Комментарии 

Откровения Иоанна Богослова 

 

 

 

                                                                                                                                                                      

 Глава 7
     
И после сего видел я четырех Ангелов, стоящих на четырех углах земли, держащих четыре ветра земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое дерево.  И видел я иного Ангела, восходящего от востока солнца и имеющего печать Бога живаго. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря:  не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего.на комментарий   И я слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых.на комментарий   Из колена Иудина запечатлено двенадцать тысяч; из колена Рувимова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Гадова запечатлено двенадцать тысяч;  из колена Асирова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Неффалимова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Манассиина запечатлено двенадцать тысяч;  из колена Симеонова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Левиина запечатлено двенадцать тысяч; из колена Иссахарова запечатлено двенадцать тысяч;  из колена Завулонова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Иосифова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Вениаминова запечатлено двенадцать тысяч.на комментарий   После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих.  10 И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу!  11 И все Ангелы стояли вокруг престола и старцев и четырех животных, и пали перед престолом на лица свои, и поклонились Богу,  12 говоря: аминь! благословение и слава, и премудрость и благодарение, и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков! Аминь.  13 И, начав речь, один из старцев спросил меня: сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли?  14 Я сказал ему: ты знаешь, господин. И он сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца.  15 За это они пребывают ныне перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них.  16 Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной:  17 ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их.на комментарий

 

Комментарийвозврат в текст

     Откр. 7, 1-3. Четыре ангела - это образ, заимствованный из книги пророка Захарии, где говорится о четырех ангелах, стоящих у престола; они, по числу стран света, обозначают полноту духовного мира. Прежде, чем наступят дни скорби, печатью запечатлеваются все избранные, иными словами - священный остаток. Остаток - это термин, взятый из Ветхого Завета, обозначающий малое стадо среди народа Божия. В книге пророка Иезекииля говорится то же самое - приходит бедствие, но Ангел ставит печать "тав" на челах людей. И вот тут удивительное, таинственное совпадение преобразований. В современном еврейском квадратном шрифте буква "тав" напоминает русское "п", но в древних алфавитах, в древнем ханаанском и в финикийском, буква "тав" выглядела как крест, - либо как крест св. Андрея (см. некоторые надписи Х века до н.э.), либо просто как крест, как во всех финикийских надписях. (Кстати сказать, в русском синодальном переводе эти слова пророка Иезекииля приводятся в неточном виде. Там сказано просто: "и на челах людей ... сделай знак". А в подлиннике так и стоит - "сделай тав".) У древних христиан, очевидно, это и стало первым знаком осенения себя крестным знамением и осенения верующего во время крещения святой водой, то есть это было знаком Христа, и мало кем замечено, чем был этот удивительный прообраз у пророка Иезекииля. Здесь - тот же самый символ. Среди бури и смятений мира избирается малое стадо, и на них печать. В данном случае это печать крещения, и не просто печать крещения, но печать следования за Агнцем.возврат в текст

     Откр. 7, 4. По мнению большинства толкователей, речь идет об остатке ветхозаветной церкви, о церкви первенствующей по времени, об остатке церкви Израиля. Сто сорок четыре тысячи - символическое число, произведение двенадцати тысяч на двенадцати колен Израилевых. И далее идет следующий текст: "Из колена Иудина..." возврат в текст

 (Откр. 7, 5-8). Перечисляются все колена Израилевы, это торжественное перечисление в знак того, что двенадцать избранных уделов, двенадцать тысяч в каждом - сто сорок четыре тысячи. Колено Даново здесь не упомянуто, некоторые думают, что оно к тому времени исчезло из летописи. Есть даже такое мнение, ничем, правда, не подтвержденное, что из Данова колена произойдет антихрист, поэтому из этого колена не было якобы ни одного человека, который бы остался верен Богу и пошел за Христом. На самом же деле во времена первых веков церкви почти не осталось людей из Неффалимова, Асирова колена, которые исчезли много веков тому назад в ассирийском плену. По существу, в Палестине и в рассеянии остались потомки колен Иуды, Левия, Вениамина, Симона, их остатки, а все остальные колена исчезли, так что перечисление имеет чисто символический характер. Значит, в церкви Ветхого Завета выделяется малый остаток, ядро церкви Нового Завета. Но этим малым числом, этим остатком движение царства Христова по миру не ограничивается.возврат в текст

