Сборник рассказов для детей

Добрые посевы

 

 

 

                                                                                                                                                                      

  Путеводная карта

Марк снова и снова украдкой поглядывал на отца. Правильно ли они идут?

Перед походом папа долго изучал карту, запоминал маршрут, делал разные пометки карандашом. Теперь он часто останавливался и сравнивал местность со знаками на карте.

Много раз Марку хотелось идти по проторенной дорожке, но отец командовал сворачивать то направо, то налево. Лиза, сестренка Марка, весело следовала за мамой и папой, твердо зная, что они не ошибутся. Отец был неплохим проводником, он знал карту и хорошо ориентировался в лесу, в горах.

К вечеру они достигли цели и остановились на поляне с мягкой зеленой травой и множеством самых разнообразных цветов. Вокруг стояли большие ели вперемежку с тоненькими белокорыми березками, напротив – высокая гора, сверкающая снежной вершиной.

– Хорошо, что мы пришли сюда! – радовалась Лиза. – Как здесь чудесно!

– Папа, а что если бы мы где-нибудь не там свернули? Тогда бы мы заблудились и не попали на эту поляну, да? – спросил Марк.

– Если бы мы свернули не там, где нужно, то могли не только заблудиться, но даже погибнуть! Здесь, в горах, есть опасные места, к ним лучше не приближаться. Мы шли правильно только потому, что у нас была очень точная карта. Вы помните, сколько я изучал ее перед походом?

– Да, ты целый вечер просидел над ней!

– А по дороге ты так часто в нее подсматривал! – добавила Лиза, срывая ярко-красный цветок.

На поляне папа с Марком поставили большую палатку. Мама с Лизой приготовили ужин. Усталые, но довольные, сидели они у костра и наслаждались тишиной.

Хворост весело потрескивал, а искры, словно догоняя друг друга, устремлялись вверх и исчезали в темноте. Высоко в небе ярко светили звезды и, кажется, подмигивали детям, радуясь вместе с ними.

– Я, честно сказать, всю дорогу боялся, – признался Марк отцу. – Мне все время казалось, что ты не туда сворачиваешь. В лесу так много всяких тропинок!

– Вот так и в жизни бывает, – улыбнулся папа. – Мы все идем к вечности. Путь наш узкий, тернистый, и на нем встречается много развилок. Бывает очень трудно определить – какая тропинка правильная, по какой нужно идти. Чтобы не заблудиться в жизни и не погибнуть. Бог Дал людям очень точную путеводную карту. В ней много всяких предупреждений. Чем больше мы ее изучаем, чем лучше знаем, тем уверенней шагаем по дороге жизни. Знаете, как называется эта карта?

Лиза почему-то съежилась и втянула голову в плечи.

То ли она не могла догадаться, как называется карта, то ли боялась заблудиться в жизни и из-за этого не попасть на небо.

– Это Библия, потому что ты ее очень часто читаешь! – сказал Марк.

– Правильно, сынок. Наш указатель в жизни, наша путеводная карта – Библия. В ней есть не только знаки, предупреждающие об опасности, но и те, которые показывают, куда надо направлять свои шаги. Библия очень хорошо освещает путь, по которому мы идем.

Некоторые дороги часто кажутся нам хорошими и правильными, но конец их не в небе. Есть много разных тропинок, которые ведут в ад. Чтобы туда не попасть, чтобы не свернуть на путь погибели, нужно хорошо знать Библию. Придя на небо, мы будем радоваться, что знали Слово Божье и не заблудились.

– Наверное, так, как сейчас на поляне, – сказала Лиза.

– Нет, еще больше! Ведь здесь же еще не небо! – возразил Марк.

– Мы должны доверять Иисусу Христу – нашему Проводнику, Который всегда с нами и ведет нас за Собой по верному пути. Он никого насильно не заставляет идти. Кто хочет попасть на небо, кто любит Бога, тот с радостью идет за Ним, какой бы тропинкой Он ни повел. Иисус – опытный Проводник. С Ним мы непременно дойдем до прекрасного города – Небесного Иерусалима и всегда будем жить с нашим Господом.

Над головой бесшумно пронеслась летучая мышь. Издалека послышался крик встревоженной чем-то совы. И снова наступила тишина. Мысли убегали вперед... Каждому хотелось дойти до Небесного Иерусалима и встретиться с Господом.

 

  Опытный конструктор

Как-то раз Коле посчастливилось поехать с отцом за покупками. В универмаге, в отделе игрушек, он остановился и восторженно прошептал:

– Папа, посмотри, какой самолет! На витрине, на самом видном месте, стоял белоснежный лайнер.

– Купи его мне! – попросил Коля. Отец внимательно посмотрел на самолет, потом на сына и пообещал:

– Хорошо. Мы купим его тебе на Рождество. Согласен?

Коля счастливо улыбнулся.

В их семье был такой обычай: в ночь под Рождество каждый из детей ставил у своей кровати пустую тарелку, а папа с мамой клали туда подарки.

Приближающийся праздник Коля ждал с нетерпением. Он охотно помогал маме, нянчил младшую сестренку, старался ни с кем не ссориться, только бы ему купили самолет.

Накануне Рождества, после вечерней семейной молитвы. Коля, как и все дети, поставил свою тарелку на самое видное место и юркнул в постель.

Долго в этот вечер он не мог заснуть: мечтал о новой игрушке. Несколько раз он приподнимал голову и смотрел на тарелку, представляя, что утром увидит на ней желанный самолет.

Проснулся Коля от громких возгласов Пети и Вани, доносившихся из зала. Они чему-то радовались.

«Подарки рассматривают!» – догадался Коля и, соскочив с кровати, кинулся к тарелке, но тут же остановился: она была пуста! Коля в недоумении протер глаза и увидел рядом с тарелкой большую коробку. На ней был нарисован самолет. Коля подскочил к коробке и поспешно открыл ее... Но что это?! Вместо долгожданного самолета там лежали какие-то железки, винтики, гаечки.

– Вот колеса и пропеллер... А где же самолет?

И вдруг обидная мысль пронзила его сознание: «Неужели кто-то сломал? А может...»

Коля торопливо закрыл коробку, нырнул в постель и, накрывшись с головой одеялом, расплакался.

– Коля! Ты до сих пор в постели? – вошла в спальню Зоя, старшая сестра. – Вставай скорее, уже Рождество наступило! Тебя подарок ждет!

В ответ послышались частые всхлипывания:

– У меня нет подарка...

– Ты плачешь? – удивилась Зоя, не расслышав его слов. – Что случилось? У тебя что-то болит?

Коля молчал и, не поднимая головы, горько плакал. Зоя ушла, так ничего и не узнав.

Потом пришел папа.

– Сынок, ты почему плачешь? – присел он на край кровати. – Тебя кто-то обидел?

– Самолет кто-то сломал... – шмыгнул носом Коля.

– Как сломал? – сдвинул брови отец. – Вот твой самолет. Он так и продавался, никто его не ломал. Это же модель, сынок, ее нужно еще собрать и склеить.

Но Коля плакал от обиды и не хотел слушать отца.

– Какая мне разница, как называется поломанный самолет. С ним нельзя играть!

Тут в спальню заглянул Петя, и папа сказал ему:

– Соберите с Ваней эту игрушку. Если будет трудно или непонятно – позовете меня. А ты, сынок, успокойся, все будет хорошо, – погладил он Колю по голове.

Петя с Ваней дружно принялись за работу. Коля притих, прислушиваясь к их разговору. Из зала доносились незнакомые Коле слова, которые часто повторял Петя: «деталь», «номер», «схема».

«Что они делают?» – недоумевал Коля. Он встал, заглянул в зал, но подойти к братьям ему было стыдно.

Мама позвала завтракать, и, проходя через зал, Коля увидел на столе что-то сильно похожее на самолет, только без крыльев.

– Ну, как ваши успехи? – поинтересовался папа за столом.

– Скоро самолет будет готов! – ответил Петя.

– Коля, пойдем с нами! – кивнул Ваня. – Знаешь, как интересно! Там есть схема, и по ней мы собираем самолет!

Коля виновато взглянул на отца и опустил глаза. Ему было совестно, оттого что зря рассердился и так долго плакал. Хотелось сказать папе что-то доброе, хорошее, но слова как будто застряли в горле.

– Иди, Коля, помогай мальчикам, – выручил отец.

Как только поблагодарили за пищу, Коля помчался в зал. Он с радостью делал все, что говорил ему Петя, и с восторгом наблюдал, как преображался долгожданный лайнер.

Вечером, когда вся семья собралась на молитву, папа радостно сказал:

– Сегодня у нас большой праздник, дети! На собрании вы много слышали об Иисусе Христе – Спасителе мира. Добавлю еще, что Он пришел на землю и ради вашего спасения.

Как и все люди, вы родились с испорченным сердцем, в нем живет зло и грех. А Иисус пришел, чтобы и вас очистить от всякого греха и сделать святыми.

