регулируемые школьные парты и стулья дэми

И.С.Проханов

В котле России

                                                                                                                                                                      

Глава 12. Опыт зарубежной жизни

"И молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве. Чтобы, познавая лучшее, вы были чисты и непреткновенны в день Христов"

Филиппийцам 1, 9,10.

Что касается меня, то братья сильно настаивали, чтобы я уехал заграницу, советовали мне там опубликовать информацию о преследованиях в России, чтобы сохранить духовную и финансовую помощь наших братьев и посылать из-за рубежа литературу. Оставаясь в С.-Петербурге, я скрывался от тайной полиции. Однажды я нанес визит брату Берникову. Через несколько минут после того, как я оставил его дом, пришел полицейский агент, вместе с дворником, и спрашивал обо мне. Поистине было не разумно испытывать судьбу дальше.

И тогда я принял решение, что для меня лучше уехать за рубеж. Я познакомился с одним американцем, который был представителем Вартингтонской насосной компании Вестингауз Эйф Брайк Компании. Он планировал открыть офис в С.-Петербурге. Это знакомство произошло в русском стиле. Жена этого американца была очень заинтересована в Евангельской миссии в России. Она наняла в прислугу девушку, которая была членом нашей С.-Петербургской церкви. Эта девушка сказала ей о своей Евангельской вере и наших тайных Богослужениях. Американская леди посетила наше собрание, и привела своего мужа на наше следующее Богослужение. Таким образом мы и познакомились.

Этот человек пригласил меня в свой офис вместе с финским пастором С. Мы разработали план моего выезда за границу через Финляндию.

В назначенный вечер, в январе 1895 года С. ожидал меня на станции. Я спешил на поезд, а в нескольких шагах за мною брат Мышников нес мой багаж. Я тихо вошел в вагон и без слов расстался с братом Мышниковым. Далее я и пастор С. благополучно завершили наше путешествие. Финляндия в то время была провинцией России. И жандармы внимательно наблюдали за всеми пассажирами на железной дороге. Так же они действовали во всех других частях России. К счастью я не был задержан полицией и продолжил мое путешествие.

В начале мы прибыли в местечко называемое Окенес, где провели ночь в доме пастора. После этого мы посетили Гельсингфорс, где я оставался несколько дней в семье американцев.

Прекращение 10-дневной дружбы

В Гельсингфорсе продолжалось обсуждение моей миссии, которую я должен был исполнить. Было решено, что я должен оставить Финляндию и выехать за границу на первом же пароходе, отбывающего из Або - самого большого порта Финляндии. Но я прибыл в Гельсингфорс в середине февраля, а навигация могла открыться только в конце апреля. Поэтому согласно воли Проведения я должен был оставаться в этой стране еще несколько недель. Через несколько дней пастор С. сообщил, что место, где я нахожусь, небезопасно. Он проводил меня на станцию Бинос, оттуда мы поехали в поместье барона П., искреннего христианского брата, симпатизирующего всем, страдающим за дело Божие.

Мне была предоставлена небольшая чистая комната на третьем этаже, где я проводил время в чтении книг, изучении английского языка, сочинении стихов. Трижды в день я спускался к столу на завтрак, обед и ужин. Пища была очень хороша. Но я не имел возможности покидать дом, чтобы не обнаружить своего места пребывания. Однажды, когда один русский чиновник нанес визит брату Н., я был спрятан на это время еще более надежно. Хотя я был практически узником в этом доме, время летело очень быстро.

За эти дни я написал много поэм и гимнов, некоторые из них стали популярны среди нашего народа. Тогда же я отредактировал гимны, написанные мною ранее. Например, гимн 74 "Христианские мотивы".

Этот гимн был сочинен мной в поезде на пути из Владикавказа в С.-Петербург, после того как мой отец был сослан в изгнание. Это песня была очень популярна во времена гонений, она исполнялась как марш Евангельских Христиан. Другой гимн был сочинен во время путешествия из С.-Петербурга в Финляндию, когда надо мной висела угроза ареста со стороны жандармов. Гимны 239 и 336 в Гуслях были также сочинены в этот период.

Вся страна была погружена во тьму безнадежности, но я видел маяк, который приносил мне ободрение. Это ощущение было изложено в моей поэзии оптимизма и веры среди окружающего бесправия. Это чувство всегда ободряло меня и открывало мне светлое-будущее.

В конце апреля пастор С. забрал меня из "заточения". Соблюдая все меры предосторожности, мы пришли на железнодорожную станцию и поехали в морской порт Або, откуда я должен был отправляться в Стокгольм. Обычно паспорта всех пассажиров проверялись жандармами. Но все было организовано так, что я прошел на пароход без предъявления паспорта. Пастор С. и я совершили краткую молитву на пароходе, затем мы попрощались и я почувствовал великое одиночество.

Встречи с иностранными христианскими друзьями

В Стокгольме я нашел мистера Старминга, хорошо известного репортера большой шведской газеты, который посещал Россию в 1892 году во время голода на Волге. Он был прекрасный христианин и проявил большое внимание к русскому Евангельскому движению и помог мне во многом. В Стокгольме я был очень удивлен, когда увидел несколько юрт эскимосов, которые были расположены в общественном саду.

Из Стокгольма я поехал в Гамбург, где встретился с Яковом Крекером, Генрихом Брауном и многими другими молодыми менонистскими проповедниками. Они приехали из России для обучения Богословию. Эти люди позднее стали выдающимися руководителями среди менонитов.

Из Гамбурга я поехал в Париж, где мой младший брат Александр изучал медицину, а также посещал лекции по Богословию на Протестантском факультете. Я был удивлен, обнаружив, что французское правительство поддерживает факультет деньгами. Это была самая высшая школа для Парижских протестантских церквей, ведущих начало от гугенотов.

Поиск свободы за рубежом

Среди профессоров университета был господин Бунет Море, очень симпатичный человек, глубоко интересующийся Евангельским движением в России. Мой брат и я предоставили ему большую информацию о русском штундизме, и он опубликовал ее в очень хорошей статье в одном из французских периодических изданий.

Из Парижа я поехал в Лондон. Не буду описывать мои первые впечатления от этого великого города, которые кратко можно выразить словами - огромный город. Я имел рекомендательные письма доктору Бедеккеру и господину Адамсу -секретарю Евангельского Альянса. Оба беседовали со мной о моих планах. Я думал поступить в английский университет и посещать лекции по Богословию. Но затем мне стало ясно, что это самое непрактичное желание. С моим плохим знанием английского языка эти лекции не позволят мне углубиться в предмет, и вместе с тем за обучение надо было платить большие деньги. Поэтому я последовал советам поступить в баптистский колледж в Бристоле. Я принял это предложение, и господин Брукс, известный член общества друзей "квакеров", обещал оплатить мое обучение в Бристоле.

В доме на Хакни-даунс

После одного года пребывания в баптистском колледже я поехал в Лондон и поступил в новый Конгрециовальный колледж. Причиной таких изменений было мое большое желание познакомиться с другими деноминациями. Я желал узнать взгляды всех христианских протестанских деноминаций Западной Европы как можно глубже.

Я жил в небольшом домике друзей (это был миссионерский дом на Хакни-даунс) и посещал лекции в колледже. Брат Александр приехал из Парижа для прохождения медицинской практики в Лондонском госпитале. Мы жили вместе в доме "квакеров".

Это было действительно счастливое время. Мы занимались радостно и усердно. Я продолжал поддерживать широкую переписку с русскими братьями. Публикации нашего периодического издания "Беседа" переправлялась в Лондон и через мои руки направлялись в Россию, т.к. госпожа Кихнер эмигрировала из Стокгольма в Румынию. Эта работа была связана с большими трудностями, так как я получал публикации в Лондоне и рассылал их по всей России через заказные письма.

Чувство настоящей свободы

Как русский беженец я радовался неограниченной свободе в Европейских странах по сравнению с великими ограничениями в моей стране. Это было так прекрасно, что в Англии разрешалось организовывать повсюду религиозные собрания без специального разрешения властей, особенно я был восхищен Богослужениями, которые проводила на улицах Армия спасения.

Что касается политической свободы, я сделал интересные открытия. Наиболее популярным местом в Лондоне был Гайд-парк, в котором на открытом воздухе можно было обсуждать все, что угодно. Я видел различные группы людей, в одной из групп, выступающие говорили о системе образования, в другой группе обсуждались и разрабатывались некоторые вопросы по финансовой политике, в третьей группе шло обсуждение религиозных вопросов, в то время как в четвертой группе оратор резко критиковал правительство. И это происходило в нескольких шагах от полицейского, который не обращал на это никакого внимания, а продолжал управлять уличным движением. Как я пожалел, что не был художником, я бы с радостью запечатлел эти удивительные сцены религиозной свободы, потому что я прибыл из такой страны, где любые митинги и собрания считались тяжким преступлением.

Эти различия между странами вызывали чувство подавленности. Я думал о моей стране, в которой невозможно было организовать даже самое маленькое религиозное Богослужение, не говоря уже о разных политических встречах. Мне было стыдно за правительство России и сердце переполнялось чувством великого сострадания к нашему народу. В душе звучало только одно слово: "Свобода, свобода, свобода!"

Я делал все, чтобы ближе познакомиться с английской религиозной литературой, и, конечно, я был потрясен ее огромным количеством, глубиной, разнообразием и богатством.

Архитектурное великолепие Великобритании также произвело на меня большое впечатление. Лондонский музей, Хрустальный дворец, Вестминстерское Аббатство и многие другие здания наполняли меня чувством глубокого восхищения, но особенно я вспоминаю впечатления от посещения магазинов слоновой кости на реке Темза. Я увидел огромные навесы почти на милю длиной, наполненные различными изделиями из бивней слона. Подумалось тогда: "Здесь поистине великое богатство!"

Здравица за Великобританию и Россию

Я вспоминаю, что однажды в Бристольском баптистском колледже проходил ежегодный официальный обед. Каждый студент должен был выступить с кратким обращением. Я в своей речи сказал: "Англия страна контрастов, с одной стороны - это ведущая коммерческая, индустриальная страна, с другой стороны - это страна великих поэтов, таких как Байрон и Шекспир. И, безусловно, это одна из религиозных стран и в то же время она имеет величайших рационалистов и материалистических ученых, таких как Дарвин и Спенсер, и примеры таких контрастов могут быть бесконечны. Англия является самой лучшей страной в мире."

Вся аудитория начала громко аплодировать, а я продолжал стоять, улыбаясь. Когда аплодисменты прекратились, я тихо добавил: "После России." И снова вся аудитория разразилась громкими аплодисментами, переходящими в овацию.

Чем дольше я оставался за рубежом, тем больше во мне возникало желание как можно скорее вернуться к моим дорогим страдающим братьям в России и отдать все свои силы и энергию на Евангельскую работу. Я мечтал о расширении этой работы во всех славянских странах. Примерно в это же время мне предложили поехать в Галицию, это провинция Австро-Венгрии, соседствующая с Россией, и организовать там канцелярию для своей будущей Евангельской работы. Но решение вернуться в Россию все больше возрастало в моем сердце, вернуться в Россию любой ценой и сделать С.-Петербург центром моей работы. Я вспоминаю, как будучи студентом в Стоксе - баптистском колледже в Бристоле, я размышлял о России, о духовном невежестве моего народа и был охвачен великим желанием возвратиться домой. И тогда я преклонил колени и молился, прося Господа помочь мне с возвращением в С.-Петербург и сделать этот город центром Евангельской работы. После этой молитвы я укрепился в своем решении, но перед тем, как вернуться назад я решил сделать соответствующие приготовления. Я планировал как можно лучше познакомиться с Германией, Францией и их школами Богословия. Для этого я решил провести полгода в Берлинском университете и полгода в Парижском университете.

Глава 13. Опыт зарубежной жизни

(Мое пребывание в Германии и Франции)

"Желание исполнившееся -приятно для души, но несносно для глупых уклоняться от зла"

Притчи, 13,19.

С помощью господина Брукса я смог поехать в Германию с рекомендательные письма от доктора Бедеккера и доктора Адамса из Евангельского альянса. Я нашел комнату в том же доме, где разместилась Германская Баптистская церковь и офис Германской Баптисткой миссии для Камеруна. Пастор Шеви, его сын Альфред, и вся их семья оказывали мне радушное гостеприимства. Можно сказать, что пастор Шеви заменил мне отца, который был в ссылке. Пастор стал очень близок моему сердцу.

Я вспоминаю одну Рождественскую ночь, когда они пригласили меня в круг своей семьи. Там была елка, мы много пели, молились и наслаждались истинной радостью. Это редкое удовольствие - испытать нечто подобное тому, что я испытывал в этой семье. Каждый получил Рождественский подарок. Пастор обратился ко мне с теплыми словами и тоже вручил подарок. Это было очень неожиданно, и произвело на меня сильное впечатление.

Меня приняли в Берлинский университет на факультет Богословия. Как раз в то время осенью 1896 года профессор Гарнак опубликовал письма о сущности Христианства, которые позднее были напечатаны в отдельной книге. Я посещал его лекции по введению в Новый Завет, также слушал лекции профессора Флейдора по Христианской этике и другим предметам. В это время много русских студентов училось в Берлинском университете. Они изучали социально-экономические предметы: политэкономию, социологию и другие научные дисциплины.

Много важных вопросов интересовало меня. Среди них такие как "Что такое рационалистическое Богословие и что оно говорит об оригиналах книг Библии?" Я хотел все это изучить до дна. В Англии это называлось высшим критицизмом, начало которому было положено в некоторых суждениях английских Богословов. Высший критицизм, конечно, был детищем немецкого рационализма Штрауса, Бауэра и др. После серьезного ознакомления с теорией Гарнака я пришел к заключению, что он и Богословие новой Тюбингенской школы возникло в результате неправильного подхода к вопросу о происхождении книг Нового Завета. Фактически это были чуждые мне взгляды.

Оценка некоторых богословских мнений

Я сделал попытку свести в таблицу даты происхождения книг Библии, согласно мнению различных профессоров того времени. И нашел большое разнообразие мнений, и тогда я сказал себе: "Они противоречат друг другу и таким образом не заслуживают внимания." Хотя критика сама по себе и полезна в отношении определенных предрассудков, но спорить против утверждений критиков совершенно нет необходимости. Они противоречат друг другу и таким образом самый безопасный путь принять общие даты происхождения книг, принятые Вселенской Церковью. И с того времени, чтобы я не читал, я не изменял этому своему мнению.

Я посещал лекции в Берлинском университете в течение одного семестра. После этого я поехал в Париж, проучился семестр там, всю первую половину 1897 года, посещая лекции на факультете Протестантского Богословия.

В начале мне было трудно понимать смысл лекций, но я очень интенсивно изучал языки и это помогло мне в изучении Богословия. Так что в конце я мог совершенно спокойно говорить и понимать, когда лекции читались на немецком или Французском языках. На факультете протестантского Богословия в то время преподавал великий друг России господин Бунет Море, о котором я упоминал ранее, профессор французской истории. Он опубликовал небольшой буклет о гонении штундистов и пытался поднять общественный интерес на своих лекциях к русскому Евангельскому движению. В течении всей моей учебы я продолжал Российский Евангельский труд, имел большую переписку и часто посылал финансовую помощь для гонимых христиан, находящихся в России.