     Следующая картина вводит нас уже в более широкую перспективу (Откр. 7, 9-17). Здесь речь идет уже о вселенской Церкви, о людях, которых невозможно перечесть, из всех племен и народов. Они идут в белых одеждах с пальмовыми ветвями в руках. Праздничные одежды и пальмовые ветви - это атрибуты праздника кущей, а у пророка Захарии во второй части его книги именно праздник кущей связан с эрой пришествия Мессии, так что эти люди с пальмовыми ветвями справляют новый эсхатологический праздник кущей, праздник, связанный с исходом из Египта, с освобождением из рабства, как и праздник Пасхи. Храм ветхозаветный может быть разрушен (вероятно, в это время его уже не существовало), но Иоанн-провидец говорит нам, что Храм есть, что это небесный Храм, и что все, кто омыл свои одежды кровью Агнца, то есть принял крещение и искупительную силу страданий Христовых, день и ночь будут служить Сидящему в Храме. Этот Храм - уже небесный Храм, вселенский Храм, вселенская Церковь. И далее автор приводит буквально слова пророка Исайи: "Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной". "Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод" - это цитата из пророка Исайи, то есть все здесь сказано словами ветхозаветных провидцев. Иными словами - вселенская Церковь отпразднует освобождение мира от власти тьмы и зла, и Бог будет пребывать с ней до полного уничтожения всякой тьмы. Никакое зло не коснется их, потому что Господь будет рядом с ними, и Агнец, Который среди престола, будет их Утешителем и единственным Пастырем.возврат в текст

Глава 8на комментарий
     
И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса.  И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб.  И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом.  И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога.  И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение.
     
И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить.на комментарий
    
Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.
    
Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью,  и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.
    
10 Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.  11 Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.
    
12 Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была - так, как и ночи.  13 И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!на комментарий

 

Комментарийвозврат в текст

     Откр. 8, 1-6. Седьмая печать означает начало бедствий, начало семи труб, которые по существу являются расширенным воспроизведением древних семи казней египетских. Семь ангелов - это все те же ангелы, которые упоминаются в книге Товита, обозначающие как бы свиту Господню в небе, и одновременно те же семь ангелов, которые фигурируют в начале Апокалипсиса.

     Наступает безмолвие на небе, это безмолвие - признак близящейся грозы. Провидец Патмосский, когда находился на скалах этого острова, вероятно, не раз мог наблюдать, как затихает море, как воздух становится как бы тяжелым и неподвижным, и все жители Средиземноморья знали, что это затишье всегда бывает перед бурей. И кроме того, это напоминает нам ту тишину, в которой пришел Господь, как Он явился Илье-пророку после громов и молний. Приближается Бог, перед Ним идет суд, перед Ним идут трубы, как перед царем идут герольды, трубы, которые звучали на Синае. И фимиам перед Господом - это уже не фимиам телесный, а молитва святых, которая поднимается к небу и оказывает какое-то воздействие на мир. (Мы это знаем всегда, недаром говорят о трех праведниках). И вот, каддльница с огнем, и все это пало на землю, и голоса, и гром, и молнии, и землетрясение, - наступает момент встречи Божией правды с человеческой неправдой. Семь казней, семь труб.возврат в текст

     Откр. 8, 6-13. Как я уже говорил, эти страшные знамения, эти грозные события, которые следуют за звуками труб, изображаются Иоанном красками древнего сказания о казнях египетских. Казни египетские - это картина зла, посеянного человеком и снова падающего на человека в качестве возмездия. Египтяне обоготворяли воздух, землю, животных, и вот все эти стихии, которым они поклонялись, сами обращаются против них. Сгущается тьма над Египтом, и насекомые, и град, смешанный с огнем и с кровью, то есть все стихии как бы оборачиваются против человека, потому что человек их обоготворил. Все, что здесь говорится о бедствиях, связанных с первой трубой, прямо взято из книги Исход, где говорится об этом граде, о гибели деревьев, о гибели животных и т.д. Да и смысл тот же самый: человечество сеет зло и его же пожинает. Это же зло, которое люди создали, приходит на них в качестве возмездия. Но в этом, в этой трагедии участвуют демонические силы. Образ большой горы, пышущей огнем, некоторые толкователи-историки трактуют как образ, навеянный Иоанну геологическими катастрофами, которые потрясали средиземноморский мир в то время: извергались вулканы, рушились целые острова. Во многих местах, да и недалеко от Патмоса, можно было видеть вулканические обломки, даже огонь.

