Переводы Нового Завета

 

                                                                                                                                                                      

Содержание: Введение* Англосаксонский* Арабский* Армянский* Готский* Грузинский* Коптский* Латинский: Старолатинский, Вульгата* Сирийский: Диатессарон (собранное в одно повествование Евангелие), Старосирийский, Пешитта, Филоксенийский, Гарклеанский, Палестинский, “Каркафенский”* Старославянский Церковный* Эфиопский*

 

Введение

 

Новый Завет был написан на греческом языке. Это был, безусловно, наиболее подходящий язык для его написания; он был выразителен и понятен широким массам.

Однако греческий не являлся всемирно распространенным языком. На западе многие люди говорили только на латыни. На востоке некоторые владели только сирийскими/арамейскими диалектами. В Египте родным языком был коптский. А за пределами Римской империи жили народы, говорящие на совершенно чуждых языках: армянском, грузинском, эфиопском, готском, славянском.

В некоторых местах было принято читать писания на греческом, независимо от того, понимают люди то, что читается, или нет. Но, в конце концов, у кого-то появилась идея перевести писания на местный язык. Это было не просто нововведение, и значение этого события нам сегодня трудно понять до конца; переводы древней литературы встречались редко. Перевод Еврейского Писания на греческий (перевод семидесяти толковников, Септуагинта) стал одним из самых первых. Несмотря на недостаток переводов в древности, вполне очевидно, что латинские переводы появились к концу второго столетия, а к четвертому уже имелись переводы на сирийский и несколько коптских диалектов. Далее последовали переводы на армянский и грузинский языки, и в конечном счете на многие другие языки.

Роль переводов широко обсуждалась с точки зрения текстологии* (текстология – критическое изучение текста с целью восстановления его первоначальной формы). Поскольку они написаны не на языке-оригинале, некоторые люди не доверяют им, потому что существуют лингвистические особенности, которые они просто не способны передать. Но другие совершенно верно замечают, что данные переводы содержат тексты первых веков. Во многих случаях текст, содержащийся в них, очень плохо сохранился или вообще не существует на греческом.

Действительно, переводы порой подвергались немалым искажениям в течение веков, последовавших за их составлением. Однако при правильном использовании  они становятся одним из наилучших средств текстологии.

 

В нижеследующем списке переводы приводятся в алфавитном порядке.

 

Арабский перевод

 

Существует множество арабских переводов Нового завета, во многом отличающихся друг от друга. Считается, что эти переводы были сделаны, среди прочего, с греческого, сирийского и коптского текстов. Возможно, были и другие источники.

Хотя в записях содержатся намеки на то, что существовали арабские переводы, выполненные до исламских завоеваний, древнейшие из дошедших до нас манускриптов относятся лишь к девятому веку. Самый древний датированный манускрипт этого перевода (Синайский араб. 151) относят к 867 г. н.э. Переводы, вероятно, старше на одно - два столетия.

По свидетельствам, некоторые из этих переводов слишком вольные. Как бы то ни было, арабский – семитский язык и зачастую не может передать тонкие нюансы греческой грамматики.

Отдельные поздние манускрипты сохранили арабский Диатессарон. Текст существует в двух вариантах, но оба они, очевидно, были подвержены влиянию Пшиты. По общепринятому мнению, они не имеют особого значения для изучения Диатессарона.

 

 

 

Армянский перевод

 

Армянский перевод Библии был назван “Царицей переводов”. Такой титул вполне заслужен. Армянский перевод уникален в том, что он передает Новый Завет ясно, точно, дословно – и в то же самое время отличается превосходным стилем. Интерес представляет и текст, лежащий в его основе.

Происхождение армянской версии окутано тайной. У нас имеется несколько исторических документов, однако они не помогают ответить на вопросы, а скорее добавляют новые к уже имеющимся.

Джозеф М. Алексанян, проделавший одно из недавних исследований по этому поводу, утверждает, что первый армянский перевод (Арм.1) был сделан с старосирийского текста в 406-414 г. н.э. За ним последовал исправленный перевод (Арм.2), сделанный с греческого текста после Эфесского собора в 431 г. Он предполагает, что в дальнейшем появились и другие исправленные издания.

Оценивая заявление Алексаняна, следует помнить, что не существует армянских манускриптов того периода. Что же касается ссылок, принадлежавших “отцам церкви”, при всем их огромном количестве, они не были достаточно изучены или внесены в каталог.

Армения тесно связана с сирийским христианством. Официально страна обратилась в христианство еще до императора Константина, в эпоху, когда единственными христианскими государствами были несколько сирийских княжеств, таких как Эдесса. Вполне логично было бы предположить, что первые армянские переводы несут в себе признаки сильного сирийского влияния.

Свидетельства сирийского влияния действительно присутствуют (среди них манускрипты, содержащие “3 Коринфянам“ и не включающие “Послание к Филимону“), но имеются и признаки греческого влияния. Кроме того, армянский текст не соотносится ни с сохранившимися старосирийским переводами, ни с Пшитой. Очевидно, он намного больше связан с “кесарийским” текстом. Фактически, армянский перевод является наилучшим свидетельством существования этого текста.

История армянского перевода тесно связана с историей возникновения армянской письменности. После неудачной попытки, предпринятой духовником  по имени Даниэль, Месроп, друг и сотрудник главы армянской церкви Саака, по свидетельствам, создал армянский алфавит. Сообщается, что это было в 406 г., а стимулом к созданию письменности, как считают, послужила необходимость записи армянской Библии. Упомянутый перевод был завершен через двенадцать или около того лет после начала работы Месропа.