Сегодняшнее происшествие с самолетом о многом напомнило мне. С моделью, которую мы подарили Коле, нельзя было играть. Прежде всего нужно было склеить детали между собой, вставить пропеллер, колеса, и только тогда самолет стал красивым, похожим на настоящий.

Наше сердце испорчено грехом. Оно грязное, разбитое, непригодное для вечной жизни с Богом. Но Иисус Христос – опытный Конструктор! Он знает, как исправить нашу жизнь. Очищая сердце человека Своей Кровью, Иисус делает его любящим, добрым.

«У меня сердце тоже нечистое... – тяжело вздохнул Коля. – Иисус, наверно, не захочет меня простить. Даже в такой праздничный день я обманул Зою, рассердился на папу...»

– Иисус любит вас такими, как вы есть, – продолжал папа. – Он умер за ваши грехи и воскрес для вашего оправдания. Христос очень хочет, чтобы вы были похожи на Него. Для этого нужно покаяться, открыть свое сердце Господу и поверить, что Он поселился в нем. Тогда и вы будете иметь право на вечную жизнь с Богом!

«Я попрошу прощения. Иисус и мое сердце очистит», – решил Коля.

– Давайте, дети, помолимся, – предложил папа, – поблагодарим Бога за радостный праздничный день, за подарки. Кто чувствует себя в чем-нибудь виновным, попросите прощения.

– Прости меня, Иисус! – громко молился Коля. – Я не хочу грешить, но у меня ничего не получается. Я много обманывал, бил и щипал Аню, не слушался маму, обижался на папу, дрался... Прости меня! Дай мне чистое сердце, чтобы я любил Тебя и всех людей. А когда придешь за нами, возьми и меня с Собой на небо! Аминь.

 

  Проповедь каштана

Машенька, я никак не могу справиться с этой задачей, – подошла Анечка к старшей сестре. – Неужели ты не можешь решить такую легкую задачу? – сердито буркнула Маша, вырывая из рук Ани тетрадь. – Из-за твоей задачи у меня не останется времени позаниматься на пианино!

– Не сердись, Машенька, я попробую еще раз, может, мне удастся решить самой, – миролюбиво сказала Аня.

Маша быстро решила задачу и с раздражением объяснила сестре, где скрывалась ошибка.

– Маша! – позвала мама из кухни. – Боюсь, что Толя забудет принести хлеб, возвращаясь из школы. Ты ему не напомнила об этом?

– Нет! Он уже не маленький. Неужели каждый раз надо напоминать ему об этом? Я сама схожу за хлебом, – недовольно бросила Маша, надевая пальто.

Она взяла деньги и направилась в магазин.

Был прекрасный осенний день. С дерева упал каштан и подкатился к ее ногам. Маша пнула его и пошла дальше. На обратном пути она увидела на скамейке дедушку. Он катал каштан по земле своей палкой.

– Как жаль, что у каштана такая колючая скорлупа! – обратился он к Машеньке. – А ведь у него такое нежное ядро!

– И правда, дедушка! – подхватила она. – Мне тоже нравится ядро каштана. Оно такое гладкое, коричневое! А руки колоть колючей скорлупой не хочется.

– Каштан напоминает мне кое-кого, – продолжал дедушка.

– Кого? – с любопытством спросила Маша.

– Одну девочку, у которой доброе и мягкое сердечко. Она всегда готова помочь ближним, но делает это с большим недовольством и ропотом. При этом она говорит так неприветливо, что бываешь не рад ее услугам. Лучше бы сам сделал, чем слушать ее упреки. А мне хочется, чтобы эта девочка сопровождала свои добрые дела ласковыми словами и улыбкой. Тогда ее все бы любили и никто бы не огорчался.

– Дедушка, ты говоришь про меня, да? – покраснела Маша. – Но я думала, что это никому не вредит. Ведь я всегда делаю то, о чем меня просят.

– Пусть колючий каштан будет для тебя, Машенька, поучением. Запомни слова, сказанные Апостолом Павлом: «Будьте братолюбивы друг ко другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте».

 

 Галочка

Галочка появилась в семье Ивановых неожиданно. Ее привезла с собой мама.

– Дети, – сказала она, – эта девочка будет теперь жить у нас. Ее зовут Галочкой.

Кто она? Откуда? Почему будет жить у них? Вопросов было много, но Саша и Нина ничего не спрашивали. Они ждали, когда мама сама им все расскажет. Вечером, когда Галочка уснула, мама сказала:

– Это та девочка, о которой я вам говорила. Помните? Ее папа сидит в тюрьме, а мама – пьяница.

Она помолчала, видно, вспоминая прошлое Галочки, а потом спросила:

– Ну как, понравилась вам наша гостья?

– Немножко... Но она такая молчунья! Боится нас, что ли? – пожала плечами Нина.

– Вообще-то она разговорчивая, просто еще не привыкла к вам, – успокоила мать. – Дома за Галочкой присматривала бабушка, но часто девочка оставалась совсем одна, голодная и немытая. Когда я приехала к ним, она, грязная и непричесанная, барахталась в холодной луже, не обращая внимания на прохожих. Я попросила Галочкину маму отпустить девочку к нам, и она согласилась без всяких раздумий.

– И теперь она всегда будет у нас? – удивленно спросил Саша.

– Сколько Господь позволит, сынок. Только смотрите не обижайте ее! Никогда не говорите, что она чужая. Рассказывайте ей об Иисусе, играйте с ней, чтобы Галочка не скучала. Хорошо?

Саша понимающе кивнул.

– Галочка будет моей младшей сестричкой! – обрадовалась Нина. – Она такая красивая, как кукла!

Смуглая, с большими, черными как смоль глазами и такими же иссиня-черными волосами, Галочка и в самом деле была красивой.

Первое время она молча наблюдала за детьми. Все для нее здесь было новым и необычным: каждый день начинался с молитвы и чтения большой книги – Библии, есть тоже никто не начинал без молитвы, и из-за стола не выходили, пока не помолятся Богу.

Видя недоумение Галочки, тетя Мария – так звали маму Саши и Нины – как-то вечером усадила ее к себе на колени и сказала:

– Знаешь, почему мы закрываем глаза и складываем руки во время молитвы? Мы разговариваем с Богом, молимся Ему. Бог создал землю и солнце, звезды и луну, птиц и животных, а также тебя и меня. Бог живет на небе. Он все может, все знает, все видит...

Галочка не перебивала, не задавала вопросов. Она впитывала каждое слово, стараясь все понять.

А тетя Мария убежденно продолжала:

– Обращаться к Богу нас научил Иисус Христос. Это Сын Божий. Он приходил на землю, чтобы спасти людей от греха и смерти и подарить нам жизнь вечную.

– А что такое грех? – робко спросила Галочка.

– Грех – это непослушание Богу. Кто обманывает, говорит плохие слова, ворует, дерется, тот грешит, потому что Бог учит нас не поступать так.

Услышав это, Галочка сникла и долго сидела молча. Возможно, ей вспомнилась улица, где она дразнила и обижала подружек, забирала чужие игрушки, обманывала и никогда не просила прощения...

Галочка прижилась в новой семье. Вместе с детьми она ходила на собрание, молилась, читала Библию. Правда, она пока только слушала, как читают старшие, потому что сама еще не умела. Ее любимой книгой стала «Жизнь Иисуса Христа», в которой было много картинок. Она часами рассматривала их, повторяя вслух знакомые библейские истории.

Росла Галочка жизнерадостной и послушной. Как и все, она резвилась с мячом, бегала в ближайшую рощу за цветами, качалась на качелях. Но стоило только один раз сказать ей, что какой-то поступок или слово не нравится Иисусу, – никогда уже она не повторит ни то слово нехорошее, ни тот поступок плохой.

И все же, как ни хорошо было Галочке у тети Марии, детское сердечко затосковало: соскучилась она по маме.

Несколько раз по ее просьбе Нина писала письма на Кубань, но отправить их не могла, потому что Галочка не знала адреса.

Однажды Галочка тихонько подошла к Нине и сказала:

– Нина, мои письма почему-то не доходят до мамы. Я попросила Иисуса, чтобы мама приехала ко мне... И сегодня она приедет!

Нина с недоумением посмотрела на Галочку.

– Очень хорошо, что ты догадалась попросить об этом Иисуса, теперь жди! – только и сказала она и тут же побежала к матери на кухню. – Мама, что делать? – волнуясь, шептала Нина. – А вдруг ее мама не приедет, и Галочка подумает, что Иисус не услышал ее молитву?! Ей надо как-то объяснить...

– Не надо ничего объяснять.

– Почему?

– Разве ты забыла, доченька, что наш Бог – всемогущий?! Почему ты думаешь, что ее мама не приедет? Господь никогда не оставит в стыде тех, кто верит Ему и надеется на Него.

– Но мы же не уверены, что такая просьба угодна Господу!

