Дейвид Льюис

После эпохи атеизма

 

 

 

                                                                                                                                                                      

 СНЫ И ВИДЕНИЯ

Сны монголов

«Около 2 часов ночи я вернулась домой со службы в парламенте Монголии и отправилась спать. Мне приснилось, что в Монголии скончалась какая-то очень важная персона. Во сне я видела, как молятся и перебирают четки ламы Ганданского монастыря. В три часа я проснулась. В этот же день я рассказала коллегам по работе о своем сне. Через несколько минут моего начальника вызвали к вице-президенту, где он узнал о кончине Цеденбала (бывшего лидера компартии Монголии) в 3 часа утра. Вернувшись, начальник с любопытством посмотрел на меня и спросил, откуда я об этом узнала».

Сны 33-летней монгольской женщины, рассказавшей мне об этом в 1992 году, несомненно, представляют собой канал для приобретения такой информации, которую невозможно получить обычными способами. Другой ее сон тоже заслуживает того, чтобы быть приведенным здесь:

«В 1988 году я поступала в аспирантуру; конкурс был шесть человек на место. Мне предстояло сдавать экзамены по истории коммунистической партии, иностранному языку и основной специальности (я юрист). Готовясь к поступлению, я спала не более трех часов в сутки. За два дня до экзамена я увидела сон: один из экзаменаторов, очень известный ученый, проверяет мою работу и ставит оценку, которая всего на 0,06 процента ниже оценки другого кандидата. Утром я пересказала сон родителям и мужу, который заявил: „Это ужасно!“ — и посоветовал не обращать внимания, так как сны не всегда сбываются. На следующую ночь мне приснился тот же сон. Я сказала мужу, что не сдам экзамен, потому что дважды видела во сне одно и то же. Мать посоветовала обратиться к старому шаману из Хубсугула, который сказал, что сбываются только хорошие сны, а плохим можно не верить. Итак, я отправилась на экзамен. По заданию я выбрала один из шести вопросов и дала на него исчерпывающий ответ и в результате набрала 47,94 процента. Мой конкурент получил 48 процентов — на 0,06 больше, чем я. Я не поступила в аспирантуру, но мои родители и муж поверили мне. Шаман оказался не прав, он допустил ошибку, советуя не беспокоиться о неприятном сне. Но я-то знаю, что, если я вижу сон о чем-либо очень важном для меня, он обязательно сбудется, я это чувствую».

Как можно истолковать такие сны? Просто совпадение? Некоторые склонны обнаруживать во снах гораздо больше смысла, чем есть на самом деле, а другие вообще не придают им никакого сверхъестественного значения. В любом случае в попытке интерпретировать сон всегда присутствует субъективная оценка вероятности совпадения событий, увиденных во сне, с происходящими в скором времени наяву.

Мнения разных людей по этому поводу сильно отличаются, но все сходятся в одном — связь между вещим сном и реальностью иногда проявляется настолько явно, что ее невозможно объяснить простым совпадением. В таком случае человек начинает искать иные способы объяснения, но он весьма ограничен в их выборе, так как у него есть всего два основных способа объяснения, если не принимать в расчет совпадение. Один из них — религиозный, поскольку во все времена в большинстве мировых культур вещие сны означали откровение от Бога или иного сверхъестественного существа и в Библии имеются этому подтверждения1. Однако в безбожном социалистическом обществе на официальном уровне подобные объяснения были недопустимы. Как же людям следовало относиться к своим вещим снам? В таких обстоятельствах единственным объяснением становилась безликая сила, выраженная термином «пси», предложенным некоторыми исследователями явлений психического характера. Возможно, единственная причина интереса к телепатии и другим психическим феноменам в странах бывшего СССР и Восточной Европы кроется в недопустимости религиозного объяснения2. Те необычные явления, которые в культурном контексте иных стран интерпретировались при помощи религиозных терминов, здесь объяснялись исключительно экстрасенсорным восприятием.

Шестнадцать из двадцати шести монголов, которых я опросил, признают важность тех сновидений, которые могут быть выражены именно религиозным языком. Они относятся к снам как к вестникам духовной информации и даже как к предупреждению о надвигающихся событиях. До распада социалистического государства эти люди отрицали любую веру в Бога, так как это было требованием марксистской идеологии, но половина из них тем не менее признавала сверхъестественную природу вещих снов. С одной стороны, можно предположить, что сны непосредственно связаны с шаманскими обрядами и традиционными верованиями монголов, но в то же время человечество на протяжении всей своей истории интересовалось снами, считая их каналами для передачи людям откровений из духовного мира3.

Таким образом, если какое-либо общество уделяло сновидениям недостаточно внимания или совершенно пренебрегало ими, оно считалось из ряда вон выходящим. И этот «особый» образ мышления оказал влияние не только на западное общество, но и на Россию и другие страны, включая Монголию, испытавшие воздействие марксистской материалистической идеологии. Опрошенные мною монголы были представителями хорошо образованной монгольской интеллигенции, поэтому неизвестно, до какой степени их отношение к снам может отражать мнение всего народа. Тем не менее оно прослеживается в следующих примерах:

«Одна моя родственница, которой уже за шестьдесят, рассказывала мне о своем брате-бизнесмене. Он должен был отправиться по делам в СССР, но она просила его перенести дату отъезда, так как накануне видела о нем нехороший сон. Не послушав ее, он назвал это суеверием и уехал, но, когда был за границей, внезапно скончался в гостинице по неизвестной причине». (Мужчина, 41 год.)

«В прошлом месяце мне приснилось, что мне делают операцию на правой руке. На следующий день на уроке английского языка учитель объяснял новое для меня слово — „операция“. Обычно я вижу во сне события, которые вскоре должны произойти. Другой пример — в июне или июле прошлого, 1991-го, года мне приснилось, что умер муж подруги моей жены. Через месяц его не стало». (Мужчина, 38 лет.)

На вопрос, почему он думает, что его сны сбудутся, он ответил: «Я могу недалеко заглядывать в будущее. Я не очень-то верующий, поэтому не думаю, что во снах со мной разговаривает Бог или дух. Скорее, я обладаю какими-то способностями или особым восприятием».

«Мне было 14 лет, когда однажды ночью я увидел во сне, что упал и сломал правую руку. Наутро я отправился за своим конем и оседлал его, не запрягая. Конь взбрыкнул и рванул с места в галоп. Я слетел с коня и, падая, сломал правую руку. Этот сон я помнил очень отчетливо, и он сбылся на следующий день. Я был просто шокирован этим случаем». (Мужчина, 41 год.)

Этот же человек рассказывает: «Я даже и не предполагал, что поеду в Австралию, но вдруг увидел сон об этом, а через неделю получил приглашение»4. (Трое других мужчин, которые отправились в Англию, также заранее узнали о своей поездке из сна, который приснился жене одного из них, но его посчитали просто проявлением подсознательного желания поехать.)

Тридцатилетний мужчина говорит: «Иногда мои сны сбываются, как, например, тот, который я увидел, когда мои родители жили за рубежом. Возможно, я просто скучал по ним, но мне приснился отец; мы сидели рядом и беседовали. Через неделю я получил от них письмо о том, что они очень скоро приедут в Монголию в отпуск. Да, я верю в сны».

Многие монголы считают зловещими сны, в которых они теряют зубы:

«Перед смертью матери мне приснилось, что я потерял все свои зубы. Я почувствовал, что это предупреждение о каком-то трагическом событии, но я не знал, как избежать его и что мне делать — пойти в буддийский храм или рассказать об этом кому-либо. Я поделился с другом. Спустя месяц мать умерла». (Мужчина, 29 лет.)

«Незадолго до отъезда из Монголии в ночном кошмаре мне приснилось, что у меня выпали два зуба. Вскоре после этого умер мой двоюродный брат, а через месяц скончалась тетя. (Умерший брат был сыном другой сестры моей матери.) Существует примета: если зубы выпадают без крови, то это означает чью-либо скорую смерть. Когда мой брат умер от болезни печени, я задумался, связана ли его смерть с моим сном про выпавшие зубы. Вскоре от аритмии скончалась моя престарелая тетя». (Женщина, 27 лет.)

Подобная же связь между несчастьем и недавним сном про выпадение зубов прослеживается и в следующем примере: «Два года назад мне приснилось, что у меня выпали зубы. Я чувствовала, что со мной что-то не в порядке. Мне предстояла операция, и казалось, что этот сон был знаком или предупреждением. Я не знаю, означало ли это, что я могла избежать операции»5. (Женщина, 37 лет.)

На вопрос о том, как она истолковала свой сон, она ответила: «Я знаю, что это связано с каким-то духом, но неизвестно с каким. Обычно это происходит по ночам, потому что именно в это время духи входят в мое тело и говорят мне о событиях, которые произойдут в скором времени. Перед операцией я не верила ни в Бога, ни в духов, но после того как я поняла, что операция была предсказана мне во сне, я поверила».

Вещими также считаются сны не только о зубах, но и о мясе. Женщина, 33 года: «В 1988 году меня оперировали. Перед этим я видела сон, в котором было очень много мяса, колбасы и т. д. Монголы верят, что увидеть во сне мясо — к болезни. Если приснится вода (река, море или океан) — начнется кашель. Когда мне снится вода, я всегда начинаю кашлять, когда мясо — заболеваю. Огонь во сне — это очень хороший знак, но мне никогда не снился огонь. Если мне снится плохой сон, я молюсь по буддийским четкам, чтобы избежать беды».

Иногда сны несут предупреждающую информацию о членах семьи, находящихся вдалеке. Это видно в следующих примерах:

«Когда я впервые приехала в Лидс, каждую ночь мне снились кошмары о смерти моих родителей и мужа. Думаю, что это связано с магнитным полем Земли, так как по ночам я лежала не в том направлении, в котором привыкла спать. Я развернула кровать, но страшные сны не прекратились. Я не понимала, что происходит. Через две недели один из моих друзей-монголов помог мне переставить кровать в другой угол комнаты, и после этого я наконец-то стала спокойно спать по ночам. Кровать переставили в субботу, а уже в воскресенье мне ничего не снилось. Прежде, когда я спала в неправильном месте, все мои планы рушились, я не могла приступить к занятиям. Затем приехал Г. (тоже монгол) и сообщил, что президент Национального банка Монголии прибыл в Лондон и хочет позвонить мне, но у меня не было телефона в студенческом кампусе в Лидсе. Мы пошли и позвонили в Лондон. Я собралась отправиться туда, если у президента есть для меня письмо от мужа, но в глубине души я чувствовала, что муж сам находится в Лондоне. И в разговоре с президентом я в первую очередь спросила его об этом. Он изумился: „Откуда вы узнали? Кто вам сказал?“ Муж хотел сделать мне сюрприз. Я приехала в Лондон и, напуганная кошмарами, расспросила его о своих родственниках. Он успокоил меня; с ними все было хорошо. После этого кошмары совсем прекратились». (Женщина, 33 года.)

«Я приехала в Англию 16 января. Первые десять дней мне снились очень нехорошие сны о матери, но я не могла позвонить ей. Когда в конце концов я дозвонилась, то выяснилось, что мать была серьезно больна, но сейчас выздоровела». (Женщина, 27 лет.)

«В ноябре прошлого года мой муж ездил в Таиланд. Мне приснилось, что он купил мне золотые кольца и сережки с изумрудами, алмазами и сапфирами. Я знала, что это очень дорого и у него нет столько денег, а значит, он не может купить эти драгоценности. Но когда он вернулся, я узнала, что банк, который оплачивал его поездку, очень щедро расплатился с ним, и он действительно привез мне золотые кольца и сережки с алмазами и изумрудами». (Женщина, 31 год.)

Эта женщина рассказала еще об одном сне: «Моя мать, известная актриса, путешествовала по Индии в течение 45 дней, а нам было неизвестно, когда она вернется в Монголию. Мы пытались выяснить это в посольстве, но там об этом тоже ничего не знали. Ночью я увидела во сне мать, сидящую на нашей кухне, рассказывающую о том, что Индия очень бедная страна и там много нищих. Я рассказала сон отцу, но в этот день мы не получили никаких известий. А после полуночи вдруг раздался телефонный звонок и нам сообщили, что мать утром прилетает из Москвы. Приехав, она села на кухне и начала рассказывать о нищете в Индии, точно как в моем сне».

37-летний мужчина из Внутренней Монголии (Северный Китай) говорит: «Моя жена всегда видит вещие сны; я бы сказал, что 90 процентов ее снов сбываются. Например, если ей приснилось, что ее родители заболели, то вскоре так и случится. Недавно умер ее отец, и жена очень переживала, что не смогла почувствовать это заранее. Но вчера и сегодня отец являлся ей во сне, и она видела, как он отплатил своим гонителям времен культурной революции. Вчера ей приснилось, что у моего брата новый дом, но внутри нет места, поэтому он вынужден жить снаружи, на холоде. (Я понимаю, что это нелогично.) Но жена сказала, что, по ее мнению, брат получил новый дом. Ей также приснилось, что моя мать умерла, но, к счастью, это не сбылось»6.

Следующие два примера повествуют о том, как люди встречают или получают сообщение от тех, кого незадолго до этого видели во сне. В таких случаях сну не придается особого значения до того момента, когда он сбывается. 26-летний мужчина рассказывал о встрече с человеком, которого он видел во сне около недели назад, но подробностей сна к моменту встречи он уже не смог вспомнить.

Помимо вещих снов существуют и другие виды сновидений, обладающие духовным значением. Рассказ 41-летней женщины:

«После своей смерти мать постоянно снилась мне. Я обратилась к известному, опытному ламе в Улан-Баторе (сейчас он служит послом в Индии), который сказал, что для моей матери будет лучше, если я перестану видеть ее во сне так часто. Он произнес название книги, которую должны были прочитать ламы для меня. Я отправилась в храм и заплатила ламам за чтение. Наверное, они сделали все, что полагается в таких случаях, потому что сны прекратились».

На вопрос о значении этих снов для нее она ответила: «Возможно, причина заключается в том, что я много думала о матери после ее смерти. При жизни я часто вспоминала о ней, так как мы жили в одном подъезде — она на третьем этаже, а мы на восьмом. Я ее старшая дочь, поэтому мы частенько вместе обсуждали семейные проблемы. Я очень скучала по ней. Я не думаю, что сны были ее желанием связаться со мной, хотя это было похоже на контакт. В последнем сне она просила чашку чаю. Затем я пошла к ламе». Эта монгольская женщина сказала, что она воспитана в обстановке неверия в духовный мир, но тем не менее поводом для визита к ламе послужили именно эти сны. Затем она призналась: «Я верю в существование некоего мира, который ученые не могут объяснить. Атеисты говорят неправду; между мертвыми и живыми существует связь».

Разговаривая с монголами, мне было легче задавать вопросы о конкретных вещих снах, чем вообще о любых сновидениях, которым можно было бы придать духовное значение. Сны, обладающие таковым значением, зачастую воспринимаются людьми как имеющие совершенно иную природу, качественно отличающую их от обычных снов, которые, как считается, могут быть навеяны мыслями человека. Вследствие необычности некоторых снов им придается духовное значение. Например, двое халха-монголов и один калмык рассказывали, что каждый видел во сне самого себя в гробу на собственных похоронах. Другой часто видит один и тот же сон — он ищет в монгольской степи источник ключевой воды, но никак не может отыскать его. Никто из них не смог понять значение своих сновидений. Такие сны можно интерпретировать в религиозном аспекте, считая их иносказательным выражением духовного состояния человека, например, как необходимость «умереть в себе» либо нужду в духовном источнике, дарующем вечную жизнь.