С меньшей уверенностью можно говорить о тексте, послужившем основой перевода. Многие ученые приводили аргументы в пользу как сирийского, так и греческого оригинала. Существуют отрывки, в которых формулировка свидетельствует скорее в пользу сирийского текста, однако другие являют собой убедительный довод в пользу греческой основы.

Этому можно дать, по меньшей мере, три объяснения. Одно заключается в том, что армянский перевод был сделан с греческого, но переводчик очень хорошо знал сирийскую версию. Другое предположение состоит в том, что армянский перевод создавался в несколько стадий. На ранней стадии, вероятно, был переведен один из вариантов старосирийского перевода, или, возможно, сирийский Диатессарон. Позже он был исправлен согласно греческому оригиналу, а, возможно, и “кесарийскому” тексту. Дальнейшие исправления, очевидно, увеличили число византийских отрывков в тексте. И наконец, вполне возможно, существовало два отдельных перевода (Конибэр полагает, что Месроп переводил с греческого, а Саак – с сирийского), которые, в конце концов, были объединены в один.

Армянский “Текст большинства” приписывается Нерсесу Ламбронскому, который в двенадцатом веке исправил Апокалипсис, а, возможно, и весь перевод, основываясь на греческом оригинале. Этот последний текст не имеет большой ценности. К счастью, самые ранние армянские манускрипты намного старше этого текста; они датируются девятым веком. Самый древний манускрипт сохранился с 887 г. н.э. (Существует также манускрипт, претендующий на датирование 602 г. н.э., но полагают, что это подлог.)

 

Лионэ полагал, что армянский перевод Общих посланий стал близким Ватикану. В Апокалипсисе Конибэр усмотрел схожесть с латынью (на самом деле, он пытался доказать, что текст был переведен с латыни, а после исправлен в соответствии с греческой основой ни много ни мало 5 раз!). Это, вероятно, чересчур сложное объяснение, но латинские связи интересны. Жан Валентин предлагает теорию, согласно которой латинское влияние исходит от крестовых походов, когда армяне и франки имели частые контакты и находились в союзе.).

 

Первое издание армянского перевода, т.е. Зораб, основано в целом на относительно недавних манускриптах и, фактически, не является  критической публикацией (хотя на полях приводятся некоторые возможные прочтения текста, нет никаких ссылок). До тех пор пока не появится улучшенное издание данного перевода – что крайне необходимо с учетом качества перевода – текст этот следует использовать осмотрительно.

 

 

 

Готский перевод

 

Из всех переводов, постоянно упоминаемых в критической литературе, готский перевод, очевидно, наименее известен. Причина этого не в том, что его игнорируют, а в том, что он практически не сохранился.

 

Готский перевод, очевидно, полностью принадлежал Ульфиле (Вульфиле), апостолу готов. Назначенный епископом готов около 341 г., он провел следующие сорок лет, проповедуя Евангелие своему народу. В процессе своей работы он создал готский алфавит. За основу были взяты греческий и латинский образцы, кроме того он включил символы готских рунических алфавитов.

Ульфила перевел всю Библию (с греческого), но сохранились только  фрагменты Нового Завета. (К тому же, это единственные литературные останки готского языка, языка уже давно мертвого.)

В основном Евангелия сохранились в Codex Argenteus (Серебряном сборнике) старинных рукописей шестого века. Почти половина листов этого манускрипта была утеряна, однако сохранилось вполне достаточно, чтобы увидеть, что книги расположены в “западном” порядке (Матфея, Иоанна, Луки, Марка), и что рукопись включает “Марка 16:9-20”, но не содержит “Иоанна 7:52-8:11”. Помимо этого, единственное, что сохранилось из Евангелий, – это небольшой отрывок “Матфея” из палимпсеста и несколько фрагментарных стихов из “Луки” на готском/латинском листе, уничтоженном во время второй мировой войны.

Ничего не сохранилось из “Деяний”, общих посланий и Апокалипсиса. Из посланий Павла мы имеем несколько рукописей, все отрывочные и все палимпсестные. Только “2 Коринфянам” дошло до нас полностью, а Послание к Евреям вообще отсутствует. (Вероятно, Ульфила не перевел его по теологическим или другим причинам, но мы не можем говорить об этом с уверенностью.)

Перевод Ульфилы считается литературным (критики назвали его “строго” литературным, сохраняющим греческий порядок слов, независимо от готской грамматики). Это очень точный перевод, стремящийся всегда использовать то же самое готское слово для каждого (отдельно взятого) греческого слова. При этом, готский принадлежит германской группе языков, и потому не способен передать нюансы греческого языка (напр., касающиеся глагольных времен, порядка слов). Также вероятно, хотя ни в коей мере не бесспорно, что Ульфила (который был арийцем и проповедовал арийцам) позволил определенной теологической  предвзятости проникнуть в свой перевод.

 

В Евангелиях основная часть текста, по-видимому, подверглась очень сильному византийскому влиянию. Буркитт обнаружил ряд отрывков, связывающих готский текст с старолатинским переводом, хотя ученые расходятся во мнениях относительно значимости этого факта. Некоторые полагают, что старолатинский оказал влияние на готский; другие убеждены, что все было как раз наоборот. Предполагалось также, что Ульфила работал с византийским греческим текстом, но при этом делал ссылки на старолатинскую версию. 

 

Остается только сожалеть, что готский перевод не сохранился в лучшем виде. Хотя Евангелия, в данном случае, не принесли особой пользы, полная копия посланий могла бы оказаться более информативной.

 

Грузинский перевод

 

Если есть перевод, наиболее примечательный по причине нашего незнания его происхождения, то это грузинский перевод. Язык сложный (не является ни индоевропейским, ни семитским) и широко не распространен, страна небольшая, а история перевода неясна. И тем не менее, данные перевод имеет большое значение с текстологической точки зрения.

