составление резюме в спб, агентство подбора персонала в спб

Чарльз Г.Сперджен

12 проповедей о крестных возгласах Христа

 

 

 

                                                                                                                                                                      

    Новый взгляд на разбойника на кресте

 "Другой же напротив унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" (Евангелие от Луки 23:40-42)

     Многие люди, услышав об обращении разбойника на кресте, сразу же вспоминают о том, что он был спасен прямо у ворот ада, и заостряют свое внимание на этой мысли. Его справедливо приводят в пример, когда речь заходит о спасении в "одиннадцатом часу". Этот случай обращения доказывает, что пока человек способен покаяться, он может получить прощение. Крест Христа имеет силу даже для человека на эшафоте, которому осталось жить несколько минут. Иисус был силен спасать при жизни, и Он также мог спасать, вырывать души из рук погибели, находясь при смерти.

     Но этим не исчерпывается смысл истории. И очень жаль, что кто-то видит только одну идею о спасении в последнее мгновение и не замечает, возможно, самого главного. Однажды я прочитал в какой-то книге, что эту историю нельзя использовать для призыва к покаянию на смертном одре. Братья, если бы автор имел в виду, - а я сомневаюсь, что он имел это в виду, - что эта история не должна поощрять людей откладывать покаяние на предсмертный час, то он был бы прав. Никто из нас не должен подходить к этой истории с такой стороны, только самые пропащие люди могут видеть в Божьем долготерпении основание для продолжения греховной жизни. Эта история может оправдать отсрочку покаяния точно так же, как она может оправдать воровство. Я мог бы с одинаковым успехом сказать: "Я могу быть вором, потому что этот вор был спасен" - и: "Я могу отложить покаяние на потом, потому что этот разбойник был спасен в последний момент". Истина в том, что люди с испорченным сердцем могут обратить доброе в злое: справедливость Бога становится причиной для отчаяния, Его милость - поводом для греха. Нечестивые люди могут утопить себя в реках истины так же, как они могут утонуть в море заблуждения. Тот, кто хочет умереть, может подавиться хлебом жизни или разбиться о Скалу спасения. Нет такого учения о благодати Божьей, которое бы безбожные люди не обратили в повод к распутству.

     С другой стороны, если бы я сегодня оказался у постели умирающего человека, обеспокоенного судьбой своей души, но боящегося, что Христос не спасет его, потому что он так долго не каялся в грехах, я бы без колебаний и малейших угрызений совести рассказал ему о разбойнике на кресте. Я бы сказал ему, что хотя он так же близок к смерти, как тот разбойник, он все же может обрести вечную жизнь, если покается в грехах и с верой обратится ко Христу. Я бы говорил с чистым сердцем, радуясь тому, что могу рассказать такую замечательную историю человеку, который находится на пороге вечности. Я не думаю, что Святой Дух укорил бы меня за то, как я использую историю, записанную Им Самим, ибо Он и записал-то ее именно для таких случаев. Я бы ощущал уверенность, что я хорошо усвоил урок из этой истории и правильно излагаю его человеку, находящемуся на пороге вечности и желающему обратиться к живому Богу. О да, несчастная душа, какого бы возраста ты ни достигла, какую бы часть земного пути ты сейчас ни проходила, ты можешь прямо сейчас обрести вечную жизнь по вере в Иисуса Христа!

     Некоторые люди думают, что Евангелие надо защищать. Они глубоко ошибаются. Ему не нужны никакие наши прикрасы. Когда мы защищаем его словами "возможно" и "в некоторых случаях" и добавляем свои условия и требования, то Евангелие уподобляется Давиду в боевом облачении Саула: оно отягощено и парализовано, как бы говорит: "Не могу ходить в этом". Оставьте Евангелие таким, каково оно есть, и оно будет спасать. Но попробуйте изменить его, и соль потеряет свою силу. Вот что я хочу сказать вам. Я слышал утверждение, что лишь немногие люди обращаются в пожилом возрасте, и считается, что эта мысль должна подстегнуть молодых людей искать Бога. Да, действительно, на первый взгляд, это очень хороший мотив для молодых, но, с другой стороны, эта мысль заставляет опустить руки пожилых людей. Я против подобных высказываний, потому что, как мне представляется, наш Господь и Его апостолы не учили ничему подобному. Более того, наш Господь говорил о тех, кто был нанят на работу в винограднике в одиннадцатом часу. И среди Его чудес есть не только спасение умирающих, но и воскрешение уже умерших. Слова Господа Иисуса не дают нам никаких оснований делать какие-то негативные выводы о спасении людей в пожилом возрасте. Я должен сказать вам, что ваш возраст не имеет никакого значения, когда речь заходит о принятии Богом через веру в Иисуса Христа. Каждому из нас дано одно и то же обещание: "Ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших". Начинаете ли вы жить или вам осталось несколько шагов до вечности, вы будете спасены, если сейчас найдете убежище в той надежде, которую вам предлагает Евангелие. Благая весть, которую я проповедую, не знает ни возрастных, ни каких-либо иных границ. Это сказано для всех: "Веруй в Господа Иисуса Христа и спасешься ты". Именно эту весть я должен передать вам. Мы можем обратиться к вам и так: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет", - и это тоже является истиной для всех живущих людей, какого бы возраста они ни были. И я не боюсь того, что вы превратно поймете историю о раскаявшемся на кресте разбойнике, который прямо с креста отправился в вечную славу. Но если ваше сердце настолько испорчено, что вы все-таки обратите эту историю во зло, я ничего не могу с этим поделать. Произойдет то, о чем сказано в Писании: для кого-то Евангелие является запахом смерти к смерти, а для кого-то - запахом жизни к жизни.

     Но я не думаю, дорогие друзья, что единственная особенность спасения разбойника заключается в том, что оно произошло в последний момент. Это не только не единственная, но даже не главная мысль. Думаю, что для кого-то другие уроки окажутся более важными. Я хочу коротко поговорить, во-первых, об особенности тех средств, которые были использованы для спасения разбойника; во-вторых, об особенности его веры; в-третьих, об особенностях результата его веры еще при жизни; в-четвертых, об особенности обещания, которое он получил благодаря вере, об обещании, которое исполнилось для него в раю.

     Итак, во-первых, мы должны обратить внимание на исключительность и особенность тех средств, которые были использованы для обращения разбойника.

     Как, по вашему мнению, он обратился? Конечно, нам это точно неизвестно. По всей видимости, он был еще неверующим, когда его распинали на кресте, потому что один из евангелистов говорит: "Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его". Я знаю, что Матфей мог иметь в виду разбойников в общем, и, можно допустить, следуя методам современных критиков, что Христа поносил только один из них. Но я не очень доверяю критикам, даже когда они пытаются быть дружелюбными. Я настолько почитаю откровение, что никогда не позволяю себе думать, что в нем могут быть противоречия или ошибки. И когда Матфей говорит "разбойники", я верю, что он имеет в виду именно двух разбойников, а не одного. Очевидно, что один из разбойников должен был так или иначе обратиться именно на кресте. Конечно, никто не засвидетельствовал ему, никто не произнес "евангелизационную" проповедь у подножия креста, и не было собрано специальное молитвенное собрание, посвященное его спасению. Он не слышал даже наставления, призыва, предложения обратиться ко Христу. И тем не менее этот человек стал искренне верующим в Господа Иисуса Христа.

     Задумаемся над этим фактом и постараемся понять, какое значение это имеет для окружающих нас людей. Среди моих слушателей есть многие, которые, несмотря на то, что были наставлены в вере с самого детства, что их с раннего возраста предупреждали, убеждали и призывали прийти ко Христу, так к Нему и не обратились. А этот человек, не имевший ни одного из названных мною благословений, уверовал в Господа Иисуса Христа и обрел вечную жизнь. О вы, живущие под звук евангельского призыва с самого детства, история с разбойником не может утешить вас, потому что она обличает вас! Что вы такое особенное предпринимаете, что до сих пор живете в неверии? Неужели вы никогда не поверите свидетельству о божественной любви? Что еще я могу сказать вам? Что еще может сказать любой из нас?

     Как вы думаете, что же все-таки послужило причиной к обращению этого несчастного разбойника? Я с удивлением обнаруживаю, что к обращению его подтолкнул вид нашего великого Господа и Спасителя. Во-первых, его не могло не поразить необычное поведение Господа на пути к Голгофе. Разбойник видел много разных людей, но такого Человека ему видеть не доводилось. Никогда крест не был взвален на столь чистого человека. Разбойник недоумевал в догадках, кем мог быть этот кроткий и величественный человек. Он слышал, как рыдали женщины, и думал, что о нем, пожалуй, никто плакать не станет. Он не мог не заметить, что этот человек, которого окружили плачущие люди, был необычной личностью. Когда он услышал, как таинственный Страдалец торжественно произнес: "...дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших...", - он должен был немало изумиться. Когда злодей в предсмертных муках вспомнил о невероятном взгляде Иисуса, полном сострадания к сопровождавшим Его женщинам, о самоотверженности, прозвучавшей в Его словах, он почувствовал необъяснимую боль в сердце: словно ангел предстал ему и открыл перед ним новый мир, новый образ настоящего человека, который ему не приходилось видеть раньше. Все его окружение состояло из грубых и жестоких людей, а Иисус был удивительно мягким Существом, превосходившим и его и всех людей, которых он когда-либо знал. Кто Он? Откуда? Разбойник видел, как этот Человек страдал, как падал под тяжестью креста, но не услышал ни одного слова ропота и проклятия в сторону тех, кто причинял Ему боль. Он с любовью смотрел на тех, в чьих глазах горела ненависть к Нему. Несомненно, путь Via Dolorosa был первой частью проповеди Бога, обращенной к падшему сердцу этого человека. Эта проповедь была сказана и многим другим, которые не вняли ее словам. Но по особой Божьей благодати она смягчила сердце разбойника, когда он стал размышлять над ней. Не было ли это естественным средством в руках благодати для спасения разбойника?

     Когда разбойник увидел Иисуса, окруженного римскими воинами, увидел палачей, несущих молотки и гвозди, палачей, которые положили Его на спину и вбили гвозди в Его руки и ноги, этот преступник был поражен молитвой, которую он услышал из уст Иисуса: "Отче! прости им, ибо не знают, что делают". Вероятно, сам он проклинал своих палачей, а тут слышит молитву, обращенную к Отцу. Будучи, скорее всего, евреем, разбойник понял, что означала эта молитва. Был он поражен и тем, как Иисус молился о своих убийцах. Такой молитвы он не то, что никогда не слышал, он даже подумать не мог, что подобная молитва может быть произнесена. С чьих уст она могла сорваться, как не с уст Бога? Молитва, наполненная такой любовью, прощением и величием, говорила о том, что Иисус - Мессия. Кто еще когда-нибудь так молился? Давид и израильские цари таких прошений Богу не возносили, а наоборот, от всего сердца призывали гнев Божий на головы своих врагов. Так не мог молиться Илия, скорее, он призвал бы огонь с неба на сотника и его помощников. Молитва Христа была совершенно новой. Вряд ли разбойник понял ее до конца, но я уверен, что она произвела на него огромное впечатление, помогла понять, что в Человеке, который страдал рядом с ним, таиться великий источник добра. И когда был поднят крест, разбойник, посмотрев вокруг, мог увидеть надпись над головой Иисуса, сделанную на трех языках: "Иисус Назорей, Царь Иудейский". Если он действительно видел эту надпись, то она стала для него маленькой Библией, его Новым Заветом, который он мог истолковать при помощи своих познаний Ветхого Завета. Складывая все вместе - необычайную кротость, воплощенную любовь, терпение и величие, странную молитву, а теперь еще и эту надпись, - разбойник, который, конечно, кое-что знал из Ветхого Завета, не мог не задать себе вопрос: "Неужели это Он? Неужели это истинный Царь Иудейский? Он совершал чудеса, воскрешал мертвых и говорил, что Он - Сын Божий. Правда ли все это, и действительно ли Он - Мессия?" Мог он вспомнить и слова пророка Исаии: "Он был презрен и умален, муж скорбей, и изведавший болезни...Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни". "Я никогда не понимал Исаию раньше, но, похоже, речь идет о Нем, - возможно, говорил себе разбойник. - Наказание мира нашего было на Нем". Неужели о Нем говорили псалмы: "...пронзили руки мои и ноги мои"? Разбойник вновь и вновь смотрел на Христа: "Неужели это Он? Может ли кто-нибудь другой так походить на Мессию, описанного в Ветхом Завете?" Он чувствовал, как крепнет его уверенность. Разбойник посмотрел на толпу внизу: люди отвергли Мессию с презрением, смеялись и оскорбляли Его. Разбойник все лучше понимал, что значит: "Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему".

     Разбойник словно прочитал Евангелие на устах врагов Христа. Они говорили: "Спасал других". "Если Он спасал других, то почему бы Ему не спасти меня?" - думал разбойник. Какая воистину Благая весть прозвучала для него: "Спасал других!" На этом обломке надежды можно доплыть до небесного берега! "Спасал других" - если Он спасал других, Он может спасти и меня.

     Получилось так, что насмешки врагов Христа стали Евангельской вестью для несчастного умирающего разбойника. Иногда мне приходится с тяжелым сердцем читать статьи в периодической печати, в которых мы вместе с нашим Господом выставляемся на посмешище. Тогда я говорю себе: "Ну что ж, может быть, кто-нибудь, читая это отвратительное богохульство, узнает все-таки что-нибудь о Евангелии". Иногда в куче мусора можно найти бриллиант, который не потерял своего блеска. Истинное Евангелие можно услышать от человека, смеющегося над Христом, и Благая весть о спасении всегда и везде останется Благой вестью. Разбойник услышал Евангелие от тех, кто насмехался над умиравшим Господом, и, таким образом, слуги дьявола, сами того не ведая, стали слугами Христа.

     Но последней каплей стал вид распятого Христа. Ничто в физическом облике Иисуса не могло привлечь разбойника, ибо Его лицо было обезображено более других лиц, и вид Его - более других сынов человеческих. И все же на Его благословенном лице было неповторимое выражение. Разве оно не было отражением внутреннего совершенства? Когда я размышляю о лице Христа, я начинаю понимать, что ни один художник еще не смог даже приблизительно отразить его на холсте. Его лицо - сама благость, и доброта, и самоотверженность, и в то же время Его лицо обладало чертами царя. Его лицо - отражение высшей справедливости и несравненной милости. Праведность и правота поставили свою печать на Его челе, но на нем также были заметны следы бесконечного сострадания к людям и благоволения к ним. Вы были бы изумлены без меры, увидев это лицо, никогда бы его не забыли, никогда бы его до конца не поняли. Скорбь и любовь, кротость и решительность, мудрость и простота вместе на одном лице ангела и ребенка, лице человека. Величие, страдание и тайна соединились в Его взгляде. Он был Агнцем Божьим и Сыном Человеческим. И когда разбойник посмотрел на него, он уверовал. Разве не удивительно, что вид Господа оказал на него такое воздействие? Страдающий, преданный на смерть и позор Господь! Не слова и, конечно, не проповеди, не посещение богослужений по субботам, не чтение религиозных книг, не уговоры матери, не наставления учителя, не советы друга, а вид Иисуса зародил в нем веру. Я хочу подчеркнуть, что это удивительный факт, факт, который мы с вами не вправе забывать, мы должны размышлять над ним так же, как размышляем над поздним обращением разбойника.

     О, если бы Бог по Своей милости мог обратить каждого, кто сейчас находится в нашей церкви! О, если бы я мог послужить в Его руках орудием, проповедуя Слово! Но я буду в равной степени обрадован, если вы попадете на небеса другим путем, даже если Господь возьмет вас туда без видимого служения, обратив вас к Иисусу каким-нибудь иным способом, подобным тому, который Он использовал для обращения разбойника. Если вы окажетесь на небесах, вся слава в любом случае будет принадлежать Ему, а я, Его бедный раб, буду переполнен радостью! О, если бы вы сейчас посмотрели на Христа и обрели жизнь! Он представлен вашему взору, Он словно распят перед вашими глазами. Посмотрите на Него и получите спасение прямо сейчас.

     А теперь я хотел бы, чтобы мы вместе поразмышляли об особенности веры этого человека, ибо, на мой взгляд, разбойник проявил особую веру по отношению к Господу Иисусу Христу.

     Я сомневаюсь, что мы сможем найти в Писании или вне его веру, похожую на веру умиравшего разбойника. Заметьте, он уверовал во Христа тогда, когда видел, как Тот умирает в позоре, как обычный преступник. Вряд ли мы можем себе представить, что значит быть распятым, потому что в Англии мы никогда не были свидетелями подобного зрелища. Среди нас нет ни одного человека, который мог бы представить реальную картину смерти Христа. Это вне нашего понимания. Но для человека, видевшего распятого Христа своими глазами, назвать Его Господом означало величайшую победу веры. Как надо было доверять Ему, чтобы попросить, видя Его истекающим кровью и неизбежно приближающимся к смерти, не забыть о нем в Своем Царстве! Это было великое деяние веры - предать свою вечную судьбу в руки Того, Кто, казалось, не мог сохранить Свою собственную жизнь. Я утверждаю, что разбойник на кресте обладал величайшей верой, ибо обстоятельства, в которых находился Спаситель, делали веру в Него почти невозможной. То, что разбойник увидел, скорее должно было помешать, нежели помочь ему уверовать, ибо он увидел Господа во время Его предсмертных мучений. И все же он уверовал в Него как в Царя, чье царство скоро наступит.