Тоска по Родине отзывается на струнах моего сердца

И снова я почувствовал, что мне больше нельзя оставаться за границей и что пришло время вернуться в Россию и возобновить там свой труд. Конечно я знал, что теологические познания, которые я приобрел за границей, были весьма ценными, и что наиболее полезные знания, которыми я теперь обладал, должны быть применены на Родине. Поэтому я проводил время в углублении своих знаний, чтобы затем, как можно скорее, вернуться домой.

Но в то же время я не знал, как это может быть осуществлено. Мой отец был еще в ссылке и я сам находился под угрозой ссылки. Каким путем в этих трудных обстоятельствах можно было вернуться на родину?

И мне снова помог оптимизм моей веры. Я молился, я просил Господа реализовать то, что мне казалось нужным, но сейчас представлялось невозможным. Конечно, Он нашел путь, как мы увидим это дальше. Снова обозревая мой опыт за рубежом, я понял, что это было чрезвычайно важно для интересов Царствия Божия и для моей будущей работы по Евангелизации России.

Передо мной стояли многие важные проблемами. И среди них, как я упоминал ранее, кардинальный вопрос, касающийся ценности Протестантизма. Некоторые критически настроенные Православные обычно говорили: "Ты жаждешь принести элемент реформации, установить протестантские формы религии в России, но посмотри на современное положение протестантизма в странах, которые ты посетил. Разве это желание не будет концом России?" Это была поистине трудная проблема, учитывая тот факт, что в то время я был еще довольно молодым человеком. Безусловно, слабость практической жизни протестанских церквей была очевидной. Негативная сторона протестантизма не могла укрываться от взгляда наблюдателя, особенно если вы молодой человек с позитивным мышлением. Таким образом он мог прийти к заключению, что было бы не разумным предпринять попытку создать в России новую форму духовного служения. Он мог ошибаться. О таких случаях русская пословица говорит: "За лесом не рассмотрел деревьев."

Мой оптимистический ум видит лучшее

Но я благодарю Бога, что он повел меня в этом случае по правильному пути. Несмотря на значительные различия между протестантскими деноминациями, кардинальный принцип был общим для всех. Это вера в Писание, это доктрина, что Бог есть Отец всех людей, это миссия Христа, Его заместительная жертва и Спасение, и так далее. Почти все деноминации принимали Апостольский символ веры.

В то же время наблюдалось большое разнообразие в интерпретации Библейских истин. В этом разнообразии было нечто и доброе. Апостол Павел писал: "Ибо надлежит быть разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные". (1-е к Коринфянам 11,19). Рассматривая многообразие методов проповеди Евангелия, надо помнить утверждение Апостола Павла: "Но что до того? Как бы не проповедали Христа, притворно или искренне, я и тому радуюсь и буду радоваться". (Филиппийцам 1,18).

Таким образом рассматривая проблемы с этой точки зрения, я мог видеть даже кое-что доброе в этом разнообразии. Для меня было ясно, что главный принцип, который является основой или фундаментом всех протестанских деноминаций -это старание практиковать жизнь и служение первохристианства.

Протестантизм благоволит к науке

Чем более я изучал другие деноминации, тем более я становился уверенным в моей русской Евангельской концепции Христианства. Я верил, что это будет форма наиболее похожая на первую Христианскую проповедь Апостолов. Я осознал, что разнообразие вероучений в протестантизме является результатом свободы Совести, свободы читать Библию и создавать свое собственное мнение или истолкование, свобода личной инициативы, каждого человека согласно его личным воззрениям. Я видел, что этот принцип религиозной свободы пронизывает жизнь протестанских народов и становится основой политической и научной свободы.

Церковные служители Римской католической церкви сжигали великих ученых за их открытия. Что-либо подобное невозможно в протестантском мире. Свобода научных исследований стала источником замечательных открытий. Политическая система в протестанских странах является самой свободной на земле. Из практического сравнения я сделал вывод, что мораль и чистота протестантских церквей значительно выше, чем в других непротестантских странах, и что мораль ниже в тех частях мира, куда протестантизм не проникал в полном объеме. В протестантизме имелись различные методы борьбы против аморальности и в деле воспитания народной морали, духовности, которые не практиковались в других непротестантских странах,

Первый метод морального и духовного наставления народа был через проповедь и распространение Библии, на встречах на Богослужениях и в семейном кругу. Католическая и Православная церкви уделяли очень мало внимания духовному наставлению в своих церемониях, практически, Православная церковь не проповедовала из Библии в течение веков. Она не прилагала усилия, чтобы обучать Священному Писанию молодых и пожилых людей.

Важность социального и духовного образования

Я считал, что это огромная работа по социально-духовному образованию занимала первое место в Протестантском Христианстве в Европе и Америке. Православная и Римско-католическая церкви мало уделяли внимания этим сторонам Христианского служения и практически даже ничего не знали об этом.

Мой зарубежный опыт изучения протестантизма привел меня к непоколебимой уверенности, что только Библия, свободно распространяемая и свободно принимаемая может даровать величайшее добро и сделать страну поистине процветающей во всем. Таким образом я стал еще более убежденным в своем великом желании распространять Евангелие в моем Отечестве. Конечно, первый импульс в моем решении пришел из уст моего Господа: "И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари." (Марк 16,15).

Но практические результаты проповеди Евангелия среди людей в основном зависят от состояния самих людей. Однако истина непоколебима: "Тот, кто спасен, должен спасать других, тот, кто нашел вечную жизнь через веру в Евангелие, должен распространить его среди других". Это откровение принесло нам великую радость и оптимизм, я молился о моем возвращении из-за границы в мою дорогую страдающую Россию.

Глава 14. Работа с духоборами и возвращение в Россию

"Илучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное, греховное насаждение"

Евреям 11,25

В сентябре 1897 года в Париже я получил письмо от господина Брукса, предлагавшего мне поехать на Кипр и помочь духоборам. Я уже упоминал, что духоборы жили в Закавказье и под влиянием учения Толстого уклонялись от службы в армии, публично сжигали ружья и объявляли правительству, что они никогда не возьмут в свои руки оружие. Некоторые из лидеров духоборов были наказаны. В силу этих обстоятельств они решили эмигрировать в из России.

После продолжительного обсуждения страной эмиграции была избрана Канада. Первая часть духоборов в количестве 1150 человек наняла корабль на Кавказе, но они не смогли проделать весь путь, так как среди них произошла вспышка эпидемии. Все пассажиры-духоборы были изолированы на острове Кипр до тех пор, пока не кончится эпидемия. На этом острове был только один человек, который мог быть переводчиком, господин Бирюков. Но он должен был оставить Кипр в силу некоторых причин и возвратиться в Англию. Кто-то должен был занять его место, и комитет, который возглавлял господин Брукс, предложил на это место меня. Граф Сергей Львович Толстой, сын известного русского писателя, приехал в Париж поговорить со мной по этому вопросу. Я дал свое согласие и через несколько дней крестьянин-духобор приехал в Париж из Лондона, чтобы вместе со мной отправиться на Кипр.

Мы плыли из Марселя на пароходе. Первый раз я путешествовал через западную часть Средиземного моря и очень радовался красоте, которая открылась мне на берегах Италии и Сицилии, на дорогах, обрамленных цитрусовыми растениями и цветами.

Египет, Нил и пирамиды

На пути пароход зашел в Александрию, где оставался в течение 2-х дней, затем мы встали на якорь в Порт-Саиде, также на два дня. Я последовал совету одного из офицеров корабля и вместе с моим другом совершил поездку в Каир, а оттуда - к пирамидам. В Александрии мы видели колонну Помпея, а также замечательные сады, принадлежащие богатым грекам. Впервые я увидел хлеб, тонкий как ткань из хлопка. Когда официант приблизился к нашему столу, я подумал, что он несет салфетку с своих руках, но это был хлеб. В небольшом кафе, где мы обедали была веранда увитая виноградом. Оттуда с чувством великого благоговения я смотрел впервые на Нил и на плодородные долины. Мое благоговение усилилось, когда я увидел Сфинкса и Пирамиды.

Мы приехали из Каира на арендованных осликах в сопровождении арабских мальчиков, бегущих позади и громко кричавших. Ослики были такие маленькие, что я испытывал трудности, мне приходилось поджимать ноги, чтобы не зацепиться за камни на дороге. Высочайшая пирамида - это широко известная пирамида Хеопса. Арабский гид взял нас и группу арабских туристов и повел к пирамиде. Мы должны были пробираться по узкому проходу, все время погружаясь в темноту. Наш арабский гид пробирался впереди нас со светильником в руке и запах от этого факела был очень неприятен. Большую часть пути мы должны были карабкаться на четвереньках - это было очень трудное и опасное путешествие. Когда наконец мы достигли нашей цели, гид зажег магнезиальную вспышку и мы увидели просторную комнату, покрытую пылью и множество летучих мышей. Воздух в этом помещении был очень неприятен, было душно. Это было место захоронения древних фараонов, сами гробы с мумиями были вывезены в музей и мы увидели только места погребения.

Конечно, наше впечатление было весьма сильным, ибо здесь мы ощутили 4-тысячелетний запах пещеры. Для меня был замечательным тот факт, что основная планировка внутри этой пирамиды сохранилась в течение 40 веков. Впервые в жизни я увидел арабских бедуинов на верблюдах, а вдали я увидел великую пустыню Сахара, песок, песок, песок без конца. Это также вдохновило меня на благоговейные мысли. Мы возвратились из Каира по железной дороге в Порт-Саид и снова взошли на наш корабль.

По прибытию в Лорнака, порт на Кипре, я встретился с мистером Стюрге, ответственным общества друзей "квакеров", который возглавлял всю помощь, предоставляемую "квакерами" духоборам. Он познакомил меня с Британским губернатором Кипра, я также увидел господина Бирюкова и приступил к исполнению моих новых обязанностей.

Оазис в песках Кипра

Население Кипра состоит из турок, греков и армян. Высокие красивые фигуры курчавых духоборов контрастировали с обликом местных народов. Лагерь духоборов был в глубине острова. Я поехал туда на небольшом ослике, точно таком, на каком восседал в Египте.

Когда мы выехали из города Лорнака, я увидел широкую плоскую долину покрытую песком, который был сильно нагрет лучами яркого солнца, хотя был ноябрь месяц. Здесь не было ни одного дерева, ни одной травинки,- один песок.

После многочасовой поездки мы увидели группу деревьев, растущих в отдалении, и плантацию овощей. Когда мы приблизились, то увидели группу прекрасных пальм, а также апельсиновые и лимонные деревья, ветви которых гнулись под тяжестью фруктов. Здесь был небольшой ручеек, вода выбивалась из-под земли и поэтому здесь росла столь богатая зелень. Такая прекрасная аллегория живой воды Слова Божия, которая обновит человеческое сердце.

Среди этих деревьев мы нашли палатки и небольшой деревянный барак, в котором размещались семьи духоборов. На расстоянии нескольких миль была другая небольшая колония, где духоборы размещались также в деревянных бараках. _Я обнаружил, что духоборы находились в очень печальном состоянии. Большинство из них были больны страшной болезнью, похожей на дизентерию. Один человек, истекающий кровью, с опухшими ногами, через несколько дней умер. Войдя в один из бараков, я увидел низкую деревянную платформу, примыкающую к одной из стен во всю длину комнаты, на которой все они спали. На ней также лежали больные и только что скончавшиеся люди. Около ста человек, мужчин и женщин, уже умерли. Русское кладбище было организовано вблизи колонии духоборов.

Служение больным духоборам

Здесь был доктор, армянин, он прописывал опиум. Это лекарство привозилось обычно из Лорнака стариком по имени Марк, евреем, который говорил по-русски, по-гречески, по-турецки, и даже по-армянски. Но на всех языках одинаково плохо. Он был незаменимым человеком для духоборов, приносил им не только лекарства, но также и необходимые вещи и всякого рода пищу. И я убежден, что до тех пор, пока наши люди будут оставаться необразованными, они будут нуждаться в помощи евреев, которые всегда имеют практический опыт и особую энергию, где бы они не находились.

Мой долг был присматривать за общим состоянием духоборов, оказывать им помощь, улучшать условия их существования и также доставлять медикаменты. Сразу же я стал настаивать на том, чтобы были исполнены меры предосторожности, вот наиболее важные из них;

Простые правила борьбы с эпидемией:

1. Удалить всех умерших из барака немедленно.

2. Изолировать больных от здоровых.

3. Как можно чаще проветривать помещение. (Обычно они держали окна закрытыми, и воздух в комнате был очень тяжелым.)

4. Держать комнату и одежду в чистоте.

Я пытался убедить каждого в необходимости соблюдать простые правила домашней гигиены, которыми здесь пренебрегали. Я просил доктора увеличить дозу опиума для больных, сказав ему, что для русского лекарства требуется больше, чем для армянина. Доктор увеличил дозу и благодатный эффект вскоре стал заметен.

В свободное время, я собирал мальчиков и девочек с целью обучения их английскому языку. Почти 30 лет спустя, в 1926 году, когда я посетил духоборов в Канаде, один из них узнал меня и сказал, что никогда он не забудет ту помощь, которую я оказал ему при изучении английского языка. Совершая эту работу среди духоборов, я обрел в их среде друзей. Господин Стюрге и господин Бирюков жили в городе Лорнака, это было на значительном расстоянии от поселка духоборов. Вскоре после моего прибытия они покинули Кипр. Никто не знал условий, при которых духоборы смогли бы выжить. Я решил жить в их большой колонии и продолжал внимательно следить за их состоянием, пытаясь всеми доступными средствами противостоять эпидемии и делать все для улучшения их состояния.

Я заболел в этой чужой стране

Я боролся за то, чтобы устранить любую нечистоту, беспорядок. И постепенно условия жизни духоборов стали улучшаться, но я сам внезапно заболел той же болезнью, которая была распространена в этой колонии. Я почувствовал слабость, находясь в городе Лорнака. Я лежал в доме, который недавно принадлежал господину Бирюкову. Во время моей болезни никто не посещал меня. Заболеть этой смертельной болезнью в чужой стране, вдалеке - это было очень тяжким испытанием. Оптимизм и вера помогли мне и в это время. Я не предавался отчаянию, в течении болезни я думал о великом труде в моей стране и моей жизни, и я молил Бога, чтобы он поступил со мной в соответствии со своей Божественной волей. И волей Божьей было то, что вскоре я выздоровел. Постепенно я начал поправляться и без какой-либо посторонней помощи вскоре выздоровел. После этого я возобновил мой труд среди духоборов. Вскоре пришло письмо, в котором сообщалось, что из Англии прибывает пароход с тем, чтобы везти духоборов в Канаду.

Меня просили, чтобы я поехал вместе с духоборами в Канаду. Но я чувствовал, что после выздоровления духоборы могут очень хорошо обходиться и без меня, в то время как русский народ нуждался в энергичных работниках и помощниках Иисуса Христа. Я чувствовал, что мне нужно вернуться в Россию, несмотря на то, что мой отец находился еще в ссылке, а меня, возможно, ожидал арест, как многих других, которые уже подверглись гонениям.

На родине открывались великие возможности для служения Христу. Возможно, призыв служить среди духоборов было средством Божиим, использованным для того, чтобы предохранить меня от преждевременного возвращения в Россию в то время, когда надо мной висела угроза ареста и ссылки. Но теперь призыв вернуться в мою страну был непреодолимым и я отклонил предложение отправиться в Канаду вместе с духоборами.