– Думаю, Бог исполнит желание Галочки, потому что она крепко любит Иисуса.

День склонился к вечеру. Багровое солнце медленно опустилось за кроны деревьев и вскоре совсем исчезло, словно провалилось за горизонт. Темнело. А Галочкиной мамы так и не было. В ожидании ее Галочка притихла, перестала играть и все поглядывала на калитку.

После ужина дети вместе помолились. Нина и Саша легли спать, а Галочка взяла свою любимую книгу и забралась на диван.

Так было всегда, когда тетя Мария задерживалась на работе, – Галочка без нее спать не ложилась.

«Не жди меня! – обнимая ее, часто говорила тетя Мария, вернувшись домой со второй смены. – Ты еще маленькая, тебе пораньше ложиться надо!»

«Я так люблю вместе с тобой молиться! – как-то раз открыла Галочка свою тайну. – Мы можем с тобой долго стоять на коленях, а с Ниной и Сашей – нет».

В этот день тетя Мария снова пришла поздно.

– Давай помолимся, милая, и ложись-ка спать! – сказала она, устало опускаясь на колени.

Галочка поблагодарила за все, что у нее есть, и еще раз попросила Иисуса, чтобы приехала мама.

Тетя Мария управилась на кухне и пошла в детскую, думая, что Галочка волнуется и не спит, ожидая маму. Но, подойдя к кровати, увидела, что девочка спит безмятежным сном.

Летним погожим вечером дядя Вова возвращался на машине из дальней поездки. За окнами мелькали дорожные знаки, телеграфные столбы, деревья. Лучи заходящего солнца весело заглядывали в окно, отражались в зеркале, прыгали по капоту.

На душе было так приятно от Божьей милости, что дядя Вова пел, прославляя Создателя. Спидометр верно отсчитывал убегающие километры, и город, в котором жил дядя Вова, приближался.

На одном из перекрестков, сам не зная зачем, дядя Вова повернул руль вправо.

«Что это я делаю? Зачем свернул на эту дорогу?» – спрашивал сам себя дядя Вова. А между тем машина стремительно мчалась вперед. Дядя Вова мысленно обратился к Богу: «Господи! Ты видишь, что я еду не по той дороге, которая ведет домой, но не знаю – почему».

После молитвы на сердце стало спокойно и радостно. Машина въезжала в небольшой городок. И тут дяде Вове неожиданно пришла мысль: «Заеду на автовокзал. Может, там кому-то срочно нужно уехать...»

На опустевшем автовокзале в поисках пищи одиноко бродила бездомная собака да несколько воробьев азартно отнимали друг у друга кусочек хлеба.

Дядя Вова хотел было уже уехать, но тут из здания вокзала вышла женщина. Безнадежно опустив голову, она направилась к остановке городского автобуса.

Дядя Вова окликнул ее:

– Извините, вам нужно куда-то ехать?

– Да... Но автобуса уже нет, – вздохнула женщина.

– А куда вам надо?

– Не так уж и далеко, да вот... нечем доехать... – запинаясь, сказала она и назвала город.

– Я как раз туда еду! Садитесь, довезу!

За разговором время прошло незаметно. Вдали появились огоньки огромного спящего города.

– На какую улицу вам нужно? – спросил дядя Вова. Попутчица замялась. Ей почему-то трудно было ответить на этот вопрос.

Наконец она собралась с мыслями:

– Отвезите меня на вокзал, а утром я сама доберусь.

– До утра еще целых четыре часа! Вы не переживайте, я не возьму с вас платы, – успокаивал ее дядя Вова.

– Честно сказать, я даже не знаю, куда еду, – призналась женщина и тихим, каким-то сдавленным голосом добавила: – Здесь где-то живет моя дочь... у одной знакомой. Адреса я не знаю...

Дядя Вова от удивления даже притормозил:

– А вашу дочь случайно не Галочкой зовут?

– Галочкой. А откуда вы знаете?

– Так она у Марии живет! Здесь недалеко! – повернул руль дядя Вова. – Вот чудеса! Это, оказывается, ваша дочка! Как же не знать такую девочку! Она часто поет у нас на собрании. Как-то я угостил ее конфетой, а она, вместо «спасибо», спрашивает: «Ты Иисуса любишь?»

Мария иногда берет ее на работу, так она и там всем о Боге рассказывает. Начальник сильно полюбил ее, и куклу ей подарил, и велосипед обещал купить. Ради нее даже курить бросил: все хотел, чтобы она к нему в гости приходила. Но Галочка одно твердит: «Не пойду к тебе, ты Иисуса не любишь!» Хорошая у вас девочка!

Ну вот мы и приехали! – затормозил он, останавливаясь возле знакомой калитки. – До свидания. Передайте привет Марии!

Женщина, оказавшись перед закрытой дверью спящего дома, только теперь пришла в себя и облегченно выдохнула:

– Как во сне...

От резкого звонка Галочка сразу проснулась.

– Мама приехала! – как пружинка, соскочила она с кровати и стала тормошить спящую «сестренку» (так она любила называть Нину). – Нина, Нина! Слышишь, моя мама приехала! Я же говорила, что Иисус услышит меня! Он все может!

Пока Галочка будила Нину, тетя Мария уже открыла дверь. Женщина не успела зайти в прихожую, как из спальни навстречу ей выбежала Галочка.

– Доченька! – вырвалось у матери, и она протянула к ней руки.

Но Галочка, увидев ярко накрашенные губы матери, в нерешительности остановилась.

– Мама, ты Иисуса любишь? – вместо приветствия и поцелуев, с тревогой спросила она, широко раскрыв и без того большие глаза.

– Ну иди же ко мне, доченька! – пропустив мимо ушей вопрос, позвала мать.

– Мама, ты Иисуса любишь? – не двигалась Галочка с места,

– Люблю, Галочка, люблю. Иди же ко мне! – умоляла мать, машинально отвечая на необычный вопрос.

– Мамочка, тогда тебе надо умыться! Иисусу накрашенные не нравятся.

Она говорила так серьезно, что не послушать ее было невозможно, и мать пошла к умывальнику.

Как только она умылась, счастливая Галочка бросилась ей на шею:

– Мамочка, как хорошо, что ты приехала! Я так соскучилась! Ты послушалась Иисуса, да? Это Он тебя послал ко мне! – щебетала она, крепко обнимая мать.

Была еще ночь, и Галочка быстро уснула на коленях у матери. Положив ее на кровать, мать стала рассказывать тете Марии, что произошло с ней днем:

– Со мной никогда такого не бывало! Не знаю, чем и как все это объяснить. Галочка говорит, что это Иисус послал меня к ней. Может, она и права?

Рано утром я проснулась и увидела в комнате незнакомого человека. «Езжай к Галочке!» – сказал он и исчез. Я подумала, что мне это померещилось.

Прихожу на работу – откуда ни возьмись, тот же самый человек встал передо мной. «Езжай к Галочке!» – повелел он мне.

Я запереживала: может, случилось что с ребенком? Может, заболела? И решила поехать к вам в ближайшее воскресенье.

К концу рабочего дня я вроде успокоилась, но по дороге домой опять встретила этого человека. «Езжай к Галочке!» – сказал он, и его не стало.

И тут я потеряла покой. Пришла домой, а тревога на сердце растет. «Лягу пораньше спать, чтобы ни о чем не думать», – решила я. Но тут опять передо мной встал тот же человек и таким же повелительным тоном приказал: «Езжай к Галочке!»

Я не выдержала и пошла на вокзал. Последний автобус уже ушел, а поезда к вам вечером нет.

«Ну, – думаю, – если этот человек еще раз явится, скажу, что нечем ехать, – ближайший автобус будет только утром».

Немного успокоившись, я направилась домой, а сама переживаю: не встретиться бы с этим странным человеком!

Тут совсем неожиданно подъехала машина. Шофер открыл дверцу и спрашивает: «Вам куда?»

Я отмахнулась: разве он повезет меня в такую даль? Но потом оказалось, что он едет в ваш город.

По дороге водитель рассказывал о Боге. А когда въехали в город, спросил, на какую улицу мне нужно. Я растерялась: адреса-то вашего совсем не знаю! Когда в конце концов я созналась, что еду к дочери и не знаю, где она находится, водитель спросил: «Ее, случайно, не Галочкой зовут?»

Может, и правда есть Бог, раз такие чудеса случаются в жизни! – взволнованно закончила женщина.

– Это, наверное, Володя! – догадалась тетя Мария, восхищаясь чудными делами Божьими.

На следующий день мама Галочки уехала, оставив дочь на попечение тети Марии.

За год, прожитый в доме Ивановых, Галочка заметно выросла и окрепла. Она уже не представляла себе жизни без собрания, без Саши с Ниной, без тети Марии, хотя и скучала по маме.

Как-то раз Галочкина мама приехала опять, но уже не в гости, а чтобы забрать дочь домой.

Галочка долго плакала.