     Вспомните также о том, что когда разбойник уверовал, все ученики оставили Иисуса и убежали. Иоанн и святые жены стояли поодаль, но никто не решался стать возле креста и до конца поддерживать умиравшего Иисуса. Иуда продал Его, Петр от Него отрекся, остальные просто оставили Его, но именно тогда разбойник на кресте сказал: "...помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" Я бы назвал эту веру прекрасной. Многие из вас не веруют, хотя и окружены друзьями Христа, хотя вам свидетельствуют люди, которых вы уважаете и любите. Но этот человек, находясь в полном одиночестве, называет Иисуса Господом! Никто другой не исповедовал в тот момент Иисуса Господом, не было рядом восторженных последователей Христа, только разбойник признал Господа. После того, как наш Господь был пригвожден ко кресту, именно разбойник первым засвидетельствовал о Нем. Сотник произнес свое свидетельство позже, когда наш Господь испустил дух. Никто, кроме разбойника, не называл Христа Господом, никто не поддержал его исповедание возгласом "Аминь!" Даже его товарищ по несчастью насмехался над распятым Спасителем, и раскаявшийся разбойник сиял, как одинокая звезда на темном ночном небе. О друзья, готовы ли вы быть Даниилами? Готовы ли вы стоять в одиночку? Готовы ли вы в среде дикой толпы громко заявить: "Иисус - мой Царь. Я прошу Его о том, чтобы Он вспомнил обо мне, когда придет в Свое царство!" Смогли бы вы явить свою веру в то время, когда священники и книжники, правители и простые люди ѕ все смеялись над Христом, оскорбляя Его? Братья, разбойник на кресте проявил небывалую веру, и я прошу вас, чтобы вы помнили об этом, когда в следующий раз будете говорить о нем.

     Одна деталь делает его веру еще более прекрасной: он сам был в муках. Не забывайте, что он тоже был распят. Распятый разбойник уверовал в распятого Христа. Забыть о настоящем и жить будущим, когда все наши члены пронзает боль, когда рвутся самые чувствительные нервы, когда тело подвешено над землей, чтобы умереть в неизвестно сколько продлящихся муках, - воистину это великое деяние веры! Только необычная вера может побудить умирающего человека положиться на такого же умирающего. Блаженный разбойник, тебе отвели последнее место как наименьшему из святых, но я бы предложил тебе занять одно из первых мест среди тех, кто своей верой больше других прославил Христа Божьего!

     Его вера отличается также тем, что он увидел многое, хотя его глаза были открыты не надолго. Он увидел будущее мира. Он не верил в то, что человек после смерти исчезает или что человек не бессмертен. Он ожидал перехода в иной мир, ожидал продолжения жизни после того, как Господь придет в Свое царство. Его вера в этом отношении превосходит веру многих современных людей. Он также верил в то, что Иисус установит Свое царство даже после смерти, даже после Его распятия на кресте. Он верил, что пронзенные руки и ноги способны управлять миром. Его вера была разумной, не так ли? Он верил в то, что Иисус установит Свое царство, и стремился стать гражданином этого царства. Он верно оценивал себя, поэтому не сказал: "Господи, позволь мне сесть по правую руку от Тебя" - или: "Позволь мне вкушать яства с Твоего стола". Он же сказал: "Вспомни обо мне. Подумай обо мне. Брось взгляд в мою сторону. Вспомни о Своем товарище, умиравшем по правую руку от Тебя. Господи, вспомни обо мне. Вспомни обо мне". Я вижу глубокое смирение в его просьбе и уверенное превознесение Христа, Который в тот момент был безмерно унижен.

     О, дорогие друзья, если вы обычно думали только о том, что разбойник успел покаяться в последнюю минуту, я хочу, чтобы отныне вы думали о нем, как о том, кто обладал сильной и величественной верой во Христа. О, если бы вы сами так уверовали в Него! О, если бы вы во всем положились на моего великого Господа! Никогда несчастный грешник не может довериться Христу больше, чем Он того достоин. Не было ни одного виновного человека, который бы поверил, что Христос простит его, а Он не смог простить, который бы поверил, что Христос сразу же спасет его, а надежды не оправдались. Нет, можно спокойно нырять в реку доверия Христу, ее воды предназначены для того, чтобы плыть, а не тонуть. Еще ни одна душа, прославлявшая Христа своей жизнью, своей любовью и верой, не погибла. Обратитесь к Нему со всеми грехами, какими бы они ни были, обратитесь, как бы ни был подавлен ваш дух, как бы совесть ни терзала вас. Возьмитесь за моего Господа и Повелителя обеими руками веры, и Он будет принадлежать вам, а вы - Ему.

     С Божьей помощью я хочу показать вам еще одну особенность - особенность плодов его веры.

     Мне приходилось слышать, как люди говорили: "Вот, видите, разбойник на кресте обратился, хотя он не принял крещение. Он не участвовал в хлебопреломлении и не был членом церкви!" Он не мог сделать ничего из перечисленного, и то, что Бог Сам делает для нас невозможным, Он не требует от нас. Разбойник был пригвожден ко кресту. О каком крещении может идти речь? И все же он сделал больше, чем кажется на первый взгляд: он не мог видимыми символами засвидетельствовать о своей вере, но заявил о ней не менее прекрасным способом.

     Во-первых, умиравший разбойник исповедал Господа Иисуса Христа, а именно в этом заключается суть крещения. Он исповедал Христа. Не засвидетельствовал ли он о Нем своему собрату по преступлениям? Он сказал о Христе так ясно, насколько это было возможно в его положении. Не исповедал ли он Христа перед всеми собравшимися у креста и способными услышать его? Его исповедание было настолько публичным, насколько это можно себе представить. Однако некоторые люди называют себя христианами, хотя они не засвидетельствовали о Христе ни одному человеку и оправдывают себя, ссылаясь на несчастного разбойника. Что, они прибиты ко кресту? Или, может быть, они умирают в агонии? О нет! И тем не менее они ведут себя так, словно обстоятельства жизни освобождают их от необходимости свидетельствовать о Христе. Это нечестно! Господь требует открытого исповедания, а не только тайную веру. И если вы не исповедуете Его открыто, то вы лишены обещания о спасении, вам угрожает опасность в конце концов быть отвергнутыми. Апостол Павел говорит так: "Ибо, если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься". В другом месте читаем: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет". Крещение - это заповеданный Христом способ исповедания Его перед людьми. Если есть вера, о ней должно быть заявлено. Если вы - свеча и Бог зажег вас, тогда "да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного". Воины Христа, подобно солдатам Ее Величества, должны носить отличительные знаки, и если они отказываются носить полковую форму, они будут изгнаны из полка. Солдаты ведут себя нечестно, если отказываются маршировать в одном строю со своими товарищами. Самое малое, чего может ожидать от нас Господь Иисус Христос, - это наше посильное исповедание Его имени. Если бы вы были пригвождены ко кресту, я бы не предлагал вам принять крещение. Если бы вы были прибиты к дереву и умирали, я бы не стал просить вас стать за эту кафедру и заявить о своей вере, потому что вы физически не смогли бы это сделать. От вас требуется лишь то, на что вы способны: ясно и открыто засвидетельствовать о вере в Иисуса Христа так, как вам позволяют обстоятельства.

     Я уверен, что у христиан возникают большие проблемы из-за того, что они не честны в отношении своих убеждений. Например, если рабочий идет в цех или солдат - в казарму, и ни тот, ни другой не поднимает сразу же флаг своей небесной страны, то сделать это позже будет гораздо труднее. Но если человек смело дает знать, что он христианин и что он не может участвовать во всех делах своих товарищей, даже если это кому-то не понравится, тогда всем станет понятно его поведение, первоначальное недоумение пройдет, и верующий будет оставлен в покое. Но если он трусоват и надеется угождать миру и Христу одновременно, у него будут большие проблемы, и он должен знать об этом. Он будет похож на жабу в проселочной колее, на лису в собачьей конуре. К этому ведут попытки компромисса. Так дело не пойдет. Не прячьтесь, поднимите свой флаг. Пусть все увидят ваше истинное лицо. И хотя вам предстоит не легкий путь, он все же будет менее тернистым, чем в том случае, когда вы попробуете играть в прятки. Это очень сложная игра.

     Разбойник в том же месте и в тот же час заявил о свей вере во Христа настолько открыто, насколько это было возможно.

     После этого он стал унимать своего собрата по несчастью. Он пытался возражать в ответ на его оскорбительные замечания в адрес нашего Господа. Я не знаю, что нераскаявшийся преступник говорил об Иисусе, но его товарищ прямо высказал ему свои соображения: "...или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал". Сегодня, как никогда, христиане не могут позволить грехам людей оставаться незамеченными, и тем не менее лишь немногие решаются делать это. Разве вы не знаете, что человек, молчаливо наблюдающий за преступлением, делается его соучастником? Если вы не порицаете грех - конечно, это надо делать в нужный момент и в правильном духе - ваше молчание становится одобрением греха, а вы сами становитесь пособником греха. Человек, ставший очевидцем воровства и не закричавший: "Держи вора!", - скорее всего, заодно с преступником. Так и человек, который слышит богохульство и никогда не высказывает протеста, должен задуматься о своих отношениях с Богом. "Чужие грехи" усугубляют нашу вину, если мы не порицаем их. Господь ожидает от нас, что мы будем делать это. Разбойник на кресте сделал это, вкладывая всю душу, и в этом он превзошел многих из тех, кто стоит сейчас во главе церкви.

     Умирающий разбойник признал свою вину. Он сказал тому, кто был распят вместе с ним: "...или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли..." В нескольких словах он сказал о многом: "...достойное по делам нашим приняли..." - "Мы с тобой умираем за наши преступления, - сказал он. - Мы заслужили смерть". Когда человек признает, что заслужил гнев Божий, что заслужил наказание за грех, это является одним из признаков его искренности. Покаяние разбойника сверкало, словно святая слеза на глазах у веры, украшенной жемчугом покаяния. Как я уже говорил вам, я всегда сомневаюсь в вере, у которой нет сестры по имени покаяние. Но это не тот случай. Я прошу Бога, чтобы то же самое произошло в наших сердцах как результат нашей веры.

     Посмотрите, как мужественно разбойник защищает своего Господа. Он говорит: "...мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал". Какие прекрасные слова! Он не сказал: "Этот человек не заслужил смерти", - а: "Он ничего худого не сделал". Он имел в виду, что Иисус совершенно невиновен. Разбойник даже не сказал: "Он не совершил никакого преступления", - а утверждает, что Он никогда не поступал неразумно или необдуманно: "Он ничего худого не сделал". Это великое свидетельство умирающего человека о Том, Кто был причислен к злодеям и предан на смерть по ложным обвинениям Его врагов. Возлюбленные, мне остается только молиться, чтобы мы с вами свидетельствовали о Христе так же хорошо, как этот разбойник. Он превосходит любого из нас. Возможно, нам стоит меньше думать о том, что этот человек обратился в последний момент перед смертью, а больше о том, как прекрасно он проповедовал Христа именно тогда, когда в этом была наибольшая необходимость. Когда другие голоса смолкли, в наступившей тишине раздались слова раскаявшегося вора: "...Он ничего худого не сделал".

     Обратите также внимание еще на один признак веры этого человека: он молится, и его молитва обращена к Иисусу. "...помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" Истинная вера всегда ведет к молитве. То, что он молится, - одно из самых серьезных доказательств того, что человек рожден свыше. О друзья, давайте много молиться, ибо так мы сможем доказать подлинность нашей веры в Иисуса Христа! Разбойник не пожалел сил на молитву, он молился с уверенностью в близком пришествии Царства Божьего и искал его прежде всего, отложив многое другое в сторону. Он мог бы попросить о сохранении жизни или об облегчении боли, но он предпочел Царство. Это одно из главных проявлений благодати, живущей в сердце человека.

     Его молитва была также поклонением Иисусу, ибо он сказал: "...помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" Он сказал то, что чувствовал: ему было достаточно того, чтобы Христос просто вспомнил о нем, ибо Его силы хватит, чтобы одарить человека всем, что необходимо в том мире. Этим он приравнял Христа к Богу. Если кто-то может поставить всю свою жизнь в зависимость от памяти Другого, значит, он по-особенному оценивает Его возможности. Разбойник воздает Иисусу великую честь, если ему не надо ничего, кроме того, чтобы Он помянул его. Я думаю, его поклонение сравнимо с поклонением херувимов и серафимов на небесах. Едва ли ангелы превзошли разбойника в прославлении Бога своим пением у Его престола. Вот вам и разбойник!

     О, если бы раскаявшиеся души, которые находятся среди нас, могли так же уверовать, так же исповедать Христа, так же защищать своего Господа, так же поклоняться Ему! И тогда возраст новообращенного не будет иметь абсолютно никакого значения.

     И, наконец, последняя мысль: наш Господь сказал умиравшему разбойнику особые слова о новом мире. Он сказал: "...ныне же будешь со Мною в раю". Разбойник лишь попросил вспомнить о нем, а получил удивительное обещание: "...ныне же будешь со Мною в раю".

     В каком-то смысле я завидую разбойнику. Когда Господь простил вас и меня, Он не позволил нам войти в тот же день в рай. И до сих пор мы еще не вошли в обещанный покой. Мы все еще здесь, на земле. Кто-то ждет уже очень долго. Многие из нас ждут уже тридцать лет. Со дня прощения других верующих прошло сорок, пятьдесят лет. В нашей церкви есть сестра, которая, по моим подсчетам, знает Господа уже семьдесят пять лет, и она по-прежнему с нами, хотя ей за девяносто. Господь не впустил ее в рай в день ее обращения. Никто из нас за один день не перешел из греховного состояния в состояние прощенного грешника и сразу же в славу. Нам приходится ждать какое-то время. Нам еще надо поработать в пустыне, поэтому нас держат вне небесного сада. Мистер Бакстер как-то сказал, что он не спешит на небеса. Его друг встретился в Джоном Оуэном, который как раз писал о славе Христа, и спросил его, что он думает о небесах. Великий богослов ответил: "Я хочу там оказаться". "Но я только что разговаривал с мистером Бакстером, и он сказал, что предпочел бы остаться на земле, поскольку от этого будет больше пользы". "О, - сказал доктор Оуэн, - мой дорогой брат Бакстер всегда мыслит на уровне практического благочестия. И все же, несмотря на это, у меня нет большого желания задерживаться здесь в смертном теле. Я бы предпочел небеса". Мне кажется, что из этих двух людей как раз бы получился один апостол Павел, потому что он и умереть хотел, но также желал и остаться на земле, потому что это было нужно для людей. Нам бы не мешало соединить в себе Бакстера и Оуэна, чтобы, подобно Павлу, сильно желать разрешиться и быть со Христом и в то же время желать остаться на земле для служения Господу и Его церкви. Однако я по-прежнему считаю, что лучше всего обратиться и в тот же вечер оказаться на небесах. Разбойник завтракал с дьяволом, а обедал с Христом на кресте и сел за ужин вместе с Ним в раю. Быстрая, но благословенная работа Бога! Скольких неприятностей избежал разбойник! Какой злой мир он покинул! Он только что родился, как ягненок, оказавшись в голом поле, но его тут же подобрали руки заботливого пастуха. Я не припоминаю ни одного случая, когда бы Господь дал такое обещание кому-нибудь еще. Я думаю, что некоторые души обращались и тут же попадали на небеса, но я не знаю ни одного человека, которому Христос дал бы такую уверенность: "...истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю". Умирающий разбойник, Бог был благосклонен к тебе, как ни к кому другому! "Быть со Христом, ибо это несравненно лучше", и быть с Ним так скоро! Почему же Господь не переселяет нас сразу же в рай? Потому, что нам еще надо что-то сделать на земле. Братья мои, делаете ли вы то, что должны сделать? Делаете ли вы свое дело? Некоторые люди все еще на земле. Для чего? Почему? Какая от них польза? Ничего не приходит мне в голову. Если они действительно принадлежат Господу, что они делают на этой земле? Они просыпаются утром, съедают завтрак, в свое время съедают также и обед, а потом приходит черед ужина, затем они ложатся спать. На следующее утро они встают, и все повторяется снова. И это называется жизнью для Иисуса? Это называется жизнью? Как бедна она! Неужели так человек живет для Бога? О, христиане, оправдайте решение своего Господа, оставившего вас на земле, выполняя предназначенное вам дело! Да поможет вам в этом Господь! Ведь вы обязаны Ему ничуть не меньше, чем разбойник на кресте! Я знаю, что должен гораздо больше, чем он. Как добр к вам Бог, если вы обратились в юном возрасте, когда были мальчиком или девочкой! Насколько больше юные христиане обязаны Господу! И если этот разбойник прожил несколько последних минут, наполнив их свидетельством о Господе, не должны ли вы и я, которым сохранена жизнь на годы после обращения, совершать доброе служение для нашего Господа? Давайте проснемся, если мы спали, давайте начнем жить, если мы были наполовину мертвы! Пусть Дух Божий сделает, чтобы мы, как деятельные слуги, перешли от работы в винограднике в радость райской жизни! Нашему однажды распятому Господу да будет слава во веки и веки! Аминь.

