монастирі києва

А.А.Опарин

История рабства

 

 

 

                                                                                                                                                                      

Как выбрать и рассчитать дату свадьбы

II Раздел.

История пророческого периода на Руси.

Пещерные монастыри.

Сегодня на набережных Ялты, Алушты, Евпатории предлагается огромный выбор интереснейших экскурсий: Ливадийский дворец, Никитский ботанический сад, Мраморные пещеры и десятки других. Крым действительно очень богат памятниками истории. Но ряд из них остаётся почти вне внимания экскурсоводов и экскурсантов. И это связано не с тем, что они не достойны внимания, а с тем, что добраться до них можно только пешком, преодолевая тяжелейший подъём в горы, порой, буквально карабкаясь по кручам. Но тех, которые выдержали часовые подъёмы, ждёт незабываемая картина. На самой круче горы, выдолбленные в её скальных проёмах остатки средневековых, так называемых, пещерных, монастырей. Войдя под каменные своды и подойдя к окнам, выбитым в скале древними строителями, открывается незабываемая панорама крымских лесов и гор, раскинувшихся внизу вокруг на сотни километров. Здесь не видно больше никаких человеческих строений, не видно никаких следов цивилизации. Кажется, что время остановилось здесь. Что же заставило древних строить монастыри в столь неприступных безлюдных местах, да и вообще, как они появились на крымской земле? Эта интереснейшая история приводит нас к четвёртому пророческому периоду церкви — периоду Фиатиры, который оставил свои глубочайшие следы в истории нашей земли и народа. В VIII веке практически весь христианский мир раскололся на два противоборствующих лагеря. Причиной этого стало иконоборническое движение, описанное нами выше. Гонения византийских императоров на иконы и иконопочитателей привели к тому, что они были вынуждены искать убежища либо в других странах, либо в отдалённых провинциях Византии. К этому иконопочитателей призывал и Стефан Новый, один из руководителей этого движения. Стефан указывал местности, где почитатели икон могли найти убежище от гонений, а именно: области Евксинского (Черного) моря, епархия Зихии, города Никопсия, Боспор, Херсон и область Готии, далее — южная Италия, нижняя Ликия и острова Средиземного моря [Кулаковский. Указ. соч. С. 150]. Как видим, земли Крыма становятся одними из главных убежищ иконопочитателей. Таврида становится гнездом духовной оппозиции имперскому правительству [Кесмеджи П.А., Кесмеджи Г.П. Княжество Феодоро. Симферополь: Таврида, 1999. С. 9]. Именно к этому периоду и относятся основания пещерных монастырей Крыма [Шавшин. Указ. соч. С. 19; Кулаковский. Указ. соч. С. 151]. Кстати, они имеют поразительное сходство с монастырями Южной Италии и Сицилии, воздвигнутых иконопочитателями в это же время. Вообще пещерножительство, ведущее начало от египетской “Фиваиды” было весьма популярным, символизируя собой бегство от мира, захоронение себя в недрах гор в предвкушении вечной жизни. Поэтому дикие и величественные Крымские горы стали излюбленным местом для бежавших монахов, где они находили как защиту природную и территориальную от императора, так и обстановку, напоминающую им “Фиваиду” [Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. Симферополь: Бизнес-Информ, 1998. С. 40]. Безусловно, никакие гонения, чем бы они не были продиктованы, оправдать нельзя, ибо это насилие над личностью. Но какая всё же была разница между гонениями на христиан в первых веках христианской эры и изгнанием иконопочитателей. Первые стояли за чистоту христианского учения, вторые — за языческие пережитки, введенные в христианство при Константине. Первые христиане не претендовали ни на какую власть или деньги, вторые — защищали институт монастырей, приносящий им неисчислимые богатства и власть, которая ничего не имела общего с бескорыстием апостолов. Первые отстаивали принципы веры, вторые — суеверия. Кстати, даже сами православные учёные вынуждены открыто признать, что: “в среде иконопочитателей случалось проявление „крайностей“, впадание в своего рода „идолопоклонство“. Известны случаи избрания икон в восприемники (!) при Крещении. Бывало, что священные изображения использовались при приготовлении и причащении (!) Святых Тайн” [Сухоребров В.В. Крымский полуостров в иконоборческую эпоху // Православные древности Таврики. К.: Стилос, 2002. С. 76; Гайдуков Н.Е. Путеводитель по пещерным городам Крыма. М.: Альтекс, 1997. С. 7]. Главными пещерными монастырями того времени были Шулдан, Чилтер (в районе совр. села Терновка), Успенский (возле Бахчисарая), Челтер-Коба (у села малое Садовое), Инкерманский и Качи-Кальон (у села Баштановка) и ряд других. Кроме Успенского и Инкерманского, ставшими действующими в течении последних нескольких лет, остальные твердыни иконопочитателей по-прежнему лежат в руинах. Одним из главных пещерных монастырей был Шулдан (в пер. Отдающий эхо), расположенный в Шульской долине, поблизости от современного села Терновка и бывший, вероятно, резиденцией самого епископа [Дорогой тысячелетий. Симферополь: Крым, 1966. С. 78]. Чтобы попасть в монастырь, нужно, не доехав до Терновки (если следовать из Шульской долины), повернуть на север от дороги, где поднимаются поросшие лесом скалы. По склону ведёт зигзагообразная дорога, переходящая в заросшую, но проходимую тропу, которая и выводит к самому монастырю. И уже при подходе к этому средневековому памятнику начинает веять смертью, одним из ярких признаков которой является пересохший источник, снабжавший когда-то водой епископа и оставивший по себе следы в виде отверстия в скале, выточенного водой желобка да выемки в виде чаши. Пройдя совсем немного, мы видим вновь разрушения, вызванные самой природой. Громадный грот, в котором располагалась каменная лестница, ведущая в храм, обвалился и теперь ступени, по которым некогда шли изгнанные из Византии монахи, повисли в воздухе. Осторожно следуя далее вдоль скалы, мы попадаем в лабиринт пещер, частью естественного, а частью искусственного происхождения. Следуя через них, мы попадаем на своеобразный балкон, с которого открывается великолепный вид на Шульскую долину. Слева от балкона находятся остатки базилики (церкви), имевшей когда-то колонны, от которых сегодня сохранились лишь основания. Внутри базилики сохранились скамьи, венчаемые епископским креслом в алтаре [Фадеева. Указ. соч. С. 202]. Именно с этого кресла епископ вершил суд, отправлял письма в Константинополь, а так же слал письма, поддерживающие иконопочитательский дух в народе. Закрывая глаза, невольно мысленно переносишься в то время и становится как-то очень жаль этих давно ушедших в небытие людей: прихожан, слуг, воинов, самого епископа, которые тратили свою жизнь на отстаивание языческих преданий. Многие из них были, безусловно, умными и добрыми людьми, но дьявол ослепил их умы. Простые же люди были обмануты духовенством, уверявшем их, что они защищают истину, а на деле шла защита совсем другого. В полутора километрах от Шулдана находятся остатки монастыря Челтер, который, видимо, выполнял роль подсобного хозяйства, обслуживающего двор епископа [Дорогой тысячелетий. Указ. соч. С. 78]. Челтер насчитывает более 50 пещер, расположенных в четырёх ярусах. И вновь здесь видны, как и в Шулдане, красноречивые следы смерти: остатки зерновых ям, полустершееся изображение креста, церкви. Оба монастыря были разрушены во время монголо-татарского нашествия, хотя жизнь на руинах некоторое время ещё теплилась.

Епископ Иоанн Готский.

Во многом благодаря стойкости именно крымских иконопочитателей было восстановлено почитание идолов. Так крымский епископ готской епархии Иоанн встречался лично с императрицей Ириной, готовя VII Вселенский собор, на котором и было восстановлено почитание икон [Никитский А. Житие преподобного отца нашего Иоанна епископа Готского // Записки Одесского общества истории и древностей. Одесса, 1883. Т. 13. С. 28]. Более того, именно из-за Иоанна и его влияния был вынужден покинуть Константинопольскую кафедру патриарх Павел IV (780—784) [Сухоребров. Указ. соч. С. 78]. За свою деятельность Иоанн Готский был канонизирован. Однако, исследовав его деяния, трудно считать данного человека святым. “Епископ Иоанн, ярый иконопочитатель, был, естественно, врагом византийского иконоборческого правительства и императора. А поскольку Византия в это время уже искала союза с недавним противником — хазарами, ловкий политик Иоанн, по-видимому, стремился вбить клин между хазарскими и византийскими властями в Крыму. Он воспользовался антихазарскими настроениями народа и в 787 г. разжёг восстание, которому, по церковным источникам, он сумел придать антииконоборческую окраску… Однако достаточная веротерпимость хазар и, видимо, слабая в тот момент озабоченность Византии делами далёкой Таврики — „Готии“, привели к возможности сговора местной знати с хазарскими властями. Епископу дали возможность спастись бегством за море, а восстание было потоплено в крови его участников… В житии Иоанна Готского… проглядывают мало симпатичные черты самого Иоанна, который обманул и предал народ, вставший на борьбу против поработителей. Бесславный разгром восстания и бегство его вождя не только пошатнули в глазах населения горного Крыма престиж церкви (на это жалуются церковные деятели VIII в.), но и нанесли удар по её стремлениям верховодить в мирских делах. В горной Таврике не создалось церковно-феодального государства, подобного, например Черногории, где в течении столетий духовный глава — митрополит одновременно выполнял функции светского правителя и военного вождя. Со времени разгрома восстания церковь заняла по отношению к местной военной знати подчинённое положение” [Дорогой тысячелетий. Указ. соч. С. 55]. Как поведение епископа Иоанна, вначале вовлекшего народ в восстание, а затем бросившего его не похоже на первых епископов Крыма, которые учили свою паству любви и никогда не оставляли её, даже если им это стоило жизни. Мы специально так подробно остановились на этом восстании и фигуре епископа Иоанна. Во-первых, для того, чтобы, базируясь на сугубо историческом (а не идеологическом материале), показать, что собой на деле представляли те люди, которых некоторые церкви в силу чисто идеологической выгоды объявляли святыми, всячески приукрашивая их образы. Мы думаем, что если бы верующие знали подлинную историю, то они вряд ли бы захотели молиться Иоанну Готскому. Во-вторых, как плохо, когда церковь и её лидеры начинают вмешиваться в политические интриги. В конечном счёте, это всегда приводило в истории к падению авторитета церкви и её дискредитации в глазах людей, как было при епископе Иоанне. А главное, это порой отталкивает людей от Бога. В-третьих, это восстание ещё раз продемонстрировало желание государственной церкви, в данном случае, византийской, к политическому господству.

Аскольдова могила.

В то время, как в Константинополе и в Крыму иконопочитатели праздновали победу, далеко на севере зарождалось русское государство. Начало русской истории принято вести с 862 года, когда на Русь, в Новгород, прибыли по приглашению новгородских бояр три варяжских князя, три родных брата Рюрик, Синеус и Трувор. Первый из них и явился родоначальником династии Рюриковичей, правившей Россией до 1598 года. Столицей владений Рюрика, охватывающих северные славянские земли, был Новгород. Вторым центром восточных славянских племён был Киев. Ранняя история этих городов уходит в глубокое прошлое, комментируемое различными учёными весьма по-разному. Разбор темы образования русского государства не входит в задачу данной главы, поэтому мы отметим лишь, что, безусловно, до появления Рюрика в Новгороде существовала государственность, во главе которой длительное время стояла династия местных князей, ведущая свой род от князя Вандала, жившего, примерно, в VI веке по Р. Хр. Так же и в Киеве правила независимая династия, ведущая своё происхождение от Кия. Однако, ко времени Рюрика, обе эти династии вымерли. И потому новгородцы приглашают к себе на престол варяжского князя Рюрика, женатого на дочери Гостомысла, последнего представителя княжеской новгородской династии. На Русь Рюрик приходит со своей дружиной, среди которой выделялись два брата — Аскольд и Дир, славящиеся своим мужеством и независимостью, которая их привела к тому, что они ушли от Рюрика, направившись на ладьях по Днепру к Константинополю. По пути они проплывали мимо Киева, жители которого, лишившись своих князей, были притесняемы хазарами. Увидев силу и решительность варяжских братьев, они приглашают их к себе на престол. Аскольд и Дир оказываются действительно очень храбрыми и умными князьями. Они громят хазар, а в 860 и 866 годах совершают набеги на Константинополь результатом которых стало… крещение князей. Обстоятельства и причины этого события остаются неясными. Но как бы то ни было, “Окружная грамота патриарха Фотия, писанная в исходе 866 года к восточным епископам, служит достоверным подтверждением сего любопытного для нас известия. Россы, говорит он, славные жестокостию, победители народов соседственных и в гордости своей дерзнувшие воевать с империею Римскою, уже оставили суеверие, исповедуют Христа и суть друзья наши, быв ещё недавно злейшими врагами. Они уже приняли от нас епископа и священника, имея живое усердие к богослужению христианскому” [Карамзин Н.М. История государства Российского. В 4т. Ростов на Дону: Феникс, 1995. Т. 1. С. 107—108]. Летописи очень хорошо отзываются об Аскольде, подчеркивая и любовь к нему народа, что говорит, видимо, о действительном обращении этого некогда жестокого и гордого человека. Мы так же ничего не читаем о том, чтобы Аскольд насильственно вводил христианство в своих владениях, что ещё раз говорит о том, что этот его шаг носил не политический характер, как то мы увидим при Владимире. Так же в летописи новгородского епископа Иоакима говорится, что некоторые киевляне приходили жаловаться на Аскольда язычнику Олегу, ставшего преемником умершему в 879 году Рюрику [Татищев. Указ. соч. Т. 1. С. 56]. Эти киевляне, безусловно, состояли в языческой партии, недовольной принятием Аскольдом христианства. Но в то же время видно, что эти люди обладали влиянием, что вновь подтверждает то, что Аскольд не навязывал христианство и не гнал язычников, оставляя за каждым человеком право самостоятельного решения в духовных вопросах. Опираясь на язычников, Олег решает присоединить Киев к своим владениям. Собрав дружину, он отправляется по Днепру к Киеву. Прибыв туда, “спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, а сам подошёл к горам, неся малолетнего Игоря (сын Рюрика, от имени которого и правил Олег — прим. А.О.). Далее, подплыв под Угорское, укрыв своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им: „Придите к нам, своим родичам“. Когда же Аскольд и Дир пришли, воины выскочили из ладей… И убили Аскольда и Дира” [Повесть временных лет // Златоструй. Указ. соч. С. 45—46]. Иоаким добавляет о предательстве киевлянами Аскольда [Татищев. Указ. соч. Т. 1. С. 56]. В Киеве до сих пор сохранилось место, где было совершено это преступление. Сегодня оно так и называется: Аскольдова могила, и там расположен храм св. Николая (многие считают, что Николай — это имя Аскольда при крещении). Однако со смертью Аскольда христианство на Руси не умерло. Это подтверждает, в частности, то, что в дружине князя Игоря (912—945) было много христиан, которые приносили присягу в Киеве, в церкви св. Илии [Карамзин. Указ. соч. Т. 1. С. 127—128]. В 2003 году, 16 июля, будучи в Киеве, я посетил Аскольдову могилу. Находясь на этом месте, невольно подумалось, что стоило бы Аскольду применить те же методы по обращению народа, что сделает через 100 лет после него Владимир, и, наверное, жизнь его сложилась бы не так плачевно. Но плачевно ведь только на первый взгляд. Для вечности он, видимо, насколько мы можем думать, будет спасён. Князь Аскольд оставил пример одного из первых в истории невмешательств государства во внутреннюю духовную жизнь человека. Пример, который потонул в кровавых волнах Фиатирского периода церкви, когда Великий Духовный Вавилон и его дочери — отступившие церкви — умели властвовать только с мечом в руках.

Княгиня Ольга.

Примечательно, что оба языческих правителя Руси и Олег (879—912), и Игорь (912—945) погибли весьма неожиданным для себя и для всех образом. Один — от укуса змеи, выползшей из черепа коня (кстати, это летописное свидетельство, а не просто вымысел Пушкина, как это иногда считают), второго погубила собственная жадность и жестокость. “В лето 6453 (945)… сказала дружина Игорю: „Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдём, князь, с нами за данью, да и ты добудешь, и мы“. И послушал их Игорь, пошёл к древлянам за данью. И прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошёл он в свой город. Когда же шёл он назад, — передумал, сказав дружине своей: „Идите с данью домой, а я вернусь и пособираю ещё“. И отпустил дружину свою, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идёт снова, держали совет с князем своим Малом: „Если повадился волк к овцам, то выкосит все стадо, пока не убьют его. Так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит“. И послали к нему, говоря: „Зачем снова идешь? Забрал уже всю дань“. И не послушал их Игорь. И древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружину его, так как было их мало” [Повесть временных лет // Златоструй. Указ. соч. С. 53]. По смерти Игоря на престоле остался его малолетний сын Святослав при регентстве своей матери княгини Ольги. Фигура этой выдающейся женщины интересует нас, во-первых, в связи с распространением христианства на Руси, а так же, как пример того, как преобразует человека вера в Господа. Как из гордого, жестокого, злопамятного он становится силой Христа — добрым, мудрым и сострадательным. И история жизни княгини Ольги, задокументированная летописями, в том числе иностранными, являет собой тому яркий пример и контраст с императрицами Феодорой или Ириной. Итак, каков же был характер и нрав этой женщины до её обращения к Господу. После убийства мужа Ольга встала во главе державы, снедаемая чувством мести. Вскоре по убиении Игоря к ней пришли послы от древлянского князя Мала и сказали Ольге: “Мы убили твоего мужа за его хищность и грабительство; но князья древлянские добры и великодушны: их земля цветет и благоденствует. Будь супругою нашего князя Мала. Ольга с ласкою ответствовала: Мне приятна речь ваша. Уже не могу воскресить супруга! Завтра окажу вам всю должную честь. Теперь возвратитесь в ладию свою, и когда люди мои придут за вами, велите им нести себя на руках… Между тем Ольга приказала на дворе тюремном ископать глубокую яму и на другой день ехать звать послов. Исполняя волю ее, они сказали: Не хотим ни идти, ни ехать: несите нас в ладии! Киевляне ответствовали: Что делать! Мы невольники; Игоря нет, а княгиня наша хочет быть супругою вашего князя — и понесли их. Ольга сидела в своем тереме и смотрела, как древляне гордились и величались, не предвидя своей гибели: ибо Ольгины люди бросили их, вместе с ладиею, в яму. Мстительная княгиня спросила у них, довольны ли они сею честию? Несчастные изъявили воплем раскаяние в убиении Игоря, но поздно: Ольга велела их засыпать живых землею и чрез гонца объявила древлянам, что они должны прислать за нею еще более знаменитых мужей: ибо народ киевский не отпустит ее без их торжественного и многочисленного посольства. Легковерные немедленно отправили в Киев лучших граждан и начальников земли своей. Там, по древнему обычаю славянскому, для гостей изготовили баню и в ней сожгли их. Тогда Ольга велела сказать древлянам, чтобы они варили мед в Коростене; что она уже идет к ним, желая прежде второго брака совершить тризну над могилою первого супруга. Ольга действительно пришла к городу Коростену, оросила слезами прах Игорев, насыпала высокий бугор над его могилою” — доныне видимый, как уверяют, близ сего места — “и в честь ему совершила тризну. Началось веселое пиршество. Отроки княгинины угощали знаменитейших древлян, которые вздумали наконец спросить о своих послах; но удовольствовались ответом, что они будут вместе с Игоревою дружиною. — Скоро действие крепкого меду омрачило головы неосторожных: Ольга удалилась, подав знак воинам своим — и 5000 древлян, ими убитых, легло вокруг Игоревой могилы. Ольга, возвратясь в Киев, собрала многочисленное войско и выступила с ними против древлян, уже наказанных хитростию, но еще не покоренных силою. Оно встретилось с ними, и младой Святослав сам начал сражение. Копие, брошенное в неприятеля слабою рукою отрока, упало к ногам его коня; но полководцы, Асмуд и Свенельд, ободрили воинов примером юного героя и с восклицанием: Друзья! Станем за князя! — устремились в битву. Древляне бежали с поля и затворились в городах своих. Чувствуя себя более других виновниками, жители Коростена целое лето оборонялись с отчаянием. Тут Ольга прибегнула к новой выдумке. Для чего вы упорствуете? Велела она сказать древлянам: Все иные города ваши сдались мне, и жители их мирно обрабатывают нивы свои: а вы хотите умереть голодом! Не бойтесь мщения: оно уже свершилось в Киеве и на могиле супруга моего. Древляне предложили ей в дань мед и кожи зверей; но княгиня, будто бы из великодушия, отреклась от сей дани и желала иметь единственно с каждого двора по три воробья и голубя! Они с радостию исполнили ее требование и ждали с нетерпением, чтобы войско киевское удалилось. Но вдруг, при наступлении темного вечера, пламя объяло все домы их… Хитрая Ольга велела привязать зажженный трут с серою ко взятым ею птицам и пустить их на волю: они возвратились с огнем в гнезда свои и произвели общий пожар в городе. Устрашенные жители хотели спастися бегством и попались в руки Ольгиным воинам. Великая княгиня, осудив некоторых старейшин на смерть, других на рабство, обложила прочих данию” [Карамзин. Указ. соч. Т. 1. С. 131—132]. Видя переменившуюся после крещения княгиню, многие из народа так же стали склоняться в пользу христианства. Но сын Ольги Святослав оставался непоколебим в своих языческих воззрениях, несмотря на многочисленные усилия Ольги [Татищев. Указ. соч. Т. 1. С. 56—57]. Святослав всей душой презирал христиан и какие бы то ни было моральные устои, и если мать ещё сдерживала его поистине дьявольский нрав, то после её смерти Святослав показал себя, как истый потомок Олега и Игоря. Всё его правление — это нескончаемые войны, отличительной особенностью которых была ничем не объяснимая жестокость. Так при взятии Филипполя (современный город Пловдив в Болгарии), Святослав приказал “со свойственной ему бесчеловечной свирепостью посадить на кол двадцать тысяч оставшихся в городе жителей (!)” [Лев Диакон. История. М.: Наука, 1988. Книга 6, 10. С. 56]. Но несмотря на эти зверства, война с Византией складывалась для Святослава неудачно. И чем больше он жёг, пытал и насиловал, тем положение его войск ухудшалось. “Тогда диавол возмутил сердца вельмож нечестивых, начал клеветать на христиан, бывших в войске, якобы это падение войск приключилось от прогневания лжебогов их христианами. Он же настолько рассвирепел, что и единственного брата Глеба не пощадил, но разными муками томя, убивал. Они же с радостию на мучение шли, а веру Христову отвергнуть и идолам поклониться не хотели, с веселием венец мучения принимали. Князь же, видя их непокорение, особенно на пресвитеров ярясь, якобы, те чарованием неким людей отвращают и в вере их утверждают, послав в Киев, повелел храмы христиан разорить и сжечь и сам вскоре пошёл, желая всех христиан изгубить. Но Бог ведал, как праведных спасти, а злых погубить, ибо князь всех воинов отпустил полем к Киеву, а сам с немногими пошёл в ладьях, и на Днепре близ порогов напали на них печенеги и со всеми, бывшими при нём, убили. Так вот и принял казнь от Бога” [История Иоакима Епископа новгородского. Цит. по Татищев. Указ. соч. Т. 1. С. 57]. Из черепа Святослава печенежский князь Куря приказал сделать чашу, которую оковали золотом и из которой он пил вино [Лев Диакон. Указ. соч. С. 136].

Выбор веры.