Еще один монгол разработал собственную духовную концепцию по отношению к сновидениям: «Я ни во что не верю, но мне интересно, что говорят старики о своих снах и о том, что во сне они могут бывать в иных местах, ведь сны некоторых людей очень точно предсказывают грядущие события. Я сам это испытываю. Я наблюдаю за собой и думаю, что это поможет мне лучше понять суть вещей. Безусловно, сны, суеверия и паранормальные явления приходят к нам извне, из непознанного пространства. Наука может объяснить очень многое, но не все. Паранормальные явления и суеверия могут в какой-то мере помочь развитию науки. Моя вера не абсолютна. Если даже науке не под силу объяснить все, то я допускаю существование необычных явлений. Не все сны вещие; я думаю, что лишь нескольким людям, но далеко не всем, дана возможность предсказывать события во сне. Моей матери сейчас за восемьдесят; она очень религиозна. Она рассказывала мне крайне интересные вещи. Вещие сны дано видеть только людям с чистой душой. Если человек хочет все знать и предвидеть все грядущие события, он должен сохранить свою душу в чистоте и никогда не допускать дурных мыслей и поступков».

[Наводящий вопрос: Как соблюсти чистоту души?]

«Например, в Западной Монголии (я родом из Уриангай) существует поверье, что шляпа всегда должна лежать в чистом месте, ее нельзя ронять на пол или наступать на нее. Иначе случится беда. Это один из способов сохранить чистоту души».

[А другие способы?]

«Книги. Каждая книга должна находиться на своем месте, но не на полу или на земле».

[А как насчет нравственности?]

«Не думать и не поступать плохо по отношению к другим людям — это и есть нравственность. Не стоит копить злобу внутри себя. В праздник встречи Нового Года (Цаган Сар) следует идти к людям, мириться с друзьями и забывать все плохое, что было между нами».

[Как вы думаете, во время сна с вами говорит Бог?]

«Я не верю в Бога. Убежден, что Бог придуман людьми. Мне не интересно, кто говорит со мной; я полагаю, что Бог — это нечто искусственное. Если нет собеседника, то невозможно вести диалог; отсюда и возникает идея Бога. Я думаю, что я общаюсь не с Богом, а с природой.

Уезжая в долгое путешествие, каждый из нас берет с собой камень с того места, где родился. Организм человека очень тесно связан со своей родиной, и через камень он может общаться с ней. Даже иностранцы это чувствуют. Мои бабушка и отец тоже дали мне символические камни. И когда я отправился поступать в университет, отец подарил мне камень. Это важно еще и потому, что я люблю свою страну»7.

Интересно, что этот человек чувствует, что он каким-то образом общается с природой, но при этом отвергает идею Бога, утверждая, что Бог в этом общении представляет собой искусственную конструкцию. Будучи закоренелым атеистом, он тем не менее придает определенную важность своему опыту общения с некой реальностью, которую он называет природой.

При практическом рассмотрении становится очевидно, что все эти опросы проводились среди монголов, обучающихся в Великобритании, то есть наиболее образованных и целеустремленных представителей нации, чей опыт может и не совпадать с опытом всего монгольского народа. Тем не менее они дают хотя бы предварительное представление. Остается открытым вопрос о том, насколько данный опыт присущ менее образованным людям, и о том, существуют ли иные формы подобных переживаний среди представителей иных социальных групп. Кто более склонен воспринимать сны как каналы для передачи «сверхъестественной» информации — интеллигенция или другие слои монгольского общества? Если это не интеллигенция, то, вероятно, от остальных людей можно услышать о гораздо более значительных переживаниях во время сна. Надеюсь, что в дальнейшем этот вопрос будет исследован более полно.

Очень полезно сравнить данные исследования с изучением религиозного опыта в других местах. Исследования, проведенные в Великобритании, показали, что в жизни старшего поколения случаи духовных переживаний более часты, чем у молодежи8. Очевидно, что чем дольше прожил человек, тем больше у него возможностей столкнуться с такими явлениями, как предвидения, вещие сны, дежа-вю, или с какими-то другими, которые могут быть истолкованы как обладающие религиозным или духовным значением. По всей видимости, данное утверждение применимо и к Монголии, и тогда тот факт, что опрошенные в Великобритании монголы были сравнительно молоды, характеризует мой пример как недостаточно полный. Следовательно, результаты данного опроса могут представлять собой наименьший уровень объективности по сравнению с тем, который может быть получен при опросе более старшего поколения. После падения коммунистического режима люди получили большую свободу проявления своей религиозности, что может служить уравновешивающим фактором. Первые монголы, опрошенные мною в 80-х годах, считали себя неверующими и в рамках официальной атеистической идеологии были не в состоянии дать объяснение своим паранормальным и религиозным переживаниям. Но те, с кем я беседовал в 90-х, были намного более открыты для обсуждения событий религиозной тематики и готовы были допустить наличие подобного опыта у них самих.

Сновидения русского и других народов бывшего СССР

Я не опрашивал русских и других жителей бывшего СССР так же систематически, как монголов, но, несмотря на это, они тоже свидетельствовали об интересных сновидениях. Многие говорили мне, что их сны преисполнены религиозного смысла и обладают особым значением для них.

В 1993 году в Якутске я разговаривал об этом с профессором, которому незадолго до этого был представлен. Он рассказал мне о своем недавнем сне, который, по его мнению, был обо мне самом. Ему приснилась группа его коллег, а среди них — неизвестный человек, возможно, иностранец, раздающий всем золото. Действительно, я присутствовал на встрече с его коллегами. Мы сидели за столом и пили чай, когда внезапно вошел этот профессор, и меня с ним познакомили. А что при этом означало золото — над этим надо подумать!

Этот же профессор, по национальности саха (якут), говорил мне о вере его народа в сны с участием умерших: «Если приснится мертвый и будет вам что-либо давать, ни в коем случае не берите, не ходите за ним, если он зовет, не входите в дом вместе с ним. Иначе вы можете нарушить границу между миром мертвых и живых, и тогда кто-либо из ваших родственников вскоре умрет. Если вам приснился умерший, на следующее утро необходимо принести жертву на огне, чтобы накормить его и чтобы он больше не являлся».

Такое же отношение к необходимости соблюдения границы между двумя мирами отражено в следующих суевериях народа саха: «Нельзя располагать зеркала друг против друга или напротив окна, которое дает отражение подобно зеркалу, так как это открывает дорогу из одного мира в другой. Возникает точка соприкосновения, скоординированность миров, через которую духи из нижнего мира могут проникать в наш мир и наводить на людей порчу».

Поэтому народ саха уделяет значительное внимание соблюдению этой границы. Вероятно, в культуре любого народа существуют такие концептуальные понятия, как «чистый» и «нечистый», «священный» и «нечестивый», хотя природа этих понятий и их значение в разных культурах могут сильно различаться9. Вот почему народные приметы, подобно указанной выше примете о зеркалах, могут представлять собой окно в культуру народа, через которое исследователь разглядит ее характерные и отличительные черты.

Иногда в мировоззрении человека значительное место отводится интуиции, что приводит к непредсказуемым результатам. Такой случай произошел со мной в 1991 году во время визита к поэту по имени Юрий Велла, происходящему из лесных ненцев. Юрий поселил нас в новом доме, построенном в стиле, традиционном для народа ханты, в музее под открытым небом в деревне Вар-еган. На следующее утро он спросил, снилось ли нам что-нибудь. Я удивился вопросу, так как всю ночь крепко спал и не помнил ни единого сна. Оказывается, мы были первыми, кто спал в доме после обряда его освящения, выполненного шаманом. Сон, увиденный в эту ночь, мог иметь очень важное значение, если бы я его вспомнил.

Русский парень по имени Саша, живущий в Заполярье, в северо-восточной Сибири, связывает сны с явлением дежа-вю. Он рассказывал: «У меня часто возникает такое чувство, как будто я уже находился в данной ситуации. Затем я вспоминаю, что мне это снилось неделю, или месяц, или даже несколько месяцев назад. Когда происходит какое-либо событие, я вдруг вспоминаю, что уже видел его во сне, хотя обычно я забываю все свои сны, за исключением наиболее ярких, сразу после пробуждения. Я понимаю, что вижу сны, которые затем исполняются в реальной жизни, но не могу вспомнить подробностей».

Я встретил Сашу в тундре, в яранге оленеводов. С нами был еще местный житель-юкагир по имени Кристофер. Он рассказал мне о своем опыте, похожем на дежа-вю, — он размышлял о чем-либо, а затем его мысли в точности воплощались в реальности. Он привел мне пример: «В 7 часов, перед тем как прийти сюда, мне представился Саша, причем именно в той позе, в которой я застал его, когда вошел внутрь». На вопрос о том, как он может истолковать этот случай, он ответил: «Не знаю. Может, это Бог? Нет, я неверующий».

Другой неверующий русский, встреченный мной на северо-западе Сибири, рассказал мне о своем сне, в котором, по его словам, он находился «в присутствии Бога». Он помнит слова, сказанные ему «Богом»: «Ты спишь». Этот человек спрашивал меня, что они могут означать. Я предположил, что это была метафора, имеющая отношение к его духовному состоянию10.

40-летняя русская женщина из Кировской области рассказывает: «Все, что я увидела во сне, полностью исполнилось через пару месяцев. В ясный солнечный день мы с моей трехлетней дочерью шли по улице, когда она вдруг заплакала. Я спросила, что случилось, и она ответила, что ей что-то попало в глаз. Внимательно посмотрев, я обнаружила у нее в глазу насекомое, которое я немедленно убрала, и мы пошли дальше. Таков был сон.

Примерно через два месяца в погожий летний день мы отправились купаться на реку. Переходя через улицу, я вдруг ясно осознала, что мой сон вот-вот исполнится. Через мгновение моя дочка разразилась криком:„Мама, что-то попало мне в глаз!“ Я очистила его, и мы продолжили путь. Ситуация совпала с моим сном в мельчайших подробностях.

Я не могу этого объяснить, но мне кажется, что я получила указание о том, что произойдет. Это было шесть лет назад, в 1993 году, когда мне приснилось, что мой отец умер. Он жил в Петербурге, но не был там прописан. В то время начиналась приватизация, и он хотел купить квартиру и оставить ее нам и детям. Мне приснилось, что он умер и из этой его затеи ничего не получилось. Через некоторое время от него пришло письмо. Я очень обрадовалась тому, что мой сон не сбылся и отец жив. Письмо было датировано 14 апреля 1993 года, мы получили его примерно через пару недель, к началу мая. Я решила позвонить ему, чтобы поздравить с Первомаем. Он ответил, что хочет приехать, но не приехал. Тогда я снова позвонила ему, и он опять обещал приехать и снова не приехал. И с той поры у нас нет о нем никаких известий. Я даже не знаю, жив ли он или погиб из-за этой квартиры. Мой сон опять сбылся».

Позднее эта женщина призналась, что была атеисткой, но после этих событий уверовала в Бога.

Одна православная москвичка рассказывала, что в свое время очень увлекалась НЛО. Однажды она увидела такой объект во сне и одновременно услышала голос. По ее мнению, это был голос Бога: «Не занимайся этим». Вскоре после этого она прочитала в журнале статью православного священника, который прямо называл НЛО «посланцами сатаны»11.

Очень выразительные сны поведала мне русская женщина по имени Вера из города Екатеринбурга, что на Урале. Когда я в 1994 году впервые побывал у нее дома, она соблюдала Великий пост, воздерживаясь от мяса и рыбы. Во время разговора она упомянула о своем прошлогоднем сне, который истолковала как божественное наставление.

«У меня была швейная машинка, которую я хотела заменить, как вдруг в газете увидела объявление, что кто-то меняет стеллаж на швейную машинку. Накануне того дня, когда я пошла смотреть стеллаж, мне приснилась красивая посуда и чайник, стоящие на полках. Но это была не моя посуда. Придя в квартиру, где находился стеллаж, я обратила внимание, что там на полках стоит именно та посуда, которую я видела во сне. Это было подтверждением того, что я сделала правильный выбор».

В то время Вере было 23 года. Она воспитывалась не в религиозной среде, но пришла к вере в студенческие годы. Этот сон тоже сыграл определенную роль в ее обращении. Она рассказывала: «На первом курсе университета я увлекалась кришнаизмом. На втором курсе я начала интересоваться христианством. Я допоздна засиживалась в библиотеке и поэтому имела возможность читать Библию, когда вокруг никого не было. В 1992 году мне приснился сон, из которого я поняла, что грешна. После этого у меня появилось желание изменить свою жизнь. Примерно в это же время, летом 1992 г., я пережила определенный духовный опыт и почувствовала, что мне необходимо прийти в православную церковь. Там я ощутила присутствие Бога и узнала, что Иисус пострадал за мои грехи».

Люди, представляющие другие этнические группы бывшего СССР, тоже видят сны, приводящие их к обращению. В 1997 году в Казахстане я встретил уйгурскую женщину по имени Надя, принявшую христианство. За пару месяцев до обращения ей приснился мужчина, которого она никогда раньше не встречала, но позднее выяснилось, что он пастор уйгурской христианской общины.

Брат Нади к тому времени уже был христианином. Он дал ей Новый Завет на русском языке, но она отказалась его читать, потому что считала христианство религией русских. Немного позднее ей потребовалось медицинское лечение, но денег на его оплату не было. Надя обратилась за помощью к Богу, не веря, что Он существует. Через неделю ее дядя неожиданно привез ей более тысячи долларов — достаточно, чтобы заплатить за лечение.

Надя начала читать Новый Завет, но вскоре по ночам ее стали тревожить силы зла, нападая и избивая ее. Скептики назвали бы это ночным кошмаром, но родственники Нади поняли, что последовало наказание за чтение Священного Писания, и посоветовали ей прекратить его читать. Но Надя знала, что ей необходимо продолжать читать об Иисусе, и чувствовала, что не Бог наказывает ее, а злые силы пытаются отвратить ее от чтения. В результате она обратилась в христианство. Она молила Бога защитить ее, и кошмары немедленно прекратились.

Дежа-вю

Для явления дежа-вю — чувства, возникающего у человека, будто он уже бывал в аналогичной ситуации, но не помнит, где и когда, — предлагалось несколько объяснений. По одной теории, оно появляется из-за временного разлада в работе между двумя полушариями мозга, в результате чего информация, поступающая в правое полушарие через левый глаз, слегка не совпадает с той, что проходит в левое полушарие через правый глаз человека. Но это не объясняет случаи предвидения, которые стали мне известны при опросе медсестер в Лидсе. Например, одна из них, будучи с мужем в Ирландии, смогла очень точно описать ему, что они увидят, завернув за угол, но при этом она никогда не бывала в этом месте. По другой версии, явление дежа-вю возникает в тех ситуациях, которые были ранее увидены человеком во сне, но потом забыты. Людям, в культурных традициях которых сновидениям не придается большое значение, свойственно забывать свои сны вскоре после пробуждения и затем больше не вспоминать о них.

Две трети опрошенных мною монголов знакомы с чувством дежа-вю, но их ощущения зачастую расплывчаты. Вот лишь несколько наиболее подробных:

«Это случилось со мной в апреле и было связано с нашим учителем английского языка. Я долго не думала об этом — все произошло мгновенно».

