Александр Кац 

Евреи.Христианство.Россия. 

 

 

 

                                                                                                                                                                      

 7. ВЕЛИКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ

   * 7.1. Еллины против иудеев

   * 7.2. Иудеи против христиан

   * 7.3. Победа христианства

   Христос не мог появиться в языческой стране, например, в Риме,  Иране

или Египте. Ареной его жизни могла быть страна, народ и культура которой

были бы хоть в какой-то мере подготовлены для этого. Необходимым услови-

ем возникновения христианства являлось единобожие, длительно и стабильно

исповедуемое целым народом, а не отдельными личностями. Иначе отсутство-

вала бы психологическая почва для откровений Иисуса. В притче о  сеятеле

говорится о том, что такая почва в Иудее была разной, и зерна падали  то

на дорогу, где их склевывали птицы, то на каменистые места, то в тернии,

а иногда и на добрую землю. На доброй же земле зерно  плодоносило  "одно

во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать" (Мф. 13:8).  То,

что зерно было брошено в Иудее и сохранено - есть  историческая  заслуга

еврейства. Зерно разраслось в учение, которое ставило своей целью разви-

тие в человеке способности к духовному  совершенствованию  и  возведение

человека на ступень богочеловечества,  преодоление  среди  людей  закона

возмездия, насилия, превращение общества в братство людей и  преодоление

закона смерти.

   Первыми распространителями учения Христа были евреи. Первыми  мучени-

ками христианства были евреи. Как случилось, что к концу II века религи-

озный и фактически внутренний национальный раскол среди  иудеев  превра-

тился в конфликт двух религий, на тысячелетия разведший своих последова-

телей по разные стороны баррикад? Могли ли в прошлом и, главное,  смогут

ли в будущем христиане и иудеи относиться друг к другу терпимее, без ан-

тагонизма? Прежде, чем ответить  на  столь  сложный  вопрос,  необходимо

проследить истоки антагонизма с учетом становления и организации церкви,

философии и законодательства того времени и личностей, сыгравших  важную

роль в истории религии.

   7.1. Еллины против иудеев

   Начнем с того, что тексты Евангелий  содержат  обвинения  в  распятии

Христа иудеями. При этом, правда, приходится иметь в виду, что  наиболее

древние рукописные формы дошедших до нас списков восходят лишь  к  концу

IV и началу V веков и отстоят на значительном расстоянии от исходных ва-

риантов. До канонизации Нового Завета каждая община имела  свое  Еванге-

лие. Христианские переписчики без особых угрызений совести, но с горячей

верой перекраивали тексты, давая пищу своей фантазии и своим критикам и,

в частности, злейшему врагу христианства, острослову Цельсу. Трудно ска-

зать, что было в исходных списках. Посмотрим лучше, как звучат обвинения

евреев в канонических Евангелиях.

   По Марку и Матфею, первосвященники и старейшины возбуждают народ (Мк.

15: 11, Мф. 27: 20), а возбужденный ими народ (в текстах "они",  у  Луки

"весь народ") кричит: "распни" (Мк. 15: 13, 14, Мф. 27: 23, Лк. 23:  18,

21). По Иоанну, требуют у Пилата и добиваются распятия первосвященники и

служители (Ин. 19: 6). Матфей еще усиливает вину иудеев, т. к. "весь на-

род сказал: кровь Его на нас и на наших детях" (27: 25). Впервые обвиня-

ет собственный народ Апостол Петр, а затем извиняет его, ибо "вы, как  и

начальники ваши, сделали это по неведению; Бог же, как предвозвестил ус-

тами всех Своих пророков пострадать Христу, так и  исполнил"  (Деян.  3:

13, 17, 18). Евангелист Лука сближает в этом  вопросе  взгляды  Петра  и

Павла. Павел в своей проповеди в синагоге города Антиохии говорит:  "Ибо

жители Иерусалима и начальники их, не узнавши Его и осудивши,  исполнили

слова пророческие, читаемые каждую субботу, и, не нашедши в Нем  никакой

вины, достойной смерти, просили Пилата убить Его" (Деян. 13: 27, 28).  В

"Откровении Иоанна Богослова" глобальная вина за все несчастья мира вме-

няется без всяких оговорок "зверю" - Римской Империи.