 Вечер, 23 августа 1885 г.

 

Три часа тьмы

 "От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого." (Евангелие от Матфея 27:45)

    С утра и до полудня солнце светило, как обычно. У врагов Господа было достаточно времени полюбоваться Его страданиями и посмеяться над Ним. Он был пригвожден ко кресту, Он был распят при свете дня. Мы абсолютно уверены, что Иисус из Назарета был распят на кресте, потому что это видели и Его друзья, и Его враги: три долгих часа иудеи смотрели на Него, висящего на кресте. Я благодарен Богу за эти три часа света, ибо без них враги нашей веры могли бы поставить под сомнение бесспорный факт, что благословенный Господь был в теле прибит ко древу. Где бы мы искали очевидцев этого страшного зрелища, если бы солнце было скрыто с утра до вечера? Мы видим, как мудро поступил Бог: солнце лишило людей света не раньше, чем они смогли убедиться в том, что Иисус распят.

    Не забывайте, что чудо появления тьмы среди дня было совершено нашим Господом, когда Он был очень слаб. Он успокаивал море, воскрешал мертвых, исцелял больных, а теперь Сам был в лихорадке и страдал от жажды. Он стоял у смертной черты, и все же у Него было достаточно сил сделать так, чтобы померкло солнце. Он по-прежнему истинный Бог от истинного Бога.

    Если Он был способен сделать это в слабости, чего же Он не может совершить в силе? Обратите также внимание на то, что Ему было непривычно совершать чудо такого рода. Обычно Он совершал добрые дела, а значит, светлые дела. Когда же Он творит тьму и совершает суд, Он берется, как говорится, за "чужое дело". Он не часто совершал чудеса, приводившие людей в ужас. Лишь изредка повелевал солнцу зайти в полдень и покрыть землю тьмою в ясный день (Ам. 8:9). Если Господь, умирая, мог по своей воле сотворить тьму, какую же славу мы можем надеяться увидеть теперь, когда Он живет, чтобы вечно быть светом в граде Божьем? Агнец есть свет. Да еще какой свет! Если небеса запечатлели силу умирающего Господа и погасли, то не будут ли новое небо и новое земля свидетельством о силе воскресшего Господа? Тьма вокруг умирающего Христа - одеяние Всемогущего. Он был мертв и ожил, и всю Свою силу направляет на благословение Своих избранных.

    Каким знамением должна была стать полуденная полночь для беспечных сынов человеческих! Они не знали, что среди них есть Сын Божий, что Он совершает искупление людей. Величайший день в истории человечества мог пройти незамеченным, но неожиданно пришла ночь и завладела светом. Каждый спрашивал своего ближнего: "Что означает эта тьма?" Работа замерла: плуг остановился посредине поля, зарывшись в борозду, топор завис в воздухе, не ударив по дереву. В самый разгар рабочего дня люди должны были прервать свои дела. Не только Голгофа, но все кругом, все долины и холмы были покрыты мраком. Передвигаться можно было только на ощупь. Господин приказал слугам зажечь в доме свет в полдень, и они в страхе выполнили необычное поручение. Зажглись другие огни, Иерусалим стал ночным городом, вот только люди не спали. Как они были удивлены! Вокруг великого смертного одра образовалась почтительная тишина. Нет сомнений, что люди были охвачены ужасом, некоторые увидели в совершившемся предвестие будущих катастроф. Стоявшие у креста и посмевшие оскорблять Иисуса были буквально парализованы страхом. Они прекратили свои насмешки и издевательства. Худшие из них присмирели, хотя ничего и не поняли, лучшие же "возвращались, бия себя в грудь". Многие попробовали спрятаться в потаенных комнатах, испугавшись приближающегося суда. Неудивительно, что существует предание о странных словах, которые были произнесены в это время. Отголоски прошлого могут оказаться недостоверными, ученые спорят об этом, тратя время попусту. И все же мы вполне можем себе представить, что кто-то действительно сказал: "То ли Бог страдает, то ли мир гибнет". Я слышал также легенду о египетском кормчем, который плыл вниз по реке вдоль тростниковых зарослей и в шелесте тростника услышал шепот: "Великий Бог". Великий Бог природы умирал, это не могло произойти незамеченным.

    Тьма покрыла всю землю, как мы узнаем из Евангелия от Луки. Ту часть земного шара, которую естественным образом покрыла ночь, это чудо не коснулось. Но для всех людей, которые бодрствовали и занимались своим делом, тьма стала знамением великого и торжественного события. Ничего подобного люди до этого не переживали, они были изумлены, ибо когда солнце должно было светить ярче всего, его сияние померкло на долгих три часа.

    Тьма должна нас научить многому, ибо когда мы подходим вплотную ко кресту, который является центром истории, каждое событие, сопровождавшее смерть Христа, приобретает огромное значение. Из этой тьмы для нас должен засиять свет. Мне нравится ощущать торжественность этих трех часов смертной тени и размышлять о них в присутствии лишь одного святого Мученика, вокруг Которого и сгустилась эта тьма. С помощью Святого Духа я собираюсь рассмотреть это событие с четырех сторон. Во-первых, давайте преклонимся перед чудом, которое изумляет нас, во-вторых, давайте посмотрим на эту тьму как на что-то, скрывающую завесу, в-третьих, убедимся, что тьма является назидательным символом, в-четвертых, мы увидим, что в этой тьме проявилось сочувствие к нам, ибо тьма по своему пророческому характеру делает нам серьезное предупреждение.

 Итак, первое, давайте преклонимся перед чудом, которое изумляет нас.

    Утверждение, что тьма не была противоестественна, вызывает удивление. От начала мира не было такого, чтобы среди белого дня земля покрывалась мраком. Это противоречит законам природы. Некоторые люди отрицают чудеса, и если они вместе с чудесами отрицают Бога, я не буду уделять им сейчас внимания. Но непонятно, каким образом люди, утверждающие, что они верят в Бога, могут подвергать сомнению возможность чудес. Если мы принимаем существование Бога, мы должны ожидать, что чудеса будут время от времени напоминать нам о всемогуществе и независимости Бога. Он может установить какие-то правила в отношении Своих действий и мудро следовать им. Но, несомненно, он оставил за Собой право отступать от собственных установлений, по которым живет природа, а иначе Он бы лишился какой-то меры Своей божественности и обожествил бы законы природы, поставив их выше Себя. Едва бы слава Божия выросла в наших глазах, если бы мы узнали, что Он навечно подчинил Себя каким-то законам и всегда действует в соответствии с ними. Поскольку независимость, самодостаточность и свобода Бога лежат в основе нашего представления о Нем, мы даже можем ожидать, что Он будет отступать от образа действий, который чаще всего реализуется в Его отношении к творению. Это подводит нас к истине о том, что чудеса являются доказательством божественности. Творение и провидение - самые лучшие, с моей точки зрения, доказательства существования Бога, которые обычные люди, по тем или иным причинам, скорее усматривают в чудесах. Мы должны ожидать чудес от Бога. Хотя Бог установил закон смены дня и ночи, в этой ситуации не без достаточных оснований Он поместил три часа ночи посреди дня. Давайте задумаемся о причинах.

    Необычное событие в природе указывает на то необычное, что происходило в жизни Господина природы. Чудо затмения хорошо соответствовало более великому чуду, происходившему на кресте, где умирал Христос. Разве Сам Господь не отступил от обычного хода жизни? Не совершал ли Он в тот момент то, что никогда не происходило в прошлом и никогда не повторится в будущем? Смерть человека так же обычна, как и неизбежна. Мы не застываем в изумлении при звуке похоронного марша: мы привыкли к похоронам. Мы не удивляемся, когда умирают люди нашего возраста, потому что смерть окружает нас со всех сторон. Но смерть Сына Божьего - нежданная трагедия, она не только поднимается над естественными законами, но и противоречит им. Равный Богу унижается до того, что позволяет пригвоздить Себя ко кресту, и умирает на нем. Я не знаю ничего, что могло бы еще больше противоречить естественным законам и ожиданиям. Солнце померкло в полдень, чтобы подчеркнуть необычность смерти Христа. Разве не так? Более того, это не просто противоречит законам природы, но в принципе кажется невозможным. Затмение солнца невозможно во время полной луны, потому что луна находится в таком положении по отношению к земле и солнцу, что она не может стать между ними. А пасха праздновалась именно в день полнолуния, поэтому в то время солнечное затмение было просто невозможно. Это трехчасовое затмение не было астрономическим затмением в обычном смысле слова, тьма была вызвана другими причинами. Но для тех, кто оказался во тьме, все выглядело так, словно наступило солнечное затмение - абсолютно невозможное событие. О братья! Когда мы имеем дело с человеком и его грехопадением, грехом и Богом, Христом и искуплением, мы соприкасаемся с невозможным. Мы оказываемся в стране чудес, где необычное и невозможное являются нормами жизни. Самое возвышенное становится самым привычным, когда мы оказываемся во владениях вечной любви. Мы оставляем позади твердую землю вероятного и возможного и ступаем на зыбкую поверхность моря, где наблюдаем за великими и чудными делами Господа в пучине. Мы сторонимся невозможного в каких-то других сферах жизни, но крест объят божественностью, и мы признаем, что "все возможно Богу". Итак, мы видим в смерти Христа возможность невозможного. Посмотрите, как может умереть Сын Божий. Мы иногда замираем, когда читаем в гимне о том, что Бог может страдать и умереть. Нам кажется, что поэты слишком много себе позволяют. И все же мы должны удержаться от чрезмерной критики, потому что само Писание говорит об этом. В Деяниях 20:28 мы читаем невероятные слова о том, что Бог приобрел Церковь "кровью Своею". Кровь Бога! О нет, я не буду поправлять выражения Святого Духа, и поэтому я смело повторяю слова гимна, который мы только что пропели:

    На долгий вечности миг

    Солнце скрыло свой лик,

    Бог умер за грех.

    Творец - не человек.

    Я не осмелюсь объяснять возможность смерти воплощенного Бога. Мне достаточно верить в это.

    Как грех мог быть возложен на Святого? Этого я тоже не знаю. Мудрый человек заявил, что вменить или не вменить грех невозможно. Но, тем не менее, мы верим в это после знакомства с крестом. То, что люди называют абсурдом, является для нас фундаментом веры. Учение о кресте для погибающих есть безумие. Мы знаем, что наш Господь был безгрешен, и все же Собой Он вознес наши грехи на древо. Мы не знаем, как Сыну Божьему было позволено страдать за чужие грехи. Мы поражаемся тому, что справедливость допустила, чтобы совершенный святой был оставлен Богом и был вынужден взывать: "Элои! Элои! ламма савахфани?" Но так было. Верховная справедливость определила этому быть. И мы радуемся этому. Как солнце померкло, когда оно не должно было померкнуть, так и Иисус Христос мучительной смертью совершил для нас то, что с точки зрения здравого смысла кажется абсолютно невозможным. Но наша вера чувствует себя уютно там, где пути Господа выглядят совершенней наших путей настолько, насколько небо совершеннее земли.

    Если говорить о самом чуде, необходимо отметить, что затмение солнца тогда превосходило естественное затмение. Оно длилось дольше обычного затмения и началось не так, как всегда. По словам Луки, земля сначала была покрыта тьмой, а затем померкло солнце: тьма исходила не от солнца, а наоборот, поглотила его. Событие было уникальным и сверхъестественным. Так вот, среди всех скорбей нет подобной той, которую пережил Иисус, никакое горе не может сравниться с горем Господа, ставшего заместительной жертвой. Чем сильнее свет, тем гуще создаваемая им тень, так и несравненная любовь Христа стоила Ему смерти, которую не испытает ни один человек. Другие люди умирают, но этот Человек "был послушен до смерти". Кто-то пьет смертоносный напиток, но никто не выпивал всю горечь до дна, а Он "вкусил смерть". "...Предал душу Свою на смерть..." Все Его существо затмилось сверхъестественной смертной тенью. Природная тьма, окружавшая Его словно саваном, окутала Его уникальную смерть. И теперь, когда мы размышляем о тьме, то понимаем, что она появилась как раз вовремя и была очень уместна. Если бы мы, описывая историю смерти Господа, не упомянули о мраке, покрывшем землю, мы бы упустили очень важное событие. Тьма была естествен ной обстановкой великого искупления. Перечитайте всю историю от начала до конца, и вы убедитесь, что появление тьмы очень естественно. В тот момент, когда вы понимаете, что на кресте - Сын Божий, вы перестаете удивляться, что завеса в храме разодралась, у вас не вызывает недоумения землетрясение или воскресение мертвых. Все это - естественные спутники страданий Господа, как, впрочем, и тьма. Они заняли свое место в истории, предназначенное именно для них.

    Задумайтесь вот еще о чем. Не кажется ли вам, что смерть, облаченная во мрак, естественным образом была частью чего-то целого? Мы уже пришли к мысли о том, что смерть Христа Божьего является существенной частью человеческой истории. Она неотделима от летописи дней людских. Начните с грехопадения, опишите потерянный рай, но ваша летопись будет незавершенной без истории о более великом Человеке, Который искупил нас и Своей смертью вернул нам рай. Отличительной чертой любого истинного чуда является тот факт, что хотя оно не перестает вызывать удивление, однако не кажется противоестественным: оно удивительно, но не уродливо. Чудеса Христа хорошо вписываются в общую канву человеческой истории: мы ведь не можем себе представить, чтобы Господь был на земле, а Лазарь не был воскрешен на радость Марфе и Марии. Мы не можем допустить мысли, что Христос мог не прийти по воде к ученикам, которые на середине озера боролись со штормом, чтобы помочь им. Каждое чудо естественным образом возникает из создавшихся обстоятельств. Поддельные чудеса Рима всегда уродливы и не сочетаются с тем, что их окружает. Подумать только: голова святого Винифреда выплыла из колодца, чтобы, сидя на колодезной стене, поговорить с крестьянином, который как раз собирался зачерпнуть воды! И мне не важно, правда это или нет, потому что история не меняется от этого ни на йоту и даже не станет интересней. Эта приписка к летописи наших дней не имеет с ней ничего общего. Но чудеса Иисуса, в том числе и окружившая Его тьма, важны для человечества. Вся история человечества построена вокруг креста, который является не запоздалой догадкой Бога или вынужденным подчинением обстоятельствам, а предопределенным способом откровения любви Бога грешным людям.

    Из-за ограниченных возможностей речи, я не могу сказать ничего больше, хотя хотел бы еще многое добавить. Остановитесь, успокойтесь, позвольте густой тьме окутать вас, пока крест не пропадет из вида, и вы будете знать только одно: недоступный человеческому взору Господь совершил великое искупление для Своего народа. В тишине Он совершил чудо терпения и любви, благодаря чему воссиял свет для сидящих во тьме и в долине тени смертной.

    Второе, давайте посмотрим на тьму как завесу, которая что-то скрывает.

    Христос пригвожден к кресту. Я вижу это проклятое древо. Я вижу разбойников справа и слева от Него. Осматриваюсь вокруг и со скорбью взираю на пеструю толпу жителей Иерусалима, священников, книжников, путешественников из дальних стран, римских воинов. Все смотрят, и большинство присутствующих устремляют на Него взгляд, исполненный жестокого презрения. Страшное зрелище... Посмотрите на обычных псов и на знатных тельцов васанских - все объединились в насмешках над Кротким и Смиренным. Я должен признаться, что не могу читать историю о смерти Господа без внутренних мук, зная, что такое распятие. Только бесы могли подсказать людям такой ужасный способ казни. Я не буду мучить вас, описывая ее. Я знаю, что многие не могут слышать об этом без слез и последующих бессонных ночей.

    Физические страдания на Голгофе были отягчены позором. Насмешки, остроты, издевательства - человеческий язык способен причинить немалую боль. Я понимаю французского короля, который сказал: "Если бы я был там со своей стражей, я бы стер с лица земли этих подлых людей". Зрелище было жутким: Мученик и так испытывал невыносимые страдания, а дикая толпа хотела сделать Ему еще больней своими жестокими криками. Да будет благословен Бог за то, что во время этого кошмара опустилась тьма, которая остановила безумных людей. Иисус должен умереть, Его боль нельзя облегчить и от смерти нельзя избавить, но и насмешники должны умолкнуть. И лучшим средством оказалась тьма, опустившаяся на насмешников.

    Я вижу в этой тьме завесу, накрывшую врагов Христа. Вы когда-нибудь задумывались об этом? Словно Сам Бог сказал: "Я не могу вынести этого. Я не могу смотреть на эту людскую низость! Опустись, завеса!" И тьма покрыла землю.