Легенда повествует о том, что евангелист грузинского народа, женщина по имени Нино, попала в Грузию в качестве рабыни во время правления римского императора Константина. По другой легенде, грузинский алфавит был составлен святым Месропом через некоторое время после того, как он создал армянскую письменность.

Обе эти легенды можно оспорить, первую с исторической точки зрения, а последнюю просто как неправдоподобную. В любом случае доподлинно известно, что грузинский алфавит был создан для перевода Библии и существовал он, вероятно, еще до пятого века н.э.

Вследствие нашего незнания истории христианства в Грузии, мы можем рассуждать только об истории перевода. Самая поздняя дата его составления – предположительно шестое столетие, так как самые ранние из имеющихся манускриптов (“фрагменты “хан-мет”) лингвистически датируются именно этой эпохой, или возможно, даже пятым веком. Поэтому самая вероятная дата составления этого перевода – пятый век. Это подтверждается жизнеописанием св. Шушаника, датируемым пятым столетием и содержащим множество ссылок на библейский текст.

 

По своей природе грузинский язык не может точно отразить многие характерные особенности греческого синтаксиса. Потому определение текстуальной основы этого перевода представляет довольно сложную задачу. Были предложены греческий, армянский и сирийский тексты – в некоторых случаях одним и тем же ученым! Очевидно, что в определенный момент своей истории данный перевод был откорректирован согласно греческому источнику, но сейчас об этом трудно говорить с уверенностью. Точка зрения современных ученых состоит в том, что за исключением Апокалипсиса (несомненно, взятого из греческого текста), основой перевода послужил армянский текст, и что этот перевод постоянно подвергался корректировке путем сопоставления с греческим вариантом.

 

Самые ранние грузинские рукописи – это уже упомянутые фрагменты “хан-мет” шестого и седьмого веков, за которыми последовали фрагменты “хае-мет`и” следующего столетия. Эти отрывки, к сожалению, столь невелики, что не могут помочь в восстановлении текста (около 45 манускриптов содержат только фрагменты, среди них – Евангелия, Послания к Римлянам и Галатам). Недавно был обнаружен и опубликован новый палимпсест (написанный на месте прежнего текста) манускрипта “хан-мет”, содержащий большие отрывки Евангелий, однако детали этого текста еще не известны; вероятно, он близок манускрипту Адиш.

К счастью, мы располагаем полными манускриптами, хорошего текстуального качества, сохранившимися начиная с девятого века. На их основе можно попытаться восстановить “Древний грузинский” текст.

 

Самый ранний и практически полный грузинский текст – манускрипт Адиш, копия Евангелий, относящаяся к 897 г. н.э.

Далее мы имеем Евангелия Опиза (913), Евангелия Дзруг (936), Евангелия Пархал (973), Евангелия Тбет` (995), Афос Праксапостолы (между 959 и 969) и Апокалипсис Краним (978), а также смешанные и не столь хорошо известные тексты.

 

 

Коптский перевод

 

Коптский язык просуществовал в Египте, по крайней мере, 3500 лет до того, как исламское завоевание принесло в страну арабский язык, полностью вытеснивший коптский. В течение всего этого времени египетский язык непрестанно развивался.

Коптский стал заключительной стадией развития египетского языка (слова “копт” и “коптский” – сильно искаженные варианты названия “Айгипт(ос)”). Хотя не существует четкого лингвистического различия между позднеегипетским и коптским языками, все же они сильно отличаются в литературном плане: коптский – это египетский язык, передающийся на письме при помощи алфавита, основанного на греческом. Полагают, что коптский алфавит (состоящий из двадцати четырех греческих букв плюс еще семь – прибавьте или отнимите несколько – заимствованных из демотического (простонародного)) развивался потому, что древнеегипетский демотический алфавит слишком сильно ассоциировался с язычеством.

Коптский – не унифицированный язык; известно множество его диалектов (ахимимский, бохарийский, файюмский, среднеегипетский, саидский). Дробление коптского языка произошло, вероятно, в результате политики египетских правителей: римляне ввели строгий надзор над въездом и выездом из страны, и, предположительно, перемещениями внутри страны; до них династия Птолемеев строго регламентировала жизнь и перемещение своих подданных. Едва ли стоит удивляться тому, что спустя несколько столетий египетский язык перестал быть унифицированным.

Переводы Нового Завета были обнаружены на всех пяти перечисленных диалектах. Два наиболее важных из них – саидский (язык верхнего Египта) и бохарийский (употреблявшийся в нижней части египетской дельты). Если от всех других переводов осталась лишь горстка манускриптов, саидская версия сохранилась в десятках, а бохарийская – в сотнях манускриптах. Бохарийский перевод остается официальной версией коптской церкви по сей день, хотя язык, по существу, вышел из повседневного употребления.

Историю коптских версий Виссе разделяет на четыре стадии. Для удобства эти стадии приводятся ниже, хотя обоснованность подобного деления можно подвергнуть сомнениям.

 

1.       Доклассическая стадия, 250-350 гг. н.э. Первые попытки переводов, которые оказали небольшое влияние на поздние переводы.

2.       Классическая саидская и файюмская стадия, 350-450 гг. н.э. Подготовка переводов для тех, кто не владел греческим. Саидская версия становится доминирующей. Другие варианты переводов, особенно файюмский, распространяются, но не повсеместно.

3.       Окончательная саидская и файюмская стадия, 450-1000 гг. н.э. Арабское завоевание уменьшает роль и силу коптской церкви. Начало упадка саидской версии.

4.       Бохарийская стадия, после 800 г. н.э. Бохарийский перевод становится стандартом и постепенно завоевывает доминирующее положение в коптской церкви.