После гибели Святослава и 8-летнего правления его сына Ярополка I (972—980) на киевский престол после переворота, в результате которого Ярополк был убит, вступил другой сын Святослава Владимир (980—1015). Человек, в правление которого была крещена Русь. Человек, который был причтен к лику святых. Человек, реформы и деяния которого ощущаются по сей день, во многом предопределив развитие России и особенно её духовную жизнь. Что же представлял собой этот человек и какова была его жизнь. Ярополк брат Владимира “был муж кроткий и милостивый ко всем, любящий христиан, и хотя сам не крестился народа ради, но никому не запрещал” [Там же. С. 57]. Власть в государстве захватили бояре, которые деля её ввергли страну в междоусобицу. Этой смутой весьма ловко воспользовался Владимир, который подкупил воеводу Ярополка Блуда, который согласился предать своего господина. Блуд уговорил Ярополка встретиться с Владимиром и заключить мир. Когда же Ярополк пришёл к Владимиру и “только вступил в двери, проткнули его два варяга мечами под пазухи” [Татищев. Указ. соч. Т. 2. С. 44]. Но Блуд напрасно ждал награды от Владимира. Последний по убиении Ярополка приказал убить и Блуда, являвшегося свидетелем его братоубийства. Ещё более отвратительно поступил Владимир с женами Ярополка. Еще при жизни последнего он сватался к красавице Рогнеде, дочери полоцкого князя Рохволда. Но Рогнеда отказала Владимиру, избрав Ярополка. На это “Владимир весьма оскорбился и собрав войско подступил внезапно к Полоцку. Взяв город он убил Рогволда, его двух сыновей на глазах Рогнеды, а затем изнасиловал её саму, насильно взяв в жены” [Карамзин. Указ. соч. Т. 1. С. 151]. Но этого ему показалось мало. Он надругался и над мёртвым братом. Ибо “После убиения Ярополка взял Владимир к себе жену Ярополкову грекиню, бывшую прежде черницей… Оная была тогда беременна (от Ярополка)… и совокупился с нею Владимир не по браку и осквернил семя брата своего” [Татищев. Указ. соч. Т. 2. С. 45]. Вскоре у неё родился сын, названный Святополком, бывший сыном Ярополка, но считающийся сыном Владимира. Святополк явился настоящим детищем, которое могло породить это вопиющее преступление. Став взрослым и взойдя после Владимира на престол он умертвит несколько своих братьев и ввергнет страну в пучину гражданской войны. Вообще исследуя русские летописи тех лет удивляешься их многому сходству с событиями библейских книг Царств и Паралипоменон. Но это будет позже, а пока Владимир сел на киевский престол. Уже с первых своих шагов Владимир показал, что став Великим князем, он остаётся тем же Владимиром — жестоким и похотливым. Более того, эти качества только усилились в нём. “Повесть временных лет” сообщает: “И был Владимир побеждён плотским вожделением, и были у него жены: Рогнеда, которую посадил он на Лыбеди, где ныне стоит сельцо Предславино; от неё он имел четырёх сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и двух дочерей; от гречанки имел он Святополка, от чехини Вышеслава, а ещё от одной — Святослава и Мстислава, а от болгарыни — Бориса и Глеба; а наложниц у него было 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове в сельце, которое называют ныне Берестовое. И был он ненасытен в блуде, приводя замужних женщин и растляя девиц” [Повесть временных лет // Златоструй. Указ. соч. С. 58]. Древние летописцы недаром сравнивают его с Соломоном. Многочисленных наложниц привозил к себе князь из походов, громя окрестные племена и страны. После успешной войны всегда приносились жертвы языческим богам, главное капище которых во главе с Перуном стояло в центре Киева. Об одном из таких зловещих благодарений богов князем сообщает летопись: “В лето 6491 (983 г. — прим. А.О.). Пошёл Владимир против ятвягов, и победил ятвягов и взял землю их. И пошёл к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: „Бросим жребий на отроков и девиц, на кого падёт он, того и принесем в жертву богам“. Был тогда один варяг, а двор его стоял там, где теперь церковь святой Богородицы, которую построил Владимир. Пришёл тот варяг из греческой земли и исповедывал христианскую веру. И был у него сын, прекрасный лицом и душой. На него и пал жребий… И посланные к нему, придя сказали: „На сына твоего пал жребий, избрали его себе боги, дабы мы принесли жертву богам“. И сказал варяг: „Это не боги, а — дерево. Сегодня есть, а завтра сгниёт. Не едят они, не пьют, не говорят, а сделаны человеческими руками из дерева. Бог же один, Ему служат греки и поклоняются. Сотворил Он небо и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека, и предназначил его жить на земле. А что сделали эти боги? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам“. Посланные ушли и поведали обо всем людям. Они же схватили оружие, пошли на него и разнесли его двор. Варяг же стоял в сенях с сыном своим. Сказали ему: „Отдай сына, да отдадим его богам“. Он же ответил: „Если боги они, то пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вам какая нужда?“ И подсекли под ними сени, и так убили их” [Повесть временных лет // Златоструй. Указ. соч. С. 60]. По приказу Владимира в Киеве был сооружён истукан бога Перуна с серебряной головой, который был поставлен на теремном дворе возле которого, как говорят летописи, земля “осквернялась кровию жертв” [Карамзин. Указ. соч. Т. 1. С. 154]. Не менее богатая статуя кровожадного Перуна была поставлена им в Новгороде. В 1975 году Боровской Я.Е., Толочко П.П. и В.А. Харламов раскопали в Киеве под домом №3 по Владимирской улице фундамент небольшого и весьма своеобразного сооружения, оказавшегося остатками того самого капища, которое воздвиг Владимир в 983 г. х. э. [Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М.: София, Гелиос, 2001. С. 408, 410]. В капище располагались статуи семи верховных богов: Перуна (бог грозы), Стрибога (бог неба), Макоши (богиня земли), Семаргла (бог растений и корней), Дажьбога (бог белого света) и Хорса (бог солнца). Капище было сооружено на месте христианской церкви, построенной княгиней Ольгой и разрушенной затем Святославом [Боровский Я.Е. Мифологический мир древних киевлян. К., 1982. С. 48]. Капище имело форму неправильного цветка. “Древний киевлянин, стоявший перед новым капищем, видел целую космогоническую систему: слева от него были божества неба, земли и растительной силы, справа, к югу от Перуна, — божества света (блага) и солнца, а в центре — огромный дубовый, украшенный золотом и серебром идол бога грозы, ставшего покровителем князей и дружины, главного бога государства. К югу от кумирни находился большой жертвенник” [Рыбаков. Указ. соч. С. 412]. Этот пантеон так же утверждал княжескую власть, ставя на первое место Перуна (покровителя князя). Этот пантеон так же был призван сдержать растущее влияние христианства. Академик Рыбаков Б.А. тонко замечает, что “к тактичности волхвов, создававших пантеон, следует отнести то, что в него не были включены ни Род, изображавшийся в виде лингама [половой член], ни Волос, связанный с разгульными „волчьими праздниками“ зимних святок. Оба этих божества, широко почитаемых на Руси, были недостаточно благопристойны для государственного пантеона, создаваемого в условиях соперничества с внешне благообразным христианством… Пантеон 980 г. содержал, очевидно, как средство противостояния христианству, три божественных образа, которые могли быть прямо противопоставлены христианским: бог-отец — Стрибог, бог-сын — Дажьбог и женское божество, аналогичное христианской Богородице (особенно в бытовом культе) — Макошь [Рыбаков. Указ. соч. С. 432]. Словом, создание пантеона было весьма хорошо продуманным шагом, целью которого было создание общегосударственного культа во главе с Перуном, которому должны были подчиниться все местные. Без создания подобного культа, который бы идеологически сплачивал огромную Киевскую Русь, нельзя было и мечтать о политико-государственном единстве Руси, которое желал видеть Владимир и без которого он не мог быть великим правителем [Крывелёв И.А. История религий. В 2т. М.: Мысль, 1975. Т. 1. С. 336]. Однако, проходит совсем немного времени, и князь, будучи весьма умным государственным деятелем, видит, что культ Перуна не оправдывает возложенных на него ожиданий. Во-первых, это было связано с тем, что многие его подданные, особенно из числа не славян, имели свои пантеоны и объяснить им необходимость принятия Перуна было с духовной точки зрения затруднительно (ведь открыто заявить, что он стремится к полному единовластию, Владимир, конечно, не мог). Во-вторых, большинство передовых стран того времени исповедывали не язычество, а одну из монотеистических религий: Византия — православие, Германия — католичество, арабы — ислам, хазары — иудаизм. И правительство каждой из этих стран с пренебрежением относилось к тем правителям, которые исповедывали “дикое” язычество. Таким образом, оставаясь язычником, Владимир никогда не смог бы рассчитывать на то, что с ним и его державой будут говорить как с равными. В-третьих, языческая славянская жреческая система по своему устройству не способствовала укреплению княжеской власти, оставаясь вообще вдалеке от чисто государственных дел. Князю же религия была нужна, как один из рычагов влияния на население и бояр. В-четвертых, сама языческая философия не стабилизировала общественные отношения, без которых было немыслимо создание сильной державы. В-пятых, язычество тормозило новые производственные отношения зарождающегося феодализма, оно не могло дать нового права так необходимого стране. И вот Владимир начинает путь выбора веры. В святцах принято идеализировать князя и изображать его искания чисто духовными запросами души. Однако то, что им двигали чисто политические цели, а не духовные, говорят сами принципы выбора; то, какую политику он повёл после него и насколько он изменился сам, если изменился вообще. Причём, в этом щекотливом вопросе, затрагивающем невольно религиозные чувства некоторых людей, ссылаться мы будем исключительно на рус ские летописи, которые почитают Владимира (а православная церковь объявила его святым), чтобы избежать каких бы то ни было нареканий в религиозной предвзятости. Итак, ко двору Владимира начали приходить учителя — представители различных религий. “В лето 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: „Ты, князь, мудр и смышлён, а закона не знаешь. Уверуй в закон наш и поклонись Магомету“. И спросил Владимир: „Какова вера ваша?“. Они же отвечали: „Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, вина не пить, по смерти же, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти прекрасных жен, и изберет из них одну красивейшую, и воплотит в ней красоту всех. Она и будет ему женой. И здесь, говорит, можно предаваться всякому блуду“. И иным прельщали, о чем и писать стыдно. Владимир же слушал, ибо и сам любил жён и безмерное блужение, и сладко было ему слушать. Но что было ему не любо — обрезание, запрещение употребления свиного мяса. А о питье отверг напрочь: „Руси есть веселие пить, не можем без того быть“” [Повесть временных лет // Златоструй. Указ. соч. С. 61]. Летопись, несмотря на всю простоту языка, передаёт всегда суть вопроса. И здесь мы видим, что в выборе ислама князь не руководствуется какими-то духовными вопросами. Он отказывается от ислама, в частности, из-за того, что нельзя есть свинины и пить вино, что он очень любил. Нравится же эта религия ему лишь тем, что даёт ему разрешение продолжать вести прелюбодейную жизнь, которая не будет теперь осуждаться никем, раз религия её фактически не запрещает, а услады вечной жизни связывает вновь с женщинами (о зарождении ислама и о библейских пророчествах о нём см. главу “Рождённый у черного камня” данной книги). “Потом пришли к нему немцы из Рима и сказали: „Пришли мы, посланные папой“. И сказали ему: „так говорит тебе папа: „Земля твоя, как и наша, а вера не похожа на твою. Наша вера — свет. Кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц, и все, что дышит, а ваши боги — суть дерево““. Владимир же спросил: „В чем заповедь ваша?“ И отвечали они: „Прощение по силе. Кто пьет или ест — это всё во славу Божию, как сказал учитель наш Павел“. Владимир же сказал немцам: „Идите обратно, отцы наши не приняли этого“” [Там же. С. 61]. В правление княгини Ольги немецкие миссионеры во главе с епископом Адальбертом были на Руси, где их встретили крайне враждебно. На сегодняшний день большинство историков связывают отвержение Владимиром католичества вследствии того, что он знал, что в Западной Европе Римский папа через свою церковь контролирует все страны, снимая и назначая королей. А подобная перспектива зависимости нисколько не улыбалась Владимиру, стремившемуся к неограниченному единодержавию. Однако стоит заметить хитрость папских послов, которые, отвечая на вопрос Владимира, специально подчеркнули, что по их вере не осуждается никакая еда или питие. Они знали эту слабость князя, а так же, видимо, о причине неудачи мусульманских проповедников. Следующими к Владимиру “пришли хазарские евреи и сказали: „Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы верим в единого Бога Авраамова, Исаакова, Иакова“. И вопрошал Владимир: „Каков ваш закон?“ Они же ответили: „Обрезаться, не есть свинины и зайчатины, хранить субботу“. Он же спросил: „А где земля ваша?“ Они же сказали: „В Иерусалиме“. Вновь спросил он: „Там ли она?“ И ответили: „Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по разным странам, а землю нашу отдал христианам“. И сказал на это Владимир: „Как вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны. Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?“” [Там же. С. 61—62]. Отношения к иудеям были тогда в Европе крайне негативными, а единственная страна, правители которой приняли иудаизм, Хазария, была разгромлена, кстати, отцом Владимира Святославом. Поэтому принятие религии всеми отвергаемого народа не могло дать князю никаких политических выгод, не говоря уже о жёстких ограничениях иудаизма в личной жизни, неприемлемых для него. После пришёл к Владимиру греческий посол, который в своей весьма пространной речи показал сначала несостоятельность религий своих предшественников, а затем поведал об учении православной церкви. Выслушав его со вниманием и задав многие вопросы, “В лето 6495 (987) созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: „Приходили ко мне болгары, говоря: прими закон наш. Затем приходили немцы и хвалили свой закон. После же всех пришли греки, хуля все законы, а свой восхваляя и многое говорили… Что же вы к уму приложите, что ответите?“ И сказали бояре и старцы: „Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь разузнать лучше, то есть у тебя мужи, пошли их, пусть проведают, у кого какая служба и кто как служит Богу“. И понравилась речь их князю и всем людям… И созвал князь Владимир бояр своих и старцев и сказал им: „Пришли посланные нами мужи, послушаем их“. И обратился к послам: „Говорите дружине“. Они же сказали: „Ходили к болгарам, смотрели как они молятся в храме, то есть в мечети, стоят там без пояса, сделав поклон, сядет и оглядывается туда и сюда, как бешенный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их разные службы, а красоты никакой не видели. И пришли мы в Греки, и ввели нас туда, где служат Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем только, что… служба их лучше, чем во всех странах. Не можем забыть красоты той“” [Там же. С. 72]. И далее, летопись сообщает, что на совете было решено креститься у греков. Заметим одну очень важную деталь, что послы, говоря о христианстве, ничего не говорили о его доктринах, истинах, Законе Божьем, самое главное — о характере Бога и том, как католичество и православие исповедуют всё это. Их ответ содержит в себе лишь внешние впечатления о внешней стороне религии. Мы здесь не видим глубины, анализа в выборе, переосмыслении системы жизненных ценностей, которые должны были произойти при принятии новой веры. Реакция послов показала Владимиру и его ближайшему окружению, которые, безусловно, знали о догматах папства и православия, каково будет восприятие простым людом той или иной религии, что было, конечно же, немаловажно. Что же до доктрин, то им никто народ учить особо и не собирался (это мы увидим ниже из тех же, подчеркнём, ибо это важно, самих православных летописей). Главное, чтобы религия производила впечатление, подавляла человека, не особо заставляя думать. Побыл в храме, послушал малопонятное пение, увидел совершенно непонятные подавляющему большинству людей сложнейшие действия священников во время службы и пошёл домой. Нет ни проповеди, ни исследования Библии, ни себя. К тому же, безусловно, более тесные взаимоотношения именно с Византией были очень выгодны Владимиру, учитывая не только могущество, авторитет, но и географическую близость с Византией. К тому же, к этому времени многие из подданных князя уже исповедывали православие, что, безусловно, облегчало его принятие. Да и остальному населению оно было знакомо в отличии от папства или весьма далёкого ислама. Главным в выборе князя было, так же, и то, что его весьма устраивало, что в Византии церковь занимала подчинённое по отношению к государству положение, лишь с номинальным провозглашением равноправия [Дашков С.Б. Императоры Византии. М.: Красная площадь, 1996. С. 21—22]. Однако, умный князь не желал просить императора о крещении его страны. Ибо в этом случае Русь становилась в какое-то подчинённое положение по отношению к Византии. Поэтому, дабы избежать этого, Владимир, собрав войско, отправляется в Крым и там захватывает византийский город Херсонес. (История похода и взятия Херсонеса вызывает сегодня в научном мире много разночтений, поэтому мы ограничимся лишь констатацией самого факта. Подробно этот поход разбирается в книге: Как была крещена Русь. М.: Политиздат, 1990).

Огнём и мечом.

Захватив Херсонес, Владимир отправляет послание императорам (тогда правили Византией два брата) в Константинополь, говоря в нём: “„Взял уже ваш славный город. Слышал же, что имеете сестру девицу. Если не отдадите её за меня, то сделаю и вашему городу то же, что и этому“. На это императоры ответили ему: „Не пристало христианам выдавать за язычников. Если крестишься, то и её получишь, и царство небесное обретешь… Если же не сделаешь этого, то не отдадим сестру за тебя“” [Повесть временных лет. Златоструй. Указ. соч. С. 74]. На это Владимир отвечает согласием и принимает крещение, а вместе с ним и руку царевны Анны, которая с огромной неохотой едет на Русь. “Принятие христианства поставило Русь на один уровень с передовыми государствами того времени, облегчило дипломатические связи, так как люди средневековья придавали большое значение религии… Одним из политических результатов крещения было то, что сын Владимира по договорённости с цезарем Византийской империи получил высочайший в Европе титул „цезаря“, т.е. императора. А сын, внуки и внучки Владимира породнились с крупнейшими королевскими домами континента… Христианская церковь не только укрепляла феодальную государственность… но и очень умело, во всеоружии разнообразных средств: церковной литературы, искусства, театрализованного богослужения, объявляла всякое сопротивление властям вне закона божьего и человеческого” [Рыбаков. Указ. соч. С. 434, 435]. Благодаря этому событию, Владимир становился не просто главой племенного союза, но теперь его власть была освящена, ниспослана свыше [Раушенбах Б.В. Сквозь глубь веков. В кн. Как была крещена Русь. Указ. соч. С. 194]. Выиграла торговля, ибо теперь славянским купцам открывались все двери, тогда как раньше их часто сторонились, как язычников. Словом, политически Владимир выигрывал, что называется, по всем показателям. Дело оставалось лишь за “малым” — крестить народ. Ни времени, ни, главное, желания делать это не имели ни князь, ни духовенство. Они избрали наиболее удобный и быстрый путь, который, правда, христианским назвать никак нельзя. Впрочем, предоставим слово самим церковным летописцам, которые уж как никто другой, были заинтересованы придать факту крещения народа и действиям святого князя как можно более приглядный вид. Вот что пишет “Повесть Временных лет”. “И возвратившись, повелел ниспровергать идолы — одних изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы… Затем послал Владимир по всему городу со словами: „Если не придёт кто завтра на реку — будь то богатый или бедный, или нищий, или раб, — будет мне враг“. Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: „Если бы это не было благом не приняли бы его наш князь и бояре“. На следующий день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр и сошлось там людей без числа: Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, некоторые держали младенцев, попы же совершали молитвы, стоя на месте” [Златоструй. Указ. соч. С. 77]. Итак, мы видим открытое, ничем неприкрытое повеление князя прийти на крещение всем, иначе ослушники станут его врагами. Так же видна неуклюжая попытка летописца сгладить этот ужасный факт духовного насилия, якобы, наличием у людей радости, слепой веры и любви к князю и боярам. Которой, конечно же, не могло быть. Во-первых, когда куда-то гонят под страхом смерти — радость вряд ли будет. А во-вторых, у рабов и холопов любви к боярам, к тому же, такой умильной, как передаёт летопись, быть не могло. Как здесь не вспомнить крещение, которое проводилось через 1000 лет после Владимира летом 1995 года, после евангельской программы доктора Джона Картера, когда в Днепре было крещено 3498 человек. В отличии от владимировых времен люди заключали завет с Богом осмысленно, зная истину, причём не искажённую людьми, а чистую, библейскую, Христову. Епископ Новгорода Иоаким (Он прибыл на Русь в 991 г. вместе с другими епископами, и был определен в Новгород на служение. Умер в 1030 г. Его летопись ценна тем, что он был современником Владимира и живым свидетелем крещения Руси) ещё более откровенно пишет о том, как происходило крещение. “И послал Владимир во Цареград ко царю и патриарху просить митрополита. Они же весьма обрадовались и прислали митрополита Михаила, епископа и многих иереев, диаконов и демественников (певчих) из славян. Митрополит же, по совету Владимира, посадил епископов по городам: в Ростове, Новгороде, Владимире и Белгороде. Сии шедшие по земле с вельможи с войском Владимировым учили люд и крестили всюду сотнями и тысячами, сколько где удавалось, хотя люди неверные весьма сожалели, но отказываться из-за воинов не смели… В Новгороде люди, проведав, что Добрыня (брат матери Владимира — прим. А.О.) идёт крестить их, собрали вече и поклялись все не пустить в город и не дать идолов опровергнуть. И когда он пришёл, они, разметав мост великий, вышли на него с оружием, и хотя Добрыня прельщением и ласковыми словами увещевал их, однако они и слышать не хотели и выставили 2 камнеметательных орудия великих со множеством камений, поставили его на мосту, как на самых настоящих врагов своих… И так пребывали два дня. Тогда тысяцкий ездя всюду, вопил: „Лучше нам помереть, нежели богов наших отдать на поругание…“ Тысяцкий же Владимиров Путята, муж смышленый и храбрый, приготовил ладьи, избрав от ростовцев 500 мужей, ночью переправился выше града на другую сторону и вошёл во град, и никто ему не препятствовал, ибо все видевшие приняли их за своих воинов. Он же дошёл до двора Угоняева (тысяцкого), оного и других старших мужей взял и тотчас послал к Добрыне за реку. Люди же стороны оной, услышав сие, собрались до 5000, напали на Путяту, и была между ними сеча злая… Наконец на рассвете Добрыня со всеми, кто был при нем, приспел и повелел у берега некие дома зажечь, чем люди более всего устрашены были, побежали огонь тушить; и тотчас прекратилась сеча, и тогда старшие мужи, придя к Добрыне, просили мира. Добрыня же, собрав войско… послал всюду, объявляя, чтоб шли на крещение… Пришли многие, а не хотящих креститься воины насильно приводили и крестили, мужчин выше моста, а женщин ниже моста. Тогда многие из некрещеных заявили о себе, что они крещеными были; из-за того повелел всем крещеным кресты деревянные, либо медные и каперовые на шею возлагать, а если того не имеют, не верить и крестить… И так крестя, Путята пошёл к Киеву. С того дня люди поносили новгородские: Путята крестит мечем, а Добрыня огнём” [Летопись Иоакима епископа Новгородского. Цит. по Татищев. Указ. соч. Т. 1. С. 58—60]. Конечно же, после такого насилия любви у людей ни к церкви, ни, что самое страшное, к христианству быть не могло… Летописи говорят, что матери не хотели отдавать своих детей на учение к священникам, ибо, их ум, как пишет летописец “не утвердился в вере” и “они искали возможности безумные дарами откупиться” [Татищев. Указ. соч. Т. 2. С. 55].

Языческие христиане.

Таким образом, крещение при Владимире, по свидетельству самих же летописцев, происходило насильно, вопреки желанию людей, которым к тому же толком и не объяснялась новая принятая ими вера. В силу этих факторов, христианизация Руси шла очень медленно. Обратимся в рассмотрении этого вопроса так же к идеологически независимому учёному, крупнейшему современному специалисту по Древней Руси, академику Борису Рыбакову: “Христианство на Руси на рубеже X—XI вв. ограничивалось городами, и преимущественно городами среднего Поднепровья… Деревня, по существу, стала христианской едва ли ранее XIII в.” [Рыбаков. Указ. соч. С. 435]. У кривичей, вятичей и радимичей язычество открыто существовало до середины XII века! [Шахматов А.А. Повесть временных лет. Петроград, 1916. С. 13; Рыбаков. Указ. соч. С. 491]. Особые трудности вызывала христианизация неславянских племён и народностей, населявших Киевское княжество, угро-финских и тюркских [Крывелёв. Указ. соч. Т. 1. С. 339]. Кстати, эти многочисленные народы, крещенные, как и славяне, насильно, в подавляющем большинстве оставались открытыми язычниками ещё во времена Ивана Грозного (1533—1584). Так русский митрополит Макарий, сподвижник Ивана IV, писал о состоянии того населения: “Молятся по скверным своим мольбищам древесом и каменью. Жертву и питья жрут и пьют мерзким бесом… и мертвых своих они кладут в селах по курганам и по коломицем, а к церквам на погосты тех своих умерших они не возят схраняти”. Почти то же самое писал за 50 лет до него митрополит Симон в Пермь: “А кумиром бы есте не служили, ни треб их не принимали… и всех богу ненавидимых тризнищ не творите идолом…” [Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. Харьков, 1916. Т. 1. С. 129]. И когда совсем недавно после распада СССР была объявлена религиозная свобода, то язычество там моментально расцвело, продемонстрировав всем, что оно никогда и не умирало. (См. по этому вопросу академическое издание “Народы Поволжья и Приуралья”. М.: Наука, 2000). Интереснейшая история этих народов с религиозной и библейской точек зрения станет предметом рассмотрения в одной из наших планируемых работ. О том, насколько сильны были языческие верования в жизни уже крещеных славян, пишет на основе богатейшего материала, вновь подчеркнём, церковный историк Н.М. Гальковский: “Русские люди, будучи уже крещены, кланялись и приносили жертвы грому и молнии, Солнцу и Луне, Перуну, Хорсу, Стрибогу, Дажьбогу, вилам, Переплуту, Мокоши, упырям и берегиням, кланялись огню-сварожигу, камням, рекам, источникам, деревьям” [Гальковский. Указ. соч. Т. 1. с. 126]. Профессор Титлинов Б.В., читавший лекции в Санкт-Петербургской Духовной православной академии до революции, пишет, что после молебствия в церкви крещеный славянин “отправлялся в священную дуброву, к озеру, реке, студенцу, к старому дуплистому дубу, к священному камню или под овин и творил тут молитву по обычаю отцов и дедов, с упоминанием и Хорса, и Дажьбога и Перуна” [Лекции по истории русской церкви, читанные профессором Б.В. Титлиновым студентам III (LXXI) курса С.-Петербургской духовной академии в 1912/13 учебном году. СПб., 1913. С. 570]. Весьма показательно в этом отношении произведение русского церковного книжника “Слово о твари…”, написанное в XII веке и в котором описываются пустующие христианские церкви и многолюдства во время языческих празднеств: “Мнози ся ленять и зле живуть… не слушая божественных словес. Но аще плясуи или гудуи или ин хто… позоветь на какое зборище идольское — то вси тамо текут… А в церкви покрову сущю и заветрию дивну — и не хотять прити на поученье, леняться…” [Цит. по Гальковский. Указ. соч. М., 1913. Т. 2. С. 82]. “В „Слове о том, како первое погани суще, языцы кланялися идолам“, есть очень характерное место, навеянное подлинной русской жизнью XI века. Тут говорится о славянах, конечно о русских прежде всего: „По святом же крещении Перуна отринута, а по Христа бога яшася, но и ноне по украинам молятся ему, проклятому богу Перуну, и Хорсу, и Мокоши, и Вилу, и то творят отай. Сего не могут ся лишити проклятого ставленья втором трапезы, нареченные Роду и Рожаницам“, т.е. рядом с христианской верой, недостаточно еще в массах крепкой и в таких городах, как Новгород, тем более в глуши („по украинам“), долго был жив культ старых богов” [Греков Б.Д. Киевская Русь. Л.: Политиздат, 1953. С. 395]. Однако, значительнейшая часть населения, как мы видим, не только не принимала навязанное ей силой и неизвестное христианство, но и сопротивлялась ему. Вновь даже церковные историки вынуждены проконстатировать “Совершенная покорность русских в деле перемены веры воле князя и так называемое мирное распространение христианства на Руси есть не что иное, как невозможная выдумка наших неумеренных патриотов… Нет сомнения, что введение новой веры сопровождалось немалым волнением в народе, что были открытые сопротивления и бунты” [Голубинский Е.Е. История русской церкви. М., 1901. Т. 1. С. 110—111]. Сильное восстание, главную роль в котором играли волхвы, происходит в Суздале в 1024 году. Его удалось погасить только тогда, когда великий князь Ярослав (1019—1054), сын Владимира, захватил волхвов, и из них “одних отправил в изгнание, а других казнил” [Повесть временных лет. М-Л., 1950. Ч. 1. С. 99, 299]. Ещё более страшный мятеж разразился в Новгороде в 1071 году, показав, что практически все население этого второго по значению города на Руси оставалось полностью языческим. Но как и ранее, предоставим слово летописи: “волхв явился при князе Глебе в Новгороде. Он разговаривал с людьми, притворяясь богом, и многих обманул, чуть ли не весь город, разглагольствуя, будто бы вперед знает все, что произойдёт, и хуля веру христианскую, он говорил, „… перейду Волхов на глазах у всех“. И замутился весь город и все поверили в него, и собирались убить епископа. Епископ же, с крестом в руках и облачении, вышел и сказал: „Кто хочет верить волхву, пусть идет за ним, кто же истинно верует, пусть тот к кресту идёт“. И люди разделились надвое: князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа, а люди все пошли и стали за волхвом. И начался мятеж великий в людях” [Повесть Временных лет // Златоструй. Указ. соч. С. 90]. И только благодаря находчивости князя Глеба, внезапно зарубившего волхва, удалось погасить восстание. Но заметим, что даже церковный летописец был вынужден проконстатировать, что сторону христианства приняли только представители власти: князь, его дружина и, конечно, епископ. Весь же народ, вдумаемся, ни часть, ни большая часть, а весь, причём открыто, встал на сторону язычества. Более того, не только язычество, но и сам авторитет волхвов, т.е. жрецов, в народе был крайне велик. Та же Повесть Временных лет рассказывает, как в то же лето 1071 года “Однажды во время недорода в Ростовской области явились два волхва из Ярославля, говоря, де „мы знаем, кто запасы прячет“. И пошли они по берегу Волги, и куда ни придут в погост, — называли зажиточных женщин, (т.е. тех кто были хранителями общинных запасов продовольствия — прим. А.О), говоря, что эта жито прячет, а эта — мед, а эта — рыбу, а эта — меха. И стали приводить к ним сестёр своих, матерей и жен своих. Волхвы же, в воображеньи, врезая тем заплечья, вынимали оттуда либо жито, либо рыбу, и таким образом убивали многих женщин и имущество их захватили себе” [Там же. С. 88]. Действительно, какая власть должна была быть у волхвов, чтобы те заставили верить людей себе больше, чем своим женам и матерям, которые, конечно же, ничего не прятали, но были оклеветаны небывалыми чудесами, которые творили волхвы. При этом люди, бывшие уже христианами, не только не просили заступничества Бога пред силами дьявола, но когда пришёл туда княжеский воевода, захотевший схватить волхвов, они вступили с ним в открытую борьбу, убив даже бывшего при нём попа. И только благодаря особым стараниям воеводы удалось захватить и казнить волхвов. Конечно же, людей нельзя обвинять в том, что они поддерживали этих служителей ада, поскольку о христианстве они могли иметь, точнее, им создали, самое неблагоприятное впечатление. Ибо его, во-первых, навязывали силой. Во-вторых, не обучали народ истинам, говоря только лишь о том, что надо почитать власть. И в-третьих, князья и священники, которые его исповедывали, своей жизнью, которая была внешне, вроде бы, очень набожной, а на деле — совсем другой, бросали невольно тень и на религию, и на Бога.

Святые, сжигающие церкви.