   О суде над Иисусом написаны горы книг, а роли всех участников процес-

са освящены каноном, допускающим, впрочем, различные толкования  и  раз-

личную расстановку акцентов. Отметим в этом деле огромное  значение  иу-

дейской теократии, опасающейся смут и конфликтов с римлянами  и  готовой

пресечь любые выступления ради сохранения статус-кво. Влияние  первосвя-

щенников и служителей Храма на невежественную толпу в древнем Иерусалиме

было не меньше, чем, например, влияние радио и газет в СССР в годы крас-

ного террора, когда разъяренные массы  трудящихся,  подогретые  прессой,

единодушно требовали смерти "врагов народа".

   Само слово "иудеи" в Евангелиях часто имеет смысл, враждебный Иисусу.

Возможно, что такой смысл придавался уже Апостолами и  их  учениками,  а

впоследствии он был еще усилен греческими переписчиками  Нового  Завета.

Следует помнить при этом, что из двенадцати учеников Иисуса только  Иуда

Искариот был родом из Иудеи, тогда как все остальные Апостолы были гали-

леянами. Между Иудеей и Галилеей находилась полуязыческая Самария, т. е.

Галилея была "глухой" провинцией по отношению к эпицентру веры.  Извест-

но, как высокомерно относились жители Иудеи к самаритянам и  галилеянам.

Аналогом таких отношений в русской  истории  могут  служить,  разумеется

приближенно, отношения между москвичами и новгородцами, или между  моск-

вичами и псковичами в эпоху Ивана Грозного, да и в наше  время.  Большой

любви между ними, как известно, не было. Провинциалы-галилеяне Матфей  и

Иоанн и их окружение, участвующее в составлении текстов, хотя и были ев-

реями, не могли не испытывать отчуждения по отношению к жителям столицы,

к тому же замешанным в казни любимого Учителя. Такая же  психологическая

дистанция отделяла от Иерусалима Евангелиста Марка, и еще большая -  Лу-

ку. Для евреев-христиан диаспоры и обращенных язычников, вообще, вся Иу-

дея, в которой случилась казнь Христа, была очень  и  очень  отдаленной,

скрытой в тумане и легендарной страной. И если в ней, т. е. в этой стра-

не, что-то происходило, то жители, например, далекой  Антиохии  или  еще

более далекого Рима, не вдаваясь в детали, говорили: "вот иудеи  сделали

то-то и то-то". В смысле точности определений это все равно, как если бы

где-нибудь в Италии сказали: "Вот русские сослали на каторгу Достоевско-

го", или: "Русские казнили декабристов". Другими словами легендарное со-

бытие в далекой стране всегда рисуется крупными мазками и  расплывчатыми

красками.

   Несомненным же историческим фактом  является  то,  что  Иерусалимский

Храм всегда был окружен ядром преданных Закону  иудеев,  которыми  умела

манипулировать священническая каста. В деле Иисуса смешались религиозные

и политические мотивы, причем последние,  очевидно,  главенствовали.  На

совете первосвященников говорилось: "Если оставим Его так, то все уверу-

ют в Него, и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом. ...луч-

ше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб"

(Ин. 11: 48, 50). Классическое политическое решение проблемы! За религи-

озное преступление - объявление себя Сыном Божиим - Иисус был бы по  иу-

дейской традиции и после утверждения приговора синедриона Понтием  Пила-

том побит камнями. Распятие означало политическое преступление -  мятеж,

призыв к неуплате податей, заговор или оскорбление императора. В  данном

случае преступлением считалось объявление Иисуса царем иудейским.

   Главный персонаж судебного процесса - судья, он же римский прокуратор

Понтий Пилат, наделенный правом высшей юрисдикции и убежденный  в  неви-

новности Иисуса, хочет отпустить Его, но под давлением  еврейской  толпы

сначала бичует, а затем предает распятию,  умывая  при  этом  неожиданно

по-еврейскому обычаю руки, т. е. снимая с себя этот грех.  Такова  еван-

гельская трактовка события, послужившего точкой разветвления двух  рели-

гий.