 

 

Латинский перевод

 

Из всех переводов, ни один не имеет столь запутанную историю, как латинский. Этому существует много причин, в первую очередь широкое распространение данного перевода. Латинская Вульгата на протяжение тысячелетий являлась Библией западной церкви, а после падения Константинополя стала образцом Библии всего христианского мира. Известны, по крайней мере, восемь тысяч манускриптов латинской Библии, то есть, по меньшей мере, на две тысячи больше, чем греческих. Первое упоминание о предположительно латинском переводе относится к 180 г. н.э.  В “Деяниях силитских мучеников”, один человек на суде признается, что имеет писания Павла. Из контекста многие предположили, что эти послания уже существовали в латинском переводе.

Но о каком именно латинском переводе идет речь? В этом и заключается проблема, ибо в эпоху, предшествующую Вульгате, существовали десятки, а возможно и сотни, переводов. Иероним, в предисловии к Евангелиям Вульгаты, утверждал, что существовало “столько же (переводов), сколько манускриптов”. Августин жаловался, что всякий человек, едва знакомый с греческим и латынью, мог взяться за перевод.

Современные ученые окрестили переводы, появившиеся до Вульгаты и датируемые в основном вторым - четвертым веками, “старолатинскими”. (Эти переводы иногда именуют термином “Итала”, однако он практически вышел из употребления. Автором его был Августин, заявивший, что Итала – лучший из латинских переводов, но нам не известно, что означает это утверждение, и на какой(ие) перевод(ы) он ссылается). Старолатинские переводы традиционно разделяются на три группы: африканская, европейская и итальянская. Даже эти термины могут ввести в заблуждение, поскольку нет четкого разграничения между европейской и итальянской группами; итальянскими обычно называют европейские тексты с более отшлифованным стилем.

Старолатинские Евангелия часто, но далеко не всегда, имеют “западный” порядок книг (Матфея, Иоанна, Луки, Марка).

Самой древней из всех групп, вероятно, является африканская; по крайней мере, отрывки из нее представляются наименее обработанными. Кроме того, Африка была частью Римской империи, и греческое население там составляло  незначительное количество, а, следовательно, там были проблемы с использованием Библии на греческом языке. В первом столетии греческий был столь же распространен в Риме, как и латинский. Прошло несколько веков (так как империя все больше и больше разделялась, а грекоязычных рабов становилось все меньше), прежде чем Италия и запад почувствовали необходимость в латинском переводе. В конце концов, нужда стала такой великой, что папа Дамасий санкционировал Вульгату.

 

 

Вульгата

 

Итак, как мы отметили выше, количество старолатинских переводов было очень обширным, а качество очень низким. Более того, они очень сильно разнились. Представьте себе, как трудно было проповедовать, когда никто не мог знать точно, о чем говорит недельный отрывок Писаний!

В 382 г. папа Дамасий (366-384) призвал Иеронима (Евсевия Иеронима Софрония) исправить ситуацию. Иероним был величайшим ученым своего поколения, и папа просил его сделать официальный латинский перевод, чтобы исправить плохое качество существующих переводов, а также чтобы установить стандарт для будущих копий. Дамасий также призвал Иеронима использовать лучшие из имеющихся греческих текстов, и в то же самое время попросил его о совершенно противоположном – как можно тщательнее придерживаться существующих переводов.

Иероним согласился на предложение несколько неохотно, а свою работу практически так и не завершил. Примерно к 384 г. он подготовил исправленный вариант Евангелий, в котором одновременно улучшил латинский текст и уменьшил количество “западных” отрывков. Но если он когда-либо и работал над остальным Новым Заветом, то его правки делались наскоро. Деяния и послания в Вульгате не сильно отличаются от старолатинских версий. Иерониму понравился еврейский язык, и всю свою оставшуюся переводческую деятельность он посвятил работе над латинским Ветхим Заветом.

При этом Вульгата, в конце концов, стала официальной Библией католической церкви (от editia vulgata – “общепринятая версия”) и, несмотря на многочисленные ошибки в процессе передачи, она явно оставалась работой Иеронима. Хотя многие с ужасом приняли новую версию, ее очевидное превосходство окончательно понизило статус старолатинских текстов. Вульгата представляет собой поле деятельности для критического анализа, и поле огромное, если помнить, что долгое время она была официальной версией католической церкви. Увы, официальное распространение сикстинской Вульгаты в 1590 г. (вскоре замененной на Вульгату Клемента в 1592 г.) создавало препятствия попыткам восстановить оригинальную форму этого перевода. Многое еще предстоит сделать, чтобы использовать весь потенциал Вульгаты. Ученые же не могут даже прийти к единому мнению относительно того, какой греческий текст послужил основой для составления Вульгаты. Что касается Евангелий, то здесь некоторые усматривают свидетельства в пользу александрийского* текста, а другие – в пользу византийского* (греческие тексты Нового Завета, полученные из древних манускриптов). Фактически, в ней содержатся отрывки обоих типов, а также ряд “западных” отрывков, которые, видимо, являются остатками старолатинского текста.

Давайте теперь обратимся к различным типам текста Вульгаты, которые развивались на протяжении последующих веков. Как это было и с греческими манускриптами, различные группы внутри христианского мира разработали свой собственный “локальный” текст.

Наилучшим “локальным” текстом считается итальянский. Этот текст долгое время сохранялся в Англии и послужил основой для самых поздних изданий Вульгаты.

Есть мнение, что столь же древним, как и итальянский, но не пользующимся такой же славой, является испанский тип текста. Говорят, сам Иероним следил за работой первых испанских писцов, переписывавших Вульгату, но ко времени создания древнейших манускриптов текст приобрел множество особенностей (некоторые из них появились, очевидно, под влиянием присцилианцев, которые, например, изобрели текст “трех небесных свидетельств” в 1 Иоанна 5:7-8).