Читая летописи тех лет, невольно содрогаешься от нравов и обычаев того времени, от коварства и жестокости тех, кто носили рясы и кресты, а потом ещё и объявлялись святыми. Вот как церковная летопись описывает деяния Владимирского епископа XII века Федора: “Сильно страдали люди от него, под его властью лишившись и сел, и оружия, и коней, ставши рабами, подвергшись ограблению и заточению; не только для мирян, но и для монахов, игуменов и иереев он был беспощадным мучителем, одним людям остригая головы и бороды, другим выжигая глаза и урезая языки, распиная на стене и беспощадно мучая, вымогая от всех имущество” [Полное собрание русских летописей. М., 1962. Т. 2. С. 552]. А вот, что собой представлял, к примеру, великий князь Андрей Боголюбский (1157—1174), перенесший центр Руси из Киева во Владимир, и которого хвалят за его усердие к церквям и монастырям, за уважение и любовь к сану духовному [Карамзин. Указ. соч. Т. 1. С. 368], и которого православная церковь канонизировала и дала прозвище Боголюбский, и которому сегодня молятся многие люди, и о котором Православная энциклопедия пишет: “… он был религиозен и набожен… любил предаваться молитве и размышлениям… Вера в Бога и любовь к Нему руководили св. Андреев во всех его деяниях… Несмотря на такие идеально-чистые воззрения и такую благочестивую жизнь, конец св. Андрея был печальным: он был убит в 1175 г.” [Полный Православный Богословский Энциклопедический словарь. В 2т. М.: Возрождение, 1992. Т. 1. С. 166—167]. Образ князя действительно рисуется просто идиллически, но что же он представлял собой на самом деле, что пишут о нём ещё церковные летописи? “Андрей с тайным удовольствием видел случай уничтожить первенство Киева и сделаться главою князей российских… Сие грозное ополчение одиннадцати князей… шло с разных сторон к Днепру… два дня Киев оборонялся мужественно: в третий (8 марта 1169 г.) союзники взяли Киев приступом: чего не бывало дотоле… Победители, к стыду своему, забыли, что они россияне: в течении трёх дней грабили не только жителей и дома, но и монастыри, церкви” [Карамзин. Указ. соч. Т. 1. С. 352]. “И пограбили весь град, Подолье и Гору, не пощадив и церкви, святую Софию, митрополитов дом и все церкви, монастыри, и загорелось во многих местах. Тогда весьма ужасно было видеть: церкви и дома горели, людей всюду побивали — и невинных жен, и детей с плачем великим в плен тащили, имение все везде грабили, и не было ниоткуда помощи. Не только дома, но церкви все ограбили и обнажили, иконы малые ради окладов побрали, другие ободрали, книги и колокола все забрали. Суздальцы, смоленчане, черниговцы и другие все разнесли” [Татищев. Указ. соч. Т. 2. С. 345]. Захватил себе икону и князь Андрей [Полный православный. Указ. соч. Т. 1. С. 167], который, опустошив и разграбив Киев, посадил в нём своего младшего брата Глеба. Разгром киевских церквей кстати весьма наглядно продемонстрировал отсутствие элементарного уважения у простых людей к церкви, духовенству, святыням, по сути к христианству. Ибо настоящий христианин, пусть православный, никогда не будет громить православный храм, как католики католический. Только представитель другой религии или атеист может так хладнокровно и жестоко жечь и грабить какой-либо храм. Князь Андрей был очень крутого нрава, и идя к цели единодержавия действовал всеми методами. Он пал жертвой заговора бояр, недовольных его самовластием. Но примечательно то, что когда было объявлено о его смерти, большая часть народа открыто радовалась [Татищев. Указ. соч. Т. 2. С. 368]. Кстати митрополит Феодор о котором писали выше был ставленником Андрея. При этом необходимо подчеркнуть, что у князя Андрея было много положительных и добрых черт. Мы лишь хотели, приводя данные летописи, обратить внимание на то, что это был сын своего времени, обычный человек, весьма далёкий от святой жизни. Пример Андрея так же косвенно показывает, что если даже такой князь был канонизирован, то что же тогда собой представляла жизнь неканонизированных церковью князей? А представляла она собой по данным исторических документов действительно нечто страшное. Шла не просто борьба за власть, шло страшное попрание Божьих, да и просто чисто человеческих, ценностей. Так весьма широко было распространено лжесвидетельство и клятвопреступление (не даром Библия предостерегает от клятв). Так князья целовали друг другу прелюдно крест в знак мира, и буквально спустя дни, а порой, и тут же, нарушали свою клятву, принесенную в церкви на святынях (см., к примеру, Повесть временных лет. Указ. соч. Ч. 1. С. 312). Из Византии на Русь пришёл страшный обычай ослеплять своих противников. Российская история тех столетий полна огромным списком ослепленных князей [Полное собрание русских летописей. Указ. соч. Т. 2. С. 606]. И при этом князья, совершавшие такие преступления, кстати, против своих же родственников, стояли в церкви и превозносились церковными иерархами, как оплот веры. Более того, эти князья — преступники и изуверы, решали, будет ли объявлен тот или иной человек святым или нет. Да, да! Последнее слово в вопросе канонизации было за князьями, которые своей жизнью показывали (в своём подавляющем большинстве), что с Богом общего у них нет ничего. Так, например, когда в 1108 году игумен Печерского монастыря Феоктист решил канонизировать Феодосия Печерского, то он, как сообщает летопись, обратился по этому вопросу к Великому князю Святополку II (1093—1113) и тот, рассмотрев вопрос, “повелел митрополиту вписать его [Феодосия] в синодик. И повелел вписывать его по всем епископиям, и все епископы… вписали, и повелел поминать его на всех соборах (т.е. богослужениях — прим. А.О.)” [Повесть временных лет. Указ. соч. Ч. 1. С. 389]. Летопись открыто пишет о том, как князь повелевает митрополиту, причём, в чисто духовных вопросах. При этом, к сожалению, и многие церковные иерархи вели себя крайне незавидно, только ещё и с долей цинизма. “Стяжательство церкви находило нередко в проповеди и в публицистике благовидное оправдание в том, что она-де накопляет имущество не для своих нужд, а для милостыни. Использовалась византийская формула, по которой богатства церкви принадлежат нищим. Это признают и сами церковные авторы. „Когда нужно было у нас твердилось, что „церковное богатство — нищих богатство“, но это были одни простые слова“” [Голубинский. Указ. соч. С. 552]. Глядя на подобное поведение князей и части духовенства, говоривших и писавших много о добродетели, а на деле попиравших её, народ, конечно же, невольно не мог серьезно воспринимать и христианство. К тому же, “не изменились нисколько с введением христианства и наши сословные отношения: рабство на Руси как существовало в языческое время, так и осталось. Раб не считался, как бы по прежнему, за человека: он был собственностью господина, который мог убить его безнаказанно. И опять-таки мы не знаем случаев, чтобы церковь становилась на защиту личности раба и восставала против рабства. Напротив, сами церковные учреждения владели у нас холопами” [Титлинов. Указ. соч. С. 597]. С введением христианства не изменилось и положение рабынь: как при язычестве сожительство рабовладельцев и работорговцев со своими рабынями было общепринятым, так оно осталось и при новой религии. Свод первых законов Руси “Правда Русская” говорит, что только при рождении ребёнка от господина рабыня имеет право (вместе со своим ребенком) на получение свободы, но и то после смерти господина [“Правда Русская”. Тексты. М-Л., 1940. Т. 1. С. 386; Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1953. С. 185]. Церковный историк проф. Голубинский с сожалением вынужден признать, что “С принятием христианства должны были измениться взгляды, но мало изменились нравы” [Голубинский. Указ. соч. Т. 1. С. 866].

Наследство Перуна.

Как же могло получиться, что религия Христа, которая производила часто в истории буквально ошеломляющие положительные результаты на развитие общества (колонисты в Америке, европейские страны после Реформации и т.д.), на Руси в течении длительнейшего времени оказала крайне незначительное влияние. Среди причин этого можно выделить несколько. Первое, о чем указывалось выше, народ не знал религии, в которую крестился. Второе, крещение проводилось насильно, что всегда вызывает внутренний протест, да и, порой, открытое противодействие. В-третьих, князья и духовенство далеко не всегда стояли на охране элементарных христианских норм и приличий, показывая народу на деле, что они их полностью игнорируют. Четвёртый фактор, и один из самых важных, состоит в том, что “На Руси христианство появилось не в том первородном виде, в каком оно было в первые века своего существования… Со времен Константина Великого (306—337), крестившего Византию, христианство стало государственной религией и все дальше и дальше отходило от принципов Нового Завета” — констатирует академик Борис Рыбаков [Рыбаков. Указ. соч. С. 434], ещё раз подчеркнём, специалист №1 по Древней Руси, авторитет мирового уровня, которого уж никак нельзя обвинить в какой-либо религиозной предвзятости. Господь не мог проявить всей Своей полноты во благо людей там, где открыто попирали Его Закон и учение — отвержение IV заповеди о субботе, учение о бессмертии души, деление верующих на духовенство и прихожан, особые облачения для духовенства, пышные церемонии при богослужениях, крещение не взрослых, а младенцев, заученные наизусть молитвы, обращение в молитвах к так называемым святым угодникам, вставание на колени перед иконами, пренебрежение к проповеди — таков далеко неполный перечень шагов ухода христианства от первохристианства. Именно в таком искаженном виде приняли наши предки христианство из Византии [Карев А.В., Сомов К.В. История христианства. ФРГ, БМ, Grobwallstadt, 1990. с. 209—210]. В-пятых, и это не менее важно, на Руси произошло действительно то же, что в Риме при Константине — соединение (синкретизация) язычества и христианства. “Соединение произошло „естественно“ и стихийно, причём, основой сложившейся синкретической религии были, скорее, дохристианские верования и обряды, чем христианские” [Крывелёв. Указ. соч. Т. 1. С. 344]. Так, в язычестве есть боги — покровители животных, земледелия, ветра, грома, торговли, ткачества, ремесленников, войны и пр. Такие же “функции” языческих богов “выполняют” христианские святые, каждый из которых “ответственен” за ту или иную сферу жизнедеятельности человека. Более того, оказывается, святые, поклонение которым является необходимым по утверждению некоторых церквей и на которых, как убеждают нас, стоит Русская земля, имеют языческое происхождение и атрибутику и не находят никакого отражения в Библии. Приведем высказывания по этому вопросу выдающегося ученого-этнографа и историка профессора Б.Н. Путилова из книги “Древняя Русь в лицах. Боги, герои, люди” (С.-Пб., 1999): “Из всего сложного клубка верований, связанных с Ильёй Пророком, наш исторический взгляд выхватывает главную нить — связь Ильи с культом небесного огня, молнией и грома, грозы. В язычестве воплощением этого культа был Перун. Илью роднят с Перуном даже некоторые атрибуты — колесница, стрелы… на христианского Илью перешли представления о языческом Перуне, который словно бы возродился в Илье…”. Библейский персонаж Илия “получил” черты языческого бога Перуна, что абсолютно не соответствует Священному Писанию (см. 3 кн. Царств 17—22 главы и 4 кн. Царств 1—2 главы. — прим. А.О.). “Христианский культ святого великомученика Георгия и связанный с ним образ Победоносца слились в Древней Руси с языческим культом Георгия — Юрия — Егория. На святого были перенесены свойства языческих божеств — Перуна, Ярилы и других… Это слияние особенно ярко выражалось в ежегодных календарных праздниках, посвященных Георгию — Юрию” [Там же. С. 102]. “Животных обходили с образом Георгия Победоносца; когда стадо собиралось, служили молебен, окропляли святой водой и обкуривали… освященною травой” (стр. 104). “В религиозном сознании людей Древней Руси Николай Угодник занимал место рядом с самим Христом… На этот счет сохранились свидетельства наблюдательных иноземцев: “Николу… аки Бога почитают православные” (16 век). “В случаях убедительной просьбы русские люди молят не ради Бога или Христа Спасителя, но ради Николы” (начало 17 века) [Там же. С. 111]. “В случае эпидемии падеж скота пытались приостановить — обещали “повеличать Великому Миколе”: откармливали бычка (его так и звали — миколец) для будущего жертвоприношения” [Там же. С. 113]. “Странно, но факт: непримиримый борец с язычеством, Власий на русской почве обрел черты языческого персонажа” [Там же. С. 123]. “Характерно, что в древнерусской иконописи Флор и Лавр были представлены в первую очередь именно как покровители лошадей” [Там же. С. 127]. (См. Чудо о Флоре и Лавре. Вологодская икона, 17 век.) “Русская религиозность — не столько религия Христа, сколько религия Богоматери, религия матери земли, женского божества… Мать-земля для русского народа есть Россия, Россия превращается в Богоматерь” — писал Н. А. Бердяев [Там же. С. 67]. Следует напомнить, что Рождество Богородицы (8 сентября по ст. ст.) — это уже знакомый нам древний праздник рожениц [См. Рыбаков В. А. Язычество древних славян. М.: Русское слово, 1997. С. 73]. Интересные параллели с язычеством можно наблюдать и в ряде обычаев, праздников. В частности, у древних славян дохристианской Руси был праздник, посвященный проводам зимы, — масленица. Непременным атрибутом этого праздника были блины — ритуальная поминальная пища, связанная с культом предков у древних славян, а также с культом бога Солнца, которого прославляли в надежде на будущий обильный урожай. Сегодня масленица включена в праздничный календарь некоторых церквей как мясопустная неделя перед Великим постом, в которую разрешается употреблять в пищу масло, творог, рыбу, мучные изделия (блины), но запрещается есть мясо. Кто из вас, дорогие читатели, особенно жители Украины, не слышал о колядках (коляде)? Когда к вам в дом стучали ряженые, осыпали вас зерном, пели песни, быть может, водили хороводы, а хозяева в этом случае должны были проявить хлебосольство, или, хотя бы, чем-то одарить ряженых. По обычаю жителей дохристианской Руси так праздновали обновление природы. После безуспешных попыток искоренить коляду, церковь включила ее в свой рождественский и крещенский циклы с 24 декабря по 19 января (святки). Играм и обрядам коляды церковь противопоставила “славление Христа”, хождение со звездой и пр. [Христианство: Словарь / Под ред. Л. Н. Митрохина. С. 234]. “На Руси на протяжении нескольких столетий больше всего строилось церквей в честь Богородицы — Матери Божьей (церкви: Успенские, Рождественские, Сретенские, Введенские и др.), в чем проявился древний, идущий из земледельческого неолита культ женского божества плодородия” [Рыбаков. Указ. соч. С. 529]. А вот, что о ситуации слияния язычества с христианством пишет крупнейший украинский историк академик Михайло Грушевский. “Притім в міру того як християнство виходило на межі культурнійших центрів, воно, зростаючи в скількості, тратило на змісті, на чистоті своїй. Воно приладжувало ся до останків старого культу й поглядів, мішалося з ними, й так повставала мішанина християнських і поганських елєментів, що в старім нашім письменстві має назву „двоєвіра“. Старі поганські свята, приладивши ся номінально до християнських, жили далі й не вважаючи на заходи проти них духовенства, подоживали до наших часів, а в ті часи мусіли заховувати в новій свіжості свій поганський зміст. Поруч християнської догматики жили далі поганські погляди на природу, заповнену ріжними чудесними силами, надприродними істотами, що намагали обережности й поважання. На християнських святих переносилися прикмети старих поганських богів (Перун — Уля, Дождь-бог — св. Юрий, Волос — св. Власий, і т.м.). З християнськими обрядами злучалися поганські — так поганське весілє зістало ся в цілости в своїм ритуалом поруч церковного вінчання, і ще в XVI—XVII в. в. (а по части й досі) весілє, а не вінчаннє уважало ся властивою санкцією супружества; на християнські поминки померших перенесено атрибути старої тризни; прикмети поганської жертви перенесено на т. зв. канун — поминальний принос до церкви, як воно й досі є, і т.м. Але двоєвірство було тільки більш виразним проявом того дальшого істновання поганського жита під християнською покровою, яке можно помічати й серед тої меньшости, що формально вповні прийняла християнство і діставала похвальні титули „благовірних “ і „христолюбців“. Сі „благовірні“ переважно брали тільки зверхню форму християнства — се ж було лекше, і зіставали ся на далі з звичаями і змаганнями, виробленими перед християнським житєм. Князі ставили монастирі й церкви, що зрештою було певною модою, певним спортом — мати своі церковні фундації, але ані трошки не вязали ся християнською етикою в своім житю, в своїй політиці. Христолюбці мали свої домашні церкви й возили з собою попів, їздячи в своїх справах в далекі дороги, але провадили житє своїх батьків, піячили й дуже мало дбали про чистоту житя. Се сполучення нових, християнських форм з старим, нехристиянським житєм приводило часов до комічних проявів. „Христолюбці споряджали пири в монастирях, для монахів, але запрошували на них і своїх знайомих, чоловіків і жінок, і один перед другим старали ся зробити пир як найгучнійший; мотив був ніби християнський — „нище любіє“ і „любов к монахам“, проповідани духовенством, але під сею покривкою задовляла ся амбіція богацтва й щедрости, й любов до всяких пирів; як іньших, так і на сих пирах не тримали ся дозволених трох чаш, пири переходили в оргії й кінчали ся скандальними сценами… Саме піячення покривали набожною покривкою: пили чашу за чашею во славу Христа, Богородиці, сівятих” [Грушевський М. Історія України – Руси. В 11т. К.: Наукова думка, 1993. Т. 3. С. 403—404]. “Чисто христианский праздник Пасхи был соединен с праздником Солнца и Перуна. В некоторых местах России святая неделя называется „гремящей неделей“; существует примета, что гром на „святой неделе“ — к урожаю. Место Перуна-громовержца занял пророк Илия. В Греции он же вытеснил Зевса. Самочинно продолжают жить и праздник Ярилы („всех-святское заговение“, с которым боролся еще Стоглав), и праздник Лады („Фомино воскресенье“). В честь Лады праздновалась и пятница — обычай, долго сохранившийся на Украине, где недельным праздником было еще в VI веке не воскресенье, а именно пятница, откуда и почитание в русском народе св. Параскевы-пятницы” [Греков. Указ. соч. С. 396]. “Нигде так ярко не отразились верования русских людей, не только одних „низов“, но и „верхов“, теоретически хорошо знакомых с христианской догматикой, как в „Слове о полку Игореве“. Автор его — несомненно христианин по своему мировоззрению: прославляя князей и дружину, „которая за христианы на поганые полки“, он противополагает христиан „поганым“ и направляет своего героя после избавления от плена „к святой Богородице Пирогощей“. Но в то же время он проникнут старыми русскими традициями; русский народ он называет внуками Даждьбога, Бояна — внуком Велеса, ветры внуками Стрибога” [Греков. Указ. соч. С. 396]. Весьма интересен в проблеме соединения язычества с христианством вопрос недельного цикла, имеющий очень интересные библейские параллели. “Неделя начиналась с воскресенья… четверг был… днём Юпитера, Перуна; пятница — днём Фрейи, Макоши. Воскресенье было… днем Дажьбога — Солнца. Следует обратить внимание на то, что церковное обозначение первого дня седмицы по пасхальному дню („воскресение Христа“) долгое время заменялось иносказанием — „неделя“, т.е. „праздник“, день праздности, неделания. Западные аналогии дают нам обозначение этого дня Солнца (Sontag, Sunday и др.)” [Рыбаков. Указ. соч. С. 623—624]. Во-первых, здесь показывается, что первым днём недели в русском календаре, как и во всех календарях, был день солнца, а седьмым днём — суббота, как и говорится в Библии. Во-вторых, на Руси, так же, как и в очень многих странах, этот день был посвящен солнцу. В-третьих, на Руси, как и в Риме, с официальным введением христианства, как государственной религии, от библейской субботы, как дня покоя, не признаваемого язычниками, отказались, заменив его привычным для языческого населения днём солнца. Однако, чтобы хоть как-то затушевать столь грубое попрание Закона Божьего, его назвали воскресеньем. Причём, называли его так, в основном, только на Руси, в других странах этого лицемерия не совершали, продолжая открыто его называть днём солнца. “Масленичное обрядовое печенье — блины удержалось в русском быту до наших дней… блины являются символом солнца, и их изготовление и коллективное поедание отмечало победу дня над ночью” [Рыбаков. Указ. соч. С. 631]. “С весенними праздниками, в значительной мере поглощенными Пасхой, связан и культ яиц, как источника жизни. Мне уже приходилось писать о чрезвычайно архаичных космогонических изображениях на пасхальных яйцах-писанках, сохранивших миф о двух небесных лосихах-роженицах, миф, возникший за несколько тысячелетий до христианства” [Рыбаков. Указ. соч. С. 631; Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М., 1979]. Практически весь быт городов и деревень Руси строился на протяжении многих веков, а кое в чём, особенно в деревнях, ещё и строится, сугубо на языческой философии (подробно см. Рыбаков. Указ. соч. С. 438—490; 527—620). Таким образом, в силу данных факторов религия Христа не могла оказать своего полного исцеляющего влияния на жизнь Древней Руси. Но даже несмотря на это, христианство, конечно же, принесло свои добрые плоды. Говоря о массовых духовных отступлениях тех лет, грубом попирании Божьего Закона, нельзя не упомянуть и о действительно истинных подвижниках русской земли того времени, включая и религиозных деятелей, которые искренне сокрушались творимыми беззакониями. Тех, которые пытались в меру сил остановить “оязычивание” христианства. Но их было совсем немного и они не смогли остановить и обратить большинство людей в сторону Христа. К началу XIII века Русь была раздираема междоусобицами. Авторитет церкви стоял низко, а язычество возрождалось с новой силой. И тут на нашу землю пришёл Божий Суд — нашествие монголо-татар. Причём то, что нашествие монголо-татар произошло за грехи людей, поняли многие выдающиеся церковные деятели своего времени. Так игумен Киево-Печерского монастыря Серапион, ставший за год до смерти (1275) епископом Владимирским “в нашествии иноплеменников видит карающий перст Божий, возмездие за грехи и призывает людей к покаянию” [Кусков В.В. История Древнерусской литературы. М.: Высшая школа, 1977. С. 113]. “Четвертое и пятое Слово Серапиона посвящены осуждению народных предрассудков и суеверий” [Там же. С. 113]. Эта же мысль отражена и в другом произведении того страшного времени “Повести о приходе Батыя на Рязань”, гибель которой связывается с наказанием Божьим за грехи [Кусков. Указ. соч. С. 111]. Прошли века с той поры, и мы, в отличии от подвижников тех лет, до сих пор ещё не хотим исправить своих духовных путей, отказавшись от языческих верований и обрядов в христианстве, даже если их и исповедывали наши отцы и они родственны нам исторически, да, порой, и генетически. Второе Пришествие Христа будет подобно монголо-татарскому нашествию, страшным судом для всех, кто отрёкся от Него, Его учения и Закона.

Корона, стоившая государства.

“В год 6745 (1237), Августа 3-го, около полудня начало солнце темнеть от запада, а на востоке осталось его, как луна пяти дней; и была тьма: потом с запада показался свет, а к югу потемнилось все. И после долгого часа просветилось всё. От сего был страх и трепет видевшим и слышавшим людям по всей Русской земле”, — писал древний летописец, ещё не подозревая, что на Русь действительно надвигается тьма [Цит. по Татищев. Указ. соч. Т. 2. С. 545]. Моногло-татары, ведомые ханом Батыем, страшным смерчем пронеслись по русским землям, опустошая селения и громя города. Русские крепости падали одна за другой. “И не оста во граде ни един живых, вси равно умроша и едину чашу смертну пиша; несть бо ту ни стонюща; ни плачуща и ни отцу и матери о чадех, или чадом о отци и о матери, ни брату о брате, ни ближнему роду, но вси вкупе мертвы лежаша” — говорит современник тех страшных событий в своей “Повести о приходе Батыя на Рязань” [Цит. по Кусков. Указ. соч. С. 111]. Оставшиеся в живых князья признали над собой власть золотоордынского хана. Одновременно с этим на Русь стали наступать (в том числе и идеологически) с запада немецкие рыцари, благословляемые римским папой, мечтающем о переходе Руси в католичество. И вот, римский первосвященник обращается через своих посланников к двум наиболее влиятельным русским князьям: Александру Невскому, великому князю, столица которого была во Владимире-на-Клязьме, и к Даниилу, князю Галицкому [Полонська-Василенко. Історія України. В 2т. К.: Либідь, 1993. Т. 1. С. 199]. К Александру Невскому папа Иннокентий IV отправляет двух кардиналов — Галда и Гемонта, которые, прибыв к князю в 1252 году, передали следующее папское послание: “Иннокентий епископ, раб рабов Господа, знаменитому мужу Александру, князю суздальскому… Ты не должен отвергнуть нашей просьбы, которая служа с нашей стороны исполнением долга, послужит в то же время и твоим выгодам, потому что, когда мы, таким образом, требуем, чтобы ты боялся Бога, и, любя Его всею душою, исполнил Его заповеди, конечно ты не оказался бы в здравом разуме, если бы отказал в повиновении нам и даже Самому Богу, наместником Которого… мы являемся на земле… Впрочем, вследствии этого послушания честь какого-либо государя отнюдь не уменьшается, потому что достойно правят своими народами те, которые, сами стремясь властвовать над другими, в то же время стараются о повиновении божественному превосходству. Поэтому мы просим твое величество, увещеваем и прилежно убеждаем, чтобы ты снова признал своею матерью римскую Церковь и оказал послушание ее первосвященнику. Постарайся, также, действительно привлечь к повиновению апостольскому престолу и твоих подданных… Да будет тебе известно, что если ты воспользуешься нашим или лучше — Божьим благоволением, мы будем считать тебя наилучшим между католическими государями и всегда с особенным усердием будем стараться об увеличении твоей славы… Дано в Лионе 8 февраля 1248 года” [Цит. по Хитров М. Александр Невский. М.: Панорама, 1991. С. 129, 130—131, 132]. Этим письмом папа предлагает свою помощь в борьбе против татар, а самому Александру — королевский титул. Но это в обмен на признание авторитета и верховенства папы и католизации Руси. Подобные же послания папа шлёт и Даниилу Галицкому, предлагая ту же корону, помощь в борьбе с татарами, но в обмен на это — переход в католичество. Перед двумя действительно выдающимися деятелями Руси стал выбор: или политическое подчинение татарам, которые, однако, не только не вмешивались в религиозную жизнь русских, но даже освободили православную церковь от налогов, или политический союз с западными державами с целью свергнуть татарское иго, войти в состав ведущих европейских держав, но при этом перейти в католичество. Выбор был очень тяжелым и ошибка в нём определяла судьбы не только их, но и всего народа, управляемого ими. Они избирают два прямо противоположных решения: Александр идёт на сближение с татарами, решительно отказав папским послам, напротив, “политический курс Даниила состоял в том, чтобы выделить Галицко-Волынское княжество в самостоятельное феодальное государство, ориентированное на запад” [Гумилёв Л.Н. От Руси к России. М.: Экопрос, 1992. С. 129], для чего он идёт на союз с папским Римом. В 1253 году папские легаты встречаются с Даниилом в Кракове, а затем вместе едут на Галичину и в Дорогичині происходит его коронация. Так “Даниил прийняв вінець від Бога, від церкви св. апостолів, від стола св. Петра, від отця своего папи Інокентия і від усіх його епископів” [Грушевський. Указ. соч. Т. 3. С. 72]. Однако переходить в католичество Даниил не спешит, он ждёт обещанной папой помощи, которая ему теперь необходима, ибо он выступает открыто против монголо-татар. Вначале Даниилу удаётся нанести им ряд поражений и он даже подумывает уже отправиться к Киеву [Полное собрание русских летописей. Указ. соч. Т. 2. С. 838]. Однако, обещанной помощи он от папы и западных держав не получает. Цели папства, которое нисколько не хотело усиления и единения Галицко-Волынского государства, были совсем иными. Оно ставило перед собой “задачу — использовать русских ратников в борьбе с монголами, обескровить Русь и покорить её, подобно Прибалтике” [Гумилёв. Указ. соч. С. 130]. Вот этого и не понял в своё время Даниил, мечтающий о равноправных отношениях с западными державами, которые лишь внешне заигрывали с ним, называя его королём, вместо князя, а в душе презирая варвара и мечтая захватить его земли. Даниил, начиная только теперь, видимо, понимать это, рвёт отношения с папским престолом [Грушевский. Указ. соч. Т. 3. С. 73], но это уже никакой роли не играет. В 1258 году на территорию Галицко-Волынского королевства вторгаются монголо-татарские орды под предводительством одного из лучших полководцев того времени Бурундая. Сопротивляться смысла не было. Навстречу Бурундаю Даниил отправляет своего брата, Волынского князя Василько, который изъявляет полную покорность и принимает участие вместе с монголами в разгроме Литвы. В следующем году Бурундай с неменьшими силами вновь подступает к Галичине, имея целью уничтожение мощи этого государства. Даниил, вновь опасаясь за свою жизнь, навстречу не едет, а отправляет брата, своего сына Льва и епископа. “Бурундай стрів князів докорами і криком (велику опалу створшу), а маючи тепер їх в руках, зажадав, або вони знищили укріплення своїх городів — зробили свою землю безоборонною супроти татар. Князі мусіли послухатися: Василько вислав своїх людей розкидати укріплення Кремінця й Лучська, а Лев теж саме зробив із Даниловим, Стожком і Львовом… По дорозі Бурундай з Васильком приступив під Владимир і зажадав знищення також володимирських укріплень. Василько для скорости казав запалити укріплення” [Грушевський. Указ. соч. Т. 3. С. 88—89]. Так собственными руками галицко-волынские князья уничтожали возведённые ими крепости. “Цей… напад татар зруйнував усе, що зробили Данило та Василько для оборони Галицько-Волинської держави” [Полонська-Василенко. Указ. соч. Т. 1. С. 206]. Даниил не смог долго пережить этого страшного удара сведшего на нет усилия всей его жизни. Сделанный им выбор в своё время в пользу папы, так много обещавшего и предавшего в самый решительный момент, принес свой первый плод. Когда в 1264 году в Холме умер Даниил, никто ещё не знал, что дни созданной им державы уже сочтены. Его преемники остались заложниками избранной им прозападной политики. Польша, Чехия, Литва, Венгрия всё более и более вмешивались в дела Галичины, разорённой татарами и не могущей оказать сколько-нибудь сильного сопротивления. В это же время Владимирская (а позже, Московская) Русь, благодаря союзу с могучей Золотой Ордой, были предохранены от экспансии набирающих силу католических держав, рвущихся на Восток, но боящихся татар. Москва незримо для Орды копила силы и создавала централизованное государство (чему невольно способствовала и Орда — ибо собирание дани легче вести в стране где есть порядок) [Гумилёв. Указ. соч. С. 131—132] для решающего удара, когда она могла сбросить иго и внезапно появиться на европейской арене могучим государством. У Галичины же не было возможностей накопления сил из-за постоянных вторжений западных соседей и собственных смут. Фактически к 1340 году Галицко-Волынское государство существовало чисто номинально, а в 1378 году окончательно прекратило своё существование. Его земли были разделены между Литвой и Польшей [Пашуто В.Т. Героическая борьба русского народа за независимость. М.: Политиздат, 1956. С. 248]. Папство одержало полную победу, включив эти земли в сферу своего влияния, и начав их католизацию, путём учреждения католических монастырей во Львове, Городке, Галиче, Коломии. Основываются католические епископии в Галиче, Перемышле, во Львове [Полонська-Василенко. Указ. соч. Т. 1. С. 238]. Пройдёт совсем немного времени, и на исконно украинских землях начнут хозяйничать иноземцы, превратив галичан в своих рабов. И всё это будет делаться под благословение Рима. Папство сыграло зловещую роль в истории Галицко-Волынского государства, заманив его в самую настоящую западню, из которой удалось выбраться лишь во времена Б. Хмельницкого. С помощью золотой короны папа приобрёл без единого выстрела территорию, не уступающую Италии. Папство принесло неволю украинской земле, и сегодня оно снова пытается наверстать то, что получило в XIV веке, но потеряло при Хмельницком.