   Большинство людей не задумывается над тем, что произошло бы, если  бы

казнь не состоялась. Сумел бы Иисус  завершить  свою  миссию  на  земле?

Прекратилась ли бы кровавая вакханалия  и  состоялось  ли  бы  идеальное

Братство людей? По-человечески проще решается частный вопрос о том,  кто

же виноват в казни Христа? Евангелия дали направление поискам. Даже, ес-

ли бы процесс суда протоколировался и на нем присутствовали  бы  ученики

Иисуса, то и тогда народная вера и  фантазия  существенно  дополнили  бы

Евангелия.

   В разгар антииудейских настроений рождается целый  цикл  апокрифов  о

благородном Пилате и его жене Прокуле, тайной последовательнице  Иисуса.

В одном апокрифе анонимного автора Тиберий, узнав о казни Иисуса, впада-

ет в ярость и карает смертью самого Пилата. В другом апокрифе  император

Тиберий, исцеленный христианкой  Вероникой,  принимает  христианство.  В

"Апологии" Св. Иустина упоминаются отчеты Пилата Тиберию о деле  Иисуса,

признанные учеными поддельными. Таковы же и апокрифические "Деяния Пила-

та", составляющие первую часть Евангелия Никодима.

   Ни одному из римских администраторов не выпадала  такая  историческая

слава, как Пилату, сделавшему все, что в силах человеческих, для  спасе-

ния Христа. В христианском сознании этот жестокий  правитель  Иудеи  был

полностью реабилитирован и обелен. И все же  римская  церковь  поступила

мудро и не причислила его к лику святых. А вот в святцах коптской церкви

день 25 июля значится днем святого Понтия Пилата и святой Прокулы.

   Апокрифы являются не только религиозным,но и художественным  видением

событий, поэтому не будет большим грехом вспомнить здесь чисто художест-

венное произведение Анатоля Франса - "Прокуратор Иудеи". В этой  новелле

отставной прокуратор Пилат, находясь на "заслуженном отдыхе" и вспоминая

свои подвиги на Востоке и, в частности, красотку  Магдалину,  на  вопрос

соратника: "Помнишь ли ты Иисуса Назареянина?"  -  равнодушно  отвечает:

"Не припоминаю". Реконструкция далекого события в психологической  трак-

товке Франса ближе всего к истине.

   История свидетельствует, что смерть любого крупного реформатора рели-

гии - еретика - есть почти  неизбежный  политический  акт.  Более  того,

смерть хороша для тех, кто работает для будущего. Уцелей Иисус в те  дни

в той злополучной Иудее, кто знает, состоялось ли  бы  христианство  как

мировая религия? Скорее всего его бы ждала судьба  многих  иудействующих

сект, бесследно исчезнувших в водоворотах истории.

   Сосуществование иудаизма и христианства в одной религиозной нише про-

должалось до конца I века, а к концу II века отношения  между  религиями

уже приобрели непримиримый враждебный характер. Если бы мирная маленькая

община галилейских идеалистов вместе с Иисусом перенеслась бы на полтора

столетия вперед, то их удивленному взору предстала бы  картина  яростной

борьбы в духовной сфере одинаково преследуемых римлянами иудеев и  хрис-

тиан. Иудаизм и христианство были двумя единственными религиями, с кото-

рыми в I веке воевала Римская Империя. Во времена Апостолов еще не  было

законов, запрещающих монотеистические религии, хотя они и находились под

надзором государства. Римские цезари время от времени в соответствии  со

своими вкусами и наклонностями выгоняли на арены цирков толпы  мучеников

- иудеев и христиан, но это еще не носило характера непреложного закона.