Мое решение вернуться подтверждено

Зная все обстоятельства, господин Брукс и многие другие были весьма удивлены моим решением. Но я чувствовал, что это было волей Божьей относительно меня. В это время пришла телеграмма из Владикавказа от моего брата Василия, зовущего меня домой. Телеграмма удивила меня, я не думал что, при условиях сложившихся в России в то время послание с родины может достичь меня. Я воспринял это как голос Божий, подтверждающий мое решение.

После прощания с духоборами, с господином Стюрге и другими я взошел на пароход, идущий в Константинополь и Одессу, и с молитвой поплыл домой. Мои мысли были направлены к моей стране, страдающей в течение веков, связанной цепями духовной темноты. Я мог принять самое худшее для себя, только бы быть среди моего народа и иметь возможность проповедовать Евангелие для них.

По прибытию в Константинополь, представителям турецких властей попросили всех пассажиров предъявить паспорта. У меня не было паспорта и поэтому турецкий чиновник приказал двум полицейским взять меня, что они и сделали. Они вели меня по узким улицам до тех пор, пока наконец мы не подошли к 2-х этажному кирпичному зданию, где, по всей вероятности, располагался полицейский участок. Большая комната была разделена на две части, в одной стороне стояли арестованные, а перед ними сидели на деревянной платформе представители власти. Высокий турок курил свою трубку и слушал сообщения полицейских о тех преступлениях, за которые должно было быть определено наказание. Арестованные смотрели через перегородку на своего судью. Сурово выглядевший судья, выслушав сообщение полицейского, давал какое-то распоряжение по-турецки, которое я, конечно, не мог понять. После этого такая же процедура была и со мной. И снова полицейский повел меня по каким-то странным улицам, внезапно я увидел надпись "Консульство". Я обрадовался, полицейский ввел меня в дом, и я очутился в помещении русского официального представительства. Чиновник задал мне несколько вопросов, записал мои ответы и отправил меня в гостиницу, где я провел ночь. Он сказал: "Мы решим, что с вами делать." Конечно я понял, что эта гостиница была русским учреждением и что я буду там под негласным надзором. Все-таки я принял все это с легким сердцем, потому что это было куда лучше, чем провести ночь в турецкой тюрьме. На следующее утро меня позвали в консульство и тот же самый чиновник сказал, что я должен быть готов оставить Константинополь, чтобы направиться в Одессу на русском корабле, который отплывает на следующий день, и это было самое лучшее, что я мог ожидать. После второй ночи в качестве "гостя" в русской гостинице я был передан вновь турецкому полицейскому, который сопровождал меня в маленькой лодке до русского парохода. Полицейский предал бумаги одному из офицеров русского корабля.

Мне разрешили разместиться в каюте 2 класса, которая и стала моим убежищем в течение всего моего дальнейшего путешествия. Все было лучше, чем я мог ожидать. Находясь в этой каюте во время моего долгого путешествия, я испытывал чувства комфорта и радости, что я нахожусь на русском корабле. Русский язык звучал вокруг меня, и он казался мне сладкой музыкой. Когда моряки в соответствии с их традицией начали петь вечернюю молитву, я почти разрыдался, так глубоко и прекрасно воздействовал на меня эмоционально этот гимн. Какие прекрасные эмоции, как они не похожи на другие. Любовь, любовь к своей стране звучала в этих песнях.

По моему прибытию в Одессу, жандарм сопроводил меня к градоначальнику. Меня оставили в комнате ожидания на долгое время одного. Я не знал, что будет со мной. После нескольких часов вышел градоначальник, посмотрел на меня очень сурово, но не задал никаких вопросов. Спустя некоторое время вышел чиновник и сказал, что я буду направлен в мой родной город Владикавказ под наблюдением их агентов, которые будут иметь сопроводительные документы. Они приказали мне оставаться в определенной гостинице, а затем отъехать на определенном пароходе. Мой путь был через Севастополь, Феодосию, Новороссийск, затем по железной дороге через Екатеринодар на Владикавказ.

По прибытию во Владикавказ я пошел к начальнику местной полиции, он прочитал бумаги и сказал: "Вы можете оставаться в доме своего отца". И снова я подумал про себя, что это лучше, чем я ожидал.

Вскоре я узнал, что прежний губернатор, который выслал моего отца и хотел тоже самое сделать со мной, был смещен. Таким образом все эти приказы и планы в отношении тех, кого он намеревался наказать, остались без последствий. Вскоре я получил разрешение свободного перемещения по стране.

Глава 15. Возобновление труда и женитьба

"Нехорошо человеку быть одному"

Бытие 2,18

Братья во Владикавказе и других местах весьма радовались моему возвращению. Были организованы Богослужения, на которых я говорил о переживаниях, которые мы имеем через нашу веру в Иисуса Христа и нашем долге проповедовать Евангелие нашему народу. Я также проповедовал на многочисленных Богослужениях "молокан". Вскоре я решил посетить своего отца в изгнании в армянской деревне Гюрюсы в Закаваказье. Это было в январе 1899 года. Я оставил Владикавказ и поехал по военно-грузинской дороге в Тифлис, проезжая через скалистые горы Кавказского хребта. В Тифлисе я проповедовал на Богослужении братьев и пытался что-то сделать для сохранения и укрепления прав на проведение Богослужений, которые все еще были запрещены. Я пошел к лучшему юристу и попросил у него совета. Он сказал мне: "Всякий вопрос может быть разрешен очень просто. Я не хожу в церковь в течение года и я не чувствую никаких препятствий. Вы также сможете обойтись без любых служений." Какое непонимание. Это был суровый урок. Ибо в этом месте были в ссылке благородные и культурные люди, которые могли совершить великое дело во имя добра для своей страны, если бы им была разрешена свобода. Я был подавлен трагедией и пафосом всего испытанного, так что слезы текли из моих глаз.

Расставание с отцом и другими братьями было очень тяжелым и трогательным. Мы помолились, затем сели на лошадей и отправились вверх по дикой горной тропе. Когда мы проехали улицу, я оглянулся, и увидел моего отца, стоящего на лестнице около дома, смотрящего на нас и машущего своей шляпой. Другие братья делали тоже самое. Мы махали в ответ им нашими платочками. Мое послание для них заключалось в том, что не только в России, но и за рубежом - в Европейских странах постоянно Христиане молятся о них и думают об их испытаниях, и это было для нас большим утешением. И поднимаясь по горной тропе, я думал о том, что Гюрюсы - это поистине картина в миниатюре всей России, всей страны, которая превратилась в тюрьму для всех, кто любит свободу и желает жить праведным.

Возобновление моей деятельности в С.-Петербурге

Возвратившись из Владикавказа, я начал обдумывать и планировать продолжение моей работы. В это время ни один не православный проповедник не был признан правительством и все проповедники должны были совершать свое служение тайно, в то же время занимаясь какой-либо другой работой. Соответственно я начал искать место, и обратился в общество инженеров-технологов, членом которого я был, спрашивая о местах, где можно было бы работать в Петербурге или каком-либо другом ближайшем городе. Я получил несколько предложений и принял предложение быть помощником директора Рижского управления железной дороги.

Я жил в Риге и исполнял мои служебные обязанности до осени 1899 года, когда профессор Берлов Рижского политехнического института пригласил меня занять место помощника профессора и кандидата на профессорскую должность.

Я находился на этом месте до 1901 года, когда, был вынужден оставить это место по специальному распоряжению правительственных кругов. Официальный документ пришел от министра внутренних дел, сообщающий, что Иван Степанович Проханов не может оставаться помощником профессора Рижского Политехнического института, поскольку он является лидером штундизма. Все отрасли Евангельского движения именовались так в официальных инстанциях. Директор института пригласил меня в свой кабинет, у нас состоялся продолжительный разговор, в котором он выразил свое удивление и сожаление. Профессор Берлов сказал, что если бы он был на моем месте, он просто бы сделал заявление что он принимает Православие, и таким образом получил бы разрешение продолжать свой труд как профессор. Но на это я сказал ему решительное "НЕТ", добавив, что даже путем потери моей жизни я никогда не оставлю веру в Иисуса Христа и Евангелие.

Во время рождественских праздников я посетил Тифлис и сделал предложение дочери господина Казакова, госпоже Анне Ивановне Казаковой. Мое предложение было принято, и я стал счастливым женихом. Это решение было мною принято после многих молитв. Я просил Бога, чтобы он дал мне не богатство и не красивую жену, но я хотел получить невесту от Господа, как спутницу моей жизни, которая была бы хорошей христианкой со смиренным характером и преданным сердцем. И Господь дал мне жену - добрую христианку, она имела ангельский характер, была очень красивой, богатой и хорошо образованной. Она могла говорить по-английски, по-французски и по-немецки. И ко всему этому она была очень талантливой музыкантшей.

Мы поженились 31 августа 1901 года и уехали сразу же в Санкт-Петербург, где я поступил работать в электрическую компанию "Вестингауз", как инженер и член Совета. Главным управляющим кампании был господин Смит, который обладал удивительными способностями, хотя и не имел специального образования. Я познакомился с ним за 6 лет до того как обратился к нему за местом.

Глава 16. 1901 -1903 гг. Начало практического труда

"Желание боящихся его Он исполняет".

Псалом 144,19

Я писал, что составил программу моего жизненного пути, включая завершение инженерного и Богословского образования, планируя поддерживать свою жизнь своим трудом и совершать свою духовную работу в Петербурге. Как цель я ставил великую миссионерскую деятельность для грядущего духовного пробуждения русского народа. Религиозные условия среди русского народа в то время были удручающими. Евангелие не проповедовалось в Православной церкви. Все церковные служители ратовали за запрещение проповедовать Слово Божие. Один или два священника, которые пытались начать проповедь Евангелия были жестоко наказаны. Россия представляла собой духовное кладбище или долину сухих костей (Иезекииль 37,1.14).

Источник нового оптимизма

Такая ситуация могла вдохновить только оптимиста и отчаянного человека. Я был полон оптимизма и надежд, потому что я видел будущую картину, то есть великое воскресение огромного числа мертвых. Я знал, что подобное должно случиться и с русским народом. Видение огромных масс русских людей, встающих из мертвых, стояло перед моим духовным взором, вдохновляя меня с радостью и готовностью трудиться ради этой великой цели. Что русский народ будет духовно воскрешен становится моей глубокой верой.

Какие бы не были трудности, печали я видел перед собой пробуждающийся русский народ. Радость снова наполнила мое сердце. Русский народ восстанет - это будет подлинное воскресение, духовное обновление и реформация. Эта мысль продолжала излучать сияние света во всей моей жизни, побуждая меня трудиться в большом и в малом. Это убеждение пришло из оптимизма веры и стало источником нового светлого оптимизма. Год 1901 был временем, когда наиболее важные части моей жизненной программы стали реализовываться. Во время моего выпуска из Технологического института в 1893 году в Санкт-Петербурге я решил, что средством моего заработка будет инженерная профессия, чтобы я мог в тоже время совершать духовную работу, не обременяя никакую церковь или религиозную организацию для моей поддержки.

Работая в Политехническом институте в Риге я еще больше укрепил мои инженерные познания. Я провел более трех лет в лучших институтах протестантского мира, изучая Богословие, таким образом я наполнил себя необходимыми Библейскими познаниями.

Санкт-Петербург снова центр моей деятельности

Я возвратился в Санкт-Петербург будучи уже в состоянии реализовывать те идеалы, которыми я вдохновился в день моего обращения, то есть двойной жизненный труд - религиозный, духовный и инженерный. И конечно Бог исполнил мои желания, ибо - я имел страх Божий. Мое время распределялось следующим образом. Полный день с 9 до 17 часов я занимался инженерной работой в компании Вестингауза, а все вечера, до глубокой ночи, и выходные я посвящал духовной работе, посещая Богослужения, проповедуя в церквах, отправляя письма, сочиняя гимны.

Электрическая компания Вестингауз проектировала электрификацию трамвайных путей в Санкт-Петербурге, и я активно участвовал в этом предприятии.

В духовном труде я продолжал поддерживать очень широкую переписку, а также принимал активное участие в разных встречах. Мои ожидания, которые могли казаться в 1887 году слишком оптимистическими, стали реализовываться в 1901 году. Молитва о моем возвращении в Россию, вознесенная в 1896 году в Бристоле к Господу, стала исполняться теперь в Санкт-Петербурге.

В течение этого времени я завершил очень важную работу для всего Евангельского движения. По условиям того времени невозможно было напечатать в России никакую религиозную литературу, за исключением той только, которая носила дух Православия. Это объясняло, почему в то время почти не было книг для пения, которые существуют ныне среди Евангельских христиан. Были предприняты некоторые попытки издать книгу гимнов. Но нужда в такой книге не была удовлетворена. Часто наши братья использовали книги гимнов написанные от руки. К 1901 году, несмотря на все усилия, не удалось издать гимны, в которых так нуждалось Евангельское движение в России. В некоторых частях России часто проводились секретные встречи и поэтому нужда в книге песен все усиливалась.

Правительство печатает мой сборник песен

Я попытался издать сборник духовных песен под названием "Гусли". Я собрал все известные мне гимны, которые исполнялись на тайных Богослужениях, а так же те которые я сам написал или перевел с других языков. Так как правительство не разрешало публиковать религиозные материалы не содержащие Православные идеи, стоило ли думать о печатании книги. Перспективы были мрачными и не было никакой надежды, с человеческой точки зрения. Мои друзья говорили: "Не пытайся, это невозможно." А я чувствовал сильную уверенность, что будет возможно издать гимны, несмотря на все запреты и контроль правительства и государственной церкви.

Руководимый внутренним импульсом, я пошел к директору издательского бюро Министерства внутренних дел, показал ему рукопись и попросил его разрешения отпечатать 20 тыс. экземпляров этой книги. Это издательское учреждение, хотя и принадлежало правительству, принимало для исполнения заказы и извне, потому что руководствовалось коммерчески ми принципами. Спустя несколько дней, когда я вновь встретился с директором, он передал мне свое решение и свои условия. Я не стал торговаться и сказал, что только одного желаю чтобы рукопись была издана во всем объеме и побыстрее. В конце нашего разговора он сказал: "Все в порядке, мы запускаем это в работу. Что касается цензуры, вы не беспокойтесь, я беру это на себя." Когда я услышал это, то очень обрадовался, меня беспокоило, как пройдет рукопись через цензора и как мы перейдем этот рубеж. Я увидел, что преграды вовсе и нет. И все шло так, как я желал. Я ускорил это дело как только мог, за 2-3 месяца было издано 20 тыс. экземпляров и они были переданы нам. Каково было удивление цензуры Православной церкви, когда они узнали, что появилась новая Евангельская публикация. Узнав об этом, они стали хлопотать, чтобы весь тираж издания был изъят.

Я приказал, чтобы эти книги немедленно были разосланы по всей России, по всем церквям и группам. Христиане вне России, которые не знали веками трудностей в отношении публикации религиозной литературы, не могут полностью понять ту великую радость, которая распространилась среди верующих в тот момент, когда они получили книгу этих гимнов. Они едва могли поверить и даже не верили своим глазам, что это могло быть, но они пользовались этой книгой на своих тайных собраниях.

Полиция делала рейд за рейдом, пытаясь конфисковать эти книги, разыскивая их в местах общения. И когда им удавалось достать или конфисковать некоторые экземпляры "Гуслей", они были поражены, увидев, что на конфискованных книгах стоит "Напечатано издательством Министерства Внутренних дел, С.-Петербург, Фонтанка". Обычным приказы Министерства Внутренних дел полицейским агентам были о поиске материалов, отпечатанных сектантами подпольно. Но когда полицейские видели, что та книга, за которой они охотились, была отпечатана Министерством Внутренних дел, они просто не верили своим глазам.