     Но такое толкование не имеет большого смысла, надо смотреть на систему символов, которая была свойственна литературе тогдашнего времени. "Гора, пылающая огнем" - это образ ангела, очень часто повторяющийся в книге Еноха, написанной за век-полтора до Рождества Христова и полной ярких, устрашающих космических символов. Книга Еноха пытается, так же как и книга апостола Иоанна, рассказать о драме борьбы демонических сил против правды Божьей. И вот, ангелы и, в частности, падшие ангелы изображаются там в виде пылающих гор и гигантских огненных масс, светил в небе, звезд. Падшие звезды, спустившиеся в недра, - символ какого-то демонического духовного существа, ну, скажем, здесь еще раз говорится о сатане. Падение сатаны в космической битве в Евангелии изображается в тех же красках. "Я видел сатану, как молнию, спадшего на землю", - говорит Христос. Развязывание сатанинских сил на земле приводит к тому, что бедствия, эти новые казни египетские, в данном случае уже казни всемирные, продолжают усиливаться.

     "Третья часть моря,.. третья часть живущих..." - откуда это взято? Это есть в книге Захарии, потому что, когда развивалось ветхозаветное учение об "остатке", был принят такой числовой символ, что две трети сохраняются, одна треть гибнет, как и сказано в книге Захарии. Две трети - это в конце концов будет "остаток", потому что "три" - тоже один из символов древности, символ тех, кто спасен. Один древний толкователь, очень почтенный (не буду приводить его имени, чтобы не давать повода для дурных суждений), говорил по этому поводу примерно так: сказано, что третья часть погибнет из живущих на земле и ввергнется в геену огненную, но я-то думаю, что гораздо большее число. Ему этого казалось мало. Но все эти образы - и третья часть солнца, и третья часть луны, и третья часть звезд - совершенно невозможно понимать в буквальном смысле, потому что они передают нечто, что даже невозможно зрительно изобразить. Это символ того, что в мироздании гибнет не только человек, но и природа гибнет, но не полностью. Рушатся горы, - обрушивается возмездие, но все-таки какая-то часть всегда остается. Причем надо сказать, что большая часть: две трети остаются, одна треть гибнет.

     Здесь в конце сказано: "И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба..." В большинстве древних манускриптов стоит: "видел одного орла летящего". Там вовсе не "ангел", а "орел", только лишь в немногих рукописях "ангел". Соответственно есть и два толкования. Одно, что апостол сидел на берегу, когда писал этот манускрипт, и у него перед его внутренним взором проносились эти видения, и, может быть, какие-то образы, мелькавшие перед взором телесным, могли снова и снова будить в нем отклики. Когда он увидел коршуна, летящего над бездной и крича- щего: "горе, горе, горе!" (по-гречески "уай, уай, уай!", то есть похоже на крик птицы, примерно как порусски "увы, увы!" или "о, о!"), то этот клекот птицы, летящей среди пены и брызг у берега моря, мог его привести к внутреннему видению.

     А есть другое понимание: речь идет об орле, о коршуне как о символе гибели. Христос говорит: "Там где труп, там соберутся орлы". Причем Он это говорит не от Себя, это старая поговорка. Там, где лежал труп, всегда собирались коршуны: на Востоке, в Египте, в Сирии и повсюду, когда спускается коршун, это значит, что здесь гибель - вот она, и появление орла на горизонте - это еще один символ грядущих катастроф. Он кричит: "уай, уай!" - "горе, горе, горе!" Вы помните слова из пророка Исайи и из других пророков о трубном звуке, о долине Иосафата. Как труба созывала некогда людей в бой, так и труба в долине Иосафата созывает людей на суд, означает начало суда.возврат в текст

Глава 9на комментарий
     
Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны.  Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя.на комментарий   И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы.на комментарий   И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих.  И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека.  В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.на комментарий   По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее - как лица человеческие;   и волосы у ней - как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов.  На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее - как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну;  10 у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была - вредить людям пять месяцев.на комментарий   11 Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-- еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион.на комментарий
     
12 Одно горе прошло; вот, идут за ним еще два горя.
     