Ирландский текст присутствует в великолепных рукописях (Книга Кельза и Личфилдские Евангелия, прекрасно украшенные цветными рисунками рукописи, а также Евангелия Рашворт и Книга Арманская (северо-ирландская), представляющие собой прекрасные образцы каллиграфии). К сожалению, существенным недостатком этих рукописей является тот факт, что они часто объединяют два текста в один или изменяют порядок слов. Некоторые манускрипты, как полагают, были исправлены с греческого, – хотя в кельтской церкви, на самом деле, было очень мало знатоков греческого.

“Французский” текст описывается как смесь испанского и ирландского текстов.  Галльский текст (Франция) называют “бесспорно” худшим из локальных текстов.

Великое множество различных текстов Вульгаты во времена Шарлемана вынудило этого монарха обратиться к Алкуину, чтобы создать универсальную версию (точная дата не известна, но в 800 г. он работал над ней). К сожалению, Алкуин не обладал критическим чувством, и в результате текст получился не самый лучший. Все же было составлено множество рукописей с его исправленным текстом Вульгаты.

Еще одним ученым, попытавшимся улучшить Вульгату, был Теодульф, который взялся за это дело в начале девятого века. Некоторые обвиняли Теодульфа в осквернении французской Вульгаты испанскими отрывками, но очевидно, как ученый Теодульф превосходил Алкуина, и его издание было лучше, нежели издание Алкуина. В него автор включил информацию об источниках различных отрывков. Однако подобное издание было сложно копировать, и оно быстро утратило свой авторитет и исчезло.

В течение последующих столетий предпринималось немало попыток исправить и переиздать Вульгату, однако они не имели особого успеха, даже если кто-нибудь и замечал усилия издателей. Когда, в конце концов, настало время выпустить официальную Вульгату (которую собор в Тренте объявил насущной потребностью), использовалось немало текстов, но лишь немногие из них были хоть сколько-нибудь качественными. В результате “официальное” издание Вульгаты (Сикстинское в 1590 г., на замену которому пришло издание Клементина в 1592 г.) не отличалось особым качеством. Редакция Клементина свидетельствует о поразительной способности вбирать в себя все слабые места ранних текстов. Прошло еще три столетия до того, как Джон Вордсворт предпринял действительно критическую редакцию Вульгаты, и столетие до того момента, как католическая церковь окончательно признала необходимость в исправленных текстах.

Несмотря на все сказанное, в библейской текстологии Вульгата по-прежнему играет немаловажную роль.

 

Церковный старославянский перевод

 

Некоторые версии Нового Завета практически утеряны (например, готский перевод). Другие, такие как армянский, очень хорошо сохранились. Но немногие, за исключением латинской Вульгаты, по праву получили статус канонических. Старославянский перевод относится к таким исключениям.

В случае с Вульгатой, канонизация понятна; она достаточно древняя, и была произведена самым великим ученым своего поколения.

История славянской версии немного отличается. Она намного моложе Вульгаты, и ее переводчики, хотя и были почитаемы, но не были выдающимися учеными, каким был Иероним. Это означало, что церковный старославянский перевод не представляет особого критического интереса, хотя он является официальной Библией большинства славянских православных церквей.

История христианства среди славян неясна. Согласно одному из источников, византийский император Гераклий предпринял попытку проповедовать Евангелие среди славян где-то в начале седьмого века. Однако эта история полна противоречий, а потому не может считаться достоверной.

Более достоверны сообщения о деятельности братьев Мефодия и Константина в девятом веке. Около 860 г. их в качестве миссионеров направляют работать среди славян. (Из некоторых источников известно, что там они нашли христиан, и что у них был частичный перевод Библии, но истинность и детали этого факта мы определить не можем) В 863 г. братья отправились в Моравию и начали обучать местное население. С этого момента и далее (если не раньше) повествование становится все более запутанным, учитывая роль местной и церковной политики. Оставляя в стороне подобные детали, необходимо отметить, что Константин (который в конце концов изменил имя на Кирилл) разработал славянский алфавит и подготовил славянский перевод Библии.

Здесь опять мы сталкиваемся с проблемой, потому что существуют два старославянских алфавита – глаголица и кириллица. Глаголица – это геометрическая азбука, составленная из кругов, квадратов и других простых форм и очевидно не связана с каким-либо другим письмом. Кириллица же явно почерпнула формы букв из греческого алфавита.

Несмотря на название, многие эксперты считают, что кириллица не является трудом Кирилла/Константина (некоторые приписывают ее Клименту, ученику Константина и Мефодия, который работал в Болгарии). Будь кириллица старше, трудно было бы представить, как могла появиться глаголица. Древнейшие манускрипты церковного старославянского перевода, которые, очевидно, относятся к десятому веку, обычно написаны с использованием глаголицы, но чуть позже уже появляется кириллица. Даже эти ранние манускрипты содержат признаки диалектных вариантов (многие из которых позже стали отдельными языками), следовательно, они, видимо, уже отличались от оригинальной версии. В дальнейшем появились и некоторые текстуальные различия, так что мы можем говорить о богемском, болгарском, хорватском, русском и сербском “исправленных текстах” славянского перевода.

Церковный старославянский текст был переведен в основном для литургического пользования, потому не следует удивляться, что так часто встречаются рукописи с литургическими чтениями, а рукописи Апокалипсиса (который не включен в литургические чтения) встречаются редко.

Славянский язык, в целом, довольно хорошо передает греческий (за исключением глагольных времен и специальных терминов), но использованный греческий текст, очевидно, не столь древний. Можно только надеяться, что в будущем мы получим больше сведений об этой широко почитаемой, но мало изученной версии.