– Мама, ну давай не будем уезжать! – упрашивала она. – Оставайся и ты здесь, тетя Мария такая добрая...

Но мама была неумолима, и Галочке пришлось послушаться. Простившись с любимой семьей, она уехала.

Дома Галочка узнала, что у нее появился новый папа и они скоро уедут жить очень далеко, на Север. Это известие еще больше опечалило ее: значит, она не увидит больше ни тетю Марию, ни Сашу с Ниной, не пойдет на собрание, где поют и говорят об Иисусе...

Первое время мать с отцом старались внушить Галочке, что Бога нет, но поколебать детскую веру они не смогли, потому что Иисус уже жил в сердце Галочки. То тут, то там слышался ее звонкий голосок – Галочка пела об Иисусе. И лишь изредка недетская тоска появлялась в ее больших черных глазах.

Когда отец с матерью смотрели телевизор или к ним приходили гости и все пили водку, Галочка говорила: «Это грех, Иисусу это не нравится!» – и всегда уходила в другую комнату.

В семь лет Галочка пошла в школу. Отец записал ее в балетный кружок.

– Если будешь прилежно заниматься, вырастешь стройной, красивой. Может, даже артисткой будешь! – мечтательно говорил он.

– Нет, папа, Иисусу это не нравится. Я не хочу танцевать, я буду христианкой!

Но отец заставлял ее ходить на уроки танца, и она нехотя повиновалась.

Как-то раз Галочка попросила:

– Мама, отвези меня на каникулы к тете Марии! Я так хочу побыть на собрании...

– Не придумывай, это очень далеко! Неужели ты тетю Марию любишь больше, чем меня?

– Я Иисуса люблю больше всех! И так хочу слышать о Нем. Отвези, только на каникулы! – жалобно упрашивала Галочка.

Но мама и слышать об этом не хотела.

Однажды Галочка пришла из школы какая-то необычная. Она была ласковая и тихая, но глаза ее смотрели печально. Поставив портфель на место, она неторопливо переоделась, пообедала, помолилась.

Галочка любила молиться. Мама знала, что в это время дочери мешать нельзя, бесполезно ее звать, потому что она все равно не придет, пока не «поговорит со своим Иисусом».

В этот день Галочка как будто забыла про уроки. Она долго играла во дворе с кошкой, а потом ходила из комнаты в комнату, присаживалась возле мамы и смотрела, как та вяжет кофту.

Когда стемнело, Галочка закуталась в огромную шаль и села за стол напротив матери.

– Доченька, почему ты уроки не делаешь? – отложила вязание мать.

– А мне уже не нужно их делать, – подперев голову руками, задумчиво произнесла Галочка.

– Почему? Ты что, завтра в школу не пойдешь?

– Я попросила Иисуса, чтобы Он взял меня к Себе. К тете Марии ты меня не пускаешь. Я должна делать все, что не нравится Иисусу: танцевать, смотреть телевизор. Мне даже не с кем петь и молиться! И Библии у нас нет. А вчера папа запретил даже говорить о Боге... Вот я и попросила, чтобы Иисус взял меня к Себе. Сегодня Он придет за мной!

Сердце матери сжалось и часто-часто забилось. Она хорошо понимала, что означают слова Галочки: «Я попросила Иисуса». Мать стремительно выскочила на улицу. В калитку как раз входил ее муж.

– Виктор, вызывай «скорую»! Галочке плохо! Глаза матери были полны ужаса, руки дрожали.

– Папа, не нужно «скорую», – выбежала следом Галочка. – У меня ничего не болит! Мне совсем не плохо! Не надо, папа!

– Вызывай, Виктор, вызывай! – умоляла мать, не обращая внимания на слова дочери.

– Да что случилось, объясни, пожалуйста! – обратился он к жене, которая второпях стала рассказывать, что говорила ей дочь.

– Вызывай быстрее! – настаивала она, и ее буквально лихорадило.

– Я вызову, но только не для Галочки, а для тебя, – согласился наконец он и торопливо зашагал к телефону.

Приехала «скорая помощь». Но было уже поздно...

Безжизненная Галочка лежала на диване. Кажется, ничего не изменилось: те же черные волосы, разбросанные по подушке, та же чуть заметная улыбка на спокойном застывшем лице. И только глаза не излучали больше теплого, нежного света. Они закрылись навсегда для всего греховного и земного, чтобы вечно созерцать Того, Кто был для нее дороже всех на земле.

Галочка умерла. Вернее сказать, любимый Иисус исполнил ее желание и взял к Себе тоскующую по небесам девочку. Горько плакали отец с матерью: «Почему, почему мы не отвезли ее на каникулы к тете Марии?!»

Хоронить Галочку родители повезли на родину, на далекую Кубань, поближе к тому месту, куда при жизни так рвалась Галочка и куда они ее не отпустили.

 

 Умей прощать

Как только прозвенел звонок с урока, детвора высыпала на улицу. Всем хотелось знать, что же там так громыхало и скрежетало во время занятий. Оказывается, на школьный двор въехали большущие КАМАЗы. Они привезли кирпич, песок и доски.

Давно уже было принято решение достроить и расширить старую, еще до войны построенную школу. Вот и начиналась она, такая интересная работа – стройка. Когда КАМАЗы, ревя моторами, уехали, школьники вышли во двор складывать кирпич.

Работа была нелегкая. Кирпич больно тер пальцы, но мальчики, подражая взрослым, выстроились цепочкой и передавали его друг другу – так дело шло быстрее. Глядя на них, девочки тоже взялись было так работать, но у них ничего не получалось. Тогда учитель послал их собирать колотый кирпич и складывать его в отдельную кучу. Конечно, эта работа была полегче, и девочки охотно взялись за нее. Но скоро и это их утомило. Заболела спина, руки. Медленно двигаясь, они с ленцой поднимали и переносили битый кирпич.

Среди учеников четвертого класса была одна верующая девочка – Вера. Родители учили ее, что лениться – плохо. Если делаешь дело, делай усердно, хорошо! Глядя на одноклассниц, она тоже хотела работать медленно, но, вспомнив мамин совет, энергично принялась носить кирпичи.

– Монашке, как всегда, больше всех надо! – ехидно подсмеивались девочки.

– Конечно, ей так и нужно, а то Бог накажет! – выкрикнула Света, подзадоривая всех к смеху.

Неприятно стало Вере. Какой-то горький комок подкатил к горлу. Она на мгновение застыла.

«Ну и пусть смеются, – утешила она себя. – Над Иисусом тоже смеялись...» И Вера стала носить кирпичи так же быстро, как прежде.

Не ново было слышать прозвище «монашка». К нему все привыкли. И Вера тоже. Смирилась. Обычно, немного посмеявшись, ученики переставали язвить. То ли слова у них кончались, то ли жалели Веру. Но сегодня остановить девочек было невозможно. Они сплетали всякие небылицы о Боге, о верующих и везде присоединяли Веру как самую ревностную среди богомольцев.

«Иисус! Помоги мне не заплакать! – об одном просила она. – Это же из-за Тебя они смеются надо мной!»

Шутками и смехом на этот раз дело не кончилось. Света, самая дерзкая из девочек, закричала:

– Да ее ничем не доймешь! Ей все безразлично! Ты только позоришь наш класс! – И со всего размаху бросила в Веру кирпич.

Все ахнули.

– Света, ты что?! – раздался чей-то возглас.

Но было уже поздно. Глухо стукнув, кирпич ударил Веру по пальцам. От боли у нее потекли слезы. В глазах потемнело.

Только тут Иван Петрович обратил внимание на шум.

– Что тут случилось? – подошел он к девочкам.

Лицо Веры было бледным, из пальца, часто капая на землю, текла кровь. Света стояла в стороне, тоже побелев, но не от боли, а от страха.

– Хорошо, что по голове не попала, а то наверняка убила бы! – проронил кто-то из ребят.

«Скорая помощь» отвезла Веру в больницу. Там остановили кровь и наложили гипс на палец.

А на школьном дворе на время приостановилась работа. Когда «скорая помощь» уезжала, все ученики уже знали, что сделала Света Иванова. Никого не нашлось, кто одобрил бы ее поступок. В детях неожиданно проснулась жалость, человеческая жалость к Верочке.

– Ну и пусть верит, а бить зачем? – попробовал кто-то пристыдить Свету.

– Ничего, Бог ее исцелит! – то ли серьезно, то ли шутя выкрикнул кто-то из ребят.

Вечером Вера никак не могла уснуть. Болел не только палец, но и вся рука.

Павлик, старший брат Веры, глядя на ее страдания, посоветовал:

– Завтра пойди и расскажи ее родителям. Попадет ей! Я знаю ее отца.

– Ты не прав, Паша, – отозвалась из другой комнаты Надя. – Христос же учил нас прощать врагам!

Павлику стало стыдно, но в то же время ему было жалко сестренку.

– Да, я знаю это. Но ты посмотри, она еле терпит, так рука болит. И опухла как, вся красная...

