Дейвид Льюис

После эпохи атеизма

 

 

 

                                                                                                                                                                      

 КТО Я?

«Я не посмотрю, что ты моя дочь, убью собственными руками, если еще раз сделаешь такое! — кричал отец Галии.— Вставай на колени и проси у Виктора прощения!»

Рыдая, Галия опустилась на колени перед мужем и умоляла простить ее. Он обнаружил, что она изменяет ему с другим мужчиной. Однажды Виктор явился домой сильно напившись и заснул, как ей показалось, мертвым сном. Воспользовавшись случаем, она позвонила любовнику и ускользнула из дому. К ее ужасу, муж проснулся рано утром и обнаружил отсутствие жены. Когда он увидел, в какой фривольной одежде она вернулась домой, ему все стало ясно.

В школе Галия была активной комсомолкой и не интересовалась мальчиками. Она даже собиралась вступать в партию. В университете она встретила и полюбила Виктора, который стал ее первым мужчиной. Они поженились, несмотря на то что ее родители-татары, в особенности отец, были очень недовольны получить в зятья русского. Постепенно они к нему привыкли, а ее измена, по иронии судьбы, даже сблизила отца и мужа.

Вначале все было хорошо. Галие очень нравилось жить в браке, а рождение сына наполнило ее сердце безраздельным счастьем. Виктор настаивал на русском имени для ребенка, и она согласилась, так как мальчик все-таки был наполовину русским. Но это была лишь вершина айсберга. Виктор не разрешал жене смотреть по телевизору или слушать по радио передачи на татарском языке, и ей приходилось делать это втайне от него. Он запрещал разговаривать по-татарски в его присутствии. Она не могла иметь дома ничего, что хоть отдаленно напоминало бы о татарской культуре. Галия очень любила татарский театр, но Виктор отказывал ей и в этом, несмотря на имеющийся в театре синхронный перевод через наушники.

Постепенно они очень отдалились друг от друга. У каждого была своя работа, свое окружение. Виктору приходилось часто уезжать в длительные командировки. Галия чувствовала себя одинокой и ненужной, ее личностная значимость была принижена ее собственным мужем, который не принимал ее такой, какая она есть, и тяготился ее татарской национальностью. Он был не в состоянии изменить ее имя, но отторгал все остальные аспекты ее принадлежности к татарской нации. В результате чувство одиночества и желание быть полностью принятой и любимой толкнули ее в объятия другого мужчины, на этот раз татарина.

В случаях, подобных этому, источником напряженности в отношениях между мужем и женой становится не только различие в их этнической принадлежности, но и другие отличающиеся друг от друга ценности и ожидания. В браке необходимо учитывать мнение супруга хотя бы по отношению к таким общим задачам, как планирование семьи и воспитание детей. Это касается и языка общения с детьми и прививания им национальных обычаев. На решение вопроса о планировании семьи влияют культурные традиции народа. Например, в Туркменистане считается очень важным иметь сына, поэтому, если в семье только девочки, жена будет рожать до тех пор, пока не родит мальчика. (Поэтому прирост населения среднеазиатских и кавказских народов происходит быстрее, чем в европейской части России, даже по сравнению с татарами и башкирами, так как, несмотря на сильное исламское влияние, прирост обусловлен все же не религиозными причинами.)1

В семье Галии и Виктора растет один ребенок. Второй умер в младенчестве, поэтому они неохотно говорят о третьем. Их сын видит существующую в семье напряженность, вызванную этническими различиями родителей. Когда Галия говорит по-татарски, он понимает ее, но сам никогда не пользуется татарским языком и общается только по-русски. Наполовину татарин, он растет с ощущением собственной неполноценности и многого стесняется.

Этническая принадлежность и самооценка

«Раньше я не стыдилась своей национальности, — говорит татарская женщина из Нижнекамска. — Как правоверная мусульманка, я соблюдала законы шариата, как меня воспитывали. Сегодня повсеместно возникает необходимость владения татарским языком, и я благодарю Бога за то, что Он не позволил мне забыть мой родной язык. Благодаря Ему я не обрусела, живя среди русских, то есть не утратила культуру, язык и традиции моего народа. Слава Богу!

Я часто слышу от других татар, что раньше они стеснялись говорить по-татарски и тяготились фактом принадлежности к нашей нации. Вследствие этого они начали забывать родной язык, так как с детства говорили только по-русски. Но это вполне объяснимо, так как если ребенок не владеет с детства русским языком, то у него нет никаких перспектив: он не сможет учиться в школе, ему не поступить в институт и так далее. Кроме того, изучая русский не с раннего детства, он будет говорить с сильным акцентом. Над ним будут смеяться, а психологически это очень тяжелый груз не только для ребенка, но даже для взрослого»2.

В этих словах Лили обозначена проблема выбора, стоящая перед сыном Галии и Виктора. Он растет с чувством стыда за национальность матери и свою наполовину татарскую кровь. Никто не может быть в ответе за своих родителей, но очень сложно жить с таким «клеймом» в глазах общества. Ощущение позора за свое татарское происхождение, так же, как и за рождение вне брака, обусловлено отношением общества к этому факту. Безусловно, это ложная стыдливость, ибо ребенок не отвечает за поступки или за национальную принадлежность своих родителей, но тем не менее стеснение и вытекающие из него последствия, сопровождая человека всю его жизнь, определяют его поведение.

Ощущение ненужности и неполноценности у многих компенсируется чувством гордости за положительные черты своей нации. Самооценка играет очень важную роль в определении тех качеств национального характера, которые развиты лучше, чем у русских.

Мои татарские друзья из Альметьевска и Казани независимо друг от друга говорили, что татары очень ценят чистоту, и поэтому татарские деревни намного чище и опрятнее русских. Они утверждают, что у них не увидишь мусора, разбросанного по всей деревне, их дома, окна и дворы всегда поддерживаются в чистоте. Одна татарка в Казани говорила, что раз в неделю она по собственному желанию подметает общий коридор в коммунальной квартире, где кроме нее живут еще шесть семей. Коридор является частью окружающего ее жизненного пространства, которое всегда должно быть чистым.

Если подобные черты характера могут считаться отличительными, то это скорее статистические, чем реальные различия, так как всегда существуют исключения. Та же самая женщина рассказывала, что она никогда не позволяет себе бросить мусор на улице, даже если вокруг нет ни одной урны. Она воспринимает это качество характера как татарскую национальную черту. Но всего за несколько дней до этого другая татарка гордилась тем, что может бросить на улице мусор, и делала это. Еще одна черта, возводимая татарами в ранг национальной, — работоспособность. В своем отношении к тяжелой работе и в проницательности татары сравнивают себя с евреями и шутят по этому поводу: «Еврей пугается, когда татарин рождается».

Уважение к родителям, особенно к матери, — это третье качество татарского характера. В большей мере оно проявляется среди людей, которым сейчас за пятьдесят, так как они родились во время или сразу после Второй мировой войны. Тогда практически каждая семья потеряла одного или даже нескольких мужчин, и женщинам пришлось в одиночку воспитывать по четверо-пятеро детей. Любовь и уважение к матери присущи всему народу в целом, что отражается даже в народных татарских песнях, добрая половина которых, по оценке моего собеседника, посвящена матери3.

Своих отцов татары традиционно боятся. Желая проявить уважение к отцу, ребенок прибегает к посредничеству матери. Социальный статус отца в семье очень высок, его уважают. В автобусах в Казани можно видеть, как пожилой мужчина сидит, а рядом, проявляя к нему уважение, стоит его жена. Такое отношение слабее выражено у молодежи, но в любой семье принято относиться к отцу уважительно и с почтением, даже если он пьян или груб. Возникает вопрос, не влияет ли такое отношение к отцу, состоящее из смеси уважения и страха, на восприятие татарами Бога как существа, которого следует бояться, но уважать.

Наиболее яркая особенность татарского характера — почитание родителей. Остальные черты мало отличаются от русских. В отличие от туркмен, которым обязательно надо иметь сына, татары не отдают предпочтения какому-либо полу детей, хотя и говорят, что если сперва родился мальчик, а затем девочка, то это дар от Бога4.

Мне неизвестны статистические данные относительно разводов у татар. Но из моих личных впечатлений следует, что их количество значительно меньше, чем у русских. В татарских деревнях к разводам, а особенно к разведенным женщинам, сохранилось крайне отрицательное отношение. По мнению одной татарки, различное у сельских и городских жителей отношение к разводам обусловлено тем, что в деревенском укладе жизни существуют обязанности, выполняемые только женщинами, и за пределами семьи для них работы нет. Краеугольный камень семьи — это муж, вокруг которого строится весь семейный уклад. Женщине в деревне невозможно найти работу вне своего дома. В городах совершенно иная ситуация: работы много, и разведенная женщина вполне может прожить не опираясь на бывшего мужа. Возможность для женщины относительно легко найти работу в городе связана еще и с тем, что городские жители иначе относятся к разводу и не клеймят позором разведенных татарских женщин.

Многие отмечают, что отношения между супругами в татарской семье теснее, чем в русской. Бывая во многих татарских домах, я обратил внимание на то, что родственники часто ходят друг к другу в гости. Действительно, татары географически намного ближе к своим родным местам и к родственникам, чем русские, приехавшие в Татарстан издалека. В гости приходят не только родственники, но и друзья. Это характерно и для многих русских семей, поскольку и русским, и татарам присуще чувство взаимопомощи: например, навестить и оказать посильную помощь старику, живущему на крохотную пенсию, или молодой женщине, в результате несчастного случая потерявшей мужа и воспитывающей детей в одиночку. Материальные трудности существуют и у татар, и у русских, но все же в отношении сотрудничества и взаимопомощи татарский народ выглядит более сплоченным. Безусловно, это мое личное мнение, и оно может не совпадать с данными статистики, которых все равно не существует, насколько мне это известно. Тем не менее, что касается отношения к неразрывности семейных уз, то, по свидетельствам многих моих собеседников, между татарами и русскими существует качественное различие: татарские семьи крепче.

В XXI веке оценка людьми своей принадлежности к определенной нации станет чрезвычайно существенной, поскольку признаки этнической принадлежности людей заключаются не в отмирающей показной символике, такой, как национальные костюмы или блюда, а в полных глубокого значения традициях их народов. Помимо этого, очень важно словесно определять этническую принадлежность молодого поколения татар, которое в большинстве своем утратило язык и веру предков. Тем не менее многие молодые люди соблюдают в своей жизни упомянутые выше народные традиции и воспринимают их как важное условие того, что называется «быть татарином». Более того, данные ценности характерны как для мусульман, так и для крещеных татар. Следовательно, в определении этнической принадлежности не существует неразрывной связи между понятиями «татарин» и «мусульманин». Этот принцип распространяется и на другие народы, независимо от их традиционной религиозной принадлежности к мусульманству, буддизму или язычеству.

Многие неохотно говорят о своей национальной принадлежности и культурных традициях своего народа и признаются лишь в случае явного их проявления. Такие ситуации можно часто наблюдать среди представителей финно-угорских народов, которые стараются не выражать публично своих чувств, опасаясь отношения к себе как к людям второго сорта5. Мне доводилось слышать от удмуртов, что, разговаривая на родном языке, они становятся объектом насмешек со стороны русских. Даже древнее самоназвание удмуртов «вотяки» русские используют в пренебрежительном смысле. Приезжая в столицу Удмуртии Ижевск, где русские составляют 69,4 процента населения, деревенские жители стесняются говорить на родном удмуртском языке6. Недавний психологический анализ ситуации показал, что 23 процента удмуртов чувствуют пренебрежительное отношение к своей нации со стороны других народов (у русских и татар этот показатель составляет всего 4 процента). Более того, 28 процентов (против 9 % русских и 1% татар) полагают, что сами удмурты отличаются очень низкой самооценкой и отсутствием уважения к самим себе7.

Огромный урон самооценке таких коренных народов Севера, как ханты, манси и другие, нанесла система школ-интернатов. Дети оленеводов и рыбаков отнимались у родителей в том возрасте, когда закладываются моральные основы и ценности. Проживая в течение долгого времени в интернате в отрыве от семьи, они утрачивали культурные традиции своего народа, забывали язык. Более того, им запрещали говорить на родном языке! Несмотря на то что родной язык был предметом изучения в школе, его не разрешалось употреблять в повседневной жизни, в обычных бытовых ситуациях. Неудивительно, что они чувствуют себя второсортными гражданами.

Традиционные культурные ценности дают человеку чувство собственного достоинства и самоуважение – для женщины это способность быть хорошей женой или матерью, для мужчины возможность содержать свою семью, занимаясь охотой и рыболовством. Но их традиционный образ жизни меняется, их общественная система становится частью более широкой экономической и политической структуры государства, а в результате рушится вся прежняя система ценностей. Безработица и бедность усиливают чувство неполноценности и стыда за свою национальность. И тогда многие начинают искать забвения в водке. К счастью, у народов ханты и манси еще сохранились некоторые культурные ценности: уважительное отношение к природе, удовлетворенность простой жизнью, почитание старших. Возможно, благодаря этому они сумеют возродить свое чувство национального достоинства и собственной значимости8.

Соблюдение этнических и религиозных границ

На ощущение «второсортности» народа влияет не столько осознание своей малочисленности, сколько негативное отношение со стороны других народов. Живущим с ощущением постоянной опасности и сознанием собственного бессилия приходится избирать стратегию ухода от конфликтных ситуаций и унижения. Именно такую форму поведения вырабатывают малые народности, не имея доступа к власти и возможности оказывать влияние на более многочисленные этнические группы.

Иногда, особенно в условиях преследований, целому народу приходится скрывать свою этническую принадлежность. Например, евреям в России и нацистской Германии приходилось спасаться бегством от погромов. Антисемитизм до сих пор в значительной степени распространен среди русского населения, что особенно проявляется в речах Владимира Жириновского. Когда к власти приходят подобные ультранационалистические партии, для евреев возникает реальная опасность подвергнуться репрессиям. Поэтому неудивительно, что они начинают выдавать себя за русских и по возможности скрывать свое еврейское происхождение.

Подобную оборонную стратегию используют некоторые религиозные общины. Если национальность определяется с рождения (хотя у детей от смешанных браков бывает возможность выбора), то выбор вероисповедания — личное дело каждого. Таким образом, способы выживания этнических и религиозных общностей примерно одинаковы.

Под влиянием обстоятельств некоторые религии и народы уходили в подполье.

Коммунистические власти официально признавали далеко не все нации и религиозные организации9. На северо-западе Сибири расположен Ямало-Ненецкий автономный округ, который включает в себя полуостров Ямал. Советская власть признавала язык ненцев-оленеводов, проживающих в тундровой части округа. Их количество составляет 34 655 человек. Южнее, в Ханты-Мансийском округе проживают приблизительно 5 000 так называемых лесных ненцев, язык которых отличается от языка их северных сородичей. Они промышляют оленеводством, охотой, рыболовством и собиранием лесных плодов. Советским государством не признавались ни права лесных ненцев как отдельного народа, ни их язык. Следовательно, не имея государственной поддержки, они были не в состоянии развивать или хотя бы сохранять свой родной язык. Насколько мне известно, «самиздат» был единственным способом, к которому смог прибегнуть поэт Юрий Велла для издания небольшой газеты новостей на языке лесных ненцев. При работе над ней Юрию даже пришлось ввести в алфавит две новые буквы для передачи звуков, характерных для языка лесных ненцев, но отсутствующих в языке тундровых ненцев.

Случалось, что некоторые этнические группы, вначале официально признанные, впоследствии включались в состав родственных народов. Так, например, в переписи от 1926 года упомянуто более 10 000 бесермян, проживавших на территории северной Удмуртии и в Слободском районе Кировской области, но в последующих переписях они уже считались удмуртами. Их язык представляет собой вариант удмуртского, но с явными тюркскими чертами. Существует мнение, что их предки проживали в южной Удмуртии и подверглись сильному тюркскому влиянию Булгарского царства, а также чувашей. Впоследствии они мигрировали в долину реки Чепца на севере Удмуртии10. Они приняли православие, но еще в XVIII веке сохраняли различные языческие верования и обряды поклонения предкам. Они также сохранили определенные исламские обычаи. Например, в некоторых случаях, особенно на похоронах, должен обязательно присутствовать мулла11. В последние годы предпринимаются попытки возродить бесермянскую культуру и искоренить чувство неполноценности, вызванное принадлежностью к этой народности.