Начиная с императора Траяна, Империя систематически преследует как иуда-

изм, так и христианство, которые она уже научилась отличать друг от дру-

га. Согласно церковной историографии число гонений, видимо, по  аналогии

с казнями египетскими, принято считать равным  десяти.  Очень  приблизи-

тельно гонения можно приписать десяти императорам:  Нерону,  положившему

начало гонениям в 64 г., Домициану (81 - 96 гг.), Траяну (98 - 117 гг.),

Марку Аврелию (161 - 180 гг.), Септимию Северу (эдикт 202 г.), Максимину

Фракийцу (235 - 238 гг.), Децию (эдикт 250 г.), Валериану  (эдикты  257,

258 гг.), Аврелиану (275 г.) и Диоклетиану (эдикты 303 г.  и  весны  304

г.). Случаи гонений имели место и при других императорах.

   Иудеев и христиан преследуют за враждебность другим религиям и  отри-

цание государства. Свое убеждение,  что  иудаизм  означает  презрение  к

гражданским (римским) законам и полное равнодушие  к  преуспеянию  госу-

дарства, римляне перенесли и на христианство. Ко  всем  другим  религиям

Римская Империя,будучи светским образованием, относилась весьма терпимо.

Христиане жили надеждами на близкий конец мира, скрытно желая гибели Им-

перии. В этом отношении их взгляды полностью совпадают с мрачными проро-

чествами иудеев в Апокалипсисах псевдо-Ездры, псевдо-Варуха, в Апокалип-

сисе Иоанна, книгах Сивиллы и других произведениях, предсказывающих  не-

минуемую катастрофу. Богословы обеих религий, иудаизма  и  христианства,

убеждены в необходимости борьбы с Империей, как  развития  борьбы  между

Богом и дьяволом. Гонения, которым не было видно  конца,  поддерживались

не только римской властью, но и обществом. Об отношении римского общест-

ва к христианам можно судить по трудам римских  историков,  писателей  и

философов, живших во II - III веках.

   Римские историки Корнелий Тацит (58-117 гг. н.  э.)  и  Гай  Светоний

Транквилл (70 - 140 гг. н. э.) в своих работах уделили христианам по од-

ному абзацу. Плиний Младший, будучи наместником в Вифании, в 112 г.  ад-

ресовал Траяну письмо о христианах его провинции, где испрашивал совета,

как с ними поступать. В целом оценка секты христиан лаконичная  и  сдер-

жанно-презрительная. Когда христианство стало  значительным  явлением  в

Империи, оно подверглось беспощадной критике римских  философов  Лукиана

Самосатского (О смерти Перегрина), Цельса (Правдивое слово), Миниция Фе-

ликса (Октавий), Гиерокла (Правдолюбивое Слово) и самого императора Юли-

ана Отступника (Против христиан). Наибольшей остроты критика достигала в

"Правдивом слове" Цельса (ок. 177 г.), произведении, сохранившемся  бла-

годаря Оригену и которому Ориген посвятил 8 книг, объединенных названием

"Против Цельса".

   По Цельсу, христиане представляют собой противозаконную  организацию,

учение их - варварское и к тому же не оригинальное. Иисус творил  чудеса

при помощи колдовства.  Христиане  веруют  слепо,  вопреки  разуму.  Иу-

действо, из которого возникло  христианство,  отличается  нетерпимостью,

обособленностью от всех. Христианство имеет  последователей  лишь  среди

невежд. Далее Цельс опровергает христианство с  иудейской  точки  зрения

следующим образом. Иисус - не мессия, ибо он родился обычным  путем,  не

обладает чертами бога и не совершил ничего божественного. Все пророчест-

ва об Иисусе не имеют к нему никакого  отношения.  Приписываемые  Иисусу

чудеса, смерть и воскресение можно легко опровергнуть. Иисус сам в  свой

смертный час признал свое бессилие.

   С философской же точки зрения христианство откололось от  иудаизма  и

продолжает дробиться на множество сект. Оно не содержит ничего нового  и

ищет адептов среди низших необразованных  слоев  общества.  Проповедники

христианства - обманщики. Учение о воплощении бессмыслица и противоречит

идее Бога, которому не подобает облекаться в низменную плоть  и  сходить

при этом на землю, т. к. земля не центр вселенной, а человек -  не  есть

цель мироздания. Библия - собрание заимствованных и нелепых сказаний.