    Да будет благословен Бог за то, что крест может укрыть нас. Он предоставляет грешным людям убежище от всевидящего ока, поэтому справедливость не видит их, и ее карающий меч проходит мимо. Когда Бог возносит Своего Сына на всеобщее обозрение, Он тем самым скрывает грехи людей. Даже величайшие их грехи Он бросает за хребет, чтобы больше никогда не увидеть их. Сердце вечного Бога не могло не опечалиться при виде жестокого обращения с Тем, кто ходил по земле, творя добро и исцеляя болезни. Ужасно было видеть, как учителя народа отвергли Его и смеялись над Ним, как дети Авраама, для которых пришел Мессия, оттолкнули своего Избавителя как что-то ненавистное им. И потому я благодарен Богу за то, что Он повелел тьме покрыть землю и остановить страшный спектакль. Я хочу сказать всем, находящимся здесь: благодарите Бога за то, что Христос спрятал ваши грехи надежнее, чем тьма спрятала землю. Благодари те Бога за то, что Он смотрит на вас в Иисусе Христе, и очи справедливого судьи, непременно наказывающего всякий грех, не видят вас. Если бы не Христос, Кого вы и в смерти презирали, вы бы уже давно пожали в собственной смерти плоды своих грехов. Но ради Христа вам позволено жить так, словно Бог не видит, как вы живете. Божье долготерпение дано вам, чтобы вы пришли к покаянию. Неужели вы не покаетесь?

    Эта тьма также была священной завесой, которая скрывала личность нашего Господа. Ангелы, образно говоря, разбили шатер из тяжелых туч, в котором их Господь мог укрыться в час скорби. Смотреть на смерть Беспорочного нечестивым очам не дано. Ведь враги раздели Его донага и делили Его одежды. Поэтому неудивительно, что Бог нашел другую одежду для Его святого тела. Диким глазам не дано было смотреть на изуродованное после мучительных пыток тело. Кто мог позволить им смотреть на Сына Человеческого, сокрушенного железным жезлом Божьего гнева за наши грехи? Бог укрыл Его, чтобы никто не видел, что с Ним происходило, когда на Него был возложен грех. Я от всего сердца благословляю Бога за то, что Он скрыл Иисуса от наших очей, которые не достойны смотреть на Солнце, тем более на Солнце Праведности.

    Эта тьма - предупреждение нам, даже самым благочестивым. Тьма говорит нам о том, что крестные страдания - великая тайна, в которую мы не смеем проникать. Я всегда объяснял смерть Христа как заместительную жертву, потому что если Писание четко говорит об этом, то и я могу открыто проповедовать об этом. Но у меня складывается впечатление, что идея заместительной жертвы не раскрывает всей сути креста, что человеческому разуму недоступно окончательное постижение священной тайны. Искупление было совершено во тьме, потому что весь смысл самого искупления и его плодов не может открыться ограниченному разуму. Если вы скажете, что смерть Христа была величайшим примером самопожертвования, я соглашусь с вами, но ведь это не все. Если вы скажете, что это было замечательное подчинение воле Бога, я соглашусь с вами, но ведь и это не все. Если вы скажете, что на кресте Он понес то, что должны были понести миллиарды грешников в качестве наказания за их грехи, я соглашусь с этим, ибо в этом заключается моя главная надежда. Но только не надо говорить, что этим ограничивается значение креста. Как бы ни были велики перечисленные истины, в смерти нашего Искупителя заключено значительно больше. Только Бог знает любовь Бога, только Христос знает в полной мере, что произошло на кресте, когда Он склонил Свою голову и испустил дух. Есть тайны природы, в которые мы не смеем вникать, тем более мы должны снять обувь перед тайной Бога, ибо земля, называемая Голгофой, свята. Бог укрыл крест тьмой, во тьме сокрыта большая часть его значения, однако не потому, что Бог не желает открыть тайну креста нам, а потому, что мы не способны ее воспринять. Бог явился во плоти, и в этой плоти Он вознес наш грех на крест. Это мы знаем, но это - "великая благочестия тайна".

    Тьма также говорит о том, что силы зла всегда будут пытаться скрыть истину о кресте. Проповедуя крест, мы ведем войну с темными силами. "Но теперь ваше время и власть тьмы", - сказал Христос перед распятием, и я уверен, что в это время силы ада особенно яростно набрасывались на дух нашего Господа. Мы также знаем, что если князь тьмы где-то являет много силы, значит, в том месте превозносится крест Христа. Затмить крест - вот цель врага наших душ. Замечали ли вы это? Люди, ненавидящие Евангелие, сквозь пальцы смотрят на другие учения, но как только проповедуются искупление и истины, следующие из него, они тут же поднимают свой голос. Ничто так не раздражает сатану, как крест. Современное богословие ставит своей целью исказить истину об искуплении. Они баламутят воду жизни. Грех для них перестает быть чем-то страшным и ужасным, и соответственно наказание за грех, с их точки зрения, может быть только временным. Они ни во что ставят лекарство, приуменьшая опасность болезни. И, коль известны их коварные умыслы, существует опасность того, что черные тучи заволокут крест так, что грешники совсем потеряют его из виду. Но мы также должны помнить, что на кресте тьма найдет свою смерть. Из тьмы воссияет свет, вечный свет бессмертного Сына Божьего, который воскрес из мертвых и живет, чтобы рассеять злую тьму.

    Теперь поговорим о тьме как о назидательном символе.

    Тьма опустилась на землю и что-то скрыла, и в то же время, она стала символом, который что-то открыл. Нам словно сказано: "Не пытайтесь исследовать то, что она скрыла, пусть сама тьма-завеса вас учит". Тьма учит нас тому, какие страдания перенес Иисус - хотя мы их не видим, тьма подсказывает, какими они были.

    Тьма есть символ гнева Божьего, который излился на тех, кто убивал Его единородного Сына. Бог был в ярости и поэтому лишил людей солнечного света. И нет ничего удивительного в ярости Бога, ведь грех убивал Его Сына. Виноградари сказали свое слово: "Это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его". Гнев излился на все человечество, потому что по сути все люди были виновны в смерти Иисуса. Гнев поверг людей во мрак: они ослепли, пришли в смятение. Они более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их злы. Оказавшись во тьме, они не раскаялись, а продолжали упорствовать в отвержении Сына Божьего. В этой тьме Бог не может смотреть на них равнодушно, Он видит их как детей тьмы и наследников гнева, для которых сбережен мрак вечной тьмы.

    Этот символ также говорит нам о страданиях Иисуса Христа. Тьма вне Его была отражением тьмы, которая была внутри Его. В Гефсимании дух Господа погрузился во тьму. Он Сам сказал, что Его "душа скорбит смертельно". Его радостью было общение с Богом, и этой радости Он лишился, Он оказался во тьме. Пока Он видел лицо Отца, в Его жизни был день, но когда Отец отвернулся от Него, наступила ночь. Братья, я согрешу против этой завесы, если скажу, что могу описать все муки, которые испытывал Спаситель - о них я могу говорить только в той мере, в какой я стал соучастником Его страданий. Приходилось ли вам ощущать ужас греха своего и других людей? Видели ли вы грех в свете Божьей любви? Сгущалась ли подобная тьма над вашей совестью? Наползало ли на вас подобно сумеркам ощущение гнева Божьего? Окутывала ли вас тьма со всех сторон и изнутри? Приходилось ли чувствовать, что вы пленник своей ничтожности и бессилия, что вы лишены помощи и поддержки Бога? Бывало так, что вам не удавалось найти помощи и утешения даже у Бога? Вы лишались когда-нибудь всякой надежды и мира? Во всех этих ситуациях вам удалось сделать глоток из того моря, моря тьмы, в которое был брошен наш Господь. Если, подобно Аврааму, вы испытали ужас великой тьмы, покрывшей вас, тогда вы вкусили часть тех страданий, которые претерпел наш Господь, когда Отцу было угодно заставить Его страдать. Эта тьма довела Его до кровавого пота в Гефсиманском саду. Эта тьма заставила Его прокричать со креста: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Не терновый венок, не бичевание, не крест заставили Его кричать, а тьма, страшная тьма жизни без Бога, которая обволокла Его разум и довела до грани, за которой начинается безумие. Он был лишен всего, что могло утешить Его, и был открыт всему, что могло сделать Его страдания еще тяжелей. "Дух человека переносит его немощи; а пораженный дух - кто может подкрепить его?" Дух нашего Спасителя был поражен, поэтому Он произнес: "Сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей". Он был лишен всех физических и духовных утешений, Его горе было безмерно. Тьма, покрывшая Голгофу, не открыла звездное небо, как это происходит обычной ночью, наоборот, она поглотила весь небесный свет. Его сильный вопль и слезы говорили о бездонной скорби Его души. Он понес все, что мог понести Его разум, неразрывно связанный с божественной природой. Он пережил ад, более того, Он пережил десять тысяч адов для удовлетворения закона. Наш Господь понес наказание больше, чем справедливость требовала для возмездия целому миру, осужденному на гибель. Что я еще могу добавить после этих слов? Я могу сказать лишь одно, что тьма оставленности Богом была таким горем для Христа, что словами описать это невозможно.

    Тьма помогает нам понять, с чем сражался Иисус, ибо мы не должны забывать, что крест был полем боя, с которого Он ушел победителем. Он сражался с тьмой, с силами тьмы, чьим вождем был сатана, с тьмой человеческого невежества, испорченности и лживости. Битва, достигшая кульминации на Голгофе, не прекращалась до этого часа. Сражение достигло апогея, ибо вожди двух армий вступили в единоборство. Нынешняя битва, в которой мы с вами принимаем участие, - ничто по сравнению с тем, что происходило на кресте, когда все силы тьмы сомкнутыми рядами шли против всемогущего Сына Божьего. Он выдержал их натиск, отбил все их злобные атаки и победил, пленив плен. Своей божественной силой Он вновь обратил ночь в день и вернул миру свет. Да будет слава царству света и не будет ему конца! Вступайте в бой, воины тьмы, если осмелитесь! Крест победил вас, и крест будет побеждать вас. Аллилуйя! Крест - это знамя победы, его свет - это смерть тьмы. Крест - это маяк для носимого стихией человечества, который приведет его в тихую гавань; это светильник над порогом Отчего дома, который укажет блудным сыновьям путь домой. И пусть вас не пугает тьма, окружающая вас по дороге домой, потому что Иисус есть Свет, Который победил тьму.

    Тьма не отступила, пока наш Господь не нарушил молчание. Тишина и мрак становились все более невыносимыми, но, наконец, Он заговорил, и Его язык воспел псалом. Это был двадцать первый псалом: "Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня?" С каждым "Элои" заря становилась все ярче. В тот момент, когда Он дошел до слов: "...для чего Ты Меня оставил", люди опять смогли видеть, и некоторые даже попробовали неправильно объяснить Его слова, от ужаса плохо понимая то, что услышали. Они сказали: "...Илию зовет Он". Возможно, это была еще одна насмешка, но мне так не кажется. В любом случае, особой радости не прозвучало ни в вопросе, ни в ответе. Однако стало достаточно светло, чтобы они могли смочить губку в уксусе и дать Иисусу пить. Братья, свет не проникнет ни в одно человеческое сердце до тех пор, пока Иисус не начнет говорить. И свет не станет ярче, пока не будут сказаны слова: "...для чего Ты Меня оставил?" Его скорбный голос должен положить конец нашим скорбям, Его крик из темноты должен развеять мрак нашей жизни, после чего начнется новое утро для нашей души. Вы видите, как много поучительного в этой истории. Я надеюсь, что Господь может благословить мои слова и поможет вам понять, что эта тьма многому нас учит. Если Господь благословит ваши размышления, то эта тьма станет для вас светом.

 

    Я перехожу к заключительной мысли о сочувственном пророчестве. Вы видите сочувствие природы по отношению к ее Господу? Сочувствие небесного солнца к Солнцу праведности? Невозможно, чтобы Творец находился во тьме, а творение в это время наслаждалось светом.

    Первое проявление сочувствия я вижу в том, что любой свет меркнет, когда не сияет Христос. Вокруг тьма, если Он не сияет. Что есть церковь, если в ней нет Христа? Солнце не могло бы дать нам света, если бы не было Христа. Семь золотых светильников немедленно гаснут, если Он перестает ходить между ними и подливать в них священное масло. Братья, вы быстро устаете, ваш дух унывает, руки опускаются, если с вами нет Христа. Если мы не проповедуем Христа открыто, если Он не пребывает с нами Своим Духом, то мы начинаем погружаться во тьму. Отодвиньте крест на задний план, и все другие учения станут непонятными. Вы говорите: "Мы будем ясно и просто объяснять все остальные учения, но скроем учение об искуплении, потому что многие находят в нем недостатки". Нет, друзья, если эту свечу вы поставите под сосуд, вы лишите света весь дом. Все богословие связано с крестом, оттеняется и уточняется им. Ваше благочестивое служение, ваши книги, ваши богослужения так или иначе связаны с крестом. Если крест окажется в тени, то тень упадет на весь ваш труд.

    Какую бы теорию вы ни сотворили, в ней не будет ни одной искры света, если в ней не будет креста. Тщетны ваши домыслы, они не оправдают себя. Весь наш труд, все наши подвиги окажутся суетой, пока труд и подвиг Христа не станут нашей главной и единственной надеждой. Если в этом отношении вы находитесь во тьме, то другого источника света нет, и вас окружает настоящий мрак!

    Посмотрите, как все творение зависит от Христа. Об этом свидетельствует тьма, в которую погрузилась земля в Его отсутствие. Не могло такого быть, чтобы умер Тот, Кто сотворил весь мир, а Его смерть не отразилась на всем творении. Если Он переживает тьму, то весь мир должен в нее погрузиться. Солнце Праведности истекает кровью, но за Ним грядет небесное светило. Я верю, друзья мои, что связь между Христом и природой намного более тесная, чем мы можем себе представить. Все творение стенает и мучается доныне, поэтому Христос в лице Церкви продолжает мучиться. Христос в Своем мистическом теле продолжает страдать, поэтому все творение должно ждать откровения Сына Божьего. Мы ждем возвращения нашего Господа с небес, и все холмы и долины, все горы и моря ожидают Его пришествия вместе с Церковью. Не удивляйтесь, что в разных местах происходят землетрясения, вулканы извергают раскаленную магму, моря бушуют и эпидемии охватывают целые города. Не удивляйтесь, когда слышите об устрашающих знамениях, ибо все это должно быть прежде, чем наступит конец. Пока Пастырь не превратит Свой посох в скипетр, пока не воссядет на престоле вечного царства, наша бедная земля будет кровоточить множеством ран. Пока не кончатся дни промедления, должно быть место для тьмы. Те из вас, кто ожидает безмятежной и мирной жизни до прихода Христа, надеются, сами не зная на что. Если вы думаете, что мудрая политика установит мир и порядок, что распространение рыночной экономики позволит народам спокойно вздохнуть, значит, вы ищете живого среди мертвых. Пока не пришел Господь, звучат слова: "Низложу, низложу, низложу". Все должно быть низложено, не только в других странах, но и в нашей тоже. Все, что может быть потрясено, будет потрясено, и пребудут только Его непоколебимые престол и истина. Сейчас время сражения Господа с силами тьмы, и мы еще не можем надеяться жить при незамутненном свете.

    Дорогие друзья, грех, который окружил тьмой Христа и привел Его к смерти во мраке, затмевает весь мир. Грех, затмивший Христа и заставивший Его умереть на кресте во мраке, затмевает всех, кто не верует во Христа. И вы будете жить во тьме и умрете во тьме, пока не обратитесь к Тому, Кто является светом этого мира и Кто один может дать вам свет. Для человека не существует иного света, кроме Христа. И пока вы не уверуете в Него, густой мрак ослепляет вас, и однажды вы споткнетесь в последний раз в жизни и погибнете навечно. Я бы хотел, чтобы всем это было совершенно ясно.

    Другой практический урок заключается в следующем: если сейчас мы находимся во тьме, если наш дух погрузился в глубины уныния, то не отчаивайтесь, ибо сам Господь Иисус Христос побывал во тьме. Если вы оказались в жалком положении из-за греха, не отчаивайтесь, не переставай те надеяться, ибо возлюбленный Отцом пережил еще более ужасную тьму. О, верующая душа, если ты во тьме, это значит, что ты близка к погребу, где хранится изысканное вино. Ты оказалась в одном шатре с Господом и можешь побеседовать с Ним. Христа вы не найдете в безвкусных беседках гордости или в грязном логовище нечестия, вы не найдете Его там, где скрипка, танец и река спиртного горячат людские страсти. Вы встретитесь с Мужем скорбей в Доме печали. Он не там, где танцует Иродиада, не там, где в пышности появляется Вереника, а там, где женщина с сокрушенным сердцем шепчет молитву. Христос никогда не покидает темное место, в котором сидит раскаивающаяся грешница и рыдает о своих грехах.

    Если на вас набежала туча, ищите рядом своего Господа, и вы найдете Его. Остановитесь в своей черной тоске и скажите: "О Боже мой, проповедник говорит, что Твой крест тоже стоял во тьме, о Иисус, услышь меня!" Он откликнется, Господь прольет на вас свет. "Я знаю скорби его", - говорит Бог. Он не сторонится тех, чье сердце разбито. Ведь и Христос страдал за грех. Доверьтесь Ему, и Он даст вам Свой свет. Доверьтесь Ему, и Он выведет вас из угрюмой пустыни в землю покоя. Да поможет вам Бог! В прошлый понедельник я был безмерно обрадован, получив письмо от брата, который обрел жизнь, свет и свободу благодаря утренней воскресной проповеди. Для меня нет большей радости, чем быть полезным для ваших душ. О, как бы я хотел услышать вести от новообращенных! Если бы какая-нибудь душа заметила свет свечи в моем окне, выбралась из дремучего леса и вернулась домой! Если вы нашли моего Господа, я призываю вас не покидать Его, держаться за Него, пока не наступит рассвет и не отступят ночные тени. Да поможет вам в этом Господь, во имя Христа! Аминь.