Вера, растроганная сочувствием брата, снова заплакала.

– Помнишь, Иисус учил: если кто ударит тебя в правую щеку, подставь ему и другую? – напомнила Надя.

– Да, дети, – вступил в разговор папа, – лучше всего простить и не иметь никакого зла. Господь сказал, что Сам будет по справедливости Своей воздавать врагам нашим. А нам Он велел не мстить за себя.

В душе у Веры шла борьба. Так трудно было простить! Какой-то голос настойчиво убеждал: «Все равно отомсти! Она не имела права так поступать с тобой!..» Какие только мысли не приходили Вере в голову! И все же победа произошла.

«Лучше простить. Так Иисус учил!» – решила Вера наконец, и на душе стало тихо и хорошо.

На следующий день Вера пришла в школу с опухшей и покрасневшей рукой. На разбитом пальце был гипс, но в голубых глазах, как всегда, играли искорки добра и радости. Писать она не могла, поэтому просто сидела и слушала.

Одноклассники избегали смотреть Вере в глаза. Стыдно было. На переменах ученики из младших классов заглядывали в дверь: всем было интересно посмотреть, как выглядит рука в гипсе.

А Света в этот день в школу не пришла. Ее отсутствие насторожило всех.

– Ну и влетит же ей! – с каким-то злорадством говорили мальчики. – Так ей и нужно!

После уроков учитель объявил, что по поводу вчерашнего происшествия будет классное собрание. Когда выяснили, как все произошло, возник вопрос – как же наказать Свету?

– Поставить двойку по поведению!

– Вызвать родителей!

– Заставить мыть пол в школе!

– Исключить из пионеров!

Предложений, как наказать Свету, было много. Говорили все, что только приходило в голову. Каждый старался придумать наказание потяжелее. И только Вера молча наблюдала за происходящим.

Выслушав учеников, Иван Петрович сказал:

– Послушаем Веру. Думаю, что ее слово будет решающим, потому что она – пострадавшая.

Стеснительная по природе, Вера покраснела и медленно поднялась из-за парты.

Держа на весу забинтованную руку, она сказала:

– Я прощаю Свете.

– Ничего себе! Палец в гипсе, а она говорит – прощаю!

– Глупая, отомстить нужно!

– Нет! Сдачи все равно нужно дать! – раздались со всех сторон возмущенные голоса.

Вера села, а класс шумел, как растревоженный улей. Не могли понять одноклассники: как можно простить такое зло?

Учитель тоже был немало смущен таким неожиданным ответом.

– Прощаешь? Ну, что ж... Тогда и наказывать не будем, – с расстановкой произнес он.

На этом собрание и закончилось. Ученики быстро разбежались. Тихо ступая, Вера тоже пошла домой. На сердце у нее было легко. Казалось, что и рука уже не так сильно болит. Как хорошо, как приятно не носить в сердце зла и мести, как хорошо прощать!

Света пришла в школу через день. Куда-то исчезла ее былая заносчивость. Виновато посматривала она на одноклассников и держалась в стороне. Все молчали и только внимательно следили за Верой – будет ли она хоть как-нибудь мстить или на самом деле простила?

На переменах Вера не выходила из класса, сидела за своей партой. Как-то неловко было ей появляться на глаза любопытных учеников.

А Света, как запуганный кролик, ждала какого-то суда. Одноклассники будто не замечали ее, и от этого ей становилось еще тяжелее.

Когда прозвенел звонок на урок, Свете стало легче. Тщетно поискав ручку в портфеле, она опустила голову и замерла: как можно было забыть дома пенал?

– Иванова, ты почему не пишешь? – строго спросил учитель.

– Ручку забыла, – чуть слышно ответила Света.

– Возьми мою! – дружелюбно предложила Вера.

Неужели правда?! Класс замер. Все повернули голову в сторону Веры. Вот это да! Сама писать не может из-за Светы, а так разговаривает с ней!

Света густо покраснела, но ручку взяла. Дрожащей рукой она стала записывать упражнение, а мысли роем закружились в голове: «Вера ручку дала! В ее голосе даже упрека не было. Неужели простила?» Тронутая поступком Веры, Света не могла даже поверить в то, что происходит.

Да и все ученики тоже были взволнованы. Кажется, поступок Светы не так бурно воспринялся, как прощение Веры. Какое-то недоумение выражали десятки глаз. И сам учитель на минуту замолк от неожиданности.

Уже на перемене, когда Иван Петрович покинул класс, ученики зашумели. Кто что мог, то и говорил в адрес Светы.

Наконец Витя, староста класса, сказал:

– Ты хотя бы извинилась перед Верой!

– Скажи спасибо, что она верующая, а то тебе худо было бы! – подсказал кто-то из угла.

И тут откуда-то у Веры появилась смелость. Она подошла к Свете и, обняв ее за плечи, сказала:

– Не переживай, Света, заживет все! Мне Иисус простил еще больше, и я прощаю тебе!

 

 Воришка

Весело перепрыгивая через лужи, Вася спешил домой. Сегодня он, как всегда, пойдет на почту, где работает его папа. Там Васе всегда было интересно. В одном из кабинетов монотонно стучал телеграфный аппарат. То тут, то там звонило множество телефонов, приходили и уходили люди, получая и отправляя переводы, посылки, телеграммы. А еще каждый день на большой машине привозили много-много писем, газет и журналов.

Васю на почте любили. Для него всегда находилась работа по силам. Всякие мелкие поручения доверяли ему, и он чувствовал себя нужным человеком. Особенно нравилось Васе сортировать почтовые марки. Это он делал вместе с начальником, раскладывая их на письменном столе. Павел Иванович считал марки и убирал в сейф – большой железный ящик. При этом он обычно приговаривал: «Вот мне и замена растет. Настоящий начальник будет!»

А у Васи от таких слов энергии прибавлялось. Скорее бы вырасти!

А пока... Вася учился еще только в первом классе.

Возвратившись из школы, он, обычно, переодевался, обедал и делал уроки. Управившись с домашним заданием, он спешил на почту.

Запыхавшись, Вася вбежал в отделение связи и громко со всеми поздоровался. Сегодня его приход почему-то мало кого обрадовал. Работники как-то отрывисто и сердито отвечали на предложенные им услуги, давая понять, что он здесь не нужен и они справятся без него. Даже начальник почты, Павел Иванович, любивший Васю за усердие, посмотрел на него поверх очков так строго, что ему захотелось убежать к маме и никогда больше не появляться здесь.

Что же случилось? Почему все смотрят на него подозрительно? Вася никак не мог понять этого. Не зная, чем заняться, он взял несколько листов бумаги и сел в укромном уголочке рисовать.

Скоро о его присутствии забыли. Павел Иванович делал отчет за неделю. Не поднимая головы, он вполголоса сказал Екатерине Петровне:

– Ничего не понимаю. Сегодня снова пропало несколько марок, и притом десятикопеечных. Сначала исчезали марки по две и четыре копейки, теперь уже и по десять. Вор становится все нахальнее. Надо принимать какие-то меры!

– Думаю, что все-таки нужно сказать отцу, чтобы он знал, чем его сын занимается, – предложила Екатерина Петровна. – Вначале мальчик показался мне таким честным, а теперь... Совсем не похож на отца!

– Никто другой не мог этого сделать, – продолжал Павел Иванович. – Я стал наблюдать за ним. Вчера, когда мы уходили в столовую обедать, он оставался а кабинете один. А к вечеру пропало несколько марок. Это уже настоящая кража. Нужно положить конец такому безобразию!

Услышав это, Вася понял, что его подозревают в воровстве. Так вот почему все сторонятся его!

Вася воспитывался в христианской семье и хорошо знал, что лгать, брать чужие вещи – грех, и он никогда не делал этого. Папа часто говорил: «Сынок, поступай так, чтобы не позорить имени Иисуса Христа. Живи достойно Бога!»

И Вася помнил эти слова, поэтому сказанное Павлом Ивановичем сильно ранило его. Да, он на самом деле часто оставался в кабинете начальника один, но ни разу не брал ни одной марки. Куда же они девались? Как их найти?

Задумавшись, Вася тихо сидел в своем укрытии. Вдруг в противоположном углу что-то зашуршало. Затаив дыхание, он стал внимательно наблюдать и увидел, как из-за сейфа выскочила серенькая мышка. Вася прикрыл рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть и не спугнуть ее.

Схватив маленький кусочек бумаги, мышь юркнула в щель.

«А что, если она утащила и съела марки?» – подумал Вася и решил спросить об этом у мамы. Он незаметно выскользнул на улицу и со всех ног помчался домой.

– Мама, скажи, мыши едят бумагу? – задыхаясь от быстрого бега, крикнул он.

– Что случилось, сынок? Зачем тебе это? – удивилась мама, заметив, что Вася сильно взволнован. – И почему ты так рано пришел с почты?