   Далее Цельс не спеша опровергает догматы христианства, которые к тому

же заимствованы у платоников, митраистов и персидских магов.  Космогония

христиан полна противоречий и нелепостей. Пророчества Христа - фальсифи-

кация. Учение о Страшном Суде и воскресении из мертвых -  противоестест-

венно, противоречит идее Бога и является превратным  толкованием  учения

Платона. По  Цельсу,  следует  с  уважением  относиться  к  официальному

культу, который вполне может быть совмещен с христианством, а образован-

ным христианам постараться найти общий язык  с  эллинизмом.  Как  видим,

христианство и иудаизм столкнулись здесь с незаурядным  противником.  Во

втором веке христианство еще не могло дать достойный ответ  Цельсу.  Это

сделал в третьем веке Ориген (185 - 254 гг.).

   В правление императора Антонина Пия (138 - 161 гг.) гонения на иудеев

начинают ослабевать, т. к. они, по мнению властей, перестают быть  угро-

зой Риму. Им вновь разрешают совершать обряд обрезания и некоторые  дру-

гие ритуалы. Гонения же на христиан усиливаются, и они живут в атмосфере

постоянного страха, доносов и готовности к смерти. Таинственность богос-

лужений, порожденная гонениями, вызывала дополнительные волны клеветы  и

наветов. Их ночные собрания, богослужебные слова о теле и крови  Христо-

вой, привычка верующих называть друг друга братьями и сестрами,  священ-

ные поцелуи, которыми они обменивались без различия пола - все это  воз-

буждало подозрения в магии,  заговорах,  кровосмешении,  детоубийстве  и

другие неприятные толкования в умах людей, неспособных понять этот золо-

той век христианской чистоты. К этому добавлялись обвинения в  безбожии,

т. к. христиане, подобно иудеям, с отвращением отворачивались от  статуй

богов. Образ врага  общества,  колдуна,  заговорщика  и  безбожника  со-

путствовал теперь христианину более, чем иудею, делал его пугалом в гла-

зах кровожадной черни. Презрение умирающих мучеников к городским  подон-

кам только подливало масла в огонь. Чернь больших городов  была  злейшим

врагом христианских святых. Мученичество становится основой христианской

апологетики и признаком истинности христианства. Мужество и презрение  к

смерти, проявляемые христианами, имели массовый характер и оказывали ог-

ромное влияние на умы и чувства зрителей этих казней. Энтузиазм  мучени-

чества был в течение двух веков господствующим духом христианства. Исто-

рия сохранила описания мученичеств христиан, не уступающих по силе  духа

маккавейским братьям.

   Одним из самых известных мучеников-христиан Востока был Игнатий Бого-

носец, глава Антиохийской церкви. Хронология его жизни, ареста  и  казни

содержит много ошибок. Св. Иероним считает, что казнь Игнатия  произошла

на пятом году царствования Траяна. Евсевий Кесарийский - что в 8 или  10

году, т. е. в интервале 103 - 108 гг. н. э. Имя "Игнатий" было  в  упот-

реблении у евреев Антиохии, хотя, возможно, он был и сирийцем. После од-

ного из народных волнений Игнатий был арестован и отправлен  в  Рим  для

казни. Его имя пользовалось огромным уважением в Малой Азии и потому  во

время остановок арестанта окружали христиане местных  церквей,  ища  его

советов. Путешествие Игнатия превратилось в своего рода триумф и  сопро-

вождалось писанием посланий церквям Азии. Одно из них, адресованное  ве-

рующим Рима, в подражание Св. Павлу, поразило весь древний духовный мир.

Его стиль отличает горячая вера и жажда смерти во имя Иисуса. Игнатий  в

глазах христиан стал учителем мученичества.

   В I - II веках языческие религии, сохраняя свою неглубокую  мистичес-

кую основу, в обрядовой части опустились до уровня  дешевых  театральных

шоу, паясничания магов и были неспособны удовлетворять нравственные пот-

ребности общества. Низы Рима - плебс, ремесленники, ветераны,  вольноот-

пущенники и рабы погружались в пучину неверия и покидали языческие  хра-

мы. Культы некогда популярных богов приходили в  упадок,  сопровождающий

распад общества в целом. В Риме и других  крупных  городах  общественная

жизнь концентрировалась в амфитеатрах, в которых главным  зрелищем  были

все те же кровавые гладиаторские бои, вызывавшие у многих  отвращение  и

ужас. Нужда в монотеистической религии  становилась  все  настоятельнее.