Похожая проблема существует в некоторых религиозных общинах: они не признаются государством и вынуждены отстаивать свое право на существование. Зачастую они сталкиваются с преследованием, причем так было не только при советской власти, но и при царизме. Именно в результате репрессий староверы обрели этнические черты, выделяющие их из других общностей. Они заключают браки среди своих единоверцев и сохраняют множество особенных черт, которые можно уподобить символам (костюмы, орнамент) принадлежности к определенной этнической общности.

Староверы считают себя хранителями не искаженной православной веры, а официальное православие рассматривают как ересь. История повторилась в XX веке, когда от православия откололась группа верующих, которая объявила себя ревнителями истинной веры и заявила, что официальные лица Русской Православной церкви скомпрометировали себя сотрудничеством с властями. Эти диссиденты от православия сформировали «подпольное» движение, известное как «истинно-православная церковь», которая жестоко преследовалась как советскими властями, так и официальной Православной церковью12. Некоторые служители РИПЦ называют коммунистическую систему не иначе как «сатанизмом» или «большевистской дьявольщиной», а официальную пропаганду — «грандиозной ложью»13. В Екатеринбурге мне показали «художественное произведение» староверов XVII века, изображающее Петра I в виде антихриста14.

В попытках сохранить чистоту доктрины возникает опасность полностью изолироваться от общества. Исключительность и самоизоляцию провозглашают некоторые российские протестантские церкви. Незарегистрированные баптисты и пятидесятники при советской власти двигались в сторону полного отделения от государства. Они отказывались регистрироваться, так как опасались возможного ограничения своей деятельности и даже преследований со стороны властей. Формально такая позиция протестантов напоминает действия староверов или истинно-православной церкви, хотя в богословском плане они представляют абсолютно противоположные деноминации христианства.

Похоже, что в религиозности русских развивается определенный догматизм. Они больше обращаются к внешней символике, а внутренней духовности уделяют меньшее внимание. Зачастую русские воспринимают религию не как исповедание веры или как нравственную основу жизни, а рассматривают ее, скорее, в эстетическом аспекте, например через художественную ценность православных церквей. Для многих важнее сами иконы, чем запечатленная в них истина. Безусловно, среди них есть и те, кто обладает ясным духовным сознанием, признает истину и моральные ценности, имеет глубокую личную веру и желание говорить с Богом и слышать Его голос.

Тем не менее простым людям присущ эстетический взгляд на религию, опосредованное восприятие религиозных переживаний через искусство и музыку, стремление к соблюдению формы, нежели к содержанию внутренних отношений с Богом. В православных церквах, например, всегда можно встретить старух, которые бдительно следят, чтобы все женщины носили косынки, а мужчины снимали головные уборы. Похожее отношение присутствует в некоторых протестантских церквах: в Чувашии один баптист задал мне вопрос о моем золотом обручальном кольце, указав, что в их общине такие украшения считаются слишком суетными и неподходящими для христианина.

Наличие таких особенностей выполняет очень важную функцию в религиозном сообществе: оно проводит границу между «своими» и «чужими». Костюмы и орнаменты, песни и особая лексика — все служит для отличия конкретного сообщества (религиозного или этнического) от других. Внутреннюю субкультуру каждого сообщества формируют тонкие, едва различимые оттенки поведения его членов: например, почтение к старшим или предоставление ведущих ролей мужчинам. К сожалению, в любых попытках оспорить необходимость и современность этих особенностей духовные лидеры сообществ усматривают сопротивление установленному Богом порядку. Поэтому неудивительно, что у некоторых сообществ (староверов или баптистов) возникает стремление к расколу и изменению доктрины, которая на самом деле представляет собой лишь символику, характерную для субкультуры данного религиозного сообщества.

Очень важную социальную функцию играют небольшие общины в современных городах, где люди часто чувствуют себя одинокими и недоверяют друг другу. Недоверие приводит к изоляции, и тогда религиозные общины становятся прибежищем, где человек может доверять другим людям, способным оценить его искренность и добродетели. В своих религиозных организациях жители обезличенных крупных городов могут общаться подобно деревенским, лицом к лицу. Известно, что на протяжении всей своей истории человечество предпочитало жить малыми общинами: семьями, племенами, деревнями и т. д., поскольку для людей наиболее приемлема именно такая форма общественных взаимоотношений, а не разобщенность современных городов. Людям свойственно желание быть принятыми, нужными, и они удовлетворяют эту потребность в малых социальных группах и в религиозных общинах, где даже обращение друг к другу (выраженное в терминах ложного родства: братья и сестры) подчеркивает принадлежность к одной большой семье15.

Национальная или религиозная принадлежность в смешанных браках

Многим этническим и религиозным сообществам, а особенно тем, кто чувствует угрозу извне, свойственна эндогамия (заключение браков только в пределах определенной общественной группы). Староверы, баптисты и пятидесятники настоятельно рекомендуют своим членам вступать в брак с единоверцами. Основанием для этого правила служит необходимость для супружеской пары обладать совместимостью не только характеров, но и духовных качеств16. По неофициальным данным среди крымских татар 90% браков эндогамны, этот показатель намного выше, чем у других народов Средней Азии17. В результате не только укрепляются семейные узы, но и усиливается ощущение принадлежности к своей этнической группе. Зная историю массовой депортации татар из Крыма в Среднюю Азию, Казахстан, Сибирь и на Урал, становится понятным такой высокий уровень эндогамии. 17–18 мая 1944 года людей согнали и заперли под охраной в вагонах для перевозки скота. Многие погибли в пути от жажды и духоты. Обвиненные в предательстве и сотрудничестве с немецкой армией во время войны, 200 — 250 тысяч крымских татар были депортированы. В местах депортации они не встретили понимания и поддержки со стороны местного населения. Вряд ли крымские татары были пособниками тех, кто сражался против Советского Союза, скорее, они (и депортированные народы Северного Кавказа) стали жертвами страха Сталина перед потенциальной опасностью того, что они могут помогать оккупантам18.

Киргизы, казахи, азербайджанцы, узбеки, туркмены и таджики объясняют высокий уровень эндогамии у своих народов влиянием традиций, религии и родительским одобрением19. Но если они и заключают межнациональные браки, то только с представителями этнических групп, исповедующих мусульманство, так как они были менее разобщены до проведения советской властью политики «разделяй и властвуй»20.

Исключение составляют волжские татары (они отличаются от крымских, хотя оба народа говорят на тюркских языках), но оно обусловлено четырехвековой историей близких отношений между ними и русскими, что привело к возникновению множества смешанных браков. Этот факт отражен даже в русской пословице: «Поскреби русского и увидишь татарина». В течение многих веков в этом регионе происходило смешение европейских и азиатских народов, что в результате привело к появлению волжских татар с самой разнообразной внешностью: от светлокожих с голубыми глазами до людей с явно выраженными среднеазиатскими чертами. Внешне отличить татарина от русского очень сложно или даже невозможно. Они одинаково одеваются, обустраивают и меблируют жилище и имеют многие другие неразличимые признаки внешнего сходства. Поэтому основные отличия татар от русских — это их язык и религия.

Но иногда отсутствуют даже и эти признаки, так как городская молодежь владеет русским лучше, чем татарским и, в результате долгих лет атеизма, не считает себя верующей. Многие мои собеседники, в разговоре с которыми я поднимал эту тему, признавались, что единственный признак их принадлежности к татарской нации заключается в паспорте, где в графе «национальность» записано: «Татарин»21.

В самом Татарстане, в таких крупнейших его городах, как Казань, Зеленодольск, Бугульма, Чистополь и Елабуга, русские составляют подавляющее большинство населения22. Татары населяют в основном небольшие города и райцентры, где в 1960–1970-х годах женщины чаще мужчин отказывались заключать смешанные браки23. Однако в наше время среди знакомых мне межнациональных семей чаще встречаются такие, в которых русский мужчина женился на татарской женщине, а не наоборот. Такое впечатление у меня сложилось на основе результатов исследований, проведенных в Уфе, где татары составляют 27% населения и имеют наибольшее количество однородных браков. Среди них

60% мужчин и только 50% женщин предпочли иметь супруга татарской национальности24. Анализируя эти данные, необходимо иметь в виду, что Уфа — столица Башкирии, где башкиры составляют всего 11,3% населения города. Некоторые местные жители по причине тесных культурных и языковых связей между татарами и башкирами склонны не делать между ними никаких различий. Я не уверен, что такое мнение свойственно больше женщинам, но когда я обратился к группе женщин в Уфе с вопросом о том, какой они национальности — татарской или башкирской, то в ответ услышал: «Да это одно и то же, мы все перемешались». Они не стали уточнять свою этническую принадлежность.

В Казани, столице Татарстана, каждый третий брак — смешанный25. А остальные семьи, несмотря на свою фактическую принадлежность к русским или татарам, все равно имеют прадедов или других родственников иных национальностей, то есть обе эти этнические группы обладают общими предками.

Сегодня стало возможным выбирать национальность ребенка, рожденного в смешанном браке. Чаще всего выбирается отцовская национальность и фамилия26. Ранее, при социализме, а иногда и сейчас некоторые предпочитают быть русскими27. Случается, что дети обоих нерусских родителей выбирают себе русскую национальность, так как языком семейного общения для них с детства был русский. Тем не менее в настоящее время процесс обрусения пошел в обратную сторону, предпочтение отдается развитию малых народностей. У них появились экономические стимулы для сохранения своей этнической принадлежности: помимо льгот в охотничьем и рыболовном промысле они приобрели доступ к специальным фондам, созданным для народов Севера. Например, проживающая на северо-западе Сибири семья получила право на дополнительную ссуду для строительства нового дома лишь потому, что жена владеет языком ханты. Несмотря на то что ее муж — украинец, решающую роль сыграла именно ее национальность. Мне известны люди, которые ради подобных привилегий избирали для себя национальность коренного населения, несмотря на то что в их роду к этой нации принадлежал только один из дедов.

Поскольку официальной идеологией (или религией?) был атеизм, то можно считать, что коммунисты помогли межнациональным семьям в сокращении конфликтов на религиозной основе. В настоящее время в условиях полной свободы вероисповедания дети в смешанных семьях имеют возможность выбора религии по своим предпочтениям. Если один родитель — русский, исповедующий православие, а другой — татарин, правоверный мусульманин, то чью веру выберут их дети? Наличие подобной дилеммы ясно видно на примере молодой женщины по имени Дина.

В детстве она буквально разрывалась между двумя религиями. Бабушка-татарка научила ее исламским молитвам, а русская бабушка окрестила ее в православной церкви, причем обе действовали втайне друг от друга. Каждая из них предупреждала Дину, чтобы она ни в коем случае не говорила об этом другой бабушке.

Шли годы. В присутствии одной бабушки Дина была мусульманкой, а с другой — христианкой. В конце концов ее внутренний конфликт разрешился, когда она познакомилась с религией Бахаи, которая уважает как ислам, так и христианство. Исповедуя веру Бахаи, Дина смогла с одинаковым уважением относиться к Иисусу и Магомету, изучать Библию, Коран и писания Бахаи. Она избавилась от противоречия между этнической принадлежностью и вероисповеданием28.

Восстановление религиозной и национальной принадлежности

После распада Советского Союза дети из смешанных семей, где один из родителей — русский, все реже принимают его национальность. В Казахстане начинают раздаваться призывы заключать браки не с русскими, а с казахами. Похоже, что желание сохранить свою нацию и уменьшить количество интернациональных браков возникло у людей в постсоветское время и вызвано появлением чувства национального достоинства и осознанием себя жителями независимого государства. Такие процессы происходят повсеместно, но во вновь образованных странах они наиболее заметны. Необходимость возрождения наций вызвана в значительной мере советской политикой «разделяй и властвуй», во исполнение которой была искусственно сфабрикована национальная история, литературный язык и алфавит некоторых народов. Проживающие на Северном Кавказе адыгейцы, черкесы и кабардинцы ранее составляли одну этническую группу, известную под названием «черкесы», которая обладала своим коренным языком. Они были не только разделены на нынешние «нации», но также изолированы друг от друга очень несправедливым образом: черкесов объединили с карачаевцами, а кабардинцев — с балкарцами, несмотря на то, что карачаевцы и балкарцы говорят на языках тюркской группы. Таким же образом тюркские народы Северного Кавказа были разделены на кумыков, карачаевцев, балкарцев и ногайцев, которые в настоящее время считают себя отдельными нациями29. Похожая ситуация сложилась и в Средней Азии, где ранее тюркские народности обладали очень незначительными различиями, а сегодня они полагают, что формальные границы, установленные советской властью, действительно проходят между разными народами30.

Башкир, проживающих в Поволжье и на Урале, отделили от татар, а коми-пермяков — от коми. В коми языке существует десять различных диалектов, а в коми-пермяцком — четыре, но мне известно, что многие коми-пермяки считают себя по национальности коми31. Южносибирские буряты были разделены на три административных района, но в последнее время наметилась возможность к их объединению32.

Для выражения чувства национального самосознания каждому из этих народов требуются определенные отличительные признаки. Этническая принадлежность выражается посредством языка, с помощью сохранения и возрождения национальных костюмов и совершения религиозных обрядов. Существуют два особенно важных пути для выражения национальной принадлежности народа через религию: во-первых, отказ от навязанного коммунистами атеизма, а во-вторых, отделение своего этнического самосознания от русского.

В определенной мере это характерно для народов, ранее обращенных в православие: удмуртов, мордвы, чувашей, марийцев и коми.

Некоторые из них, в особенности марийцы, а также удмурты и чуваши, до сих пор сохранили остатки языческих религиозных обрядов. В каждом из этих народов существуют приверженцы национальной идеи, которые одним из условий этнического самоопределения считают возрождение язычества. Такие взгляды существуют повсеместно; например, у проживающих в Грузии абхазов, которые также соблюдают языческие ритуалы. Подобно абхазам, мечтающим о независимости от грузин, малые народы Российской Федерации желают отделиться от русских.

Один из пропагандирующих язычество удмуртов убеждал меня, что «окружающей среде оно ближе», чем христианство. Сторонники подобных взглядов отождествляют христианство с русскими, и в результате люди начинают воспринимать действия коммунистов и российского государства как совершенные христианами.

Возникшая после распада СССР религиозная свобода привела к возникновению у разных народов желания отыскать свои корни. Очень важная роль при этом предназначается религии, ибо она к тому же предоставляет возможность обретения иного смысла жизни, а также служит основанием нравственности и межличностных отношений. Исследование путей, приводящих различные народы к поиску своих национальных корней в религии, я представлю в следующей главе.

В ПОИСКАХ КОРНЕЙ

Ислам

Пятница, время обеда. Сорок два человека собрались на молитву в небольшой мечети в городе Екатеринбурге. В доме позади мечети отдельно от мужчин молятся больше десятка женщин; через громкоговоритель на стене комнаты они слышат все происходящее в мечети.

Мечеть открыта уже восемь лет. До этого правоверные мусульмане проводили свои мессы на мусульманском кладбище за городом. Дорога занимала два часа на автобусе и затем пешком. Зимой службы проходили на морозе, в снегу, а ведь большинство прихожан — пожилые люди.

Екатеринбургская мечеть расположена к юго-западу от центра города, в районе, населенном цыганами. Раньше сюда ходил автобус, но в последнее время дорогу закрыли, и верующим приходится три-четыре километра идти пешком. Мулла не уверен, что отмена автобусного сообщения повлияет на существование мечети, но он обращался к городским властям с просьбой пустить автобус хотя бы по пятницам.

Мулла Хазрат воспитан в правоверной мусульманской семье. Его дед был лектором по исламской культуре и обладал огромной библиотекой, в которой было множество экземпляров Корана. Ребенком Хазрат не ходил в школу и пять лет учился дома, пока городские власти не запретили его отцу преподавать религиозные предметы. Он самостоятельно продолжил изучение ислама, учился у стариков, обращался в Духовное управление мусульман Российской Федерации1.

По словам муллы, сегодня он не испытывает серьезных проблем в общении со светскими властями Екатеринбурга. Ранее он построил мечеть в Челябинске, и местные власти помогли ему со стройматериалами.

Немногие мусульмане из татар и башкир посещают мечеть в Екатеринбурге, хотя их количество составляет около 65 000, то есть примерно 5% от всего населения города.