 Утро, 18 апреля 1886 г.

 

 

"...лама савахфани?"

 "А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Евангелие от Матфея 27:46)

    "От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого". Возглас Иисуса прозвучал во тьме. Не надейтесь понять в нем каждое слово, потому что этот крик не был ясным лучом Солнца Праведности. В нем есть свет, яркий, как молния, но в нем есть и непроницаемая тьма, приводящая в ужас того, кто заглядывает в нее.

    В тот момент наш Господь находился на самом темном участке Своего пути. Вот уже в течение нескольких часов Он топтал точило, и дело уже было почти закончено. Он достиг высшей точки Своих мук. Этот горестный вопль раздался из бездны несчастья: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Я думаю, за всю историю земли и даже вечности не было произнесено более горьких слов. Горечь этих слов безмерна. Вы вглядываетесь в них как в бездонную пропасть, напрягая зрение, всматриваетесь, пока хватает сил, но не видите дна. Эти слова неизмеримы, неисчерпаемы, непостижимы. Муки нашего Господа были так же велики, как грех, из-за которого Он умирал, как любовь, благодаря которой он претерпевал эти мучения. Если нам не все понятно в смерти Христа, мы все равно преклонимся перед Ним.

    Я выбрал эту тему для беседы для того, чтобы помочь детям Божьим понять, что они бесконечно обязаны искупившему их Господу. Силу Его любви вы можете измерить, если это вообще возможно, глубиной Его страданий, которые тоже не поддаются измерению. Посмотрите, какой ценой Он выкупил нас из-под проклятия закона! А после этого скажите себе: "Какими же бы мы должны быть?! Какую любовь мы должны вернуть Тому, Кто понес все наше наказание и избавил нас от грядущего гнева?!" Я не утверждаю, что могу проникнуть во всю глубину этого крестного возгласа, я помогу вам увидеть то, что увидел сам, и я прошу, чтобы Дух Божий помог вам сосредоточиться на этом возгласе нашего умирающего Господа, прорвавшемся через покров тьмы: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?"

    Сначала мы обратим внимание на событие, на то, в чем заключалось страдание Христа: Бог оставил Его. Затем мы обратимся к вопросу: почему Он страдал; слова "для чего" являются здесь центральными. "...для чего Ты Меня оставил?" В-третьих, мы задумаемся над ответом, над тем, к чему привели крестные страдания. Господь Иисус получил четкий, хотя и бессловесный ответ на Свой вопрос, потому что Его муки кончились, и Он победоносно воскликнул: "...совершилось!". Он завершил Свое дело, главная часть которого заключалась в том, чтобы ради нас пережить состояние отчуждения от Отца.

    Давайте с помощью Святого Духа в первую очередь остановимся на самом событии, на том, в чем заключалось страдание Господа. Бог оставил Его. Муки души тяжелее перенести, чем муки тела. Боль и слабость можно преодолеть, собрав в кулак все свое мужество. Пока дух не сломлен, человек полон сил. Но если мучается душа, тогда страдания тела многократно усиливаются и не остается ничего, что помогло бы перенести пытку. Угнетенность - наихудшая болезнь души. Человек может выдержать сильную подавленность духа, вызванную мирскими заботами, если знает, что Бог не оставит его в беде. Он подавлен, но не отчаивается. Подобно Давиду, он разговаривает с собой и спрашивает: "Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога; ибо я буду еще славить Его". Но если Господь отступит, если свет Его присутствия будет затемнен хотя бы на час, то человека охватывает мука, которую я могу сравнить разве что с преддверием ада. Это самый тяжелый груз, который может лечь на сердце. Поэтому псалмопевец просит: "Не скрой от меня лица Твоего; не отринь во гневе раба Твоего". Мы можем перенести боль кровоточащей раны, мы можем перенести мучения духа, но как может душа перенести то состояние, когда Бог покидает ее?

    Голос, раздавшийся "из чрева преисподней", обозначил высшую точку страданий Спасителя. Он на самом деле был оставлен. Хотя в каком-то смысле наш Господь мог сказать: "Мой Отец со Мной", - но Он действительно был покинут Богом. Не отсутствие веры у Иисуса привело Его к мысли о том, что Отец оставил Его, а то, что Он действительно был оставлен Богом. Наша вера иногда подводит нас, и тогда кажется, что Бог оставил нас, но вера нашего Господа осталась непоколебимой, ибо Он повторяет: "Боже Мой, Боже Мой!" Как сильна Его совершенная вера! Он словно говорит: "Хотя Ты покинул Меня, но Я не покинул Тебя". Вера торжествует, нет ни малейшего признака недоверия живому Богу. Но как бы ни была сильна Его вера, Он ощущает, что Бог лишил Его Своего общения, и дрожь пробегает по Его телу от этого невыносимого ощущения.

    Это ощущение не было вызвано разыгравшимся воображением или бредовым состоянием разума, к которому могли привести физическая слабость, жар лихорадки, подавленность духа и близость смерти. Христос сохранял ясный ум до конца. Он стойко держался, несмотря на боль, потерю крови, жажду, насмешки и одиночество. Он не проклинал крест и издевательства толпы. Мы встречаем в Евангелиях лишь стон ослабевшего человека: "Жажду". Молча Он перенес все пытки тела. Но когда пришло время разрыва с Богом, тогда Его сердце взорвалось криком: "...лама савахфани?" Он произнес единственный возглас сожаления в адрес Его Бога. Он не сказал: "Почему Петр оставил Меня? Почему Иуда предал Меня?" Тогда было больно, но теперь стало намного больнее. Этот удар пришелся в самое сердце: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Этот крик вызван ощущением реальной покинутости.

    Отец покинул Сына, что необычно для Бога. Не в правилах Отца оставлять Своих сыновей или слуг. Когда святые подходили к рубежу смерти, испытывая слабость и боль, они неизменно обнаруживали рядом Бога. Они пели, потому что Бог был возле них: "Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной". Умирающие святые ясно видят живого Бога. Господь может отойти в сторону в другие моменты жизни. Но Он никогда не покидает их, когда они умирают или проходят через испытания. Мы не видим, чтобы Бог был рядом с тремя святыми юношами, до тех пор пока они не были брошены в раскаленную печь Навуходоносора. Но в тот момент и в том месте Господь встретил их. Да, возлюбленные, суть милости Бога - быть рядом со страдающими людьми. И все же Он оставил Своего Сына в час самого тяжелого испытания! Как часто мы видим Господа рядом с верными свидетелями, сражающимися до крови! Прочитайте "Книгу мучеников". И не важно, обратитесь вы к ранним или более поздним преследованиям христиан, вы увидите, что Господь всегда явственно присутствовал рядом с ними. Хотя бы раз Господь не поддержал мученика в пламени костра? Хотя бы раз Он оставил Своих свидетелей на эшафоте? История церкви утверждает, что в то время, когда Господь позволял причинять телесную боль Своим святым, Он поддерживал их дух таким образом, что они все преодолевали и считали, что временные страдания ничего не стоят. Костер для них - хотя и не "цветник ароматный", но все же - победоносная колесница. Меч остр, смерть горька, но любовь Христа сладка, и умереть ради Него - значит попасть в славу. Нет, не в правилах Бога оставлять Своих победителей, покидать малых детей Своих в час скорби.

    То состояние, в котором оказался наш Господь уникально. Оставлял ли Отец Его прежде? Вы где-нибудь встречали у четырех евангелистов описание случая, где Иисус сожалеет о том, что оставлен Отцом? Нет. Он сказал: "Я знал, что Ты всегда услышишь Меня". Он жил в постоянном общении с Богом. Это общение с Отцом всегда было близким, дорогим и явственным. А теперь Он впервые восклицает: "...для чего Ты Меня оставил?" Это очень примечательно. Все это станет понятно, если вспомнить о том, что Иисус Христос возлюбил нас и отдал Себя ради нас, и для исполнения цели Своей любви пошел даже на такую муку, когда Ему пришлось оплакивать отсутствие Своего Бога.

    Состояние, когда Бог оставляет тебя, ужасно. Кто может рассказать, что значит быть оставленным Богом? Мы просто теряемся в догадках, опираясь на собственные ощущения во время короткого удаления Бога от нас. Бог никогда не оставлял нас совсем, ибо Он ясно сказал: "Не покину и не оставлю". Но иногда у нас складывается впечатление, будто Он покинул нас. Мы вопием: "О, если бы я знал, где найти Его!" Ясное сияние Божественной любви меркнет. И мы можем нарисовать для себя картину, отдаленно напоминающую переживания Христа, покинутого Богом. Христос погрузился в мрачные размышления. В этот час Он предстал перед Богом как Тот, Кто сознательно взял на Себя грехи людей в соответствии с древним пророчеством: "...и грехи их на Себе понесет". Тогда стали истинными слова: "Не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех". Петр говорит так: "Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо..." Грех, грех, грех окружал Христа со всех сторон. Хотя Он был безгрешен, но "Господь возложил на Него грехи всех нас". Ему не были ниспосланы свыше силы, тайное масло и вино не изливались на Его раны. Он был только лишь Агнцем Божьим, взявшем грех мира, поэтому Он должен был испытать тяжесть греха и отвращение святого Лика, которое не может смотреть на грех.

    В те минуты Отец не признал Его, как Он делал в других случаях, давая людям услышать Свой небесный голос: "Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение". Но именно теперь Иисус нуждался в этом свидетельстве как никогда раньше. Но небеса молчали. Он был повешен на древе, как проклятый, потому что Он был сделан "за нас клятвою, ибо написано: проклят всяк, висящий на древе". И Господь, Его Бог не признал Сына перед людьми. Если бы Отцу было угодно, Он бы послал двенадцать легионов ангелов, но ни один из них не приблизился ко Христу после того, как Он покинул Гефсиманию. Его враги плевали Ему в лицо, но серафим не спустился для отмщения. Они связали Его и предали на бичевание, но ни один из всего небесного воинства не вмешался, чтобы защитить Его плечи от плети. Враги пригвоздили Его ко кресту, и вознесли, и смеялись над Ним, но ни один отряд служебных духов не появился для того, чтобы отогнать банду убийц и освободить Князя мира. Нет, Он был "наказуем и уничижен Богом", предан в руки жестоких людей, унижавших Его беспредельно. Как же Ему не возопить: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил"?

    Его Отец иссушил священный поток мирного и сладкого общения, который протекал через всю земную жизнь Иисуса. Как вы помните, Он однажды сказал: "Вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного; но Я не один, потому что Отец со Мною". В этом было Его постоянное утешение, но источник иссяк. Божий Дух не помогал Его человеческому духу. Никакого общения с Богом, Отцовская любовь перестала изливаться в Его сердце. Судья не мог с улыбкой смотреть на Того, Кто представлял преступников на скамье подсудимых. Вера нашего Господа не поколебалась, как я уже говорил, ибо Он сказал: "Боже Мой, Боже Мой!.." Но сердце Его не ощущало никакой реальной поддержки со стороны Бога, Его разуму не было даровано ни одной утешительной мысли. Известный писатель утверждает, что Иисус не вкусил божественного гнева, а только пережил прекращение общения с Богом. В чем разница? То ли Бог забирает тепло, то ли создает холод, все одно. Бог не улыбался Ему, не давал ощутить Свое присутствие, и это для чуткого духа Иисуса было острее любого ножа. Один святой сказал, что в скорби Бог давал ему "необходимое, но не обходительность", другими словами, то, в чем он нуждался, а не то, что ему было приятно. Господь же во время казни достиг крайней точки лишений. Христос лишился света, который превращает существование в жизнь, а жизнь - в дар. Те из вас, кто знает в какой-то мере, что значит потерять ощущение присутствия и любви Бога, могут хотя бы немного представить себе, что переживал Спаситель, когда почувствовал, что покинут Своим Богом. "Когда разрушены основания, что сделает праведник?" Для нашего Господа Отцовская любовь была основанием всего. Когда она ушла, с ней ушло все остальное. Ничего не осталось ни внутри, ни снаружи, ни вверху, когда Его Бог, Бог, в Котором Он полагал все Свое упование, отвернулся от Него. Да, Бог в самом деле оставил нашего Спасителя.

    Для Иисуса быть покинутым Богом означало муку намного большую, чем для нас. "Как же это может быть?" - спросите вы. Я отвечаю: потому что Он был абсолютно свят. Разрыв отношений между абсолютно святым существом и трижды святым Богом должен быть в высшей мере странным, ненормальным, загадочным и мучительным. Если бы только присутствующий среди нас и не примиренный с Богом человек мог понять, в каком положении он находится, его бы охватил ужас. Если бы вы, не получившие прощение, только узнали, где вы находитесь, что вы в данный момент из себя представляете в глазах Бога, вы бы никогда больше не улыбнулись, пока не примирились бы с Богом. Увы! Мы так ожесточены грехом, что не понимаем, в каком состоянии находимся. Абсолютная святость нашего Господа превратила разрыв с трижды святым Богом в ужасную трагедию.

    Наш благословенный Господь жил в непрерывном общении с Богом, и то, что Бог оставил Его, для Иисуса было новым страданием. Он не знал прежде, что такое тьма: Его жизнь проходила в свете Божьем. Подумай, дорогое дитя Божье, если бы ты постоянно жил в полноценном общении с Богом, дни твоей жизни были бы подобны обитанию в раю. Как бы тяжело тебе было, если бы Бог оставил тебя, когда ты более всего нуждался в Нем! Если вы можете представить, что такая беда приключилась с искупленным человеком, вы поймете, почему для нашего Возлюбленного это было особым испытанием. Не забывайте, что Он пребывал в более глубоком и более частом общении с Богом, чем любой из нас. Его общение с Отцом было самым прекрасным, самым возвышенным и самым полным. Что же означало потерять подобное общение? Потеряв его, мы лишаемся нескольких травинок по сравнению с тем, что потерял Иисус. Перед нашим Господом было выжженное поле, которое некогда было безграничным полем общения с бесконечным Богом.

    Не забывайте, что для Него быть без Бога - горе, не поддающееся описанию. Во всех отношениях Он был совершенным и готовым к общению с Богом. Грешный человек серьезно нуждается в Боге, но не знает этого, поэтому он не испытывает такой жажды общения с Богом, какую бы испытывал искупленный, но лишенный Бога человек. Прозрение человека неизбежно ведет к тому, что он либо общается с Богом, либо становится безутешным в одиночестве. Представьте себе заблудившегося ангела, серафима, потерявшего Бога! Представьте себе, что он абсолютно свят, но оказался в ситуации, когда не может найти своего Бога! Я не могу описать этого несчастного ангела, возможно, это по силам Мильтону. Он безгрешен и во всем доверяет Богу, и в то же время его охватило невыносимое чувство отчаяния от того, что рядом нет Бога. Он оказался в стране под названием "Нигде", в несуществующем месте за спиной у Бога. Я представляю себе плач серафима: "Боже мой, Боже мой, где Ты?" Какое горе для сына зари! Но на кресте мы встречаем Того, Кто способен намного ближе общаться с Богом. Насколько лучше Он мог оценить любовь великого Отца, настолько сильнее была Его тоска по этой любви! Будучи Сыном, Он мог общаться с Богом значительно ближе любого ангела-слуги. И теперь, когда Он покинут Богом, пустота внутри велика и мука горька, и эта пустота и мука такие великие, что трудно представить.

    Сердце нашего Господа, вся Его суть нравственно и духовно так возвышенны, так чувствительны, так нежны, что для Него быть без Бога - горе, которое нельзя измерить. Его слова говорят о том, что Он покоряется наказанию, но я также вижу, что Он не может покориться. Я не знаю, как еще выразить свою мысль, приходится прибегнуть к парадоксу: Он переносит непереносимые страдания. Он не может быть без Бога. Как представитель грешников Он подчинился участи быть оставленным Богом, но после трех часов молчания Его чистая и святая суть, Его любовь больше не могут терпеть это. Из Его груди вырывается возглас: "...для чего Ты Меня оставил?" Он не жалуется на страдания, Он хочет прекратить пытку не из-за них, а из-за нравственной боли. Мы видим исполнение того, что Он предвидел, молясь: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты". "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" - удивляется святость Христа, оказавшегося на месте грешников!

    Ну вот, друзья, я старался говорить, как можно лучше, но кажусь себе маленьким мальчиком, который лепечет о том, что намного превосходит его понимание. Поэтому я оставляю мысль о том, что наш Господь Иисус Христос был покинут Богом на кресте.

    Я перехожу к вопросу о том, почему Он страдал.

    Вслушайтесь в эти слова: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Они были вызваны тяжелыми муками и ничем не смягченной агонией. Но это агония благочестивой души, ибо только праведный человек может сказать такие слова. Чему учат нас эти слова? Этот возглас взят из Писания. Разве это не говорит нам о любви нашего Господа к Священной книге? Когда Он ощущал бесконечное горе, Он в ней нашел подходящие слова для выражения Своего состояния. Этими словами начинается двадцать первый псалом. О, если бы мы так любили богодухновенное Слово, чтобы не только пели под его музыку, но и плакали его словами!