Протестантизм на Руси.

Когда после распада СССР в нашу страну стали приезжать зарубежные миссионеры, то их официальные церковные круги объявили оккупантами, вторгающимися на исконно православные земли. Успешному во многом распространению подобного заявления способствовал тот факт, что в нашей стране само понятие протестантизм, протестантские церкви было, толком, неизвестно, и звучало оно из уст государственной церкви или властей только с точки зрения секты. Поэтому и зарубежных евангелистов “окрестили” сектантами, заманивающими людей в свои страшные “секты” и отдаляя их от истинного христианства. Однако, мы уже видели, что в религии, принятой Владимиром, как раз истинного чистого христианства было мало и ещё меньше его стало после наложения на него языческих представлений древних славян. Мы так же видим, что европейский протестантизм как раз и поставил задачу возвратить людей и церковь к чистоте Христова учения. И сегодня мы можем наблюдать, что именно те страны, народы которых приняли протестантизм, стали наиболее экономически и культурно развитыми во всём мире. Это — США, Канада, Германия, Великобритания, Швеция и т.д. (подробно об этом см. Опарин А.А. “Религии мира и Библия”. Харьков: Факт, 2-изд. 2001). Сегодня в странах бывшего СССР приверженцев протестантского направления христианства становится всё больше и больше. Однако, протестантизм не только ближе к учению Христа, но и на территории нашей земли это отнюдь не новая религия. Сегодня независимые идеологически учёные не только не говорят о протестантизме, как каком-то тёмном сектантстве, чуждом украинскому и русскому народам, но отмечают как его прогрессивный характер, так и глубокие вековые корни на нашей земле. Вот что об этом пишется в учебнике “История протестантизма на Украине”, рекомендованном Мин. Образования Украины. “Духовне життя України невід’ємне від її релігійних традицій, що, як правило, асоціюються з православ’ям, католицизмом, уніатством. Однак, повне бачення самобутності нашого краю неможливе без знання минулого і сучасного протестантизму. Ця конфесія має таку давню і багату історію, що дає всі підстави характеризувати Україну як представницький, протестантський регіон у слов’янському світі. Тісно пов’язана із формуванням української культури, освіти, мови, з багатьма поворотними моментами вітчизняної історії, конфесія виконує певну роль у сьогоднішніх релігійних процесах, духовному житті країни… Неминуче повернення України у лоно цивілізованого світу, її орієнтація на захід надзвичайно актуалізують питання про роль протестантизму в суспільному і духовному житті… Конфесія розвивалася в Україні майже п’ять століть. Тепер вона за кількістю віруючих посідає третє місце після православ’я та греко-католицизму, а за відсотком молоді у громадах випереджає всі християнські і більшість нехристиянських течій” [Любащенко В.І. Історія протестантизму в Україні. Курс лекцій. К.: Поліс, 1996. С. 5, 6]. Ибо Русь, как мы увидим ниже, так же имела своих реформаторов, подобно Гусу, Лютеру и Кальвину. Причём, что интересно, что даже практически совпадают не только их учения между собой, но и время деятельности. Однако, прежде чем говорить о средневековых реформаторах Руси, необходимо вспомнить, что христианство на Русь пришло задолго до Владимира, и в отличии от его эпохи, пришло в чистом нетронутом виде. Это христианство принёс на Русь апостол Андрей, Климент и первые мученики Ефесского и Смирнского периодов. Весьма активную деятельность вела на Руси в раннее средневековье и Ирландская церковь. “Это своеобразная церковь, рано обособившаяся от Рима, убежденно проповедовала Евангелие в Европе, а её влияние до завоевания Англии норманнами (1066 год) было весьма заметным. О том же пишет А.Г. Кузьмин, указывая на отдельные частности христианства на Руси, ведущие к ирландским миссионерам… для Руси ирландское влияние опосредовано западно-славянской церковью. Отсюда, с земель юго-западного славянства, на Русь идут кадры священнослужителей, литература, переходит и церковная традиция” [Прошин Г. Второе крещение. В кн. Как была крещена Русь. Указ. соч. С. 136]. Более того, церковь Ирландии рассматривается как один из путей христианизации Руси, несмотря на столь далёкие расстояния, если ещё принять во внимание и возможности передвижения в средневековье. Христианство проникло в Ирландию в IV веке, и это событие связано с именем выдающегося подвижника св. Патрика. “Благословенные плоды деятельности Патрика во всей полноте своей проявились в позднейшие годы. Об Ирландии этого времени писали как о своего рода райском уголке мира, неповрежденного евангельского учения. Так что она получила признание „Острова святых“” [Миллер. Указ. соч. Т. 1. С. 381]. “Со времен Патрика вплоть до середины двенадцатого столетия ирландская церковь беспрестанно утверждала свою независимость от Рима и сохраняла положение как деятельная, живая ветвь церкви Божьей, которая не признавала над собой никакой земной власти” [Там же. С. 384]. Проповедники ирландской церкви несли весть Евангелия в Галлию, Италию, Швейцарию, Шотландию, Моравию и Паннонию [Исаченко А.В. Вопросы славянского языкознания. М., 1963. Вып. 7. С. 43]. Подробно об истории и устройстве ирландской церкви см. Диллон М., Чедвик Н.К. Кельтские королевства. СПб.: Евразия, 2002. С. 195—251]. Но такое христианство не устраивало Владимира, нуждавшегося в церкви, как неотъемлемой части государственного аппарата, как рычага, с помощью которого легко влиять на народ. Однако свой след ирландская церковь оставила, а главное, много людей смогло узнать чистое Евангелие Христа, а не его искажения в византийском духе. Русские летописи нам сохранили много сведений о движениях внутри церкви, которые отказывались признавать многие из её положений. К сожалению, об учении этих еретиков, как их именовала официальная церковь, сохранилось мало, но сам тот факт, что летописи конкретно их не упоминают, говорит о том, что ничего собственно еретического, антиевангельского они не содержали.

Первые русские реформаторы.

Первые сведения о выступлениях против учения официальной церкви относятся к середине XIV века, когда в Твери три последовательно сменявших друг друга епископа: Андрей, Федор Добрый и Евфимий Вислень стали открыто высказывать взгляды, противоречащие доктринам православной церкви. В это же время подобное выступление происходит и в Ростове Великом, возглавляемое неким Маркианом. Церковная летопись осуждает его за то, что он “учил иконам святым не поклоняться, называя их идолами, и разсеевал много других зловредных мыслей, так что поколебал князя, бояр и народ” [Цит. по Клибанов А.И. Реформационные движения в России в XIV — первой половине XVI в. М., 1960. С. 164]. Против еретиков немедленно выступают церковные иерархи. В 1390 году в Москве собирается собор, на котором рассматривается дело тверского епископа Евфимия Висленя, который, по словам летописи, “воздвигает мятеж и бурю на церковь”. “Митрополит же съвъкупи з бояры, нача судити, и не обретеся у Еуфимия владыки, Висленя, правда в устах его… Архимандриты, игумени, попове, дьякони, бояре истязаша его в многых судех, митрополит же суди по правилом святых отец собором и извергоша его” [Присёлков М.Д. Троицкая летопись. СПб.: Наука, 2002. С. 437]. Однако уже сам факт того, что на Тверской епископской кафедре в течении более 40 лет сидели люди, бывшие по убеждению еретиками в глазах официальной церкви, говорит о многом. Как о многом говорит тот факт, что эти “еретики” были образованнейшими людьми своего времени и происходили по примеру западноевропейских протестантов (Лютер, Кальвин) из внутрицерковной среды, занимая епископскую кафедру. Влияние же ростовского Маркиана было ещё более значительным, несмотря на его преследования Ростовским митрополитом Иаковом. Так “После трёхлетней борьбы 1386—1389 — Маркиан был изгнан из города. Такой, по существу, компромиссный исход всего столкновения свидетельствует о том, что еретика поддерживали достаточно мощные силы с которыми охранителям было опасно вступать в борьбу” [Крывелев. Указ. соч. Т. 1. С. 387—388]. Подобные антицерковные выступления были и в Новгороде в 1340 и 1342 гг. Активизации реформаторского движения среди духовенства и простого народа способствовала поездка в 1355 году московского митрополита Алексия в Константинополь. Алексий, будучи замечательным государственным и духовным деятелем “использовал поездку в Константинополь и пребывание там в течении некоторого времени для того, чтобы сверить имевшийся у него на руках список Нового Завета с лучшими греческими. Алексий… не только очистил этот славянский перевод от многих ошибок и описок, внесенных в него прежними переписчиками, но, хорошо зная греческий язык, сам внес немало исправлений и уточнений в славянский перевод, после чего Алексий собственноручно переписал его” [Рижский М.И. История переводов Библии в России. Новосибирск: Наука, 1978. С. 44—45]. И хотя этот перевод размножен фактически не был, своё дело он сыграл в готовящейся самой настоящей попытке кардинальной духовной реформы, которая произойдёт на Руси через сто с лишним лет.

Идеи Я. Гуса на украинской земле.

Сжигая великого чешского учителя папа надеялся, что вместе с ним будут сожжены и его идеи. Однако этого не произошло. Его идеи доходят до Украины, встречая у нас тёплый отклик. Более того, многие украинцы принимают участие в гуситских войнах, помогая отстаивать Реформацию. Так личный представитель князей Острожских Федько Федорович, именовавшийся в чешских летописях Фридериком, князем русским, не только принимает участие в войне, но и становится одним из видных военачальников таборитов [Heck R. i Maleczyńska E. Ruch Husycki w Polsce. Wybor tekstow zrodlowych., Wroclaw, 1953. S 114]. О том, что весьма многие влиятельные украинские роды выступили на стороне гуситов, предоставляя им помощь и служа в гуситском войске, свидетельствует грамота Польского короля Владислава, противника гуситов, обращенная к рыцарству земли русской (от 27 мая 1423 года). В ней, в частности, говорится: “Исполняет нас очень большим смущением и болью, что некоторые из Вас, жителей нашего королевства… выступили на помощь вышеназванным гуситам. Теперь на желание наше… для нашей славы и процветания королевства нашего, а, главное, для… отпущения грехов от наказания и от вины, отказываются от встречи с нами и твердят, что они неспособны к путешествию” [Там же. S. 85]. В это же время гуситы пытаются наладить связи с православным духовенством в совместной борьбе против Рима. Кстати, высшее духовенство Византии весьма положительно отозвалось об учении гуситов и выступило за продолжение диалога! [Пальмов И. К вопросу о сношениях чехов-гуситов с восточною церковью в первой половине XV века. СПб., 1889. С. 20—25]. Однако этот интересный и ещё недавно даже немыслимый диалог был прерван из-за разгрома гуситов и падения Константинополя.

Прерванная реформа Ивана III.

Духовные искания и протестантское движение в России и Украине, казалось, слились к 1471 году в Новгородской земле, форпосте Московской Руси. Вторая половина пятнадцатого века ознаменовалась бурным ростом и укреплением Российского государства. Этот процесс неразрывно связан с именем одного из выдающихся правителей России, деда Ивана Грозного — Ивана Третьего Великого (1462—1505). Именно при нём было сброшено ордынское иго, фактически завершена централизация Руси, издан судебник, налажены дипломатические отношения, фактически, со всеми крупными странами того времени. Иван III умел окружить себя способными помощниками, будучи и сам человеком прекрасных административных дарований, будучи одним из образованнейших людей своего времени. Иван Третий женился на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог с целью демонстрации преемственности Руси Византии, а через неё и Древнему Риму. Отсюда же возникает понятие: Москва — Третий Рим! Иван III мечтал видеть Россию сильным и процветающим государством, не уступающим в мощи ни Византии, ни Риму. Но он понимал, что для этого необходима и определённая религиозная реформа. И поэтому он с большим интересом и вниманием отнёсся к поступившим сообщениям из Новгорода, куда из Великого Княжества Литовского прибыло посольство киевского князя Михаила Омельковича, в его составе был некто Захария, который проповедовал идеи, значительно отличающиеся от православия. Ими он поделился с новгородскими священниками Денисом и Алексеем, которые их приняли всем сердцем. В чём же состояли эти идеи? Церковные источники тех лет всячески клеймят как их самих, так и их последователей, называя их “жидовствующими”, и астрологами, и чернокнижниками и пр. Однако независимыми современными учёными, исследовавшими этот период, показано, что “Звичайно, єретики не були послідовниками іудейської віри, а виходили, переважно, з православ’я… Вони критикували інститут церкви як прислужниці антихриста (держави), заперечували поклоніння хресту та іконам, вважаючи їх ідолами, що відвертають людину від Живого Бога та істинної віри” [Любащенко. Указ. соч. С. 64, 69]. “Они… выступали против культа святых, мощей и против монашества, … даже отрицали загробную жизнь” [Рижский. Указ. соч. С. 54]. “Учили же они, прельщая простодушных людей, так: прежде всего хулить монастыри, обвиняя их в том, что они имеют села, затем укоряли попов и епископов, говоря: „Живут попы и епископы не по Евангелию, они — ложные учителя, накапливают имущество, много едят и пьют и по Евангелию не учат — учат человеческим измышлением“. А о себе эти еретики говорят, что они лучше всех узнали истину, и живут по Евангелию, и имеют больше мудрости, чем святые отцы. И святых отцов хулят и называют их неистинными учителями, себя же именуют истинными учителями. Потом хулят святые церкви, называя их кумирницами, крест христов и святые иконы называют кумирами, мощи святых мучеников и всех святых именуют эллинскими мертвецами, а почитающих все святое и божественное зовут погибшими и заблудшими, последователями человеческих измышлений. Книги святых отцов и церковные правила именуют ложным писанием, повелевают читать одни лишь книги Ветхого завета, и Евангелие, и Апостол. Прочие же книги святых отцов и мучения святых и жития и учения святых мучеников не разрешают читать. Учат также не верить в то, что на святых почиет божия благодать, и чудеса от них именуют ложными и пророчества их — не от святого Духа, и богородицу считают простой женщиной. [Они утверждали] „Как христиане, крещенные во имя Отца и Сына и святого Духа, вы обещали и обязались верить и соблюдать те обряды, каких придерживается святая апостольская соборная церковь Христова. Так вы и мыслили и пребывали в благочестии по своему обещанию богу и исповеданию и доныне, подобно отцам вашим, изначала принявшим крещение при Владимире. Ныне же пришли в вашу землю некие, выдававшие себя за черноризцев, и стали учить, говоря: „Неправая у вас вера, и гневаете вы бога вашим мнимым благочестием — ходите в церкви каменные, а это в Евангелии и Апостоле не писано. Писано — апостолы в горницу собирались, а не в церковь; ибо не было церкви при апостолах. Единою церковью в Иерусалиме была древняя, о которой Христос сказал: „Не останется камня на камне“, и прочее. Не подобает церквам ныне быть после разрушения древней церкви. Ныне же не церкви созданы, но кумирницы и хранилища золотых украшений. Ибо Златоуст в слове „Когда предстала царица“ говорит: „Церковь не стены, но собрание верующих“. Он же в Маргаритах говорит: „Не храм освещает собравшихся, но собравшиеся делают храм святым“. Писано также в грамоте вашей, что те же пришельцы говорили вам: „Не подобает почитать иконы Христа, и его матери, и ангелов, и мучеников, и отцов церкви. Бог заповедал: „Не сотвори себе, сказал он, никакого подобия того, что на небе наверху и на земле внизу, и того, что в воде и под землей, и не поклоняйся им и не служи им“. И в Псалмах написано: “Идолы язычников — серебро и золото, дело рук человеческих. Уста имеют и не говорят, очи имеют и не видят, уши имеют и не слышат, ноздри имеют и не обоняют, руки имеют и не осязают, ноги имеют и не ходят, и не возглашают гортанью своей“. И в Премудрости (Соломона) написано: „Нечестивы и уповают на мертвых те, кто именует богами деяния рук человеческих — золото и серебро, измышления ума и подобия животных“. И немного далее говорит: „Если кто отсечет от дерева подходящий кусок и своим мастерством создаст образ и уподобит его человеку или какому-нибудь из животных, расписав красками и нарисовав алые цветы, всячески его украсив, и найдёт ему подобающее место, поместив на стене и укрепив железом, чтобы не упал, видя и зная, что тот образ сам себе помочь не может и потребна ему помощь“, и прочее, как написано в Премудрости. И в Послании Иеремии в Вавилон написано: „Ныне вы увидите в Вавилоне богов серебряных, золотых и деревянных, которых носят на плечах, чтобы пугать чужеземцев. Не бойтесь, дабы и вы не уподобились иноплеменникам, которых охватывает из-за них страх, когда они видят, как кланяется им весь народ“. И немного далее говорит: „Скипетр имеет, как человек, главный судья страны, а согрешающего перед ним не убьет. Также саблю имеет в руке и секиру, а сам себя на войне и от разбойника не защитит; поэтому мы знаем, что они не боги, не бойтесь же их“. И немного далее говорит: „В их храмах устанавливают жрецы двери, которые закрывают ключами и засовами, чтобы разбойники не обворовали храм, зажигают многочисленные светильники, потому что сами по себе они не видны. Над телами и головами идолов парят летучие мыши, а также летают ласточки и иные птицы. Поэтому можете узнать, что они — не боги; не бойтесь же их. Если кто не очистит от ржавчины позолоту, которой они украшены, она не заблестит: когда идолов отливали, они этого не чувствовали. За плату они куплены, нет в них души. Лишенных ног носят на плечах, обнаруживая тем перед людьми их нечестие“, и прочее, как написано в Послании Иеремии. И иконы тоже дело рук человеческих: очи имеют и не видят, и прочее, и красками расписаны и позолочены так же, как идолы, и украшены так же. И по Писанию, иконы — идолы, и в Евангелиях ничего не написано об иконах. Грех почитать иконы“. Писали вы мне еще в грамоте вашей, что эти пришельцы говорят вам: не подобает читать о мучениях святых мучеников, потому что от этого люди впадают в соблазн: писано в житиях, что они укоряли мучителей, а это не подобает делать. Не подобает также почитать и жития святых отцов, потому что от них, как и от мученических житий люди впадают в соблазн. Также не подобает ни почитать мощи апостолов, мучеников и святых отцов, ни призывать их в молитвах, потому что это человекослужение, а человекослужение предано проклятию. Укоряет таких и пророк, говоря: „Живые обращаются за помощью к мертвым“. Ибо апостолы творили чудеса и помогали людям, когда были живы; после смерти же ни они, ни мученики, ни святые отцы ничем не могут помочь тем, кто молится им: мертвецы они такие же, как и всякие мертвецы. И у эллинов были такие же мертвецы. И чудеса от их мощей бывают для искушения людей, а не святым Духом. Где написано, что тела нетленны? Поэтому тот, кто почитает мертвые тела и призывает мертвых к молитве, есть человекослужитель и отступник от заповедей: презирая государя, молится рабу, оставя бога, призывает на помощь мертвецов. Также и дни поминовения праздновать не подобает: это великий грех. Также писали вы мне в грамоте вашей, что говорят ваши пришельцы: „Не подобает слишком почитать родившую Христа, ибо сказал Христос: „Кто мать моя и кто братья мои? Тот, кто творит волю пославшего меня, тот мне брат, и сестра, и мать“. И поэтому мать Христова не заслуживает почитания, но так же, как все женщины, так и она. Почиталась, когда Христа в утробе носила, а после того, как родила Христа, не имеет святости. Ибо пока кошель полон серебреников, его оберегают, когда же опустошится, тогда тот кошель в пренебрежении бывает, ибо он — ничто; так же и мать Христова, когда родила, стала как все женщины. И крест, которому поклоняются, есть дерево. Какую он святость имеет? Как и всякое дерево, как столб, не имеет святости. Крест — это то, о чем господь сказал: „Возьми крест свой и следуй за мной“, а не тот крест, который сотворяют руками и поклоняются ему“. Писали вы мне в грамоте вашей, что эти пришельцы именуют попов в церкви ложными учителями, говоря, что в Маргаритах написано: „Ныне попы — не священники божии, но лицемеры во священстве“. О попах же говорит и господнее слово: „Горе вам, книжники, фарисеи, лицемеры“. Писали вы мне еще в грамоте вашей, что эти пришельцы говорят: „Так же, как иудеи и мучители в древние времена подвергали гонению апостолов, так и нас гонят впавшие в заблуждение, пото му что мы истину знаем лучше всех, из-за того нас и гонят. Златоуст писал, толкуя евангельскую притчу о плевелах на поле, что не подобает убивать еретиков. Они же нас, познавших истину, гонят, как и апостолов, и возбраняют нам толковать слово божие” [Памятники литературы Древней Руси. Середина XVI века. М.: Художественная литература, 1985. “Об умствованиях Косого”. С. 235, 237, 239, 241, 245, 247]. Своё название “жидовствующие” они получили от того, что указывали на необходимость соблюдения IV заповеди — почитания субботы. Кстати, проправославнонастроенные учёные так же говорят об этом [Карамзин. Указ. соч. Т. 2. С. 495, Житие преподобного Феодосия Тарновского // ЧОИДР, 1860. Кн. 1. С. 65—69]. Одно из последних исследований Реформации на Руси XV века было проведено профессором О. Жиганковым. Вот, что он пишет: “Выделяя главные отличительные черты движения жидовствующих, мы можем отметить следующие основные моменты в их вероучении:

1) Утверждение авторитета Писания над авторитетом Предания…

2) Утверждение религии как пророческой (т.е. исторический подход к исполнению пророчеств)…

3) Единство души и тела; отрицание бессмертия души;

4) Необходимость свободного выбора, свободы совести;

5) Соблюдение всех заповедей Божьих, включая заповедь и о субботе;

6) Теория искупительной смерти Христа…

7) Общение с Богом через молитву и изучение Священного Писания, минуя посредников — духовенство;

8) Непротивопоставление религии науке;