В столице Татарстана 40,5% населения составляют татары. Посещаемость мечетей в Казани тоже невысока, хотя Фарид Гейдар аль-Салмани, заведующий учебной частью в казанской мечети Марджани, утверждает, что в месяце Рамадан в 1991 году в одной из действующих мечетей присутствовало от 30 до 35 тысяч мусульман. По его словам, другие праздники посещают 15 – 16 тысяч человек, а обычные мессы по пятницам собирают от 5000 до 6000 верующих. Независимые наблюдатели считают эти цифры преувеличенными: в обычную пятницу на службу в главной городской мечети собирается не более 300 мужчин и 200 женщин. Единственное исключение — праздник Курбан-байрам (по-арабски — праздник Ид), во время которого на мессе под открытым небом присутствовало более тысячи татар.

С 1988 года мечетью Марджани были открыты курсы по изучению ислама для детей и подростков. Мальчики и девочки занимаются отдельно друг от друга; количество мальчиков в двух мечетях составляет не более сотни. В определенной мере татары используют ислам как средство возрождения нации и восстановления своей этнической принадлежности2. За семьдесят лет атеистической пропаганды большинство татар сохранило только номинальную приверженность исламу, и сегодня они очень мало знают об исламских традициях и обрядах.

В столице Башкортостана Уфе расположено Духовное управление мусульман Российской Федерации. В 1992 году я пытался взять интервью у муфтия, но, к сожалению, безуспешно. Зато мне удалось побеседовать с главой международного отдела Духовного управления мусульман Рашитом Гильмановым. От него мне стало известно, что в течение последних двух-трех лет количество мечетей резко возросло, и на тот момент времени их насчитывалось более 700, что во много раз больше, чем в 1980 году, когда на всю европейскую часть России и Сибирь было только 94 мечети. Муфтий почти каждый день присутствовал на открытии новой мечети. Позднее я узнал, что большинство из них представляют собой небольшие здания, переоборудованные под молельные дома. Строительство новых зданий, изначально предназначенных быть мечетями, ведется в основном на средства, полученные при помощи ближневосточных фондов, но инфляция и другие факторы иногда приводят к замораживанию строительства на половине пути.

Основной источник финансирования существующих мечетей — пожертвования мусульман и продажа Коранов и другой религиозной литературы. Существует также частная, то есть неофициальная (негосударственная) финансовая поддержка из-за рубежа. Например, 10 января 1992 года из Центрального исламского банка в Джидде (Саудовская Аравия) поступило полтора миллиона американских долларов на строительство новых мечетей. На открытие в июле месяце новой мечети в городе Набережные Челны собирается приехать делегация из Джидды. По словам Гильманова, это событие совпадает по времени с 1000-летней годовщиной появления ислама в этом регионе. Новые мечети строятся также в Самаре, Омске и Иркутске, а во многих других местах приобретаются здания и переоборудуются под мечети. В Казани и других городах открыты частные мусульманские школы. Тем не менее к концу 1994 года из-за недостатка средств было приостановлено строительство более 200 мечетей3. Многие из них так и остались недостроенными, но в 1996 году было заявлено о возведении в Татарстане большого количества новых мечетей4.

По оценке Гильманова, в 1992 году мечеть около Духовного управления мусульман посещали около 100 человек в день. Однако, когда мы зашли в эту мечеть, там находилось не больше дюжины человек, из которых только двое были местные (башкир и татарин), которые разговаривали с турецким имамом о вопросах изучения ислама, а остальные — узбекские паломники, проезжающие через Уфу транзитом.

Гильманов утверждает, что по праздничным дням в мечети присутствуют до 500 мужчин и столько же женщин. 6 апреля 1992 года мечеть и все окрестные улицы были заполнены примерно пятью тысячами человек, приехавшими на праздник Курбан-байрам. Возможно, одна из причин такого скопления народа заключалась еще и в том, что на празднике присутствовал председатель президиума Верховного совета Башкортостана и другие официальные лица, и это событие снимало телевидение. Похоже, это была первая телевизионная передача об исламе, в которой к тому же принимали участие первые лица республики. Тем не менее Рашит Гильманов скептически относится к возникновению мусульманских культурных центров и исламских партий, считая, что они представляют «внешнюю, официальную сторону ислама, а не его сущность, так как настоящие мусульмане только те, кто посещает мечети».

В мечетях Уфы мессы ведутся только на арабском, но проповедь имамы башкирской или татарской национальности читают на своих родных языках. В Уфе, Набережных Челнах, Казани, Оренбурге и Октябрьском5 открыты религиозные школы. Пятеро из 70 учащихся школы в Уфе в прошлом году обучались в Турции, а в текущем году туда собираются поехать уже 25 человек. В Уфу, Набережные Челны и Казань из Турции приехали 30 имамов, иногда они читают в мечетях Коран. Некоторые ученики получили гранты на изучение ислама в Алжире, Марокко и Иордании, двое из них уже вернулись и преподают в Уфе. При мечетях организованы вечерние курсы бесплатного обучения, и их посещает довольно много людей, а некоторые из них также изучают арабский язык.

Коран стал доступен всем, но, по словам Гильманова, в казанском издании Корана содержится 273 ошибки. Также много книг привозится из Саудовской Аравии и других стран.

В советское время существовал неофициальный, или так называемый «параллельный», ислам6. Его исповедовали в основном суфийские братства на Северном Кавказе и в некоторых регионах Средней Азии. Традиционно членами суфийских братств были мужчины, но имеется предположение, что существуют также женские суфийские общины. Власти осуждали суфизм, и благодаря этому он привлекал к себе внимание, так как «запретный плод сладок». В 1975 году стало известно, что «более половины» верующих жителей Чечено-Ингушской Республики являлись членами суфийского братства7. Более того, ислам неразрывно связан со многими аспектами обычной повседневной жизни, особенно в сельских районах. Эта связь настолько глубока, что национальность и принадлежность к исламу стали синонимами8.

Несмотря на это, в настоящее время мусульмане Кавказа и Средней Азии направляют свои взгляды в доисламское прошлое, обращаясь к культурному наследию своих народов. Например, татары, принявшие ислам между X и XIV веками, заинтересованы в изучении жизни своих предков, проживавших в Булгарском царстве, которое процветало в IX столетии в среднем Поволжье. Некоторые даже предлагают отказаться от названия «татары» и заявляют: «Все мы булгары!» — такую надпись крупными буквами я видел в центре Казани. Немаловажно, что даже при советской власти многие татары очень активно интересовались историей булгар и Казанского ханства. Похоже, что люди стараются отыскать свои культурные и этнические корни9. Взгляд в свое прошлое обращают и башкиры. Среди них возрождается культ почитания верховного божества Тенгри, в чем многие муллы видят угрозу исламу. В некоторых районах Башкортостана до сих пор существует поклонение духу гор Тау-эйэхе и, в меньшей степени, духу воды Хыу-инэхэ и домовому Ой-эйэхе10.

За неимением письменных доказательств любое археологическое или лингвистическое свидетельство становится способом заглянуть в прошлое народа11. Например, таджики проявляют большой интерес к истории своего народа в доисламский период, когда на их земле существовали государства Бактрия, Согдиана и Парфянское царство. Господствующей религией в то время был зороастризм, который имеет своих приверженцев среди таджикской молодежи и в наши дни. Об этом мне рассказывал таджикский антрополог Рахмат Рахимов во время нашей встречи в Петербурге. На конференции в Самарканде он нечаянно услышал разговор людей, которые обсуждали название новой газеты. Один из них предложил назвать газету «Согд» — по имени жителей Согдианы, но более пожилой собеседник, мусульманин, был непреклонен. После долгого обсуждения они решили остановиться на названии «Голос Самарканда»12.

Пожилые таджики, исповедующие ислам, считают согдианский и другие доисламские народы «неверными». Несмотря на это, таджикская культурная ассоциация, расположенная в Москве и состоящая преимущественно из студентов и молодых людей, получила название «Согдиана». При создании ассоциации таджикских студентов в Ленинграде (до переименования его в Санкт-Петербург) было предложено назвать ее «Бохтар» («Бактрия»). Но, учитывая, что в настоящее время народ называет себя «таджики», а термины «бохтар» и «согд» для определения нации не применяются, было решено назвать организацию «Таджикистан».

Большой интерес у людей вызывают результаты раскопок таджикских археологов. Многих привлекает национальная таджикская символика, навеянная зороастрийскими образами птиц и лошадей. Зороастризм обретает намного большую значимость по сравнению с шаманизмом и христианством, которые тоже претендуют на то, чтобы считаться предшественниками ислама в Средней Азии. Ассирийские христиане основали множество процветающих церквей по всей Средней Азии и вдоль Великого шелкового пути в Китае и Монголии. Во время археологических раскопок в городе Семиреченске (расположен на территории современного Кыргызстана) были обнаружены их записи, выполненные на тюркском и сирийском языках, что говорит о принадлежности среднеазиатских христиан VIII–XIII веков к тюркам, монголам и другим азиатским этническим группам, чьи потомки сегодня представляют собой современные народы Средней Азии (более подробно см. http://www.tagnet.org/llt/cw13.htm).

В то же время многие таджики ратуют за возрождение ислама. По всему Таджикистану строятся новые мечети и восстанавливаются старые. Ставится цель иметь мечеть в каждом приходе. Люди добровольно предлагают свою помощь на строительстве, жертвуют деньги и стройматериалы.

Молодое поколение таджиков видит в исламе возможность сохранить национальную культуру, поэзию, литературу, архитектуру и науку. Если стариков больше привлекает религиозная сторона ислама, то для молодежи в исламе сосредоточены истоки их культуры. Но похоже, что и для пожилых людей обрядовая сторона ислама более важна, чем вероучительная. Вопросы мусульманских доктрин освещаются в передачах тегеранского радио из Ирана, что вызывает определенный интерес к общественным и политическим аспектам ислама, чему также способствует близость таджикского языка и фарси. Некоторое влияние оказывают также афганские таджики, несмотря на то что многие из них воспитаны в эпоху социализма и поэтому с меньшей симпатией относятся к фундаментализму в исламе, хотя и считают исламское искусство и литературу частью своего культурного наследия.

Подобно таджикам, находящим свои корни в зороастризме, проживающие в Грузии аджарцы оказались в сходной ситуации. За три столетия, в течение которых территория их проживания находилась в составе Оттоманской империи, они стали мусульманами, сохранив при этом грузинскую культуру и язык, «не поддерживая мусульманскую религию и не принимая ее глубоко»13.

Поэтому заслуживает доверия непроверенный факт, что во время визита главы Грузинской Православной церкви в Аджарию весной 1989 года, на открытие новой церкви в Батуми, примерно 5000 молодых аджарцев — номинальных мусульман приняли крещение. Очевидно, они огромной толпой встретили католикоса-патриарха и заявили о своем желании стать христианами — и были все вместе крещены14.

Вместе с тем многие в Аджарии выступают против грузинского национализма, который отказывается признавать требования таких проживающих в Грузии национальных меньшинств, как абхазы и южные осетины. В конце 80-х годов XX века многие в Аджарии стали открыто демонстрировать свою принадлежность к мусульманству (через ношение паранджи, многоженство), а также старались установить различные отношения с Турцией15. Таким образом, с помощью религии аджарцы, с одной стороны, подчеркивают свое этническое отличие от грузин, а с другой — обнаруживают общие с грузинами корни.

В Средней Азии и на Кавказе до сих пор ощущаются пережитки советской образовательной системы. Например, туркменская женщина, выросшая всего в нескольких километрах от иранской границы, рассказывает, что в русской школе, где она училась, прививалось отношение к ее народу как к отсталому, «как к австралийским аборигенам». На самом деле она понимает, что в культуре ее народа многое нуждается в оценке и сохранении, поэтому она старается как можно больше узнать о традиционном образе жизни туркмен.

В настоящее время такие кочевые или полукочевые народы, как туркмены или казахи, стали жить в городах и колхозах, в результате чего многие чувствуют утрату своих корней и национальной культуры. Сейчас ведутся дискуссии о возрождении исторических традиций, существовавших в народе до советской эпохи, например, многоженства. При этом незамужние женщины, опасаясь не найти брачного партнера, выступают за принятие закона, позволяющего мужчинам иметь двух жен, а замужние не желают делить своих мужей с другими женщинами.

Многие местные народные традиции берут начало в доисламской религии казахов. Большинство из них, связанное с плодородием и болезнями, подразумевает совершение шаманских ритуалов16. В Казахстане шаманы жили даже при советской власти, а сегодня они более известны как целители или медиумы.

Буддизм

Тибетский буддизм распространен среди халха-монголов, бурят, тувинцев и калмыков. Бурятский ламаизм принадлежит к так называемой секте «Yellow Hat» в махаяне (желтошапочников, поддерживающих школу гелукпа, в отличие от красношапочников, последователей нереформированного буддизма) (Под желтошапочным ламаизмом подразумевается школа гелукпа (закон добродетели), основанная реформатором буддизма, религиозным и политическим деятелем Цзонхавой на рубеже XIV–XV вв. Приверженцы этой школы носили желтые шапки в отличие от последователей школ нереформированного буддизма (школы кадампа, кагьюпа, сакьяпа, ньингмапа), носивших красные шапки. Все эти школы относятся к северному буддизму, который сочетает в себе черты махаяны и ваджраяны. — Примеч. пер.), которая распространилась в Бурятии в XVIII – XIX веках. До Октябрьской революции в Бурятии существовало 36 монастырей и 16 000 лам, но к концу 30-х годов все монастыри закрыли, а лам разогнали. В 1946 году были открыты два монастыря: в Иволгинском дацане в Бурятской АССР и в Агинском дацане в Агинском Бурятском национальном округе, в которых было не более сотни лам. Следующие десять монастырей были открыты только в период 1990–1992 гг.17

При советской власти монастыри в силу своей изолированности посещались немногими верующими. Как в Бурятии, так и в Монголии в большинстве случаев люди приходят в монастырь, чтобы помолиться за выздоровление или помянуть умерших (см. главу 4). Помимо ежегодных ритуалов по случаю главных буддийских праздников верующие принимают участие в обрядах, которые совершаются каждые двенадцать лет — в начале нового цикла по китайскому календарю. Пренебрежение некоторыми обрядами считается причиной болезней, как, например, в следующем случае. Рассказывает 41-летняя халха-монгольская женщина: «Каждый двенадцатый год считается трудным, но моя мать никогда не обращала на это внимания. Тот год, когда ей исполнился 61 год, был особенно трудным для нее. Она сказала, что умрет именно в таком году, так как не соблюдала традиций, и велела мне в такой год обязательно ходить в храм. Она родилась и умерла в год Лошади. Ранее мы не относились к таким вещам всерьез, но сейчас мы открываем для себя эти традиции».

В Бурятии и Монголии возрождается ламаизм, построено несколько монастырей, но не более трети населения Монгольской Республики относит себя к верующим буддистам18. В народе существует множество обрядов, связанных с шаманизмом19. Многие современные шаманы сами являются ламами, и, несмотря на прошлые попытки буддистов и коммунистов подавить шаманизм, в настоящее время между ламаизмом и шаманизмом наблюдается скорее сотрудничество, чем противоборство. Шаманы принимают участие в обрядах, совершаемых для отдельных кланов или родов, а также в церемониях на священных капищах, отмеченных грудами камней, называемых обо (некоторые обо связаны с ламаизмом). Шаманы либо наследуют свою силу от родителей, либо изучают приемы и методы у других шаманов. В настоящее время многие из тех, кто называет себя шаманом, не носят традиционных костюмов и даже признаются, что не могут по-настоящему достичь состояния транса.

В Кызыле, столице Тувы, тоже построен новый монастырь. Основными видами народных религий остаются шаманизм и различные виды ворожбы. Элементы шаманизма проявляются в жертвоприношении животных, поклонении духам гор и очищении воды священных источников. Тувинцы боятся духов, приносящих болезни и неудачи. Маленькие дети особенно уязвимы к нападкам духов, так как принято считать, что их души еще не очень крепко привязаны к телу. Чтобы обмануть злых духов, до трех-четырех лет мальчиков одевают в платье девочек, и наоборот20.