    Обратите внимание на то, что плач Господа обращен к Богу. Праведные в день скорби обращаются к Тому, Кто поражает их. Крик Господа - не против Бога, а к Богу: "Боже Мой, Боже Мой!". Он прилагает двойные усилия, чтобы приблизиться к Богу. Мы видим истинное Сыновство. Дитя в темноте зовет Своего Отца: "Боже Мой, Боже Мой". В часы страданий Библия и молитва были важны для Иисуса.

    Но посмотрите, это также крик, выражающий веру. Хотя Он спрашивает: "...для чего Ты Меня оставил?", еще до этого Он дважды повторяет: "Боже Мой, Боже Мой!". Слово "Мой" говорит о том, что Бог принадлежит Иисусу, в слове "Боже" мы видим почтительное смирение. "Боже Мой, Боже Мой!". Ты навсегда Бог для Меня, а Я - несчастное существо, Я не спорю с Тобой. Твои права бесспорны, ибо Ты - Мой Бог. Поступай так, как Тебе угодно, а Я подчиняюсь Твоей священной власти. Я целую руку, поражающую Меня, и от всего сердца говорю: "Боже Мой, Боже Мой!" Когда боль доводит вас почти до потери рассудка, все равно продолжайте думать о Библии: раз уж ваш разум все равно блуждает, так пусть он направляется к Богу. Когда сердце и тело исчерпали все свои ресурсы, продолжайте жить верой и взывать к Господу: "Боже Мой, Боже Мой!"

    Давайте более глубоко вдумаемся в слова Иисуса. С первого взгляда мне показалось, что Господь потерял рассудок от горя, утратил умственное равновесие: "...для чего Ты Меня оставил?" Разве Иисус не знал? Разве Он не знал, почему Он был оставлен? Прекрасно знал, и все же Его человеческая сущность, раздавленная, смятая, сокрушенная, казалось, не понимала причину этого. Он должен быть оставлен. Но неужели надо было так усугублять муку? Чаша должна быть горька, но почему столь невыносима? Я сказал и думаю, это истина: Муж скорбей был охвачен ужасом. В тот момент ограниченная душа человека Иисуса пришла в страшное соприкосновение с бесконечной справедливостью Бога. Единый Посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос увидел Божью святость, во всеоружии восставшую на грех человека, чью природу Он объединил со Своей божественной сущностью. В определенном смысле Бог был с Ним, и Бог был за Него, но какое-то время Он ощущал, что Бог против Него и поэтому вдалеке. Неудивительно, что святая душа Христа дрогнула, соприкоснувшись с бесконечной справедливостью Бога, хотя цель этого соприкосновения была в том, чтобы восстановить Божью справедливость и прославить Законодателя. Наш Господь мог бы сказать: "Все воды Твои и волны Твои прошли надо мною", поэтому Он произносит слова, исполненные такой муки, что хладнокровная рука логики и критики не смеет прикоснуться к ним. Даже самые святые, находясь в агонии, говорят слова, которые может понять лишь сострадающее ухо. Я не вижу всего, что заключено в этом возгласе, а то, что вижу, не могу выразить словами.

    Мне кажется, что я слышу в этом возгласе и подчинение, и решимость. Наш Господь не отступил. Задавая вопрос, Он продолжает двигаться вперед, ибо те, кто прекращают дело, больше не задают о нем вопросов. Он не просит о том, чтобы время, когда Бог покинул Его, прекратилось раньше, чем это должно быть, но Он хочет по-новому понять смысл Своего одиночества. Иисус не отпрянул, а обновил Свое посвящение Богу со словами: "Боже Мой, Боже Мой", - вспомнив о причине мучений, которые решил перенести до конца. Он хотел вновь ощутить внутреннее состояние, которое поддерживало Его до сих пор и должно поддерживать до конца. В Его голосе я слышу глубоко осмысленное подчинение и твердую решимость, с которой Он обращается к Богу.

    Не кажется ли вам, что удивление нашего Господа, ставшего для нас "для нас жертвою за грех" (2 Кор. 5:21), побудило произнести эти слова? Невозможно описать, что переживал Святой, соделанный жертвою за грех. На Него был возложен грех, и к Нему относились как к виновному, хотя Сам Он ни разу не согрешил. И теперь безграничный ужас бунта против наисвятейшего гнева Божьего наполнил Его святую душу, неправедность греха разбила сердце, и Он возгласил: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Почему Он должен был выносить ужасные мучения, вызванные последствиями образа жизни, который Он ненавидел?

    Принимая муки, Иисус вспомнил о Своей главной цели и о Своем тайном источнике радости? Слова "для чего" имеют обратную - светлую! - сторону, и наш Господь с надеждой обратил Свой взгляд на нее. Он знал, что Его одиночество необходимо для спасения грешников, и утешался этим. Он оставлен не случайно и не без достойной цели. Цель так дорога Ему, что Он покоряется преходящему злу, хотя это и означает жестокую смерть. Он смотрит через слова "для чего" как в окно, через которое в Его темную жизнь струится небесный свет.

    "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Без сомнения, наш Господь произнес эти слова, чтобы мы тоже задумались об этом. Он желал, чтобы мы видели причину Его страданий. Он хотел, чтобы мы поняли, из каких милостивых побуждений Он переносит эту пытку. Думайте о том, что претерпел ваш Господь, думайте много об этом, и не забывайте причину мучений. Всю жизнь посвятите постижению этого горестного, но благословенного вопля: "...для чего Ты Меня оставил?" Таким образом, Спаситель задает этот вопрос не столько ради Себя, сколько ради нас, и не столько из-за отчаяния, поселившегося в Его сердце, сколько из-за надежды и радости, которые были пред Ним колодцами утешения в пустыне горя.

    Задумайтесь хотя бы на мгновение о том, что Господь Бог никогда не мог реально оставить ( в самом широком смысле этого слова) Своего во всем послушного Сына. Он всегда был с Ним при выполнении великого плана спасения. Лично к Господу Христу Сам Бог не мог испытывать ничего, кроме безграничной любви. Поистине, Единородный никогда не был так любим Отцом, как в час послушания, приведшего к смерти и смерти крестной! Но в этой ситуации мы должны смотреть на Бога как на Судью всей земли, а на Господа Христа - как на Поручителя завета и Жертву за грех. Великий Судья не может с улыбкой смотреть на Того, Кто занял место грешных людей. Грех ненавистен Богу. Даже если возлюбленный Сын понесет его, грех останется ненавистным, и тот, кто несет его, не может пребывать в радостном общении с Богом. В этом заключается ужас необходимости искупительной жертвы. Но любовь великого Отца к Своему Сыну никогда не прекращалась, никогда не могла уменьшиться. Ее проявление могло быть сдержано, но Сам источник иссякнуть не мог. Поэтому не удивляйтесь вопросу: "...для чего Ты Меня оставил?"

    Уповая на помощь Святого Духа, я перехожу к ответу. "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Каков был результат Его страданий? Какова была их причина? Наш Спаситель мог бы Сам ответить на Свой вопрос. Если на мгновение Его человеческая сущность запуталась, то разум Бога четко представлял ответ, ибо позже Он сказал: "...совершилось". И, как я уже сказал, эти слова указывали на то дело, которое Он совершил в мучительном одиночестве. Почему же Бог оставил Своего Сына? Думаю, от очевидного ответа не уйти: Он занял наше место. В Самом Христе не было причин, по которым Отец мог бы оставить Его. Он был совершенен, Его жизнь не была запятнана ни одним грехом. А Бог ничего не делает без причины, и поэтому, раз в личности Христа не было причины, по которой Отец должен был оставить Сына, мы должны искать ее в другом месте. Я не знаю, как иначе можно ответить на этот вопрос. Я могу ответить только так и никак иначе.

    Ибо муки что Он претерпел, были наши.

    Наше горе Его терзало

    Наша боль истязала пречистую душу Христа,

    Нашу будущность отражая.

    Мы думали, что Он наказуем был Небом,

    Самим Всемогущим отвержен.

    Но Он был изъязвлен за наши грехи

    Отца под ударами жезла.

    Он понес чужие грехи, и Отец отнесся к Нему как к грешнику, хотя Сам Он не был грешником и не мог им быть. Добровольно Он страдал за чужие грехи так, словно Сам их совершил. Наши грехи на Его плечах. Вот ответ на вопрос: "...для чего Ты Меня оставил?"

    Мы видим также, что Его послушание было совершенным. Он пришел в этот мир, чтобы исполнить волю Отца, и повиновался Ему вплоть до последнего мгновения. Не бывает большего послушания, чем послушание Того, Кто, чувствуя Себя покинутым Богом на кресте, льнет к Нему с неугасимой преданностью, продолжая заявлять перед богохульствующей толпой о Своей надежде на Бога, Который поражает Его. Он произнес великие слова "Боже Мой, Боже Мой!", когда спрашивал: "...для чего Ты Меня оставил?" Можно ли быть более послушным? Я не могу себе этого представить. Даже воин, стоявший в карауле у ворот Помпеи и не покинувший свой пост, когда ему на голову посыпалась раскаленная зола, не проявил большей верности своему долгу, чем Тот, Который с твердой надеждой обратился к оставившему Его Богу.

    Именно такие страдания нашего Господа были необходимы. Недостаточно было испытать телесную боль и пережить мучения души, Ему надлежало страдать именно так, как Он страдал. Он должен был пережить то, что Бог оставил Его, ибо одно из последствий греха ѕ отдаление от Бога. Разрыв с Богом - естественное и неизбежное наказание для того, кто восстает против Него. Что есть смерть? Какая смерть угрожала Адаму? "В день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь". Что есть смерть? Может быть, исчезновение? Исчез ли Адам в тот день? Конечно, нет, он прожил много лет после этого. Но в день, в который он вкусил от запретного плода, он умер, потеряв связь с Богом. Отделение души от Бога есть духовная смерть, точно также отделение души от тела есть смерть физическая. Жертва за грех должна уничтожить разрыв, понеся наказание смертью. Существование без Бога и смерть Великой Жертвы показали всему вселенскому творению, что Бог не может общаться с грехом. И если Святой, Праведный, заняв место неправедных, был оставлен Богом, то какова участь настоящих грешников?! Грех всегда, во всех случаях, ведет к разрыву, разделяя даже Христа, понесшего чужой грех, с Богом.

    Для такого страдания была еще одна причина: страдание за вмененные грехи было невозможно без того, чтобы Бог оставил заместительную Жертву Господа Бога. Пока Бог благосклонен к человеку, закон не может поднять на него руку. Но великий Судья не мог благосклонно смотреть на Того, Кто занял место грешных. Христос страдал не только из-за греха, но и за грех. Если Бог поддержит и ободрит Иисуса, значит, Иисус не будет страдать за грех. Судья не может вынести приговор, поддерживая того, кто заслужил наказание. Христос не мог нести наказание вместо нас непрерывно, как всегда, наслаждаясь общением с Отцом. Для жертвы, занявшей наше место, важно было оказаться в положении, когда возглас: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" - был истинен.

    Возлюбленные, посмотрите, как чудесно наш Господь Бог исполнил Свой закон во Христе! Если бы для прославления Своего закона Он сказал: "Эти люди нарушили мой закон, поэтому погибнут", - закон был бы возвеличен. Но вместо этого Господь как будто говорит: "Вот Мой единородный Сын, одно со Мною. Он воплощается в сущность этих падших созданий, соглашается, чтобы Я возложил на Него их беззакония и наказал Его вместо того, чтобы наказывать их. Я так хочу". Когда Иисус кладет Свою голову под гильотину закона, добровольно соглашаясь быть оставленным Отцом, тогда мириады миров застывают, пораженные совершенной святостью и суровой справедливостью Законодателя. В бесконечной вселенной Бога, наверное, есть неисчислимое количество миров, и все они увидели в смерти Сына Божьего заявление Бога о том, что Он не может смотреть на грех сквозь пальцы. Даже если Его Сын предстанет перед Ним, неся на Себе грехи других людей, Бог отвернется от Него так, как Он бы отвернулся от настоящего грешника. В Боге ярче всего сияет необъятная любовь, но она не затмевает Его неумолимую справедливость, так же как справедливость не парализует Его любовь. Все качества Бога совершенны, и в Иисусе Христе каждое из них нашло свое отражение. Возлюбленные, это прекрасная тема! О, если бы мой язык был достоин говорить об этом! Но кто может проникнуть полностью в суть этой великой мысли?

    Вновь и вновь задавая вопрос, почему Иисус был оставлен Отцом, мы приходим к выводу, что надлежало Вождя спасения нашего сделать совершенным через страдания. Наш Господь прошел по всем дорогам. Представьте себе, возлюбленные, что Господь Иисус не был оставлен Отцом ни на мгновение. Тогда бы Он не смог сочувствовать Своим ученикам, которые проходят через подобные испытания. Они обращаются к своему Учителю и спрашивают: "Ты когда-нибудь чувствовал эту густую тьму?" И тогда бы Господь ответил: "Нет. Так низко Я никогда не спускался". Что бы почувствовал христианин в такой момент?! Слуге Божьему было бы очень тяжело справиться с испытанием, через которое не проходил его Господин. Это была бы рана, для которой не существует мази, боль, против которой нет средства. Но Господь пережил все мыслимые и немыслимые страдания. "Во всякой скорби их Он не оставлял их [т.е. страдал вместе с ними]..." "...Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха". И этому мы радуемся всякий раз, когда нам тяжело. У нас под ногами в качестве опоры - глубочайшие переживания нашего оставленного Господа.

    В заключение я хочу сказать следующее. Во-первых, те из нас, кто верит в Господа Иисуса Христа и надеется спастись только Им, давайте обопремся, обопремся всем своим весом на нашего Господа. Он выдержит тяжесть всех наших грехов и забот. Что касается моего греха, то я не слышу обвинений в нем, потому что их заглушает возглас Иисуса: "...для чего Ты Меня оставил?" Я знаю, что заслужил место на дне ада, но я не боюсь. Он никогда не покинет меня, потому что Он оставил Своего Сына вместо меня. Я не буду страдать из-за своего греха, потому что Иисус в полной мере страдал вместо меня, страдал до такой степени, что даже возгласил: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" За монолитной стеной заместительной жертвы грешник может чувствовать себя спокойно. "Неприступные скалы" защищают каждого верующего, и это дает нам покой. Скала укрывает меня в своих расщелинах, зло не приключится мне. У нас есть полное искупление, великая жертва, славное оправдание закона. Поэтому каждый из нас, уповающих на Господа, может быть спокоен.

    Во-вторых, если когда-нибудь нам покажется, что Бог оставил нас, давайте будем поступать в такой ситуации так, как поступал наш Господь. Если Бог покинул вас, не закрывайте Библию, напротив, откройте ее, и найдите место, соответствующее вашему состоянию. Если Бог оставил вас или вам кажется, что это так, не прекращайте молиться, молитесь, как сделал ваш Господь, будьте еще усерднее в молитве. Если вы думаете, что Бог оставил вас, не прекращайте верить в Него, но, подобно вашему Господу, снова и снова восклицайте: "Боже Мой, Боже Мой!" Если у вас до этого был один якорь, то бросьте еще один и удвойте хватку своей веры. Если вы не можете назвать Яхве Отцом, как обычно называл Его Иисус, тогда называйте Его своим Богом. Пусть личные местоимения займут прочные позиции в молитве: "Боже Мой, Боже Мой". Пусть ничто не отвратит вас от вашей веры. Держитесь за Господа и в жизни, и в смерти. Что касается меня, то если я и буду потерян, то только у подножия креста. Если я не увижу благосклонного лица Бога, я все равно буду продолжать верить, что Он верен Своему Сыну, верен Своему завету, запечатленному клятвой и кровью. Верующий в Иисуса Христа имеет жизнь вечную - на этом я стою, как на скале. Есть только одни небесные врата, и если я не смогу ими войти, я буду обеими руками держаться за их косяки. Да что я такое говорю?! Я войду этими вратами, ибо эти врата всегда открыты для тех, кто принял Христа. Сам Иисус сказал: "Приходящего ко Мне не изгоню вон".

    В-третьих, возненавидим грех, который принес столько страданий нашему Господу. Да будет проклят грех, распявший Господа Христа! Вы смеетесь над грехом? Вы пойдете и проведете вечер в театре, наблюдая за имитацией греха в спектакле? Вы держите грех за щекой, как сладкий леденец, а после этого в день Господень приходите в дом Божий и думаете поклониться Ему? Поклониться Ему! Поклониться Ему с грехом за пазухой! Поклониться Ему, сохраняя грех, ублажая свою плоть! О, дорогие слушатели, чтобы вы подумали обо мне, если бы мой брат был убит, а я любил бы нож, обагренный его кровью? Если бы я сделал убийцу своим другом и каждый день общался с тем преступником, который вонзил стилет в сердце моего брата? Я был бы соучастником убийства! Грех убил Христа. Станете ли вы другом убийцы? Грех пронзил сердце Воплотившегося Бога. Будете ли вы любить его? О, где эта пропасть, глубокая, как страдания Христа, в которую бы я мог бросить нож-грех и никогда не извлекать его на свет! Прочь, грех! Тебе не месте в душе, в которой царствует Иисус Христос! Прочь, ибо ты распял моего Господа и заставил Его возопить: "...для чего Ты Меня оставил?" О, мои слушатели, если бы вы только познали себя, познали любовь Христа, вы бы тут же дали обет больше никогда не потакать греху. Вы бы с негодованием смотрели на грех и говорили:

    Любимый самый идол мой,

    Каким бы ни был он,

    Господь, я свергну, чтоб потом

    Лишь Ты занял бы трон.