13 Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом,  14 говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате.на комментарий   15 И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей.на комментарий   16 Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его.  17 Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней - как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера.на комментарий   18 От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей;  19 ибо сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили.  20 Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить.  21 И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем.на комментарий

 

Комментарийвозврат в текст

     Откр. 9, 1-2. Опять этот образ, звезда, являющаяся из мира духовного. В апокалиптической литературе пылающие звезды были символами ангелов, духов; этот ангел открывает кладезь бездны, откуда выходят новые бедствия. "Она (то есть он, ангел) отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя, как дым из большой печи". Это образ тоже старый, библейский, напоминающий нам рассказ о Содоме и Гоморре.возврат в текст

     Откр. 9, 3. Саранча, как вы помните, тоже входит в казни египетские, но впоследствии библейские поэты и пророки не раз прибегали к символу саранчи как знаку божественного гнева. И это вполне понятно, потому что человек не мог остановить саранчу; она двигалась как неотвратимое полчище, оставляя за собой пустыню. А здесь уже саранча, сама по себе страшное бедствие, приобретает характер мистического нашествия (ср. Откр. 9, 7)возврат в текст. В книге "Исход" в рассказе о казнях египетских саранча еще насекомое вполне реальное; в книге пророка Иоиля саранча уже как бы полуреальна. С одной стороны, это насекомые, нападающие на поля, несущие голод, с другой, - о них говорится как о войске сатанинском, как об ангелах мщения, которые посланы на грешную землю.возврат в текст

     Откр. 9, 4-6. Нападая, обычная саранча приносила человеку голод, но она никогда не была опасна для людей, а здесь эта саранча имеет власть, как скорпионы, - она жалит людей. Конечно, многие толкователи пытались найти здесь какие-то реалии. Одни говорили, что это танки, самолеты, другие - что это конница парфян. Все это можно сюда подставить, и в каком-то смысле это будет обоснованно. Но самое главное - что казни продолжаются, что вызванное человеком демоническое полчище покрывает землю подобно саранче. И мы знаем, как сейчас действует эта саранча во всех ее обликах.возврат в текст

     Откр. 9, 8-10. Здесь, конечно, кое-что взято из облика парфян. Образ реальной тучи саранчи сливается с тучей противника, несущегося на конях.возврат в текст

     Откр. 9, 11. Бездна - это то место, где пребывает враг Божий. Первоначально это океан, а впоследствии - образ бога противящейся стихии, то есть очевидно, что это саранча - сатанинская. И что бы мы ни рассматривали: нашествие ли монголов, глобальные ли войны, дикости ли нашего времени, - все это имеет своим эпиграфом вот это повествование о саранче. "Аполлион" значит "губитель".возврат в текст

     Откр. 9, 13-14. Четыре рога - это четыре украшения древнего жертвенника; мы опять приходим к парфянам. Дело в том, что парфяне в эпоху апостола Иоанна были единственной силой, которая противостояла Древнему Риму. Рим сокрушил все народы и стал той "блудницей Вавилонской", о которой апостол Иоанн будет говорить дальше. Рим - империя всесильная, развратная, жестокая, тираническая и демоническая. Но есть какие-то стихийные силы в человечестве, которые империи не подчинены. В те времена это были народы, жившие на Евфрате, огромное Парфянское царство, которое неоднократно оказывало сопротивление римлянам. Его пытались покорить и Юлий Цезарь и Красе, который отправился туда с огромным войском, и дело кончилось тем, что его голова оказалась в руках царя Парфянского. И вот, здесь образ варварских народов: четыре ангела, то есть варвары со всех четырех концов света. На Евфрате, потому что Евфрат был местом пересечения всех народов. Парфяне - это династия, которая правила этой страной, а населяли ее бактрийцы, иранцы, потомки древних вавилонян и множество других народов. Таким образом, это было и место пересечения различных цивилизаций. И эти варвары двигаются на цивилизованный мир, нанося ему великий удар. Мы можем перенести это на другие времена, мы можем говорить о китайцах, которые идут на Европу, павшую и согрешившую, мы можем говорить о гуннах, монголах - всегда это будет одно и то же, смысл будет общий.возврат в текст