В Калмыкии при советской власти не было буддийских монастырей, но религиозные праздники и посты калмыцкие буддисты тайно соблюдали. В июле 1989 года в столице Калмыкии Элисте на первом этаже одного из домов был открыт временный храм. Сейчас на юго-западной окраине города построен новый храм. Большинство калмыков, с которыми я разговаривал, посетили его хотя бы раз в жизни, преимущественно по религиозным праздникам, несмотря на его удаленное и неудобное для проезда общественным транспортом расположение. В центре Элисты расположена статуя Будды, которая служит удобным местом для встреч, а в архитектуре городских зданий начинают появляться буддийские мотивы, что заметно в оформлении крыш магазинов и киосков, что, впрочем, обусловлено не религиозными, а национальными чувствами. Многие калмыки считают себя буддистами, но некоторые чувствуют, что эта религия чужда им, что вызвано отсутствием отношений с буддизмом при советской власти, а депортация в Сибирь только усилила эти чувства. Одна калмыцкая женщина рассказывала мне, как она путается в религиозных вопросах, так как воспитывалась под влиянием атеизма, русского православия и буддизма.

Иудаизм

Согласно советскому правилу располагать каждый народ на своей «родине», евреям была отведена территория на юге Сибири, возле Хабаровска, под названием Биробиджан. Там проживало около 15 000 евреев, но в последнее время в результате эмиграции осталось не более 3000. Сейчас евреи проживают во всех крупных городах России. Еврейская культура возрождается не только в Москве и Санкт-Петербурге, но даже и в таких удаленных городах, как, например, Барнаул. Еврейские дети изучают культуру своего народа на дополнительных занятиях по еврейскому языку и национальным танцам. Для многих первым языком стал русский, они не владеют ни ивритом, ни идишем, но понимают, что их этническая принадлежность имеет тесную связь с языком и религией. Из полумиллиона российских евреев примерно десятая часть исповедует иудаизм21. В общественной и культурной жизни евреев обязательно присутствуют религиозные элементы, но тем не менее создается впечатление, что овладению еврейскими танцами и основами иврита уделяется куда больше внимания, чем изучению Торы и посещению синагоги (если таковая имеется).

Например, из 6000 евреев, проживающих в Казани (население 1 200 000 человек), только 400 посещают местный клуб и принимают активное участие в деятельности еврейской общины22. В бывшей синагоге сейчас находится Министерство образования Татарстана, которое не спешит отдавать здание обратно еврейской общине. Еврейский клуб в Казани организован в 1989 году, но немногие посещают его ежемесячные лекции и концерты, боясь позорного словечка «жид». Еврейские праздники немноголюдны по этой же причине, а среди участников преобладают в основном те, кто решил уехать в Израиль или Америку.

Леонид Сонс, один из основателей клуба, работает в Татарском национальном театре. Другой — Соломон Зельдович — инженер в научном институте. Его отца, академика Зельдовича, очень уважают в еврейской общине, так как он был известным советским ученым. Много лет Соломон мечтал эмигрировать в Израиль, но во времена Брежнева и Андропова КГБ держал его в Казани. Даже после прихода к власти Горбачева Соломон сражался за свое право покинуть страну. Он добился встречи с председателем КГБ Татарстана, который посоветовал ему «быть умнее», так как ему было хорошо известно имя Зельдовича. Позднее Соломону разрешили выехать в Америку, откуда он писал, что живет очень хорошо, но на самом деле он сумел устроиться только помощником пекаря. Казанские евреи сочли забавным, но грустным такое прозябание на Западе известного и толкового инженера. Похожие письма приходят также из Израиля, что существенно снижает привлекательность эмиграции.

В отсутствие Зельдовича еврейский клуб в Казани поразили по меньшей мере три «недуга»: страх, апатия и ожидание помощи из Израиля. Оттуда присылали множество книг, но рядовые члены клуба полагают, что десять его руководителей продавали книги, что позволило им два года, нигде не работая, жить на вырученные деньги. Еврейская молодежь, потеряв интерес к клубу, покинула его и занялась общественной деятельностью. Один из них — Евгений Аронсон — живет сейчас в Москве и активно занимается делами евреев. Он сотрудничает с еврейским детским фондом в Москве, который наряду с другими делами оказывал помощь жертвам Чернобыля в организации летних детских лагерей. Поначалу лагеря открыли только для еврейских детей, знакомя их с национальной культурой, историей и религией, но в дальнейшем туда стали принимать детей других национальностей, включая русских и украинцев. Фонд также поддерживает воскресную школу для еврейских детей, расположенную в Москве возле станции метро «Сокол».

Изначально фонд создавался для социального обеспечения детей и обучения их ивриту, но сейчас он также помогает российским евреям эмигрировать в Израиль и устраиваться на новом месте. Фонд не получает помощи от израильского правительства, но имеет в Израиле хорошие связи с десятью организациями, которые придерживаются различных политических взглядов.

Фонд участвует в издании разговорников и еврейско-русских словарей, средства от продажи которых также идут на благотворительную деятельность фонда. Реклама фонда звучит на коротких волнах радио Москвы и в программе «Шалом», которая транслируется из Израиля. В ответ на свои призывы они получают пожертвования не только от евреев, живущих в СНГ, но даже от Совета евангельских христиан и баптистов.

В Москве есть синагога (скорее община, чем здание) «Мессианских евреев», считающих Иисуса Мессией. На собрания их лидеры одевают национальные еврейские костюмы. Перед группой музыкантов, играющих во время службы на гитарах и других инструментах, можно заметить звезду Давида и израильский флаг. Звучат современные песни на традиционные еврейские мотивы; танцевальная группа исполняет народные еврейские танцы.

Еврейская община в Казани поддерживает местную харизматическую церковь, в которой за евреев возносятся молитвы, по стилю напоминающие еврейские религиозные гимны. В сентябре 1994 года церковь «Краеугольный камень», которая борется с антисемитизмом в России, организовала конференцию, пригласив еврейскую музыкальную группу провести службу на иврите. Немного позднее, 9 октября 1994 года, банда из пятерых молодчиков ворвалась в квартиру пастора и потребовала миллион рублей (в то время 500 долларов). В это время пастор Сергей Борисенков и его жена Юлия находились в церкви на службе, но в квартире оставалась его сестра Людмила, присматривающая за их пятилетним сыном Ильей и трехлетней дочерью Машей. В ответ на слова Людмилы, что у нее нет таких денег, бандиты связали женщину и, угрожая убить, начали ее душить. Ей удалось выжить. На ее лице остались царапины, по которым милиция признала факт бандитского нападения. Ворвавшись в квартиру, бандиты заявили, что они принадлежат к партии Жириновского, ненавидят церковь «Краеугольный камень» и хотят ее уничтожения. Они вынесли аудиоаппаратуру и кассеты общей стоимостью около тысячи долларов и перерезали электрические провода, что вызвало сильное искрение проводки. Дети наблюдали весь этот кошмар, плача и задыхаясь от страха.

В милиции Борисенковы услышали: «Если тут замешана политика, идите не к нам, а к мафии. Кто вас защищает?» Когда Сергей ответил: «Бог нас защищает», милиционер посмотрел на него, как на сумасшедшего. Один из членов церкви провел собственное расследование этого события в криминальных кругах и выяснил, что бандиты не принадлежат ни к одной из мафиозных организаций. Очевидно, мафия не имеет общих дел с «обычными» преступниками, только с мафиози.

19 октября Денис Деревянко, один из бывших членов церкви, вступивший в ЛДПР (партия Жириновского), раскрыл имена бандитов. Их главарю, Валерию, было 20 лет, остальным — по 18, один из них — душевнобольной. Они вернули все похищенное и заявили, что на преступление их толкнул Денис Деревянко, который затем признал этот факт. Очевидно, он полагал, что христиане не станут обращаться в милицию и он сумеет остаться безнаказанным. Ограбление было совершено по личной инициативе Дениса Деревянко и не имело никакой связи с ЛДПР, которая осудила его за грабеж23.

Язычество в европейской части России

Элементы дохристианского язычества сохранились у различных народов, включая абхазов в Грузии и некоторые финно-угорские народности в европейской части России, где язычество имеет долгую историю24. Для проживающих в Поволжье марийцев оно стало средством сохранения своих национальных отличий от татарских мусульман и русских православных25. Марийцы совершают языческие обряды почитания духов лесов и полей (обитающих, по поверью, в камнях, деревьях и реках) и приносят жертвы духам предков, которые возвращаются в различное время года. В меньшей степени элементы язычества сохранились среди удмуртов (в основном у деревенских жителей), а также у незначительной части чувашей, причем в сознании простого народа место языческих богов заняли православные святые. Слабо выраженные пережитки язычества сохранились также у мордвы26.

12 июля 1998 года я присутствовал на языческом обряде в деревне Шор-Унжа (это ее русское название; сами марийцы называют деревню Унча), которая расположена на юге Республики Марий Эл, почти на границе с Татарстаном. Я находился в составе группы под руководством министра культуры Республики Марий Эл, поэтому каждый старался вести себя очень уважительно по отношению к нам. В лесу вокруг священного места запрещено отправлять естественные надобности, поэтому наш микроавтобус специально для этой цели остановился за несколько километров до места назначения. По прибытии на место женщины надели косынки. Каждому было предложено сделать денежное пожертвование, а затем вымыть руки, символизируя ритуальное очищение перед вхождением в священный лес.

Нас встретил Александр Иванович Танигин, карт (марийский служитель языческого культа), который задал каждому вопрос о том, кто он и откуда. Один из членов нашей группы, профессор археологии, объяснил, что я провожу антропологические исследования, на что карт ответил, что мне будет разрешено присутствовать лишь в том случае, если я напишу о празднике положительный отзыв. Затем Танигин произнес надо мной заклятие, в котором утверждалось, что за нелестные слова об их празднестве со мной случится несчастье. Более того, мне не позволили снимать без разрешения человека, специально приставленного следить за каждым моим шагом. Я ответил: «Понятно».

Этот человек отвел меня в сторону и объяснил, что мне запрещено фотографировать сырое мясо и приближаться к служителю культа во время совершения ритуала. Затем он добавил, что однажды некий российский журналист весьма бесцеремонно снимал обряд, неуважительно близко подходил к карту, а после опубликовал в московском журнале статью, написанную в сенсационной и оскорбительной манере. Через полгода он скончался.

Возможно, поэтому Александр Танигин не разрешил мне сделать его снимок, хотя другой карт, Алексей Изергович Якимов, охотно согласился сфотографироваться. Дед Якимова тоже был картом, и Алексей с детства готовился к этой роли. В его семье всегда соблюдались языческие обряды, поэтому люди обратились к ним с просьбой провести церемонию. Алексей заметил, что карт «должен быть чистым», что согласуется с мыслью о соблюдении священного места незапятнанным и неоскверненным.

Александр Танигин сравнил себя с шаманами с севера, которые, по его словам, «выше нас», потому что могут даже проткнуть себя ножом, а затем жить, как будто ничего не случилось. В отличие от шаманов марийские карты только получают во сне откровения свыше. Возможно, еще одна из причин нежелания Танигина фотографироваться кроется в подражании шаманам, которые, по его убеждению, тоже не разрешают снимать себя на пленку.

Приставленный ко мне по указанию Танигина человек был активным членом новой политической партии под названием «Кугезе Мланде». Вероятно, в этом проявляется определенная связь между марийскими политическими устремлениями и возрождением язычества как средства национального самовыражения. Мой надзиратель имел с собой несколько экземпляров газеты, в которой на русском и марийском языках было опубликовано несколько статей об этой организации и ее задачах. «Кугезе Мланде» ратует не просто за возрождение марийской национальной культуры, но за создание в Поволжье и на Урале нового государства, независимого от России. Мне говорили, что предыдущий президент республики запретил этой организации пропагандировать свои взгляды в средствах массовой информации. В отличие от него нынешний президент Вячеслав Кислицын придерживается нейтральной позиции, не запрещая, но и не поддерживая деятельность «Кугезе Мланде».

Президента ждали и на этой церемонии, не начиная ритуала до его прибытия. Тем временем жители местных деревень приносили еду для жертвоприношения и оставляли ее на одном из пяти священных мест. Они находились на расстоянии одной-двух минут ходьбы друг от друга, и каждое было посвящено различным богам.

Еще до нашего приезда на каждом капище была принесена жертва. Например, на месте, посвященном богу земли, в жертву принесли двух баранов и гуся. К моменту нашего прибытия на каждом священном месте горели костры и в котлах варилось мясо. Священные деревья были обвязаны вымазанными в крови жертв поясами, сквозь некоторые из них уже проросли новые ветви. Земля перед деревьями была устлана ветками, на которые приходящие люди складывали свои подношения, стараясь при этом не наступать на ветки. Высоко над землей на деревьях висела различная одежда, оставшаяся от предыдущих празднеств, — приношения богам с просьбой об излечении от болезней.

Из разговоров с людьми я выяснил, что этот ритуал совершается дважды в год: 22 мая и 12 июля, но карт добавил, что праздник проходит еще один раз в году — 19 декабря. На мой вопрос об отношении к ритуалу люди отвечали, что воспринимают его как «местную традицию», в течение жизни они привыкли совершать этот обряд и не видят в нем ничего особенного. На празднике присутствовали жители нескольких окрестных деревень, в том числе примерно четверть населения деревни Шор-Унжа, в которой насчитывается 350 дворов. Некоторые приносили с собой гуся для принесения его в жертву, остальные несли домашний хлеб и другую пищу. У кого не было с собой еды, тот жертвовал деньги.

Совершение обряда установлено в день святого Петра по православному календарю. Одно из священных мест предназначено святому Петру. На каждом капище присутствует отдельный карт, который следит за соблюдением обряда. Один из них говорил мне, что ритуал призван привлечь не только язычников, но и православных. Так как в деревне нет церкви, верующие приходят на капище в ближайшем лесу принять участие в «общих религиозных праздниках» и, «если желают, принести жертву». Многие приносят с собой свечи и зажигают их во время жертвоприношения перед деревьями.

Другие священные места предназначены богу земли, богу молнии, «Божьей матери» и великому богу «Миколе», для которого устраиваются праздники зимой и летом. По словам карта, имя бога заимствовано у святого Николая. На мой вопрос о том, подразумевается ли под «Божьей матерью» Дева Мария, мать Иисуса Христа, я получил противоречивые ответы. Один их жителей согласился с таким предположением, но карт заявил, что здесь имеется в виду «женский бог», которого бездетные люди молят послать им детей. Он добавил также, что бога молнии просят послать дождь во время засухи, у бога земли просят здоровья и счастья для всех.

Считается, что в Моркинском районе на юге Республики Марий Эл лучше всего сохранились традиции. Карт сказал, что на празднестве присутствовали гости из всех остальных районов республики. Трижды в году они приезжают засвидетельствовать свое почтение. Ритуал начался только с прибытием президента.

Карты приветствовали президента и предложили ему и сопровождавшим его лицам отведать пищи, приготовленной для принесения в жертву. Он принял подношение и отправился на капище, посвященное святому Петру, где зажег свечу перед деревом. Тем временем все присутствующие образовали полукруг, стоя на коленях, и приготовились к молитве. Вся толпа состояла преимущественно из женщин, только несколько мужчин были заметны позади всех, не считая самих картов, которые оставались на ногах.

Главный карт поставил перед деревом таз с вареным мясом и начал читать молитвы на марийском языке. Через несколько минут стали разрезать пищу, лежащую перед деревьями рядом с зажженными свечами. Затем еду раздали всем присутствующим, при этом у меня сложилось впечатление, что люди старались угостить своими приношениями остальных. Когда емкости с едой опустели, толпа начала расходиться, а к дереву приставили лестницу, и молодой человек забрался наверх и привязал к ветвям очередной узел с одеждой.

Удмурты и чуваши тоже сохранили некоторые элементы язычества. Из них «чистые язычники» составляют от 5 до 30%, православные — 15–40%, а остальные исповедуют смешанные верования27. Артист Семен Николаевич Виноградов и его единомышленники основали комитет по возрождению язычества и хотят создать языческие капища. Альберт Разин, один из членов комитета, считает необходимым выступать в защиту язычества перед православными священниками28. Несмотря на тот факт, что из 75 православных священников в Удмуртии десять —удмуртской национальности и помимо них есть много активных светских членов церкви, тем не менее «существует неписаное правило, которое не позволяет удмуртам чувствовать церковь своим домом. Стать православным для удмурта психологически означает отказаться от своих национальных интересов»29. Удмурты посещают и протестантские церкви, а евангельская церковь «Филадельфия» даже проводит регулярные еженедельные собрания на удмуртском языке.