Приказ на конфискацию пришел слишком поздно

Конечно, озадаченные полицейские агенты слали свои донесения в Министерство Внутренних дел. В результате Министерство приказало, чтобы все это издание было конфисковано. Но было слишком поздно. Все книги были уже распространены. Посетители некоторых наших служений видели эту книгу с адресом издателя и сразу же приобретали ее или начинали писать письма с запросами новых книг по адресу издательства, примерно следующего содержания: "В печатное учреждение Министерства Внутренних дел. Дорогие братья, мы высылаем вам деньги в такой-то сумме и мы просим вас прислать нам копии книги "Гусли", отпечатанных вами для Евангельских церквей. Мы информируем вас, что эта книга хорошо издана и очень духовна." Разве это не подлинное чудо, Министерство Внутренних дел, которое имело абсолютную власть уничтожать все наши печатные труды, отпечатало книгу гимнов, которая была так нужна для Евангельских христиан. Это было чудо, но это был факт. Важно понимать как трудно было издать книгу Гимнов. Какой труд, какой риск, какие трудности. Но Бог дал нам достаточно веры и энергии, чтобы справиться с этими трудностями. Хотя книги были отпечатаны с разрешения цензора и Министерства Внутренних дел, все равно они стали рассматриваться как Евангельская пропаганда и министр мог арестовать меня как автора-издателя. Они могли очень быстро сделать это, но случилось нечто неожиданное.

Внезапное путешествие в Америку

Генеральный директор компании Вестингауз пригласил меня в свой офис однажды утром и проинформировал, что компания решила послать 5 инженеров на свои американские заводы для изучения опыта. И я был включен в список направляемых в эту поездку. В апреле 1902 года моя жена оставила Петербург и уехала в Тифлис, где жили ее родители, а я поехал в Америку со своими компаньонами: господином Парком инженером Вестингауза, господином Чаглоковым - инженером, господином Шатиловичем - инженером из Финляндии и господином Вейч - инженером из Шотландии.

Я не буду описывать в деталях все мое путешествие. Согласно с желаниям руководителей мы имели определенное расписание. Мы должны были посещать места, представляющие инженерный интерес. В Нью-Йорке мы посетили величайшие небоскребы, подземную железную дорогу, Бруклинский мост и различные электростанции. В Сант-Луисе мы видели различные фабрики и также посетили павильоны всемирной ярмарки, которая в то время была в стадии подготовки. На Ниагарском водопаде мы с большим интересом посмотрели уникальную гидроэлектростанцию, которая снабжала электроэнергией Буффало. В Чикаго мы видели различные заводы, посетили биржу труда и наблюдали другие "продукты" цивилизации.

В Питтсбурге мы увидели огромные железо-плавильные печи на сталелитейных заводах, огонь, которых освещал ночью близлежащие предместья города. Также мы изучали условия работы компании Вестингауза и других объектов подобного рода. Все эти заводы произвели на нас замечательное впечатление, как отражение энергии американского народа. Заводы и продукцию компании Вестингауз были очень сложны, и в то же время выражали простоту осуществления гениальных идей. Эти великие заводы были созданы энергией одного человека - Георгия Вестингауза, который был поистине гением в мире технологических изобретений, один из наиболее известных и знаменитых изобретателей своего времени. Поскольку моя специализация была инженер-механик, мне было поручено изучать технологические процессы в компании Вестингауза на заводах, расположенных восточнее Питтсбурга и также в штате Пенсильвания в Вильмердинге. Я жил в Вилкенсбурге и каждый день совершал поездки на эти заводы.

Инженер готовит свой доклад

После внимательного изучения основ труда на этих заводах я написал обширный доклад, который позднее представил на совет в Петербурге. На основании этого сообщения, после моего возвращения в Россию я получил задание изучить возможности использования моих исследований на заводе Вестингауза в Петербурге.

После завершения моей работы по заданию компании Вестингауза я получил задание посетить компанию Грейна в Чикаго. Господин Чарльз Грейн провел меня по своим заводам, и это дало мне возможность суммировать информацию для Петербургского Совета. В течение моего пребывания в Чикаго я имел много замечательных моментов. Господин Чарльз Грейн был поклонником России и любил ее историю, литературу, искусство и науку. Каждый мог увидеть его коллекцию русских картин и икон. Однажды утром господин Грейн сказал мне, что профессор Милюков находится в Чикаго и должен присутствовать на вечере, организованном доктором Харпером из Чикагского университета. Мистер Грейн пригласил меня на это вечер, и я с радостью согласился. Я слышал о профессоре Милюкове, но никогда не встречался с ним. В то время он был профессором университета в Софии. Перед этим он был профессором Санкт-Петербургского университета, но был устранен со своего поста за участие в студенческой забастовке. Оставив Россию, он нашел убежище в Болгарии, куда был приглашен для чтения лекций по истории законодательства.

После приема господин Грейн познакомил меня с профессором Милюковым. Поздним вечером мы поехали одним поездом. Как и всякие русские мы начали обсуждать различные политические и социальные вопросы. Я вспоминаю, что Милюков сказал: "Россия нуждается в доброй революции". Я не стал противоречить этому заявлению, но сказал: "Россия нуждается в доброй реформации."

Три года спустя я встретил господина Милюкова в Санкт-Петербурге в Государственной Думе, где он был руководителем Конституционно-демократической партии. Я передал ему материалы, касающиеся печального положения религиозных обществ и наших Евангельских конгрегации. Целью было влияние через Думу в деле отмены старых законов и начале работы над новыми законами, более благоприятными для прав религиозных обществ. После этого я встречал Милюкова несколько раз в Думе и видел его в Петрограде даже после революции, когда он был министром иностранных дел в правительстве Керенского.

Правильность моего заявления господину Милюкову только утвердила меня в праведности идеи и вдохновила меня на дальнейшие усилия по ее реализации.

Я вспоминаю тысячи "духоборов", которые эмигрировали с Кавказа в Канаду, чтобы избежать преследований, а также тысячи молокан, которые эмигрировали из России в Калифорнию. Я также встречал в Америке некоторых русских Евангельских христиан, которые нашли убежище здесь от преследований в родной стране.

Из этого можно было легко сделать вывод, что Америка, как страна свободы, предоставляла убежище всем русским, преследуемым за их политические или религиозные взгляды на Родине во времена старого режима и в настоящее время. В течение этого моего путешествия в Америку мои впечатления были очень глубокими. Позднее я выразил свои эмоции в поэме, в которой сказано: "Америка, счастлив человек, для которого Бог есть Иегова, счастлив и народ, чей Бог есть Иегова" (Псалом 144.15).

Свободный пересказ стихотворения

Мое путешествие почти заканчивается, я видел как однажды утром ясная и светлая, сквозь волны, появилась могучая статуя, держащая в руках факел. Нью-Йорк передо мною. Какие здания, башни, касающиеся облаков, в воздухе как бы висят могучие воздушные мосты. Свое восхищение выражаю радостными восклицаниями, Америка, повторяло мое сердце. Все мои печали ушли в прошлое. Они удалились от меня мгновенно. Надежды, желания прошлого воскресли. Америка! Для рас затемненных - символ жизни рожденной для страждущих всех. Высота небес над вами, чистые водопады. Ни одна звезда не светит так честно для других. Совершенная свобода провозглашается. Вы свободны и ваши души окрыляются. Вы не имеете цепей, и перед вами открывается замечательная перспектива для реализации сил ваших. И никаких инквизиций для верующих, никаких древних цепей. Ваши руины не содержат цепей мучеников, тех кто умер за Христа в прошлом. Никакая древняя иерархия вами не управляет. Вы соблюдаете один закон для всех верующих от древних дней до сего дня. Когда преследуемые в своих странах устремляются сюда, - люди с Европейского берега, вы гарантируете им полную защиту и делаете их свободными на века. И все те, кто стоят со мной в сражении плечом к плечу, находят здесь дом, в котором их приветствуют с открытым сердцем. Все здесь подчинено вере. Из этого рождаются творческие гении и делают Ваши мечты былью. Все для вас и Огонь и Вода, Земля и Воздух. И народы, которые пытаются сокрушить вас, страшатся ваших берегов. А те, кто бежал от преследования, ищут вашего берега день и ночь, соединяя свои руки над Библией. Дар более ценный, чем золото - эта книга, которая открывает жизни, так пусть она руководит вами шаг за шагом и вы будете прибежищем для многих народов, маяком, далеко распространяющим свой свет.

 

И. С. Проханов, 29 июня 1928 года
Гамильтон, Онтарио, Канада

Глава 17. 1903 - 1905 год. Признаки лучших времен. Начало весны в государственной власти России

"Приближается утро"

Исайя 21:12

Эти годы принесли России изменения непереоценимой важности, очень благоприятные для Евангельского движения. В начале 1903 года определенная нервозность охватила умы в государстве и это было заметно по всей России. Происходили бунты среди рабочих и студентов, освободительное движение началось среди народа. Под влиянием растущих выступлений Император Николай опубликовал специальный Манифест от 26 февраля 1903 года, в котором обращал внимание на эти беспорядки, и среди прочего он утверждал принцип свободы исповедования веры и право исполнения ритуалов среди всех деноминаций и религий.

Хотя все еще существовало давление, было что-то новое в ощущениях людей, что заставило русские газеты писать о грядущей весне в политической жизни России. Освободительное движение продолжало расти, на него оказала влияние Русско-Японская война с 27 января 1904 года по 25 августа 1905 года.

Поражение России в войне с Японией ослабило положение русского правительства и укрепило прогрессивное движение. В результате работа Евангельских групп начала усиливаться, а следовательно и моя духовная работа стала увеличиваться. Под влияние поражения в войне народ от высших до низших классов чувствовал, что старый порядок вещей в государстве, засилие аристократии, которые стали причиной беспомощности России во всех сферах жизни не должны продолжаться.

Таким образом произошли определенные изменения. Царь и правительство также признавали этот факт. Они начали искать сильного человека для руководства в политических делах и нашли его в лице господина Витте. Он был назначен Председателем Совета Министров и занимал это место до 1906 года. Витте был государственным деятелем очень высокого ранга. Переход России от автократии к парламентским формам правления связан с его именем. 26 августа 1904 года Царь назначил Святополка-Мирского министром внутренних дел. Принимая свой пост, министр провозгласил, что правительство будет проводить новую политику, оно будет проявлять доверие к своему народу.

Движение к веротерпимости

Недолго был министром Святополк-Мирский, он был вынужден уйти в отставку 22 января 1905 года. Тем не менее во время своего министерства он сделал нечто важное для разрешения религиозных проблем. Он провозгласил, что хотел бы иметь как можно больше информации для рассмотрения состояния различных религиозных обществ, деноминаций и церквей. Братья и я чувствовали, что мы должны дать всю информацию, которую только сможем, правительству. Я написал очень важную бумагу о Евангельском движении. Мы телеграфировали на юг и оттуда в Петербург прибыли два делегата, Иванов и Кушнеров, с документацией, рассказывающей о преследованиях, тюремных заключениях и ссылках наших братьев.

Каждый должен помнить, что в это время законы относительно религиозной жизни все еще действовали, запрещая отделение от Православной церкви. Наказания были суровыми. Запрещались религиозные общения среди русских, за исключением богослужений в Православной церкви, организация любых религиозных обществ и церквей была также запрещена. Все Евангельские собрания были секретными или неофициальными и во всех губерниях и местах ссылки были сотни тех, кто страдал за свои религиозные убеждения. Как я считал в то время, вся Россия представляла собой огромную тюрьму. Но базе материала, который я имел и который мне предоставили братья с Юга, я написал доклад министру Внутренних дел о легализации Евангельского Христианства, Баптистов и других братьев в России. Этот доклад был зачитан мною на комиссии наших братьев, которые одобрили его и рекомендовали отправить министру внутренних дел. Спустя несколько месяцев после этого мы получили копию этого доклада, отпечатанного в издательстве Министерства Внутренних дел как часть материала, собранного министром внутренних дел. Позднее мы увидели, что наши принципиальные предложения о необходимости изменения религиозного закона были приняты правительством в его декрете от 17 марта 1905 года, касающегося принципов укрепления веротерпимости в России.

Первая Протестантско-Христианская организация молодых людей в России

Зная как важно было для молодого поколения Евангельских Христиан-баптистов образование, я уделял особое внимание этому вопросу, который был частью моей генеральной программы. При существовании жестоких законов невозможно было в то время официально открыть особые собрания для молодежных групп, которые встречались в тайных общениях с большим риском. И поэтому не было организованных групп нашей христианской молодежи.

Когда возникала какая-нибудь возможность проводить тайные встречи, я участвовал в них. Наконец, я решил организовать первую ассоциацию христианской молодежи при Петербургской церкви. Мы назначили религиозную встречу на квартире одного молодого брата в пригороде Санкт-Петербурга. Эта встреча произошла 9 января 1905 года. Я разъяснил молодым людям, собравшимся там, главные тезисы молодежной Христианской Ассоциации и описал прекрасное будущее христианского движения среди молодых людей в России. "Если эта работа начнется в правильном направлении, - говорил я, - "это будет великим прогрессивным событием в России, и повлечет великие изменения. Религиозная свобода будет провозглашена в ближайшем будущем для всякой организации. И мы будем иметь Союз Евангельских Христиан, а затем - ассоциацию Христианских союзов молодых людей, и что Союз будет иметь Всероссийскую конференцию, и будет издавать свой журнал, Библию и заниматься другой деятельностью."

Я говорил обо всех этих грядущих планах на тайных общениях, когда в любой момент мы ожидали вторжения полиции и ареста. Но мои планы были полны оптимизма и веры, несмотря на тяжелые пока условия.

Молодые люди слушали мои слова с горящими глазами и горящими сердцами. Конечно, мы приняли резолюцию об организации 1-ой ассоциации и вскоре после этого разработали устав и приняли его к руководству.

Позднее мои предсказания исполнились удивительным образом. Мой оптимизм был оправдан. После провозглашения закона о веротерпимости от 17 апреля 1905 года первая национальная конференция нашей молодежи проходила в Москве. Союз молодых христиан был создан, и я был избран первым его президентом.

Вскоре после этого я создал орган Союза, первое периодическое издание для молодежи в России. Двух наших молодых людей мы отправили в Англию для прохождения краткого курса практического изучения методов работы в миссиях, и вскоре после этого два миссионера были направлены специально для работы среди молодежи.

Союз Христианской молодежи был назван "Молодым союзом", а Союз Евангельских церквей назывался "Большим Союзом".

Когда мы на этой тайной встрече обсуждали проблемы молодежного движения и разрабатывали вопросы формирования этого Союза, внезапно мы услышали на улицах канонаду. Я попросил всех сохранять спокойствие мы продолжали нашу встречу, но в то же время нас всех беспокоило: что могла означать стрельба на улице.

Оказывается произошло следующее. В городе появилась группа рабочих под руководством известного священника Гапона. С иконами и пением религиозных гимнов огромное количество рабочих двинулось по направлению к Зимнему Дворцу, где жил Царь. Они хотели, чтобы их руководители провозгласили перед их "отцом и Царем" их нужды. Но когда они приблизились ко дворцу, стали стрелять пушки, а также солдаты и казаки. В тот день было убито очень много людей. Стало известно позднее, что поп Гапон был провокатором. Рабочие стали жертвой его провокации. Тем не менее последовали крайне реакционные меры со стороны Царя и правительства.