9) Неприятие тех учений Предания (иконопочитание, монашество и т.д.), которые не находят поддержки в Писании” [Жиганков О. Еретики, или люди, опередившие своё время. Заокский: Источник жизни, 1996. С. 86]. Как видим, они были крайне близки западноевропейским реформаторам и даже кое в чём опередили их. Это были идеи, основанные сугубо на Библии. Это были передовые идеи своего времени, которые вывели вскоре из мрака схоластики и фанатизма большинство европейских стран, дав небывалый по силе толчок в развитии науки, культуры, искусства, экономики. Толчок, осуществленный благодаря возвращению человека к своему Богу и обретению у Творца подлинной свободы, которая творит и созидает. Поэтому не случайно и на Руси сторонниками этого Евангельского учения становятся лучшие представители духовенства и княжеских помощников. Именно поэтому оно заинтересовывает и самого Ивана III, увидевшего в нем большую перспективу. Князь посещает Новгород, беседует с ними, и “в 1480 году взял попов Алексея и Дионисия в Москву как пастырей отличных достоинствами: первый сделался протоиереем храма Успенского, а второй Архангельского. С ними пришёл туда и раскол, оставив корень в Новгороде. Алексей снискал особенную милость государя, имел к нему свободный доступ” [Карамзин. Указ. соч. Т. 2. С. 494—495]. Вскоре новое учение принимает правая рука Ивана III в государственных делах, первый министр, говоря современным языком, Фёдор Курицын, его брат Иван, виднейшие бояре Василий Иванович Патрикеев, Семен Ряполовский, Юрий Траханиот, архимандрит Кассиан. Принимает чистое Евангельское учение и невестка Ивана III Елена, сын которой Дмитрий, считался наследником Ивана III [Карамзин. Указ. соч. Т. 2. С. 495; Крывелёв. Указ. соч. Т. 1. С. 391]. Наконец, это учение принимает и сам предстоятель русской православной церкви митрополит Зосима! (в то время патриаршество на Руси ещё не было введено) [Там же]. “Зосима удалил от церкви многих священников и диаконов, которые отличались усердием к православию и ненавистью к жидовскому расколу” [Карамзин. Указ. соч. Т. 2. С. 497; Иловайский Д. Ещё о ереси жидовствующих и митрополите Зосиме. М., 1884]. Таким образом, высшее духовенство во главе с митрополитом, практически все министры и часть родни государя исповедывали это учение. Склонялся к нему, если и не полностью принимал, и сам Иван III [Алексеев. Указ. соч. С. 168], а что ещё важнее, его сын Иван Младший и внук Дмитрий. Таким образом, казалось, что реформация на Руси вот-вот окончательно победит. Но противники реформации, а через них и сам дьявол, не дремали. И вновь, как и в случае с падением Галицко-Волынского княжества, нити тянулись в Ватикан. Мы уже говорили о том, что Иван III лелеял идею правопреемства России от Византии и Рима, для чего он взял в жёны представительницу византийской императорской династии Софью Палеолог. Однако, эту идею Бог благословить не мог, ибо и Рим, и Византия отступили от Него, Его учения. Эти империи были построены на крови и насилии, и поэтому уже сам факт равнения на них был неверен. Люцифер же всячески поддерживал эту идею царя Ивана, который, сам не догадываясь, приносил на Русь вместе с венцом Софьи Палеолог настоящее проклятие, целую череду нескончаемых, и, не побоимся этого слова, ужасных бед, заставивших вздрогнуть даже видавшую виды многострадальную Россию. Дело в том, что одним из воспитателей Софьи был кардинал Виссарион. Это был человек необычайных дарований: грек по национальности, он еще в довольно-таки молодом возрасте становится Никейским епископом, одним из высших церковных иерархов Византии. Виссарион был прагматиком, далёким от духовных вопросов. И как прагматик, он понимал, что дни Византии сочтены, не видел он перспектив и у православия. И потому он принимает деятельнейшее участие в подготовке и самом ходе Флорентийской унии, на которой он деятельно поддерживает союз с папством и подчинение ему православия, за что и получает кардинальскую шапку от папы [Дашков С.Б. Императоры Византии. М.: Красная площадь, 1996. С. 314, 316, 317]. Вскоре он делается одной из ключевых фигур римской курии. Последняя в это время продолжала, несмотря на неудачи с митрополитом Исидором, вести пути вовлечения Руси в сферу своего влияния. В решение этой задачи включается и Виссарион. В 1469 году, “Февраля в 11 день пришел из Рима от кардинала Виссариона грек Юрий именем, к великому князю с листом, в котором писано было, что „есть в Риме деспота аморейского Фомы Ветхословца от царства Константинограда дщерь его, именем Софья, православная христианка. Если восхочешь взять её, то я учиню её в твоём государстве“” [Татищев. Указ. соч. Т. 3. С. 376]. Хитрый Виссарион был осведомлен о тщеславных идеях Ивана и весьма ловко сыграл на них. Иван III отвечает на письмо согласием и после долгого путешествия Софья прибывает на Русь, выйдя 12 ноября 1472 года замуж за Ивана. Современники, как отечественные, так и зарубежные говорят о ней, как о женщине весьма хитрой и властолюбивой. На Руси её весьма невзлюбили за склонность к интригам и за потворство своим родственникам в ущерб государству. С Софьей на Русь прибыла целая делегация от папского двора, и в том числе, генуэзец Антонио Бонумбре, августинский монах, епископ Аяччо на Корсике. Он был доверенным лицом папы Сикста IV и в качестве легата и нунция имел от папы полномочия “направлять заблудших на путь истины, укреплять власть папы… налагать церковные кары на виновных и распределять награды между достойными”. Конечная цель его миссии выражена в словах Сикста IV: “Мы ничего не желаем горячее, как видеть вселенскую церковь объединённой на всём её протяжении” [Пирлинг. Россия и папский престол. М., 1912. С. 194—195]. Таким образом, Бонумбре выступал как официальный представитель папы для установления в России католичества [Алексеев Ю.Г. Государь всея Руси. Новосибирск: Наука, 1991. С. 92]. Однако все поползновения католиков Иван III деятельно пресекал. В 1489 году ему император Германии Фридрих III предложил королевскую корону. Но это предложение, когда-то прельстившее Даниила Галицкого и стоившее ему государства, было отвергнуто… а императору отвечено: “Мы — государи на своей земле, от первых своих прародителей… А от поставление имеем от Бога, как наши прародители… А поставления, как есмя наперед сего не хотели ни от кого, так и ныне не хотим” [Памятники дипломатических сношений с империею Римскою. СПб., 1851. Т. 1. стб 12]. Поэтому и Виссарион, и умная Софья поняли, что на Руси, по крайней мере сейчас, ввести католичество не удастся, а борьба за это может стоить жизни. Но если Русь Православная ещё хоть как-то устраивала папство, то Русь Протестантская — никогда. Папы ещё не успели оправиться от борьбы с гуситами в Чехии, с Виклифом в Англии, к тому же постоянно были духовные брожения на Украине, в Германии, Литве. И поэтому появление в этом списке могучей России было бы страшным ударом римскому престолу. И папа начинает действовать, решив сыграть вначале на династической борьбе в семействе Ивана III. Дело в том, что тогда наследником престола был сын Ивана III от первого брака — Иван Молодой, женатый на Елене Волошанке, которая приняла новое учение, привив его и своему сыну Дмитрию. Да и сам Иван Молодой склонялся к нему. Поэтому воцарение Ивана Молодого или его сына, внука Ивана III, было бы гибельно для Ватикана, ибо Русь становилась бы, в конечном счете, протестантской. И это был бы уже просто вопрос времени. В то же время у Софьи от Ивана III был сын Василий, но ему пока рассчитывать на престол не приходилось. Но именно Василий, сын Софьи, был нужен Ватикану. И вот зимой 1490 года “пришел из Рима на Москву брат великой княгини Софьи, именем Андрей, сын Фомы, деспота аморейского… и привели с собою к великому князю лекаря, Мистр Леона, жидовина из Венеции… Марта в 7 день, с субботы на воскресенье в 8 час ночи преставился благоверный и христолюбивый великий князь Иоанн, сын великого князя Иоанна Васильевича всея Руси старший, от первой его великой княгини Марии… жил всех лет 32 и 20 дней. А болен был камчугою в ногах, и, видев, лекарь жидовин Мистр Леон, похвалясь, сказал к великому князю Иоанну Васильевичу: „Его я излечу, сына твоего великого князя, от той болезни. А не излечу когда его я, и ты меня изволь приказать смертию казнить“. И князь великий Иоанн Васильевич, взяв веру речам его, повелел ему лечить сына своего, великого князя. И начал его лекарь лечить, зелье пить дал ему, и начал жечь склянками по телу, вливая воду горячую; и от того ему было тяжелее и умер. И того лекаря Мистр Леона велел князь великий Иоанн Васильевич взять… и отсекли ему голову” [Татищев. Указ. соч. Т. 3. С. 444]. В этой истории интересным является, во-первых, удивительное “совпадение” событий: внезапная смерть наследника престола и начавшиеся гонения на еретиков. Второе — это то, с какой уверенностью, причем по собственной инициативе, лекарь обещал Ивану III излечить его сына, предлагая в случае неудачи свою жизнь. Никогда в истории лекари, которые лечили высокопоставленных лиц, не вели себя столь вызывающе смело. Ибо любой врач знал и знает, что гарантировать благоприятный исход опасно и самонадеянно. В-третьих, этот лекарь был привезен специально для князя, в четвертых, никакого разбора проведено не было, ему сразу после траура отсекли голову, чтобы не сболтнул лишнего. Для лекаря это, конечно, было неожиданностью, ибо он надеялся на защиту высокопоставленных заказчиков. Так с политической сцены был убран молодой и опасный сын Ивана III, внука Дмитрия, бывшего ещё совсем ребенком, можно было пока не опасаться (этого юношу, подававшего большие надежды, ждёт так же зловещая участь). Пока политические события при дворе разворачивались не в пользу реформаторов: в Новгороде активизировалась партия православных ортодоксов, возглавляемая одной из самых мрачных фигур того злого времени, епископом Новгорода Геннадием Гонозовым. Он происходил из знатной боярской семьи, в 1484 году был посвящён в сан архиепископа Новгорода, на кафедре которого он пребывал до 1503 года. За особые заслуги перед церковью, а так же учитывая праведную личную жизнь, Геннадий почитается православной церковью, как святой [Полный Православный Богословский Энциклопедический словарь. Указ. соч. Т. 1. С. 627—628]. Этими особыми заслугами были борьба с реформаторами и перевод Библии. На первый взгляд, возникает некоторое противоречие. В странах западной Европы перевод Библии на современные языки осуществляли, как раз, реформаторы. Здесь же, в Новгороде, им занялся самый ярый её противник, которого по праву считают первым русским инквизитором (!). Геннадию очень нравились решительные методы католической церкви по искоренению ереси. “Известно, что Геннадий в связи с этим вёл беседы с приехавшим в Россию германским послом и даже записал с его слов рассказ о деятельности недавно учреждённой в Испании инквизиции, которая тогда особенно свирепствовала, искореняя ереси. Копию записи Геннадий переслал митрополиту Зосиме. В этом послании Геннадий с завистливым восхищением приводит пример расправы с еретиками в Испании: “Ано Фрязове со своей вере какову крепость держат! Сказывал ли посов цесарев про шпанского (испанского — прим. А.О.) короля, как он свою очистил землю, и аз тех речей и список тебе прислал” [Рижский. Указ. соч. С. 59; Евсеев И.Е. Геннадьевская библия 1499. М., 1914. С. 15]. Но он не только в теории восхищался испанской инквизицией. Так, когда в 1490 году был созван собор, которому предстояло рассмотреть дело реформаторов, Геннадий, обращаясь к нему, писал о том, что с еретиками на соборе “… о вере никаких речей с ними не плодити, только для того учинити собор, что их казнити — жечи да вешати” [Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV — начала XVI в. М-Л., 1955. С. 472]. Как видим, речь новгородского епископа не отличается от речи испанского инквизитора: нечего с еретиками о вере говорить — вешать да жечь огнем! И когда Геннадию представилась возможность, он перешёл от слов к делу. Так когда после собора 1490 года, осудившего некоторых реформаторов, они были отправлены в Новгород, Геннадий решил воплотить в жизнь на Руси приемы столь любимой им испанской инквизиции. “Были же те богоотступники осуждены проклятию: Захар чернец, Гаврила протопоп, Денис поп, Максим поп, Василий поп, Макар поп, Гридя дьяк, Васюк, зять Денисов, Самоха дьяк и некоторое количество от простых; и послали их в Новгород под стражею. Владыка же Геннадий… повелел их, далеко за градом остановить, и поделал им шлемы берестяные, а платье их посмолил, и посажав на клячи бездельные лицом к хвосту, велел же им с обоих сторон мешки великие наложить и на мешках написал так: „Вот воин сатаны“. И провезли их через град, а за градом повелел шлемы зажечь на них; и так все те… погибли” [Татищев. Указ. соч. Т. 3. С. 446]. Как видим, епископ хорошо изучал испанскую инквизицию. Так же он, подобно своим испанским коллегам, использовал не только силу, но и коварство. Причём, в этом отношении он даже переиграл Торквемаду и Тецеля. Геннадий решил бороться против реформаторов с помощью… Библии. Всем было известно, что русские реформаторы, подобно своим западноевропейским братьям, опирались в своём учении только на Священное Писание, к законам которого они и призывали вернуться народы. Они показывали те грубые нарушения, которые внесла в своё учение официальная церковь, и которые грубо попирали авторитет Слова Божьего. Они всячески пытались распространять Библию, чтобы показать людям подлинную волю Божью. И вот Геннадий решает вырвать у них из рук их главное оружие — Библию. Но неужели умный епископ не понимал, что Библия, которую он решил перевести, нанесёт удар по нему самому. Ведь Писание чётко говорит о необходимости соблюдения субботы, отрицает бессмертие души, запрещает поклонение каким бы то ни было изображениям. Но в этом-то и заключался весь коварный план епископа. Он решает дать людям Библию, но Библию, нужную ему и его идеологии! Основой для перевода он берёт не древнееврейские подлинники или греческие тексты, а католическую Вульгату (так назывался один из переводов Библии, принятый папством. А одним из главных его переводчиков был католический монах, член доминиканского ордена, того самого, в ведении которого и состояла инквизиция — Вениамин) [Соболевский А.И. Указ. соч. С. 254—255]. “Нельзя не отметить в труде Геннадия сильного влияния Вульгаты. Геннадий взял её своим главным руководством вместо греческой Библии. Паралипоменон, Ездры (I, II, III), Юдифь, Товит, Премудрость Соломона, неканонические части книги Есфирь (10—16 гл.) и I и II Маккавейские книги сделаны уже совсем не с греческого, а с латинского текста Вульгаты, а также с Вульгаты сделаны в книгах пророков Иеремии и Иезекииля ряд вставок, отсутствующих в Септуагинте… Из Вульгаты же заимствованы расположение ветхозаветных книг и предисловия к ним” [Юнгеров П.А. Общее историко-критическое введение в священные ветхозаветные книги. Казань., 1910. С. 421—422]. “Примечательно, что в Геннадиевском [переводе] оказались, таким образом, включённые ветхозаветные книги, за которыми восточная, греческая церковь, а так же русская традиционно не признавали канонического достоинства и которые, следовательно, не считались боговдохновенными. Между тем, как западная католическая церковь как раз настаивала на их боговдохновенности. В спорах с православием католические богословы черпали из этих книг аргументы в свою пользу по важнейшим догматическим расхождениям между восточной и западной церквями. Известно, например, что когда на Флорентийском соборе (1439 г.) учение о чистилище было признано одним из главных догматов католической церкви, основанием доказательства послужило место из II Маккавейской книги (12, 45). В нём говорится: [„На другой день, бывшие с Иудою, пошли, как требовал долг, перенести тела павших и положить их вместе со сродниками в отеческих гробницах. И нашли у каждого из умерших под хитонами посвященные Иамнийским идолам вещи, что закон запрещал Иудеям: и сделалось всем явно, по какой причине они пали. Итак все прославили праведного Судию Господа, открывающего сокровенное, и обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех; а доблестный Иуда увещевал народ хранить себя от грехов, видя своими глазами, что случилось по вине павших. Сделав же сбор, по числу мужей, до двух тысяч драхм серебра, он послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестиво, помышляя о воскресении, ибо, если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне было бы молиться о мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, — какая святая и благочестивая мысль! — Посему он принёс за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха“ (2 Мак. 12:39—45)]. На эту главу и ссылались католические теологи в доказательство существования чистилища, т.е. особого места на „том свете“, где души умерших грешников еще могут быть очищены от неискуплённых грехов с помощью молитв, добрых дел, милостыни бедным и даров на храм, совершаемых за покойных их живыми родственниками и близкими людьми через посредство служителей церкви. Православная же церковь до этого времени отвергала догмат о чистилище, как не принимала и другие решения Флорентийского собора. Как объяснить эту переориентацию славянской Библии с востока на католический запад, с греческой Септуагинты на латинскую Вульгату?” [Рижский. Указ. соч. С. 58]. Как мог епископ, столь ратовавший за православие и являвшийся одним из его столпов, пойти на такое. Но что еще более интересно, его в этом поддержали и другие столпы отеческой веры: митрополит Геронтий, Иосаф Ростовский, Иосиф Володский и многие другие ортодоксы. “Причина того, что Новгородский митрополит Геннадий с одобрения и благословения высших иерархов русской православной церкви взялся за пересмотр и „исправление“ славянской Библии по образцу католической, несомненно, крылась в стремлении использовать богатый опыт, накопленный католической церковью в борьбе с ересями… Нет сомнения, что в целях полемики с еретиками выгоднее было использовать в качестве „Священного Писания“ латинский вариант Вульгаты, хотя бы потому, что версия Вульгаты, пройдя через руки христианина-переводчика, уже в древности оказалась соответственно обработанной в духе христианской догматики. Включая в свой свод неканонические книги, Геннадий и его окружение имели в виду, конечно, не интересы католической церкви. Ведь тот же самый текст II Маккавейской книги (12, 45), который католические теологи пускали в ход против православных в доказательство существования чистилища, мог сослужить службу и православной церкви в полемике против… еретиков” [Рижский. Указ. соч. С. 59, 60]. Ведь реформаторы, или как их называл Геннадий, еретики — отрицали бессмертие души, существование ада и рая. А текст из II кн. Мак. говорил об обратном, о бессмертии души, необходимости молиться и приносить дары за умерших. И подобных мест в Геннадиевской Библии было много, и это были либо искажения собственно канонического текста, либо добавления из неканонических. “До вмешательства католиков в обработку нашей славянской Библии в конце XV века, наша Библия в своём составе содержала только канонические книги; под влиянием всегда мощного первого почина, произведенного рукою доминиканца Вениамина, наша Библия с 1499 года внесла в свой состав и неканонические книги” [Чистович И.А. История перевода Библии на русский язык. М.: Рос. Библ. Об-во, 1997. С. III]. Епископ пошёл на прямое искажение Библейского текста, проигнорировав слова из книги Откровение: “и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей” (Откр. 22:19). И это несмотря на то, что в его руках были древнейшие переводы, точно воспроизводящие Библейский текст, но они были забракованы Геннадием. Этот факт признают и сами православные учёные [Горский А., Невоструев К. Описание славянских рукописей Московской синодальной библиотеки, отд. 1. М., 1855. С. 19]. Более того, А. Горский и К. Невоструев определили, что эти переводы с латинского были сделаны не ранее конца XV в., т. е. одновременно с составлением свода и, по-видимому, специально для включения в него! [Рижский. Указ. соч. С. 63]. Кстати, весьма обстоятельной работе учёных помешал московский митрополит Филарет [XIX век], не желавший, чтобы вся правда об умышленных искажениях Библии Геннадия, который всё же был епископом, да к тому же еще и святым, выплыла наружу [Михайлов А.В. Опыт изучения текста книги Бытия пророка Моисея в древнеславянском переводе. Ч. 1. Паримейный текст, Варшава, 1912. С. CCXXXVIII—CCXXXIX]. Вышедшая в 1499 году геннадьевская Библия подготовила идеологическую опору в окончательной расправе с реформаторами. В то время чаша весов склонялась не в их пользу. Иван Молодой умер, а вскоре по проискам той же Софьи его сын Дмитрий со своей матерью попали в опалу. Федор Курицын, первый советник Ивана III и активный сторонник реформации, умер (около 1500 г.). Наследником престола был объявлен сын Софьи Василий. Митрополит Зосима, сторонник реформации, под давлением ортодоксов вынужден был покинуть митрополичью кафедру. К тому же, и это один из самых значительных факторов, серьезно заболел сам великий князь Иван III. В это время в Москве летом 1503 года и открывается Церковный собор. На этом соборе великий князь предложил проект коренной реформы: “У митрополита и у сех владык и у всех монастырей села поимати и вся к своим соединити”. Это означало лишение церкви земель и передачу их государству, которое, в свою очередь, брало на себя попечение за церковнослужителями. По сути, это означало лишение церкви её экономической самостоятельности. Эта реформа была логичным следствием идей реформаторов [Алексеев. Указ. соч. С. 216, 218]. И поэтому немудрено, что против неё резко выступили церковные иерархи во главе с митрополитом Симоном и архиепископом Геннадием. В самый разгар противостояния у великого князя случился инсульт, который вывел Ивана III из активной политики, что и предвосхитило решение собора, отвергнувшего реформу, предложенную князем, который теперь уже мало кого волновал, ибо дни его были сочтены. “Неудача этой реформы приостановила развитие России на много десятилетий, оставляя её в феодальных отношениях, в то время, когда в европейских странах, принявших её, уже полным ходом развивались буржуазные отношения, расцветала наука и искусство, освободившиеся от церковной псевдохристианской схоластики. В России же этой реформе суждено было сбыться только при Петре I и его наследниках. Великий князь Иван Васильевич III потерпел политическое поражение — первый и последний раз в жизни” [Алексеев. Указ. соч. С. 220]. Итогом решений собора, где победили ортодоксы, стал публичный суд над еретиками. “Иосиф Волоцкий заседал с судьями, гремел красноречием, обличал еретиков и требовал для них мирской казни. Главными из обвиняемых были дьяк Волк Иван Курицын… Дмитрий Коноплёв, Иван Максимов, Некрас Рукавов и Кассиан, архимандрит Юрьевского Новгородского монастыря: они дерзнули говорить откровенно, утверждая мнимую истину своих понятий о вере” [Карамзин. Указ. соч. Т. 2. С. 570—571]. Нам есть чему поучиться у этих русских реформаторов, которые открыто, несмотря на грозящую им смерть, в последний момент своей жизни свидетельствовали о вере. И вот, наконец, 24 декабря 1503 года в Москве запылали костры. “И пожгли их в клетке: дьяка Волка Курицына, да Митю Коноплёва, да Ивашку Максимова, декабря 24; а Некрасу Рукавову повелели язык урезать и в Новгороде Великом сожгли его. И той же зимой архимандрита Кассиана юрьевского сожгли, и его брата, и иных многих еретиков сожгли, а иных в заточение сослали, а иных по монастырям” [Татищев. Указ. соч. Т. 3. С. 473]. Но архиепископ Геннадий, который так любил аутодафе и желал широко внедрить его в русскую практику, не мог наслаждаться столь любимым им зрелищем. Дело в том, что такой внешне благочестивый епископ, так ратующий за очищение церкви, был снят с Новгородской кафедры за взятки (!). “В тот же год [1504] в июне Геннадий, архиепископ Великого Новгорода и Пскова, оставил престол свой за немощью, поневоле, поскольку, приехав с Москвы на свой престол в Новгород Великий, начал мзду брать у священников за ставления (т. е. должность — прим. А.О.) наиболее чем ранее… И выискали то князь Великий и митрополит и свели его с престола на Москву; и был в монастыре у Михаилова Чуда на Москве два с половиной года, тут и преставился” [Татищев. Указ. соч. Т. 3. С. 472—473]. Однако его взяточничество и дикая жестокость были “забыты” официальной церковью, признавшей его святым. Ведь он оказал такую услугу в борьбе с еретиками и один перевод Библии чего стоил. Иван III, когда в Москве слышались стоны сжигаемых, лежал смертельно больной, медленно уходя из жизни. 18 января 1505 года умерла в заточении его невестка Елена Волошанка, посаженная им туда по проискам сына Василия. Последний уже вообще фактически правил страной (его мать Софья умерла 7 апреля 1503 года). Но умирающий Иван III сохранял полную ясность ума, хотя уже и не мог править страной. Один Господь знает о чём думал умирающий властитель, для которого последние полтора года жизни стали целой чередой неудач. Вручил ли он искренно своё сердце Христу, покаялся ли он, пусть и в косвенной (из-за болезни), расправе над людьми, проповедовавшими чистое Евангелие? Но последние его слова позволяют предположить, что он, видимо, пришел ко Христу: “Великий князь Иоанн Васильевич начал тогда весьма изнемогать и, призвав преосвященного Симона, митрополита, и отца своего духовного, протопопа Иеремия, и чад своих, просил, да сотворят над ним соборование елеем. Митрополит же начал его увещевать, да воспримет святой ангельский чин (т.е. принять монашество, что делали перед смертью все русские князья и цари. Считалось, что принятие монашества стирает все грехи человека — прим. А.О.). Он же сказал: „Что мне пользует пострижение волос, их же многие стригли, и растили снова; или что дает черная одежда, которую и прежде носил, если не будут дела мои Господу приятны, и ныне уже не имею время благо сотворить, но одно есть, что каяться о грехах своих и смириться, кого неправедным ведением и неведением оскорбил“… И отошёл к Господу 1505 октября 27 с понедельника на вторник в 1 час ночи” [Татищев. Указ. соч. Т. 3. С. 477]. Иван III умер, но зло, победившее при нем, продолжало давать свои всходы. Наследие Софьи Палеолог византийки, воспитанной коварным кардиналом Виссарионом, дало свой плод в лице зловещего внука Софьи Ивана IV Грозного. Подобно тому, как при Владимире Русь не пожелала принимать чистое христианское учение, а приняла его в извращенном виде, добавив ещё к нему и русское язычество, и страну постиг суд Божий в лице монголо-татар, так и отвергнув при Иване III реформацию, чистое Евангелие, страну ждал новый суд за отступление от Бога — пятидесятилетнее правление Ивана Грозного, дела и поступки которого говорят о его видимой одержимости. После него и правления его слабоумного сына Фёдора I (1584—1598), династия Рюриковичей пресечётся, наступит смутное время, новая католическая экспансия, новые беды, отбросившие Россию в её развитии на многие десятилетия назад.

Брестская уния.

Тем временем на украинских землях влияние протестантизма так же возрастало. Как и в России, его приняли передовые люди той эпохи. Так кальвинистами тогда стали такие могущественные рода, как, Прунские, Ходовские, Вишневецкие, Ходкевичи, Олесницкие, Горностаевы, Сапеги, Райские [Любащенко. Указ. соч. С. 105]. Ведущим протестантским родом был род знаменитых и богатейших феодалов, князей Радзивиллов [Там же. С. 45]. Однако, королевская фамилия Польши, владевшая в то время украинскими землями, была верна папству, истребляя с его помощью как протестантов, так и православных. В 1596 году была заключена Брестская уния, по которой Украинская православная церковь признавала главенство римского папы. Кстати, уния была добровольно поддержана митрополитом Михаилом Рогозой и почти всеми епископами (кроме двух, оставшихся верными православию). Попытка проправославно настроенных владык провести параллельный собор, осуждающий унию, закончилась полным провалом. Король утвердил решения униатского собора, это была крупная победа папы, подчинившего себе духовно значительную часть украинского народа. Кстати, в это время православные стали искать сближения с протестантами для совместного противостояния папской агрессии. Возглавлявший православную партию, знаменитый князь Константин Острожский, которого часто именовали “некоронованным королём Украины”, в 1599 году в Вильне собрал совещание православных и протестантов для создания унии! Однако отрицательное отношение Константинопольского (Вселенского) патриарха к этому проекту не дало ему дальнейшего хода [Полонська-Василенко. Указ. соч. Т. 2. С. 390—393].

В литературе прекрасно освещён вопрос о том, как папство боролось с Библией, препятствовало её чтению, приговаривая людей только за одно чтение Слова Божьего к смерти. (Замечательная история Библии с древнейших времен до наших дней представлена в монографии Андриса Пешелиса, которая готовится к печати и выходу в Интернете на сайте — http://nauka.bible.com.ua). Однако, на нашей земле Библия прошла не менее тяжёлый путь, испытав те же притеснения со стороны высшего духовенства. “Церковное руководство не было заинтересовано в переводе книг Священного Писания с церковнославянского языка, который с течением времени становился все более непонятным для основной массы верующих, на живой общенародный… Иосиф Волоцкий (тот самый, что осудил реформаторов на сожжение в Москве — прим. А.О.) настоятельно рекомендовал не читать “своим разумом священного писания, но руководствоваться во всех случаях толкованиями „святых отцов“” [Рижский. Указ. соч. С. 127]. Казалось, свету истинной веры не вернуться на древнерусские земли, находящиеся в духовном и физическом рабстве (крепостничество). Но время зловещего Фиатирского периода подходило к концу. Открывалась новая эпоха Сардисского периода.

III Раздел.

Символика периода.

“И Ангелу Фиатирской церкви напиши: так говорит Сын Божий, у Которого очи, как пламень огненный, и ноги подобны халколивану: знаю твои дела и любовь, и служение, и веру, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых. Но имею немного против тебя, потому что ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов Моих, любодействовать и есть идоложертвенное. Я дал ей время покаяться в любодеянии ее, но она не покаялась. Вот, Я повергаю ее на одр и любодействующих с нею в великую скорбь, если не покаются в делах своих. И детей ее поражу смертью, и уразумеют все церкви, что Я есмь испытующий сердца и внутренности; и воздам каждому из вас по делам вашим. Вам же и прочим, находящимся в Фиатире, которые не держат сего учения и которые не знают так называемых глубин сатанинских, сказываю, что не наложу на вас иного бремени; только то, что имеете, держите, пока приду. Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего; и дам ему звезду утреннюю. Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам” (Откр. 2:18—29). Апостолу Иоанну было показано, что в этот период церкви громадную власть будет иметь система, которую он называет царицей Иезавелью. Из истории мы знаем, что Иезавель была женой израильского царя Ахава (VIII век до х. э.). Именно Иезавель ввела в Израиле идолопоклонство, в результате чего народ отпал от учения Истинного Бога, хотя культ Которого номинально не был отменён. Также царица Иезавель обладала и значительной политической властью, управляя своим мужем — царём. Именно это мы можем наблюдать в Фиатирский период церкви, когда идолопоклонство, введенное в Пергамский период, расцвело в полную силу, и церковь получила власть не только духовную, но и политическую. История нам показывает, что папская власть залила кровью и заполнила суевериями весь тогдашний христианский мир. О папской власти Священное Писание содержит большое количество пророчеств, главные выводы из которых мы приводим ниже.

1. Эта власть возникнет в результате падения царства четвертого зверя (Дан. 7:7).

2. Три царства “с корнем” будут исторгнуты перед ним (Дан. 7:8, 24).

3. Эта власть будет принципиально отличаться от всех когда-либо существовавших властей (Дан. 7:24, Откр. 14:8; 17:2—5, 18).

4. Эта власть будет богохульствовать, возвыся себя до Бога (Дан. 7:8, 25; 8:25; 11:36; 2 Фес. 2:4; Откр. 13:5, 6).

5. Она будет находиться в христианском храме-церкви (2 Фес. 2:4).

6. Будет безжалостно угнетать и убивать святых (верующих) (Дан. 7:25; 8:24, 25; Откр. 13:7; 17:6).

7. Отменит праздничные времена (субботу) (Дан. 7:25).

8. Отменит закон Божий (Дан. 7:25; 8:12).

9. Отнимет у Бога ежедневную жертву (Дан. 8:11; 12:11).

10. От прекращения ежедневной жертвы до смертельной раны пройдет 1290 пророческих лет или 1290 лет (Дан. 12:11).

11. Она будет обладать мировым могуществом (Откр. 13:7, 8).

12. Она будет иметь власть 42 пророческих месяца, или 1260 лет (Дан. 7:25; Откр. 11:2, 3; 13:5).

13. Центром этой власти будет город, расположенный на семи горах (Откр. 17:3, 9, 18).

14. Эта власть возникнет и будет господствовать в густо населенных странах (Откр. 13:1; 17:1, 15).

15. Она является духовной блудницей (лжецерковью) (Откр. 17 глава).

16. Своим вином (учением) она будет поить все народы (Откр. 14:8; 17:2, 4).

17. На определенном этапе она будет смертельно ранена, но исцелеет (Откр. 13:3).

18. Ее число 666 (Откр. 13:8).

19. Обретет былое могущество в последнее время (Дан. 8:23; Откр. 17:12, 18).

20. Эта власть будет сокрушена не человеческой рукой (Дан. 8:25).

Действительно мы видели, что папство появилось в результате падения и на развалинах Римского государства. Три царства (герулов, вандалов и остготов), исповедовавших арианство и мешавших возвышению папской власти, были уничтожены. Она действительно принципиально отличалась от всех, когда-либо существовавших властей тем, что сочетала в себе власть и духовную, и политическую. Она находилась в христианском храме, присвоив себе многие титулы и полномочия Бога, в частности, право отпущения грехов через священника (отнятие ежедневной жертвы, которой, по Библии, является молитва, Евр. 13:15). Эта власть открыто богохульствовала, а папы присваивали себе порой и имя Бога! Так “Некий аббат в похвальном письме папе Евгению IV на Флорентийском соборе обратился к нему в таких выражениях: „Я охвачен трепетом при мысли о том, что я, представляющий собою лишь прах и пыль, имею честь говорить пред тобою, Богом на земле. Да, ты — земной Бог, ты — Христос и его наместник“ и т.д. Бароний ((1538—1607) духовник папы Климента VIII, автор церковной истории — прим. А.О.) рассказывает, что сарацинский принц поклонялся папе Александру III как „святому и милосердному богу христиан“. Сумасбродство дошло до того, что по словам Эразма (Эразм Роттердамский крупный европейский мыслитель и гуманист XV—XVI вв. — прим. А.О.), в его время в богословских школах спорили о том, „человек ли папа или же он — как Бог и наподобие Иисуса Христа — обладает и божественной и человеческой природой“” [Гольбах П. Галерея святых. М.: Политиздат, 1962. С. 200]. Эта власть изменила Закон Божий, изъяв полностью II заповедь, разбив на две заповеди X-тую, а также, отменила праздничные времена — IV заповедь (празднование субботы). Этим своим учением она “поила” все народы, господствуя в густонаселенных странах Европы и Средиземноморья. Её центром был Рим — город, расположенный на семи холмах. Духовной блудницей называл Рим и папство ещё святой Иероним. “Вот письмо этого праведника к Марцелле: „Раскройте Апокалипсис — и вы увидите, что апостол предсказал царство этой блудницы в багряной одежде, у которой на лбу печать святотатства. Поглядите на конец этого великолепного города, в нем воистину пребывала святая церковь, хранившая лавры апостолов и мучеников, где исповедовали Иисуса Христа и апостольское учение, но высокомерие, заносчивость его главы отвратили верных от истинного благочестия“. „Когда я пришел в этот римский Вавилон, один из придворных старой блудницы в багрянице заставлял меня принять догмы ее, которые являются сплошными заблуждениями. И тогда я написал свой труд, посвятив его самому папе. Я оставил этот проклятый город и вернулся в Иерусалим, покинул эти гнусные места, кишащие кабанами Ромула, бежал от этих бесчестных людей; я предпочитаю им обитель Марии, пещеру младенца Иисуса…“ Старая блудница! Римский Вавилон!” [Таксиль. Указ. соч. С. 9—10]. За отступления от Божьего Закона и святотатства считали Рим Духовной блудницей из книги Откровение верующие во все века, принадлежащие к различным христианским конфессиям, но с молитвой исследующие Библию [Геллей Г. Библейский справочник. СПб.: Библия для всех, 1996. С. 719, 722, 723—724]. Папская власть продолжалась, действительно, 1260 лет (с 538 по 1798 гг.). В 1798 г. ей была нанесена страшная рана, которая, однако, согласно Библейским пророчествам, должна была исцелиться. В Откр. 6:8 церковь Фиатирского периода представлена конём бледного цвета. Во времена Иоанна бледный цвет был символом проказы, кстати, до сих пор, греческое слово Hloros, переведенное как “бледный”, указывает на тяжёлое заболевание крови, истощающее организм. Греческий перевод Септуагинта определяет этим словом проказу. И действительно, церковь в Фиатирский период представляла собой отступивший от истины, а значит, обескровленный организм, разъеденный проказой лжеучений. Как и когда произошло исцеление смертельной раны, и какова согласно книге Откровение роль папства в событиях наших дней, а также, что или кто скрывается за зловещим числом 666, мы узнаем в последующих главах.