Коренное население Удмуртии исповедует православие, сохраняя при этом некоторые черты язычества, но среди удмуртов, проживающих в Башкортостане и Татарстане, языческие пережитки выражены значительно сильнее30. Четыреста лет назад, спасаясь от дружин Ивана Грозного, многие удмурты переселились на юг и восток. Они осели среди башкир и татар, но при этом сумели не утратить свои языческие культы, так как видели в них важное условие сохранения нации. Другими отличительными признаками для них стали национальные костюмы и язык, принадлежащий к финно-угорской группе, хотя сейчас в нем имеется много татарских заимствований. Они также приветствовали эндогамные браки, так как, выходя замуж за татарина, удмуртская девушка должна была принимать ислам, и их дети становились мусульманами. Ранее удмурты совершали свои языческие обряды в селении Кармаскалы в Башкортостане, но встретили сопротивление мусульман31.

Элементы язычества и христианства во многом перемешались. Например, вскоре после православной Пасхи совершается обряд поклонения языческим богам, которых молят благословить наступающее лето и ниспослать обильный урожай, счастье и здоровье для всех членов семьи. Осенью люди благодарят богов за собранный урожай.

Установленной даты для совершения этих обрядов не существует, в каждой деревне они проводятся в разное время. Люди говорят, что сегодня ритуалы выполняются с меньшей тщательностью, чем ранее. В одной удмуртской деревне (в Татарстане) сохранился и ежегодно совершается довольно сложный обряд. Он длится целую неделю, и каждый день молитвы возносятся новым богам. Начиная с поклонения верховному божеству, постепенно переходят к молитвам богу земли, богу зла и духам предков, причем разделяют родственников, умерших в данной местности, от тех, кто скончался в другом месте. В качестве жертвоприношения сжигают на огне мясо и кашу, считая, что дым доставит жертву верховному божеству. Приношения богу земли, наоборот, кладутся в яму в земле. В этой же деревне отмечается праздник совершеннолетия, во время которого вся деревня молится за молодых людей в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет, причем для юношей и для девушек устраивают отдельные праздники. В Удмуртии эти обычаи не сохранились32.

Жители некоторых удмуртских деревень, особенно тех, что расположены за пределами Удмуртии, тоже совершают свои религиозные обряды на священных местах в лесу. В 1998 году я побывал в одном таком месте, куда можно было добраться только пешком, по едва приметным тропам, ориентируясь по зарубкам на деревьях. Его расположение хранят в строжайшем секрете. В деревне восемь лет живет русский, но он услышал об этом месте только неделю назад, да и то в связи с приездом исследователей (включая меня). Я не просил показывать мне капище, но тем не менее для меня это устроили. Оно было расположено довольно далеко от ближайшей дороги, но вблизи священного источника. Уважая желание местных жителей сохранить его местоположение в тайне, я не привожу даже название деревни.

Каждый приходящий на это место должен положить под дерево серебряную монету. Ленты и приношения, привязанные к дереву, напомнили мне описанный выше обряд марийцев. Поодаль находилось кострище, предназначенное, как мне показалось, для жертвоприношения животных. Сопровождавшая нас женщина сказала, что где-то в деревне хранятся статуэтки богов, но она не может нас туда отвести.

Возрождение язычества у марийцев и удмуртов до определенной степени связано с выражением своей национальной принадлежности. После знакомства со многими удмуртами, считающими себя язычниками, у меня сложилось впечатление, что язычество представляет собой скорее народную традицию, чем устойчивую религиозную систему. Возможная причина этого кроется в длительном влиянии коммунизма и атеизма. После нескольких десятилетий русификации эти народы утратили многие этнические признаки. В городах никто уже не ходит в национальных костюмах, за исключением особенных случаев, а молодежь говорит по-русски намного лучше, чем по-удмуртски.

Обретя свободу вероисповедания, многие удмурты пытаются найти в языческой вере своих предков средство этнического самовыражения. Они хотят подчеркнуть отличие от русских и показать свое собственное национальное культурное наследие, своеобразие и традиции.

Язычество в Сибири: манси

Завидев приближающегося человека, привязанный к дереву жеребенок затрепетал. Казалось, он чувствовал то, что должно было произойти, и изо всех сил пытался вырваться, но все было напрасно. Человек покрыл спину жеребенка специальной накидкой, приготовив его в жертву.

Двое мужчин крепко держали жеребенка за узду, а третий громогласно объявил по-русски: «Вот наша вера!» Затем он затянул молитвенную песнь на языке манси, призывая богов принять жертву в их честь. По окончании молитвы он взмахнул над своей головой куском ткани.

После этого один из присутствующих нанес обухом топора сильный удар по голове жеребенка, оглушив его. Лежащему на земле животному перерезали горло, и кровь хлынула на землю. Трое стоящих рядом мужчин отрубили головы курам, и их безголовые тела еще некоторое время бегали вокруг, пока не свалились бездыханными.

Тушу жеребенка освежевали и разрезали на части. В этот момент один из участников велел присутствующим здесь русским фоторепортерам прекратить съемку. Я догадываюсь, что причина запрета крылась в их нежелании сохранить на пленке свое пьяное поведение, так как после этого они принялись пить водку и есть жертвенное мясо. Обряд совершали мужчины манси, оленеводы из поселка Саранпауль, но немного позднее женщин тоже допустили к участию в празднике33.

Жертва была принесена в 5 утра 26 июня 1993 года в Пушкинском парке города Березово. Недалеко от этого места находится богато украшенная могила дочери дворянина, сосланного в Березово еще при царизме. Примечательно, что перед совершением языческого обряда крест на могиле покрыли куском черной ткани, тем самым укрыв христианский символ от языческих богов.

Из 8500 человек народа манси большая часть проживает в Березовском районе, расположенном на северо-западе Сибири. Они традиционно промышляют оленеводством, охотой, рыболовством и имеют культуру и религию, схожую с религией их юго-восточных соседей ханты. Во многих других областях Сибири, например в Республике Саха, также происходит возрождение язычества34.

Описанный выше обряд жертвоприношения совершался не в строгом соответствии с традицией, так как главные знатоки, шаманы, были уничтожены коммунистами в 30-х годах. Советская власть пыталась, с одной стороны, подавить религию, а с другой — обезвредить потенциальных лидеров антикоммунистических восстаний (мятеж действительно имел место, но был жестоко подавлен и стоил жизни многим ханты).

Но все же одному известному религиозному лидеру удалось выжить — лишь благодаря своей слепоте. Позднее он передал свои знания сыну, Корстину Тарасовичу, который ныне живет в деревне Сосьва. Сам себя Корстин называет даже не шаманом, а хранителем религии своего народа. Он сравнивает себя с Папой Римским и берет на себя ответственность за правильное использование другими шаманами своей силы.

Корстин рассказал, что его отец, несмотря на слепоту, обладал необычными экстрасенсорными способностями. Без единого слова он знал, кто к нему пришел, чувствовал возникшее перед ним препятствие, благодаря чему никогда не спотыкался, за два километра слышал лося, когда даже собака не могла его почуять. В 1947 году было проведено тайное религиозное собрание. Люди молились всю ночь, после чего отец Корстина указал охотникам, в какую сторону направляться в поисках добычи и откуда будет дуть ветер.

Корстин вспоминает, как в детстве у него разболелись зубы, а отец с помощью заговора снял боль. Сейчас Корстин уверен, что способность шамана уменьшать боль проявляется в заговоре. В возрасте 47 лет его вызвали в местный партком и начали задавать вопросы об отце. Корстин ответил, что отец уже стар, редко выходит из дому и встречается только с такими же, как он, стариками. К тому времени Корстин уже был научен отцом хранить традиции, но в качестве шамана еще не практиковал.

Ребенком Корстин был окрещен именем своего деда, который хранил православные иконы, даже когда закрывали церкви. В детстве он носил крестик, но однажды в школе учитель предложил ему поменять его на заколку для галстука, и Корстин не устоял. Затем всю дальнейшую жизнь он провел в среде партийных функционеров, каким был и сам. Тем не менее он утверждает, что, несмотря на атеистическое воспитание, сохранял в себе веру на подсознательном уровне.

На вопрос о его сверхъестественном опыте Корстин отвечает, что никогда не испытывает страха, оставаясь один на один с дикой природой. Он никогда не берет с собой собаку, но может видеть следы медведя, и медведь сам уйдет. Корстину кажется, что медведь тоже что-то чувствует по отношению к нему, например, что этот человек не станет стрелять, но у Корстина еще не было возможности проверить это. Его отцу было знамение о том, что миру, каким ханты его себе представляют, в 2014 году придет конец, а в 2000 году на священные горы ханты придут женщины и начнут главенствовать в религиозной жизни. И тогда мир опрокинется.

Я снова задал Корстину вопрос о его духовном опыте. В ответ он сказал о том, что не может объяснить сны, в которых видит себя гусем, или те, в которых он летает, или тот, в котором ему надо было поймать лошадей, а он никак не мог их найти. Затем добавил, что не придает этим снам большого значения.

По словам Корстина, он всегда заранее чувствует, какую позицию занимает человек по отношению к его борьбе за права коренных народов. Затем он перескакивает на другую тему и начинает говорить о том, что у него осталось очень мало силы, поэтому он не может вернуть душу умирающего человека. По его мнению, такое возможно лишь в том случае, если умирающий обладает настолько сильной верой, что одно только присутствие «хранителя» возвращает его потерянную душу обратно. Однажды его пригласили к умирающему, но, как он утверждает, люди не понимали, как надо было поступать, и сами оборвали нить жизни. Когда он пришел, душа человека уже отошла. Ханты верят, что у мужчины пять душ, а у женщины — четыре. Если хотя бы одна душа еще не покинула тело, что проверяется прикладыванием зеркальца к губам, то человека еще можно спасти.

В селении Вижакары на реке Оби есть капище клана медведя, которое Корстин мечтает превратить в священное место для народов ханты и манси, язык и культура которых так близки между собой.

Но в Ханты-Мансийске, столице округа, хотят создать в Вижакарах туристский центр, построить гостиницы и все необходимое для туризма. По этому плану, селение должно превратиться в фольклорный музей, где сохранятся народные танцы, которые, как принято считать, не имеют религиозного значения.

Молодой ханты по имени Константин, который верит в проклятие, наложенное на его семью за то, что на их священном месте в лесу побывали посторонние, выразил еще одну точку зрения. По его глубокому убеждению, священные места нельзя тревожить без нужды, так как это беспокоит местных духов. Любое строительство в Вижакарах, будь то народный музей или национальная святыня, будет представлять собой вторжение в священное место, которое сейчас почитают несколько верующих. В подтверждение своих слов он добавляет, что начиная с 1989 года, когда Корстин стал заниматься проектом по превращению Вижакар в религиозный центр, со всеми его родственниками по мужской линии произошли несчастья. Некоторые из них умерли или серьезно заболели, но все так или иначе пострадали.

Корстин в разговоре упомянул еще одного «хранителя традиций» по имени Петр, но, когда я с ним повстречался и задал упреждающие вопросы о его духовном опыте, он никак не проявил себя в этой роли35.

70-летний Петр сказал только, что крещен в православной церкви в Тюмени и что народ манси не испытывает негативных чувств по отношению к русскому православию. Тем не менее его мировоззрение значительно шире народной религии манси.

Петр говорит: «Бог един. Но у него много сыновей, которые живут повсюду, а у них много имен. Манси не крестятся, но кланяются месту, где расположены домашние боги (на полочке за занавеской в углу горницы), а затем трижды поворачиваются вокруг своей оси по ходу солнца. Раз в году все старики собираются вместе и приносят жертву за всеобщее благоденствие и здоровье. Обычно мы для этого забивали оленя, но сейчас в поселке оленей не стало, так как во времена хрущевской коллективизации в 50-х годах их всех перевели в Саранпауль. В лесу у нас есть священное место, где мы молимся на святилище, возвышающееся над землей на столбах. Сейчас эти обряды начинают возрождаться.

4 июня 1990 года в поселке Кимкьясуй при содействии поселковой администрации впервые был проведен общий праздник. Все собрались вместе, женщины одели лучшие платья, все было прекрасно. Праздник продолжался два дня. Мы принесли в жертву быка, которого вырастили специально для этого случая. Все вместе молились за счастливую жизнь. Сейчас на том месте остался лоскут ткани с завернутой в него жертвенной монетой.

Мы также проводили традиционные соревнования с призами для лучших бегунов, танцоров и так далее. Сейчас мы хотим сделать эти соревнования ежегодными. На тот первый праздник в Кимкьясуй мы не выносили изображения наших богов, поскольку обычно они хранятся в священном месте в лесу. Дома мы храним лоскуты ткани длиной примерно полметра, которые были завернуты еще нашими предками. Мы не разворачиваем их и не знаем, что там внутри. Раз в году мы собираем вместе всех родителей, и каждый приносит с собой лоскут, который кладется в священное место в доме. Затем мы приносим жертвоприношения и молимся. Так как оленей здесь не осталось, мы забиваем лося или корову. Раньше требовалось жертвовать богам оленя. Его мясо можно было съесть или даже продать, но нельзя было позволить ему протухнуть. В сентябре мы обычно жертвуем коня»36.

О своей роли «хранителя традиций» Петр ничего не сказал. Позднее он вместе с членом совета старейшин поселка Кимкьясуй Василием Вадичуповым изъявил желание присутствовать во время моей встречи с 68-летней женщиной по имени Анна. Похоже, он хотел проследить, чтобы она не сболтнула ничего лишнего.

Поначалу Анна притворилась, что плохо владеет русским языком, но чуть позже принялась свободно болтать по-русски с сопровождавшей меня русской женщиной. Очевидно, она просто соблюдала обычай не разговаривать с мужчиной напрямую. Ее рассказ о деревенском празднике поразительно напоминал слышанное мной от Петра.

Позднее я встретился с русской женщиной-социологом Людмилой Иванко, которая во время моего визита к Анне разговаривала в деревенском клубе с молодежью. Она сказала, что молодые люди прекрасно осведомлены о том, чем занимаются деревенские старики, встречаясь с визитерами, подобными мне, — они пьют водку и рассказывают всем одни и те же истории. Мне стало ясно, что «лицевая сторона» религии манси — это не совсем то, что лежит на глубине. Для старшего поколения соблюдение секретов означает сохранение их этнических различий37.

В 1993 году в Ханты-Мансийске в музее под открытым небом был совершен ритуал, называемый «медвежьи игры». Ранее культ медведя был очень широко распространен в Сибири, но коммунисты его полностью подавили38. «Медвежьи игры» провели специально для русских туристов, но позднее мне стало известно, что настоящая жертва была принесена ночью в лесу, в узком кругу посвященных лиц.

Похоже, что возрождение и сохранение культуры и религии манси происходит за завесой некоторой секретности. То, что показывается посторонним, далеко не отражает реального положения дел. Русским и другим чужакам предъявляют ложный фасад, призванный не допустить их более глубоко. Люди приглашаются только на публичный праздник, а настоящая жертва сохраняется в тайне, подобно тем приношениям, которые заворачиваются в одеяла и привязываются к деревьям, растущим возле могил манси. Таким же образом домашние боги укрыты от женского взгляда на чердаке, под крышей домов манси.

Подобные черты проявляются не только в религиозном поведении — здесь можно вспомнить попытку Анны ввести меня в заблуждение относительно ее владения русским языком. Еще один пример привел мне русский доктор, живущий в этой местности много лет. Он рыбачил с местным жителем, прекрасным знатоком рыбалки. Внезапно появился милицейский катер, и поведение рыбака мгновенно изменилось. Он повел себя как полный идиот, плохо понимающий по-русски. Так как они не нарушали закон, а милиция просто выполняла свою работу, то после проверки катер отчалил. После этого поведение рыбака вновь приобрело нормальные черты.

Таким образом выясняется, что сохранение этнических различий связано со стремлением не раскрывать некоторые национальные секреты и аспекты поведения. В последние годы происходит возрождение многих публичных ритуалов, подобных тому, на котором я присутствовал в Березове в 1993 году. На нем русским зрителям было явно продемонстрировано: «Вот наша вера!» В действительности же многие религиозные обряды окутаны тайной, они совершаются преимущественно старшим поколением, а молодежь о них может и не подозревать.