Когда рабочие и революционные лидеры узнали о двойной роли священника Гапона, они решили убить его. И для исполнения этой цели они использовали загородный дом, недалеко от Петербурга.

Церковные служители установленной церкви

Активисты священника Гапона рисовали следующую картину моральных условий Православных служителей при церкви. Союз Церкви и государства лишил церковь свободы, закабалил ее и деморализовал. Члены Священства Православной церкви, начиная с простого дьякона деревенской церкви и кончая высшими Митрополитами были не только служителями церкви, но и официальными служителями государства. Всем священникам было приказано правительством выспрашивать на исповеди все тайны народа, особенно если они имели какое-то отношение к политике, и докладывать обо всем, что неблагоприятно для правительства.

Обер-прокурор Священного Синода Константин Победоносцев организовал 'определенный миссионерский институт, где все миссионеры имели своей главной целью выявить активных руководителей протестантско-христианского движения в России из всех сект и докладывать об этом властям, чтобы они могли арестовать их. Одним из методов этих миссионеров и священников была, так называемая, организация религиозных дискуссий или дебатов. В большинстве случаев Евангельский проповедник, который принимал участие в этих дебатах, вскоре арестовывались и высылались. Сказано, и это истинный факт, что 99 узников и высланных среди Евангельских христиан и других свободных религиозных организаций России пострадали вследствие обманных диспутов этих миссионеров и священников.

Не с чувством осуждения, как сидящий на судейском месте, а с великой печалью я наблюдал подобное и все больше и больше убеждался, что союз Церкви и государства в России не только не соответствует Священному писанию, но вреден и для Церкви и для государства. Церковь попадает в рабство, священнослужители связываются с политикой и отчуждаются от своего прямого долга духовного просвещения народа. А государство таким образом было подготовлено к атеистическому и материалистическому влиянию, которое позднее разрушило и церковь, и государство. Становилось все более очевидным, что для возрождения христианской религиозной жизни в России отделение церкви от государства должно быть первым шагом. Помощь в реализации этой реформы была одним из первых пунктов моей программы.

Указ и манифест о религиозной свободе

Были Православные Епископы и Архиепископы, которые тоже видели необходимость в проведении реформ, но их было немного и они были бессильны. Когда шел разговор о реформах, они не шли дальше поисков больших прав и привилегий для православных служителей, расширение духовной работы, преобразующей церковь и духовное образование людей, которое должно вытекать из свободы. Тем не менее чувство необходимости определенных изменений в позиции Церкви начали возрастать. В результате поражения в войне с Японией, которая продолжалась до 25 августа 1905 года, революционное движение охватило все классы. Большой подъем революционного движения наблюдался среди солдат армии, возвращающихся с Дальнего Востока через Сибирь. Некоторые города Сибири даже провозглашали себя республиками. В Санкт-Петербурге и Москве проходили большие демонстрации рабочих. В Санкт-Петербурге был создан революционный орган "Совет рабочих депутатов", который публично выражал все свои требования. Под влияние этих событий председатель Совета министров С. Витте убедил Царя опубликовать "Указ о терпимости" от 12 апреля 1905 года. Это стало великим благословлением для протестанских религиозных организаций, но этого было не достаточно для всего народа, который ожидал нечто большего. Делегаты рабочих из Тверской губернии требовали от Царя дальнейших реформ. Из других губерний также следовали петиции.

Правительство ускорило заключение мирного договора с Японией, который был подписан С. Витте в Портсмуте, в Америке, в августе 1905 года. Но либеральное движение росло и росло и в результате этого был опубликован Манифест 17 октября 1905 года. В этом Манифесте "терпимость" была заменена "ссвободой совести",а автократия на парламентскую форму правления. Была провозглашена свобода печати, манифестаций, организаций обществ и политической активности.

Радость в нашей свободе

После опубликования этого Манифеста последовали массовые демонстрации и манифестации по всей стране. Какая радость была для Евангельских христиан и протестантских групп в России, которые так жестоко преследовались в течение многих лет, не имея никакой свободы для труда на ниве проповеди Евангелия. Мы немедленно организовали специальные молитвенные собрания, на которых я зачитывал адреса и произносил проповеди о том, что этот "Манифест свободы" стал результатом вдохновения тех, кто страдал с оптимизмом веры многие годы. Это была радость жнеца после многих лет сеяния со слезами.

Я также говорил о великих возможностях, открывающихся перед всеми верующими в проповеди Евангелия, в создании и организации новых церквей, в издании Евангельской периодической литературы, становлении наших церковных школ и Библейской семинарии. Я разработал целую программу для выполнения этих замыслов и начал немедленно реализовывать все то, что касалось Евангелизации, издательства и библейского образования.

Подпольная деятельность во времена преследований научила нас многим формам Евангелизации. Как только религиозные Богослужения стали почти свободными, я призвал братьев в провинции использовать эти новые возможности и проводить как можно больше служений, распространять Евангелие по всей стране.

Я начал получать из всех частей страны сообщения о большом количестве переполненных собраний в деревнях по всем просторам России. Евангельская работа начала продвигаться по всем направлениям. Некоторые из наших ссыльных и находящихся в заключении братьев были освобождены, и вернулись в свои дома и в свои церкви. Все это было такой радостью для всех наших братьев.

Контакт с премьером Витте

Но многие из них еще оставались в местах ссылки. Местные власти не получили специального приказа от высшего начальства и не понимали полного смысла опубликованного специального указа о свободе для всех, кто был лишен свободы за свои религиозные убеждения.

Я получил несколько писем от наших ссыльных братьев, которые просили меня ходатайствовать за их освобождение. Я написал протест на имя Премьер министра графа Витте от имени . Совета С.-Петербургской Евангельской церкви и получил разрешение встретиться с ним. Вместе с братом Долгополовым и старейшими членами церкви я пошел на прием. Увидев графа Витте впервые я был приятно удивлен его внешностью и энергичностью движений. Он, быстро перебирая свои бумаги, сказал: "То, что вы пишите, господа, очень и очень важно. Сегодня вечером я буду разговаривать с министром внутренних дел по вопросу опубликования специального указа." Он выполнил свое обещание и через несколько дней мы читали циркулярное письмо Министра внутренних дел об освобождении всех, кто был в заключении или находился в ссылке по религиозным мотивам. И еще многие христиане таким образом получили свободу и возвратились в свои дома, что еще больше усилило радость верующих.

Первое протестантское христианское издание в России

Следующим пунктом в моей программе было начало издания Евангельского духовного журнала, предстояло сделать то, что было у меня на сердце со времен моей учебы в школе. Такая публикация в России не могла быть разрешена до появления "Манифеста от 17 октября 1905 года".

Чтобы понять это, следует вспомнить, что до этого времени протестантские духовные гимны и периодические издания практически не существовали, за исключением одной удивительной публикации нашей книги гимнов, сделанной через Министерство внутренних дел.

Немедленно после публикации нового "Манифеста" я начал предпринимать все необходимые шаги и писать заявление на имя Министра.

Внутренних дел. В ноябре того же года я получил официальное разрешение издавать первый протестантский христианский Евангельский журнал, который был назван "Христианин".

Какую радость я испытал, когда вышел из учреждения, где мне выдали это бесценное разрешение. Добравшись домой, я собрал всех членов моей семьи, и мы вместе в молитве вознесли благодарность Господу за воплощение того, что мы так долго ожидали с верою.

В ноябре месяце я опубликовал литографический текст этого журнала и разослал его в различные центры нашего религиозного дела или труда. Впечатление было потрясающее. 1 января 1906 года первый отпечатанный номер журнала был получен из печати. Этот журнал издавался постоянно за исключением периода революции и гражданской войны до конца 1928 года, то есть 22 года. И в 1928 году он был запрещен атеистами.

Три главных принципа лежали в основе этого периодического издания.

1. Открыть русскому народу сущность Христианства, живого Христа и единственность спасения во Христе. Я решил не возвещать ничего, кроме того, что спасение в Иисусе Христе и Его распятии. "Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа и причем распятого" (1-е Коринфянам 2:2). Эта великая истина была потеряна руководителями Православной церкви и потеряна для народа, который был отделен от Христа иерархией и служителями, многочисленными ритуалами и культами Святых, которые провозглашались посредниками между грешниками и Богом. "Христианин" был призывом для миллионов русских людей обращаться непосредственно ко Христу, единственному посреднику между человеком и Богом; служил для провозглашения того, что общение с Богом через Иисуса Христа является сущностью Христианства.

2. Евангелизация русского народа и созидание духовного дома из живых камней является базисной истиной для новой Евангельской церкви. Через стремление достигать единства в вере, через Евангелие. "Только живите достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую" (Филиппийцам 1:27).

Звучал призыв к русскому народу быть Христианами в высшем смысле этого слова, хотя они не знали до этого, что такое Евангелие и что является главной истиной спасения, не верили в Благодать и жили в постоянном рабстве страха под законом Моисеевым, пытаясь заслужить спасение своими собственными трудами. Они ничего не знали об обращении, о новом рождении, об освящении. Они знали церковь только как систему ритуалов и традиций и не слышали о церкви из живых камней. Цели "Христианина" таким образом заключались в том, чтобы повести людей путем Евангелизации к реформации или преображению их духовного естества. Девиз нашего журнала состоял из 3-х слов: "Пробуждение, обновление и реформация."

3. Объединение всех ветвей живого христианства на принципах свободы и братской любви и девизом этого были слова: "В главном единство, во второстепенном - свобода и во всем - любовь."

В течение своего существования журнал "Христианин" был верен этим принципам и даже сегодня он рассматривается, как один из лучших среди протестантских изданий. Я никогда не находился под чьим-либо влиянием, не касался политики или каких-то противоречий.

Этот журнал никогда никого не критиковал: ни целых христианских групп, ни отдельных религиозных тружеников. Журнал распространялся повсюду как идеал Христа и его Жертвы, провозглашающий единство, свободу и любовь, и великий оптимизм веры, веры Евангельской. Нет числа писем, которые я получал от читателей "Христианина", где они информировали меня об образовании групп, обращении, различных благословлениях, полученных через этот журнал.

Первые протестантские христианское курсы

Следующим пунктом моей программы была реализация Библейского образования. В Санкт-Петербурге я организовал так называемые 2-х месячные Евангельские курсы для молодых проповедников Санкт-Петербурга и других мест. Четверо братьев приехали из Самары и других городов России, они посещали эти курсы. Главным в образовательной программе были лекции по Богословским предметам.

Лекции и занятия проходили во дворце княгини Ливен, которая принадлежала к церкви Евангельских христиан, и которая разрешала во время мрачного периода гонений верующим устраивать церковные служения в ее дворце. Тем не менее мы не могли получить разрешения на открытие постоянной школы до 1913 года. В этом году, как я писал ранее, мы открыли регулярную Библейскую школу, которая фактически стала первой протестантской Богословской школой в России с обучением на русском языке. Эта школа существовала до 1928 года, когда она была закрыта вместе с журналом "Христьянин."

Глава 18. 1906-1911 годы. Расширение нашей работы

"Слово же Божие росло и распространи лось"

Деяния 12:24.

1906 год был отмечен еще одним важным событием - началом парламентского правления в России, через созыв Государственной Думы первого русского парламента, в апреле 1906 года. Как известно, эта Дума существовала всего несколько месяцев, 8 июля 1906 года была распущена.

2-я Дума была созвана 20 февраля 1907 года и распущена 3 июня 1907 года. 3-я Дума была созвана 7 ноября 1907 года и существовала до 1911 года. В 1912 году была созвана 4-я Дума и существовала до революции 1917 года.

1-я Дума была слишком радикальна в своих требованиях к правительству. 3-я Дума была создана на базе специальных законов о выборах, подготовленных Столыпиным, ставшим Премьер-Министром после графа Витте. Большинство Думы состояло из единомышленников Столыпина по реализации Манифеста от 17 октября 1905 года. Значительное большинство в этой Думе принадлежало "октябристам". Так же было и в 4-й Думе.

Несмотря на многие недостатки, все Думы защищали права народа и заботились о расширении системы народного образования. Это было одним из главных положений их политики. В тот год 1-я Дума сделала еще один шаг большой важности в отношении верующих - приняла дополнительный закон, который давал право всем отделенным от Православной церкви, вести свою религиозную деятельность. На следующий год специальная конференция была созвана в Санкт-Петербурге, которая объединила представителей Евангельских христиан. Эта конференция обсудила новый закон, отметила его значение и вышла с предложением к правительству - ввести некоторые изменения в текст закона. Но в целом этот закон от 17 октября 1906 года, в отличии от 17 октября 1905 года, был удовлетворительным: благодаря ему быстрее стали образовываться новые церкви и работа шла с большим успехом.

Я думаю, что уместно будет сказать о том, какую помощь оказала Дума делу распространения Евангелия.

Борьба за религиозную свободу

Не умаляя значения того факта, что были опубликованы фундаментальные законы, гарантирующие свободу совести для всех религиозных обществ и деноминаций в России, в то же время еще существовали трудности в различных губерниях России. Власти не были знакомы с законами и чинили всякого рода препятствия. Я получал много жалоб от наших братьев, которые писали, что в таком-то месте не дают разрешения на проведение Богослужений, в другом месте закрывали церковные Богослужения. В этих случаях я обычно обращался в Департамент по делам религии и к Министру Внутренних дел, чтобы они вмешались и исправили ошибки, допускаемые местными властями. В большинстве случаев меры принимались. Специальные указания были разосланы местным властям и нарушения устранялись. Но иногда официальные представители Департамента по религиозным делам не удовлетворяли наши требования. В таком случае Дума была великой помощницей для нас. В Думе была специальная комиссия по религиозным культам. Председатель этой комиссии Каменский очень симпатизировал Евангельскому движению и другим ветвям протестантского христианства в России. В большинстве случаев он обращался к Министру внутренних дел лично с просьбой дать то или иное распоряжение местным властям.

Очень часто я обращался к Милюкову с просьбой защитить нас. Он или его товарищи по партии защищали нас. С дней моей юности я симпатизировал идеям свободы, единства, справедливости и равенства. Но будучи христианином я в то же время не мог быть членом какой-либо партии.

Контакт с политическими партиями

В то же время я одобрял все в тех партиях, которые действовали в соответствии с принципами христианства и, конечно, я был полностью против всего того, что противоречило концепциям главного духа учения Иисуса Христа. Таким образом в отношении религии и всех наших трудностей и преследований я обращался ко всем партиям в Думе за помощью. Достойно сожаления, что экстремистские партии, левые и правые не были готовы к искренней помощи нам и находились в основном в оппозиции к религии. Левые - ко всему христианству, а правые приветствовали только Православную церковь. Но умеренные партии - октябристы, конституционные демократы помогали нам очень хорошо. Например, были различные недостатки в указе о свободе совести. Дети православных до определенного возраста не имели права присоединяться к протестантским христианским церквям. Этот неудобный закон мог быть изменен только законным путем т.е. Думой. По этим вопросами я посещал председателя комиссии по религиозным культам в Думе, представлял ему бумаги по различным законам, неудобным для нашей церкви. Комиссия работала по систематизации законов в отношении религиозной жизни в России. Однако дума была занята политическими вопросами и внутренней борьбой, так что эти законы никогда не доходили до окончательного утверждения.