 

 

 

Сирийский перевод

 

Большинство версий Нового Завета существуют в нескольких исправленных текстах. Иногда эти тексты могут сильно отличаться текстуально. Но каждый последующий исправленный текст – это переиздание ранее существовавшего, предпринятое с целью привести перевод в соответствие с греческим оригиналом и Византийским текстом.

Не так обстоит дело с сирийским переводом. Здесь имело место, по крайней мере, одно “свежее начало”, а возможно, даже и три. (Это не значит, что обновленные версии не подверглись влиянию предыдущих; но только то, что они, по сути, не были переизданиями более древних переводов.)

 

Диатессарон

 

История сирийских переводов, очевидно, начинается с Диатессарона (четырех Евангелий, собранных в одно), составленного Тацианом (на греческом и сирийском языках) в конце второго века.

Хотя Диатессарон был составлен редактором, жившем в Риме (Тациан был изгнан из города в 172 г.), и хотя он почти с самого начала существовал как на греческом, так и на сирийском языках, полагают, что только в сирийской церкви к нему относились как к “официальному” переводу. Вероятно, еретические взгляды Тациана более соответствовали настрою той церкви.

Проблемы, связанные с Диатессароном, глубокие и сложные; их невозможно рассмотреть кратко. Не сохранилось ни одного сирийского манускрипта, и у нас имеется лишь один небольшой фрагмент греческого. Однако множество цитат из него, а также ряд диатессарийских симфоний на других языках, показывают глубину влияния этой рукописи.

Со временем сирийская церковь почувствовала необходимость отказаться от Диатессарона. У нас есть документы, в которых епископы постановляют церквям заменить копии работы Тациана на копии Четырех Евангелий. Свидетельством эффективности их усилий служит отсутствие диатессарийских рукописей на сирийском языке. Изменение не произошло моментально (несколько столетий писцы продолжали пользоваться Диатессароном), но в конце концов, приказ был осуществлен.

 

 

Старосирийский перевод

 

Соперником Диатессарона был старосирийский перевод. Не установлена точная дата написания этой версии (или вернее, этой серии переводов), некоторые говорят о втором веке, другие о четвертом, но, возможно, она была написана еще раньше Диатессарона, однако поначалу пользовалась меньшим успехом.

Старосирийский перевод сохранился только в двух рукописях: Синайский сирийский палимпсест конца четвертого века и Куретонский сирийский конца пятого столетия.

Синайский сирийский палимпсест, который был обнаружен в 1890-ых, во многих отношениях более интересен из двух.  Несмотря на сложность чтения текста (который был написан на месте прежнего в восьмом веке), он более завершенный из двух манускриптов (сохранилось 142 из 166 листов; включая Мат. 1:1-6:10, 7:3-12:4, 12:6-25, 12:29-16:15, 18:11-20:24, 21:20-25, 25:17-20, 25:25-26, 25:32-28:7, Марка 1:12-44, 2:21-4:17, 5:1-26, 6:5-16:8 (без окончания),  Лука 1:36-5:28, 6:12-24:52, Иоанна 1:25-47, 2:16-4:37, 5:6-25, 5:46-18:31, 19:40- конец). Текст этого манускрипта часто считается более примитивным, чем куретонский, с плохо обработанными отрывками. Текст значительно менее отшлифованный, чем текст Диатессарона.

Куретонский сирийский перевод содержит большинство особенностей синайской версии, но они менее явно выражены. Восстановленный в 1842 г. и опубликованный в последующие несколько десятилетий, он содержит около половины текста Евангелий (в таком порядке: Матфея, Марка, Иоанна, Луки). В частности, он содержит Мат. 1:1-8:22, 10:32-23:25, Марка 16:17-20, Иоанна 1:1-42, 3:6-7:37, 14:10-29 (искаженный); Лука 2:48-3:16, 7:33-15:21, 17:24-24:44.

Было сделано предположение, что куретонская версия является изданием синайского перевода, вероятно, в направлении развития византийского текста. Синайский вариант, например, пропускает Марка 16:9-20, в то время как куретонская версия содержит эти стихи (16:17-20 единственные отрывки из “Марка”, сохранившиеся в куретонской версии). Это, однако, не следует воспринимать как бесспорное доказательство.

Старосирийский перевод часто относят к “западному” типу. Он определенно далек от александрийского текста, и в нем много отличительных особенностей “западного” источника, напр., парафразы (в Мат 1:16 синайский текст содержит следующий нетрадиционный отрывок: “...Иаков родил Иосифа, Иосиф, с которым была обручена дева Мария, родил Иисуса, называемого Христом”), а также вольные вставки и пропуски. Некоторые из таких особенностей соответствуют Диатессарону и старолатинским версиям, но далеко не все.

До нас не дошла полная версия старосирийского перевода, за исключением рукописей Евангелий. Безусловно, она некогда существовала, но сейчас ее можно восстановить только по цитатам и комментариям.

 

Пешитта

 

Пешитта – древнейший сирийский перевод, сохранившийся полностью. С этим согласны все. Вот и всё, что можно утверждать с уверенностью.

Дата написания Пешитты, несомненно, уже не столь бесспорна. Этот вопрос, как мы увидим, важен для истории текста.

Пешитту, несомненно, можно отнести к четвертому веку или ранее, так как в нашем распоряжении имеются рукописи, древнейшие из которых относят к пятому веку. Некоторые ученые указывают на тот факт, что ее использовали все ответвления сирийской церкви (которая к пятому веку была уже полностью разделенной). Отсюда, возможно, следует, что Пешитта использовалась еще до указанной даты.