Расположение священных мест в лесу оберегается наиболее тщательно. У некоторых людей даже есть право убить чужака, случайно набредшего в лесу на капище. Мне сообщили об этом после того, как я несколько раз приезжал в этот район, помогая местным жителям наладить водоснабжение, и привозил с собой гуманитарную помощь в виде лекарств для местной больницы, одежды и игрушек для детского сада. Моего друга предупредили, что, если я нечаянно наткнусь в лесу на одно из священных мест, моей жизни будет угрожать нешуточная опасность. Тогда он в частном порядке поговорил с одним из местных авторитетов, имеющим право на убийство чужеземца, и тот согласился присвоить мне статуc почетного манси.

Староверы

В середине XVII века митрополит Никон внес изменения в богослужебную практику Русской Православной церкви. Не все православные приняли реформу, и указом от 1683 года их объявили врагами государства39. Во избежание преследований они устремились на Урал, в Сибирь и другие отдаленные районы огромного Российского царства, где смогли сохранить старые формы богослужения40.

Одна из таких общин существует в городе Невьянск, в двух с половиной часах езды на север от Екатеринбурга. Там расположен оборонный завод (который в настоящее время переведен на выпуск товаров народного потребления), поэтому для того, чтобы посетить город в 1990 году, мне сперва пришлось получить специальное разрешение КГБ. Полагаю, что я был первым англичанином в этом городе за всю историю советской власти, поэтому мне был устроен прием по высшему разряду. После посещения местного музея и специально в мою честь устроенного показа слайдов меня повезли на обед в ресторан в центре города. Там выяснилось, что ради меня его закрыли на спецобслуживание! Обычных граждан в тот день не допускали, обедать в ресторане могли только «высокий английский гость и сопровождающие его лица». Специально по этому поводу в туалете положили новый кусок мыла и повесили чистое полотенце. На свежих скатертях столов красовались цветы и блестели полные комплекты столовых приборов, включая ножи (что большинству российских ресторанов несвойственно). «Очень важной персоне» были предложены сыр и холодное мясное ассорти (которых не бывает в обычных магазинах). Мои русские товарищи были поражены ресторанным шиком и очень обрадовались, когда в конце обеда им предложили забрать оставшееся мясо, сыр и хлеб.

После подъема на «падающую Невьянскую башню», где с меня потребовали клятву не фотографировать оружейный завод, окружающий город, мы отправились с визитом к Исааку Мамонтовичу, то есть «Исааку, сыну мамонта». В свои 86 лет он был одним из самых известных староверов города Невьянска и имел четырех дочерей, двух сыновей и двух зятьев. Исаак показал мне древнюю книгу гимнов, записанных в старой музыкальной системе обозначений, и сам исполнил гамму и один гимн в мою честь.

Его деревянный дом выстроен в традиционном сибирском стиле, с обязательными полатями на печи. Крытый внутренний двор тщательно убран: староверы известны своим отношением к порядку как к признаку благочестия.

На Урале староверам принадлежали шахты и заводы, на которых работали тоже староверы. В 1939 году власти закрыли старообрядческий молельный дом, но вскоре им пришлось пойти на уступки и снова открыть его после того, как в течение двух месяцев пара человек ежедневно приходила в администрацию с требованием вернуть им ключи. На то время в городе проживали 500 староверов. Власти велели им избрать совет из двадцати человек, а в его составе — «ревизионную комиссию», председателем которой был назначен Исаак Мамонтович. К нему относились как к представителю местной власти, потому что эта власть его назначила. В его задачу входило составление списка религиозных ценностей. Староверам разрешили пользоваться своими книгами и утварью, но над ними висела постоянная угроза конфискации всего имущества государством в любой момент. Поэтому община старалась не ссориться с властями.

В наше время собрания староверов в Невьянске больше посещаются женщинами, чем мужчинами. Исаак считает, что мужчины более ленивы и даже могут сказать, например, такое: «Григорий сидит дома, а почему я должен идти?» Проводить службы сегодня стало значительно проще, но Исаак не забыл, что список их имущества до сих пор находится в руках у государства. Исаак не уточнил, насколько велика их община, но сказал, что по большим праздникам на службу собирается более сотни человек.

Недалеко от Невьянска, в месте, называемом Красивые холмы, находятся могилы староверов, которые до 1957 года были объектом паломничества. Затем до 1990 года власти запрещали посещать их. Сейчас там бывает немного верующих, хотя до революции поклониться могилам приходило до шести тысяч человек со всей страны, и некоторые из них шли пешком.

На службе староверы пользуются древними изданиями Писания и молитвенных книг. У них нет Библии, только три экземпляра Нового Завета и двенадцать служебных книг на каждый месяц, а также несколько книг для праздничных молебнов. Все они наряду с другим ценным имуществом упомянуты в списке, составленном ревизионной комиссией. На богослужениях используются только эти древние книги. У Исаака есть старая Библия, и он не испытывает необходимости в более современном переводе. У него также есть его личные книги «Золотой месяц» и «Пролог» — собрание житий святых, проповедей, предназначенных для постоянного чтения в течение года.

Исаак не поддерживает контактов с православным священником из загородной церкви, хотя немного знаком с ним. Во время моего визита в эту церковь священника не было в городе, но мне сказали, что весь его приход состоит из нескольких стариков. Женщина в церковном ларьке продавала несколько икон и православную газету и пожаловалась, что в их церкви совсем нет Библии.

Русское православие

Мода на крещение в православной церкви и ношение креста на шее появилась у русских в конце 80-х — начале 90-х годов, как отражение их желания заново открыть для себя свои национальные и религиозные корни. Однако русские как этнос составляют подавляющее большинство не только в Российской Федерации, но и в бывшем СССР они представляли собой наиболее многочисленную нацию, несмотря на высокую рождаемость у народов Средней Азии и Кавказа. В Средней Азии существуют местные и индивидуальные отличия в исповедании ислама и буддизма, но русское население настолько многочисленно, что в его среде могут существовать самые разнообразные формы религиозных обществ. Русское православие зачастую воспринимается как проявление этнической принадлежности, но оно не является целостным. Мне представляется необходимым посвятить следующую главу более подробному рассмотрению православия.

ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

«Двадцать лет назад я хотела окрестить дочь в православной церкви, но родители воспротивились, так как были коммунистами. Сейчас у нас свобода вероисповедания, и дочь со своим мужем сами решили креститься. Они официально расписаны, а сейчас копят деньги на венчание».

То, что рассказала эта живущая на Урале русская женщина, весьма характерно для многих. Люди сохранили уважение к обрядам православной церкви, но зачастую они боялись проявлять интерес к религии и принимать крещение, так как рисковали лишиться работы или оказаться на допросе в КГБ. Тем не менее в конце 80-х — начале 90-х годов государство утратило контроль над религией, что позволило многим людям принять крещение в православной церкви1.

16 июня 1991 года я побывал в Вознесенской церкви в Екатеринбурге (тогда еще Свердловск), где присутствовал на крещении двадцати человек, среди которых были молодые и старые, мужчины и женщины. Правда, позднее одна глубоко верующая женщина говорила, что большинство из этих новообращенных почти ничего не знают о принимаемой ими вере.

Несмотря на это, мне кажется, что, осознав присутствие в жизни духовного измерения, эти люди откликнулись соответствующим образом. Вслед за ослаблением и исчезновением коммунистической идеологии в жизни общества образовался религиозный вакуум, который необходимо было заполнить. Вопросы о смысле жизни, нравственных ценностях, о загробной жизни и, следовательно, о Высшем суде остались без ответа. И тогда, чтобы получить успокоение и обрести смысл жизни, люди обратились к православию, хотя значение многих слов и таинственных обрядов осталось для них закрытым и непостижимым.

В некоторой степени это стало способом заново открыть для себя свои культурные корни. Древние ритуалы, традиционная архитектура, священнические рясы, запах ладана, иконы, церковнославянский язык — все это воспринимается людьми как истинно русское. Коммунисты уничтожили признаки дореволюционного государства, которые характеризовали русскую культуру, поэтому людям хочется ощутить связь со своей историей. Православие символизирует русскую душу, то есть саму суть того, что называется «Святая Русь». Некоторые видят в православии отражение русской культуры, воспринимая его не как религиозную систему, а как способ отыскать утраченные корни.

Некоторые супружеские пары, живущие в браке в течение долгих лет, решают обвенчаться в православной церкви и получить свидетельство о венчании. Возможно, многие из них действительно глубоко верующие, но мне кажется, что в некоторых случаях желание сочетаться церковным браком обусловлено поиском национальной самобытности и культурной связи с дореволюционным прошлым.

В конце 80-х — начале 90-х годов стало модным носить крестик на шее. Для одних крест — это символ их религиозной принадлежности, другие носят его отдавая дань моде и даже в качестве талисмана. В таких случаях крест не отражает их веру, но в некоторой степени используется как признак национальной принадлежности, поскольку его носят русские и другие христиане. Подобное отношение к символике, применяемой в качестве выражения этнической принадлежности, я встретил у татарской женщины в Москве. На цепочке вокруг шеи она носила полумесяц. На мой вопрос о ее национальности она сперва ответила: «Мусульманка» — и только после нескольких уточнений с моей стороны призналась, что она татарка. Возможно, кулон выполнял функцию амулета, но, с другой стороны, в Москве он указывал на ее татарскую национальность.

Другой национальный русский символ — это царь. Два этих символа, церковь и императорская семья, сегодня соединились в Екатеринбурге — городе, где были расстреляны царь Николай II и его близкие. Местные жители говорят, что на месте той комнаты Ипатьевского дома, где произошел расстрел, раньше стояла деревянная православная часовня. Таким образом, царская семья подверглась смертной казни на освященной земле.

В 1990 году был разработан план строительства православной церкви на этом месте, который собрал много пожертвований. Московская патриархия совместно с городской администрацией и Союзом архитекторов России объявила международный конкурс на лучшее архитектурное решение проекта. Конкурс выиграл Константин Ефремов. Он показал мне свой проект и поведал о видении, которое его вдохновило: «Я работал над эскизом церкви и перебрал множество вариантов в поисках подходящей формы куполов. Примерно в полвторого ночи я выключил свет и лег спать. То, что после этого случилось, происходило помимо моей воли, и, если бы это было не со мной, я никогда не поверил бы, что такое возможно.

Я лежал на кровати, укрывшись одеялом. Внезапно я осознал, что на самом деле я сижу, поджав ноги и запрокинув голову вверх. Моему взору открылось бескрайнее небо (хотя там должен был быть потолок моей квартиры). Все случившееся потом я воспринимал не глазами, а всем своим существом. Я как бы находился между реальностью и небытием. Все происходило вне времени и пространства, но тем не менее я чувствовал, как устали и затекли мои ноги, то есть это состояние длилось довольно долго.

У меня возникло ощущение некой оси, которая начиналась во мне и направлялась прямо вверх, продолжаясь бесконечно высоко, где внезапно упиралась в сферу, мерцающую, словно звездное небо или снег лунной ясной зимней ночью. Внутри ее не было ни тепло, ни холодно; там царили абсолютная чистота, безмолвие и свобода от всего суетного, что окружает нас в повседневной жизни. Меня охватило удивительное чувство невыразимого блаженства, счастья и спокойствия. Слезы радости градом катились из моих глаз. Из глубины моего подсознания самопроизвольно полились слова молитвы Господу Иисусу Христу. Это было так прекрасно, что я не могу передать эти чувства словами.

Через некоторое время я спросил: „Господи, будет ли построена церковь на этом месте?“ Я не услышал ответа, но в одно мгновение, подобно вспышке, перед моим взглядом пронеслась панорама Вознесенского холма, противоположный берег реки Исеть, а на том месте, где находился подвал Ипатьевского дома, в котором расстреляли царскую семью, а сейчас поставили крест, возвышалась белая церковь с золотыми куполами. Я понимал, что, несмотря ни на что, церковь будет воздвигнута на крови. На миг мне показалось, что это произойдет через сто, а может, и двести лет, и я спросил: „Господи, увижу ли я эту церковь?“ Ответом была прежняя картина, но церковь стала еще белее, а купола — еще ярче. Решив, что это знак к продолжению работы, я вновь обратился к Господу: „Боже, открой мне секрет куполов!“ В этот момент мне показалось, что я взлетел над землей и повис в воздухе. Справа от себя я увидел золоченый шар, „шлем“ купола, покрытый пляшущими языками золотого пламени2.

Мне стало ясно, что купола — это пламя, и я был поражен простотой и ясностью ответа на вопрос, над которым я так долго и безуспешно работал.

После этого мне стало очень светло, радостно и спокойно. Во мне вновь зазвучала благодарственная молитва Господу и полились слезы. Затем все потускнело, и я понял, что прошло довольно много времени: минут сорок или час или даже больше…»

Проект Ефремова — архитектурный шедевр, сочетающий в себе традиционные элементы и современный стиль. Он запланировал построить целый комплекс, в который войдут не только церковь, но и библиотека, лавка икон и даже гостиница. Предыдущий архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Мелхиседек

26 октября 1992 года подписал документ о назначении Константина Ефремова главным архитектором проекта, но с тех пор церковные власти ни на шаг не продвинулись в этом направлении.

Ефремову за проект не заплатили ни копейки. Власти заявляют, что задержка строительства вызвана отсутствием денег3. Первоначальный план строительства был расстроен коррупционерами в высшем эшелоне самой Православной церкви. Пожертвования растворились, а на стенде, укрепленном на стройплощадке, появилась фамилия другого архитектора. Рядом с крестом, обозначавшим место казни императорской семьи, выросла небольшая деревянная часовня. Службы в ней иногда проводил бывший епископ Екатеринбургский Никон, который не проявлял большого интереса к строительству новой церкви на этом месте. В 1994 году Никон подтвердил, что видение Ефремову действительно было ниспослано Богом, но на приглашение архитектора лично осмотреть планы и макет церкви он не откликнулся.

В самой Православной церкви есть такие, кто подозревает в епископе Никоне ставленника КГБ. Они основывают свои подозрения на том факте, что Никон никогда не заканчивал семинарии, хотя и учился на вечернем отделении богословского факультета. После службы в армии Никон получил «духовное образование» от митрополита Воронежского Мефодия, который, по словам газеты «Moscow Times» от 3 июля 1998 года, «открыто сотрудничал с КГБ». Если стремительное восхождение Никона к высотам власти на самом деле произошло при поддержке КГБ, то становится понятной причина его столь явной незаинтересованности в строительстве церкви, в которой просматривается определенный политический подтекст. В 1999 году Никона (в возрасте 39 лет) выслали из страны за мужеложство и вымогательство взяток4.

Коррумпированность власти

«Независимая газета» от 5 мая 1998 года пишет о приказании Никона изъять из библиотеки местной духовной семинарии и сжечь книги православных священников о. Александра Меня, о. Иоанна Мейендорфа и о. Александра Шмемана. Похоже, что их книги изымались из обращения, так, в октябре 1998 года я слышал от православной женщины в Москве, что она нигде не может приобрести труды о. Александра Меня, а в одном книжном магазине ей даже сказали, что больше не торгуют подобной литературой5. Если прогрессивные взгляды о. Александра Меня воспринимаются некоторыми кругами в Православной церкви как противоречащие ей, то о. Иоанн Мейендорф и о. Александр Шмеман в статье Максима Шевченко, опубликованной в «Независимой газете», названы «величайшими богословами XX столетия». Патриарх Московский и всея Руси Алексий II неоднократно выражал свое восхищение ими, высоко оценивая деятельность о. Александра Шмемана. Тем не менее, когда о. Олег Вохмянин, православный священник из Екатеринбурга, отказался клясться на Библии, отрекаясь от «ереси» этих трех священников, Никон незамедлительно отлучил его от служения6.