В истолковании законов становилось все больше трудностей. Чтобы помочь нашим церквям и отдельным братьям в защите их прав, тем которые были притесняемы местными властями, дать им руководство и необходимые знания для получения разрешения, и т.п., я подготовил книгу "Закон и религия". Это был свод законов, опубликованных правительством в отношении религиозной свободы вместе с комментариями и толкованиями статей. Эта книга имела большой успех.

Наши братья, которые имели это издание, немедленно начали чувствовать, что закон был на их стороне и защищали себя чудесным образом. Показывали мою книгу местным властям со ссылкой на определенные параграфы и это помогало им в удовлетворительном решении их ходатайств. Власти во многих инстанциях не знали сами этих законов. Многие из них даже просили наших братьев, чтобы им направили экземпляр этой книги.

Таким путем сборник законов, опубликованный мной, стал руководством и настольной книгой не только для Евангельских христиан и других протестантских христиан, но также и для властей на местах. Даже Каменский, председатель комиссии по религиозным культам при Государственной Думе, был очень удивлен, когда я подарил ему свою книгу и сказал: "О, это как раз то, что мы хотели подготовить."

Расширение издательской деятельности

Я начал публикацию журнала "Христианин" в одиночестве, давая как можно больше статей по вопросам практического и догматического Христианства. Этот журнал стал вестником духовной жизни для Евангельских Христиан России. В дальнейшем я начал в этом журнале также публиковать небольшие трактаты, статьи, отражающие практические духовные нужды нашего растущего братства во всех частях России.

Так же в это время я смог реализовать другой пункт моей программы, а именно, вопрос издания Гимнов. С великими трудностями и большим риском я подготовил, и опубликовал мою первую книгу гимнов "Гусли".

Но когда пришла свобода, я использовал это для печатания моих гимнов в соответствии с моим вдохновением и главным идеалом. Хотя я высоко ценил переводы западных гимнов, но все же думал, что русское Евангельское христианство должно иметь гимны, которые полностью бы соответствовали характеру русского народа и его вкусам. Я решил включать каждый месяц в журнал "Христианин" новые гимны, написанные на мои слова с музыкой современных композиторов. Для этой музыкальной работы был приглашен брат Инкис, верующий латыш, который был тогда студентом Петербургской консерватории. Я рекомендовал ему использовать некоторые иностранные мелодии для моих гимнов и создать новые в русском стиле, для большинства новых песен. Я решил, что каждая мелодия должна быть написана двумя методами: в итальянской нотной системе и также в цифровой. Вторая система была одобрена вместе с первой, поскольку она была проста и понятна для братьев, живущих в деревнях.

Рост христианских хоров в России

Каждый месяц журнал содержал один оригинальный гимн с моим текстом и мелодией, подобранной или сочиненной братом Инкисом, в 2-х нотных системах. Эти гимны произвели огромную сенсацию среди верующих христиан и многократно стимулировали их переписывать эти гимны для хоров и оркестров в наших Церквях. Они очень содействовали развитию духовной музыки.

Русский народ - очень музыкальный народ от природы. Музыка Православной церкви восхитительна. Русская светская музыка также очень богата. Но музыка, которая существовала, не могла выражать чувств Евангельских христиан. Православная церковная музыка была прекрасной, но печальной, и это совершенно естественно, потому что их религия была пессимистичная. Они проповедовали, что ни один человек не может получить спасение здесь, на Земле, ибо Бог есть Судья Вселенной и что нет прямого пути к нему. Каждый человек, желающий прийти к Богу, должен обращаться к священнику или к определенному Святому. Такая религия удерживала людей в состоянии страха, как рабов. В Православной Церкви ничего не говорилось о новом рождении и обновлении, она не удовлетворяла нужды народа.

С другой стороны народная музыка тоже была полна печали и ее также нельзя было использовать. Народ, который веками пребывал в рабстве и под давлением автократической силы, жил постоянно в страхе, волнении. Вся русская музыка была в основном пессимистична и в минорном ключе. Музыка Евангельского христианского движения не могла быть печальной, подобно популярной народной музыке. Она не должна была быть похожа на минорную музыку Православных церквей. Каждый Евангельский христианин переходил из тьмы в свет через свое обращение, испытывая неописуемую радость и счастье. Вся его жизнь освещалась яркими лучами спасения во Христе, поэтому я решил сделать все, чтобы Евангельская музыка была способна выражать высшую радость, которая существует на Земле, радость, источник которой есть небо (Лука 15.7:23).

Музыка должна иметь такой же характер, как содержащее радость Евангелие. Лучи солнечного света наполненные оптимизмом должны проникать через дождевые тучи пессимизма.

Песни победной веры

Когда эта концепция русской христианской Евангельской песни и музыки пришла ко мне, я начал действовать. Все мои гимны выражали победную веру Евангелия, рисуя прохождение через моря и горы трудностей. Я объяснил мои идеи брату Инкису и другим русским композиторам, которые работали со мной и сделал все возможное, чтобы вдохновить их на новое направление в духовной музыке. Постепенно такие мелодии создавались и их количество увеличивалось. Теперь мы могли говорить о новой русской Евангельской духовной музыке и пении. После печальной музыки все русское христианство и даже те, которые примыкали к Православной церкви и те, которые отрицали все религии, стали поклонниками наших радостных песен. Таким образом, сектанты и даже православные запели Евангельские песни, радуясь, если не словам, то их мелодиям любви. И, безусловно, многие из них стали истинным светом для тех, кто пребывали вне проповеди Слова, кто отказывался читать Священное писание.

Число гимнов постепенно возрастало, и я стал их собирать в различные книги гимнов. Издано, если мне не изменяет память, не менее десяти книг Гимнов, используемых нашими молодыми людьми, женщинами и детьми. И еще есть две книги, компановку которых я еще не завершил. Все эти книги перечислены ниже, видно как Дух Святой благословлял эту часть моей программы.

Таким образом, уже напечатаны: "Гусли" - 507 гимнов, "Христианские , напевы" - 100, "Тимпаны" - 100, "Кимвалы" - 100, "Рассвет жизни" - 100, "Свирель Давида" - 100, "Песни первых христиан" 101, "Новые напевы" -75, "Песни Анны" - 30, "Песни глубины" - 20. Еще не опубликованы: "Песни глубины" - 40, "Песни союза" - 110, "Божьи песни" - 60. Всего гимнов - 1443, других авторов - 406. Сочиненных И.С.Прохановым -1037, переведенных - 413, написанных И.С.Прохановым - 624.

Каждая из перечисленных книг была написана для специальных целей и занимала определенное место в церковных служениях и групповых встречах.

1. "Гусли" предназначались для общего пения христианских напевов. Они состояли в основном из переводных иностранных песен.

2. "Тимпаны" - книга, содержащая оригинальные гимны, написанные мною в различные моменты моего духовного переживания. Многие из них были созданы как дополнение к христианским.

3. "Кимвалы" - содержат много гимнов, переведенных с английского с прекрасными мелодиями.

4. "Рассвет жизни" - гимны для детей.

5. "Свирель Давида" специально для молодых людей. Они были написаны в то время, когда я находился в тюрьме вместе с молодыми людьми, арестованными после национальной конференции в Твери.

6. "Песни первых христиан" - написаны мною с точки зрения первого Христианства.

7. "Новые напевы" - специального назначения гимны с прекрасными мелодиями.

8. "Песни Анны" - предназначены для женщин, написаны в память моей жены, которая умерла в 1919 году.

9. "Песни глубины" - направлены к предметам христианской жизни и глубокому размышлению. Была написана, когда я был вторично в тюрьме в Москве.

10. "Песни союза" - содержит гимны, написанные мною в различных церквях Евангельского союза в России, по впечатлениям от посещения различных мест. Эти гимны выражают помимо духовного опыта также и определенные черты местной жизни верующих. Они были написаны с учетом местного колорита. Их музыка также имеет локальный характер в соответствии с местными традициями. Христиане Армении будут иметь гимны в соответствии с их национальными особенностями. То же для Грузии, Татарии, и так далее.

11. "Песни Божии" - песни, описывающие атрибуты Бога и отношение человеческой души к нему.

Все эти книги удовлетворяют главным нуждам Евангельских христиан в России. Они содействовали появлению нового стиля в музыке - Евангельской музыки.

Развитие духовной музыки имело великое значение для Евангелизации России. Русский народ любит музыку. Большое число обращений было в результате исполнения Евангельских гимнов. Крестьяне слушают эти гимны в деревнях, заучивают их, и после этого начинают интересоваться Библией, посещать Богослужения и обращаться к Богу. Многие из обращенных через чтение этих гимнов и под влиянием пения гимнов начинают посещать церковь. Музыка и песни - это великое средство, возможно, - это второе Писание для распространения Евангелия среди народов. Да, безусловно, это очень важный фактор для развития Евангельского движения.

Поэтому я всегда уделял большое внимание развитию музыкального движения в наших церквях. Почти каждая деноминация имела свои собственные взгляды в отношении места и роли музыки в их церквах. Православная церковь использовала только пение в церкви и не допускала орган. Католическая церковь использовала как вокальную, так и инструментальную музыку. Но ни одна из этих церквей в России не разрешала игру оркестров или фортепиано.

В тот периода времени я опубликовал нашу первую книгу, содержащую ноты к "Гуслям", а позднее три больших тома с нотами, сопровождающими все сборники Гимнов.

Первая Евангельская издательская ассоциация

Работа по изданию журнала "Христианин", трактатов и гимнов возрастала все более и более, так что я был не в состоянии руководить этой работой и совмещать ее с другими делами, являясь Президентом Союза, не забывайте также, что я продолжал работать инженером, что давало мне хлеб насущный. Я начал думать о создании и организации издательского центра Евангельской литературы. Эта работа была закончена в 1908 году. На юге России было селение меннонитов - это старейшая христианская группа, образовавшаяся в Голландии в 17 веке, после обращения Римского Католического священника по имени Менно Симоне. Они стали очень многочисленными в Голландии и частично переехали в Германию, а также в Польшу. В конце 18 века при правлении Екатерины ИИ им было разрешено поселиться в южных провинциях России, где они организовали процветающие колонии. В конце 19-го века из них выделилась, так называемая Братская церковь, которая была очень близка к Евангельским христианам. Одна из этих групп имела небольшую типографию, они печатали на немецком языке христианскую газету "Голос мира". Их руководитель Генрих Браун заинтересовался нашей работой и однажды приехал в Санкт-Петербург. При разговоре я предложил организовать Всероссийскую издательскую компанию для издания и распространения русской литературы и чтобы она собирала необходимые финансовые средства для расширения этой работы.

Первая конвенция и организация Всероссийского союза Евангельских христиан

Как описано выше один из центров издательской деятельности был организован в Санкт-Петербурге. После этого в соответствии со своей программой я обратил внимание на вопрос организации всего Евангельского движения. В это время Евангельские церкви и группы в России не были объединены друг с другом и поэтому ощущался огромный в недостаток организации совместной работы отдельных церквей.

Во многих случаях группы испытывали организационные трудности, и даже Санкт-Петербургская евангельская церковь не была исключением. Я чувствовал, что началом соответствующей организационной работы должно быть объединение всех церквей и групп. Это должен быть центр с особой организованностью. Я написал письма в наиболее важные места, такие как Одесса, Севастополь и другие, объясняя свою мысль. Все это принималось доброжелательно и в ряде мест в направлении объединение началась определенная работа. В 1908 году была опубликована специальная программа для организации Санкт-Петербургской церкви.

Эта программа была принята подавляющим большинством голосов и началась весьма активная работа во всех церквах по созданию определенной организации. Согласно новой церковной структуре я был избран президентом Союза церквей, а также президентом главного совета церкви. На этом посту я был со времени образования организации, до времени моего отъезда из России в 1928 году, в течении 20 лет.

Чтобы завершить союзную работу на национальном уровне я немедленно сообщил Санкт-Петербургской церкви о необходимости контактов с другими церквами христиан в России. Об этом же я известил руководящих братьев на юге России. Я разработал программу Всероссийской конференции Евангельских христиан, которая должна была быть созвана в Санкт-Петербурге, и разослал ее в другие евангельские группы страны.

Организация союза

Мы определили время работы конференции с 25 декабря по 7 января 1909 года. И вскоре мы получили разрешение от правительства, хотя оно боялось, что это конференция будет сопровождаться очень шумной демонстрацией и поэтому сократило время проведения конференции на несколько дней. Так же был изменен срок начала конференции, поскольку мы не смогли собрать все делегации и делегатов из поместных церквей России.

Тем не менее конференция была успешной. Она продолжалась 2 недели. Первая неделя была посвящена в основном деловым вопросам организации работы в церквах и организации Всероссийского Союза Евангельских христиан. После первой части конференции состоялось большое служение, в котором участвовали представители Евангельских церквей России и было провозглашено о создании Союза под название Всероссийский Союз Евангельских христиан.

Какая великая радость, какое великое чувство наполнило всех присутствующих на этой встрече. Я произнес торжественную проповедь и объяснил, что основание Всероссийского Союза Евангельских христиан является воплощением одной из наиболее важных целей моей программы, что стало осуществлением многолетней жажды и ожидания многих служителей Божьих в России и являлось очень важным историческим событием. Это было одной из наград за многолетние преследования.

Когда я пригласил участников этого собрания к молитве и благодарению, раздался общий хор хвалы Господу за то, что Он услышал нас. Организация Союза была зерном масличного дерева, но с того времени, как это можно увидеть в последующих главах моей книги, это семя стало могучим деревом среди русского народа.

Я был избран президентом Союза и эту должность я занимал более 22 лет, и каждый год переизбирался на это служение. Я оставил Россию в 1928 году, но я продолжал быть президентом Союза еще 3 года, когда в результате моего долгого отсутствия и связанных с этим неудобств в августе 1931 года я был единодушно избран почетным президентом Союза.

Я надеялся проводить конференции Всероссийского Союза каждый год, но к сожалению это было невозможно. Прежде всего, видя огромный успех, с которым посещались эти собрания, правительство отказало нам в разрешении на проведение конференций после 1912 года. Возможно видя наш успех, они вскоре стали думать, что мы представляем собой политическую партию. Конечно этого никогда не могло случиться с нашим Союзом, потому что мы были чисто духовной организацией, цель и труд которой не связан с какой-либо политической деятельностью в любой форме.

После начала 1-ой Мировой войны в 1914 году, вся религиозная деятельность была ограничена правительством. Никаких встреч, конференций, съездов не разрешалось. Мы могли возобновить проведение наших конференций только после революции. В результате с 1909 года по 1928 год, год моего отъезда из России, мы провели только 10 конференций. Это было не по нашей вине, ибо мы желали, чтобы они проводились каждый год, если бы на это было соответствующее разрешение. На этих конференциях решались очень многие важные вопросы и я не могу их все описать, но я упомяну некоторые из самых важных.

Организация миссионерской работы

На первой конференции мы заложили фундамент для организации миссионерской работы. Мы избрали молодого миссионера, который начал немедленно работать в этой области. Другой начал работать, когда появились дополнительные средства. Скоро я направился в путешествие на Дальний Восток через всю Сибирь. Многие группы на этой территории называли себя Евангельскими христианами или другими подобными именами, но они не были организованы и не имели контактов с друг с другом. Они не посещались братьями из Европы и жили очень несовершенной духовной жизнью.