Вася торопливо рассказал об исчезновении марок и о том, что его подозревают в воровстве. Затем он снова спросил, едят ли мыши бумагу.

Мама не была уверена в этом, но хорошо знала, что мыши строят из бумаги свои гнезда. Она предложила рассказать обо всем случившемся Иисусу, ведь Он – всемогущий Бог. Вместе они помолились, а мама прочитала два стиха из Библии:

– «Предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Он совершит, и выведет, как свет, правду твою, и справедливость твою, как полдень», – затем она добавила: – Верь этому, сынок, и Бог поможет тебе!

После беседы с мамой Вася успокоился и возвратился на почту, твердо веря, что Бог поможет ему найти воришку. Он решил искать гнездо мыши.

Трудное это было дело, потому что еще никогда в жизни не видел Вася мышиного гнезда. Он внимательно всматривался во все темные уголочки кладовой, где на стеллажах лежали посылки и бандероли, затем прошмыгнул в подвальное помещение.

Там царил полумрак, и Васе стало немного страшно. Постепенно глаза привыкли к темноте, и он усердно принялся искать гнездо. В подвале было много пыли, мусора, бумаги, так что следы мышей Вася обнаружить не мог. Но вдруг в углу, под лестницей, он заметил кучку мелких клочков бумаги.

«Наверное, это и есть мышиное гнездо!» – подумал Вася и, схватив горсть бумажек, мигом выскочил из подвала. На лестнице он остановился и увидел, что это были марки, разорванные на мелкие кусочки.

Вася стрелой влетел в кабинет Павла Ивановича.

– Я слышал, что у вас пропали марки!

– Да. А что такое? – начальник удивленно посмотрел на раскрасневшегося от волнения мальчика.

– Я их нашел. Под лестницей в подвале! Вот, посмотрите! – Вася разжал кулачок и, недолго думая, высыпал прямо на стол маленькие разноцветные кусочки.

– Мама сказала, что мыши из бумаги строят гнезда, – добавил он тихо.

– Молодец, Вася! Ты нашел воришку. Большое тебе спасибо! – обрадовался начальник, привычно хлопая его по плечу. – Сегодня мы принесем в кабинет кошку, и все будет в порядке. А я-то на тебя подумал, ты уж прости меня. Ты – честный мальчик. Будь всегда таким! Из тебя выйдет настоящий человек!

Домой Вася не шел, а, можно сказать, летел как на крыльях. Нужно скорее рассказать все маме! Его сердечко ликовало от радости – Бог помог ему! И теперь на почте никто не будет говорить и думать, что он воришка.

А вечером Вася с папой и мамой сердечно благодарили Иисуса за то, что Он услышал молитву и так чудно снял поношение с их семьи, не допустив, чтобы уповающие на Господа остались в стыде.

 

 Ложь

Владик! – позвала мама однажды. – Сходи в магазин за маслом. Владик любил свою маму и тут же послушно выскочил на улицу.

Магазин был недалеко, и Владик мог бы минут через десять вернуться, но по дороге он встретил товарищей. Они играли на поляне, и Владик присоединился к ним. Он так увлекся игрой, что забыл куда и зачем шел. И только башенные часы, пробив шесть раз, напомнили ему о мамином поручении. Со всех ног Владик побежал в магазин, купил масло и пулей помчался домой.

– Где ты так долго был? – спросила его мама.

Владик не хотел обманывать, но и правду сказать боялся. Он знал, что мама не одобрит его поступок и даже может наказать за это.

– В магазине открыли новую бочку с маслом и народу было много. Я так волновался, что придется долго задержаться, но другого выхода не было, – обманул он, глядя на мать невинными глазами.

Мама, конечно, поверила ему, но при этом сказала:

– В следующий раз иди в другой магазин, чтобы не задерживаться так долго. Понял?

– Ладно, – махнул он рукой и побежал играть.

Так Владик нашел выход из затруднительного положения и при всяком удобном случае стал применять этот метод. Как только ему угрожало наказание, он мигом придумывал какое-нибудь оправдание.

Никто не подозревал, какой грех скрывался в его сердце. Эта скверная привычка постепенно привела бы Владика к вечной гибели, если бы Господь вовремя не сделал этот грех явным. А случилось это вот как.

Как-то мама послала Владика на почту узнать, есть ли письмо от дедушки. Она беспокоилась о его здоровье, а от него уже давно не было никаких известий.

На почте Владику дали письмо. Он сунул его в карман и пошел домой. По дороге, возле одного дома, он увидел толпу людей, которые что-то рассматривали. Он подошел поближе и увидел на земле девочку, скорчившуюся в припадке. Такого Владик никогда еще не видел. Долго он стоял там, слушая разговоры взрослых.

Когда приехала «скорая помощь» и больную увезли, люди стали расходиться, пошел домой и Владик. Возле самого дома он вспомнил про письмо. Где же оно? Владик обыскал карманы, но письма не было. Неужели он потерял его? Но где? Может, на том месте, где лежала больная?

И Владик побежал искать письмо. Вот знакомый дом и то место, где он стоял. Но письма там не оказалось. Владик побежал до самой почты, но письма нигде не было. Неужели кто-то вытащил его из кармана? Все усилия найти письмо были напрасными. Оставалось одно: идти домой и обмануть маму. Так он и сделал.

На следующий день мама отправила своим родителям письмо, зная, что они получат его не раньше как через неделю.

Спустя четыре дня после этого пришла телеграмма о смерти дедушки. А дня через два мама получила письмо, написанное ее любимым папой. Читая его, мама горько заплакала.

Отец писал, что ему очень хотелось видеть ее и он в предыдущем письме послал ей деньги. До последней минуты папа надеялся, что она приедет. Заветным желанием отца было увидеться с родными в небесной стране, где не будет ни смерти, ни разлуки. В этом же конверте было еще одно письмо для внука.

Мама позвала Владика, прижала его к себе и прочитала последнее пожелание его покойного дедушки.

«Мой маленький Владик! – писал дедушка. – Господь хочет взять меня в Свой покой прежде, чем Он придет на землю и пробудит Своих верных для вечности. Некоторое время я буду в разлуке с вами, но в прекрасное утро славного воскресения я хочу прижать тебя к своей груди. Будь послушен родителям, и Господь благословит тебя. Особенно береги себя от лжи, которая часто привязывается к таким мальчикам, как ты. Прими последний мой совет и поцелуй».

Слушая пожелание дедушки, Владик заплакал. Он, не скрывая, рассказал маме о том, как потерял дедушкино письмо с деньгами. Признался также в том, что очень часто обманывал ее, чтобы избежать наказания.

Владик от всего сердца каялся во лжи, и мама простила ему. Она благодарила Бога, что Он побудил умирающего отца написать ее сыну такие слова: «Остерегайся лжи».

 

 Победа Виктора

Как только прозвенел звонок, школа ожила. Она наполнилась гомоном ребячьих голосов, звонким смехом и шумом. Детвора сновала по коридору, классам, школьному двору. Наступали летние каникулы, и детям не терпелось поделиться друг с другом своими желаниями, планами. Мальчики, словно воробьи, собираясь кучками, оживленно обсуждали свои проблемы. Третьеклассники столпились вокруг Сергея, старосты класса.

– Ребята, знаете что? – с таинственным видом сказал он. – В июне мы будем играть в войну с мальчишками соседней школы. Сегодня после уроков будет собрание – это мне вожатый сказал.

– А мне эта игра не нравится, – сказал Алеша. – Я не буду играть.

– Я тоже не буду играть. Мы с папой поедем в деревню, – сообщил Костя.

– Тогда и я не буду играть, – поддержал друзей третий мальчик.

– Ребята, вы что-то не то говорите! – возмутился Сергей. – Это ведь не просто игра, а соревнование. Надо же честь школы защищать! А вы... что, струсили?

Неужели и правда не будете играть? – обратился он к остальным.

Те, переглядываясь, не хотели говорить своего мнения, потому что придерживались большинства.

– Интересно, Витя будет играть или нет? – вспомнил Алеша о своем друге.

– Где же он? Нужно спросить у него! – зашумели ребята и отправились на поиски одноклассника.

Этот шустрый черноглазый мальчик появился в их классе полгода назад. Ребята как-то сразу полюбили Виктора за веселый характер, честность, находчивость и, сами того не замечая, частенько прислушивались к его мнению и даже подражали ему.

Мальчики нашли Виктора в коридоре и обступили его.

– Витек, ты будешь играть с нами в войну? – спросил Сергей.

– Нет.

– А почему? – послышалось со всех сторон. – Скажи, почему?

– Папа говорит, что это плохая игра. А он всегда говорит правильно. Я с папой дружу и стараюсь слушаться его, – спокойно ответил Виктор.

Смелый ответ вызвал у одних ребят смех, у других – одобрение. Загорелся жаркий спор. Одни были на стороне Виктора и не хотели играть в войну, другие же насмехались, называли его «баптистом» и утверждали, что он просто боится и потому не хочет играть.