«По приезде в Лидс чувство дежа-вю возникало у меня два или три раза. Я вдруг осознавала, что раньше уже видела эту улицу или здание, но при этом я головой ручаюсь, что прежде никогда не бывала в Лидсе!»12

20-летняя женщина сообщает о связи между чувством дежа-вю и вещими снами: «Я не часто видела такие сны [т. е. вещие], всего несколько раз. Однажды, когда мне было 13 лет, мы с друзьями отправились кататься на коньках. По пути на реку, где мы катались, нам встретилось несколько ребят, зовущих нас. Я не помню, зачем они нас звали. В тот момент я ощутила, что все это уже было раньше, и поняла, что видела эту ситуацию во сне. Я очень удивилась, так как со времени того сна прошло уже около двух месяцев, очень долгий срок. Я не могу это объяснить».

Другие также связывают свой личный опыт с предвидением во сне. У 29-летней женщины возникает чувство дежа-вю во время разговора с подругой на улице Улан-Батора. Она чувствует, что ситуация повторяется, но не уверена, что раньше это все ей приснилось. 24-летний мужчина рассказывал: «Я часто вижу подобные сны. Например, однажды в Улан-Баторе я проходил мимо небольшого магазина и увидел невысокого человека, который показался мне знакомым. Внезапно я понял, что видел его раньше во сне. Не помню, когда, но я точно видел этот сон». На вопрос, как он объясняет свой сон, он ответил: «Я верю, что во снах Бог показывает людям будущее, чтобы помочь им»13.

Природный мистицизм

Природный мистицизм — это один из видов религиозного опыта. Однако монголы на этот вопрос дают очень неопределенные ответы, и иногда очень непросто понять, обращаются ли они к «мистическому» или «природному» опыту. Эта проблема проиллюстрирована в следующих цитатах:

«Была весна, снег уже сошел, и стояла прекрасная погода. Солнце заливало деревья, и я вдруг увидел, что они зеленые. Помню, что удивился — как же я не замечал этого пять минут назад? Я внезапно ощутил гармонию».

«Я чувствую тесную связь с природой, когда бываю с ней наедине, где вокруг нет ни единого дома, ни человека. В такие минуты я ощущаю себя птицей или конем. Я испытываю неповторимо прекрасные чувства, когда сижу на камне. Это присуще многим монголам. Я очень люблю свою родину, люблю бывать в горах и в лесу, сидеть и отдыхать. Мне нравится бывать там в одиночестве, чтобы рядом никого не было. Я не могу объяснить свои чувства словами, но это похоже на то, как будто я — часть природы, одно целое с ней. Тогда у меня прекрасное настроение, я счастлива сама с собой и с моими близкими. Английскую природу я тоже люблю, здесь я тоже счастлива.

Отправляясь на природу, я испытываю счастье. Я стараюсь всегда выезжать на природу на каникулах, на выходных. Если не встречаться с природой, жизнь кажется не такой романтичной и чувственной. Это у нас в крови — мы отправляемся на природу, чтобы почувствовать и понять ее…

Я ощущаю себя частью Монголии. Я очень привязана к ней, и вдалеке это чувство усиливается. В парках, на природе я любуюсь прекрасными цветами и скучаю по Монголии, потому что она всегда в моем сердце»14.

Ощущение силы «высшего порядка»

Некоторые говорят о духовной «силе» или «могуществе», упоминая о них в общем смысле и весьма неопределенно. Вот несколько примеров из разговоров с монголами:

«Я не знаю, что это, но чувствую неведомую мощь, которая значительно сильнее человека и природы. Я верю, что жизнь не кончается в момент смерти, потому что это логично — наши души откуда-то приходят и куда-то уходят, а значит, должна быть жизнь после смерти. Я чувствую, что есть нечто за пределами материального мира».

«Я ощущаю чье-то руководство — я не говорю, что это Бог, но, возможно, Судьба. В любом случае это нечто сверхъестественное. Я не иду против того, что превыше меня (Судьба или что-то другое), но если оно станет против моих интересов, я тоже пойду против него».

«Всю свою жизнь я сталкиваюсь с чем-то необычным. Судьба действительно существует… это значит, что у меня есть небольшой, но очень важный опыт... Высшая сила помогает мне, но не в большом, а в малом. Например, я не привыкла к жизни в больших городах и зачастую ошибаюсь, но потом вдруг нахожу верный путь. Мои знания и разум говорят о том, что существует некая страна, населенная высшими существами или силами... Опыт всей моей жизни подразумевает, что во Вселенной существует некий абстрактный закон, которому подчиняется весь мир и наши жизни тоже»15.

Явления и видения

Видения бывают не только во сне, у некоторых людей они случаются и наяву. Обычно термином «видение» обозначают встречу с Богом или ангелом, поскольку во многих свидетельствах упоминаются привидения или призраки. Вот несколько примеров:

«Когда моя жена сильно заболела, я взмолился: „Боже, помоги нам!“ — рассказывает 38-летний монгольский мужчина, а затем поясняет, какого именно бога он имел в виду: — На моей родине есть большая гора, о которой старики говорят, что это тело женщины, сидящей на желтом коне, — это и есть наш бог. Я думал об этом коне, и он помог нам. Иногда я вижу всадника, который внезапно исчезает. Во время болезни жены я просил его о помощи, и он помог. Я молился в душе. Я всегда так поступаю в трудных ситуациях».

Многие монголы рассказывали мне не только о личном опыте, но и о встречах своих знакомых с призраками или проявлениями иных сверхъестественных сил. Например: «Когда бабушка моего мужа была еще молодой, у нее был ребенок, который часто болел. Однажды ночью в больнице к ним явилось некое существо, покрытое белым саваном, и хотело забрать ребенка. Непонятно, был ли это человек или животное, оно выглядело закутанным в белую простыню. Оно попыталось отобрать ребенка, но бабушка велела ему убираться прочь, и на следующий день ребенок начал выздоравливать»16. (Женщина, 32 года.)

Вопреки ожиданиям, лишь немногие из рассказанных мне случаев происходили в «религиозной» обстановке, например, в церкви. Но некоторые чувствуют присутствие Бога, чудесным образом исцеляются, говорят на иных языках и т. д. Православный священник Борис Развеев рассказывал, что во время причастия он вдруг своими глазами увидел, как хлеб и вино превратились в плоть и кровь Христову. Это одна из причин, почему он принял православие.

Армянин Хачик Стамболтсян, верующий, рассказывал о своем опыте, подтверждающем религиозные истины: «Когда я обратился к Христу, у меня не было даже Евангелия, так как в то время было очень трудно найти религиозную литературу. Однажды на Пасху мы были с матерью в церкви. Я молился, стоя на коленях, как вдруг увидел над собой Христа с распростертыми объятиями. Он был в длинном облачении, окруженный золотым сиянием, а грудь Его опоясывал золотой пояс. Мне было непонятно, зачем этот пояс. И только через год, когда у меня появился Новый Завет, я прочитал в Откровении Иоанна Богослова: „…и по персям опоясанного золотым поясом“(Отк. 1:13)».

Туркменская женщина описывает светящийся шар: «Однажды вечером в середине июля 1995 года мы с сестрой смотрели телевизор. Внезапно я ощутила, что кто-то заглядывает к нам в окно. В телевизоре начались помехи, и сестра предположила, что они вызваны неисправным кондиционером. Вдруг за окном я увидела яркий желтый свет, причем мне показалось, что у него есть глаза и он смотрит на меня. Мы обе разглядели его. Выглянув в окно, мы увидели, как это не имеющее определенной формы, размером около полуметра в диаметре сияние плавно спускается вдоль подъезда и исчезает. Мы многим рассказывали об этом случае, но нам никто не поверил».

Юкагиры, жители заполярных районов Сибири, наблюдали возле села Андрюшкино необычные огни, которые они приняли за НЛО. Двое мужчин, находясь на расстоянии километра друг от друга, одновременно видели один и тот же источник света, причем с разных направлений. Подобные неопознанные огни в небе над Андрюшкином дважды видела женщина в 1970 г. Первый раз она находилась на скотобойне, а через несколько дней наблюдала огонь, движущийся из стороны в сторону над старой школой, после чего та сгорела дотла. О таких же огнях мне рассказывали башкиры в Уфе.

В начале января 1982 г. писатель-юкагир по имени Николай находился один в своей комнате, лежа на постели в течение получаса, примерно с 19.00 до 19.30. Свет был выключен, и Николай через окно видел звездное небо. Внезапно на фоне неба появился силуэт, похожий на голову с темными пятнами на месте глаз, и произнес: «Не забудь, напиши про нас», после чего исчез. В результате Николай начал писать научную фантастику.

Петр Егорович, манси, рассказывает о встрече с огненным шаром, который он принял за Бога: «Это было возле Игрима. Я ехал в санях, запряженных оленями, и увидел приближающийся ко мне огненный шар, летящий как звезда. Он искрился с обеих сторон. Это было похоже на лошадь, вокруг которой разлетаются брызги. Двадцать лет назад, когда мне было 50, я видел нечто подобное. Затем шар приблизился ко мне и исчез».

Сам Петр так объясняет это явление: «Я уверен, что мимо меня промчался Бог. Нынче Бог не показывается людям. Наши предки могли видеть Его в виде всадника, а мы видим только огонь, но не самого Бога. Это связано с приближающимся концом века и тысячелетия (поэтому сегодня манси живут намного хуже, чем раньше)»17.

41-летняя женщина-казашка, проживавшая вместе с матерью в Казахстане, рассказала мне о событии, происшедшем с ней через несколько месяцев после смерти матери. Сидя в гостиной, Алия увидела приближающийся к ней круг света размером с браслет. По руке он поднялся к ее затылку, а затем исчез. Алия считает, что это был знак из другого мира, указание на то, что ее покойная мать все еще рядом с дочерью.

Следует отметить, что все события, описанные в этой главе, были рассказаны мне людьми без каких бы то ни было психологических проблем. Все они здоровы и являются уважаемыми членами общества. Среди них есть врач, политик, учитель, высокопоставленный чиновник и другие люди с университетским и профессионально-техническим образованием. Некоторые из них уже определились в своих религиозных воззрениях, другим пока неизвестно, верят ли они во что-либо.

Состояние, которое пережил молодой армянин по имени Рубен, можно назвать переходным между сном и видением: «Мне снилось, что я взбираюсь на гору Арарат и на вершине вижу Ноев ковчег. Там же находился камень с надписями, и я был не один. В следующий раз мне приснился Божий храм. Перед ним простиралось озеро с очень чистой, прозрачной водой, в которой я плавал. Затем я оказался в светлом городе, среди радостных людей. Звучала музыка, и люди, глядя на меня, пели песню. Мне запомнилась одна фраза из нее: „Вот игла, и ты можешь коснуться ее острого конца, но не бойся уколоться, потому что ты находишься под защитой и руководством силы, которой ты не ждешь“. Это случилось четыре месяца назад, то есть за два месяца до моего покаяния.

Друзья уговорили меня пойти в церковь, но до того как я встал на колени, моля Бога исполнить меня Духом Святым, я оказался в странном состоянии, среднем между сном и явью. И тогда мне было видение: я находился посреди большой толпы, в которой проповедник говорил во имя и во славу Иисуса. Все, кроме меня, насмехались над ним. Он смутился, но затем вознес над толпой большой белый крест. Я смотрел на крест и слышал голос: „Иисус есть сила“. Я почувствовал такую силу, что упал. Это был очень величественный голос, но при этом в тысячу раз мощнее человеческого; я не могу описать этого словами. Затем я услышал: „Иисус есть смирение“ — и удивился: „Можно ли быть одновременно сильным и смиренным?“ Из моих глаз потоком лились слезы; я назвал бы это чувство любовью. Я продолжал плакать, даже когда проснулся на мокрой от слез подушке.

Моя душа была светла — это так прекрасно! Я не знал, на чем добраться до церкви, так как во время экономической блокады Армении были трудности с транспортом, и молил Бога послать мне автобус. И автобус пришел — мой путь был благословлен. В церкви священник пригласил меня пройти вперед, и я доверился Иисусу — это было чудесно! Он как бы взял на себя все мои проблемы и трудности и сказал: „Не беспокойся, все будет хорошо“.

Друзья предупредили меня, что с этого момента силы зла активизируются. Следующий день был замечательным, но я ожидал нападения. В конечном счете так и случилось — соблазн появился в виде прелестной и обворожительной женщины. Дьявол осведомлен о наших слабых местах, поэтому женщина явилась для меня искушением. Я поверил ей и поддался ее чарам.

До этого у меня были сексуальные отношения со многими женщинами, но в этот раз я почувствовал, что это очень грязно и нехорошо, мне словно захотелось выпрыгнуть из окна. Во время сношения с этой женщиной у меня в гениталиях возникла сильная боль и открылось кровотечение, чего раньше никогда не случалось. Но мои болезненные раны возникли не в результате инфекции — Бог словно указывал мне на мою греховность, понимая, что в одиночку я не в состоянии преодолеть слабость и искушение, и тем самым Он как бы физически ограждал меня от греха. Ощущение собственной греховности было омерзительным. После этого я упал на колени, моля Иисуса простить меня. И Он излечил мои раны и простил меня. Получив прощение, я почувствовал облегчение».

Из этих рассказов становится ясно, что подобный духовный опыт знаком многим жителям России и Средней Азии. Он является одним из факторов, пробуждающих у людей интерес к религии. Обычно в результате такого опыта люди начинают читать духовную литературу, общаться с верующими или посещать религиозные собрания. Такие сны и видения предлагают человеку выбор, но не делают его религиозным. Вместе с ними на обращение человека к вере оказывают влияние и другие факторы. Некоторые из них будут рассмотрены в последующих главах.

На материале этой главы можно проследить, насколько разнообразен «духовный», «паранормальный» или «религиозный» опыт людей, на- селяющих различные регионы России и Средней Азии. У меня сложилось впечатление, что примерно половина опрошенных испытывала подобные переживания, причем чаще всего во сне. Как уже упоминалось во введении к этой книге, степень откровенности людей зависит от уровня установившегося между нами доверия, что к тому же отражается на проведении количественного статистического анализа. Как бы то ни было, шестнадцать из двадцати шести монголов считают свои сны очень важными в духовном смысле, а примерно две трети из них испытывали чувство дежа-вю, что в пропорциональном отношении примерно сравнимо с количеством положительных ответов, полученных мною в неформальных беседах с представителями других этнических групп. Значительный в этнографическом смысле факт заключается и в том, что может показаться преградой в проведении подобных исследований, а именно — в нежелании людей связывать свой опыт с вещими снами. Прекрасной иллюстрацией к этому факту может служить событие, произошедшее в 1998 году в Сыктывкаре с женщиной по национальности наполовину коми, наполовину русской. Она признавала, что иногда, хоть и не часто, видит вещие сны, но они всегда связаны с неприятными событиями, и поэтому она не желала говорить о них подробно. Этот разговор происходил за обедом у нее дома, где, кроме меня и ее мужа, не было посторонних.

Более того, к тому времени мы были знакомы с ней уже два года и иногда переписывались, поэтому мне казалось, что между нами установились достаточно доверительные отношения. Тем не менее она не желала делиться со мной той частью своей жизни, которую она считала интимной, хотя по ее поведению мне стало ясно, что вещие сны ей знакомы. В результате ее нежелание рассказывать о своем опыте позволило мне сделать предположение, что по какой-то причине она боится этого.

Безусловно, страх часто становится причиной возникновения религиозного контекста в поведении людей. Этому посвящена третья глава.