Миссионерское путешествие нашего брата Персианова преследовало цель духовного пробуждения этих христиан и соответствующей организации их работы. Это произвело большое впечатление на все группы и церкви, которые посещались миссионерами, каждое такое посещение рассматривалось, как прибытие Божьих посланников. Наше миссионерское поле значительно расширилось.

Скептицизм в отношении нашей миссионерской поддержки

Я основывал работу наших миссионеров на базе веры с самого начала. Оптимизм веры помогал нам. Когда мы избрали миссионером брата Персианова с зарплатой 400 рублей в год, братья выразили свои сомнения, будем ли мы в состоянии оплатить эту сумму. Я разработал вдохновенное обращение, в котором раскрыл принципы веры и сказал: "Братья, мы имеем сейчас одного миссионера, но придет день, когда мы примем более 500 миссионеров." Я видел удивление на лицах братьев, но после мои предсказания исполнились и даже с большим числом миссионеров. Когда я оставил Россию в 1928 году, мы имели более 500 миссионеров, которые трудились в различных районах России и Сибири.

Как миссионеры, так и евангелисты трудились, расширяя поле деятельности. Россия была разделена на 70 губерний, и постепенно мы создали наши отделения, которые трудились во всех губерниях. Базисом, объединяющим все конгрегации, основными единицами нашего Союза были церкви и общины. Мы считали, что каждая церковь должна быть независимой и свободной. Но в то же самое время я поддерживал дух единения и советовал, чтобы даже там, где имеется 5 групп или церквей, надо организовывать местную ассоциацию церквей для миссионерской работы, для издательской деятельности и духовного образования. В каждой губернии должен быть свой центр, объединяющий все поместные ассоциации и местные Союзы Евангельских христианских церквей. До 1928 года мы имели 70 таких провинциальных объединений в Союзе, но в связи с административным давлением советского правительства мы имеем сегодня 50 провинциальных Союзов Евангельских христиан, все они принадлежат к Всероссийскому Союзу Евангельских христиан.

Свыше 600 миссионеров на труде

Каждый региональный Союз имел свой региональный совет, ежегодные конференции и был полностью независим в своей внутренней жизни, но подчинялся Всероссийскому Союзу в главных направлениях нашей большой работы. Каждый региональный Союз имел до периода гонений, начавшегося в 1928 году, не менее чем 10 миссионеров, поддерживаемых в работе местными силами. Помимо этого Всероссийский совет Евангельских христиан поддерживал до 1928 года 100 миссионеров, итого мы имели не менее 600 миссионеров, трудящихся по всей России и Сибири.

Конечно я включаю в это число только постоянно оплачиваемых тружеников, но сколько было добровольных миссионеров в церквах среди служителей, проповедников, дьяконов. Число этих миссионеров было значительно больше. В то время были тысячи церквей и групп и в каждой церкви было не менее 2-х проповедников. Общее количество проповедников Евангелия, которые работали в России, равнялось нескольким тысячам.

Конечно, масштабы нашей миссионерской работы превзошли мои предсказания, которые я сделал в 1908 году. Это было свидетельством оптимизма веры. Возможно я здесь не смогу объяснить два других принципа, которые я положил в основу нашей миссии и которые оправдали себя как эффективная помощь в возрастании Евангельских церквей.

Общность миссионерской работы

Конечно, мы имели избранных братьев для миссионерской работы - миссионеров, служителей или проповедников. Но я подчеркивал призыв: "Каждый евангельский христианин должен быть миссионером" (Книга чисел 11:29). И мы начали готовить членов наших церквей быть личными посланниками Евангелия. В некоторых группах это правило было принято и каждый член стал свидетелем об Иисусе Христе и его спасении, обращая к Господу по крайней мере по одному грешнику. Это производило замечательный эффект.

Мы имели одну сестру, которая работала поваром в Санкт-Петербурге, и когда она умерла, мы узнали, что несколько человек обращены через ее свидетельства. Она была примером истинного миссионерского служения.

Евангелизация России и духовные победы

С самого начала нашей организационной работы я провозгласил лозунг: "От города к городу, от поселка к поселку, от деревни к деревне, от человека к человеку". Я обычно говорил нашим труженикам: "Вы должны иметь хорошую географическую карту вашей местности. Во-первых, для того чтобы отмечать места, где имеются группы Евангельских христиан. Затем вы должны сказать себе как говорят воины перед сражением: "Мы должны добыть для Христа все селения губернии, в которых Евангелие еще не было проповедуемо". Прежде всего вы должны начать работу во всех городах своего уезда и затем начать проповедь Евангелия в деревнях, но обращая главное внимания на города, в которых должен быть центр духовной работы. Вера, молитва и труд должны всегда сопровождать ваше служение. Этот метод принес значительные результаты. Очень скоро мы имели сильные уездные и губернские союзы со многими группами, церквами во многих местах, по всей территории, где Евангелие еще не проповедовали. В 1928 году мы имели 50 таких Союзов, в том числе во Владивостоке, Центральной Сибири, Туркестане, Архангельске. Фактически мы начали победное духовное шествие по всей России. Мы должны были занять всю территорию, если бы не вмешательство атеизма.

Исповедание веры

В это время я подумал, что необходимо создать сильную базу для объединения всего движения. Все мы признавали Новый Завет как главный источник нашей веры, нашей духовной жизни и мы остаемся верными этому убеждению до сего дня. Но в нашей практической работе мы нуждались в том, чтобы иметь ясное выражение главных основ нашей веры. Поэтому было необходимо для людей, которые желают ознакомиться с нашей доктриной, иметь такой документ. Я написал исповедание веры Евангельских христиан и устав нашего союза и представил их на 2-ю конференцию в 1910 году. Единодушно они были приняты и одобрены, с того времени мы используем их.

Религия и духовное образование

Одним из наиболее важных предметов наших конференций был вопрос о духовном религиозном образовании нашего народа. Во всех программах наших конференций я обычно ставил этот вопрос следующим после вопроса о миссии. Я знал, что это две стороны одного вопроса: церкви без миссии обычно умирают, с другой стороны церкви, которые занимаются миссией и пренебрегают своим духовным образованием не могут обладать силой для духовного прогресса. "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного, и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас" (Матфей 23:15).

Русская православная церковь не вела ни миссионерской работы, ни духовного образования народа, поэтому она без сомнения шла к гибели.

С самого начала я комбинировал миссионерскую и духовно-образовательную работу, и часто говорил, что в начале миссионерской работы центральное место должно отводиться специальному духовному образованию для тех, которые будут обращаться.

В каждой церкви мы организовали образовательные Богослужения, Библейские и молитвенные часы. Мы также обратили особое внимание на духовное образование детей. Каждая церковь должна иметь воскресную церквах родители получали инструкции и наставления и были в состоянии сами выполнять на дому работу по проведению воскресных школьных занятий.

Мы предприняли усилия для организации молодежных ассоциаций в церкви. Даже там, где было лишь пять или шесть молодых людей и молодых женщин. Эти кружки были также независимы, люди избирали своих служителей, утверждали свои программы и т.п. На этом пути они овладевали опытом, знаниями, которые делали их подготовленными для будущей работы в церквах и в Союзе. В то же время, они вели миссионерскую работу, соответствующую их возрасту. Каждый кружок был разделен на несколько групп: молитвенные, миссии, посещения бедных, больных и узников, литературные и музыкальные группы. Молодые люди в этих группах были заняты духовной работой. Во все эти мероприятия подготовляли в наших церквах хороших тружеников-миссионеров. До настоящего времени в России многие выдающиеся христианские труженики первым своим образованием и подготовкой обязаны молодежным кружкам.

Я также глубоко интересовался вопросом духовного образования сестер и развитием работы среди них. Я писал статьи, например, "Работа женщин в церквах", в которых я объяснял и доказывал, что женщина должна принимать активное участие в служении в церкви. Проводились соответствующие служения в каждой церкви, например, такие служения были в каждой церкви в Санкт-Петербурга. Встречи такого рода начались в 1909 году, кружки проводили разнообразные собрания, где они рассуждали о своих специфических нуждах. Женщины занимались миссионерской работой, а также, организовывали кружки рукоделия, где они изготавливали одежду, игрушки и тому подобное. Вся эта продукция продавалась и доход использовался для миссионерских целей. Эти женские собрания доказали великую важность их труда в наших церквах. С 1912 года эти женские кружки выделяли значительные средства для поддержки 4-х миссионеров нашего Союза. Они отдали церковному совету несколько тысяч рублей для строительства дома молитвы, открыли два магазина школу. В тех местах, где это было невозможно вследствие преследований, мы создавали воскресную школу, где дети изучали Библию. Во многих для продажи своих изделий в Санкт-Петербурге. При новом режиме, когда все эти магазины были конфискованы, стоимость только одного магазины была определена в 50 тысяч рублей, это была значительная сумма для того времени. Когда число женских кружков по всей России значительно увеличилось, была созвана специальная конференция по женской работе, в которой приняли участие 100 женщин - делегатов из разных мест.

Скромное начало и великое развитие

Я начал организовывать работу Союза, который мы создали. Многие годы я работал один без постоянных помощников. Некоторую помощь мне добровольно оказывали члены церкви. Тем не менее я лично поддерживал все в большем масштабе связи со всеми церквами нашей страны, а также занимался бухгалтерией, издательством ежемесячного журнала, писал и публиковал гимны и также издавал брошюры. Я выполнял всю работу: был и президент, и секретарь, и бухгалтер. Я вспоминаю, как мы начали организовывать работу в Санкт-Петербурге, купив пишущую машинку и пригласив брата, чтобы он иногда печатал на машинке в небольшой комнатке. Но поскольку работа расширялась, мы были вынуждены расширить и наше учреждение. Ко времени моего отъезда из Ленинграда в 1928 году мы занимали полный этаж здания, имели 27 работников и также мы приглашали работников в различные отделы для работы по договору. Перед нами были такие великие задачи, что даже таким составом мы иногда не управлялись с работой. В этом смысле Союз Евангельских христиан также доказал, что посеянное однажды в землю горчичное зерно выросло и превратилось в большое дерево.

Я решил также издавать еженедельную газету и первый номер "Утренней звезды" был отпечатан 1 января 1910 года. Газета была воспринята с большим одобрением, вскоре она стала распространяться по всей территории нашей страны. Газета с самого начала призывала к объединению всех тех, кто жаждет свободы христианской церкви в России. В течение этого года я также стал редактором ряда журналов и газет. Это ежемесячный журнал "Христианин", орган духовной жизни евангельского движения, второе - это "Братский листок",который также выходил ежемесячно. Он направлял свои статьи для помощи церквам в их нуждах. Третье - это "Молодой виноградник", журнал для молодых людей, ежемесячный печатный орган Союза христианской молодежи. Четвертое -это ежемесячный журнал для детей "Детская свобода". Пятое -еженедельное периодическое издание духовной музыки и песен, "Новые мелодии", для хора и певцов, созданное специально для развития евангельской духовной музыки. Шестое -"Утренняя звезда", еженедельник, который был евангельским маяком во всех вопросах жизни в стране.

Большая аудитория слушает Евангелие

По воскресеньям я обычно проповедовал в большом Тенишевском зале в центре города, который был одним из прекраснейших залов Санкт-Петербурга и мог вмещать до тысячи человек. Он наполнялся слушателями из всех сословий на каждом Богослужении. Проходили великие обращения, и многие из интеллигенции обращались и начали размышлять о религии и личной вере в Бога, что было полной противоположностью тому, что они испытывали, находясь под влиянием Русской православной церкви. Чтобы поддерживать единство и братскую любовь среди верующих, я организовал в это время объединенные Богослужения в другом большом зале, названном "Нобелевский народный дом", где собирались не только члены нашей церкви, но и других групп Санкт-Петербурга. Объединенные Богослужения были очень торжественны и уникальны. Необходимость писать специальные статьи для изданий, которые были упомянуты выше, обсуждать материалы для каждого номера - требовали регулярных еженедельных встреч церковного Совета и собраний как "Большого", так и "Молодого" союзов. Ежедневные Богослужения с утра до ночи, и по воскресеньям, а также большая корреспонденция для тружеников в различных частях России. Кроме того я исполнял работу инженера-механика в компании "Вестингауз". Все это держало меня в большом труде и большой напряженности каждый день. Я обычно работал до двух часов ночи и очень мало уделял времени отдыху. Но необходимость и срочность евангельской работы заставляли меня делать это. И я полностью уповал на то, что мои силы восстановит Господь по моей нужде. Та тяжелая работа, которую я выполнял в то же время давала мне силы, радость, и мой ум всегда был наполнен идеями и проектами, жизненно необходимыми для моего труда. Ежедневная привычка делать все по заранее написанной программе способствовала успеху во время всей моей жизни и труда.

Моя семейная жизнь

Помимо упомянутой выше работы я уделял особое внимание семейной жизни. Я имел идеальную жену и двух прекрасных мальчиков. Жена принимала участие в женских собраниях, и в то же время она была идеальной матерью. Высшим удовольствием для нее было быть со своими сыновьями. Она провожала их в школу, встречала, когда они приходили домой с занятий, она молилась с ними и учила их Библии.

Что касается меня, я мечтал дать им лучшее образование насколько это возможно. Они стали учениками одной из лучших школ Петербурга - высшей немецкой реформаторской церкви, а также изучали немецкий язык. Я желал также чтобы они знали французский и особенно английский языки. Уроки вышеупомянутых языков им давала одна дама, но для изучения английского языка я пригласил специально христианскую гувернантку из Лондона и привез ее в Петербург. Она жила в нашем доме и учила моих сыновей. Таким образом они изучали три языка помимо русского.

Что касается моего старшего сына, который имел особый дар к языкам, я рекомендовал для него также изучение латыни, греческого и еврейского языков. Он изучал их очень хорошо, так что мог не только читать, но и цитировать на память места, на языке оригинала, из Ветхого и Нового Завета. Эти познания сделали моих сыновей пригодными для успешного обучения в Санкт-Петербургском университете, который они позднее оба закончили. Помимо этого они преподавали в Библейском колледже, который я организовал немного позднее.

В то время я жил со своей семьей в Санкт-Петербурге, но мои отец и мать оставались во Владикавказе на Северном Кавказе. Иногда они посещали нас в Санкт-Петербурге. Это были прекрасные дни для всех нас. Но в 1909 году мой отец стал страдать от болезни, которая все прогрессировала, и в 1910 году я вынужден был поехать во Владикавказ, где нашел отца в очень тяжелом состоянии. Я имел с ним непродолжительный разговор, мы читали Слово Божие вместе и расстались со слезами. Он скончался.

Я любил и высоко ценил своего отца. По общему мнению, он был человеком выдающихся способностей. Его отец умер, когда он был еще мальчиком. Его мать принадлежала к старой секте молокан и перенесла преследования и даже заключение, как и ее тетя. Чтобы избежать преследований, он будучи 20 лет от роду, решил уехать вместе со своей женой, матерью и тетей на Кавказ. На бричке они совершили путешествие из Саратова до Владикавказа, преодолев порядка двух тысяч километров. Путешествие их было очень опасным.

Картина Российской жизни в 1876 году

В те времена Кавказ был так далек от других частей России, как Америка от Европы. По прибытии во Владикавказ мои отец и мать начали упорно трудиться. Мать и тетя помогали отцу в культивировании сада. В результате чего мой отец постепенно разбогател и купил 4 мельницы и землю. Он стал членом городского совета. Он усердно посещал собрания секты молокан, и был высоко чтим членами этой общины.