    Пусть моя утренняя беседа приведет вас к этому, и я буду доволен. Да благословит вас Господь! Пусть Христос, страдавший за вас, благословит вас, и пусть из Его тьмы взойдет ваш свет! Аминь.

    Утро, 2 марта 1890 г.

 

 Самый краткий возглас

 "После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду." (Евангелие от Иоанна 19:28)

    Не случайно все слова нашего Господа, произнесенные на кресте, дошли до нас. Ни одно Его слово не было потеряно. Святой Дух позаботился о том, чтобы каждый священный возглас был точно записан. Как вы знаете, Иисус издал семь возгласов, а семь - это число полноты и совершенства. Число семь складывается из чисел "три" - совершенство бесконечного Бога и "четыре" - совершенство творения. Наш Господь в Своих семи предсмертных возгласах, как и во всем остальном, явил совершенство. Каждый из возгласов исполнен смысла, который никому не удастся раскрыть до конца. Вместе же они образуют океан, непомерно большой для человеческой мысли. Сейчас, как и всегда, мы вынуждены признать: "Никогда человек не говорил так, как Этот Человек". Его последние слова свидетельствуют, что, несмотря на страдания души, Он продолжал владеть Собой и оставался верным Своему обычаю прощать, верным Своему царственному положению, верным Своему Сыновству, Своему Богу, Своей любви к Писанию, Своему делу и вере в Своего Отца.

    Стоит ли удивляться тому, что предсмертные возгласы Христа часто становятся предметом размышлений? Отцы церкви и составители символов веры, проповедники и богословы любили останавливаться на каждом слоге этих несравненных восклицаний. Слова непомерной глубины сияют, как семь золотых светильников, как семь звезд Откровения. Мудрые люди нашли в них глубочайший смысл. Они разделили их на несколько групп и дали им разные названия. Я могу лишь слегка приоткрыть для вас завесу и рассказать о тех двух путях понимания слов Господа, которые меня особенно поразили.

    Во-первых, они подтверждают многие учения нашей святой веры. "Отче! прости им, ибо не знают, что делают", - эти слова были первыми, которые Иисус произнес на кресте. В них мы находим учение о прощении грехов, прощении, которое получаем даром в ответ на молитву Спасителя. "...Ныне же будешь со Мною в раю". Эти слова напоминают о сохранности верующего в момент перехода от жизни в вечность и о мгновенном водворении у Господа. Они рубят под корень человеческие выдумки о чистилище. "Жено! се, сын твой". В этих словах проявляется подлинная человеческая природа Христа, до конца признававшего Свои обязательства перед Марией, от которой Он родился. Его слова также предостерегают нас от поклонения ей, ибо Он называет ее женщиной, они призывают нас преклоняться не перед ней, а перед Тем, Кто во время пытки не забыл о ее нуждах и горестях, как Он не забыл о других людях, которые являются Его матерью, сестрами и братьями. "Или, Или! лама савахфани? " - четвертый возглас, он указывает на то, как именно страдал наш Заместитель, будучи оставленным Богом, в то время, когда понес наши грехи. Горечь этих слов в полной мере объяснить невозможно: она превосходит горечь той желчи, которой Христу предложили утолить жажду. "...Жажду" - пятый возглас, который подтверждает, что все Писание богодухновенно, ибо свершилось все, что было предопределено Словом Божьим. Во исполнение написанного наш Господь сказал: "...Жажду". Святое Писание - основа нашей веры, и это лишний раз подтвердили слова и действия нашего Искупителя. Предпоследний возглас: "...совершилось ". В нем заключена мысль о полном оправдании верующих, потому что искупление было совершено до конца. Это слово также взято из Писания, и, благодаря этому, мы видим, о чем думал наш Господь. Перед тем как склонить голову, которую Он не склонял ни при каких обстоятельствах, всегда оставаясь победителем, Иисус возопил: "Отче! в руки Твои предаю дух Мой". В этом возгласе мы видим примирение с Богом. Занявший наше место довел Свое дело до конца, и теперь Его дух возвращается обратно к Отцу, и Он берет нас вместе с Собой. Как видите, каждое слово содержит фундаментальные учения нашей святой веры. "Имеющий уши слышать да слышит".

    Но, с другой стороны, слова Христа раскрывают личность нашего Господа. "Отче! прости им, ибо не знают, что делают". Посредник ходатайствует за нас: Иисус стоит перед Отцом и просит за грешных людей: "...Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю". Господь Иисус Своей царской властью открывает дверь, которую никто не закроет, и пропускает в небесные врата несчастную душу, уверовавшую в Него на кресте. Слава вечному Царю, Который открывает двери рая тому, кому пожелает! Ты не заставляешь ждать, но распахиваешь жемчужные врата сразу же. Тебе принадлежит вся власть на земле и на небе. Потом: "Жено! се, сын твой". Сын Человеческий с нежностью сына проявляет заботу о Своей матери. До того, как Он открыл двери рая, мы видели Сына Божьего, теперь мы видим истинно Рожденного от женщины, Подчинившегося закону. Он продолжает выполнять закон по отношению к Своей матери, почитая ее до последнего вздоха. После этого мы слышим: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Мы видим Его человеческую душу в страданиях, Его сердце, охваченное ужасом одиночества. Бог оставил Его. "...Жажду", - человеческое тело страдает от невыносимой боли. Смертная плоть разделила страдания души. "...Совершилось ", - в предпоследнем возгласе перед нами совершенный Спаситель, Вождь нашего спасения, Который закончил дело, начатое ради нас, положил конец беззаконию и греху, приобрел вечную праведность. Умирая, Он предал Свой дух в руки Отца и был принят Им, а мы вместе с Ним. Предавая Свой дух в руки Отца, Он приблизил всех верующих к Богу, мы в Его руке, Отец больше всех, и никто не похитит нас из Его руки. Рассуждать о последних словах Христа можно бесконечно, и пусть Святой Дух вновь и вновь будет возвращать нас к размышлению над ними.

     К крестным возгласам Иисуса Христа можно подходить с разных сторон, и всякий раз, соприкоснувшись с ними, мы будем получать глубокие наставления. Эти возгласы как ступеньки лестницы, как звенья цепи: они взаимосвязаны, первый возглас ведет ко второму, второй к третьему и т.д. Вместе ли, порознь ли слова нашего Господина полны наставлений для вдумчивых читателей. Сегодня мы остановимся на одном из них.

    Этот возглас Христа как в нашем, так и в греческом языке состоит из одного слова: "...жажду". Я не могу сказать, что восклицание было кратко и сладостно, ибо, увы, оно было горькой горечью для нашего Господа. Но я верю, что в этой горечи мы можем найти для себя сладость. Хотя Ему было горько произносить это слово, нам будет сладостно его слышать, оно будет звучать настолько сладостно, что мы забудем всю горечь своих скорбей, вспомнив об уксусе и желчи, которые пришлось испить Ему.

    С помощью Святого Духа мы рассмотрим возглас нашего Спасителя с пяти сторон. Во-первых, это знак подтверждения подлинности Его человеческой сущности. Иисус сказал так, как сказал бы обычный человек: "..жажду". Наш Господь - Творец воды в океанах и воды, которая над твердью. Он Своей рукой открывает и закрывает небесные окна, чтобы посылать дождь на праведных и неправедных. "Его - море, и Он создал его", Он выкопал все колодцы и открыл все источники. Он изливает потоки, стремительно несущиеся с горных склонов и текущие по долинам. Кто-то может сказать: "Если бы Он действительно жаждал, то не сказал бы об этом нам, а сказал бы тучам, и они с радостью бы освежили Его чело, сказал бы ручьям и рекам, которые с восторгом потекли бы к Его ногам". И все-таки, хотя Он был Господом всего, но принял образ раба и уподобился плоти греховной, поэтому как человек, Он произнес слабым голосом: "Жажду". Иисус был подлинным человеком, воистину "плоть от плоти и кровь от крови" нашей, ибо Он взял на Себя наши немощи. Я призываю вас серьезно и с любовью задуматься о подлинной человеческой сути нашего Господа. Иисус действительно был человеком, Он испытывал боль, присущую людям. Ангелы не способны жаждать. Призрак (а некоторые считали, что Иисус всего лишь дух) не мог бы так страдать. Но Иисус на самом деле страдал и испытывал не только мучения возвышенного ума и духа, но и грубую боль тела, известную всем людям. Чувство жажды известно всем. В той или иной мере ее испытал каждый. Это настоящая боль, не имеющая ничего общего с ночными кошмарами, которые лишь снятся. Жажда - это не привилегия королей, а судьба простых людей. Иисус - товарищ самым бедным и униженным среди нас. Но Господь наш испытывал особенную жажду, ибо она была вызвана приближавшейся смертью, которая была необычной: Ему предстояло "вкусить смерть за всех". Эта жажда в определенной мере была вызвана потерей крови и лихорадкой, к которой привели четыре сквозные раны. Гвозди были вбиты в самые чувствительные части тела, и раны увеличивались под весом тела: гвозди рвали плоть и нервы. Нечеловеческое напряжение привело к сильной горячке. Боль иссушила Его и превратила рот в раскаленную печь, так что Он мог бы сказать словами из двадцать первого псалма: "...язык мой прилипнул к гортани моей...". Никому из нас не довелось испытывать подобной жажды, ибо смерть еще не коснулась нас своей костлявой рукой. Возможно, мы познаем подобную жажду в час смерти, но пока она к нам не пришла, да и в той мере, в какой испытал ее наш Господь, мы никогда не ощутим. Он ощутил жажду праха, из которого сделано наше тело, возвращавшегося обратно в прах и потерявшего последние капли влаги. Подобные ощущения доступны лишь тем, кто уже начал путь по долине смертной тени. Иисус был человеком и поэтому не избежал человеческих смертных мук. Воистину, Он - "Эммануил, что значит: с нами Бог", с нами - повсюду.

    Веруя в это, давайте почувствуем, как близок к нам Господь Иисус. Вспомните, когда вы были больны и, подобно Ему, горели в лихорадке и шептали: "Пить". Ваш путь пересекся с дорогой вашего Господа. Он сказал "...жажду", - надеясь, что кто-нибудь утолит Его жажду, точно так и вы рассчитывали на то, что кто-то принесет холодной воды, когда сами не могли сделать это. Вы ощущаете, как близок был Иисус к нам в Своей зависимости от других людей? Его уста были смочены губкой, и чья-то рука дала Ему пить. Если вам доведется быть в горячке и вы будете произносить: "Жажду", - скажите себе: "Это священное слово, ибо так говорил мой Господь". "Жажду", - так говорят люди, близкие к смерти. Едва ли мы забудем тягостные сцены угасания человеческого тела. Многие из нас видели наших любимых в состоянии, когда те уже никак не могли следить за собой, их покрывал предсмертный пот. Одним из признаков скорой смерти была жгучая жажда, мы слышали шепот пересохших губ: "Пить". О возлюбленные, наш Господь был настоящим человеком, потому что все наши страдания напоминают нам о Его крестных муках. В следующий раз, испытывая жажду, мы можем оказаться рядом с Ним. И всякий раз, когда наши друзья будут уходить в мучительной жажде, мы будем вспоминать нашего Господа. Как похож жаждущий Спаситель на нас! Возлюбим же Его за это еще больше.

    Как велика любовь, приведшая Его к такому унижению! Давайте не будем забывать об огромном расстоянии между Господом славы на небесном престоле и Распятым, измученным жаждой. Река воды жизни, чистая, как кристалл, течет сегодня от престола Бога и Агнца. Но было время, когда Он прошептал: "...жажду". Он - Господь всех источников и океанских глубин, но даже чаша холодной воды не была дана Ему. О, если бы Он в присутствии ангелов сказал: "Жажду", - они бы повторили подвиг воинов Давида, которые, подвергая жизнь опасности, пробрались к вифлеемскому колодцу и достали из него воду. Кто бы из нас отказался излить свою душу до смерти ради того, чтобы напоить Господа? Ради нас Он сделал Своим уделом позор и страдания. Ни один человек не позаботился о Нем, когда в ответ на Его возглас: "...жажду", - Ему дали уксус. Бог снизошел до нас! О Господь Иисус, мы любим Тебя и поклоняемся Тебе! Как бы мы хотели превознести Твое имя за то, что Ты спустился в глубины мучения ради нас!

    Изумляясь тому, какое унижение принял наш Господь, давайте также подумаем о Его сострадании к нам, ибо Иисус сказал: "...жажду", - а значит, Он испытал на Себе все наши слабости. Когда в следующий раз мы ощутим боль или наш дух будет угнетен, давайте вспомним, что Господь понимает нас, потому что лично пережил все эти страдания. Ни в мучениях тела, ни в унынии духа мы не оставлены Господом, Его путь лежит рядом с нашим. Стрела, пронзившая тебя, мой брат, до этого был обагрена Его кровью. Чаша горечи, из которой ты пьешь, сохранила следы Его губ. Он прошел тяжелый путь твой перед тобой, ты оставляешь следы поверх отпечатков Его ног. Будем же твердо верить в то, что Христос способен сострадать нам, ибо Он сказал: "...жажду".

    Отныне давайте взращивать дух покорности, ибо мы без печали должны нести крест, который до этого был возложен на Его плечи. Возлюбленные, если наш Господь сказал: "...жажду", - то неужели мы можем ожидать, что будем каждый день пить из молочных рек? Он был невиновен, но жаждал. Так неужели мы будем удивляться тому, что Бог время от времени наказывает грешных людей? Он перед распятием лишился последних одежд и был повешен на кресте, не имея ни денег, ни друзей, мучимый жаждой. Так станете ли вы роптать из-за того, что на вас лежит гнет бедности и нужды? На вашем столе есть хлеб, и вы сможете запить его по крайней мере чашкой холодной воды. Вы не так бедны, как Он, поэтому не сетуйте на судьбу. Может ли слуга быть выше Господина и ученик ѕ выше Учителя? Пусть терпение делает свое дело. Да, вы страдаете. Возможно, дорогая сестра, вас подтачивает болезнь сердца, но Иисус взял на Себя наши болезни, и Его чаша была горше вашей. Постарайтесь услышать в своей комнате вашего Господа: "...жажду", - и пусть он коснется вашего сердца, заставит вас взять себя в руки. Возглас Искупителя: "...жажду", - призывает нас к терпению в страданиях.

    Думая об этом восклицании, которое указывает на человечность нашего Господа, давайте не будем бояться лишений, а может быть, даже устремимся к ним, чтобы больше уподобиться Христу. Может быть, нам надо покраснеть от стыда, когда мы предаемся удовольствиям, вспомнив о том, что Он сказал: "...жажду"? Может быть, мы с ужасом будем смотреть на наш стол, ломящийся от яств, вспомнив, что Он жил в нищете? Неужели так тяжело нам отказаться от утоляющего жажду глотка, если Он сказал: "...жажду"? Неужели мы будем потакать плотскому аппетиту и ублажать тело, если Иисус воскликнул "...жажду"? В ответ на этот возглас Ему дали уксус с желчью. Будем ли мы жаловаться на судьбу? Во имя Него мы радуемся, даже если нас постигают лишения. Христос и корка хлеба - это все, что нам надо на пути к небу. Христианин, живущий для удовлетворения своего животного аппетита, придающийся обжорству и пьянству, недостоин своего звания. Мы должны победить свой аппетит, целиком подчинить свою плоть, потому что Тот, Кому мы должны подражать, произнес: "...жажду", - за несколько минут до того, как сказал "...совершилось!" Способность страдать за других и готовность пойти на крайнее самоотречение ради выполнения великого дела Божьего - к этому мы должны стремиться в нашем земном служении. Господь Иисус Христос служит нам в этом примером и наделяет необходимой силой.

    Таким образом я попытался извлечь учение из возгласа "Жажду", который доказывает подлинность человеческой сущности Христа.

    Во-вторых, мы рассмотрим возглас "...жажду" как знак Его заместительных страданий. Великий Поручитель сказал: "...жажду", - потому что Он занял место грешников и должен подвергнуться наказанию за грех нечестивых людей. "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" - эти слова говорят о мучении Его души, возглас "...жажду" является выражением страданий Его тела. И то, и другое было необходимо, потому что о Боге-Судье сказано, что Он может "и душу и тело погубить в геенне". Муки, требуемые законом, касаются и души, и тела. Посмотрите, братья, где берет начало грех и где Он находит свой конец. Грех берет начало с удовлетворения жажды плоти, и свой конец находит в неутоленной жажде. Наши прародители сорвали запретный плод и, съев его, погубили все человечество. Плотская жажда была той дверью, через которую вошел грех, поэтому наш Господь страдал именно так - жаждал. Жертва умилостивления возгласом "...жажду" уничтожила зло. Однажды я увидел эмблему - змея кусает себя за хвост. Если по-иному взглянуть на этот символ, можно сказать, что он показывает, как плотские желания поглощают сами себя. Удовлетворение физического желания привело нас к падению в Адаме, а теперь мучительная жажда, невозможность утолить естественную потребность тела возвращает нам жизнь.