Однако если самой поздней возможной датой является конец четвертого века, какова самая ранняя дата? В девятнадцатом веке многие ученые были склонны относить Пешитту ко второму столетию. В двадцатом веке это мнение было в целом отклонено, не из-за отсутствия конкретных доказательств, но просто потому, что самые ранние сирийские авторы (в частности, Ефрем) не цитируют Пешитту. Этот довод неубедителен, но за неимением лучшего, он, по видимому, взял верх.

Какова бы ни была дата написания, Пешитта прекрасно сохранилась. Существует много рукописей шестого столетия, т.е. мы имеем существенные подтверждения. Более того, рукописи, как полагают, очень сходны; за исключением Вёёбуса, большинство ученых считают, что перевод дошел до нас именно в том виде, в каком его оставили руки переводчика. (Следует отметить, что многие манускрипты Пешитты, включая некоторые очень древние, еще не были исследованы.)

Стиль Пешитты заметно отличается от старосирийского. Он более плавный и более естественный, чем другие сирийские версии. Поэтому большинство ученых считает, что Пешитта скорее стала новым переводом, нежели переизданием. В ней есть отрывки, которые напоминают нам прежние сирийские версии, но они могут быть простым отзвуком, а не свидетельством ее зависимости от более ранних переводов.

Текст Пешитты несколько смешан. Различные ученые, исследовавшие в первую очередь Евангелия, пытались связать его со всеми тремя наиболее известными греческими источниками (византийским, александрийским и “западным”), но в целом евангельский текст является явно византийским (именно поэтому так важно датировать Пешитту. Какой бы ни была дата, Пешитта является самым ранним документом, свидетельствующим в пользу византийского текста, однако свидетельство это приобретает большую значимость, если она относится ко второму столетию). Нельзя сказать, что Пешитта полностью основана на византийском тексте или что ей присущи особенности  Textus Receptus. В ней, к примеру, отсутствует “Иоанна 7:53-8:11”, но включены отрывки Мат. 16:2-3, Мар. 9:44, 46, 16:9-20, Лук. 22:43-44, 23:34 и т.д. (большинство из этих отрывков отсутствует в старосирийском варианте). Подобные византийские отрывки, возможно, сохранились от более древнего текста, который был тщательно исправлен по византийскому стандарту.

В оставшейся части Нового Завета ситуация отличается. Хотя по-прежнему ощущается влияние византийского текста, в Деяниях и посланиях Павла Пешитта включает в себя важные элементы, характерные для других текстов. Они составляют приблизительно 30-40 % от всего текста. Однако данные отрывки, очевидно, не принадлежат ни к какому конкретному греческому источнику. Вероятно, здесь текст Пешитты оставлен в том же виде, в каком он присутствует в старосирийском варианте, с некоторыми византийскими особенностями.

Пешитта не содержит Апокалипсис, а среди общих посланий в ней есть только послание Иакова, 1 Петра и 1 Иоанна, но исследований в отношении текстов этих посланий было проделано не так много. Удалось лишь установить, что они не полностью взяты из византийского источника.

 

Филоксенийский перевод

 

Филоксенийский перевод, очевидно, самый загадочный из всех сирийских переводов, поскольку сохранились лишь небольшие его отрывки. С полной уверенностью мы можем отнести к филоксенийскому тексту определенные переводы книг, не обнаруженных в Пешитте: 2 Петра, 2 Иоанна, 3 Иоанна, Иуды и Апокалипсис. Таких коротких фрагментов явно недостаточно, чтобы дать определенное представление о тексте.

Дата написания также точно не определена, так как по внешнему виду довольно сложно отличить филоксенийский текст от гарклийского. Перевод, как нам говорится, был выполнен по настоянию Филоксения Мабугского в 507-508 гг. н.э. Поликарпом, хорепископом мабугским; он был задуман как переиздание сирийского текста и предназначен для более точной передачи греческого оригинала. Его целью также было восполнить недостающие пять книг (и возможно, Иоанна 7:53-8:11).

 

Гарклийский перевод

 

Об истории гарклийского перевода нам известно мало, кроме того, что он был задуман как научное переиздание филоксенийской версии. Он был выполнен сирийским ученым Фомой Гарклийским (позже епископ мабугский) к 616 г.

В связи с тем, что сохранилась очень незначительная часть филоксенийской версии, трудно с уверенностью определить, в какой степени гарклийский вариант является переизданием, а в какой – новым переводом. Если брать за основу книги, сохранившиеся в обоих текстах, можно сделать вывод, что гарклийский по существу является новым переводом. В то время как филоксенийский вариант стремился сохранить сирийский литературный стиль, гарклийский, по всей видимости, наиболее буквальный перевод, когда-либо существовавший на каком-либо языке. Даже предлоги и частицы переведены со строжайшей точностью, а порядок слов оставлен без изменений, независимо от того, насколько хорошо это звучит по-сирийски. Гарклийский перевод совершенно не подходит для всеобщего пользования. С другой стороны, он  весьма полезен для критической работы над текстом.

Интересно отметить, что причина слишком буквального перевода гарклийской версии кроется в том факте, что это критическая редакция. Для всего Нового Завета Фома использовал несколько греческих манускриптов (по крайней мере, два, а возможно и три в некоторых местах), и регулярно отмечал их различия. В тексте мы находим много отрывков, заключенных в знак “-”, который ставится против сомнительного слова в рукописи, а на полях – другие возможные прочтения как на греческом, так и на сирийском языках.

Подобное чрезмерно усложненное оформление является одной из основных проблем гарклийского варианта. Писцам сложно копировать его, а потому копии зачастую несовершенны. Прежде чем можно будет установить, какие именно экземпляры принадлежат Фоме, необходимо восстановить его текст. К счастью, у нас есть изрядное количество манускриптов восьмого века и горстка манускриптов более раннего периода, что создает благоприятные условия для восстановления данной версии (хотя только сейчас начинают появляться критические редакции).