Примерно в середине 1876 года мой отец услышал Евангельское послание, которое им поведал посетивший их брат из Тифлиса. Отец поверил и присоединился к местной церкви братьев. Позднее, в 1894 году он был и, как я уже писал, вместе с другими братьями выслан из Владикавказа в Гюрюсы, небольшую армянскую деревню в горах Закавказья. Это была естественная тюрьма. Там было много ссыльных за веру, с которыми я встречался во время моего пятидневного визита при посещении отца в Гюрюсах.

Я описал мое посещение места ссылки в предыдущих главах. В течение всего времени, когда я был с моим отцом, было ли это в его доме, па собраниях, в ссылке, я восхищался его скромностью, нежностью и мудростью. Особенно его христианским характером. Часто я благодарил Бога за такого отца.

Я нашел свое утешение в Слове Божьем и в мыслях о том, что хотя мой отец физически умер, но доброе семя, которое он посеял в сердцах своих детей, никогда не умрет и принесет добрый плод в будущем.

В одном мой отец был более счастливее, чем моя мать и любой из нас. Он не пережил ужасов Первой мировой войны в России и террора, который проходит в настоящее время.

Моя мать прожили еще 22 года после смерти отца, достигла 90-летнего возраста и умерла в Москве 5 августа 1932 года. При ныне существующем режиме она потеряла все свое состояние и стала совсем бедной. Я помогал ей всем, чем мог. И тем не менее она страдала от многих трудностей в жизни, в течение последних трех лет она особенно страдала от серьезного заболевания. Но никогда и никто не слышал жалобу или стон, исходящие от нее. Ее жизнь была примером для всех нас. После смерти моего отца я оставил все мои наследственные права моему младшему брату Василию, который обладал коммерческим талантом. Он расширил мельницу, построил фабрику для копчения, гостиницы. Также он имел большой контракт на нефтепромыслах в зоне Кавказа. Он стал очень богатым человеком, но потерял все во время революции.

Мой брат все время жил с женой и четырьмя сыновьями на Северном Кавказе, а после революции он бежал с Кавказа в Константинополь, оттуда в Болгарию, а затем в Париж. Они имели много драматических переживаний, но были спасены от смерти, благодаря защите и благодати Божьей.

Глава 19. 1911-1917 год. Великое развитие труда на ниве Божьей. Начало новых преследований

"Ты, Господи, помог мне и утешил меня"

Псалом 85:17.

С самого начала моего труда я чувствовал, что одна из причин, которая наносит ущерб религиозной жизни в России, русскому народу - это незнание народом основ христианства, которые даны в Библии и особенно в Новом Завете.

Священный Синод Русской православной церкви имел исключительное право печатать Писание в России и они печатали его крайне неохотно, по мере крайней необходимости. Два Библейских общества трудились для распространения Священного Писания в России - это Британское иностранное Библейское общество, а также русское Библейское общество. Оба они поддерживались добровольными пожертвованиями. В 1907 году Британское и Русское Библейские общества получили специальное разрешение от Священного Синода для печатания достаточно большого количества Библий без апокрифов. Но этого было мало, к тому же вскоре печатание прекратилось, что стало причиной великого голода русского народа по Слову Божьему.

Контакт со Священным Синодом

Размышляя об этом, я писал специальные заявления в Священный Синод, доказывая необходимость широкого распространения Библии и испрашивая разрешения на издание Библий карманного размера без апокрифов. Я просил членов нашего Совета также писать такие заявления вместе со мной. В ответ на наше обращение я получил от руководства церкви бумагу, в которой было помещено открытое письмо-ответа, подписанное архиепископом Антонием Храповицким, членом Священного синода. В этом письме, адресованном ко мне, архиепископ осуждал меня, и писал, что евангельские христиане являются еретиками, что они находятся под влиянием протестантизма и отвергают святые традиции. Но его ответ не содержал никакого намека на мою просьбу об издании Библии.

Получив такой ответ, я почувствовал великое вдохновение и немедленно написал очень вдохновенное письмо, в котором я показал, почему мы, евангельские христиане, не принимаем святые традиции, но принимаем Священное Писание в его каноническом составе, как единственное руководство в вопросах веры и жизни. В то же самое время я объяснил, что великой ошибкой Православной церкви и Римской католической церкви является то, что они много внимания уделяют так называемым святым традициям и пренебрегают Священным Писанием. В результате чего они просмотрели главную истину учения Иисуса Христа. Я показал, что все недостатки и все зло, которое так широко распространено в Православной церкви, исходят из этой ошибки.

Сопротивление Православной церкви распространению Писания

Я указал также на тот факт, что Архиепископ в своем письме не ответил на мой вопрос о печатании Библии без апокрифов и этим самым выразил свое нежелание распространять печатное Слово Божие. Я объяснил, каким бы величественным и помпезным не было их служение и ритуалы, и какими бы прекрасными ни были их древние храмы, если народ не знает Слова Божьего и не живет согласно его, то и не может быть настоящей духовной жизни среди русских людей. Я процитировал хорошо известное место из Откровений (3:1-3) о церкви, которой кажется, что она жива, но на самом деле она мертва. Особенно делал ударение на призыв Господа: "Вспомни и покайся" (стих 3).

Предупреждение Православной церкви

Я сказал, что церковь вместо того, чтобы быть мертвой, должна получить обновление и утверждением этого должно быть истинное покаяние всей церкви, и особенно ее духовных лидеров. Я также объяснил, что если служители Православной церкви не покаяться, они не избегут суда Божьего, что этот суд будет очень суровым. Как пророк в древности предупреждал евреев, такими же были слова моего письма Священному Синоду, мое пророчество полностью исполнилось спустя семь лет, когда декрет об отделении церкви от государства был опубликован и когда начались не имеющие прецендента в истории преследования и гонения на православное священство, а так же и на церкви. Согласно этого декрета великое множество православных священников были сосланы в отдаленные уголки севера России, где многие обрели смерть, а многие были расстреляны. Позднее эта участь постигла всех христиан.

В 1910-1911 годах разногласия между Думой и царем начали возрастать. В результате этого появились различные ограничения, которые правительство начало вводить во всех областях жизни. Конечно, эти ограничения затронули и религиозную жизнь. 4 октября 1910 года специальный циркуляр подписанный министром внутренних дел, призывал к запрещению всех религиозных Богослужений. Вскоре после этого запрета правительство изъяло разрешение на проведение наших конференций, последняя из которых проходила в 1912 году.

Правительство ввело цензуру на все религиозные издания вне Русской православной церкви и использовало священников как цензоров. Одна из статей, опубликованная в моем еженедельнике "Утренняя звезда" в 1912 году послужила причиной вызова в суд, который приговорил меня к штрафу.

Из многих мест России я начал получать письма, описывающих серьезные трудности с Богослужениями. Подул ветер преследований, напоминая нам снова о старых временах страданий.

Активизация православного священства

Быстрое развитие евангельского движения в России вызвало большую тревогу среди православных кругов. Они не могли оказать подобного влияния на народ. В качестве противодействия силе нашей работы они снова встали на путь сотрудничества с секретной полицией для принятия мер, которыми они пытались разрушить наше движение. Они решили оказать воздействие на царя Для этой цели они нашли человека по имени Григорий Распутин, характеристика которого широко известна в русской истории. Распутинщина мобилизовала все силы русского народа против царя и монархии и привела к неизбежности революции. Естественно, последовало разрушение православной церкви и ее священнослужители благодаря Распутину пережили ужасную трагедию. Если бы церковь знала, какой результат будет последствием деятельности Распутина, они, конечно никогда не приняли бы такой план преследования сектантов. А то что план существовал, может быть доказано тем, что деятельность Распутина была одной из главных причин усиления преследования сектантов. Но это создавало и такое настроение масс людей, что революция стала неизбежной.

Для тех, кто верил в единственную невидимую руку, которая управляет всеми событиями в мире, становится ясным, что несопоставимые бедствия, которые позднее упали на православную церковь, были наказанием от Бога за многие грехи священства и среди них за грех избрания Распутина для злых целей изгнания религиозной свободы, дарованной царем.

Некоторые из православных священников признавали этот факт, а другие - нет. Тем не менее это становится совершенно ясно для каждого мыслящего без предрассудков. "Не обманывайтесь, Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет" (Галатам 6:7).

Организация первой русской протестантской христианской богословской школы в Санкт-Петербурге

Время правления Распутина было весьма мрачным периодом. Во всех направлениях русской жизни проявлялось давление и это все ощущали. Даже Дума постоянно ожидала своего роспуска, каждый знал, что это может случиться в любой момент. В религиозной жизни евангельских христиан и других независимых организаций это тяжелое давление было особенно заметно. Горизонты были мрачными и многие впадали в глубокий пессимизм, чувствуя, что грядущие бедствия приближаются к нашей стране.

Влияние этого пессимизма не имело влияния на мою программу. В этот особый период многие важные вопросы евангельского движения были разрешены, были организованы первые русские протестантские христианские богословские школы в Петербурге. С первых дней провозглашения Манифеста от 17 октября 1905 года я начал предпринимать шаги, чтобы исполнить следующую ступень в моей программе, то есть получить разрешение от властей для создания Библейской школы. Но мои обращения каждый раз получали отказ. Так я получил отказ от обер-прокурора Санкт-Петербургского отдела образования графа Мусина-Пушкина. Он сказал мне в очень грубой форме, что такая школа будет подрывать устои православной церкви.

Когда я покидал его кабинет, я тихо молился и немедленно получил в сердце своем радость и уверенность, что разрешение все-таки будет дано. Поэтому вскоре я обратился в министерство по делам образования и подробно объяснил цель моего прошения. Один из чиновников лично заинтересовался этим вопросом и заявил, что мое заявление базируется на Манифесте. По новым законам о религиозной деятельности нельзя дать отказ в просимом. Министр написал специальное письмо на имя обер-прокурора Санкт-Петербургского отдела образования и в начале 1913 года я получил официальное разрешение на открытие Санкт-Петербургских библейских курсов евангельских христиан. После долгих усилий я получил все о чем просил, и едва ли кто может описать и понять мою радость и благодарность Господу, которую я испытывал на служениях вместе с другими братьями и сестрами, когда я им говорил об этом благословенном даре от моего Учителя. Таким образом самая главная часть моей программы исполнилась.

Надо помнить, что до этого времени в России не было ни одной русской протестантской богословской школы. Мы имели много добрых проповедников, но они не получили богословского образования и таким образом мы не имели братьев или сестер достаточно квалифицированных, чтобы стать преподавателями библейской школы. Это создавало определенные трудности, но после некоторых усилий было найдено хорошее решение. Будучи руководителем Библейской школы, я взял на себя преподавание следующих предметов: истолкование Нового Завета, догматику, апологетику, гомелетику. Брат Реймер, меннонитский проповедник из южных немецких колоний, преподавал - истолкование Ветхого Завета и церковную историю, брат К.Инкис - церковную музыку.

Многие национальности обучаются в школе

Мы приняли 19 студентов, из них были пятеро литовцев, 1 меннонит, один грузин, один осетин, один белорусе. Состав первого курса Библейской школы был характерным в том отношении, что представлял собой все евангельские движения, которые в то время были распространены в стране. Чтобы донести слово Божие до всех народов и национальностей требовалась подготовка национальных кадров, обученных в нашей школе. Недавно я встретился с господином К., который был студентом в Библейской школе. После того он обучался в Английском проповедническом колледже и в Американском Библейском колледже, он сказал мне: "Я учился в нескольких колледжах, но я не нашел в них той глубины и широты программ, которая была в Санкт-Петербургской Библейской школе."

Время, начиная с сентября 1913 года по июнь-июль 1914 года было одним из самых напряженных периодов деятельности в Санкт-Петербурге. Проповеди в одном из лучших залов города, участие в деловых церковных собраниях и советах, на которых я все время был руководителем, издание шести периодических изданий, написание новых статей и гимнов, рассмотрение вопросов по книжному магазину, лекции в Библейской школе и очень широкая переписка занимали все мое время. Очень часто я вынужден был работать по ночам, и утро могло застать меня все еще сидящим за письменным столом. Конечно, у меня почти не было времени для отдыха и для изменения моей ежедневной жизни. Тем не менее я чувствовал себя прекрасно и был энергичным и счастливым, и люди всегда видели меня улыбающимся.

Начало 1-ой мировой войны

В августе 1914 года великая война началась и жизнь в России немедленно изменилась. Первыми из мер правительства были вопросы широких ограничений для всех обществ и собраний, как гражданских так и религиозных. Наши недруги использовали эти военные условия, чтобы начать новые преследования.

Церковные руководители стали писать в газетах, что евангельские христиане, имеющие веру, которая отличается от православной, ненадежные люди и представляют политическую опасность. Конечно это была ложь. Тем не менее их гонения на нас таким образом были оправданы в глазах многих православных людей, которые не знали подлинной истины.

Результатом этого стало следующие. Мы вынуждены были закрыть нашу Библейскую школу, наши периодические издания. Журналы "Христианин", "Утренняя звезда" были закрыты правительством. Все евангельские собрания в Санкт-Петербурге также были запрещены.

То же самое происходило по всей России. Во многих местах не только евангельские церкви были закрыты, но их проповедники и служители арестовывались и ссылались в Сибирь.

Многие из ссыльных были направлены в Нарым, район в

центральной части Сибири, отличающийся холодом и суровым климатом. В то же время старый режим посылал туда в ссылку и политических узников, многие из которых там погибли.

Обвинения за организацию союза

Вскоре недруги нашли оправдание для того, чтобы опять начать преследовать персонально меня. Я был обвинен судебным органом Петербурга как основатель революционного союза под названием Всероссийский союз Евангельских христиан. Обвинение в этом появилось крупными буквами в газетах, и со дня на день я ждал ареста.

Наше положение стало очень трудным. Но в то же самое время Господь помогал нам сохранять веру и оптимизм. Фактически наш Союз был всегда чисто религиозным институтом. Мы не имели ничего общего с политикой и полностью подчинялись законам правительства. Обвинение против меня казалось абсолютной чепухой. В это время произошли неожиданные события, которые разрушали обвинения в мой адрес и давали царскому правительству другое направление мыслей. 15 декабря 1916 года Распутин был убит, затем последовали другие важные политические события. Имелось великое недовольство среди народа и в армии. Каждый чувствовал, что буря приближается.

Это объясняет, почему я так и не получил приглашения для судейского разбирательства. Суды, после убийства Распутина, были привлечены к разбору других дел. Немедленным эффектом устранения Распутина был разбор всех результатов действий Распутина и клирикальной партии, которые привлекли внимание суда. Это было одной из причин, что общие преследования и в том числе преследования меня лично были отложены в сторону. Каждый должен помнить, что это все проходило во время войны. В России была поголовная мобилизация. Мой возраст не позволял призвать меня в армию и я оставался в Петербурге, служа удовлетворению нужд народа.

Все это было от Бога. Библейская школа, периодические издания и все наши Богослужения, которые мы имели право проводить раньше, были закрыты в результате распоряжений правительства. И только наш книжный магазин "Радуга" оставался открытым. Будучи все это время в Петербурге, я использовал для встреч верующих этот книжный магазин. Я также посещал их по домам, утешал их Словом Божьим. Мы организовывали в различных частях города тайные встречи, чаще всего в частных домах, в которых я принимал участие как и в старые дни преследований. О, каким прекрасным было христианское общение на этих тайных встречах.

 

 

 

Hosted by uCoz