    По опыту мы знаем, что неумерщвленный грех заставляет жаждать душу человека. Сердце человека привыкает требовать: "Дай, дай!". Жажду можно воспринимать как неудовлетворенность, стремление души к тому, чем она не обладает, но хочет владеть. Наш Господь сказал: "Кто жаждет, иди ко Мне и пей". Жажда является результатом греха нечестивого человека. Христос, занявший место грешников, терпит жажду. И эта жажда является символом того, что Он испытывает последствия греха на Себе. Еще более важным является учение нашего Господа о том, что жажда будет частью вечных мучений в аду. В притче о богатом чревоугоднике Он говорит: "И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои", и в мольбе, на которую не было дано ответа, попросил: "Отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучусь в пламени сем". Если бы Иисус не жаждал, каждый из нас мучался бы от жажды вдали от Бога, у непреодолимой пропасти между нами и небом. Если бы Его язык, вместо нашего, не был бы мучим жаждой, то наши греховные языки распухли бы от мучительной лихорадки и горели бы всю вечность. Я думаю, слово "жажду" было произнесено очень тихо, так что его услышали лишь те, кто был рядом, в отличие от громкого крика: "...лама савахфани", и победного возгласа "...Совершилось". Негромкий возглас "...жажду" избавил от той жажды, которая бы преследовала нас всю вечность, не давая ни минуты покоя. О, как удивительна смерть праведного за неправедных, Бога за людей, совершенного Мессии за виновных, заслуживших ада бунтарей. Давайте возвеличим и благословим имя нашего Искупителя!

    Едва Он успел вкусить уксус, как сразу же воскликнул: "...совершилось!" - и все закончилось: сражение было выиграно, и победа одержана навеки. Жажда нашего великого Избавителя служила знаком поражения последнего врага. Уровень воды в реке Его скорби достиг верхней отметки и пошел на убыль. "...Жажду" - заключительный аккорд страданий. Этот возглас, как ни странно, означал, что страдания заканчивались, их сила ослабевала. Стремительность большого сражения заставляет людей забывать о жажде и утомлении, когда же бой заканчивается, они обнаруживают, как много сил потрачено. Страшная мука отвержения Богом прошла, и когда напряжение спало, Он почувствовал слабость. Я удивился, поняв, почему Господь воскликнул: "...совершилось!" - почти сразу же после слова "жажду". Эти возгласы действительно связаны между собой. Наш славный Самсон поражал врагов, оставляя после себя груды трупов, а теперь Иисус одержал победу и, подобно Самсону, ощутил жажду. Подкрепив силы глотком уксуса и утолив жажду, Он закричал, как победитель: "...совершилось!" - и покинул поле боя, снискав славу. Давайте возрадуемся, видя нашего Поручителя, совершающего Свое дело до самого горького конца и возвращающегося к Своему Отцу Богу.

    Подойдем к этому возгласу еще с одной стороны, и пусть Дух Божий продолжает наставлять нас. Слово "Жажду" указывает на то, как человек обращается со своим Господом. Это восклицание подтверждает учение Писания о врожденной ненависти человека к Богу. В соответствии с современной философией человек - это прекрасное и благородное существо, стремящееся к совершенству. Он заслуживает похвалы и почитания, его грехи - это поиски Бога, а суеверия - стремление к свету. Каким бы великим и досточтимым существом ни был человек, но он требует, чтобы истина изменялась по его прихоти, Евангелие подстраивалось под каждое новое поколение людей, а вся вселенная служила исключительно его эгоистичным интересам. Справедливость должна быть тише воды и ниже травы, дабы не обидеть это благородное существо, а о наказании ему можно лишь намекнуть смущенным шепотом. По сути человека пытаются поставить выше Бога. Но Писание оценивает человека иначе. Он - падшее создание, чей плотской ум не может примириться с Богом. Он хуже дикого животного, ибо воздает злом за добро и обращается со Своим Богом с черствой неблагодарностью. Увы, человек - раб и жертва сатанинского обмана, предатель своего Бога. Не сказано ли в древнем пророчестве, что человек подаст воплотившемуся Богу желчь в пищу и уксус в качестве питья? Так оно и произошло. Бог пришел спасать людей, а человек отказал Ему в радушном приеме: сначала для Него не нашлось места в гостинице, а перед смертью, когда Он жаждал, люди не дали Ему холодной воды, а подали уксус. Так человек обращается со своим Спасителем! Человечество отвергает, распинает и осмеивает Христа Божьего. Мы также видим высоту человеческого сострадания, ибо ясно, что воин, поднесший к губам Христа губку с уксусом, сделал это из сострадания. Мне кажется, римский солдат хотел сделать благое дело, насколько ему хватало понимания. Он побежал и наполнил губку уксусом: таким образом он быстрее всего мог подарить несколько капель влаги тому, кто так мучался от жажды. Однако его сострадание было достойно собаки. Он не ощущал никакого благоговения, ситуация выглядела в его глазах даже немного комичной: "Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус". Когда наш Господь воскликнул: "Или, Или!" - а затем сказал: "...жажду", - стоявшие вокруг креста говорили: "...постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его". Евангелист Марк пишет, что тот, кто предложил уксус, повторял те же слова. Он пожалел страдающего, но, не имея к Нему никакого уважения, насмехался над Ним вместе со всеми. Даже когда человек сострадает Христу - а если бы он этого не сделал, то не был бы уже человеком - он в тоже время смеется над ним. В чаше, которую человек подает Христу - сострадание и насмешка, ибо "сердце нечестивых жестоко". Точно также сегодня люди смешивают почитание личности Христа с отвержением Его господства, пишут книги, восхваляя Его как величайший пример для подражания и отрицая Его божественность, признают, что Он был замечательным человеком, но отказываются признать Его мессианское предназначение, превознося Его нравственное учение, попирают Его кровь. Они утоляют Его жажду, но утоляют ее уксусом. О, мои слушатели, берегитесь восхвалять Иисуса и одновременно отрицать Его искупительную жертву. Берегитесь говорить о своем почтении к Нему, одновременно бесчестя Его имя.

    Братья мои, я не могу обойти молчанием жестокое обращение людей с нашим Господом. Разве мы не давали Ему иногда вкусить уксуса? Не поступали ли мы так до того, как познали Его? Мы умилялись, слушая о Его страданиях, но оставались в своих грехах. Мы дарили Ему свои слезы, а затем огорчали грехами. Когда мы слушали рассказ о Его смерти, нам казалось, что мы любим Его, но мы не изменяли ради Него свою жизнь, не доверялись Ему и тем самым подавали Ему уксус. Но это еще не конец печальной истории, потому что разве не был грех примешан к самым лучшим нашим поступкам, самым лучшим чувствам и самым лучшим молитвам? Можно ли их сравнить с ароматным вином? Не горьки ли они, как уксус? Я поражаюсь тому, что Он принимал и принимает наши деяния, так же, как я поражаюсь тому, что Он принял уксус. Но все же Он принимает наши дела и одаривает нас благодарной улыбкой. Однажды Он превратил воду в вино, и с несравненной любовью сейчас Он превращает наше горькое жертвоприношение, способное вызвать оскомину, в сладкий напиток для Себя. Нам следует прийти к Нему и вместе с остальным человечеством, когда Бог даст ему покаяние, воззреть на Того, Которого мы пронзили, и рыдать так, как рыдают о смерти первенца.

    Мы, чья склонность забывать,

    Твою любовь и благодать

    Тебя заставили страдать,

    Мы, чьи грехи со страшной силой,

    Как тучи грозные, пролились

    И искупленьем испарились,

    И до сих пор в делах и в мыслях

    Даём мы желчь и уксус кислый,

    Хотя воды Ты просишь чистой.

    Я лишь коснулся этой мысли, не развивая ее, потому что я хочу уделить еще некоторое время следующей грани этого возгласа. Да поможет нам Святой Дух.

    Друзья, мне кажется, что возглас "...жажду" был сокровенным выражением страстного желания Его сердца. "...жажду". Я не думаю, что физическая жажда - это все, что Он ощущал. Конечно, Он жаждал воды, но Его душа жаждала и возвышенного. В самом деле, все выглядит так, словно Он произнес это слово ради того, чтобы Ему был дан уксус и таким образом исполнилось Писание. Иисус всегда оставался гармоничной личностью, Его тело служило выражением желаний Его души. "...жажду" - Его сердце жаждало спасения людей. Эта жажда присутствовала в Нем с самых первых дней пребывания на земле. "Или вы не знали, - говорит Он, будучи еще мальчиком, - что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?" Не сказал ли Он Своим ученикам: "Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!" Он жаждал спасти нас от ада, заплатить за нас выкуп и освободить нас от вечного осуждения. И когда на кресте дело было уже практически завершено, Его жажда не ослабела и не могла быть утолена, доколе Он не сказал: "...совершилось!" Ты почти сделал это, Христос Божий, ты почти спас своих людей, дело осталось за малым - Твоей фактической смертью, поэтому Ты и говоришь о Своем сильном желании конца и завершении великого труда. Ты все еще напряженно стремился вперед, пока не ощутил последнего укола боли, пока не сказал последнего слова, пока не закончил дело искупления. Поэтому Ты и сказал: "...жажду".

    Возлюбленные, наш Господь сейчас охвачен жаждой, которая всегда присутствовала в Нем, жаждой любви к Своему народу. Вы помните, как Он жаждал любви в древние пророческие времена? Припомните Его слова из пятой главы книги пророка Исаии: "Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его. У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы. И Он обнес его оградою, и очистил его от камней, и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его, и выкопал в нем точило..." Чего же ожидал он от своего виноградника? Конечно же, получить сладкое вино. "...И ожидал, что он принесет добрые грозды, а он принес дикие ягоды" - уксус, а не вино, горечь, а не сладость. Он жаждал еще тогда. В священной Книге Песни Песней Соломона, в пятой главе, мы узнаем, что в древние времена Он пил и утолял Свою жажду в саду Своей церкви. Что Он говорит? "Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим. Ешьте, друзья; пейте и насыщайтесь, возлюбленные". В той же песне Он говорит о церкви: "Уста твои, как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных". В восьмой главе невеста говорит: "...я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих". Да, Господь любит быть со Своим народом, верующие подобны саду, в котором Он ходит и наслаждается тенью. Их любовь, их доброта как молоко и вино. Христос всегда жаждал спасать людей и быть любимым людьми. Мы видим символ этого всепоглощающего желания в эпизоде у колодца. Иисус, устав в пути, сел у колодца и сказал женщине-самарянке: "Дай Мне пить". В Его словах был настолько глубокий смысл, что она и представить себе не могла. Чуть позже Он сказал Своим ученикам: "У Меня есть пища, которой вы не знаете". Он утолил Свою жажду, приобретя сердце той женщины для Себя.

    И сегодня, братья, наш благословенный Господь жаждет общения с каждым из вас не потому, что вы можете что-то дать Ему, а потому, что Он может дать вам. Он жаждет благословить вас и получить взамен вашу благодарную любовь. Он жаждет увидеть исполненный доверия взгляд, стремление заполнить Им пустоту внутри. Оно говорит: "Се, стою у двери и стучу". Для чего Он стучит? Для того, чтобы есть и пить с вами, ибо Он обещает, что будет вечерять с тем, кто откроет дверь. Он по-прежнему жаждет нашей любви, и мы не можем отказать Ему. Изольем же воду любви из своих водоносов, чтобы доставить радость Ему.

    Почему же Он так любит нас? Я не могу объяснить Его любовь ничем, кроме Его любви. Он любит нас, потому что такова Его сущность. Он не может не любить Своих избранных, которых Он однажды возлюбил, ибо Он вчера, сегодня и во веки Тот же. Великая любовь побуждает Его быть к нам как можно ближе, Он не будет удовлетворен, пока все Его искупленные не окажутся вдалеке от врага. Я напомню вам одну из Его жаждущих молитв: "Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою". Он хочет быть с тобой, брат, Он хочет быть с тобой, сестра, Он хочет, чтобы вы безраздельно принадлежали Ему. Придите к Нему в молитве, придите к Нему в общении, придите к Нему в полном посвящении, придите к Нему, покорившись таинственному воздействию Духа. Присядьте у Его ног, подобно Марии, положите свою голову Ему на грудь, подобно Иоанну. Повторите вслед за невестой из Песни Песней: "Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина". Он просит об этом. Неужели вы откажете Ему? Неужели ваше сердце так заледенело, что даже чаша воды не может натаять для Иисуса? А может быть, вы теплы? О брат! Если Он говорит: "Жажду", а ты приносишь Ему теплое сердце, то это хуже уксуса, потому что Он сказал о теплой душе: "Извергну тебя из уст Моих". Он может принять уксус, но Он не принимает теплой любви. Отдайте Ему свое горячее сердце, отдайте Ему всю свою любовь. Я знаю, что Он любит принимать от вас дары, потому он рад даже чаше холодной воды, поданной одному из Его учеников. Насколько же больше Он будет радоваться, если вы отдадите Ему всего себя! Поэтому, пока Он жаждет, дайте Ему напиться сегодня.

    Наконец, Его возглас "...жажду" является примером нашей смерти с Ним. Понимаете ли, возлюбленные, а я обращаюсь к тем, кто познал Господа, что вы распяты вместе с Христом? Этот возглас означает, что и мы должны жаждать вместе с Ним. Мы жаждем не так, как раньше, когда мы не могли насытиться, ибо Он сказал: "Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек". Теперь у нас новая жажда - жажда Господа. О благословенный Господь, коль мы подлинно распяты вместе с Тобой на древе, дай нам жаждать Тебя такой жаждой, которую может утолить только чаша нового завета в Твоей крови. Некоторые философы говорили, что любят поиск истины больше самой истины. Я значительно отличаюсь от них, но я должен сказать, что на втором месте после общения с Господом у меня стоит жажда общения с Ним. Резерфорд высказал такую мысль: "Я жажду Господа и нахожу в этом радость. И эту радость у меня никому не отнять. Даже если я не достигну Его, я буду преисполнен утешением, ибо жаждать Его - это уже небо. И Он, конечно, никогда не заберет у моей бедной души право восхищаться Им, поклоняться Ему и стремиться к Нему". Что касается меня, то я хотел бы все больше жаждать общения со своим Господом, а получив его, я хочу его еще больше.

    И еще!

    И еще!

    Мое сердце не успокоится, пока Он не будет для меня все во всем, пока я полностью не потеряюсь в Нем. О, если бы душа наша расширилась, чтобы пить Его любовь большими глотками, ибо сердце наше никогда не может пресытиться Им. Как бы хотелось оказаться на месте невесты, которая наслаждалась в доме пира, вкушала сладкие фрукты и, хотя была уже, казалось, пресыщена, просила: "Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви". Она жаждала больше вина, хотя уже вполне насладилась его вкусом. Но сладость общения с Богом обладает таким свойством, что человек, попробовавший его, хочет пить божественное вино вновь и вновь, и когда он насыщен, он жаждет еще больше, а когда и эта жажда утолена, появляется новая, жажда растет, и человек пьет, пока не наполнится всей полнотою Божией. "Жажду" - это крик и моей души тоже. Хотя это слово Его, оно хорошо подходит и ко мне.

    Я жажду, но не так, как в прошлом,

    Плотским предаться наслажденьям.

    С Тобой мне стало невозможно

    Питать к греховному влеченье.

    Драгоценный фонтан неземного восторга

    Пробей бассейна крепкие края!

    И наводни меня, и переполни,

    Живая, благодатная струя.

    Иисус жаждал, поэтому давайте и мы будем жаждать на этой сухой, безводной земле. Как лань стремится к потоку воды, так душа наша стремится к Тебе, Господи.

    Возлюбленные, возжаждем душ наших ближних. Я уже сказал вам, что именно в этом заключалось сокровенное желание нашего Господа. Пусть же оно станет и нашим. Братья, желайте спасения своим детям. Братья, я молю вас, желайте спасения вашим рабочим. Сестры, страстно желайте спасения ваших знакомых, искупления вашей семьи, обращения вашего мужа. Мы все должны жаждать обращений. Но жаждем ли мы? Если нет, воспряньте от сна сейчас же! Обратите свое сердце на какую-нибудь неспасенную душу и молитесь о ней, пока она не обретет спасение. Если христианами будет владеть настоящая любовь к душам, то это приведет многих ко Христу. Вспомните слова апостола Павла: "Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти". Он был готов пожертвовать собой ради спасения своих соплеменников, настолько сильно он желал им добра. Пусть и у нас будет такое отношение к ближним.

    А для себя вы должны жаждать совершенства. Взалкаем и возжаждем праведности и тогда насытимся. Возненавидим же грех, всем сердцем отвергнем его и возжаждем святости. Возжаждем быть подобными Христу, возжаждем прославления Его святого имени через полное послушание Его воле.

    Да уподобит вас Святой Дух во всем распятому Христу, да будет Ему слава во веки и веки. Аминь.

    Утро, 14 апреля 1878 г.

 

 

 

 

Hosted by uCoz