IV Раздел.

Механизмы закабаления.

I Механизм закабаления: Через авторитет.

Исследуя историю церкви периода Фиатиры мы видим, что папская власть зиждилась, в первую очередь, помимо страха на авторитете. Авторитет — это очень большая сила, которой мы часто не придаём значения. Конец XX — начало XXI века ознаменовался, вроде бы, внешне крушением всех авторитетов. И многие современные люди, особенно молодежь, гордится, что не преклоняется, в отличии от своих отцов и дедов, ни перед какими авторитетами (начиная от Сталина и заканчивая начальником на работе). Наше поколение гордится своей свободой. Но так нам кажется только внешне. Если разобраться глубже, наш век — это век небывалого ещё в истории преклонения перед авторитетами: музыканты, актёры, фотомодели являются кумирами современного общества, которое хотя в этом и не любит сознаваться, но копирует их одежду, жесты, стиль поведения, характер. Секты с их тоталитарными вождями-полубогами так же получили наибольшее распространение именно в наши дни. Авторитет гадалок, экстрасенсов и медиумов побил все рекорды. Именно их слово остаётся последним в выборе работы, методе лечения, даты для свадьбы и пр. В уголовном мире (а сегодня мафия — это величайшая сила) авторитеты всегда пользовались практически неограниченным влиянием. Играл авторитет свою роль и в средние века. Но тогда он связывался лишь с понятием, в первую очередь, религиозной власти, которая внушала не просто уважение и почтение, а трепет, благоговейный страх. О самом факте выступления против неё даже боялись и думать, а точнее, почти не думали, ибо она была авторитетом, а авторитет непререкаем. К тому же, жить под авторитетом очень удобно, как в армии даже не надо думать и принимать решение — за вас подумают и решат. Папская церковь учила безоговорочному послушанию. Папа — наместник Бога, а священники — это посредники между Богом и людьми. И подобно тому, как дети доверяют родителям, так и люди должны доверять церкви и её авторитету. Это очень тонкий, хорошо продуманный и весьма эффективный механизм превращения людей в рабов. Церковь создана Богом, это Его представительство на земле, поэтому отвергая авторитет церкви, люди отвергают и авторитет Господа. Именно под этим флагом папство сжигало тех, кто выступал против него, говоря, что мы боремся не со своими врагами, но с Божьими. Как же найти библейски обоснованный выход из этого закабаляющего механизма под именем “Авторитет”?

Механизм вызволения.

Во-первых, вспомним, что церковь, согласно Библии, это не храм и не собор, а группа людей, исповедующих Бога. Далее, давайте прочтём определение церкви, данное в Библии Самим Богом: “Чтобы, если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины” (1 Тим. 3:15). Следовательно, если церковь не утверждает на земле истину Божью, то это не церковь Божья. Что же такое истина? “Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина” (Ин. 17:17); “А Господь Бог есть истина; Он есть Бог живый и Царь вечный. От гнева Его дрожит земля, и народы не могут выдержать негодования Его” (Иер. 10:10); “Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина” (1 Ин. 5:6); “Все заповеди Твои — истина; несправедливо преследуют меня: помоги мне; Правда Твоя — правда вечная, и закон Твой — истина” (Пс. 118:86, 142); “Потому что вы слышали о Нем и в Нем научились, — так как истина во Иисусе” (Еф. 4:21). Государственные церкви — папство и другие попрали Божий Десятисловный Закон (поправ II заповедь и IV), они нарушили Слово Божье (учение о бессмертии души, прощение грехов через священника и за деньги, монастыри и т.д.). Поэтому данные религиозные конфессии при всем уважении к их членам мы не можем назвать в свете Библии, учения Христа истинными Божьими церквями. И поэтому притязания их на авторитет как церкви, полностью несостоятельны. Следующее, в Священном Писании нигде не говорится о том, что церковь является непоколебимым авторитетом. По учению Христа, авторитетом является Бог и Его Слово, с которым и нужно всё сравнивать. Апостол Лука, рассказывая о путешествии и проповеди апостола Павла в Фессалониках пишет, что жители этого города не верили апостолу Павлу просто на слово, а проверяли его слова по Библии. Апостол Лука хвалит их за это, называя благоразумными. “Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так” (Деян. 17:11). Поэтому всё, что говорит человек, каким бы он уважаемым не был, необходимо проверять по Библии, Слову Бога. Мы видим в истории горькие примеры того, когда люди слепо шли за авторитетами, будь они религиозными или политическими. В последнее время, как мы не раз подчёркивали, сатана будет использовать авторитет некоторых отступивших христианских церквей, чтобы подчинить себе людей. Поэтому нам очень важно для себя решить, что нам дороже и кому мы будем служить: авторитету Божьему или человеческому.

II Механизм закабаления: Через лжепророков.

Во все времена лжепророки, чтобы доказать свою истинность, прибегали всегда к чуду. У древней израильской царицы Иезавели было много пророков Вааловых, которые через творимые чудеса призывали народ преклоняться пред Ваалом. Чудо — это нечто сверхъестественное, пред чем трепещет человек, сознавая свою слабость и ничтожество. Чудо всегда оказывает огромное воздействие на психику человека, заставляя, порой, делать то, что он не хочет. Поэтому Господь очень редко прибегает к чудесам, желая, чтобы выбор человека был осознанным, без какого бы то ни было давления извне. Дьявол же, напротив, очень любит чудеса, творя их через своих пророков, дабы подчинить себе психику человека. Пророки Ваала и другие языческие жрецы совершали пред глазами верующих всевозможные сверхъестественные деяния. Весьма распространены эти деяния и в религиях Востока — тантрическом буддизме, индуизме, бохае и т.д. Богат ими и оккультный современный мир: НЛО, явления духов на спиритических сеансах, астрологические прогнозы, экстрасенсорика, гипноз. Даже в самом христианстве этот мир зловещих чудес занимает все большее и большее место. Причём он входит незаметно и под красивой личиной. Так многих искренних христиан смущало преклонение пред святыми, и их мощами. Они считали это пережитком язычества, идолопоклонства. И тогда, чтобы доказать, что преклонение и молитвы пред святыми угодны Богу, дьявол прибегает к чуду, начиная над их мощами проявлять различные чудеса. Через лжепророков — своих служителей в христианстве он, как бы, говорит: Как вы можете сомневаться — поклоняться пред мощами или нет, когда Сам Бог творит там великие чудеса. И вообще, разве прикоснувшись к костям Елисея, не воскрес человек? Да и явления давно умерших святых — разве это не свидетельство от Бога? А разве недостойны поклонения иконы, когда они плачут слезами, а то и кровью, меняют свой цвет, исцеляют от недугов? Покорив, таким образом, воображение людей, лжепророки могут им проповедовать любые вещи от имени Бога, который чудесами, якобы, подтвердил их полномочия. В средние века власть монастырей зиждилась, в первую очередь, на святых мощах, которыми обладал монастырь и которые охраняли его. Для умилостивления этих мощей народ в трепетном страхе жертвовал последнее что у него было. Все средневековье было проникнуто этой верой в чудеса предваряющей проповедь лжепророков.

Механизм вызволения.

Сегодня дух чудес входит и в протестантские церкви. Говорения на иных языках, повержение тысяч людей на пол, якобы, под действием силы Св. Духа, массовые исцеления. Эти чудеса прикрываются библейскими текстами о Позднем дожде, крещении Св. Духом верующих и т.д. (подробнее об этом см. Опарин А.А. Судьи приговорившие себя. Харьков: Факт, 2001). Параллельно с этими чудесами, буквально гипнотизирующими людей, идёт проповедь, попирающая многие важнейшие библейские доктрины. Библия ясно говорит, что чудо бывает и от дьявола “Если восстанет среди тебя пророк, или сновидец, и представит тебе знамение или чудо, и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: „пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им“, — то не слушай слов пророка сего, или сновидца сего; ибо чрез сие искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей; Господу, Богу вашему, последуйте и Его бойтесь, заповеди Его соблюдайте и гласа Его слушайте, и Ему служите, и к Нему прилепляйтесь; а пророка того или сновидца того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Господа, Бога вашего, выведшего вас из земли Египетской и избавившего тебя из дома рабства, желая совратить тебя с пути, по которому заповедал тебе идти Господь, Бог твой; и так истреби зло из среды себя” (Втор. 13:1—5). Здесь же даётся и совет, как разобраться в источнике происхождения этого чуда. Если это чудо уводит от Бога или противоречит Его Слову, то это дьявольское чудо. В последнее время сатана явит особые чудеса “И творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив” (Откр. 13:13—14). И вновь, как и в древности, и в средневековье, они будут даны с целью подтвердить, якобы, божественную власть папской церкви и её правá. Многие люди скажут в тот день: это явно Божья церковь, раз в ней совершаются подобные знамения. Да и вообще, что будет со мной, если я выступлю против тех кто силен творить такие сверхъестественные деяния. Бог через Библию уверяет, что с Вами не произойдёт ничего непоправимого, если Вы доверитесь Слову Божьему, а не чудесам, имеющим христианскую окраску, но сатанинское происхождение.

III Механизм закабаления: Через страх пред Богом.

Этот механизм закабаления, без которого нельзя представить средневековую церковь, состоял в том, что у людей формировали страх пред Богом. Само понятие страха Божьего — это библейское понятие “Страх Господень ведет к жизни, и кто имеет его, всегда будет доволен, и зло не постигнет его” (Прит. 19:23). Писание поясняет и что это такое: “Страх Господень — ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу” (Прит. 8:13). Страх пред Богом — это благоговение пред Ним, осознание своей зависимости от Него. Не имея страха Божьего нельзя быть настоящим христианином. Но средневековая так называемая государственная церковь учила не страху Божьему, а страху пред Богом, причём страху не в библейском, а в обычном, мирском понимании. В. Даль говорит, что “страх — это боязнь, робость, сильное опасенье, тревожное состояние души от испуга, от грозящего или воображаемого бедствия” [Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4т. М.: Русский язык, 1991. Т. 4. С. 336]. Кстати, согласно Далю “Страх Божий — это благочестие, боязнь греха” [Там же. С. 336—337]. Как видим, понятие просто страха и страха Божьего весьма существенно отличаются. Средневековая церковь учила, что Бог — это неумолимый судья, который только и ждёт, как человек ошибётся, чтобы наказать его. Она ничего не говорила ни о Божьей любви, ни о Его понимании людей, ни о том, насколько каждый человек ценен в глазах Бога. Она учила, что только тщательнейшее соблюдение обрядов, регулярные пожертвования в церковную казну могут задобрить Бога. Она учила об аде, где вечно мучаются грешники и куда попадут те, кто не чтит церковь и папу. Она запугивала народ при всяком удобном случае адскими муками. На земле же “в помощь” Богу она создала инквизицию, институт, внимательно следивший за каждым человеком. В результате люди боялись Бога, но не любили Его. Вместо веры у них было суеверие и страх. И потому, как только предоставлялся случай, народ отрекался от Господа и шёл громить Его храмы, в которые ещё вчера шёл, казалось, с почтением. Так было во дни Французской революции, так было и у нас в 1917 году. Таким образом, с помощью страха дьявол одновременно подчинял людей своей воле, прививал им самое неприглядное представление о Боге, а так же, убивал их и физически, ибо сегодня наукой доказано, что страх и вызываемый им стресс являются одними из главных факторов в развитии практически всех заболеваний, начиная от онкопатологии и заканчивая язвенной болезнью.

Механизм вызволения.

Сегодня этот механизм так же продолжает работать, хотя и не с такой силой. Во многих христианских церквях по-прежнему проповедуется антибиблейское учение об аде, как месте, где вечно мучаются грешники; многие христиане признают и существование чистилища. Но и в протестантские церкви, в том числе и в истинную Божью церковь, дьявол пытается привнести это учение. Оно может проявляться тогда, когда в проповедях, уроках субботней школы мы говорим о Боге, в первую очередь, как о судье и об огне поядающем. Когда не раскрываем перед людьми Его любящий характер, а рисуем Его как мрачную, не улыбающуюся и не радующуюся личность. Некоторые христиане, принадлежащие к Божьей церкви, говорят, что смеяться и улыбаться — это плохо, следует носить одежду старомодную и тёмных цветов, носить однообразные причёски, и петь псалмы только грустные, вызывающие слёзы. Этим самым они рисуют Бога в самом непригляднейшем и ложном свете. Наш же Бог создал прекрасную и яркую природу с преобладанием ярких светлых тонов. И вообще, Бог — это Бог света, а не тьмы. Бог — это Бог радости, дающий её людям даже в самых критических обстоятельствах. Если же у христианина настроение всегда плохое и хочется плакать, то это явный признак того, что в его взаимоотношениях со Христом что-то не так. Бог изгоняет из сердца человека всякий страх и для того, чтобы это произошло, необходимо довериться Богу, изучить Его характер, исследуя Библию, познать Его в своей жизни. И тогда все страхи уйдут. И мы будем поклоняться Ему не из-за боязни наказания, а из-за любви и признательности.

Глава 5

Порабощающая свобода.

Вступление.

Город Сардис, основанный около 1100 г. до х. э. был столицей богатейшего в мире Лидийского царства. Богатства правителей этого города, и, в частности, царя Крёза, вошли в поговорку: “Богат, как Крёз”. Однако время и войны свели на нет былое величие города, который, к тому же, страшно пострадал от жестокого землетрясения. Сегодня на месте Сардиса остались лишь руины, поросшие травой. В годы своего великолепия Сардис славился высочайшим уровнем науки и искусства, которому совершенно не соответствовала глубочайшая аморальность его жителей. В роскошных, изящно построенных дворцах, царил грех. Именно подобную картину мы и будем наблюдать в Сардисский период церкви, когда внешний презентабельный вид будет скрывать духовную гниль его представителей.

I Раздел.

История церкви.

Реформация, начатая Мартином Лютером, привела к глубоким преобразованиям в церкви и появлению протестантских христианских государств. Последователи Лютера и других реформаторов получили название протестанты, так как они выступали против союза церкви и государства, соединений Божьей истины с языческими учениями в христианстве. Лютер, а вслед за ним Кальвин, Цвингли, Нокс и пр. возвращали церковь к простоте Христова учения, с которого она свернула много веков назад. На протяжении многих десятилетий, начиная с Лютера, дело Реформации развивалось поступательно вверх, т.е. оно освобождало христианство от языческих учений, преданий и измышлений, введённых папством. И вот, когда казалось, что церковь доведёт дело Реформации до конца, движение преобразования остановилось. Наступил Сардисский период церкви. “И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим. Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя. Впрочем у тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны. Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам” (Откр. 3:1—6). Период Реформации остановился в тот момент, когда, казалось, были все условия для её успешного завершения: папство потеряло власть, в Европе стали массово образовываться Библейские общества — в 1804 г. Британское, и пр. Библия стала печататься массовыми тиражами и распространяться по всему миру. Тезис Мартина Лютера: “Праведный верою жив будет”, взятый им из Библии, облетел весь мир. Но если одними людьми он был понят в контексте Библии, то для большинства он стал девизом вседозволенности. Люди пожелали забыть, что вера без дел мертва, и что плохо уклонение как в сторону законничества — религии дел и обрядов, которое наблюдалось при папстве, так и учение о вседозволенности — “дешёвой” благодати. Перестав уделять внимание Божьему Закону, церковь Сардисского периода остановилась в своём развитии, оставив в своём учении языческие догматы, введенные папством: бессмертие души, празднование первого дня недели — воскресенья. В церковь начал вкрадываться мирской дух.

II Раздел.

История пророческого периода на Руси.

Начало XIX века ознаменовалось наполеоновскими войнами, в ходе которых амбициозный корсиканец пытался опровергнуть Библейское пророчество о том, что Европа объединена не будет никогда (Дан. 2:42—43). Но эти войны, бушевавшие почти 20 лет, подтвердили Библейское пророчество и ниспровергли гордого императора. Победоносная русская армия, пройдя всю Европу, доходит до Парижа. К себе на родину солдаты-победители везли не только трофеи, но и прогрессивные идеи как государственного, так и духовного порядка. Причём, эти идеи весьма поддерживал сам Российский император Александр I (1801—1825), в котором почти всю жизнь боролись император и монах, либерал и консерватор. Вообще жизнь этого человека покрыта тайной. Это один из самых загадочных русских самодержцев, который, по мнению многих современников, тайно отрёкся от престола и ушёл в монастырь, тогда как по всей России было объявлено о его смерти [Барятинский В.В. Царственный мистик. Л.: Сказ, 1990]. При нём были проведены, или, точнее, начали проводиться весьма прогрессивные преобразования, которые при их успешном завершении, привели бы, вероятнее всего, Россию к парламентской монархии и устройству по типу современной Великобритании. Неотъемлемой частью этих реформ стало открытие в 1813 году Библейского общества в России, куда входили представители различных христианских конфессий и министры, главной целью которого был перевод Библии на современный русский язык и её самое широкое распространение в народе. Президентом общества стал князь А.Н. Голицын. В 1816 году император даёт согласие на перевод и распространение Библии на современном русском языке [Рижский. Указ. соч. С. 131]. Эта идея была весьма радостно встречена практически во всех кругах, кроме церкви! “Священный Синод отклонил от себя одобрение русского перевода к печатанию и издание его” [Чистович И.А. История перевода Библии на русский язык. СПб.: Тип-я М.М. Стасюлевича, 1899. С. 26]. Почему же православная церковь, которая должна была бы первой радеть о распространении Слова Божьего в России, выступила против. Как мы уже говорили в главах выше, для того, чтобы избежать какой бы то ни было религиозной предвзятости, предоставим самому православному духовенству и их сторонникам в правительстве объяснить свою столь странную позицию. Вот что говорил президент Академии Наук, министр просвещения, ярый поборник православия А.С. Шишков: “При сём необузданном и, можно сказать, всеобщем наводнении книгами Священного Писания где найдут место правила апостольские, творения святых отцов, деяния святых соборов, одним словом, все, что служило оплотом православию? Всякий делается сам себе толкователем Библии и, образовав веру свою по собственным понятиям и страстям, отторгнется от союза с церковью” [Чистович. Указ. соч. С. 245]. Как видим, не скрывается ничего, всё написано ясно и понятно. Действительно, если люди начнут читать Библию, они увидят, что с ней не согласуются творения многих “отцов” церкви и вселенских соборов, а ряд из них прямо противоречит воле Божьей (доктрины о бессмертии души, воскресном дне). И тогда, действительно, от этого полуязыческого оплота православия не останется ничего и люди отторгнут союз с этой церковью, покинув её. Далее, Шишков прямо пишет, “что чтение Священных книг состоит в том, чтобы истребить православие!” [Записки адмирала Шишкова — ЧОИДР; 1868. Кн. 3. С. 65]. Шишкову вторит высочайший иерарх церкви, петербургский митрополит Серафим. Прибыв лично к императору, он демонстративно поверг у его ног белый клобук — символ власти митрополита, и заявил, что не оденет его до тех пор, пока не будет снят князь Голицын и не изменена деятельность Российского библейского общества, которое “колеблет церковь православную!” [Русский архив, 1869. №6. С. 1387—1388]. Государственная церковь действительно начала колебаться в своих основах, многие из которых противоречили воле Божьей, уходя своими корнями в языческую Русь. На своём собрании Священный Синод (высшее управление православной церкви после упразднения в 1700 году Петром I патриаршества), отыскав грамоты православных патриархов, решает отправить их во все духовные учебные заведения и раздать их ученикам семинарий. Дело это возглавил Московский митрополит Филарет [Чистович. Указ. соч. С. 125—126]. В этих Патриарших грамотах о чтении Священного Писания говорилось: “…всякому благочестивому позволяется слушать Писание, дабы веровать сердцем в правду и устами исповедывать во спасение; но не всякому позволяется без руководства читать некоторые части Писания, особливо Ветхого завета. Без разбору позволять неискусным читать свящ. Писания тоже значит, что и младенцам предложить употребление крепкой пищи” [Послания восточных патриархов. СПб., 1838. С. 59]. Искусные — это, конечно, духовенство. Как видим, данное запрещение ничем не отличается от постановлений папства, которое, кстати, в эти же годы запрещает переводы Библии на современные языки. Так в булле папы Пия VII от 1820 года библейские общества объявлялись “ненавистнейшим изобретением, которое нужно истреблять, а переводы запрещать. В 1816 году Пием VII был запрещен перевод Библии на польский язык [Рижский. Указ. соч. С. 134]. Архимандрит Фотий в послании к Александру I заявляет, что ему, якобы, Богом было открыто, что надо немедленно уничтожить! Библейское общество под предлогом, что уже напечатано много Библий и оно теперь не нужно” [Чистович И.А. Руководящие деятели духовного просвещения в первой половине текущего столетия. СПб., 1894. С. 237; ЧОИДР, 1868. Кн. 1. С. 270—271]. Так Бог, по словам иерея, выступал против Своего же Слова, да ещё и подсказывал столь нелепый предлог для закрытия. Тем временем произошли изменения в государственном аппарате империи. Первым царским министром становится граф А.А. Аракчеев, отличавшийся крайне реакционными взглядами и деспотизмом. Вокруг него и сплачиваются высшие православные иерархи, уже несколько лет безуспешно призывающие Александра I закрыть общество, распространяемые Библии которого открывают разницу между чистой религией Христа и той, что была принята при Владимире. Наконец, в мае 1824 года князь Голицын был снят, а на его место президента Библейского общества поставлен митрополит Серафим, который немедленно обратился к царю с прошением о необходимости закрыть его, а так же с запиской “о вреде всеобщего обращения Библии, о необходимости прекратить перевод на современный язык и уменьшить скромными мерами число выпущенных Библий” [Рижский. Указ. соч. С. 137]. Спустя несколько месяцев выяснилось, что предстоятель церкви понимал под скромными мерами. Весной 1825 г. по распоряжению духовного начальства несколько тысяч недавно отпечатанных экземпляров русского перевода Пятикнижия сожгли в печах кирпичного завода! [Чистович. Указ. соч. С. 117—118; Рижский. Указ. соч. С. 137]. Да, не только в западной Европе папство сжигало Библии, но и у нас, в России, к сожалению, это ужасное, антихристианское деяние было совершено государственной церковью. После этого средневекового акта вандализма 12 апреля 1826 года библейское общество было закрыто, а перевод Библии приостановлен. Но Библия, несмотря на старания иерархов, достигла людей. Так в течении 7 лет вышло 15 изданий Библии на современном русском языке. Было отпечатано за один только год 22.500 экз. Библии и еще 37.700 экземпляров Нового Завета. Русское Библейское общество успело издать Библии на 41 языке (!) (в том числе на армянском, калмыцком языках) для народов, проживающих на территории России и вне её. Были напечатаны части “Библии для слепых” с выпуклым шрифтом. Духовенство пыталось всячески истребить эти попавшие людям Библии, даже “делая попытки запретить народу домашнее чтение Библии” [Малов В. Библейский спутник, Русское библейское общество. М-К., 1923. С. 60]. Так в России, как и на Западе, период Сардисской церкви, который мог бы стать прекрасным продолжением реформации, стал периодом её не только приостановки, но в чём-то и отката назад. Однако, уже брезжили лучи нового Филадельфийского периода церкви.

III Раздел.

Символика периода.

Третья глава книги Откровение, говоря о Сардисском периоде, подчеркивает, что в этот период христиане носят имя, будто живы, но они мертвы. И действительно, они носили имя христиан, но при этом забыли о Божьих заповедях, поэтому их вера была мертвой, а следовательно и само их христианство.

IV Раздел.

Механизмы закабаления.

I механизм закабаления: Через проникновение мирского духа в церковь.

Мы видели, что у христиан Сардисского периода была прекрасная возможность завершить дело реформации, однако этого не произошло. И удивительно в этом то, что окончание реформации не произошло не из-за папских гонений, не из-за давления светской власти, не из-за каких-то догматических споров, а на первый взгляд из-за мелочей, маленьких мирских обычаев, которые незаметно вкрались в церковь: разрешение употреблять немного вина, посещение казино и различных игорных клубов, нерегулярное посещение церкви, и т.д. Всё это привело к тому, что люди уже перестали с должной ответственностью и серьёзностью относится к Библии, ибо где разрешено малое отступление, там вскоре появится и большое отступление. В наши дни дух мира так же проникает в церковь. Он проникает сегодня под личиной “демократизации” и приближения церкви к современному человеку. На первый взгляд в этом плохого ничего нет, церковь действительно должна отвечать запросам современного человека, говоря на понятном ему языке, разбирая вопросы, актуальные для него, но, к сожалению, часто выполнение этой задачи, действительно важной и необходимой, (см. Джон Паулин. Библейская истина в современном мире. Заокский: “Источник жизни”, 2000) приводит к вульгарной либерализации церкви. Это выливается в появлении в церкви рок-музыки, сокращении времени для проповедей, в которых к тому же не поднимается тема о Божьем суде, святилище, духовном Вавилоне, а ведь именно они всегда были одними из отличительных для Божьей церкви остатка. Особо опасно мирской дух действует на молодёжь, и дьявол это прекрасно понимает.

Механизм вызволения.

Когда-то Иисус Христос сказал, что Его дети должны Ему поклоняться в духе и истине: “Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине” (Ин. 4:24). Часто мы забываем вторую часть стиха — в истине. Любое нововведение или усовершенствование в богослужении должно проверяться Словом Божьим. И если хотя бы на один процент это нововведение, каким бы замечательным оно не было на первый взгляд, противоречит Библии, ему не должно быть места. Необходимо помнить, что любое отступление всегда начинается с малого, приводя в дальнейшем к страшным последствиям. Христиане Сардисского периода даже не заметили как дух мира вошёл в их сердца, закабалил их, приведя к духовной гибели

Глава 6

Преобразующая свобода.

Вступление.

Город Филадельфия, расположенный в Малой Азии, был основан пергамским царём Атталом II (II век до х. э.). Этот город был основан как аванпост эллинизма, имевший целью распространение греческого языка и культуры. В 17 веке землетрясение уничтожило Филадельфию, но в настоящее время город остаётся весьма значительным под названием Алла Шехер (Турция). В переводе Филадельфия обозначает “братская любовь”.

I Раздел.

История церкви.