Звонок прервал шумный спор, и ребята побежали в класс.

После уроков, когда пришел вожатый, у мальчиков уже было много вопросов. Предстоящая игра заинтересовала всех.

Вожатый, объяснив ход соревнований, сказал:

– Мальчики, вы познакомились с правилами игры, и я прошу тех, кто будет участвовать в ней, поднять руку. Все, за исключением Виктора, подняли руку.

– А теперь вам нужно выбрать командира. Кого вы предлагаете?

– Виктора! Виктора! – дружно закричали ребята.

– Поздравляю, Виктор! – сказал вожатый, когда мальчики успокоились. – Оправдай же оказанное тебе доверие!

Виктор, немного смутившись, встал.

– Вы же знаете, что в войну я не буду играть, – твердо сказал он. – Я даже руку не поднимал, зачем меня командиром выбираете?

– Как, вообще не будешь играть? – удивился вожатый. – А почему? Ты можешь объяснить?

– Могу. Папа говорит, что драться, а тем более убивать людей, – большой грех. Иисус учит нас любить врагов, любить друг друга. Я хочу поступать так, как Он меня учит, – просто пояснил Виктор.

– Ну что ж, придется выбрать другого командира, раз Виктор не хочет, – обратился вожатый к мальчикам. – Здесь нужен тот, кто не боится.

По дороге Виктор рассуждал о происшедшем разговоре. Немного обидно было, что никто из одноклассников не поддержал его да еще и вожатый унизил перед всеми, сказав, что он просто боится. Теперь Виктору хотелось знать, одобрит ли его папа?

Радостью наполнилось сердце отца, когда он услышал о правильном и смелом поступке сына.

– Молодец, Витя! Ты хорошо сделал, что не постеснялся высказать свое убеждение перед всеми. Если даже тебя не поддержали друзья и ты остался один, все равно – это победа!

 

 Разбитая ваза

В субботу после обеда супруги Марковы собрались в гости. Детей они оставляли дома одних, поэтому мама, быстро помыв посуду, сказала:

- Будьте умниками, ребята, не балуйтесь! - Показывая на хрупкую вазу, она добавила: - Смотрите, вазу не разбейте! Миша, поставь ее лучше на шкаф, а то нечаянно толкнете стол, и она упадет.

- Мама, пусть она постоит здесь! - попросил Вова. - Так красивее!

- Не разобьем! - заверил Миша. Родители ушли. Миша закрыл за ними дверь на ключ и хотел что-то сказать, но Вера опередила его:

- Давайте поиграем в собрание! Ребята согласились.

- Садитесь! - скомандовал Миша. - Ты, Витя, будешь регентом, а я - проповедником.

- А мы с Вовой - хор! - расставляя табуретки, сказала Вера.

- Мы все будем хор! - поправил Миша. - Проповедник тоже может петь в хоре.

Копируя богослужение, на которое они постоянно ходили с родителями, дети помолились, спели свой любимый псалом "Бог любит малых воробьев".

Затем на середину комнаты вышел Миша с Библией в руках и, подражая проповеднику, сказал:

- Я прочитаю шестнадцатый стих из третьей главы Евангелия Иоанна: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную".

Миша закрыл Библию и положил ее на стол.

- Бог любит всех людей, хотя они очень много грешат, - продолжил он. - Чтобы мы не погибли, Бог послал в мир Своего Сына, Иисуса Христа. Он ни в чем не был виноват, но Его распяли за наши грехи. Иисус взял нашу вину на Себя... - Миша немного помолчал и, не зная, что еще сказать, закончил: - Аминь.

- Аминь! - дружно ответило "собрание".

- Давайте споем "Господь, я бедное дитя", - предложила Вера.

Они спели гимн, помолились, и не успело "собрание" разойтись, как Вова выкрикнул:

- А теперь давайте играть в жмурки! Он завязал Мише глаза, и игра началась.

- Чур, в другую комнату не выходить! - предупредил Миша.

Широко расставив руки, он медленно шел в угол, откуда доносился легкий шорох. Там, сжавшись в комочек, сидела Вера. Она надеялась, что Миша ее не обнаружит. Но он, ощупав стенку, быстро опустил руки прямо ей на голову.

Вера не растерялась и нырнула под стол. Миша метнулся за ней. Выползая с другой стороны, Вера задела за ножку стола... Стол качнулся. Ваза опрокинулась. Не успели дети опомниться, как она упала на пол и со звоном разбилась.

Вера вскрикнула и в ужасе зажала рот руками.

- Кто разбил вазу? - закричал Миша, срывая повязку с глаз.

- Она! - моментально показал Витя на Веру.

- Ох и попадет же тебе от папы!

- Зачем ты под стол полезла?!

Вера заплакала. Ей было жаль и себя, и вазу. Она знала, что и в этот вечер, как всегда, папа соберет всех детей и будет спрашивать, что они сделали плохого за день. Конечно, за вазу он не похвалит... Витя собрал осколки и сказал:

- Ты, Миша, тоже виноват! Надо было поставить вазу на шкаф, как мама говорила!

Дети разбрелись по углам. В доме стало тихо.

"Кто же все-таки виноват? - снова и снова спрашивал себя Миша. - Конечно, Вера, потому что она толкнула стол. Теперь папа ее накажет... - вздохнул он, жалея сестренку. - А что, если взять всю вину на себя?"

Противоречивые желания боролись в сердце Миши: "Если скажу, что я виноват, меня накажут. А за что? Не я ведь разбил вазу!"

Он хотел было согласиться с последней мыслью, как вдруг вспомнил слова, которые сам говорил несколько минут назад, что Иисус взял на Себя чужую вину.

Миша решительно поднял голову:

- Не плачь, Вера! Я беру твою вину на себя! Дети удивленно переглянулись. Такого еще никогда не было! Как это - взять вину Веры на себя?

- Разве так можно? - всхлипнула Вера. - Я ведь виновата, а не ты!

- Ну и что! Иисус тоже не был виноват, а умер за нас на кресте.

- А почему это ты должен взять ее вину? - перебил Витя. - Может, я тоже хочу!

- Но ведь не ты, а я не послушался маму!

- Иисус Христос тоже не сделал никакого зла. Он просто взял на Себя грехи всех людей, и все! Вера, я тоже хочу взять твою вину на себя!

- Значит, ты будешь обманывать?! - спросил Миша. - Папа спросит, кто разбил вазу, а ты что ответишь?

Об этом Витя совсем не подумал. Оказывается, взять вину другого на себя не так-то просто.

- А ты что скажешь? - в каком-то замешательстве задал Витя тот же вопрос Мише.

- Скажу, что виноват. Ведь я и правда не послушался маму. А Вера пусть молчит, и все.

Вера перестала плакать. В ее душе тоже происходила нелегкая борьба. Сознаться - страшно, а промолчать - все равно что обмануть.

- Нет, я расскажу все, как было! - решительно сказала она. - Ведь я толкнула стол, и ваза упала...

В это время в дверь постучали родители. Миша открыл им и вернулся в зал, где, не шелохнувшись, сидели Витя, Вова и Вера.

Папа с мамой удивились необычной тишине и прошли следом за сыном.

- Что вы все так приуныли? - улыбнулся отец. Дети молчали.

- Что-то случилось? - спросила мама.

- Вазу разбили... - признался Миша. - Я виноват, потому что...

- Нет, папа, это я виновата! - не дала договорить ему Вера.

- Миша, объясни, пожалуйста, как все произошло и кто же на самом деле виноват? - обратился отец к старшему сыну.

Мише пришлось рассказать, как они играли в жмурки и разбили вазу.

- Прости, мама, что я не послушался тебя...

Папа поднялся и некоторое время молча ходил по комнате. Он не узнавал своих детей. Провинившись, они обычно долго препирались, и трудно было найти виновного. Но сегодня в них произошла удивительная перемена.

- Конечно, вазу жалко, - с расстановкой произнес папа. - Но для нас с мамой дорого то, что вы не обманываете, не сваливаете вину друг на друга. О, если бы вы так поступали всегда!..

Папа улыбнулся, и дети поняли, что сегодня никого не накажут.

 

 Подарок

Вдова Елизавета с пятилетним сыном Сашей и престарелой матерью жила в стареньком домике недалеко от городского рынка. Жили они бедно. Слабая и болезненная, Елизавета работала сколько могла, но ее заработка с трудом хватало на самое необходимое. Бедность научила Елизавету уповать на Бога и нуждаться в Его помощи. Она всегда помнила слова, записанные в Библии: "Утешайся Господом, и Он исполнит желание сердца твоего". Этому она учила и своего единственного сына. Саша, подражая маме, о всех своих желаниях рассказывал Иисусу и верил, что Господь слышит его молитвы.