Но уже сейчас можно прийти к некоторым ясным заключениям, изучая гарклийский текст. Судя по Евангелиям, очевидно, что все греческие манускрипты, по которым сверялась работа, были византийскими. По крайней мере, данная версия содержит почти все длинные византийские отрывки (Мат. 16:2-3, Марка 9:44,46, Лука 22:43-44, 23:34 (а также полный текст молитвы Господней в главе 11), а также “западные” отрывки Луки 24. Мы находим укороченное завершение Марка на полях (длинная концовка – в самом тексте); Иоанна 5:4 стоит под звездочками (*), а самые лучшие рукописи пропускают Иоанна 7:53-8:11.

Гарклийский перевод завершает историю переводов Библии на Эдесском диалекте сирийского/арамейского языков. Арабское завоевание серьезно пошатнуло христианскую церковь, а необходимость в новых переводах, очевидно, уменьшилась. При почти неслышном призыве к новым переводам, Пешитта и гарклийский перевод доминировали вплоть до недавнего времени.

 

Палестинский перевод

 

Если другие сирийские переводы подобны деревьям, растущим одно из другого, то палестинский сирийский (также известный как иерусалимский сирийский или христианский  палестино-арамейский) перевод может рассматриваться как дерево из совершенно другого леса. Диалект, текст и история полностью отличаются – и в целом мало известны. Другие сирийские переводы выполнены на диалекте Эдессы* (древний город в северно-западной Месопотамии, территория современной Турции, ранний центр христианства), который и является собственно сирийским. Палестинская сирийская версия написана тем же шрифтом, но на палестинском диалекте.

История палестино-сирийского перевода практически неизвестна. Не сохранилось никакого упоминания о его происхождении. Единственное, что можно сказать с уверенностью, – это то, что самые ранние манускрипты относятся к шестому веку. Большинство ученых отнесли бы этот перевод к пятому или шестому веку.

Палестино-сирийский перевод сохранился, главным образом, в отрывках, читаемых во время служений. Самые важные манускрипты этого перевода – три длинных отрывка: один в Ватикане и относится к 1030 г. н.э., а два в Синае и относятся к 1104 и 1118 г. н.э. Кроме того, существуют также фрагменты Евангелий, Деяний, Иакова, 2 Петра и большинства посланий Павла в манускриптах сплошного текста.

Палестино-сирийский перевод явно был сделан с греческого, однако использованный источник стал предметом споров.

 

“Каркафенский” перевод

 

Этот перевод изредка упоминается в учебниках. Его даже трудно назвать собственно переводом. Свое название он получил прежде, чем его достаточно изучили, на основании комментария Грегория Бар-Ѓебрая, который упомянул “каркафенский” сирийский перевод.

“Каркафенский” перевод – это скорее не последовательный перевод текста, а собрание различных отрывков, в которых иногда объясняется значение необычных слов; иногда поясняется правильное написание необычного слова. Поэтому его сравнивали с сирийской “масорой”, похожей на ту, что сопровождает масоретский текст Ветхого Завета на иврите.

 

Эфиопский перевод

 

Хотя происхождение многих переводов неясно, эфиопский удерживают здесь пальму первенства. Легенда о том, что христианство было принесено в страну южнее Египта евнухом из “Деяний 8:26 и далее” можно легко опровергнуть. Как и рассказы о том, что там трудился один из апостолов. Даже если бы эти истории были истинны, они не объяснили бы существование эфиопского перевода.

Легенда, рассказанная Руфином, повествует, что христианство достигло Эфиопии в четвертом веке. Хотя проверить это невозможно, многое указывает на тот факт, что христианство, в самом деле, достигло страны в это время. В отличие от многих языков, на которые была переведена Библия, эфиопский уже имел письменность к тому времени, когда христианство обосновалось в стране (алфавит напоминает семитский в том, что для согласных используются буквы, а для гласных маленькие символы; однако формы букв сильно отличаются от финикийских, и читается язык слева направо). Следовательно, мы не можем датировать эфиопский перевод Нового Завета, основываясь на датах самых ранних письменных источников. Также не могут помочь даты обнаруженных манускриптов, так как древнейшие из эфиопских рукописей, дошедших до нас, относятся к одиннадцатому веку, а подавляющее их большинство датируется четырнадцатым веком и позже. Изобретение книгопечатания также не оказало особого влияния на данный перевод; рукописи продолжали переписывать даже в семнадцатом веке и позже. Согласно общепринятой теории, перевод датируется пятым веком, когда христианство, очевидно, стало широко распространенным в Эфиопии.

Не ясно, какой язык послужил основой для эфиопского перевода, хотя греческий и коптский тексты являются основными кандидатами (в частности, Апокалипсис содержит ряд отрывков из греческого текста). Также упоминаются сирийский и арабский переводы (рассматриваемая версия имеет значительные орфографические сходства с этими языками). С другой стороны, эфиопский язык не принадлежит индоевропейской группе, поэтому многие важные характеристики греческого текста (напр., склонение существительных, порядок слов и многие глагольные формы) невозможно отобразить точно. Намеки на сирийское или арабское влияние могут быть простым следствием близости эфиопского к этим языкам. Проблема усложняется и тем, что язык плохо известен ученым, а перевод не был соответствующим образом отредактирован. В дополнение, кажется очевидным, что разные переводчики работали над разными книгами Нового Завета (так как стиль варьируется от вольного до напыщенного и буквального); вероятно, использовались различные первоисточники. Следует отметить, что эфиопская Библия включает в себя несколько книг, не являющихся каноническими по общему признанию.

 

 

 

 

Hosted by uCoz