СТРАХ

Оставив позади 66 километров ледяной пустыни, Николай подъезжал к яранге, где рассчитывал встретить друзей и провести ночь. В яранге, сделанной из оленьих шкур, всегда горит огонь, но к 5 утра, когда все спят, огонь ослабевает, и мороз пробирается даже сквозь теплые спальные мешки из оленьего меха и зимнюю одежду.

Николай спешил. Короткий зимний день — всего несколько часов — миновал, и стремительно надвигалась ночь. Снегоход, похожий на мотоцикл на гусеницах, тащил за собой нарты, в которых сидела жена Николая. Они торопились как можно скорее добраться до яранги, где семья друзей-юкагиров приветливо встретит их и предложит горячую еду из оленьего мяса.

Путь лежал мимо расположенной в нескольких километрах от яранги гробницы юкагирского князя, скончавшегося в начале XX века. Обычно Николай останавливался возле гробницы засвидетельствовать свое почтение и положить на могилу сигарету, но в этот раз он так торопился, что решил не задерживаться, и промчался мимо, не притормозив.

Через пару километров двигатель снегохода совершенно неожиданно заглох. Жену Николая выбросило из нарт на снегоход. Последовал сильный удар, и боль пронзила обе ее ноги. Ей даже показалось, что они сломаны. С большим трудом ей удалось подняться с земли. Оба были шокированы случившимся.

Николай сразу понял причину: он не положил сигарету на гробницу. Немедленно отправившись назад, он выполнил необходимый ритуал. Может показаться, что это в определенной степени сравнимо с европейским или американским обычаем возложения цветов на могилу, но в тундре зимой нет цветов. Более того, там иное измерение жизни. Николай убежден, что был наказан за неуважение к духу юкагирского князя1.

С той поры, проезжая мимо гробницы, Николай никогда не забывает совершить этот ритуал. Он также призывает всех путников относиться к этому серьезно, так как пренебрежительное отношение к духам со стороны одного человека может обернуться большими неприятностями для всех путешествующих.

В суровых условиях тундры оказание почестей духам рассматривается как вопрос жизни и смерти. Мне говорили, что существуют священные места, где необходимо обязательно останавливаться и что-либо жертвовать богам2. Помимо этого жертвы можно приносить прямо в яранге или доме. При входе гостя встречают мясом, а он, в свою очередь, должен принести с собой водки. Затем гость наливает немного водки в ладонь и льет в горящий огонь — это приношение богу огня. Пренебрежение этим обрядом расценивается как серьезное нарушение этикета. В этом случае любая неприятность — буря, болезнь, несчастье — будет считаться наказанием со стороны духов3.

На примере отношения Николая к этому происшествию видно, что одним из основных мотивов совершения религиозных обрядов является страх перед возможным наказанием. Положительный и отрицательный мотивы при жертвоприношении духам присущи и другим этническим группам. С одной стороны, приносящие жертву надеются на помощь и благоволение духов к себе, а с другой — они опасаются гнева и мести духов за неуважение. Примерно такими же соображениями руководствуются манси, когда вешают на деревья вблизи могил завернутые в одеяла различные вещи, жертвуя их духам. Удмуртская женщина говорит, что традиционный удмуртский обряд приношения еды духам умерших обусловлен как страхом, так и желанием показать предкам, что их не забыли, но вместе с тем они надеются, что духи оградят их семью или общину от болезней и бед. Иными словами, в особенных случаях жертвоприношение проводится из боязни обидеть духов и лишиться их поддержки.

У многих также принято жертвовать духам, обитающим в определенном месте. Например, пересекая границу своего района, калмыцкая женщина бросает монету из окна автомобиля. Проезжая по священному для народа манси месту на северо-западе Сибири, русский мужчина кидает в реку Сосьву монету, испрашивая у местных духов доброго пути. Он выполняет ритуал, несмотря на то, что не принадлежит к этому народу.

Проклятия

«Я чувствую, что на моей семье лежит проклятие, — говорит Константин и объясняет: — Я последний мужчина в роду, мой единственный ребенок — девочка».

Константину 34 года, по национальности он ханты, живет на северо-западе Сибири. Он продолжает: «Для проклятия есть две вероятные причины. Одна из них заключается в нарушении моей матерью традиций ханты. Она вторично вышла замуж, когда ее первый муж, которого она оставила, был еще жив. Возможно, родственники прокляли ее, потому что вскоре после этого умерли оба моих младших брата. Мне тогда было 12 лет, и меня воспитала сестра.

В нашем роду есть еще один мужчина — мой дядя, но у него тоже нет сыновей. Вероятно, ему больше известно, что случилось с нашей семьей. Он даже провел некоторые исследования, но никто, включая его жену, не смог убедить его опубликовать собранный материал. Он считает это нашим внутренним делом.

Другая возможная причина проклятия — грехи наших предков. Наверное, слишком много посторонних стало приходить на наши семейные священные места в лесу. Из-за этого во время лесного пожара все эти места выгорели»4.

Константин работает в городе Ханты-Мансийске, что лежит на слиянии Иртыша и Оби. На его мировоззрение сильно влияют народные верования ханты, несмотря на то что он — один из наиболее образованных и урбанизированных представителей своего народа. Ханты традиционно занимались оленеводством, охотой, рыболовством и сбором плодов и ягод. Немногие из них до сих пор продолжают вести такой образ жизни, проживая в отдаленных деревнях. Их дети не ходят в школу и не знают русского языка. В настоящее время примерно 20–30 процентов ханты стараются поддерживать свое существование традиционными способами; остальные живут в городах и зарабатывают на жизнь иначе.

Численность ханты составляет 22 500 человек, они тесно связаны со своими северными и северо-западными соседями — манси (8 500) и ненцами (34 665). Ненцы, которые большей частью проживают в тундре, тоже считают, что вымирание рода связано с божественным наказанием. Один ненец был известен как очень сексуально агрессивный человек. Он набрасывался на любую женщину, которая находилась одна в нартах. Никто из его соседей не пытался остановить его, но все верили, что этот человек будет наказан богами. Сперва умерли все его дети, затем жена, затем он сам. Недавно скончался последний из его внуков, то есть весь его род вымер.

Об отношении к несчастьям как к форме наказания от сверхъестественных сил мне говорила Елена Мальцева, ханты по национальности. Она одна из двух основателей открытого музея культуры народов ханты и манси в городе Ханты-Мансийске. Однажды русский мужчина пытался украсть из музея деньги, положенные в качестве жертвоприношения на голову медведя, священного для ханты и манси животного. Вскоре после этого с ним случился несчастный случай, и он на несколько недель попал в больницу. По мнению Елены, он был наказан богами ханты за святотатство.

Жители Средней Азии тоже боятся проклятий. В Туркменистане существуют так называемые муллы «терс окан» (наиболее точное толкование этого термина — «мулла наоборот», «неверный мулла»), которые обладают силой налагать заклятия. К ним обращаются, например, жены пьяниц, заказывая проведение специального обряда отвращения мужа от пьянства.

Сглаз

Некоторые ханты, ненцы и другие народы носят амулеты, призванные охранять их от зла. Вначале может показаться, что они относятся к этому не очень серьезно, но все-таки надевают их, как сами говорят, «на всякий случай».

Казахи и другие мусульмане бывшего Советского Союза также носят амулеты для защиты от сглаза. Среди тюркских народов существует поверье: обладающий дурным глазом может наложить на человека даже непреднамеренное проклятие, если перед похвалой не произнесет слово-оберег «тувелеме!» (на туркменском) или «машаллах!» (заимствованное из арабского ma sha’allah — «по желанию Бога»). Принято считать, что причина сглаза кроется в зависти, но не очень ясна мысль о том, как силы зла могут воздействовать на человека даже в тех случаях, когда рядом нет никого, кто может сглазить или наложить проклятие. Понятны опасения относительно наведения порчи на детей, но иногда дурному глазу приписывают беды, происшедшие с животными или постройками5.

Многие туркмены, казахи, узбеки и другие народы Средней Азии, а также татары, несмотря на образовательную систему, насаждающую атеизм, опасаются порчи и соблюдают связанные с этим народные традиции. Например, туркменская женщина во время беременности избегает людей, опасаясь быть осмеянной, так как верит, что смех «нехороших людей» может повредить ребенку или даже привести к выкидышу. Возникновение детских болезней иногда связывают с неосторожными замечаниями посторонних людей, забывших произнести слово «машаллах!» перед тем, как похвалить ребенка. Некоторые туркмены очень неохотно посещают вечеринки и различные общественные собрания из опасения подвергнуться сглазу от «нехороших вибраций» присутствующих там людей.

Безоговорочно верят в сглаз не только деревенские, пожилые и малообразованные люди. Туркменская женщина-врач из Ашхабада рассказывала, что за свои тридцать с небольшим лет она неоднократно окуривала дымом свой дом, проводя обряд очищения от сглаза. Ее медицинское образование ничуть не мешает ей видеть причины болезней своего ребенка в наведенной на него порче. Она говорит: «У меня есть давняя подруга — так она себя называет, — от которой я никак не могу избавиться. Я говорила ей не приходить, но она все равно является. После каждого ее прихода дети обязательно начинают серьезно болеть. Начинается кашель или что-нибудь еще, а однажды случился грипп в середине лета. Я ее терпеть не могу, но мы знакомы уже 22 года, поэтому она считает нас друзьями. Я плохо себя чувствую, когда она сидит у нас, да и после ее ухода тоже. Она неверующая, но от нее исходит очень злое влияние.

Однажды к моей двери подошла другая женщина, от присутствия которой мне стало плохо. Она была не цыганка, а просто нищая бродяжка, просила денег или хлеба. И так как она просила очень много, я поняла, что она шарлатанка. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что она была очень неприятна и у нее был дурной глаз. Когда я говорила с ней, подбежала моя двухлетняя дочка. Женщина заметила, как прекрасно иметь в доме детей. В тот момент у меня не было ни копейки, и я предложила ей хлеба. Она не согласилась на это. Тогда я захлопнула дверь; мне был очень неприятен этот случай.

Вскоре моя дочь очень сильно заболела: она плакала, у нее поднялась высокая температура. В тот день ко мне пришла другая подруга, которая умеет снимать сглаз. Вначале мы бросили в огонь щепотку соли; она немедленно почернела, что означает наведенную порчу. Если бы соль осталась белой, то это бы значило, что причина болезни в другом. Затем мы тщательно вымыли пол у порога, где стояла та женщина, так как я хотела смыть зло. После этого мы подожгли особую траву и окурили дымом весь дом».

Об этой траве, называемой «юзарлык», говорят, что она изгоняет злых духов. Во многих туркменских домах ее подвешивают у входа в качестве оберега. Мысль смыть зло водой возникла, очевидно, из туркменской традиции не мыть и не подметать пол после ухода дорогого гостя до того момента, пока он не доберется к себе домой.

В Казахстане и во всей Средней Азии новорожденных детей в течение сорока дней не выносят на улицу. Казахи объясняют это тем, что в силу слабости духа младенцы более чувствительны к воздействию злых сил. На одежду младенцев нашивают голубой бисер, чтобы отвлечь недобрые взгляды от ребенка. Узбекские матери помимо бисера для отпугивания злых духов от своих детей пришивают к их одежде треугольные лоскутки ткани с цитатами из Корана.

Взрослые и дети в Туркменистане в качестве охранительных амулетов носят броши, бисер, пуговицы и другие талисманы. Из верблюжьей шерсти делают браслеты и ожерелья; на двери, предметы быта и мебели, даже на телевизоры прикрепляют амулеты, изготовленные из дерева и других материалов. Иногда их помещают на полках под самым потолком. В Средней Азии подобные амулеты часто держат в автомобилях для предотвращения аварий.

На первый взгляд может показаться, что только среднеазиатские мусульмане открыто говорят об опасности сглаза. На самом деле их северные соседи, представители иных этнических групп, тоже признают существование порчи. Этот страх в определенной мере присущ и русским. Некоторые относятся к нему как к суеверию или элементу модных в 90-х годах верований «Новой эры». Например, один удмурт рассматривает сглаз как духовную или психологическую отрицательную энергию волнового характера, излучаемую отдельными людьми. По мнению других, сглаз носит ситуативный характер и в обычных обстоятельствах жизни не принимается во внимание, но в потенциально опасных ситуациях, таких, как беременность, рождение ребенка, операция и т. д., страх перед наведением порчи неизмеримо возрастает. Примерно от четверти до трети русских и удмуртов, с которыми обсуждалась эта тема, не принимают ее всерьез, но остальные не склонны полностью отвергать страх перед порчей, хотя и не до конца уверены в возможности ее наведения. Имеющие детей остерегаются просто на всякий случай и после встречи ребенка с незнакомцем моют ребенку лицо, смывая возможную порчу. Один отец рассказывал, что поступает так всегда, когда его дитя начинает плакать без видимой причины. После мытья плач прекращается, но отец не может объяснить, причиной какого характера это вызвано — обычного или сверхъестествен-ного. Сглазу приписывают внезапную болезнь, капризное поведение, непрерывный плач и даже смерть в кроватке. Родители стараются уберечь свое дитя от посторонних взглядов, особенно в первый месяц после рождения.

Мне говорили о древней традиции: если чужак присутствовал на семейном обеде и взглянул на ребенка, то после его ухода необходимо вымыть все четыре угла стола, ополоснуть икону и затем этой, уже освященной, водой помыть лицо ребенку6. В это же время кто-то другой должен вслух читать молитвы. Иногда для снятия сглаза ребенку на родничок кладут соль, так как именно темя напрямую связано с небесами. Некоторые русские и к православию относятся как к оберегу от порчи.

Опасение сглазить ребенка побуждает многих коми женщин на севере России не показывать людям своих новорожденных детей. Специалист по фольклору коми объяснял, что порча может проявляться в виде внезапной болезни, вызванной похвалой (например, внешнего вида ребенка). В этом его точка зрения совпадает с мнением восточных народов. Коми верят, что злой дух может намеренно «испортить» животных или постройки. В качестве примера приводят заболевших, не дающих молока коров. Однако в наши дни умышленное нанесение злыми духами ущерба людям случается крайне редко и только в отдаленных селениях7. В одной из деревень на юге Республики Коми заболела корова. Местная вещунья посоветовала хозяевам поискать причину у себя в доме. Действительно, в результате поисков был обнаружен чужой посох, не принадлежащий никому из членов семьи. Посох уничтожили, и корова выздоровела. После этого события один из членов семьи решил, что с его атеистическим мировоззрением ему не найти убедительного объяснения случившемуся.

В большинстве своем коми считают себя христианами, признавая при этом, что пережитки язычества сохранились на уровне суеверий и народных поверий. Один из таких отголосков древней религиозной системы — вера в духовного двойника, называемого «орт», встреча с которым знаменует несчастье.

У коми существуют многочисленные суеверия, присущие также русскому и многим другим народам бывшего СССР. Приметы делятся на счастливые и несчастливые. Например, если дорогу человеку переходит черная кошка, то быть беде.

Другие суеверия связаны с деятельностью самого человека. Например, нельзя разговаривать или передавать что-либо через порог. Чтобы этого избежать, один из собеседников должен переступить порог и встать рядом с другим. Эти приметы представляют собой пережитки не существующих ныне религий. Например, в «Секретной истории монголов» упоминается о духе-охранителе дома, обитающем в дверном проеме8.

Несмотря на свое происхождение, современные суеверия оказывают влияние на поведение людей в повседневной жизни. В основании суеверий лежит страх перед несчастьями, которые могут произойти при нарушении запрета.