Аутодафе в Екатеринбурге обнаружило существующую между традиционалистами и реформаторами напряженность, которая была обусловлена не только богословскими причинами. Реформаторы подозревают, что высшие церковные власти замешаны в коррупции и личном обогащении за счет церкви. 17 ноября 1993 года в газете «Известия» была опубликована статья М. Смирнова о коррумпированности архиепископа Мелхиседека, предшественника Никона7. В другой статье упоминалось исчезновение о. Иоанна Горбунова, присвоившего значительную сумму денег, пожертвованных в фонд строительства церкви на месте казни царской семьи. Вероятно, о. Иоанн имел немало общего с криминальными кругами Екатеринбурга. Определенную роль в его бегстве также сыграло выданное ему архиепископом разрешение служить в любом регионе России. Бывший в прошлом церковным старостой в Екатеринбурге, Смирнов обвиняет некоторых священников (среди них Константина Каунова) в присвоении денег, выделенных на реставрацию церковных зданий. Он задается вопросом, мог ли вице-президент вышеупомянутого фонда о. Иоанн Горбунов похитить деньги и ценности без непосредственного участия своего начальника. Многие зажиточные горожане жертвовали на проект значительные суммы, и архиепископу было известно о свободном доступе Горбунова к золоту, долларам и ценным иконам.

Остались без ответа и многие другие вопросы относительно исчезновения пожертвованных средств. Например, директор шахты «Малошевская» передал в дар архиепископу Мелхиседеку кусок изумрудной руды весом в 20 кг, о чем имеется благодарственное письмо за подписью последнего. Архиепископ принял дар в присутствии троих свидетелей, но с той поры местонахождение изумрудов неизвестно. Никто не знает, где сейчас находятся две ценные иконы, подаренные новой церкви жителем Екатеринбурга Ильей Карпечко. На одной из икон была изображена Елизавета Федоровна, канонизированная Православной церковью сестра императрицы. На строительство церкви на месте расстрела царской семьи из Германии и Америки были пожертвованы 3000 долларов, судьба которых ныне также неизвестна. Архиепископ Мелхиседек отрицал получение этих денег, несмотря на наличие документа об их поступлении. В его распоряжение поступили также несколько старинных и ценных икон, считающихся национальным достоянием, которые были собраны в различных городах и деревнях. Иконы отвезли архиепископу домой, и с тех пор их больше никто не видел.

Помимо этого Мелхиседек получил драгоценные камни, золото, серебро и ценные иконы от настоятеля Верхотурьинского монастыря. Есть подозрение, что все эти ценности были извлечены из древних захоронений, что является преступлением. Если это правда, было ли архиепископу известно об этом?

Смирнов пишет в «Известиях» о посещении Мелхиседеком только богатых приходов и о пренебрежении им более бедных, например Качканара, от которых нельзя было ждать дорогих подарков и подношений. Церквам, которые посещал Мелхиседек, полагалось выставлять ему обильное угощение стоимостью не менее полумиллиона рублей, включающее в себя изрядное количество высококачественной водки и множество различных деликатесов: икру, ананасы, бананы и так далее. Очевидец рассказывает, что даже самые бедные церкви, чья паства состояла только из малоимущих пенсионеров, должны были устраивать подобные роскошные обеды.

Был ли архиепископ связан с мафией? Правда ли, что в своей домашней церкви он крестил криминальных авторитетов, чьи руки были по локоть в крови? Чем они ему платили? Действительно ли один из мафиози был посвящен в дьяконы и получал зарплату в церкви? Рассказывают, что несколько молодых хористов получили высокие посты в церковной администрации, при этом пьянствовали не переставая. Зачем гробы застреленных бандитов перед похоронами привозили в церковь? Один из прихожан заметил, что мафия деньгами пытается спасти свои души.

Все это помогает понять, почему некоторые церковные иерархи были так резко настроены против о. Глеба Якунина — священника, ставшего членом Государственной Думы. Отец Глеб в открытом письме на имя Патриарха возлагает прямую ответственность за утрату и ущерб церковной собственности на архиепископов Мелхиседека, Гедеона, Серафима (Тульского) и Мефодия (Воронежского). В адресованном Думе ответном письме Патриарх призывает депутатов освободить Якунина от решения религиозных вопросов. После этого был найден удобный предлог лишить Якунина сана за участие в политической деятельности8.

Информаторы спецслужб

К сожалению, выражение «коррумпированная власть» применимо не только к правительственным чиновникам и промышленным магнатам, но и к некоторым религиозным иерархам. Безусловно, большинство хранит преданность своим нравственным идеалам, но иногда и к ним тайно и коварно подбирается искушение. Такое положение присуще всем религиозным организациям, а не только Православной церкви, но искушение особенно сильно для обладающих властью и влиянием, особенно для тех, кто пришел к власти в советскую эпоху при поддержке КГБ9. Почти все без исключения высшие посты занимались марионетками КГБ, даже если для этого им несколько лет приходилось ждать подходящего момента, находясь на более низких должностях.

Начиная работать в качестве информаторов, многие даже не догадывались о том, что предают свою веру. Например, Татьяну Осинцеву за время ее работы в качестве секретаря архиепископа Мелхиседека трижды вызывали в комитет. Сперва ей задали вопрос о том, считает ли она себя патриотом своей страны, на что она, безусловно, дала положительный ответ. Комитетчики хотели сыграть на чувстве патриотизма, заставив ее сообщать обо всем, что происходит в Православной церкви. Татьяна отказалась, считая верность Богу важнее преданности государству. Но находились и такие, кто проявлял свой патриотизм, составляя доносы на коллег в обмен на высшие посты в различных религиозных организациях. Похожие ситуации возникали не только в православных или мусульманских религиозных организациях, но также и в Совете евангельских христиан и баптистов во времена социализма. Один из его членов подозревался в сотрудничестве с КГБ, но тем не менее характеризовался коллегами как «очень порядочный человек, ведь он ничего у нас не выпытывает!».

Неизвестно, насколько глубоко ФСБ (преемник КГБ) осуществляет в наши дни надзор за религиозными организациями10, поскольку подобная информация не разглашается. Случай, который произошел со мной в 1992 году в столице Казахстана городе Алма-Ате, можно считать лишь вершиной айсберга. Я снимал службу в церкви, когда ко мне подошел человек, предъявил удостоверение сотрудника КГБ и спросил, на каком основании я веду съемку. Я ответил, что это вызвано всего лишь моим интересом к происходящему. По моему акценту он догадался, что имеет дело с иностранцем и, уточнив мое происхождение, отошел, удовлетворенный моим ответом, что я англичанин.

Гуманитарная помощь

Иногда Запад обвиняют в том, что он несправедливо оказывает большее внимание протестантам, чем Православной церкви. Приведенные выше примеры коррупции церковных властей заставляют по-иному взглянуть на вещи. Более актуален вопрос даже не об источниках дохода, а о его разумном использовании. Насколько мне известно, большинство российских протестантских и православных церквей существует на пожертвования своих прихожан. Поступления из других источников весьма несущественны. Зарубежная помощь может поступать только в качестве поддержки краткосрочных проектов. Одна их форм сотрудничества с Западом — гуманитарная помощь нуждающимся.

Многие православные верующие активно участвуют в различных проектах по оказанию общественной или гуманитарной помощи. Татьяна Осинцева водила меня в детдом и в приют для брошенных детей в Екатеринбурге. Я отвез туда детскую одежду, игрушки, лекарства, собранные людьми на Западе. Директор приюта рассказал мне истории некоторых своих подопечных. Наташа, белокурая восьмилетняя девочка, брошена своей матерью вместе с младшим братом. До этого Наташа занималась попрошайничеством, что было единственным источником существования для них троих. Она научилась очень тонким психологическим приемам, клянча деньги у прохожих.

Другой Наташе только шесть лет. В приют ее привела прабабушка, которая не могла больше воспитывать маленького ребенка. Мать и бабка Наташи — алкоголички. Не желая заниматься воспитание девочки, они отдали ее прабабушке. Не выдержав, старушка раздобыла справку о том, что в ее возрасте невозможно сидеть с шестилетним ребенком, и отправила Наташу в приют.

Мать 13-летней Любы в феврале 1994 года сказала ей: «Ты уже большая, живи сама» — и отбыла вместе с пятью младшими детьми в неизвестном направлении. Оставшись совершенно одна, Люба, когда кончилась еда, легла и хотела умереть. К счастью, соседи помогли устроить ее в приют, где обнаружилось, что девочка никогда не ходила в школу, не умеет читать и писать. Пришлось разработать для нее специальную учебную программу. Сейчас она учится, работает на приютской кухне и мечтает стать поваром.

Возраст Насти доктор определил примерно в пять лет. В ноябре 1993 года ее нашли на улице. Отыскать ее родителей не удалось, несмотря на объявления по радио и телевидению. Никаких документов при ней не нашли, поэтому приюту пришлось выхлопотать для нее все необходимые бумаги. Девочка здорова, но из-за сильного косоглазия никто не захотел ее удочерить, а она мечтает найти свою маму.

Во время моего визита в приют туда привезли семилетнего Антона, которого тоже нашли на улице. Он сидел молча, не желая рассказывать о себе и о родителях.

Отец Саши, еще одного приютского малыша, сидит в тюрьме. Сашина мать сама привела его в детдом и оставила там. Все попытки ее разыскать не увенчались успехом.

Среди воспитанников этого приюта нет ни одного сироты, их родители живы, но они бросили своих детей. Мать Алеши спит под скамейкой в ботаническом саду. Мать Гены и его младшего брата Руслана иногда забывала их покормить, так как была пьяна. Опекунство возложили на отца, но через некоторое время он выбросил Руслана из окна с четвертого этажа. Мальчик остался жив, и сейчас его растит государство, а отца посадили.

На Среднем Урале каждый год более двух тысяч детей остаются брошенными своими родителями. Это намного больше, чем может принять этот сиротский приют в окрестностях Екатеринбурга. К моменту моего первого приезда приют в 1995 году там находилось девять детей, еще шестеро были усыновлены. Дети очень неохотно говорили о своих настоящих родителях, хотя они помнили и очень хотели вновь увидеть их.

Для бездомных мальчиков, которых находят на вокзалах, в парках, на улице, существует специальный детприемник. Там они проводят до трех месяцев, пока их не вернут родителям (если таковые находятся) либо не переведут в другие заведения. В детприемнике нет школы. Мальчики проводят время за телевизором или в играх. Некоторые работают здесь же: убирают помещение или гладят белье. По их словам, это позволяет им чувствовать, что они приносят хоть какую-то пользу.

Как это ни странно, но в городе с полуторамиллионным населением нет приюта для девочек. В начале 90-х годов начиналось его строительство, но затем оно было свернуто по причине нехватки денег. Ближайший приют для девочек находится в Нижнем Тагиле, что в нескольких часах езды к северу, но он не может принять всех бездомных девочек Екатеринбурга. Поэтому из-за отсутствия мест иногда даже здоровых детей помещают в больницы. Но зачастую, находя бездомных девочек спящими на улице, милиция их не трогает, так как везти их все равно некуда. В конце концов они часто становятся проститутками; один пастор из пятидесятников приводил статистические данные о том, что в городе существует около тридцати борделей.

В результате экономической разрухи в России количество выброшенных на улицу детей растет из года в год. Оставшись без средств к существованию, родители уезжают в другие города, бросая детей на произвол судьбы. Чтобы выжить, детям приходится воровать. Они едят только то, что им удается добыть, спят там, где придется. В приюте мне говорили о том, что им помогает Армия спасения и пятидесятники, но от православной церкви помощь предложила только Татьяна Осинцева.

Дважды она организовала мое посещение центральной тюрьмы Екатеринбурга. По проекту, тюрьма предназначена для 2500 человек, но фактически в ней томятся 6500 заключенных. Тем не менее правительство выделяет средства на тюрьму, исходя не из реального, а из планового количества, то есть на 2500 душ, но даже эти поступления в последнее время сильно сократились. В результате заключенные не имеют полноценного питания и живут впроголодь.

Многие из них еще не признаны преступниками, но до суда вынуждены находиться в тюрьме, и иногда этот срок может достигать трех лет. В течение этого времени им даже не разрешается писать письма родным и друзьям. Среди заключенных много подростков, арестованных за незначительные нарушения: кражу велосипеда, ящика с овощами, а один даже сидит за две украденные банки варенья. В тюрьме они находятся вместе с настоящими преступниками, примерно третья часть которых арестована по обвинению в убийстве.

Во время моего визита в 1995 году в тюрьме было зафиксировано 320 случаев заболевания туберкулезом и вспышка дифтерии. Медикаментов для борьбы с болезнями катастрофически не хватало. Тюрьме были необходимы анальгетики, лекарства для лечения кишечных инфекций, дерматологических и сердечных заболеваний, а также препараты против вшей, мыло, стиральный порошок, дезинфицирующие средства. При посещении камеры, где сидят взрослые преступники, охранник предупредил меня о возможности подхватить вшей. Я привез с собой множество лекарств, включая эритромицин для лечения дифтерии, которые передал в тюремную больницу (при этом я попросил Татьяну проконтролировать, чтобы лекарства использовались по назначению).

Раньше Татьяна Осинцева регулярно приходила в тюрьму вместе с молодым православным священником о. Владимиром Домрачевым, который действительно радеет обо всех обездоленных11. Чувство отверженности у человека иногда перерастает в ненависть к обществу, которое его не принимает. Но если человек наделен любовью Господа, он сам начинает проявлять любовь и заботу по отношению к другим. За полтора года служения о. Владимира в тюрьме более девятисот заключенных окрестились, и это говорит о том, что люди откликаются на заботу этих православных христиан. К сожалению, ему пришлось прекратить свое служение, так как его перевели служить в отдаленный приход в Курганский район, в деревню Кардаполье.

От хиппи до православного священника

Имя другого православного священника, который успешно служил в тюрьмах, — о. Борис Развеев. Он принадлежит к новому поколению священников, которые в прошлом сами были жертвами КГБ, а ныне с особым рвением пекутся о своей пастве. Когда я поехал к нему в Уфу, друг предупредил меня: «Если на улице к тебе пристанут хулиганы, скажи, что ты идешь к о. Борису, и тебя не тронут». К счастью, мне удалось избежать подобной ситуации, но я понял, насколько высоким авторитетом он пользуется даже в криминальных кругах.

Однако в 70-х годах на него многие смотрели свысока и, бывало, даже забрасывали гнилыми помидорами! В то время о. Борис был хиппи, а их не любили в провинциальных городах. Он показывал мне свои фотографии того времени — между хиппи и православным священником существует огромная разница!

Отец Борис крестил более восьмидесяти человек в тюрьме. Церковные власти выдали ему специальное разрешение исповедовать приговоренных к смерти. Отец Борис не просто рассказывает им об Иисусе, но и по мере сил помогает им, например приносит чай. Он прекрасно понимает заключенных, потому что сам отсидел тридцать два месяца в период с 1984 по 1986 год. На самом деле он даже родился и первые шесть лет своей жизни (с 1949 по 1955 г.) провел в лагере в Магаданской области, где его родители отбывали наказание. В лагере отец Бориса встретил сына диссидента Петра Якира, который в 1974 году посещал дом Развеевых в Уфе. Это привлекло внимание комитетчиков, и они выяснили, кому звонил в Уфе известный диссидент. Немного позднее Борис присутствовал в Москве на процессе над Якиром и другим диссидентом, Красиным. В милиции внимательно изучили паспорт Бориса, записали все его данные, и с этой поры КГБ стал всерьез интересоваться его деятельностью.

В октябре 1972 года его жизнь коренным образом изменилась. Борис сидел в кресле и слушал Баха, как вдруг «внезапно будто воспарил над креслом. Я увидел большую церковь или собор, совершенно пустой, покрытый толстым слоем пыли. Вдруг через разбитое окно ворвался солнечный луч и упал на алтарь. В тот же миг грянул хор — церковь была полна людьми. Стоя на коленях, они расставались со своими грехами и очищались. Ко мне подошла улыбающаяся, радостная женщина в белой одежде с длинными рукавами и взяла меня за руку. Я увидел себя маленьким белокурым мальчиком. Пройдя сквозь стену, мы вышли на лужайку, где я лег на землю. Она стала гладить меня, и я уснул. И тогда все кончилось». Комментируя этот случай, о. Борис заметил: «Для меня это был знак. В то время я ни во что не верил, и со мной никогда не случалось ничего подобного. Это было мое первое прикосновение к „метафизическому миру“, после чего я начал интересоваться философией и религией, но христианином стал только два года спустя».