Уверенность, присущая иудаизму и иудео-христианству, делала их привлека-

тельными в этот век распадающихся верований. Иудейские, иудео-христианс-

кие, а затем и христианские общины являлись островками спокойствия,  ми-

лосердия и надежды на общем фоне жестокости, вакханалий и порока.

   Жизнь в общинах требовала союза людей для взаимопомощи, нравственного

утешения и отправления религиозных обрядов. Если у знатных патрициев ос-

новные заботы лежали в русле высоких материй -  честь  фамилии,  служба,

соблюдение традиций, как и положено аристократам, то у  маленьких  людей

все радости жизни и ее смысл были связаны с семьей и с религиозной общи-

ной. В общине царило полное равенство. Здесь все были равны: и свободный

гражданин, и вольноотпущенник, и раб - все дети Божии. Вне общины  чело-

век чувствовал себя беззащитным, в общине его ждала любовь  и  поддержка

братьев по вере. В Риме общины иудейской и  христианской  направленности

первое время существовали в форме  "погребальных  коллегий",  официально

разрешенных властями для организации взаимопомощи в  деле  похорон.  Для

обездоленных и нищих, откладывающих на  свое  погребение  жалкие  крохи,

очень важно было сознавать, что их тела после смерти не будут  выброшены

на свалку, а их души продолжат жизнь в Царствии Иисуса. В связи с  такой

официальной направленностью "коллегий" первыми христианскими святилищами

были гробницы мучеников. Римские законы ограничивали существование  сою-

зов на постоянной основе, допуская  в  принципе  только  две  социальные

группы - семью и государство. Против союзов были разработаны специальные

ограничительные меры: требовалось испрашивать предварительное разрешение

на собрание, ограничивалось число членов собрания, запрещалось иметь де-

нежный фонд, председателя и т. п. Эти меры то ужесточались, то ослабева-

ли, но никогда мелочная опека империи не исчезала совсем. То, что колле-

гии выбирали старейшину - пресвитера и имели кассу взаимопомощи, в любой

момент могло быть приравнено к оскорблению цезаря лицом, созвавшим  соб-

рание.

   Первые иудео-христианские общины управлялись  пресвитерами  (греч.  -

старейшинами), поставленными еще Апостолами, а также Павлом, Варнавой  и

другими миссионерами. Со временем общины стали сами избирать пресвитеров

для управления делами из числа наиболее авторитетных и нравственных  ми-

рян. Это  и  были  первые  священники.  Задачами  пресвитеров  являлись,

во-первых, достижение соглашений с римскими властями, во-вторых, органи-

зация духовной и, в какой-то степени, материальной жизни  верующих.  Су-

ществование общин на демократических принципах таило  в  себе  опасность

анархии, возникновения ересей и борьбы за первенство. Поэтому  свободная

церковь, как ее задумал Иисус и развивал Павел, вскоре оказалась анархи-

ческой утопией. Через некоторое время пресвитеры  и  епископы  (греч.  -

надзиратели, блюстители) стали полномочными выразителями воли  верующих,

избирая из своей среды одного главу городской или местной церкви - епис-

копа, поглощающего права остальных пресвитеров. "Епископ должен быть не-

порочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен (честен),  стран-

нолюбив, учителен, не пьяница, не сварлив, не корыстолюбив, но тих,  ми-

ролюбив, не сребролюбив. Хорошо управляющий домом своим, детей  содержа-

щий в послушании со всякой  честностью;  ибо,  кто  не  умеет  управлять

собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией?" (1 Тим. 3: 2  -

5). Теперь таинство евхаристии совершается только епископом, как бы  по-

лучившим это право от Апостолов.  Иудео-христианский  историк  Гегезипп,

путешествующий по христианскому миру во второй половине II  века,  видел

везде уже сложившуюся систему епископата. По одну сторону - пастыри,  по

другую - стадо.