     Откр. 9, 15. Говоря об ангелах, всегда надо помнить, что "малех" - Ангел, это не обязательно то существо, которое несет радостную весть. В книге "Исход", которая все время как бы прорисовывается за рассказами о трубах и казнях, говорится об ангеле, который уничтожает, об ангеле-губителе.возврат в текст

     Откр. 9, 16-17. Специально подчеркиваю, что речь идет не только о тех конкретных парфянах истории, которые грозили всем народам, а о всех завоевателях, которые рано или поздно оказываются бичами Божиими, орудием воздаяния, и поэтому изображение их напоминает каких-то античных химер, чудовищ различных восточных мифов.возврат в текст

     Откр. 9, 18-21. Перед нами - угрозы возмездия, которое приходит на человеческий род, и не в будущем - хочу призвать вас к глубокому пониманию этого,- не в будущем, а всегда. Такие воздаяния были и во времена апостола Иоанна, и в IV веке, во времена Иоанна Златоуста, и в XI веке, во времена нашествия норманнов, и в XIII веке, во времена нашествия татар, и во все времена. А уж в наше время все это представлено в достаточном количестве. Апостол призывает нас к библейскому взгляду на исторический процесс. Не то, чтобы Господь все время кого-то карал, а кого-то награждал, - это грубое, отталкивающее, примитивное, антропоморфное представление. Но в мир внесены законы воздаяния, они действуют сами, что человек сеет, то он и пожинает. Скажем, одно поколение привозит в страну рабов, превращает людей в скот, через три поколения эти рабы превращаются в проблему для потомков тех, кто привез сюда этих рабов, и т.д. Всегда историческое воздаяние при дверях. Рушится александрийская церковь, потому что она изменила своему призванию, приходит к краху константинопольская церковь, терпит великие удары наша русская церковь. Когда турки вошли в Константинополь и заняли св. Софию, это тоже было событием библейского масштаба. И мы можем найти для него осмысление в словах Апокалипсиса, в словах древних пророков - Исайи, Иеремии, в посланиях, в словах Евангелия: "Се оставляется вам дом ваш пуст". И не без воли Божией мы видим вокруг закрытые храмы, облупившиеся и полуразвалившиеся; тут дело не только в злой воле тех, которые хотят эти храмы уничтожить. Если бы не наши грехи, то есть не грехи членов церкви, то никогда бы не было ни пустой, превращенной в мечеть св. Софии, ни храмов, превращенных в склады. Это значит, что мы согрешили еще больше, чем византийцы, если бы наш храм превращали в мечеть, это было бы еще полбеды. Наказание - это не судебный процесс, кончающийся приговором, а камень, брошенный вверх и падающий на голову того, кто его бросил.возврат в текст

Глава 10на комментарий
     
И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные,  в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю,  и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими.  И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего.  И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу  и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет;  но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам.  И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле.  И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед.  10 И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем.  11 И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих.на комментарий

 

Комментарийвозврат в текст

     Откр. 10, 1-11. После видения небесной литургии, после видения храма в запредельном мире Иоанн снова оказывается на берегу моря. Снова Патмос, снова на земле. И видит он ангела сильного, сходящего с неба. Образ этот обычно истолковывается комментаторами как образ особого мессианского ангела. В отличие от тех семи духов, которые предстоят престолу Божию, этот ангел - гигантский, он одной ногой стоит на море, другой - на земле, и голос его подобен реву льва, символа Мессии. Здесь же в Апокалипсисе мы читаем слова: "лев от колена Иудина победил". Этот ангел как бы отражает в себе славу Мессии. (В начале мы видим Сына Человеческого, у Которого лицо подобно солнцу - помните в первых строчках Апокалипсиса? - здесь этот ангел как бы отражает в себе эти свойства.) Лицо его горит подобно солнцу, голову увенчивают облака, в этих облаках отражается солнце, создающее радугу вокруг его головы. Ноги его - как столпы огненные; ассоциация, связанная со странствованием в пустыне. Согласно ветхозаветным толкованиям, народ Божий шел за столпом огненным, который был Ангелом, предводительствующим стан народа. А этот ангел - мессианский Ангел Нового Завета: он ведет уже новый народ, он впереди его, как в древности огненный столп. И в руке у него была раскрытая книжка. Заметим, что это у нас в переводе "книжка", на самом деле речь идет о маленьком свитке. Гигант ск и и Ангел держит маленький свиток. Ясно, что автор хочет его как-то отличить от предыдущей книги, запечатанной семью печатями, той огромной книги, которая была отверста Агнцем, книги Тайн Божиих.