Исследуя историю Всемирной христианской церкви с 30-х годов XIX века, бросается в глаза необыкновенная миссионерская активность, охватившая одновременно почти все уголки нашей земли. Её необычность состояла также и в том, что это была не просто проповедь о Боге, о том что Он есть, о Его любви, но это была проповедь, основанная сугубо на Библии и главной вестью которой была весть о скором Втором Пришествии Христа. Как это не парадоксально, со времён апостольской церкви христианская церковь проповедовала о чём угодно, но только не о Втором Пришествии Христа, а ведь эта весть проходит красной нитью через весь Новый Завет. Вестью о II Пришествии Христа заканчиваются практически все Евангелия и апостольские послания. С вестью о II Пришествии Христа неразрывно связана весть и о Божьем суде, который приговорит к уничтожению всех тех, кто не имеет веру в Иисуса и не соблюдает Божьи заповеди. Эта весть, провозглашённая в Филадельфийский период, вызвала настоящий резонанс во всём мире. Устои духовно заснувших христианских церквей, удовлетворившихся частичной реформацией, были потрясены до основания. Эта весть бросала вызов всему “удобному” в христианстве. Она говорила, что Бог — это не только любящий Отец, но и Судья. И что в отличие от Первого Пришествия, когда Христос проповедовал как гонимый странник, при Втором Пришествии Он грядёт как Царь царей и Господь господствующих судить землю, разделяя людей на Своих и не своих. “Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира” (Мф. 25:31—34). Со времён Филадельфийского периода истории церкви прошло без малого двести лет, и несмотря на этот срок, до сих пор, в подавляющем большинстве христианских церквей, особенно государственных, весть о II Пришествии Христа не звучит. Никто не отрицает, что Христос придёт во второй раз, никто не отрицает и идею суда, но об этом просто предпочитают не говорить, относя эти события к очень и очень отдалённым временам, измеряющимся тысячами лет. Эта весть о II Пришествии и Божественном суде была враждебно встречена и во времена Филадельфии. Государственная и протестантские церкви не захотели услышать этой вести, ибо её принятие повлекло бы за собой изменения и в догматике, так как пришлось бы говорить о важности Божьего Закона, по которому будет идти суд, а ведь как раз этот самый закон они исказили и попрали в угоду языческим традициям. Не устраивала эта весть и многих рядовых прихожан, ибо насколько проще просто прийти под настроение в церковь, выполнить какой-то обряд, поставить свечку, дать несколько копеек нищим, положить несколько поклонов перед иконой, покрасить яйца на Пасху, и уйти с чистой совестью и осознанием того, что отношения с Богом улажены. А если принять весть, то придется решать вопросы с субботой, с чистой и нечистой пищей, десятиной, наконец, с изменением своего характера, пересмотра системы жизненных ценностей, изменение привычек и образа жизни. А ведь это грешной природе человека делать очень не хочется. Человек по своей природе склонен идти по пути наименьшего сопротивления, и поэтому выдающиеся проповедники Филадельфии — Вильям Торрей, Роберт Моффат, Роберт Моррисол, Джозеф Вольф, Лакунза, Уильям Миллер, принадлежащие к различным христианским деноминациям, но объединившиеся духовно учением Библии, были вынуждены в большинстве случаев покидать свои церкви, где гнали не только их, но и Библейскую весть, а с этим они смириться не могли. Филадельфия, как мы уже говорили, в переводе означает “Братская любовь”, и это было действительно временем необыкновенной любви к истине, следование которой приводило к тому, что истинные дети Божии выходили из “сатанинского сборища” (Откр. 3:9) и шли к Истинному Богу, оставляя человеческие и языческие измышления, господствовавшие в их церквях. Объединённые истиной и верой в Живого Бога люди протягивали руки друг другу через национальные и социальные барьеры. В отношениях между ними царила братская любовь, понимание и взаимовыручка. Ядром вести Филадельфийского периода стало Библейское пророчество о 2300 вечерах и утрах, которое имело исторический промежуток с 457 г. до х. э. по 1844 г. х. э.

 Исследователи Библии Филадельфийского периода, исследуя книги Даниила и Откровение, приоткрыли Библейскую истину о святилище и о ходатайственном служении Христа, о чём мы писали в главе “Служение освобождения” данной книги. Согласно их расчётам, основанным на Библии, Христос должен был прийти в 1844 году. Истинные христиане всех стран, принявшие весть о Божьем суде и II Пришествии, с нетерпением ожидали этого события. Но долгожданное время пришло, а Христос не пришёл. Ожидавших Христа постигло горькое разочарование, они не могли понять, почему Христос не пришёл, ведь все Библейские пророчества указывали на это. Эти люди не знали, что и их разочарование было предсказано в Библии. Они не знали, что их разочарование, которое сегодня у них выбило почву из-под ног, приведёт к появлению Великого Адвентистского движения, предсказанного в Библии за две тысячи лет до его появления, несущего особую Трехангельскую весть, имеющего Дух Пророчества и обладающего всей полнотой Библейской истины, не заражённой никакими человеческими преданиями и философиями. Но эти события уже принадлежат следующему периоду истории церкви — Лаодикии, о котором будет рассказано в следующих главах.

II Раздел.

История пророческого периода на Руси.

Для Филадельфийского периода истории христианства на Руси, вроде бы, не характерен, на первый взгляд, тот бурный подъём Евангелизации, который наблюдался в США и всей Америке. Но это лишь внешне. Ибо в России, где в отличии от Америки и Западной Европы протестантизм был задушен много веков назад, не могло произойти столь мощной проповеди Евангелия. Однако и у нас этот период стал временем духовного подъёма, в отличии от Сардиса, где Евангелизация шла по кривой сверху вниз, т.е. с открытия библейского общества до его закрытия. А в период Филадельфии эта кривая устремляется снизу вверх, казалось, до самого неба. Закрыв Библейское общество и спалив Библии, многие церковные иерархи надеялись, что навсегда уничтожили даже саму возможность перевода Библии на современный язык и распространение её в народе. Однако, дело Божье остановить нельзя. В 1814 году на преподавательскую работу в Петербургскую духовную академию поступил Герасим Петрович Павский, человек выдающихся способностей, знавший несколько древних языков, в том числе и древнееврейский. В 1818 году он становится уже профессором. Читая лекции студентам, он использовал в них многочисленные тексты Священного Писания, которые он сам переводил на современный русский язык, сопровождая их историко-филологическими комментариями. За долгие годы работы в Академии он перевел почти все книги Ветхого Завета. Популярность его лекций, а так же, блестящий по тем временам перевод, вызывали большой интерес среди студентов, которые решили, наконец, собрать лекции профессора и издать их небольшим тиражом. Всего с 1838 по 1841 г. было отлитографировано и распространено в общей сложности 500 экземпляров перевода Ветхого Завета [Рижский. Указ. соч. С. 142]. Тираж, вроде бы, совсем небольшой, если сравнить его с тем объёмом Библий, что печатались в Филадельфийский период на Западе. Но это только на первый взгляд. Ибо этот тираж получил распространение среди учащихся Петербургской, Московской и Киевской духовных академий, бывших оплотом государственной религии. И теперь студенты, будущие священники, с удивлением для себя увидели несоответствия между Словом Божьим и теми догматами церкви, что им преподавали. Во-вторых, это был вызов самому авторитету церкви, которая всего лишь несколько лет назад закрыла Библейское общество, запретила переводить Библию и сожгла несколько тысяч её экземпляров. Поэтому, когда весть о новом издании Писания дошла до церковных властей, их гневу не было предела. Митрополит Киевский Филарет немедленно сообщил об этом обер-прокурору Синода Н.А. Протасову, говоря: “…какое важное зло для православной церкви и отечества нашего может произойти от распространения злонамеренного перевода Павского в духовенстве, учебных заведениях и в народе” [Чистович. Указ. соч. С. 140]. Итак, злом для церкви митрополит называет перевод Библии! Митрополит Петербургский Серафим предлагал “дознать с полною достоверностью, кто именно тот или те, которые возбудили студентов приступить к такому делу… и затем виновным пресечь всякую возможность посягать на подобные действия, испытав совесть и тех, которые почему-либо знали о существовании зла и оказывали греховное равнодушие… усилить меры, которые уже приняты г. обер-прокурором и на которые он, преосвященный митрополит, всегда взирая с истинною признательностью, призывал на них благословение Божие, чтобы на будущее время всё воспитание духовного юношества направлено было к сохранению во всей неприкосновенности прямого православного учения веры… чтобы никто ни под каким видом и предлогом не отважился посягать на переложение священного Писания, долженствующего оставаться в том виде, в каком оно принято нами от наших благочестивых предков и до ныне служит залогом нашего благоденствия” [Чистович. Указ. соч. С. 146]. Как видим, меры вновь ничем не отличаются от мер средневековых инквизиторов. Отыскать те только тех, кто печатал, но и кто, якобы, руководил, а так же тех, кто знал и не донёс. Вновь видим прямое утверждение, что переводы Библии грозят православному учению и с тем, чтобы оно не колебалось, перевод Библии должен оставаться таким, как есть. То есть, тот перевод, который включал в себя неканонические книги, противоречащие воле Божьей, который был выполнен католическими переводчиками и с политической целью, и который содержал преднамеренные ошибки. Так же, что за благочестивые предки стояли у истоков этого перевода? В частности, митрополит XV в. Геннадий (!) мы уже видели выше. Митрополит Серафим говорил прямо и откровенно: Перевод Библии на современный русский язык подорвёт авторитет Православия. По делу профессора была создана специальная комиссия, в составе двух митрополитов и обер-прокурора Синода, которая мало отличалась от судилищ-инквизиторов. Они вынуждают Павского отречься и смиренно просить прощения за свою дерзость. “В течении года по епархиям было собрано около 300 экземпляров литографированного перевода и, кроме того, около 100 рукописных копий с него. По распоряжению Синода все они были уничтожены” [Рижский. Указ. соч. С. 148]. Профессор Петербургской академии наук И.А. Чистович, человек открыто проправославных взглядов (почему его работы мы и цитируем более всего, чтобы быть объективными в оценке церковных иерархов, ибо если даже он признает их явно не добрые деяния, то это говорит очень о многом), сказал об этом переводе: “Это был первый опыт перевода священных книг Ветхого Завета на русский язык, сделанный учёным, владевшим в превосходной степени знанием еврейского и русского языков. Ни до него, ни после него не было ученого, профессора так счастливо и в такой мере соединявшего знание еврейского языка со знанием языка отечественного” [Чистович. Указ. соч. С. 251]. Как и в США и на Западе, перевод и распространение Библии не были делом одного человека. За сотни тысяч километров от Санкт-Петербурга, на далёких Алтайских горах жил прекрасный православный миссионер архимандрит Макарий (1792—1847). Он нёс весть Евангелия диким племенам и народам, крестив за свою жизнь 675 душ! [Малов. Указ. соч. С. 61]. Это был настоящий апостол XIX века. “По делу миссионерства, имея постоянную нужду обращаться к пособию и руководству Слова Божия, архимандрит Макарий живо чувствовал все неудобство обращения к славянскому тексту, часто мало понятному или не точно передающему смысл подлинника. Ещё проповедническая ревность его смущала тем, что обращаемые к новообращенным из обитающих в русском государстве язычников, магометан и иудеев, не зная славянского языка и не понимая славянской речи, не в состоянии почерпнуть наставлений в христианском учении и в христианской жизни из самого священнейшего источника веры — Слова Божия. С одной стороны, чтобы устранить эти неудобства, а с другой — в видах общенародной пользы от чтения Слова Божия на народном языке, архим. Макарий в 1834 г. прислал к московскому митрополиту Филарету письмо „о потребности для российской церкви переложения всей Библии с оригинальных текстов на современный русский язык“” [Чистович. Указ. соч. С. 213—214]. Филарет не только не дал этому письму никакого хода, но и написал ректору Московской духовной академии “предупреждение против новых переводов священных книг вообще” [Из письма м. Филарета к ректору Московской академии архим. Филарету // Чтения в Московском обществе любителей духовного просвещения — ЧМОЛДП, 1871. декабрь]. Несмотря на этот высокий отказ, Макарий берётся за перевод, прося покровительства у самого Государя [Рижский. Указ. соч. С. 151]. Более того, Макарий пишет, что гнев Божий обрушивается на нашу землю за промедление в переводе Библии! В качестве его первых проявлений он назвал: наводнение 1824 г., смерть Александра I, восстание декабристов и холеру 1830 года [ЧОИДР, 1862. Кн. 3. С. 167—178]. Подвижническая деятельность Макария привела Священный Синод в негодование, который накладывает на него строгую епитимью и запрещение дальнейшего перевода Библии на русский язык [Чистович. Указ. соч. С. 232—233]. Но и это не сломило Божьего подвижника, который принял это с радостью, понимая, что страдает за дело Божье. В течении последующих лет он перевёл все книги Ветхого Завета, базируясь во многом на переводе проф. Павского. Однако до печати труд всей его жизни не дошёл. Он лёг в архив всесильного Синода. Но иерархам церкви оставалось не долго торжествовать. Совершенно, вроде бы, неожиданно дело Павского и его допросы приобрели широчайший резонанс. “Расследование по этому делу, с распространением его по всей России, розыски экземпляров, доносы, внушения и отчасти преследования, вызвали смущение умов”, — пишет в своей работе церковный историк Елеонский [Елеонский Н. Отечественные труды по изучению Библии в XIX в. — Христианское чтение, 1901. январь. С. 217]. Реакционная и инквизиторская политика высших иерархов вызвала негодование самых широких слоёв населения, что стало нежелательно для правительства. Поэтому “По Высочайшему повелению,… в 1842 г. перед началом летнего вакационного времени наиболее видные и авторитетные иерархи — московский и киевский митрополиты, оказавшиеся… замешанными в разбиравшемся деле, были уволены в свои епархии, и уволены с тем, чтобы уже больше никогда не быть вызванными в Синод” [Благовидов Ф. Обер-прокуроры Святейшего Синода. Казань, 1900. С. 100; Рижский. Указ. соч. С. 155]. И если часть противников перевода озлобилась еще больше, то некоторые начали менять свою позицию, понимая, что дело перевода им всё равно не остановить, а противиться ему становится опасно. К тому же, ситуация изменилась после смерти в 1855 году Николая I и в осшествия на престол Александра II (1855—1881), настроенного на проведение либеральных реформ. К числу тех, кто начал менять позицию, был московский митрополит Филарет, который предложил возобновить перевод Библии. Когда это решение было принято (10 сентября 1856 года), киевский митрополит Филарет обратился с негодующими письмами в Синод. В них он говорил: “Последствия восстановления перевода — будут прискорбнейшими для матери нашей, православной церкви. Боже, сохрани, ежели Библии начнут переводить со славянского на русский язык — книги богослужебные: тогда весь(!) православный народ перестанет посещать храмы Божии!” [Чистович. Указ. соч. С. 285]. Старый умный митрополит из последних сил стремился остановить перевод и распространение Библии, открыто говоря о том, что народ, прочтя Библию, перестанет ходить в православные храмы. Кроме него в церковных кругах была сильнейшая оппозиция решению перевести Библию. Противники этого писали, в частности: “Простолюдины на славянском языке слышат только святое и назидательное. Умеренная темнота сего слова не омрачает истину, а служит ей покрывалом… темнота заставляет его или просто покоряться церкви, или просить у церкви наставления” [Чистович. Указ. соч. С. 308—309]. Вновь в этих словах слышится эхо средневековья, когда церкви нужен был тёмный народ, который бы слепо слушал и повиновался ей, не задумываясь сам ни о чём. Но Бог был сильнее этих людей. Да и по пророчеству был уже не Фиатирский, и не Сардисский период церкви, а наступало время клича Трёхангельской вести, наступало время прихода всей полноты истины на нашу землю. А для этой великой работы перевод на современный русский язык был необходим. Александр Второй утверждает решение о переводе Библии. После почти двадцатилетней кропотливейшей работы в 1876 году была переведена и отпечатана первая полная Библия на современном русском языке. Этот перевод признан в мире одним из лучших переводов Библии. И сегодня, когда прошло более 120 лет после его появления, лучшего перевода всей Библии на русском языке пока не издано. Более того, многие современные переводы на русский язык сделаны с религиозно-политической предвзятостью не хуже Геннадиевской Библии и искажают волю Божью. Перевод 1876 года признаётся сегодня всеми без исключения конфессиями на территории бывшего СССР. Вглядываясь в события тех лет, вновь в который раз удивляешься Божьему Провидению. Только в 1876 году была закончена и издана Библия на современном языке, а спустя всего 10 лет нога первых миссионеров, несущих всю полноту Божьей библейской истины, вступила на землю нашей страны и первые драгоценные души заключили завет со Своим Господом, приняв учение Христа во всей полноте, без всяких человеческих измышлений. Но это уже относится к событиям последнего в истории церкви периода — периода Лаодикии.

III Раздел.

Символика периода.

“И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет — и никто не затворит, затворяет — и никто не отворит: знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить ее; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего. Вот, Я сделаю, что из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы, а лгут, — вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя. И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле. Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего. Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое” (Откр. 3:7—12). В истории Филадельфийского периода удивительным образом нашли отражение основные черты исторической Филадельфии, как особого миссионерского города, но несущего уже не греческий язык и культуру, а истину о Живом Боге, Евангелие. Этот период церкви был действительно временем небывалой любви к истине, Богу и ближним. Особенности Филадельфийского периода истории церкви были символизированы не только чертами самого города Филадельфии, но и теми стихами, в которых апостол Иоанн предсказал черты данного периода. Во время Филадельфийского периода действительно была открыта духовная дверь истины (Откр. 3:7—8). В этот период действительно огромное число истинных христиан, находящихся в различных христианских деноминациях, которые в своём учении отошли от Бога (хотя считали себя истинными духовными иудеями), вышли из этих церквей, увидя их неправоту в свете Божьего Слова, и преклонились пред истинным Евангелием Иисуса Христа и присоединились к Божьей церкви (Откр. 3:9).

IV Раздел.

Механизмы закабаления.

I Механизм закабаления: Через эмоции.

Период Филадельфийской истории церкви является самым кратковременным и прекрасным. Это было время, как мы видели, небывалой проповеди Евангелия, напоминающее апостольские времена. Люди буквально тысячами в один день принимали крещение. В церквях царил небывалый духовный подъём, в глазах людей светилась радость, которой они были готовы поделиться с каждым. И вот в этот замечательный период, когда, казалось, никакие адские силы не могут поработить людей, дьявол вводит в действие весьма интересный и необычный механизм закабаления. Механизм, который начинает действовать весьма незаметно и далеко не сразу, а лишь спустя определённое время. Люди при этом вплоть до последнего момента не догадываются, что уже порабощены силами зла и достаточно лишь толчка, чтобы открылось им самим и всем их истинное положение. Имя этому механизму — эмоции. Бог всегда давал и даёт человеку положительные эмоции, без которых просто нельзя счастливо жить, да и выжить. Радость, улыбка, смех всегда были спутниками христиан даже в самые страшные периоды истории. Но страшно, когда под влиянием лишь эмоций, эмоционального подъёма, всплеска люди заключают завет с Богом. Подобную картину мы можем, порой, наблюдать во время проведения больших евангельских кампаний. Прослушав цикл замечательных лекций о Библии, о Христе, окрыливших их, выслушав замечательное вдохновляющее пение, увидев вокруг себя тысячи восторженных людей, простирающих руки к небу, люди, порой, толком не проанализировав услышанное, не задумываясь глубоко о том, принимают ли они лично учение Библии, в том числе заповедь о соблюдении субботы, чистой и нечистой пище, осознали ли необходимость изменения своего характера и готовы ли предоставить Богу право менять свой характер, а это процедура весьма болезненная — решают заключить с Богом завет. Наступает день крещения, на водоёме собираются сотни мужчин и женщин, одетых в белые халаты, играет оркестр, видны радостные улыбки, у всех сияют лица — завет заключён. Но уже на следующий день наступают будни. Праздник с его пением, лекциями, призывами, поздравлениями закончился, а вместе со всем этим закончился и эмоциональный подъём. Эмоции начинают уступать место рассудку и многие люди вдруг видят, что в Библии их кое-что не устраивает, им нравится их жизнь, пусть и грешная, и они менять ничего не собираются. Уже не говоря о том, чтобы святить субботу или ходить в церковь. Они удивляются сами себе: как они могли соглашаться со всем этим ещё вчера, когда выражали своё согласие при чтении библейских символов веры. Именно в основном из-за такого эмоционально вызванного решения креститься, без должного обдумывания и духовных молитвенных размышлений, сразу после больших программ, наблюдается огромный отток только что крещенных из церкви. Видя такое положение вещей, многие христианские конфессии, чтобы избежать этого, решают проблему эмоций с помощью тех же… эмоций. Раз люди уходят из-за того, что им не хватает ощущения праздника, что был на программе, давайте организуем каждое служение в церкви, как особый эмоциональный праздник, в котором будет много-много пения, причём с современной ритмикой и музыкальными инструментами, включая ударные, много стихов, смеха: создадим раскованную атмосферу. Так рассуждают некоторые. Проповедь же, по их мнению, как вещь утомительная, требующая серьезного размышления, должна быть представлена только символически, да и то её содержание должно быть определённым. Так, она не должна быть посвящена каким-то доктринальным вопросам (суббота, десятина) — это скучно. Она не должна обличать людей в их грехах — это неприятно. Она не должна разбирать истории библейских героев веры — это утомительно. Вместо этого она должна быть посвящена темам любви и радости в Господе, чтобы людям было приятно слышать их, и они уходили с приподнятым настроением. Многие вообще организуют церкви-кафе, в которых служение проходит за кружкой пива или чая-кофе. Таким образом, церкви превращаются в клубы, куда люди действительно приходят, но приходят, как в клуб, а не как в церковь. Вместо духовного воспитания и возрастания в Боге происходит самообман, вызванный всплеском эмоций от осознания того, что Бог вас любит, однако при этом отсутствует истинная вера (доверие) Богу и послушание Его Закону. Как и сегодня, многие стали христианами в Филадельфийский период под влиянием эмоций, приняли крещение, стали членами церкви, но когда пришёл 1844 год, а вместе с ним Великое Разочарование, они не выдержали его и сразу отпали от истины. И только немногие, чья вера зиждилась не на эмоциях, сразу или спустя немного времени, вновь исследуя Библию, устояли или возвратились к истине.

Механизм вызволения.

Чтобы не попасться в этот опасный капкан, мы должны в первую очередь понимать разницу между рядом библейских и мирских понятий. Так в мирском понимании любовь, радость — это чувства, которые сегодня есть, а завтра нет. И, поэтому, представляя себе так христианскую любовь и радость, люди, если эти чувства присутствуют у них, помогают например другим, или идут в церковь на служение. А если с утра они не чувствуют у себя эмоционального подъёма, желания радоваться и петь, то, к примеру, в субботу на богослужение они не идут, говоря: у нас нет настроения. Другие редко приходят в церковь, потому, что с их точки зрения, там очень скучные уроки субботней школы и проповеди, старообразные псалмы, которые не поднимают настроение. Многие же вообще из-за этого уходят в те церкви, где звучит рок, танцуют и мало проповедуют. Безусловно, признавая, что служения должны быть динамичными, интересными, неоднообразными, и действительно радостными и праздничными, тем не менее, Библия чётко указывает, что главное в служении — это не проповеди или пение псалмов, а поклонение Богу. Христиане первых веков не имели микрофонов, пианино, гитар, ревербераторов. Порой, они вынуждены были петь очень тихо или вообще про себя, но тем не менее, уходили с такого, на первый взгляд, “скучного” служения окрылёнными, ибо они встретились со своим Богом, поклонились Ему и возблагодарили Его. Они так же знали и понимали, что любовь и радость — это не просто чувства, которые сегодня есть, а завтра нет, а это принципы жизни, которые присутствуют всегда. “Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе” (1 Фес. 5:16—18) “Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто” (1 Кор. 13:1—2). Любить не только тех кто нравится или кто хорошо к нам относится, но и своих злейших врагов. Это может только принцип, чувство это сделать не в состоянии. Радоваться, когда бьют и гонят, когда тяжело и одолевают болезни. Это принцип, а не чувство.

II Механизм закабаления: Через “дешевую” благодать.

Проповедь о любви Бога к нам, Его прощении и принятии нас является очень важной. На ней зиждется христианство. И вот дьявол решает использовать эту прекрасную весть в своих целях по закабалению людей. Он оставляет эту весть практически нетронутой, лишь добавив незначительное следствие, якобы, исходящее из неё. Это следствие, вывод, состоит в том, что раз Христос простил и прощает нас, то Он, даруя нам тем самым свободу от греха, освобождает заодно и от клятвы или проклятия закона (Гал. 3:13), который тяготел, якобы, над людьми. Вырывая из контекста библейские тексты “Получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе” (Рим. 3:24); “Потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего” (Рим. 10:4); “Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах ваших Господу” (Кол. 3:16) он учит, что теперь выполнение закона необязательно. Теперь мы живём не под законом, а под благодатью. Живи и радуйся, что Христос умер за тебя, славь Его и благодари за это и не утруждай себя этими “путами” Ветхого Завета: субботой, чистой и нечистой пищей, десятиной и т.д. Подобные проповедники, порой, доходят до того, что одобряют гражданские браки и не порицают прелюбодеяние, если оно было совершено обоими сторонами добровольно. Ведь любовь, учат они, это дар Божий, это самое прекрасное, что есть в этом мире. Так зачем же себя сковывать какими-то древними заповедями, которые, к тому же, распяты со Христом на кресте. Другие, например (Церковь Бога), вообще даже используют проституцию как средство в проповеди Евангелия. Но и на тех, кто желает принять Закон в свою жизнь, сатана пытается воздействовать с помощью той же “дешевой” благодати. Хорошо, как бы он говорит им, святите субботу, но не превращайте её в день запретов, не будьте фанатиками. Разве грех, если в субботу приготовить пищу? Или если вам поставлено дежурство на работе в субботу, то разве уж это очень большой грех, если вы пойдёте на него? Ведь это бывает очень редко. А если не пойдёте, то можете лишиться работы. А если ваша жена или любимая девушка не хотят в субботу идти в церковь, то разве большой грех, если вы проведете день с ними — ведь любовь к ближнему превыше всего. Дело в том, что часто люди выбирают не столько истинную церковь, сколько удобную, успокаивая себя тем, что неудобные для жизни библейские доктрины — соблюдение субботы, отказ от такой любимой и привычной свинины и морепродуктов — это Ветхий Завет и даны они были только для евреев. Но если IV заповедь (о соблюдении субботы) для евреев и если Десятисловный закон, так же, данный евреям, был распят со Христом и отменён Им, то тогда не только заповедь о субботе, но и другие заповеди (не укради, не прелюбодействую) отменены тоже. Поэтому обманывать и успокаивать самих себя не нужно, выборочно принимая что-то из Закона, а что-то неудобное удаляя. Нужно честно признать, что можно либо принять Закон во всей его полноте, либо отвергнуть. Христос многократно говорил о неизменности закона: “Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все” (Мф. 5:17—18); “Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем” (Рим. 3:31); “Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем” “Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва” (Иак. 2:10, 26). Данные тексты чётко показывают, что благодать нисколько не отменяет закон. Проповедь о “дешевой” благодати (т.е. той благодати которая, якобы, покрывает вседозволенность) сегодня очень развита во многих христианских конфессиях, проникая вместе с духом мира и в церковь остатка. И поэтому очень важно, борясь с фарисейством — этим бичом Лаодикийского периода церкви (см. ниже), не впасть в другую крайность — духовный либерализм и вседозволенность.

Глава 7

Святее Бога.

Вступление.

Город Лаодикия представлял собой один из городов Малой Азии, отстроенный Сирийским царём Антиохом II (3 век до х. э.). Лаодикия была расположена на перекрёстке больших торговых путей, что обеспечило городу финансовое процветание и превратило его в один из центров банковского дела. Лаодикия была настолько богата, что когда в 60-м году х. э. город постигло большое землетрясение, Лаодикия отказалась от предложенной ей сенатской помощи. Однако богатство Лаодикии обеспечивалось не только наличием торговых путей, проходящих через нее, и банков, но и тем, что располагавшаяся поблизости от города Ликийская долина приносила лощёную чёрную шерсть, из которой изготовлялась известная на весь мир чёрная одежда и ковры, а также наличием одного из самых знаменитых курортов Римской империи, возникшего там благодаря наличию прекрасных целебных источников. Также знаменитость курорта обеспечивалась и тем, что в Лаодикии существовала знаменитая на весь мир медицинская школа, занимавшаяся в первую очередь излечением болезни глаз с помощью производства коллирия — знаменитой глазной мази. Благодаря наличию в Лаодикии банков и курортов, привлекавших внимание богатейших людей страны, в городе царило высокомерие, самодовольство и разврат. Эти черты города Лаодикии нашли удивительное исполнение и в Лаодикийский период церкви, отличительными чертами которого является духовная гордыня и самодовольство, от которых Христос предлагает, подобно тому, как это предлагалось гостям исторической Лаодикии, духовное золото, возрождающее человека, вместо золота, несущего смерть, духовную белую одежду, вместо чёрных одеяний, духовную глазную мазь, приносящую вечное, а не временное исцеление. Лаодикийский период церкви, согласно пророчеству, является самым трагическим за всю историю христианства. А ведь именно в этот период церкви живём мы с вами, уважаемый читатель. Это особый период, когда дьявол с особой силой пытается нас духовно закабалить. Жители города Лаодикии не вняли призыву Божественной милости, и сегодня некогда богатейший город полностью разрушен, а его жалкие развалины носят название Эски-Исар. Повторим ли мы горькую судьбу древних лаодикийцев, зависит от нас и нашего выбора, а также того, насколько мы хорошо поймём все опасности этого периода истории, совершающегося на наших глазах.

I Раздел.

История церкви.