26 июля 1975 года Борис был прямо на кухне крещен отцом Дмитрием Дудко12. После крещения Борис почувствовал себя совершенно новым человеком, перед ним открылся целый мир, доселе неизвестный. Он посетил семинар, организованный в Москве Александром Огородниковым, очень известным в православных кругах человеком. По возвращении в Уфу Борис начал регулярно ходить в церковь и очень скоро попал на допрос в КГБ. Позднее совместно с Огородниковым он написал письмо с призывом о помощи христианам в России, в котором приводились факты о действительном положении верующих в стране. Борису пришлось дорого заплатить за это. КГБ лишил его возможности продолжать учебу на юридическом факультете университета. Студенческий билет у него не отобрали, но стоило ему воспользоваться им для приобретения льготного билета на поезд, как у комитетчиков появился предлог для его ареста. За это незначительное правонарушение он отсидел тридцать два месяца, начиная с 31 января 1984 года, и вышел на свободу в конце 1986 только благодаря либеральной политике Горбачева. Он понимает, что в действительности сидел за веру, что ему и подтвердили его тюремщики, сказав, что он сел надолго, потому что государству такие люди не нужны.

В тюрьме почти каждую неделю проходили уроки политической грамотности. Борис заявил, что это не для него, так как он антисоветчик и предпочел бы начинать любые занятия с молитвы. За это он на три дня угодил в карцер — крохотное помещение без кровати.

Одни считают его героем, другие — предателем, так как помнят событие, которое произошло еще при коммунистах, когда Борис публично с телеэкрана заявил, что принадлежит к подпольной православной церкви. Вероятно, он признался под давлением КГБ, из страха оказаться за решеткой, но, по мнению некоторых, это признание повлекло за собой аресты многих людей.

Борис еще раз встречался с КГБ, но уже намного позже, когда закрывали его дело. Ему отдали копии документов, в которых помимо прочего подробно рассказывалось о молодых людях, которых о. Борис приводил к вере. Одного из них заключили в психиатрическую лечебницу, где на истории его болезни неким очень отважным врачом было написано: «Помещен по приказу КГБ».

Коммунистические власти не давали Борису возможности стать священником. В течение восьми лет он безуспешно пытался поступить в семинарию, но его заявление каждый раз отвергалось под давлением КГБ, который не желал видеть на служении диссидентов. В 1990 году он даже начал готовиться к эмиграции в Америку, чтобы учиться там, но вдруг бывший епископ Уфимский сам эмигрировал. Его преемник помог Борису принять сан. Сейчас о. Борис помогает другим, решившим посвятить свою жизнь служению Богу13.

Между преимущественно пожилой паствой большинства российских православных церквей и молодежью, которая составляет три четверти прихода церкви Рождества Пресвятой Богородицы, где до недавнего времени служил о. Борис, существует разительный контраст. К нему на службу приходят целыми семьями, треть его прихожан составляют школьники, студенты и солдаты-новобранцы. За период с 1991 по 1993 год количество людей, приходящих на службу по воскресеньям, увеличилось с 35 до 450 человек, а на праздничных богослужениях присутствуют от 700 до 1000 человек. Такое резкое увеличение прихода связано в определенной мере с рядом событий, происшедших осенью

1992 года, когда одна из икон этого храма была официально признана чудотворной. Множество чудесных исцелений совершилось при помазании людей маслом от мироточащей иконы, находящейся в церкви. Подробнее на этом мы остановимся в главе 11.

При советской власти храм был кинотеатром и к моменту его передачи церкви находился в совершенном упадке. Прихожане самостоятельно восстанавливали здание, вручную выносили строительный мусор, возводили колокольню без помощи кранов и другой техники. Работа была почти закончена, когда президент Башкортостана Муртаза Рахимов вдруг проявил интерес к строительству и решил, что храм идеально подходит для проведения официальных церемоний (несмотря на приверженность исламу, Рахимов, как глава республики, посещает православные праздники). Он распорядился выделить из государственного фонда средства на окончание строительных работ, но при этом обратился с просьбой к Патриарху, чтобы в храм назначили другого настоятеля, так как священник с «уголовным прошлым» не может вести богослужения, на которых присутствует президент и другие официальные лица. В такой ситуации о. Борис предпочел покинуть Уфу, и Патриарх предложил ему стать настоятелем храма на Ваганьковском кладбище в Москве.

В июле 1998-го, через три месяца после переезда о. Бориса в Москву, я посетил его и даже помог нескольким молодым священникам заносить мебель в его новую квартиру. Он сказал, что после стольких лет жизни в Уфе, где у него установились тесные связи с прихожанами, переезд в Москву дался ему очень тяжело. Но, с другой стороны, о. Борис понимает, что Господу было угодно, чтобы он со всем своим семейством перебрался в Москву и начал все сначала.

Православные молитвенные собрания

Православные верующие в Москве находят новые способы выражения своей веры. Я посетил молитвенное собрание небольшой общины в одной из московских квартир. Присутствовали шесть мужчин и шесть женщин. Вначале все вознесли молитвы за молодого человека, который на той неделе вел занятия по изучению Библии. Во время молитвы он стоял на коленях, на его плечах лежали руки остальных. Затем он начал разбирать отрывок из Книги Деяний святых Апостолов, периодически обращаясь к тексту Писания. После этого началось обсуждение прочитанного.

По окончании занятия все вновь были призваны к совершению молитвы, что напоминало обычный обряд Русской Православной церкви. Все присутствующие встали полукругом, лицом к иконам и кресту, висящим на стене, но каждый молился самостоятельно, не соблюдая литургический канон, на разных языках. Одни во время этой открытой молитвы стояли, простирая руки к небесам, другие крестились на православный манер.

Затем было предложено помолиться за имеющих особую нужду. Женщина по имени Лена пожаловалась на депрессию. Она встала на колени лицом к иконам, остальные возложили руки на ее голову и плечи и начали молить Бога явить ей милость. Другая женщина, Карина, попросила помолиться об исцелении от болей в шее. Все окружили коленопреклоненную Карину и вознесли молитвы. В это время один из участников, похоже, получил откровение от Бога, которое он прошептал, наклонившись к уху женщины. В ответ она улыбнулась: «Спасибо».

Примерно в 10 часов вечера состоялась совместная трапеза, на которой подавались чай, хлеб, холодные закуски, мед, орехи и плитка шоколада, разделенная по квадратикам, и каждый брал, что хотел.

Я выяснил, что многие из присутствующих стали христианами именно в этой общине. Подобные братства заполняют брешь между традиционным православием и реалиями повседневной жизни, поэтому сюда приходят те, кто считает язык православной литургии непонятным и архаичным и не видит важного значения церкви в современной жизни.

Члены этой общины проводят свои богослужения по понедельникам в семи различных собраниях по всей Москве. Чтобы отдельные группы не замыкались на самих себя, у них происходят периодические перемещения участников из одной группы в другую, поэтому члены всей общины хорошо знакомы друг с другом. Они молятся не только за себя, но и за членов других групп. Перед молитвой каждому дается листок бумаги с именами тех братьев или сестер, за которых они будут молиться всю последующую неделю.

По воскресеньям члены общины, созданной братством под названием «Осанна», ходят в православную церковь. Двое активных членов «Осанны» в течение нескольких лет посещали молитвенные собрания, проводимые православным священником, их духовным отцом. В подобных общинах закладывается фундамент дальнейшей совместной деятельности их членов. Связующим элементом собраний остается молитва, а группы вырастают в братство, члены которого представляют собой единое целое.

Собрания «Осанны» по понедельникам посещают более пятидесяти человек, которые и в другое время в течение недели встречаются для проведения различной совместной работы. Один из ее видов — оказание помощи бедным. Братство поддерживает семьдесят многодетных малоимущих семей в Москве, которые не могут самостоятельно сводить концы с концами. Когда у братства оказывается недостаточно ресурсов для оказания помощи всем семьям, оно обращается к своим православным друзьям во Франции, которые снабжают его деньгами.

С 1992 года в братстве «Осанна» действует специальная «школа веры» для новообращенных прихожан. Там им разъясняют некоторые аспекты христианской жизни и учат жить в Боге. Члены братства надеются, что такой образ жизни может стать примером для других приходов. С целью пробудить в сердцах людей отклик на призыв Христа помочь нуждающимся они проводят дополнительные собрания с привлечением большого количества народа. В 1992 году были проведены два таких собрания: перед Пасхой, посвященное Страстям Господним, и на Троицу, посвященное Святому Духу.

Одну из проблем братство видит в недостаточном знании прихожанами Библии. Поэтому было опубликовано несколько книг, в том числе современный песенник для молодежи и 25 000 экземпляров буклета «Встречай Иисуса», предназначенного для детей и умственно отсталых людей, так как он содержит много картинок и мало текста. Буклет моментально приобрел огромную популярность, и сейчас невозможно найти ни единого его экземпляра. Также были напечатаны открытки с изображением иконы, на которой апостол Андрей (представляющий Православную церковь) обнимает своего брата, апостола Петра (который представляет Западную, преимущественно Католическую, церковь). В 1964 году эта икона была подарена патриархом Константинопольским Папе Павлу VI в знак восстановления добрых отношений двух церквей14.

Несмотря на желание многих православных верующих примириться с католиками, официальная позиция церкви была выражена в

1998 году Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Он заявил о преждевременности «первой в нашем тысячелетии встречи на высшем уровне» с Папой Иоанном Павлом II. Отвечая на вопросы, Патриарх упомянул по меньшей мере две проблемы в отношениях между Православной церковью и Ватиканом: притеснение православных католиками в Западной Украине, а также католический прозелитизм в России. На страницах этого документа утверждается следующее: «Вторая проблема заключается в настойчивой миссионерской деятельности различных католических проповедников среди людей, крещенных в Православной церкви и имеющих православные корни. На проведение этой работы в России и странах СНГ миссионерам выделены значительные материальные средства и человеческие ресурсы, включающие в себя сотни, если не тысячи священников, монахов и светских людей. Пока в решении этих двух проблем не будет достигнут явный прогресс, большинство православных считает невозможной мою встречу с Папой Римским»15.

Похоже, что в данном высказывании степень распространения влияния Римско-католической церкви в России несколько преувеличена, так как основная ее деятельность сводится к восстановлению служения среди рассеянных по всей стране католиков, которым не разрешалось иметь приход, или тех, чьи церкви были конфискованы коммунистами.

Православные обязаны протестантам

Возможно, Патриарх даже не представляет себе, как много Православная церковь приобрела благодаря деятельности иных конфессий. В Екатеринбурге, Уфе, Ижевске и Москве я встречал людей, пришедших в православие через протестантизм. Если они стали активными членами церкви, то, похоже, Православная церковь многим обязана протестантским проповедникам.

Например, один из моих друзей в Башкирии принял христианство в харизматической церкви, но затем вслед за друзьями начал посещать православный храм. Я также знаком со многими православными христианами, которые обрели веру, читая протестантские книги. Пенсионерка из Удмуртии говорит, что книги перевернули всю ее жизнь и она очень жалеет, что не имела их раньше. Другой пример — русская студентка Уральского государственного университета, которой при написании курсовой работы пришлось переводить с английского языка главу из книги, где встречались ссылки на Библию. По вечерам, чтобы никто не видел, девушка приходила в университетскую библиотеку и читала Библию. Это был ее первый шаг к вере. Сейчас она православная верующая, хотя читала литературу, написанную протестантами, и один раз даже посетила протестантскую службу.

В одной из харизматических церквей Башкортостана я встретил татарскую женщину, которая не могла найти возможности поговорить с пастором о серьезной проблеме нравственного характера, с которой она столкнулась. Она была беременна, но ее друг заставлял ее сделать аборт, так как у них уже был один ребенок. Она попала в безвыходную ситуацию, понимая, что пастор не одобрит не только аборт, но и жизнь в незарегистрированном браке16. В мой следующий приезд в Уфу, семь месяцев спустя, она уже жила в доме брата и регулярно посещала православный храм, а не протестантскую церковь. Она показала мне книгу, где подробно объяснялась символика и значение православной литургии, которую многие находят трудной для понимания. С такими книгами работают только самые искренние верующие.

Действительно, многие не понимают православную литургию, читаемую на церковнославянском языке, в то время как протестантская служба ведется на современном русском. Многих привлекает относительная простота протестантской службы, хотя религиозная лексика протестантов нравится далеко не всем. И православная, и протестантская служба длится более двух часов, но в православном храме разрешается свободно приходить и уходить в любой момент совершения литургии. С другой стороны, в большинстве протестантских церквей разрешается сидеть во время службы (за исключением тех случаев, когда церковь переполнена народом), в то время как в православном храме полагается стоять, а иногда даже на коленях.

Все эти внешние признаки лишь частично объясняют выбор людей между православием и протестантизмом. Для человека, впервые приходящего в церковь, намного более важна окружающая обстановка. Очень часто приглашенный на службу в протестантскую церковь боится того, что не знает, как себя вести, что говорить во время молитвы. В такие моменты важно, чтобы рядом был друг, который может растолковать происходящее. В православном храме, несмотря на устаревший язык и обряды, человек не испытывает такого страха, поскольку чувствует меньшее личное участие оттого, что может свободно его покинуть.

Тем не менее искренние верующие в обеих церквах находят круг единоверцев, которым они могут доверять. Если во многих аспектах повседневной жизни человек чувствует недостаток доверия, то христианство его привлекает еще и тем, что в церкви ему встречаются любящие люди, которые разделяют его убеждения.

Многие протестантские церкви заимствовали некоторые черты у Православной, а также Западной церкви. Например, в старых баптистских церквах существует похожая на православную жесткая мужская иерархия, хотя сами баптисты считают, что такой порядок заложен в Библии. В большинстве православных, баптистских и пятидесятнических церквей женщинам было запрещено находиться с непокрытой головой, а в некоторых церквах и пользоваться косметикой. Эти правила до некоторой степени обусловлены влиянием германского пиетизма еще в дореволюционную эпоху, но в России они усилились благодаря сходным традициям, живущим в Православной церкви. Храм в Уфе, где служил о. Борис Развеев, был полон молодежи еще и потому, что он разрешал женщинам приходить на службу с макияжем.

В настоящее время многие люди, привлеченные нравственными идеалами и доктринами христианства, покидают Православную и Протестантскую церкви из-за их чересчур жесткой позиции в отношении соблюдения внутренних законов. У баптистов и пятидесятников существует запрет на курение и употребление алкоголя, с чем очень трудно согласиться обильно пьющему и курящему народу. По мнению некоторых, протестантские церкви, откажись они от подобных правил, выросли бы на порядок.

Новые харизматические церкви не боятся ломать традиции. Свободный обряд богослужения, современная музыка привлекают молодежь, но отпугивают пожилых людей. Многим православным тоже нравятся песнопения в современном стиле, как это принято у протестантов. Различия между церквами можно уподобить разности народов — они не бывают хорошими или плохими, они просто другие. На этих различиях отчасти строится политика церквей по привлечению новых верующих.

На пороге XXI столетия все христианские церкви понимают необходимость соответствия духу времени. Необходимо отличать форму от содержания, ибо доктрины остаются прежними, а изменения касаются только форм церковной жизни с целью приблизить ее к современному миру. Например, музыка православной рок-группы «Галактическая Федерация» помогла многим молодым людям обрести веру в православии17. Изменения не происходят радикальным образом, например, в некоторых православных приходах начали проводить богослужения на современном языке, но при этом в одежде и музыке сохраняется традиционный стиль, что, возможно, дает прихожанам чувство защищенности и близости. Между поколениями существует такая же разница, как и между субкультурами, поэтому, вероятно, возникает необходимость нести свет истины доступным для них языком. Практически во всех деноминациях существуют приверженцы традиций, желающие сохранить неизменными прежние формы церковной жизни, и реформаторы, которые хотят сделать их более соответствующими требованиям современного поколения.

Такая ситуация в Православной церкви до некоторой степени отражает уровень ее открытости и готовности к взаимодействию с другими конфессиями не только на уровне официального признания или участия во Всемирном совете церквей. Постороннему наблюдателю религиозная ситуация представляется именно так, как она выражается с позиции официальных организаций, а не через сны или видения или проявление религиозных чувств, связанных с утратой близкого человека. Более того, описанные в данной главе различные формы православия представляют собой не просто понятие «быть русским», но также отражают личный выбор каждого человека и его принадлежность к определенной субкультуре. Существуют и другие религиозные субкультуры, но уже за пределами Православной церкви, что бросает вызов тем, кто считает православие единственно возможной формой выражения религиозного чувства русского человека. Некоторые из этих религий мы рассмотрим в последующих главах.

 

 

 

 

 

 

Люстры и светильники.
Hosted by uCoz