Боязнь определенных мест

«Недавно отец рассказал мне о нашем деревенском кладбище. Несколько лет назад было решено проложить в деревне телефонный кабель, а кратчайший путь вел прямиком через кладбище. Долгое время жители колебались, считая это святотатством и боясь проявить неуважение к Богу. В конце концов один тракторист согласился за огромную плату. Он отправился домой выпить для храбрости, а жена для пущей надежности добавила в водку героин. Тракторист скончался на месте. А теперь скажите мне, было ли это божественным провидением или просто стечением обстоятельств?

Но этим история не закончилась. Деревенские жители не отказались от мысли о телефоне, но на этот раз кабель протянули на столбах. Ночью разыгралась буря и разбросала девять столбов в разные стороны, так что ущерб от этого составил такую сумму, которой хватило бы на то, чтобы протянуть линию в обход кладбища. Немного позже столбы подняли, и сейчас один из них стоит прямо на могиле отца моей тети. Теперь даже при легком ветерке столб начинает гудеть так, будто в нем скачут тысячи духов. Когда на кладбище кого-то хоронят, люди, проходящие мимо этой могилы, говорят, что столб издает ужасающие звуки. Мой отец сам слышал это много раз, так как столб поставили, когда он был еще ребенком.

Не знаю, стоило ли рассказывать вам об этом, но мне очень хотелось поделиться этим с вами. У меня дома есть много священных книг, я иногда читаю Библию и Коран…»

Это отрывок из письма туркменского подростка от 20 февраля 1997 года. Я познакомился с его семьей в одну из моих поездок в Туркменистан. Они принадлежат к туркменской интеллигенции, работают в Ашхабаде, но сохраняют связи с деревней, где вырос отец. Я догадываюсь по тону письма, что этот подросток — один из тех, в чьем воспитании не уделялось места религии, но он очень интересуется всем «сверхъестественным». Обитают ли в определенных местах призраки или злые духи? Может ли наложенное на них проклятие распространяться на людей или местность? Когда человек сталкивается с подобной ситуацией, эти вопросы приобретают для него практический, а не умозрительный характер.

Башкирская женщина была убеждена, что в ее квартире в Уфе живет привидение, но не знала, что с ним делать. Коммунисты отучили людей обращаться к священникам с просьбой провести акт экзорцизма, так как в таком случае их могли счесть суеверными или сумасшедшими. Однако многие русские, а среди них даже те, кто не ходит в церковь регулярно, держат дома святую воду. Для духовного очищения новой квартиры они брызгают водой в углы, двигаясь слева направо, как они говорят, «по ходу движения солнца», что очень напоминает языческий обряд. В это время один из присутствующих приказывает всему нечистому удалиться. При этом он использует выражения вроде «из души», «веруя», хотя сам является человеком светским. Другие народы для очищения жилища либо приглашают своего священника, либо выполняют традиционный обряд.

Следующая история рассказана мне сибирячкой эвенской национальности по имени Дора: «Две с половиной недели назад мой сын заметил во дворе темную фигуру, которая прошла сквозь закрытую дверь туалета. Я немедленно выскочила на улицу, посыпала это место снегом и вымела злой дух специальным веником с особым ароматом. Но в эту ночь мой старший сын не мог заснуть. На мой вопрос он ответил, что в ванной комнате кто-то моется и ему мешает шум. Но ванная была пуста. Мой муж в это время находился в городе Черский, а когда вернулся (я могу поклясться, что он был трезв), зажмурившись, свалился в постель с ощущением, что его что-то держит и душит. Открыв глаза, он увидел над собой высокого черного человека, который исчез, когда муж начал задыхаться»9.

28-летний мужчина из китайской провинции Внутренняя Монголия после того, что случилось с его соседом, больше не ходит по ночам на кладбище и никогда не наступит на могилу, так как боится встречи с духами умерших. Он рассказывает: «Однажды ночью сосед шел домой в сильном подпитии. Сбившись с дороги, он забрел на кладбище и присел на могильный камень, поначалу не заметив, на чем сидит. Вернувшись домой, рассказал об этом жене и детям, которые не придали этому случаю особого значения, хотя и слышали, что на могильном камне ни в коем случае нельзя сидеть. Затем сосед отправился спать, взяв с собой в постель младшего сына. Утром ребенок проснулся в объятиях мертвого отца».

На страх этого человека перед могилами повлиял и следующий случай. Семьи скотоводов в степи живут очень далеко друг от друга. В одной такой семье умерла мать. Отец с дочерью похоронили ее неподалеку в очень сыром месте. В течение нескольких месяцев после ее смерти девочка постоянно говорила отцу о том, что мама появляется в доме, берет еду, посуду, а затем исчезает. Отец не верил ей, так как в действительности ничего не пропадало. Так продолжалось еще некоторое время, дочь настойчиво просила отца что-нибудь сделать. Наконец, она убедила его не ложиться спать, и он своими глазами увидел вошедшую в комнату жену, которая забрала с собой кое-какие вещи. Напуганный привидением, он решил изгнать его традиционным способом: заколоть овцу или козла, собрать кровь и выплеснуть ее призраку в лицо. Отец с дочерью так и поступили, после чего призрак исчез, но ненадолго. Через несколько дней он объявился вновь. Не зная, что еще предпринять, мужчина отправился за помощью в милицию. Дело происходило во времена культурной революции, и начальник милиции, коммунист, не поверил ему. Но, поддавшись уговорам напуганного человека, решил лично проверить обстановку на месте. Сев на верблюда, он в сопровождении мужчины и его дочери, которые ехали на коне, отправился к ним домой. Путь был долгий, и уже стемнело, когда вдруг вдалеке они увидели свет, горящий в их доме. Несмотря на уверения хозяина, что кроме них с дочерью там больше никто не живет, стало ясно, что в доме кто-то есть. Свет внезапно погас в тот самый момент, когда на подходе к дому верблюд оступился на крысиной норе, и начальник милиции грохнулся оземь, переломав при этом обе ноги и руки. Испуганный до смерти, через несколько месяцев он скончался в больнице.

При обследовании могилы специалистами в ней был обнаружен труп женщины с очень длинными ногтями и волосами, что случается с похороненными заживо. Тело перезахоронили на высоком, сухом месте, после чего призрак больше не появлялся.

Я услышал эту историю в Англии, где мой собеседник учился в аспирантуре. Будучи рассудительным человеком, он заметил: «Не думаю, что это было привидение. Я уверен, что все можно объяснить с научной точки зрения. Источником света наверняка была химическая реакция. Правда, тогда непонятно, что же все-таки видели отец с дочерью? История очень убедительная, поэтому я теперь стараюсь не приближаться к кладбищам и боюсь мертвецов»10.

Культурные и политические причины страха

В жизни людей в этих регионах всегда содержится непредсказуемость и скрытая опасность. Болезни, изменчивая погода, дикие звери, землетрясения, другие люди — все это элементы случайности и неопределенности жизни. Поэтому, несмотря на то что люди сомневаются в существовании высших сил, перед лицом угрожающей опасности им свойственно обращаться к ним за поддержкой. Даже атеисты в тяжелую минуту произносят: «О Боже!» или «Господи, помоги!» Возможно, это необходимо для ощущения определенного психологического комфорта либо произносится просто по привычке, но в любом случае в этих словах отражается нужда человека в помощи силы, превосходящей его собственную.

Интерес к астрологии и к различным видам гаданий и предсказаний наблюдаетя повсюду в России и Средней Азии. Люди интересуются значением знаков Зодиака. Это может быть темой для обсуждения, но лишь до определенной степени, так как многие начинают верить в то, что звезды могут оказывать влияние на судьбу. Многие увлекаются хиромантией и различной ворожбой. В поисках смысла жизни людям требуется совет и помощь в принятии тех или иных важных жизненных решений, что побуждает их обращаться к экстрасенсам.

На страхе наказания за нарушение запрета основаны многие народные приметы. Например, казахи никогда не надевают чужую одежду, за исключением принадлежащей членам своей семьи. Пренебрежение этим запретом может привести к несчастью или болезни11.

Эти опасения проистекают из различия между понятиями «чистое» и «нечистое», границы которых должны строго соблюдаться12. В некотором смысле эти различия превратились в правила и стандарты, которые ныне расцениваются как традиции или суеверия. Например, обувь, стоящая высоко над землей, или, наоборот, головной убор, брошенный на пол в монгольской и казахской юрте, считаются очень серьезным нарушением этикета. Молодая казашка из Алма-аты говорила мне о переносе народных традиций в городскую жизнь — не только в юрте, но и в квартире мать запрещает ей ставить туфли на верхнюю полку, так как они «нечистые».

В социалистическую эпоху политическая система держала в страхе и подавляла все народы, включая русский. По ночам являлись чекисты, забирали людей и на основании сфабрикованных судебных решений отправляли их на долгие годы в трудовые лагеря или на казнь. Никому нельзя было доверять, о любом неосторожном поступке или «политически неграмотном» высказывании стукачи немедленно доносили властям, которые пользовались страхом как инструментом контроля за народом, независимо от источника страха.

Поэтому неудивительно, что религиозная система этих народов в определенной степени также основана на страхе. Но прошу не усматривать в этом причинно-следственную связь. Меньше всего я хотел бы считать религиозный страх отражением страха, имеющего общественно-политические корни. Верования и обряды, основанные на страхе, существовали до социалистической эпохи и даже до царизма. Сегодня никто не может с уверенностью заявить, что те методы, которыми власти пользовались для создания в стране атмосферы страха и раболепства, берут свое начало в религиозном страхе. Осмелюсь предположить, что современная общественная система этих народов имеет в своей основе мировоззрение, сформированное под сильным воздействием страха и недоверия.

Угрожающие природные факторы внешней среды — бури, землетрясения, дикие звери и т. д. — существуют во всем мире. Поэтому в культуре различных народов могут возникать религиозные системы, основанные на умилостивлении духов, отвечающих за те или иные природные явления. И тогда, как видно на примере народов Севера и даже Центральной Азии, злые духи и связанные с ними религиозные представления и обряды прочно укореняются в культуре народа.

В таком случае политические власти начинают использовать страх в качестве средства деспотического управления. Страх превращается в инструмент манипулирования народом.

Угроза или насилие над религией тоже порождает страх. Так было при царизме, в XVII — XIX веках, когда государство и Православная церковь насильно пытались обращать татар в христианство. При этом применялись как жесткие способы давления, так и налоговые льготы. Но каждый раз, когда русские разрушали мечети, татары заново выстраивали их на новом месте и продолжали исповедовать ислам13.

Сторонники суфизма, призывавшие в XIX веке восстановить Булгарское царство, российскими властями были заточены в темницы или высланы в Сибирь14. В результате насильственной русификации и репрессивной политики царизма усилилось противостояние и враждебное отношение татар к русским. Башкиры, соседи татар на Южном Урале, тоже пострадали от российских властей. В XVIII веке 30 000 крепостных башкир-бунтовщиков были возвращены своим владельцам. Башкиры не избежали и насильственной христианизации15. В качестве орудия опять же применялся страх.

Примерно одна десятая часть татар приняла православие. Мусульманские татары говорят про них, что их предки были скорее язычниками, чем мусульманами. В любом случае сегодня православные татары представляют собой отдельную этническую группу со своими национальными обычаями, костюмами и языком. Они живут в своих обособленных деревнях, например, на западе Башкортостана, на границе с Татарстаном, в районах Бакалы и Туймазы. Они стараются не допускать смешанных браков ни с татарами, ни даже с русскими и говорят на своем языке, непонятном остальным татарам из-за отсутствия в нем арабских заимствований, что касается и библейских имен16.

В формировании этнического самосознания мусульманских татар главенствующую роль играет религия. В XIX и начале XX века Казань была одним из четырех или пяти мировых центров по изучению и возрождению ислама и привлекала ученых-мусульман со всего света. Исламский университет в 1913 году насчитывал около 12 000 студентов, в том числе иностранных. Ежегодно в Казани издавалось более 400 книг, общий тираж которых превышал четыре миллиона экземпляров17. В 1906 году в Санкт-Петербурге был основан «Мусульманский союз», более известный под названием «Союз российских мусульман». Из пятнадцати членов его центрального комитета одиннадцать были волжскими татарами. Но коммунисты подавили фактически все общественные проявления религиозности (ислам, христианство и все остальные), и при советской власти в Казани действовала только одна мечеть — Марджани.

Власти часто применяют страх в качестве средства управления, для подавления и угнетения народов. Можно даже не прибегать к насилию, ибо достаточно лишь угрозы или страха перед ним. В советский период такое отношение поддерживалось и укреплялось страхом перед доносчиками и милицией. Даже в постсоветский период одна из моих знакомых в Татарстане просила ни в коем случае не раскрывать ее имени в связи с доверенной мне по секрету информацией о способах, которыми исламские муллы пытаются заставить татар посещать мечети и соблюдать пост во время Рамадана.

Влияние на христианство

Религиозный страх, распространенный среди народов Сибири, связан с безопасностью жизни и появился здесь с первыми поселениями людей. Что касается Средней Азии, то неизвестно, предшествовал ли страх порчи появлению ислама в этом регионе. Безусловно, вера в сглаз очень распространена среди мусульман, но она представляет собой один из аспектов «народного» ислама, основанного на hadith (словах Мухаммеда), хотя в Коране нет точных упоминаний о нем18.

Возникает вопрос, насколько христианство в России подверглось влиянию культуры, в которой страх оказывал очень сильное воздействие на людей? Осмелюсь предположить, что в результате этого влияния, порой неосознанного, значение некоторых сторон христианского учения было преувеличено по сравнению с другими19.

Предки многих удмуртов, крещеных татар и других народов обращались в православие насильно, под давлением и даже иногда под угрозой для жизни. Таким образом, в основе их веры лежит страх. Какое впечатление о Боге могло у них сложиться? Смогли ли они увидеть в нем любящего Отца небесного или, что более вероятно, Бог в их представлении уподобился угнетающему их народы тирану — русскому царю? Сами православные подвергались в XVII веке преследованиям и гонениям за свое несогласие с церковными реформами патриарха Никона, которого характеризуют как «чрезвычайно сурового человека, насаждавшего единообразие очень жестокими способами»20. Людям, испытавшим гонения со стороны церковных властей, Бог представляется деспотом, и у их потомков вырабатывается примерно такое же мнение. Почему, например, удмуртская пенсионерка (не самая примерная христианка, насколько мне известно) считает свои житейские трудности экономического характера и потерю мужа наказанием Божьим? Не вызвано ли это чувством угнетенности, имевшим место в истории и психологии удмуртского народа? Сегодня удмуртов считают очень миролюбивыми и спокойными людьми, но в большой степени такое мнение сложилось благодаря их привычке замыкаться в себе и никак не проявлять своих чувств по отношению к другим.

Некоторые удмурты считают, что страх оказывает очень сильное влияние на их народ. Например, другая пенсионерка заметила, как неуютно и, по ее словам, «испуганно» чувствовал себя один удмурт, когда после церковной службы я обратился к нему на его родном языке. Она полагает, что дело не в том, что я иностранец или что я заговорил с ним по-удмуртски, а в том, что «он — типичный удмурт, и таких, как он, много».

Многие русские также считают, что Бога нужно бояться. В Екатеринбурге, разговаривая с православной женщиной по имени Таня, я был удивлен, как часто она цитирует слова из Писания: «Страх Господень есть истинная премудрость»21. Несомненно, ей также хорошо известно о любви Господа, но у меня возникло впечатление, что понятие страха Божьего гораздо глубже укоренилось в ее сознании.