Как-то раз Елизавета вместе с Сашей пошла на рынок. Огромная площадь пестрела машинами, палатками, людьми. Продавцы бойко зазывали покупателей, предлагая краснобокие яблоки, огурцы, помидоры и всякую всячину. В разноцветных палатках продавали пирожные, булочки, мороженое, конфеты. По рынку туда и сюда, словно муравьи, сновали люди.

Саша крепко держался за мамину руку, чтобы не потеряться. Когда они проходили мимо лавки, где продавались игрушки, Саша потянул маму за руку:

- Давай посмотрим!

Елизавета, заметив, как блестят глаза сына, подвела его к прилавку. Саша поднялся на цыпочки и застыл. Каких там только не было игрушек - мячи, собачки, лошадки, кораблики, самолеты. А какие машины! И самосвалы, и подъемные краны, и разные легковушки!

Затаив дыхание, Саша долго смотрел на полку с машинками, а потом прошептал:

- Мама, посмотри, какая пожарка! В кабине даже пожарник сидит. А лестница - длинная-предлинная! По ней, наверное, пожарники поднимаются, когда пожар тушат, да? Она такая красивая - красная-красная, как настоящая! - С мольбой глядя матери в глаза, Саша жалобно попросил: - Мамочка, купи ее, пожалуйста, я так хочу пожарку!

Елизавета нежно прижала к себе сынишку, погладила по светлым, словно спелая пшеница, волосам и сказала:

- Сыночек, я знаю, что тебе очень хочется машинку, но она дорогая. У нас нет столько денег. Не обижайся, ладно? Я не могу купить ее, понимаешь?

Саша молча кивнул и еще крепче сжал мамину руку. Они отошли от прилавка и некоторое время шли молча.

Вдруг Саша снова потянул маму за руку и прошептал:

- Мамочка, можно я скажу Иисусу, что хочу эту машинку, и попрошу, чтобы Он послал денег для нее?

- Можно, - ласково взглянула на Сашу мать. - Придем домой, и ты помолишься Господу...

- Домой? Мама, а можно я сейчас, здесь помолюсь? На бледном лице Елизаветы выступил румянец. Она растерянно огляделась,

- Ты прямо здесь, при всех хочешь молиться?

- Да. Я не боюсь. Можно?

- Молись, сынок, - тихо сказала мать и отошла с ним в сторону.

Не обращая внимания на проходящих мимо людей, Саша опустился на колени:

- Дорогой Иисус, мне так сильно хочется пожарку! А мама не может ее купить, потому что у нас нет денег. Прошу Тебя, Иисус, помоги нам купить пожарку. Аминь.

Саша вскочил и обнял мать. А она, приласкав сына, повела его к выходу. У самых ворот Елизавета купила ведро картошки. Не успела она отойти от прилавка, как услышала знакомый голос:

- Приветствую тебя, Лиза!

Это была тетя Лида, верующая сестра из соседнего поселка.

- Приветствую! - улыбнулась Елизавета, опуская на землю тяжелую сумку.

- О, и Саша тут! - обрадовалась тетя Лида. - Как хорошо, что я встретила вас! А Саша уже такой большой стал, - потрепала она его по волосам и снова обратилась к Елизавете: - Я давно уже хотела сделать ему какой-нибудь подарок. Подскажи, что лучше купить?

- Знаешь, Лида, - смущенно сказала Елизавета, - он только что молился, чтобы Господь послал ему машинку.

- Вот как! Ты, Сашенька, машину хочешь?

- Ага, - кивнул тот, сияя от радости.

- Ну пойдем, покажешь, какая тебе понравилась!

Дважды повторять не пришлось. Счастливый, Саша ухватился за руку тети Лиды, и они быстрыми шагами направились к палатке...

Дома Саша вместе с мамой благодарил Бога за то, что Он услышал его молитву.

Теперь Саша целыми днями играл с пожаркой, а вечером бережно ставил ее в "гараж", на полку рядом с другими игрушками.

Поздней осенью к Елизавете с Сашей приехали гости из другого города - бабушка Варя с внуком. Костя был примерно такого же возраста, как и Саша. Мальчики быстро подружились. Они вместе бегали по улице, играли на пустыре, во дворе и в доме. Из всех Сашиных игрушек Косте, конечно же, больше всего понравилась пожарка.

- Какая красивая! - не раз любовался он. - Как настоящая!

- Возьми поиграй! - дружелюбно предлагал Саша, а сам играл со своей старой машинкой.

Так каждое утро пожарка попадала в руки Кости. Весь день он играл с ней, а вечером бережно вытирал, осматривал со всех сторон, поглаживал блестящий корпус и ставил на место.

Саша тоже хотел играть с пожаркой, но стеснялся забрать ее у Кости. Он же все-таки гость... И Саша успокаивал себя: "Ничего, Костя скоро уедет, и тогда я все время буду играть только со своей пожаркой".

Наступил последний вечер пребывания бабушки Вари и Кости в гостях. Еще одну ночь они проведут в доме у Саши и поедут домой.

Когда уже все легли спать, мама села у Сашиной кровати и, как обычно, стала рассказывать ему библейскую историю. Саше нравилось слушать про разных героев из Библии, про Иисуса Христа, про чудеса, которые Он совершал на земле. Часто при этом он мечтал стать верным Самуилом или смелым Давидом и думал, что, когда вырастет, обязательно станет героем веры и будет преданно служить Богу.

В этот вечер мама рассказывала Саше о мальчике, который принес Иисусу пять хлебов и две рыбки. А Иисус (это трудно даже представить!) накормил ими пять тысяч человек, кроме женщин и детей. Это много-много людей! Как хорошо, что мальчик отдал Христу то, что у него было! Саше тоже хотелось что-нибудь отдать Иисусу, но как это можно сделать? Ведь Иисус теперь не живет на земле...

В этот момент, как будто зная, о чем думает Саша, мама спросила:

- Сынок, а ты хотел бы что-нибудь отдать Иисусу?

- Да, но Иисус же на небе, как я Ему дам?

- Да, Он на небе, - согласилась мама. - Но Он Сам сказал, что все, что мы делаем ближним, то делаем Ему. Смог бы ты, например, отдать свою пожарку Косте?

Саша замер. Вначале он не мог даже пошевелиться от такого неожиданного и неприятного вопроса. Потом пытливо посмотрел матери в глаза, стараясь понять: шутит она или говорит серьезно? Но лицо мамы было спокойно, и Саша понял, что она не шутит. И тогда у него внутри поднялась буря, он даже привстал на кровати.

- Отдать пожарку?! А мне?.. А я?.. - застревали в горле слова. - Нет! Никогда! Ни за что! Она моя! Мне она тоже нравится, я и так столько дней давал ее Косте играть!.. Лучше бы он вообще не приезжал к нам!

Мама терпеливо выслушала его и ласково сказала:

- Сашенька, дорогой, успокойся! У тебя ведь никто не отнимает пожарку. Если ты сам не отдашь ее, она останется у тебя. А если подаришь ее Косте - это будет так, как если бы ты Иисусу ее подарил. Ведь Ему нужно жертвовать лучшее, то, что нам самим нравится. Тот мальчик, что отдал Иисусу рыбки и хлеб, может, и сам хотел кушать, но он ничего не пожалел для Христа...

Саша насупился и положил голову на подушку. Ему совсем не нравилась такая жертвенность, когда надо отдавать самую любимую игрушку, такую красивую пожарку. У него даже слезы выступили от обиды.

А мама гладила Сашины волосенки и говорила:

- Любить ближнего, сынок, - это значит желать ему то, что желаешь себе. Помнишь, как ты радовался, когда тетя Лида купила тебе пожарку? Так же будет радоваться и Костя. У тебя есть мама, бабушка, тетя, только папы нет - и то как нам трудно! А у Кости нет ни папы, ни мамы, одна бабушка старенькая... Они очень бедно живут, кто ему что-нибудь подарит или купит? Подумай, сынок, хорошо.

Мама поцеловала Сашу, пожелала ему спокойной ночи и ушла. А Саша лежал в своей кровати и никак не мог уснуть. Все думал... Сначала о своей красивой пожарке, потом о Косте, у которого не было ни папы, ни мамы и ни одной хорошей игрушки. А потом долго думал об Иисусе, пока не уснул.

Утром, после завтрака, когда бабушка Варя стала собирать вещи в дорогу, Саша подвел Костю к своим игрушкам и, заглядывая прямо в глаза, спросил:

- Ты хочешь пожарку? Костя молчал.

- На, бери! Я тебе ее насовсем отдаю! Бери!

- На-сов-сем? А ты?

- А я - ничего... Это тебе подарок от меня!

- Ты правду говоришь? - недоверчиво покосился на него Костя.

- Конечно правду!

- Спасибо! - смущенно поблагодарил Костя и, прижимая к груди пожарку, побежал к бабушке.

А Саша, глядя вслед своему другу, счастливо улыбался и скорее чувствовал, чем думал: "Значит, мама правду говорила, что Иисус посылает радость не только тому, кто что-то получает, но и тому, кто отдает!"

 

 

Hosted by uCoz