). Кто действительно смиряет себя, тот никогда не допустит себя до раздражения, не разгневается на ближняго, потому что душа его смирилась и занята тем, что касается ея самой. Что может быть блаженнее души, настроенной таким образом! Такой (человек) всегда сидит в пристани, безопасный от всякой бури и наслаждаясь тишиною мыслей. Поэтому и Христос сказал: и обрящете покой душам вашим. Но как укротивший эти страсти наслаждается великим спокойствием, так, напротив, ленивый и безпечный, неумеющий надлежащим образом обуздывать рождающияся в нем страсти, находится в постоянном волнении, ведет домашнюю брань, и, хотя нет никого, возмущается и терпит великую бурю; когда же поднимутся волны и наступит буря злых духов, часто погружается в бездну, потому что корабль его тонет от неопытности кормчаго. Поэтому нужно бодрствовать, трезвиться, и иметь непрестанное и неусыпное попечение о спасении души. Христианину всегда следует воевать с страстями плоти, живо помнить заповеди, данныя нам общим всех Владыкою, ими ограждаться и надлежащим образом пользоваться Его великим долготерпением к нам, не ожидать того, что совершится самым делом, и тогда уже смиряться, дабы и о нас не было сказано: егда убиваше я, тогда взыскаху Его (Псал. LXXVII, 34). Итак, возлюбленные, имея себе помощника в настоящем времени поста, поспешим все к исповеданию грехов, уклонимся от всякаго зла и сотворим всякую добродетель. Так научает и блаженный пророк Давида, говоря: уклонися от зла и сотвори благо (Пс. XXXVI, 27). Если так устроим мы себя и с воздержанием от пищи соединим и воздержание от зла, то получим большее дерзновение и сподобимся обильнейших милостей от Бога, как в настоящей жизни, так и в тот страшный день, молитвами и предстательством благоугодивших Ему, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

© 2003
Библиотека Церкви ЕХБ
г.Дзержинский, М.О.
web-master:
asterix16@narod.ru
Hosted by uCoz