В следующий раз, во время поездки в Нижний Тагил, Таня предложила мне встретиться с православным священником отцом Михаилом, которого она заранее предупредила о моем приезде. Однако по приезде в церковь меня встретила женщина и сказала, что о. Михаилу пришлось срочно уехать в Верхотурье. Я не уверен, что ее проинструктировали обмануть меня, но, вернувшись вскоре обратно в церковь, я увидел ее перед иконой. Она рыдала и просила Бога простить ее. Мы можем только догадываться о причинах, побудивших ее к этому, но мне показалось, что она боится наказания Божьего.

Намного явственнее это проявилось в конце собрания русских пятидесятников, на котором они ожидали чуда исцеления, но оно не произошло. Тогда пастор объявил, что Бог наказал их. Один из бывших членов этой церкви рассказал, что это обычное явление для пятидесятников. У людей, переживших гонения из-за своих религиозных взглядов, легко может развиться «мания преследования», и тогда свои земные несчастья они начинают воспринимать как наказание со стороны Бога.

Возможно, причины кроются в самих истоках русского православия, когда предки украинцев и русских крестились по принуждению своих правителей, например, по указу киевского князя Владимира в 988 году по Р. Х.22 С той поры Русская Православная церковь не раз становилась орудием в руках политиков, поэтому неудивительно, что многие русские христиане перенесли свое отношение к царям на образ Бога.

Можно предположить, что с исчезновением царизма и аристократии, за семьдесят лет атеизма отношение к Богу должно было измениться. Но на самом деле создается впечатление, что и православные, и протестанты продолжают испытывать историческое влияние той эпохи, когда основным способом воздействия было давление и принуждение. У коммунистической партии был свой способ тоталитарного управления, и, по сути дела, она просто заменила одну форму авторитаризма и деспотизма другой. Атмосфера недоверия и страха доминировала в России в течение многих веков: во времена монголо-татарского ига, при царизме и коммунистах. В таких условиях неудивительно, что отношение людей к религии было пронизано чувством страха.

На исчезновение доверия и любви друг к другу повлияла не только атеистическая идеология, но и многие другие факторы. Развитие больших городов привело к тому, что их жители, растворяясь в общей массе, чувствуют себя одиноко и не доверяют даже жильцам соседней квартиры. С одной стороны, это одна из особенностей XX века, а с другой — влияние эпохи социализма, во время которой произошло размывание религиозных ценностей.

Страх вызывает подозрение и недоверие к другим. Люди в России не доверяют тем, кого подозревают в обмане. В наши дни недоверие существует и в экономической сфере, причем оно вызвано не столько влиянием мафии, сколько привычкой людей к сомнению и подозрению в повседневной жизни. Единственный способ избавиться от этого — протянуть мосты доверия. Обычно доверие возникает со временем и с опытом, но и понимание ценностей и этики другого человека также помогает его установлению. Атеисты не заботились о создании нравственной основы жизни человека, поэтому сейчас люди пытаются найти твердый фундамент, на котором может быть выстроено доверие. В этом заключается историческая задача религии. Несмотря на то что государство использовало Православную церковь в политических целях, все же в ее священной книге есть слова: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви»23.

Всем без исключения присущ страх смерти — «великого неизвестного», с которым рано или поздно столкнется каждый из нас. Возможность жизни после смерти — это религиозный вопрос. Он представляет собой некое среднее звено между двумя уровнями религиозности, упомянутыми во введении к этой книге. Сны и видения из второй главы безусловно относятся к «духовным переживаниям», но смерть я бы отнес к «жизненным темам, которые ставят религиозные вопросы». С другой стороны, предсмертный духовный опыт или явления умерших людей живым тесно связаны с событиями, окружающими смерть. Те способы, которыми люди отдают дань памяти умершим, во многих обществах приобрели религиозные формы. Об этом будет рассказано в четвертой главе.

СМЕРТЬ

«Я пишу Вам, находясь в глубокой тоске и отчаянии. Мне трудно писать и даже думать, я прошу понять и простить меня. Месяц назад умер мой сын. Не в результате несчастного случая, а с радостью и по собственному желанию. Он взобрался на вершину телевизионной башни и шагнул в пустоту».

Такими словами русская мать описывает самоубийство своего единственного ребенка, сына-подростка. «Он очень интересовался религией. Он не верил, а знал, что существует жизнь после смерти, он был уверен в том, что наша жизнь — это нечто вроде подготовки, и чувствовал, что не принадлежит этому миру. Для него это было больше, чем религия, чем просто интерес, больше всего на свете. Он отчаянно искал смысл жизни, вечность, „дом“, свое истинное „я“, свой дух, то место, откуда он пришел и куда уйдет. В предсмертной записке он написал, что не может больше ждать.

Вы знаете, сейчас я уже не та рассудительная материалистка, какой была раньше. Но и чем-то иным я тоже не стала. Я теперь никто. Много раз я говорила Вам, что в первую очередь я — мать, а потом уже все остальное. Я не перестала быть матерью. Сейчас моя жизнь напоминает непрерывное землетрясение, почва ушла из-под моих ног. У меня есть последнее обязательство перед сыном: я должна понять его и найти, где бы он ни был. Мне не требуется утешение; я очень смелая, и я решительно настроена узнать, есть ли на самом деле Бог, или душа, или дух, существует ли жизнь за гробом. Но если вдруг выяснится, что он совершил ошибку, если за пределами жизни ничего нет, то я распрощаюсь с жизнью».

К отчаянию матери примешивается отношение Православной церкви, которая, считая самоубийство страшным грехом, отказалась отпевать ее сына. Я вновь повстречал эту женщину через несколько месяцев, в сентябре 1994 года. Разочаровавшись в официальной религии, она продолжала поиски ответов на свои фундаментальные вопросы о смысле жизни и о ее продолжении после смерти. Ее случай похож на многие другие, в которых люди после смерти близких (особенно в подобных обстоятельствах) начинают задавать вопросы религиозного характера. Действительно ли есть загробная жизнь? Если да, то будет ли Божий суд? Даже закоренелые атеисты, столкнувшись с реальностью смерти, задумываются об этом.

Опыт близкого соприкосновения со смертью заставляет людей пересмотреть свои ценности и жизненные приоритеты. Далее, в 12-й главе, мы обратимся к свидетельствам больных, переживших клиническую смерть и возвращенных к жизни. А ниже следует повествование русской пенсионерки, встреченной мною в поезде в октябре 1998 года. Ее случай может рассматриваться в качестве предсмертного переживания, хотя она сама называет его сном: «Около десяти лет назад я была очень больна и мне предстояла операция. Во время ее проведения врачи решили, что я умерла. Они говорили, что не спасли меня. В это время мне приснилась моя умершая мать. Она вошла и села на край кровати, а затем пригласила меня идти за ней, но я не согласилась».

В то время этой женщине было около 55 лет. Незадолго до этого случая она была уволена с преподавательской работы. Далее она поведала о происшедших (отчасти в результате этого события) изменениях в своей жизни: «Я стала совершенно другим человеком: добрее, мягче, перестала спорить и гневаться. Даже муж и дочь не узнавали меня. Я начала писать стихи о любви, о природе. Под впечатлением прошедшей серьезной болезни они получались немного грустными. Вскоре после выписки подруга пригласила меня на встречу с православным священником. Меня воспитали в неверии, поэтому я стеснялась идти в церковь. Зная об этом, подруга устроила нашу встречу у нее дома, оставив меня для разговора со священником наедине. Он дал мне несколько книг. Затем я купила косынку и теперь хожу в церковь».

Встреча со смертью сильно повлияла на отношение этой женщины к жизни. Изменились ее нравственные ценности и характер, она сумела реализовать себя в творчестве. Я читал два ее стихотворения: по форме они не являются церковными, но проникнуты религиозным духом. В своих стихах она очень строга к тем, кто исповедует в церкви свои грехи, а затем продолжает прежнюю жизнь. Вместе с тем она серьезно увлекается астрологией, несмотря на негативное отношение священника к этой науке, как к не совместимой с христианской верой.

В результате экономической неразберихи, начавшейся в России после развала социализма, увеличилось количество самоубийств среди отчаявшихся и потерявших надежду людей. Примерно такая же ситуация сложилась в Казахстане и не только, особенно среди мужчин1. Тем не менее наиболее высокий уровень самоубийств в Российской Федерации приходится на коренные народы, населяющие Урал и Сибирь. Он особенно высок среди удмуртов и других финно-угорских народов2.

Все чаще молодые удмуртские деревенские мужчины предпочитают сводить счеты с жизнью. Почти все девушки уезжают в город, оставляя парней работать на селе. Не имея возможности найти брачного партнера, они решают, что жить не стоит.

Многие удмурты полагают, что довольно высокий уровень суицида может быть также связан с их национальным характером: «Мы предпочитаем держать свои чувства в себе и не допускаем проявлений гнева, раздражения. Внешне мы выглядим очень спокойными, поскольку не даем выхода своим отрицательным эмоциям. Но когда они накапливаются настолько, что человек не в состоянии с ними справиться, лучшим решением проблемы может стать самоубийство». Скрытность в проявлении чувств оказывает влияние и на внутрисемейные отношения. Например, жена одного удмурта говорит, что всегда чувствует, когда у мужа на работе происходят неприятности, но он крайне неохотно делится своими проблемами даже с ней.

В Ижевске в церкви пятидесятников во время призывания Святого Духа паства возрыдала. Позже одна женщина делилась со мной своим волнением по этому поводу. Она почувствовала крайнюю необычность ситуации, так как удмурты никогда публично не выражают таких глубоких чувств. Вместе с тем она признает важность выхода эмоций. Поэтому люди верят, что Бог хочет облегчить боль их глубоких внутренних ран.

747 000 удмуртов проживают в основном между реками Вяткой и Камой, к западу от Урала. Еще дальше на запад живут другие финно-угорские народы: 671 000 марийцев и мордва с населением в 1 154 000 человек. Предки всех финно-угорских народов ранее населяли территорию современных республик Марий Эл, Мордовии и Удмуртии. Ханты и манси переселились на север и восток, за Урал; коми — на север; финны и эстонцы — на северо-запад, а венгры — на запад. Венгры и финны отличаются от остальных европейцев относительно высоким уровнем суицида. Самоубийство бывает спровоцировано экономическими проблемами, но вместе с тем может существовать предрасположенность к суициду, вызванная наличием глубоких этнических, культурных и духовных (в религиозной терминологии «демонических») факторов.

В Сибири не только среди таких финно-угорских народов, как ханты и манси, но и среди остальных коренных народов происходят случаи «необъяснимого» самоубийства. Недавно один эвенк на острове рыбачил со своим сыном, сидя на берегу озера. Попросив сына подождать, он отлучился ненадолго в лес. Через некоторое время, не дождавшись отца, сын отправился на поиски и нашел его повесившимся на дереве. Потрясенная семья не смогла объяснить причины его самоубийства.

В современной России суицид служит признаком проблем общественно-политического характера. Советская политика русификации привела к крушению привычного образа жизни многих коренных народов России, и это тоже часто подталкивает людей к самоубийству. Крах коммунистической системы породил экономический хаос и неуверенность в завтрашнем дне. Существуют и другие причины: недостаток женщин брачного возраста в деревнях, личные неудачи и, главное, отсутствие надежды. Все они приводят либо к алкоголизму, либо к другим формам бегства от проблем. Но на самоубийство решаются те, кто потерял надежду и интерес к жизни. В этом контексте самоубийство становится ответом на вопрос о смысле жизни и приобретает религиозный оттенок.

Некоторые духовные переживания, происходящие одновременно со смертью другого человека, могут расцениваться не просто как совпадение. Один из таких случаев пожилая русская женщина рассматривает как нападение души умершего человека или иного злого духа, ищущего себе новое обиталище: «Однажды мне приснился очень ясный сон: на меня нападал какой-то вампир или злой дух. Тогда я была еще неверующей, но даже во сне начала читать молитву, и вампир исчез. Позднее стало известно, что этой же ночью умерла дочь женщины из квартиры этажом ниже. Мне кажется, что причиной ее смерти явился самостоятельно сделанный аборт, хотя непонятно, почему она не обратилась к врачам. Возможно, причина в том, что ее муж — выходец из Средней Азии, освобожденный из местной исправительной колонии. Он хотел иметь очень много детей, но жена была не согласна и поэтому решилась на подпольный аборт. Придя на следующий день на работу, я была очень удивлена тем, что подруга подарила мне икону. Сейчас я склоняюсь к мысли, что Бог все-таки существует».

Духи предков

Со смертью тесно связаны и другие вопросы религиозного характера. В некоторых регионах Сибири у людей существуют традиции почитания духов умерших предков. Например, пожилые супруги манси, проживающие в лесу на северо-западе Сибири, воспитывают своего внука, о котором старик говорит: «Это мой дед». После рождения ребенка с помощью ворожбы они установили, что в дитя вселился дух его прапрадеда. Теперь они обращаются с младенцем так, как обращались бы с человеком старшего поколения3.

Они не могут точно описать обряд ворожбы, так как его проводила ныне умершая старуха. Вот самое подробное объяснение, которое мне удалось от них получить: «Чтобы выяснить, душа какого родственника вселилась в новорожденного младенца, мы в нашем роду всегда прибегаем к помощи котенка. Поэтому кошки для нас — священные животные, мы их никогда не обижаем и не убиваем. Эта традиция существует только в нашем роду, другие это делают иначе.

Женщины заворачивают котенка в пеленку, которой раньше пеленали новорожденного. Мы верим, что возникает связь между котенком и вещами наших умерших родственников. Такие вещи хранятся на чердаке каждого дома. Затем спеленатого котенка несколько раз поднимают вверх-вниз, держа при этом в голове имя того или иного прадеда. Если котенок легкий и поднимать его нетрудно, это означает, что связи между младенцем и родственником, о котором в тот момент думают, не существует. Но если котенок вдруг потяжелел, то это значит, что в ребенка вселилась душа именно этого человека».

Вера в переселение душ очень сильна среди юкагиров, живущих в сибирской тундре в долине реки Колымы. Иногда ребенок вдруг обращается к взрослому так, как это делал один из умерших предков. В таких случаях считается, что его дух вселился в этого ребенка4. Например, молодой человек по имени Игорь, еще в детстве впервые повстречавшись с девочкой, назвал ее ласковым прозвищем, которым называл ее только умерший отец. Ему Игорь приходился внучатым племянником. Семья решила, что в Игоря вселилась душа брата его деда.

Когда брат Игоря, Николай, был еще ребенком, он рассказывал, что якобы однажды, сильно напившись, вывалился из бара в городе Черский на мороз и замерз до смерти. Родственники в Черском знали человека, умершего именно таким образом, но вся семья подтвердила, что Николаю об этом не было известно5.

Сестра Игоря, Надя, будучи в возрасте трех-пяти лет, однажды выглянула в окно и, заметив группу людей, произнесла: «Вот мои дети». На самом деле все эти люди, которым было уже за тридцать, были детьми брата Надиной бабушки. Другой случай произошел с ней во взрослом возрасте, когда ее сыну было уже три года. В то время они жили в Черском. К ним в гости пришла девочка, взглянув на которую, Надин сын сказал: «Моя дочка идет». Именно так говорил отец девочки.