Если описываемое выше событие 1844 года, когда ожидаемый многими Христос не пришёл повергло одних в уныние, то другие через молитву и исследование Библии смогли понять смысл произошедшего в свете Библейских пророчеств. Пророчество о 2300 вечерах и утрах, окончание которого в 1844 г. понималось ими как очищение земли как Святилища, теперь, в контексте того что Библия говорила о существовании Святилища на небе, было понято ими, что Христос как наш Первосвященник приступил в 1844 г. ко второй фазе Своего служения во Святом Святых Небесного Святилища [Миллер. Указ. соч. Т. 2. С. 710]. В этих событиях получило исполнение Библейское пророчество, записанное в книге Откровение 10:10—11 “И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем. И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих”. Книга, которую дал Ангел, была книгой пророка Даниила, в которой содержалось пророчество о 2300 вечерах и утрах. Раскрытие этой книги (Откр. 10:8), предсказанное ещё самим Даниилом (Дан. 12:4), привело к провозглашению по всему миру вести о скором Втором Пришествии Христа, которое провозглашалось в Филадельфийский период церкви. Она была действительно воспринята людьми, “духовно съедена” и очень приятна (“сладка в устах”). Однако после бурной 11-летней проповеди Христос не пришёл, и тогда тем, кто говорил о Нём, стало горько. Однако пророчество указывало, что после кратковременной горечи разочарования последует новый этап проповеди Евангелия, которому должно продолжаться до самого Второго Пришествия. Именно в этот период рождается Церковь христиан адвентистов седьмого дня, рождается согласно пророчеству, ибо именно эта церковь, образовавшаяся после великого разочарования 1844 г., начинает проповедь Евангелия. Само название этой церкви объединяет в себе всё учение Библии — седьмой день указывает на недельный цикл творения, в результате которого была создана наша земля, указывая на Бога, как Творца. Название же адвентисты происходит от латинского слова adventus — пришествие, и указывает на то, что последователи этой церкви ожидают Второго Пришествия Христа и несут об этом весть миру. Библия определяет ряд критериев, которые должны отличать Божью церковь остатка:

1). Соблюдение Божьих заповедей. “Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса” (Откр. 14:12). И действительно, на сегодняшний день христиане-адвентисты седьмого дня являются единственной из христианских конфессий церковью, которая соблюдает весь Закон Божий, в том числе и заповедь о субботе [Карев. Сомов. Указ. соч. С. 350].

2). Проповедь Евангелия. Покидая нашу Землю, Христос завещал Своим ученикам: “Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь” (Мф. 28:19—20) “И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец” (Мф. 24:14). На сегодняшний день только три конфессии ведут проповедь Библии по всему миру, имея свои представительства практически во всех странах — это Католическая церковь (в 200 странах), церковь Свидетелей Иеговы (в 180 странах) и Церковь Христиан-Адвентистов Седьмого Дня (в 210 странах). Другие христианские деноминации не переступили и цифры 100. Однако, Католическая церковь не может соответствовать Божьим критериям о церкви остатка, так как она изменила Божий Закон, который является, во-первых, неизменным, а во-вторых, отличительной чертой Божьей церкви последнего времени (см. пункт 1.). Церковь Свидетелей Иеговы также не может быть Божьей церковью остатка, так как эта церковь не является христианской вообще, ибо отрицает Божественность Иисуса Христа. Таким образом, только церковь Христиан-Адвентистов Седьмого Дня отвечает второму Божьему критерию о церкви остатка.

3). Возникновение церкви по пророчеству. Мы видели, что Церковь Христиан-Адвентистов Седьмого Дня образовалась как раз в то время и при тех обстоятельствах, о которых сообщала книга Откровение.

4). Дух Пророчества. “И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа” (Откр. 12:17) “Я пал к ногам его, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего; я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетельство Иисусово; Богу поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества” (Откр. 19:10). В этих текстах Бог через апостола Иоанна говорит, что в церкви остатка, её отличительной чертой будет присутствие Духа Пророчества. Пророчество — это один из даров Святого Духа (1 Кор. 12 гл.), он всегда присутствовал в Божьей церкви, которая во все шесть периодов церквей была у Бога и жила согласно Его Слову. В Лаодикийский период церкви этот дар проявился в служении Елены Уайт (1827—1915 гг.), которая стояла у истоков адвентистского движения [Кернс. Указ. соч. С. 360]. Почему же считается, что именно в служении этой женщины был явлен этот дар? Первое, это то, что в её многочисленных трудах, главным из которых является пятитомник “Конфликт веков”, отсутствуют какие бы то ни было противоречия с Библией или добавления к ней. Исследуя историю церкви мы видели, что работы так называемых отцов церкви, различных христианских писателей, философов и богословов всегда содержали в большей или меньшей степени искажения или добавления к Библейскому тексту. И только в трудах Е. Уайт, которая сама, кстати, призывала людей сверять свои труды с Библией, данные противоречия отсутствуют. И это немудрено, ибо Бог не может противоречить Сам Себе, открывая Свою волю людям. Второе, это пророчества, данные Богом, содержащиеся в трудах Уайт. Из них наиболее яркими являются:

● О США, в которых Уайт в XIX веке, т.е. тогда, когда ещё Америка была, фактически, страной ковбоев и индейцев, предсказала мировое могущество этой державы, которая в самый канун Второго Пришествия Христа попытается захватить власть над всем миром. (См. Уайт Е. “Великая борьба”. Киев: Вісник миру, 1993. С. 408—420). Данное пророчество полностью соответствует и базируется на книге Откровение 13:11—17. Об исполнении этого пророчества см. главу “Крестовый поход 2004 года” данной книги. На сегодняшний день Америка стала единственной супердержавой, диктующей свою волю всему миру.

● Пророчества о папстве. В той же книге “Великая борьба” показано возрождение папства и получение им при помощи США мирового могущества и объединение под его эгидой всех христианских церквей, кроме церкви остатка [Уайт. Указ. соч. С. 347—362, 527—546]. Данные пророчества также находятся в теснейшей связи с Библией и базируются на ней, что было разобрано нами в предшествующих главах. В последние несколько лет мы стали свидетелями небывалого роста популярности римского папы, о чём будет подробно рассказано в главе “Крестовый поход 2004 года” данной книги.

● Пророчество о спиритизме. Бог через труды Елены Уайт предсказал о небывалом возрождении и популярности оккультизма, спиритизма, магии и астрологии в канун Второго Пришествия Христа [Уайт. Указ. соч. С. 497—526, 552, ср. с Откр. 16:13—14, Откр. 13:13—14]. Сегодня мы действительно являемся свидетелями необычайного расцвета злых сил, внедряющихся сегодня под различным видом в жизнь современного человека и общества.

● Пророчества о здоровом образе жизни. В многочисленных работах Е. Уайт, посвященных вопросам медицины, были раскрыты практически все основополагающие вопросы современной диетологии и гигиены. Ещё в середине XIX века она утверждала об опасности курения табака, называя его коварным медленным ядом, убивающим человека. Для сравнения скажем, что в то время считалось, что курение табака способно исцелить больных туберкулёзом. Только в 50-е годы XX века доктором Олтоном Ошкером, профессором Туланского университета была выявлена прямая связь между курением и раком лёгких, показав, что это действительно медленный и коварный яд: медленный, т.к. доклиническая фаза заболевания может протекать до 20 лет, проявляясь клинически уже тогда, когда помочь бывает, как правило, поздно. Подобные её пророчества, опередившие на 100 лет развитие медицины, относятся к описанию пагубного действия кофе, чая, алкоголя, свинины на человеческий организм. Она одна из первых указывала, базируясь на Библии и данных ей откровениях, о пользе вегетарианства. Она заложила основы личной гигиены в вопросах гигиены одежды и коммунальной гигиены. Уайт одной из первых подняла вопрос о влиянии окружающей среды на здоровье человека. Деятельность Е. Уайт как пророка была оценена и признана далеко не только адвентистами. В качестве отзывов о ней приведём высказывание археолога (т.к. наша книга посвящена археологии) №1 XX века Уильяма Олбрайта 1891—1971 гг., имеющего двадцать пять степеней доктора наук от практически всех мировых университетов, автора более чем 800 работ по археологии: “… Е. Уайт является одной из пяти личностей, которые можно назвать истинными пророками за последние 250 лет” [Albright W. From the Stone Age Christianity, second edition (Baltimore. Johns Hopnins Press, 1957), pp 18, 19]. Заметим, что доктор Олбрайт не был адвентистом, но как настоящего учёного она потрясла его глубиной своих трудов. В заключении стоит отметить, что сама Е. Уайт всегда называла свои книги “малым светом”, ведущим к большому свету — Библии. Она даже писала, что её труды не дополняют, и ни в коей степени не заменяют и не стоят наравне с Библией, и что те люди, которые могут полностью самостоятельно понять Библию, могут её труды не читать. В этом коренное отличие между отношением к её трудам, существующим у христиан-адвентистов, и отношением к трудам отцов церкви, существующим у католиков и других церквей. Первые, т.е. адвентисты, признают за основу вероучения только Библию, считая труды Уайт лишь путеводителем к ней, тогда как католики и др. считают труды отцов церкви (т.е. священное предание) равными Библии, а нередко — и стоящими выше Библии [Христианский словарь. Указ. соч. С. 418]. Сегодня труды Е. Уайт служат своеобразным маяком к духовной свободе современного человека, ведя его к Иисусу Христу.

II Раздел.

История пророческого периода на Руси.

После официального образования в 1861 году Церкви Христиан-Адвентистов Седьмого Дня весть о Живом Боге без каких бы то ни было человеческих искажений и добавлений начала облетать нашу землю. Впервые Божий Закон со времён Христа и апостолов засиял во всей своей полноте и целостности. Впервые Библейское учение о Святилище и о посредническом служении Христа дало надежду миллионам людей. Впервые в свете Библейских пророчеств был сделан анализ всемирной и мировой истории. Впервые была показана во всех её аспектах Великая борьба между добром и злом, между Христом и сатаной, продолжающаяся уже шесть тысяч лет, и участником которой является каждый житель Земли. В 1886 году адвентистская весть достигает нашей земли. В тот год в Крыму, в посёлке Бердебуллат (современное Привольное) был крещен адвентистским пастором Л. Конради 31 человек. В том же году образуются церкви в Запорожье, Саратове и других городах. В 1898 году образуется церковь в Петербурге, в 1903 г. — в Киеве, в 1905 г. — в Москве. В течение последующих нескольких лет образуются церкви на Кавказе, в Средней России, в Сибири. В 1931 г. численность церкви достигает на территории бывшего СССР 15 тысяч 404 человек. Ныне она составляет 145 591 человек, а по миру на июнь 2001 г. — 12 млн. 35 тыс. 270 чел. Выдающиеся служители церкви — Г.И. Лебсак, Г.А. Григорьев, И.А. Львов, Ф.И. Гладков, В.В. Вильсон способствовали как количественному, так и качественному росту церкви. Эти и другие Божьи мужи запечатлели свою веру в сталинских лагерях. За исключением двух пасторов, все другие служители церкви были уничтожены. Вместе с ними по пути верности Христу, вплоть до смерти, пошли около 80% членов церкви, запечатлев своей гибелью верность Своему Богу. Они показали, что стойкость христиан не ушла в историю, и что как и во времена Смирны были те, кто ставил веру и совесть выше сиюминутных благ. С гибелью этих людей церковь не только не была уничтожена, но и напротив, укрепилась духовно. После кошмаров 30-х годов и ужасов войны верующих ждали унизительные преследования в СССР, где была объявлена открытая война религии. Конец 50-х — начало 60-х годов ознаменовались так называемыми показательными судами, на которых “передовая” общественность обличала “мракобесов и фанатиков” — адвентистов, вся вина которых состояла в том, что они не пили, не курили, не воровали и не прелюбодействовали, что читали Библию и относились к другим людям, как к самим себе. Этим самым они прочувствовали на себе тот же позор и потоки лжи, которые обрушивались на первых христиан, обвиняемых во всех смертных грехах. Верующим не давали возможности учиться, терроризировали их детей, подвергали их самих шантажу и тюремному заключению. Приговоры, впрочем, выносились не за религиозную деятельность, а за придуманные самими судьями обвинения в тунеядстве (если верующие отказывались работать в субботу по заповеди), нарушении общественного порядка (если проводили богослужения), религиозной агитации (если кому-то рассказывали о Христе). Мы всем советуем прочитать книгу А.Г. Мацаковой и П.А. Мацакова “По тернистому пути” Калининград: Янтарный сказ, 1995 г., в которой подробно рассказаны события тех лет. П.А. Мацаков (1903—1989 гг.) был одним из руководителей церкви христиан АСД в послевоенный период, и в своей книге он описал то, что видел сам и через что прошёл. Нам часто кажутся весьма далёкими апостолы, герои Реформации, и это немудрено, ибо их от нас отделяют многие столетия, культурные особенности, даже имена, несколько чуждые русскому слуху. Но для того чтобы познакомиться с героями веры, не нужно путешествовать в Древний Рим или в средневековую Германию, на страницах книги Мацаковых вы встретитесь с нашими земляками, нашими современниками, которые своей жизнью подтвердили право встать в один ряд с героями веры прошлых веков. В этот страшный период церковь переживала и предательство тех, которые влекомые мирскими благами предавали дело Божье и вносили дестабилизацию в церковь (см. об этом Парасей А.Ф., Жукалюк Н.А. “Бедная, бросаемая бурею”. Киев: “Джерело життя”, 1997 г.). Но как всегда Бог охранял Свою церковь и учение, подготавливая её к великому делу, которое было предначертано ей от создания мира — проповеди Трёхангельской вести — этого последнего Божьего обращения к миру, которое зазвучало громким кличем на развалинах СССР, этого последнего оплота атеизма. На землях, где в течение 70 лет было запрещено проповедовать Евангелие, люди услышали весть о Живом Боге и Его Законе, они узнали правду об отступлениях, закравшихся в учение многих христианских конфессий, столетиями существовавших на русской земле. Благодаря Евангельским программам Джеймса Гилли (1992, 1997 — Харьков), Джона Картера (1995 г. — Киев, 2001 — Днепропетровск, 2002 — Харьков, 2003 — Одесса) десятки тысяч людей услышали эту весть и заключили завет с Богом. Наравне с западными евангелистами замечательные евангельские программы проводят наши местные пасторы — В. Костюк, Л. Волощук, Д. Фисун, В. Бутов и др. Ещё большее количество людей узнаёт о Божьей истине благодаря книгам, издаваемым церковными издательствами — “Источник жизни” (пос. Заокский), “Джерело життя” (Киев), распространяемыми среди людей литературными евангелистами — Лысым В.С. (г. Днепропетровск), Чурсиным Г.А. (г. Харьков) и др. Благодаря открытию под патронажем церкви АСД нескольких высших учебных заведений в России и на Украине, главным из которых является Украинский гуманитарный институт (Киев), возглавляемый прекрасным учёным и человеком доктором А.С. Жаловагой, сотни молодых людей получают современное высшее образование по различным специальностям в неразрывной связи с воспитанием духовности и общей культуры, чего так не хватает большинству других вузов. Эти институты в своём значении стоят в том же ряду, что и университеты средневековой Германии, принявшие и внедрявшие учение Реформации. Более незаметную, но не менее важную работу несут местные пасторы, воспитывающие на основании Слова Божьего адвентистские церкви. Очень приятно, что в их числе очень много посвящённой образованной молодёжи, которая связала свою жизнь и жизни своих семей со служением людям и Богу. Автор этих строк знает очень многих из них, как в России, на Украине, так и в других бывших советских республиках. Однако, рассказать о каждом из них, его судьбе, пути к Богу не представляется возможным, но все же хочется отметить хотя бы некоторых из них — Константина Кампена (г. Борисполь), Александра Тюпина (г. Харьков), Андриса Пешелиса (г. Ауце, Латвия), Олега Назарова (г. Харьков), Руслана Валеева и др. Пусть Бог благословит этих действительно глубоко посвященных людей и их служение, ведь им, как и их наставникам — старшим служителям приходится нести служение в последний, самый ответственный период в истории церкви, когда дьявол со всё большей силой обрушивает на неё как внешние гонения, так и попытки внедрить различные лжеучения, начиная от проповедования фарисейства — законнической религии до внедрения харизматической идеологии, основанной на принципах так называемого “праздничного служения”. Последнее призывает к единству всех церквей и отрицанию понятия “Духовного Вавилона”, оно также фактически отрицает Божий суд, уверяя, что если ты просто веришь в Иисуса, то спасёшься, ибо Бог есть любовь, и поэтому Он никого не уничтожит. Внешне эта весть выглядит очень красиво, незаметно совершая своё разрушающее действие, особенно среди молодёжи, которую привлекает в харизматических церквях музыка, основанная на принципах рока, но с внешне христианским содержанием. Порой, будучи членами церкви остатка, они начинают посещать харизматические служения, не видя в этом ничего плохого, но забывая при этом, что, во-первых, подобное поведение является в глазах Бога духовным прелюбодеянием, а во-вторых, что там действует другая сила, широко применяющая гипноз на массовых собраниях, где люди теряют контроль над собой, прыгая, испуская истошные крики: “Аллилуйя, аллилуйя!” и пр. Сегодня мы стоим на самом пороге 2004 года. Что принесёт нам этот год? Ведь для кого-то из нас он станет последним годом жизни, и поэтому очень важно, пока мы находимся в числе живых, решить свою вечную участь, сделав выбор: присоединиться к Божьей церкви остатка или нет. Это не вопрос религиозной пропаганды или психологического давления. Это вопрос, как ни громко он звучит, но это действительно так — вопрос жизни и смерти. Вдумаемся ещё раз: мы живём в последний период церкви, за порогом которого — Вечность, перед которой сегодня стоит каждый из нас, хочет он того или нет. И перед лицом Вечности вся наша повседневная суета — покупка вещей, устройство на работу, ремонт квартиры и пр., которая у нас так часто занимает всё время, что мы даже не имеем возможности оглянуться назад, а главное, посмотреть вверх и вперёд. Сегодня наше отношение к Богу и наш выбор во многом может предопределить жизнь не только нашу, но и наших близких и детей. Сегодня дьявол пытается нас ввергнуть в духовную спячку, довольство и успокоенность. Захотим ли мы уснуть “сладким” смертельным сном, как люди на морозе или захотим духовно встряхнуться, пересмотреть свои взаимоотношения с Богом, своё служение в церкви, свои мысли, свою систему жизненных ценностей, свой образ жизни? Сегодня Христос стоит и стучит у двери нашего сердца, но чем дольше мы не открываем Ему, тем Его стук нам кажется всё слабее и слабее, пока, наконец, не наступит тот момент, когда он будет и вовсе не слышен нами, и тогда — вечная смерть… Мы стоим сегодня на пороге Вечности…

III Раздел.

Символика периода.

Золото, очищенное огнём, символизирует очищение характера. Глазная мазь — преобразующее влияние Святого Духа, дающее человеку духовное зрение, позволяющее видеть и отличать добро и зло. Белые одежды — праведность Иисуса Христа. Дверь, в которую стучится Христос, — сердце человека.

IV Раздел.

Механизмы закабаления.

I Механизм закабаления: Через чувство духовного превосходства.

Церкви остатка открыта в полной мере библейская истина, без каких бы то ни было человеческих измышлений или добавлений. Однако, часто знание об этом приводит к тому, что у членов церкви появляется чувство духовного превосходства над членами других конфессий, считая их верующими “второго сорта”.

Механизм вызволения.

Знание о том, что Божьей церкви открыта полнота истины должно приводить не к чувству духовного превосходства над людьми, а к осознанию большой ответственности, ибо кому много дано, с того много и спросится. “И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут” (Лк. 12:48). Во вторых, сама по себе принадлежность к церкви христиан-адвентистов седьмого дня никого не спасает. Можно быть членом церкви, но при этом быть далёким от Бога. В то же самое время, и среди других религиозных конфессий есть очень много верных детей Божиих (“Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь” (Иоан. 10:16)), которых Господь обязательно выведет оттуда и спасёт. Нам часто есть чему у них поучиться в отношении к ближним, ревности в проповеди Евангелия. Так же, если у нас появляется чувство религиозного превосходства, будь то над членами других церквей или неверующими, то это весьма опасный признак того, что с нами самими происходит что-то плохое. Ибо это чувство, с одной стороны, говорит о существовании у нас религиозной гордыни, а с другой то, что мы на себя взяли функции судей, деля людей на праведных и неправедных, возвышая самих себя над другими людьми. Гордыня — это самый страшный грех, главная опасность которого состоит в том, что человек, как правило, не замечает его появления и развития, а затем ему он становится очень приятным. Ибо падшей и грешной природе человека, погрязшего в страстях и духовном рабстве, очень нравится превозноситься над кем-либо. И чем глубже падает человек, тем сильнее ему хочется чувствовать свою значимость и ощущать превосходство, требуя к себе повышенного уважения. Недаром последний алкоголик всегда спрашивает: “Ты меня уважаешь?” Поэтому, как только в мыслях появляется это чувство превосходства, необходимо обратиться к Господу с просьбой избавить от этого. Необходимо вспомнить, насколько ты сам являешься грешным и поступаешь часто намного хуже тех людей, которые недостаточно знают Библию в отличии от тебя, знающего Божий Закон, но все равно, порой, осознанно нарушающего его.

II Механизм закабаления: Через внешнюю праведность.

Большинство христиан Лаодикийского периода считают себя, согласно пророчеству Откровения, духовно очень богатыми людьми, являясь на самом деле духовно нищими в глазах Бога. Как может произойти такое резкое несоответствие? Для того чтобы разобраться в этом важном вопросе, т.е. каким образом узнать, не обманываем ли мы сами себя, считая что всё хорошо, а на самом деле мы далеки от Бога как никогда, необходимо вспомнить о группе верующих людей, которые считали себя духовно богатыми, а когда пришёл Христос, то Он заявил им что они нищие. Это — фарисеи. Фарисеи были учителями израильского народа, они прекрасно знали Библию и рассказывали о ней другим. Их жизнь считалась образцом праведности: они святили субботу, приносили десятину, говорили только о возвышенных вещах. Их одежда и внешний вид были безукоризненны. Более того, на своей одежде они носили порой специальные ленточки, на которых были написаны Божьи заповеди. Когда фарисей проходил мимо девушки, он опускал глаза, чтобы не дать повода для греховных мыслей. Люди с огромнейшим уважением взирали на этих учителей закона, как их называли. Но вот приходит Христос и грозно обличает их в непонимании и неисполнении закона. Их, которые соблюдали до тонкости все предписания закона, он обвиняет в том, что они ничего на самом деле не соблюдают. В Мф. 23:3 Он раскрывает сущность их праведности — “итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают” (Мф. 23:3). Он уподобляет подобную праведность окрашенным гробам: “Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония” (Мф. 23:27—28). Оказывается, что соблюдая, вроде бы, все внешние тонкости, фарисеи потеряли из вида главное — они потеряли из вида Христа, и как следствие — веру. “Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять” (Мф. 23:23). У них была религия внешних дел, внешней праведности. Внутренность же оставалась пустой. И это очень ярко проявилось, когда они приговорили неповинного ни в чем Иисуса Христа к смерти, но при этом не хотели осквернить субботы тем, что Его тело будет висеть на кресте. Убить неповинного можно, но внешнюю форму соблюдения субботы нарушать нельзя. Исследуя история о фарисеях, мы видим, что это в подавляющем большинстве были очень гордые, завистливые и недобрые люди, очень зорко следившие за тем, как выполняют предписания закона другие люди. В результате этого, став рабами внешней праведности, фарисеи не приняли Христа и обрекли себя на уничтожение как духовное, так и физическое. Сегодня дьявол так же пытается поймать христиан Лаодикийского периода на эту же уловку. Он призывает их делать акцент на одежду, причёску, мытье или не мытье посуды в субботу и т.д.

Механизм вызволения.

Один богослов привёл хороший пример того, как нам узнать, не является ли наше соблюдение закона только внешней формой, не имеющей внутреннего содержания, являющейся праведностью нашей собственной, а не Христовой. Пример этот таков. Яблоня приносит яблоки не потому чтобы быть яблоней, а потому, что она является яблоней. Так и христианин творит добрые дела и соблюдает закон не для того, чтобы быть христианином, а потому что он есть христианин, позволив Христу войти в своё сердце и действовать через него. Если мы исполняем Закон Божий потому что так надо, делая при этом постоянное усилие над собой, то это является симптомом нашей духовной болезни, ибо обращённый христианин хочет выполнять закон и его исполнение приносит ему радость. К тому же, нужно чётко отделять соблюдение действительно Божьих заповедей и советов от человеческих заповедей и предписаний, которые часто возводятся в ранг Божьих. Например, некоторые считают, что приходить в церковь человек должен с тем же чувством, что и на суд, т.е. вид его должен быть серьёзен и мрачен, он не должен улыбаться и смеяться. Служение должно вестись торжественно-мрачно, должны звучать, в основном, грустные минорные псалмы и т.д. Такой взгляд извращает в глазах людей любящий характер Бога, Который хочет, чтобы люди были радостны и счастливы, и чтобы Его Имя так же прославлялось с радостью, вселяющей мир, покой и уверенность в сердца Его детей. “Да веселятся и радуются племена, ибо Ты судишь народы праведно и управляешь на земле племенами” (Пс. 66:5); “Радостно пойте Богу, твердыне нашей; восклицайте Богу Иакова” (Пс. 80:2); “Восклицайте Господу, вся земля; торжествуйте, веселитесь и пойте; пойте Господу с гуслями, с гуслями и с гласом псалмопения; при звуке труб и рога торжествуйте пред Царем Господом” (Пс. 97:4—6). Некоторые также считают, что одежда верующих должна быть серых тонов. И дети, и девушки, и пожилые должны одеваться одинаково. Наш Бог — это Бог красоты, создавший замечательный мир природы в ярких красках. И поэтому одежда Его народа должна быть тоже красивой и нарядной, радующей взгляд окружающих. Она должна быть современной, без каких бы то ни было перегибов в любую сторону. А главное, не следует забывать, что принимает нас Бог не по фасону одежды или причёски, а по нашему сердцу и делам веры в зависимости от того, что мы делали, доброе или худое. Поэтому больше нужно уделять времени личному общению со Христом, изучению Его Слова, помощи ближним.

III Механизм закабаления: Через незаметные грехи.

Когда говорят о том, что такое грех, то люди обычно подчёркивают, что это убийство, воровство, прелюбодеяние. И опасность состоит в том, что в Божьей церкви верующие люди, порой, так же в своём сознании ограничиваются подобным списком, добавляя, быть может, при этом, идолопоклонство и нарушение субботы. И потому, когда они размышляют о своей жизни, сопоставляя её с этим списком грехов, то часто начинают считать себя праведными людьми, выполняющими Закон Божий. И действительно, вроде бы, для этого имеют все основания, поскольку не убивают, святят субботу, не прелюбодействуют и т.д. Из церкви так же исключают или берут на замечание, в основном, по двум заповедям — четвёртой (соблюдение субботы) и седьмой (не прелюбодействуй). Однако существует ряд не менее опасных грехов, по которым не исключают из церкви и которые часто не замечаются самими людьми. Это в первую очередь сплетни, которые, хотя и не называются так открыто, но имеют довольно широкое распространение. При этом христиане, принимающие в этом участие, уверены, что ничего плохого они не делают. Они забывают, что “суждение и осуждение — близки” (Иов. 36:17). Это и зависть к благосостоянию или талантам других членов, которую вновь не любят называть прямо по имени, прикрывая её в своих же собственных глазах, якобы, заботой о духовном состоянии ближнего, который вместо того, чтобы всё жертвовать на дело Божье, купил себе машину, новую мебель или куртку. Сюда относится и недоброжелательство и политика в церкви, особенно в период выборов и т.д., и т.д. Через эти, на первый взгляд “незаметные” грехи, дьявол духовно разрушает людей, делая их своими рабами.

Механизм вызволения.

Необходимо научиться не делить грехи на большие и малые. А самое главное, научиться открыто, хотя бы наедине с собой и с Богом, называть грех по имени, не пытаясь его забелить и оправдать в своих собственных глазах. Помнить, что если у нас в сердце возникает зависть, недоброжелательство, желание “промыть кости” ближнему, то это показатели серьезной духовной болезни, от которой, в первую очередь, будут страдать не окружающие нас люди, а мы сами. И если мы с Божьей помощью не избавимся от этого, то эти незаметные грехи убьют нас и причинят страшную боль нашим родителям, детям, мужьям и женам. В отличии от других периодов церкви, в Лаодикию дьявол использует самые тонкие механизмы по закабалению человека, которые если и замечаются людьми, то в тот момент, когда исправить положение уже практически невозможно. Но вместе с тем, особенно непосредственно перед II Пришествием, сатана будет использовать все механизмы, применяемые им в другие периоды, включая и гонения, и пытки.

 

 

 

 

 

Hosted by uCoz