     Обычно толкователи считают, что огромная книга, в которой заключены тайны Божий, как-то связана с Ветхим Заветом. А вот малая книга, которую держит в руках исполинский, космический, мессианский Христов Ангел, эта книжечка - это есть благовестие Нового Завета, малое по размеру, великое по значению. Причем то, что в этой книге сказано, касается не только нынешнего, но и грядущего, и настолько далекого грядущего, что многие тайны его сокрыты. И мы видим здесь, насколько сейчас для человека бессмысленно заглядывать туда, куда не простирается его воображение.

     Громок голос ангела, гремят громы, возвещая тайны грядущего, и голос говорит: скрой это, не пиши сего. Этого не нужно, об этом бесполезно писать. И для того, чтобы показать, насколько велик будет разрыв с современным состоянием человеческого рода, ангел возвещает одну из великих тайн грядущего: "времени уже не будет". Мы всегда мыслим, чувствуем, переживаем, как правило, во времени, и только в отдельные моменты какого-то духовного подъема мы как бы вырываемся из потока времени. В целом же наши мысли, действия, поступки, - все протекает во времени. Мы даже вообразить и представить себе что-нибудь, как теперь говорят "смоделировать", без времени не можем.

     Время - единственный процесс, который совершенно необратим, и именно в этом яснее всего сказалась жестокость падшего детерминированного мира. Нигде так, как во времени, не сказывается это враждебное свободе, это смертельное, роковое, необоримое свойство падшего мира. Все можно подчинить и исправить, только время нельзя обратить вспять. Над этим бился известный мыслитель Лев Шестов, перед которым после смерти сына встала трагическая проблема: сможет ли Бог сделать бывшее небывшим, можно ли сделать так, чтоб Сократа не отравили, чтоб этого не было совсем... И он приходит к парадоксальному выводу, что Бог может так сделать. Об этом не говорит нам ничего Священное Писание. Оно говорит только о том, что вот это жесткое, непреодолимое, необратимое время, или скажем - время падшего мира, или скажем - падшее время мира, как бы ни выразиться, но вот это наше неумолимое время, подобное року, исчезнет в Царствии Божие м. И об этом говорится не просто какими-то утверждающими словами: здесь дается клятва. Ангел поднимает руку к небу и клянется именем Божиим, живущим во веки веков. Значит, мир полностью трансформируется, поэтому нам трудно, почти невозможно загадывать и заглядывать туда.

     Времени не будет, но совершится Тайна Божия. Это слово впервые появляется у пророка Даниила. Тайна Божия - это особое слово, оно там передано существительным персидского корня. Обычно протестантские толкователи переводят это так "Божественный план спасения", древнегреческие отцы называют это "Божественная икономия", или по-русски "Домостроительство", или Божественный замысел. Так вот, эта Тайна Божия свершится, как Он благовествовал рабам Своим пророкам, то есть совершится полное преображение, обожествление твари. В ней раскроется все то, что Господь заложил в нее с самого начала, и это - предел того, что мы можем знать. Но прежде чем это наступит, идет пророчество Нового Завета, идет Весть, Благовестие Нового Завета, книга, которая говорит о блаженстве и одновременно книга суровая, - вот образ свитка, который пророк съедает, на устах его он сладок, а в утробе станет горек. Это уже было у Иезекииля, апостол Иоанн просто использует этот образ.

     Дальше идут слова: "тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах и языках и царях многих". Это обращение к пророку Иеремии и к Иезекиилю (ср. вторую главу Иезекииля), то есть это значит, что пророчество будет касаться судеб всего мира, судеб всего человечества. И оно входит как бы в самое сердце пророка, который становится носителем Божественной Тайны. Это значит, что Божественная Тайна перестает быть запредельной, полностью сокрытой, трансцендентной, непроходимой стеной, отделенной от человека. А человек приобщается к этой тайне через действие Духа Божьего, "глаголавшего пророки", то есть тайна приближается к нам через сердце пророка. Тайна о спасении и тайна о возмездии, то, что было сказано пророку Иезекиилю и другим пророкам. О горьком и о сладком свойстве этого свитка и говорит Иоанн.

 

 

 

 

 

Hosted by uCoz