Интерпретация подобных случаев всегда зависит от культурного окружения человека и его собственного отношения к вере. Некоторые видят в этом просто игру воображения, усматривая в детских словах нечто большее, чем в них заключено. Другие склонны истолковывать данный опыт как воссоздание запрятанных в глубинах подсознания сведений, полученных в различные времена. Юкагиры предпочитают видеть в таких случаях свидетельства переселения душ предков. Это перекликается с практикой многих сибирских народов, согласно которой считается, что в роду человека, которому духи повелели стать шаманом, в предыдущих поколениях уже были шаманы (но бывают и исключения)6. Все упомянутые точки зрения обусловлены не только культурной средой, но и собственным мнением каждого. Поэтому юкагирская женщина отмечает, что разговоры о переселении душ запрещены среди юкагиров и эвенов, потому что «русские об этом не говорят»7.

Удивительно, что вера в переселение душ живет не только среди народов Сибири, но и в семьях туркменских мусульман. Они верят, что души предков могут иногда возвращаться, но только по мужской линии. Например, если на сороковой день после смерти человека у него рождается внук, то душа умершего переходит в младенца. Рождение нового человека в день поминовения предка — это не просто совпадение. Поэтому к ребенку относятся как к умершему родственнику. Пожурить его за плохое поведение может только пожилой человек, остальные обязаны оказывать ему почет и уважение. В других случаях ребенок может родиться и через несколько лет после смерти родственника, но при рождении получает его имя. Если в его поведении прослеживаются особенности, схожие с чертами характера умершего предка, то близкие считают это подтверждением переселения души и начинают обращаться к ребенку с уважением, которое они оказывали умершему родственнику. Туркменский мужчина назвал одну из дочерей именем своей умершей младшей сестры. Его родные обратили внимание на то, что он относится к ней с большим уважением, чем к остальным детям. Мои собеседники были убеждены, что подобные традиции свойственны всем туркменам, но на самом деле остальные даже не слышали об этом. Вероятно, в мусульманском культурном окружении такие верования не- приемлемы.

Поминовение усопших

Многие различные народы объединяет традиция поминать своих умерших родственников. Рассмотрим это на следующих примерах.

Манси и ханты

Покрытое одеялом тело Домны лежало на кровати, стоявшей посреди единственной комнаты ее лачуги. Труп нашли утром позади дома, на крутом берегу реки. Отдать последнюю дань уважения пришли несколько женщин манси; одна из них завесила зеркало, висящее на стене. В ожидании патологоанатома, который должен был прилететь на вертолете из райцентра, местные жители начали готовиться к похоронам. Тело Домны одели и положили в открытом гробу, накрыв одеялом так, что видимым осталось только лицо. Вместе с одеялом положили кое-что из одежды, что должно помочь ей при переходе в мир иной. Следующие три дня до похорон кто-нибудь из родственников или друзей постоянно находился у гроба. Люди заходили и присаживались рядом в знак уважения к мертвому человеку. Двое старших детей Домны приплыли на лодке из соседней деревни, где учились в школе-интернате (в их родной деревне школы нет). Оба сидели перед телом матери, вытирая слезы.

В наше время под влиянием русских манси хоронят своих мертвых в земле, но прежде умерших оставляли в деревянных гробах на поверхности земли. Многие дохристианские традиции сохранились по сей день, но те ханты и манси, которые еще при царе приняли христианство, сегодня над могилами ставят кресты. Могилы ненцев крестов не имеют, так как они не христиане, как ханты, но в наши дни ненцы возводят вокруг своих могил ограды, внутри которых кладут нарты и различные вещи покойного. Все они сломаны, символизируя, что вещи тоже «мертвы», как и хозяин, и готовы вместе с ним отправиться на тот свет. Аналогичные обычаи порчи вещей, оставляемых с мертвыми, существуют у эвенков и эвенов в восточной Сибири8.

Такие ценные вещи, как оружие, рыболовные снасти, одежда, которые могут быть украдены с могил, ханты и манси держат дома в особом сундуке. Они хранятся в таком месте, куда запрещен доступ женщинам: на чердаке или в зерновом складе, вместе с домашними богами. Через личные вещи осуществляется связь живых с душами умерших, поэтому для разговора с прадедами их вещи вытаскивают из сундуков и относят в лес.

Рассказывает молодой ханты: «Я вспоминаю о своих покойных родственниках, когда они начинают сниться мне чаще обычного. Такие сны означают, что они потеряли связь со мной и хотят ее восстановить. Тогда я беру что-либо из вещей, принадлежавших приснившемуся мне родственнику, и иду в лес на одно из наших священных мест. Этот предмет должен быть небольшим, но очень любимым им при жизни. Также я беру с собой еду и питье, немного наливаю покойному, а остальное съедаю и выпиваю сам. Затем я привязываю на ветку дерева лоскут белой материи, который означает, что связь восстановлена. Находясь на капище, я общаюсь с душами родственников, а после моего ухода они не забывают обо мне и могут общаться со мной».

Манси ходят на могилы один-два раза в год для совместной трапезы в память о покойных. Они оставляют на могиле немного еды и питья в качестве приношения душам умерших. На кладбищах ханты можно видеть чайники и кастрюли, оставленные перед деревянными помостами, которые возвышаются над землей, обозначая места захоронения. Могилы манси немного отличаются: у них на помосте имеется деревянная затычка, закрывающая отверстие, через которое еда и питье подаются внутрь.

Женщина манси по имени Анна ходит на могилы родственников дважды в год: весной и осенью, а к умершим недавно — намного чаще. На могиле в память об усопшем она готовит пищу и чай. 40-летний манси Илья приходит на могилу родителей 9 мая, в День Победы, потому что отец воевал. Он тоже приносит немного еды и выпивки (если есть). Придя на могилу, он вынимает затычку и три раза стучит по помосту, «чтобы поприветствовать родителей и сказать им, что мы пришли». Затем все садятся в круг, трапезничают и разговаривают час или два. Они вспоминают покойных, особенно их положительные черты. Уходя, они затыкают отверстие и оставляют немного воды в чашке под помостом.

Илья говорит: «Пятнадцать или двадцать лет назад проблем с алкоголем не было. Каждый раз на могиле оставляли новую бутылку водки, а старую забирали и выпивали. Никто не крал водку с могил. А сейчас алкоголь превратился в предмет роскоши, и разбрасываться им непозволительно». Илья верит в загробную жизнь. Из рассказов матери ему известно, что после смерти души отправляются на север, на остров Новая Земля. Манси верят, что у мужчины пять душ, а у женщины — четыре. Одна душа остается у могилы навсегда.

Другие поступают примерно так же, с небольшими отличиями. Например, семья 67-летнего манси по имени Игорь каждый раз, приходя на могилу, оставляет там бутылку вина, но при этом старую бутылку не забирает с собой. Еду на могилу они не кладут, чтобы не съели собаки.

Удмурты

Многие удмуртские семьи считают поминовение душ предков очень важным делом. В местных преданиях говорится, что души умерших уплывают вниз по реке. В некоторых деревнях обряд поминовения усопших проводится зимой, до зимнего солнцестояния, пока солнце не начало свой путь к северу. Удмурты практикуют жертвоприношения духам прадедов, причем мужчина должен жертвовать коня, а женщина — корову. Если обряд не выполняется, то духи могут лишить людей возможности деторождения, так как они имеют власть над этим.

Многие верят, что предки являются им во сне, предвещая несчастье. Болезни расцениваются как наказание за неуважение к памяти предков. Весной и осенью совершаются другие поминальные ритуалы. В это время замужняя женщина, чьи родители умерли, может принести им в жертву коня. Она должна провести такой обряд хотя бы раз в жизни, желательно через год после смерти родителей. В жертву приносится только тот конь, которого женщина сама воспитала, но ни в коем случае не купленный. Однако в наше время этим правилом пренебрегают, а иногда вместо коня даже приносят в жертву корову. Значение обряда заключается в том, что замужняя женщина покидает отчий дом и уходит в чужую семью, но все равно несет ответственность перед родителями9.

Во время весенних и осенних ритуальных обрядов как городские, так и деревенские семьи оставляют в семейных садах или на могилах умерших родственников еду, которую поедают птицы или дикие звери. Существует поверье, что часть души усопшего остается и никуда не уходит, поэтому ее нужно иногда кормить. Помимо проведения сезонных обрядов покойника поминают в первый, девятый и сороковой дни после смерти, а также в первую и третью годовщину. Первые сорок дней семья поминает покойного каждый раз во время еды.

Я побывал в городской удмуртской семье на годовщине смерти отца хозяйки. В качестве поминальной еды на столе стояли рисовая каша с изюмом и тарелка с медом. Перед тем как приступить к еде, женщина налила немного вина в стакан, и каждый присутствующий сделал маленький глоток, передавая стакан по кругу. На отдельном столе перед большой фотографией покойного находились ваза с цветами, свеча и блюдце с куском пирога, ломтиком хлеба и сладостями, которые потом съели члены семьи. Эти люди считают себя христианами и не склонны думать, что душе необходимо питание, но расценивают этот обряд как знак уважения к памяти покойного.

Многие удмурты принадлежат к Православной церкви, но, несмотря на это, продолжают выполнять поминальные обряды. Члены семьи умершего в течение года после его смерти не могут молиться в церкви коленопреклоненно, так как считаются «нечистыми». Хозяйка другой городской семьи каждую субботу называет имена всех умерших как со стороны отца, так и со стороны матери, при этом она уверяет, что знает имена семидесяти семи поколений. После этого пускают по кругу против часовой стрелки стакан коньяка, а в обратном направлении, «по солнцу», — кусок пирога. Каждый присутствующий должен отведать пирог, но коньяк пьют только взрослые.

Удмурты верят, что человеку в жизни предназначено три «бракосочетания»: первое происходит во время рождения, когда человек обручается с этим миром, второе — с супругом, а третье случается после смерти и представляет собой обручение с миром иным. Духов предков не «почитают и уважают», с ними «общаются и вводят их в заблуждение», чтобы они не забирали живущих в мир иной. На том свете души снова женятся, поэтому через два-три года после смерти им необходимо отправить приданое10. Совершение этого обряда запрещено Православной церковью (к которой принадлежит большинство удмуртов), так как он представляет собой проявление оккультизма и во время его выполнения человек открыт для проникновения вражеских сил. В 1994 году в деревне Большие Сибы на юге Удмуртии я принимал участие в языческом обряде, который совершали местные жители в память об умершем человеке, чтобы помочь ему вновь жениться в потустороннем мире11. Обряд выполняли в основном пожилые женщины, несколько мужчин и детей. Все были одеты в национальные удмуртские костюмы, характерные для данной местности. На женщинах были красные шали, платья с тщательно вышитым национальным орнаментом, на груди — ожерелья из монет полувековой и столетней давности, а ноги обуты в лапти из березового лыка, широко распространенные в сельских районах в XIX веке. Лапти были и на некоторых мужчинах, которые все же предпочитали современную одежду: рубашки и куртки. Перед выполнением обряда люди собрались в доме умершего выпить водки, передавая стакан по кругу. Затем в деревянную бочку положили конский череп, олицетворяющий покойника, а также одежду, еду и монеты в качестве приношения. Все это должно пригодиться человеку на том свете для бракосочетания.

После этого участники обряда поменялись одеждой: женщины надели мужские шляпы и пальто, а мужчины — платки и юбки поверх брюк. Ритуальный трансвестизм призван обмануть злых духов относительно личностей участников обряда. Затем бочку с черепом и приношениями отвезли на санках к высокому вечнозеленому дереву, символизируя этим переход из одного мира в другой. Под деревом развели костер, в котором бочка со всем своим содержимым была сожжена. Поднимающийся к небу дым отнес подарки на тот свет.

Тем временем люди съели по куску пирога и выпили водки в память об усопшем. Как только пламя костра стало ослабевать, его потушили, и дети бросились разгребать золу в поисках монет. После этого были вознесены молитвы: вначале языческие, а затем православные. Участники обряда вернулись домой и приступили к совместной трапезе.

Монголы

Смерть близкого человека придает поведению даже неверующих людей религиозные черты. 45-летняя монгольская женщина рассказывает: «Нас было пятеро детей в семье. Моя младшая сестра умерла в 1985 году в возрасте 25 лет. Раньше никто из нас никогда не бывал в Ганданском монастыре, но после ее смерти мы с матерью отправились туда, хоть я была неверующей.

Перед портретом моей покойной сестры мы положили хадаг (платок для жертвоприношения), еду и свечу. Выполняя обряд, моя мать делала это в течение 45 дней после ее смерти, а ламы читали сутры. Мы заплатили им за это. Каждый день мы ставили перед фотографией еду и питье (молоко или чай). Некоторые поступают так в каждую годовщину смерти, а также в течение нескольких дней после Нового Года. Моя мать тоже в Новый Год зажигает свечу перед фотографией сестры. Я не знаю, что означает этот обряд, но думаю, что путь сестры пролегает во мраке и свеча поможет ей осветить дорогу. Мне неизвестно, где она сейчас. Это была очень большая утрата для всех нас. Я не уверена, что после смерти есть жизнь, и думаю, что мать тоже не верит в это. Мои родители неверующие, они никогда не говорят о Боге и не совершают религиозных обрядов».

Многие монголы, также посещавшие Ганданский монастырь после смерти родителей, видят в этом скорее дань традициям, чем исповедание веры. Например, 40-летний монгол хранит фотографию усопшего отца, но не ставит перед ней ни еды, ни свечей. Создается впечатление, что поведение человека приобретает религиозный характер после сильного духовного переживания, как в случае с 41-летней монгольской женщиной, которая пошла к ламе после часто повторяющегося сна об умершей (см. с. 49). Помимо этого она заказывала в монастыре совершение обряда поминовения покойной матери: «Когда после смерти матери мы пришли в буддийский храм, я почувствовала умиротворение. Я впервые была в храме, поэтому меня поддерживал старший брат матери. Мы заплатили и подошли к ламе, которому заказали провести традиционный обряд погребения и оговорили дату и время его выполнения. На вопрос, что следует класть в могилу, лама посоветовал положить то, о чем просила умершая. Я неверующая, но была очень удивлена, когда он спросил о смерти матери и о дате ее рождения, которую нашел в книгах. Лама сказал, что душа матери просила меня пожертвовать ей нечто ценное. Я знала, что ее никогда не интересовали золото и деньги, но вспомнила, что перед смертью она просила купить ей болеутоляющее средство, которое среди прочих компонентов содержит и золото. Она очень ждала это лекарство, и мы нашли его в индийском посольстве. Его нельзя принимать вместе с алкоголем, но без водки проглотить его было невозможно, поэтому мы опасались за последствия. Мать не стала его принимать, чтобы люди не сочли нас виновными в ее смерти. Через день она умерла. Вот почему я удивилась словам ламы, но лекарство в могилу мы положили.

Нам посоветовали заказать художнику портрет „Белой богини“ — божества, приносящего счастье женщинам. Сейчас мы храним его в нашей квартире в Улан-Баторе. Сорок девять дней после смерти мамы мы носили траур, а затем пригласили родственников с детьми, угощали их сладостями, даже кормили собак и особенно старались, чтобы дети были в этот день счастливы. В день похорон, затем на третий и сорок девятый дни, а также каждую годовщину в память о матери мы зажигаем свечу или масляную лампу перед ее портретом и кладем рядом конфеты или немного еды с нашего стола.

Один-два раза в год мы ездим на ее могилу. Там я молча, так как вокруг люди, прошу ее помочь мне, или отцу, или детям и т. д. Я знаю, что остальные поступают так же. Иногда я обращаюсь к ней: „Мама, помоги мне!“, подобно тому, как другие люди просят о помощи Бога».

Пример из жизни 30-летнего мужчины можно расценивать как общение во сне с душой умершего: «Мне часто снится отец. Во снах мы разговариваем или вместе делаем что-либо, как бывало при его жизни. Я никому об этом не рассказываю. Он умер, когда я учился в Москве. Никогда больше не увидеть его — это огромное горе для меня. Я часто думаю о нем и о том, как я поступал, когда он был жив. Это чувство осталось в душе навсегда. Иногда я не могу поверить, что он умер, не увидевшись со мной. Детям очень тяжело, когда умирают родители. Во сне я вижу только те времена, когда он был жив, мне никогда не снится настоящее. Но вместе с тем я не думаю, что его душа приходит в мои сны: между душой умершего человека и сном о нем существует очень большая разница».

Увиденный сон побудил 34-летнего калмыка прийти на кладбище и совершить ритуал: «Калмыки верят, что увидеть самого себя во сне мертвым либо услышать зов умерших родственников означает, что они скучают по тебе. В таком случае необходимо отправиться на кладбище и помянуть их, выпив водки. Я так и поступил, увидев во сне деда: он звал меня. Помимо этого каждый год в августе я хожу на могилу моего друга, утонувшего три года назад. На кладбище мы обычно вспоминаем покойного, немного выпиваем и оставляем на могиле стакан водки, конфеты и печенье. Трудно сказать, что в этот момент творится в моей душе; каждый чувствует по-своему. У меня, например, рождается чувство, что я не одинок, что у меня есть друзья, и надеюсь, меня тоже помянут после смерти».

Русские и юкагиры

Все эти обряды напоминают существующие на востоке ритуалы поминовения предков. В Русской Православной церкви тоже практикуется совершение заупокойных обрядов. Калмыки, например, считают приведенный выше ритуал заимствованным у русских. В некоторых регионах России принято оставлять на могилах умерших родственников приношения в виде еды, питья и цветов. На севере Сибири, проходя мимо кладбища, я услышал рыдания женщины: «На кого ты меня покинула?!» Вначале эта женщина показалась мне представительницей одного из местных коренных народов, но впоследствии выяснилось, что Наташа — русская. Ее мать утонула в озере. Наташа и ее близкие часто приходят на могилу выпить водки, чтобы помянуть умершую и утолить свою печаль.

Иногда нерусские народы обращают внимание на небольшие отличия своих поминальных обрядов от аналогичных ритуалов русского или других соседних народов (в основном это касается сроков их совершения)12. По их мнению, это указывает на различия в их культурах. Например, юкагиры кладут своих покойников на три дня в доме и еще на три дня на улице в специальном шатре, куда заходят люди, чтобы принести душе умершего еду, сжигая ее на огне. Тело предают земле только на седьмой день. Тогда же приносят в жертву оленя, «чтобы помочь умершему человеку войти в мир иной»13. Обычай выносить труп на всеобщее обозрение рассматривается юкагирами как отличительный признак их культуры.

Другое отличие состоит в том, что юкагиры посещают могилу только три года после смерти, а затем прекращают. «А русские ходят на кладбище дольше», — говорит юкагирский мужчина. Саха (якуты) придерживаются такой же традиции: посещают могилы не дольше трех лет, за исключением захоронений сильных шаманов, так как за ними необходимо ухаживать в течение 300 лет и за этот срок трижды менять опорные столбы, на которых покоится гроб. Это связано с тем, что дух шамана очень силен и потенциально опасен. В случае если шаман не желает передавать свой дух (или знания) потомкам, он велит кремировать себя, и тогда, проходя через огонь, его дух становится обычным.

Похоже, что некоторые ответвления Русской Православной церкви практикуют жертвоприношения душам умерших. Это могло произойти в результате ассимиляции с дохристианскими обрядами, многие из которых существуют по сей день среди коренных народов Сибири и даже у марийцев и удмуртов. В Православной и Католической церквах существует традиция заупокойной молитвы, которая, по мнению Рогозина, возникла в VI –VII веках по Р. Х.14 Обращение в христианство язычников, практикующих поминовение усопших, привело к принятию этих обрядов Православной церковью. Несмотря на это, православные священники запрещают жертвоприношения, считая их пережитками язычества15.

Народы Средней Азии

В истории казахов и других номинально мусульманских народов Средней Азии происходили аналогичные процессы. В июне 1992 года я присутствовал на казахском поминальном обряде в пригороде Алма-Аты. Отмечали сороковой день после смерти известного в тех краях человека. Живущие неподалеку родственники поставили на улице три юрты (традиционные войлочные шатры), так как их квартиры не могли вместить всех желающих. В момент нашего прихода в одной из юрт свежевали коня. Сестра покойного пригласила меня присутствовать через два дня на поминках.

В субботу нас привели в юрту на семейную трапезу. По окончании обеда наше место заняли новые гости. Вторая юрта служила казахам местом для молений, а третья (в которой забили коня) стала кухней. Похоже, что целый день хозяева были заняты приемом гостей, которые поначалу обедали, а после направлялись на молитву в память об умершем.

Обычно казахи хоронят своих усопших на третий день после смерти. Это связано с поверьем о том, что, пока тело не предано земле, душа не знает покоя. Они также верят в пребывание души возле тела в течение сорока дней, перед тем как направиться в рай или в ад. Поминки устраивают в сороковой день, а также в седьмой и в каждую годовщину смерти.

Узбеки предают умершего земле сразу после смерти, иногда в тот же день. Согласно их верованиям, душа находится вблизи тела в течение двух дней. В связи с этим родственники покойного два дня не готовят пищу; этим занимаются друзья семьи. На третий день приглашаются гости отведать плова с мясом специально для этого случая забитого барана. В течение первых сорока дней близкие родственники собираются по четвергам для совместной трапезы и молитв. Заупокойный обряд совершается также через семь месяцев и в годовщину смерти.

Похожие обычаи существуют у туркмен, уйгуров и других среднеазиатских народов. Туркмены считают необходимым чтить память покойных, чтобы в будущем обеспечить себе удачу. На свадьбе молодожены возлагают цветы на могилы умерших предков. Поминая родственников в годовщину смерти, туркмены часто приносят небольшие жертвы. В деревнях для этой цели иногда забивают скотину, но в основном жертвоприношение ограничивается угощением соседей хлебом и раздачей конфет детям.

В узбекском обряде «худай» — жертвоприношение скотины предназначено для того, чтобы помочь умершему родственнику или другу занять более высокое положение в загробной жизни. Человек молится предкам (или за них) не только для облегчения их посмертной участи, но и с желанием получить их благословение и помощь.

Среди многих казахов и узбеков бытует мнение, что поминальные ритуалы предписаны исламом, поэтому они считают их важными элементами выражения народной самобытности, сохранения национальной культуры и ее отличия от русской. Остается спорным вопрос о том, действительно ли эти обряды являются мусульманскими или они представляют собой пережитки шаманизма или других доисламских религиозных традиций, которые и по сей день существуют в некоторых регионах Востока. В Коране практически нет оснований для совершения поминальных обрядов, поэтому «соблюдение мусульманами посмертных ритуалов представляет собой простонародный взгляд на ислам»16. И если казахи сегодня считают эти ритуалы исламскими, то лишь потому, что они существовали в виде народных обычаев еще задолго до появления ислама17.

В силу глубокой приверженности народа к заупокойным обрядам они сохранились даже в советскую эпоху. Туркменские мусульмане совершали паломничества к могилам «пустынников», которые во время Второй мировой войны отказывались служить в Советской армии по религиозным причинам18. Таким образом «светские» стороны жизни наполняются религиозным смыслом.

Культурные ценности, связанные с поминовением

У всех среднеазиатских народов: казахов, туркмен, узбеков, равно как и у сибиряков и европейцев, например, у манси и удмуртов, принято почитать и уважать стариков. Я видел манси, стоящих на молитве строго в соответствии со своим возрастом, впереди были самые старые19.

Уважение к старикам распространяется и на умерших, особенно если они представляли старшее поколение в семье. Манси верят, что боги — это предки их народа. Между уважением к старикам и поклонением богам прослеживается преемственность, которая выражается в приношении жертв «портретам прадедов»20. Участниками поминальных обрядов руководят именно эти мотивы21.

Уважение к старости у северных и среднеазиатских народов становится важным элементом возрождения их национальных культур в постсоветскую эпоху. Такие ценности сами по себе очень важны и могут служить источником национальной самооценки народов, которые долгое время чувствовали себя «людьми второго сорта» по сравнению с русскими. Почитание своих родителей и старших у языческих народов Сибири и мусульман Средней Азии и Кавказа намного больше соответствует библейским канонам, чем у европейцев или русских, называющих себя христианами22.

Тем не менее ханты, удмурты, туркмены, узбеки и другие народы, включая русских, отдают предпочтение соблюдению обрядов после смерти человека. Оно и понятно: гораздо проще относиться с почтением к памяти предков, посещая их могилы, чем вникать в проблемы живого человека, тратить время на общение со стариками, помогать им в житейских нуждах.

Уважение к старшим основано зачастую не на внутренних обязательствах, а на благодарности детей, которые чувствуют, что их ценят и в них нуждаются. Любовь удмуртов к детям отражается в народных поговорках: «Супруги без детей — сироты» («Нылпитэк кышнокартъёс — сиротаос»), «Дети в доме — радость» («Корка нылпиен шулдыр»)23. Им вторят пословицы о родителях: «Уважай отца и мать и проживешь сто лет без невзгод» («Анай-атайзэ санлась мурт шугез адзытэк даурзэ орчытоз») или «Если тебе хорошо живется, не забывай о родителях» («Туж умой ке но улиськод, мумыдэ-айыдэ эн вунэты»)24.

Удмуртские семьи многодетны, но их подход к воспитанию детей скорее качественный, чем количественный. Среднеазиатские и кавказские народы, особенно сельские жители, большее внимание уделяют количеству детей, среди которых обязательно должен быть хотя бы один мальчик. Благодаря развитию методов контрацепции в последние годы наметилась тенденция к сокращению количества детей. Чукчи и дальневосточные коряки в возрасте до тридцати лет предпочитают иметь не более трех детей, люди постарше мечтают о большой семье25.

По всей вероятности, то большое значение, которое придается рождению детей, оказывает влияние на распространение обрядов благодарения или обрезания (у мусульман), которые являются скорее символом принадлежности к определенной культуре, нежели обладают религиозным смыслом26. Многие народы совершают обряды после рождения ребенка примерно в такой же последовательности, что и поминальные ритуалы. Например, казахи показывают ребенка посторонним только через сорок дней после рождения, что связано с опасением сглаза. Этот обряд, называемый «бесик той», имеет определенные параллели с поминанием умершего на сороковой день после смерти. Интересно, что в традиции мусульман народа хуэй, проживающего на территории Китая, поминовение на сороковой день не совершается, но такой обряд существует среди их сородичей, живущих в бывшем СССР, где их называют дунганами27.

Значимость обрядов, связанных с рождением и смертью человека, зависит от их количества в традиции каждого народа. Например, у ханты оно варьируется, но не превышает «четырех или пяти»28.

Казахи придавали большое значение рождению детей, уважению к старшим и совершению поминальных обрядов задолго до распространения ислама. Очевидно, эти черты свойственны и другим народам Средней Азии и Кавказа. Остается спорным вопрос о том, происходят ли эти обряды из языческих или шаманистских традиций или их возникновение вызвано влиянием несторианства или даже иудаизма29.

Мне кажется, что знакомство с исламом, христианством и буддизмом повлияло на окончательное формирование моральных устоев этих народов. Для каждого народа важны не внешние проявления, а глубинный смысл его традиций. Различные культуры оказывают влияние друг на друга, например, известны случаи заимствований бурятами из христианства, калмыками из ислама, а живущими рядом с ними казахами — из буддизма.

В изучении этого вопроса более важно даже не происхождение того или иного обряда, а его значение и отношение к нему его участников. Например, некоторые татары и буряты начали отмечать Рождество. Они ставят елку, дарят подарки, но при этом рассматривают эту традицию не как празднование Рождества Христова, а как детский праздник. По большому счету, появление христианского ритуала в их культуре обусловлено советским обычаем устанавливать на Новый Год елку с красной звездой на вершине. Под влиянием культурных традиций народа изменяется само значение заимствованного обычая.

Населяющие Россию и Среднюю Азию народы, независимо от их конфессиональной принадлежности — будь то мусульмане, буддисты, язычники или христиане, — глубоко верят в необходимость почитания умерших и совершения поминальных обрядов. Неудивительно, что даже при коммунистах эта вера находила свое выражение. Интересно, насколько она повлияла на то, что практически в каждой деревне есть памятники погибшим на войне, а в каждом городе — мемориалы с вечным огнем во славу героев?30 Тем, кто пожертвовал своими жизнями ради счастья других, отдаются почести в квазирелигиозной манере, что может быть сравнимо с отношением христиан к искупительной жертве Христа, распятого во имя спасения людей.

Посетители мемориалов испытывают смешанные чувства, но зачастую в их основе лежит ощущение необходимости помнить погибших. Им свойственно вспоминать своих родственников, особенно не вернувшихся с войны. Свои чувства в этот момент они описывают так: «Мое сердце сжимается». Новобрачные тоже любят посещать памятники войны и возлагать на них цветы. Желание помнить прошлое выражается различными способами: празднованием годовщин знаменательных событий, дней рождения известных людей, особенным вниманием к определенным историческим датам, которое прививала людям советская образовательная система. Во многих семьях принято собирать альбомы фотографий, увековечивая память.У некоторых членов семьи есть собственные альбомы, в которых отражена вся их жизнь. Фотоальбомы демонстрируют гостям, о них говорят, а иногда гости сами просят показать им семейные фотографии. Старшее поколение испытывает чувство ностальгии по «старым добрым временам», по советскому прошлому, да и молодежи в какой-то мере свойственно это чувство. Например,

36-летняя женщина в свой день рождения решила показать нам не только свои фотографии, но и другие многочисленные сувениры ее прошлого: грамоты и значки своей школьной и комсомольской юности.

Возникает вопрос, насколько далек путь от почитания забальзамированного тела Ленина, выставленного коммунистами на всеобщее обозрение и к которому до сих пор выстраиваются очереди, до поклонения предкам? Подражание героям прошлого тоже сильно смахивает на поклонение мертвым31. С мировоззрением и культурой народа тесно переплетена эпическая поэзия, прославляющая героические деяния, подобно киргизскому эпосу «Манас» или калмыцкому «Жангар». Подобным же путем развивались культы личности Ленина, Сталина и других коммунистических вождей XX столетия. Присущая народу манси вера в превращение предков в богов, похоже, имеет современные параллели в атеистическом государстве.

У русских есть пословица: «Если ты не знаешь своего прошлого, у тебя нет будущего». По всей видимости, она применима не только к отдельному человеку, но и к народу в целом. Казахи считают, что «человек обязан помнить, от кого он ведет свой род. Определение рода означает место, откуда происходили его предки»32. Другой вид родовой памяти проявили крымские татары, которые после депортации из Крыма в Среднюю Азию сумели воспитать молодое поколение, которое уважает и понимает значение страданий, выпавших на долю их предков 33.

Все народы чувствуют необходимость сохранять память прадедов. В многонациональном обществе, где распространены смешанные браки, люди задаются вопросом: «Кто мои предки?», а точнее: «Кто я?». Каждый народ хранит эту память по-своему. Большую роль здесь также играет разнообразие форм религиозной жизни народа. Об этом будет идти речь в пятой главе.

 

 

 

Hosted by uCoz