   Состав епископата церкви Иерусалима, наследницей которой признает се-

бя Римская церковь, был чисто еврейским. Это были  родственники  Иисуса.

Первый иерусалимский епископ - Иаков Праведный, "Брат Господень",  погиб

мученической смертью в 62 г. н. э. в период смуты по приговору первосвя-

щенника Аннания. Второй епископ Иерусалима Симеон I,  сын  Клеопы,  дяди

Иисуса, и, следовательно, двоюродный брат Господа, был распят после жес-

токих пыток римским легатом в Иудее Тиберием Аттиком в царствование Тра-

яна. Третий епископ - Иуда, внук Клеопы. Судьба его неизвестна.  Четвер-

тый епископ - Симеон II, по-видимому, также внук Клеопы,  погиб  мучени-

ческой смертью при Траяне.

   В I веке епископами Римской церкви (папами) были: Апостол Петр  (каз-

нен в 67 г.), Лин (67 - 76 гг.), Анаклет (Клет, 76 - 88 гг.), Климент  I

(88 - 97 гг.), Эварист (97 - 109 гг.). Все они,  кроме  Анаклета,  имели

еврейское происхождение. Мученической смертью погибли Петр, Лин, Анаклет

и Эварист. Во втором веке Римская церковь имела только одного папу-муче-

ника - Телесфора, как указывает Ириней. Римская церковь  унаследовала  и

развила иерархические традиции Иерусалимской церкви  и  благодаря  этому

сумела одержать историческую победу.

   В развитии иудео-христианства был период, о котором христианские  ис-

торики стараются не вспоминать. Во время этого периода  главами  церквей

практически всех городов Империи, особенно ее восточной части, например,

Антиохии, Эфесса, а также Рима, были евреи-христиане. Постепенно, в свя-

зи с наплывом язычников, возникло двойственное положение, когда во  мно-

гих городах одновременно существовало два пресвитериата и два епископа -

один для христиан из евреев, другой для христиан из язычников.  Епифаний

Кипрский (367 - 403 гг.) считает, что епископы христиан из язычников бы-

ли поставлены Павлом, а епископы христиан из евреев - Апостолами.  Впос-

ледствии, т. е. в III - IV веках, это даже приводило к путанице в  уста-

новлении правильной преемственности епископской власти. Выросшее из  иу-

дейских общин еврейской диаспоры христианство в I - II веках  претерпело

мощную этническую эволюцию, направленную от иудеев к  язычникам,  прежде

всего, к грекам. Это сопровождалось и  сменой  руководства  христианских

общин - пресвитеров и епископов еврейских на греческих, которая,  в  ос-

новном, завершилась к концу II века. Имена еврейских епископов были пре-

даны историками христианства сознательному  забвению  из-за  антагонизма

евреев и христиан, оформившемуся тоже к концу II века. Ради исторической

справедливости следовало бы восстановить их имена, насколько это возмож-

но. Однако сложность заключается в этом случае в том, что евреи-христиа-

не диаспоры носили греческие имена, как было принято в Империи, и потому

они трудноразличимы для историков. Кому, например, придет в голову,  что

Первомученик Стефан - еврей? Кроме того, раз приняв христианство, т.  е.

приняв концепцию Апостола Павла "нет ни эллина, ни иудея... но все и  во

всем Христос" (Колос. 3: 11), они не выпячивали  свое  еврейство,  а  по

убеждению своему принесли его в жертву новому духу братства и  раствори-

лись в нем.

   Принципиальные споры христианских богословов велись,  в  основном,  c

ортодоксальными иудеями, не признававшими мессианства Иисуса, что и было

главным водоразделом христианства и иудаизма. Мелкие же споры, касающие-

ся обрядности и толкования пророчеств, велись между  евреями-христианами

и греками-христианами ежедневно и составляли неотъемлемую часть духовной

жизни. К сожалению, эта полемика становилась  все  более  эмоциональной,

увлекая спорщиков, как это часто бывает, в трясину нетерпимости и  обид.

Празднование Пасхи и субботы, еще связывавшее две религии, ослабевало  с

каждым днем. Если во времена Апостола Павла христианин,  не  соблюдающий

предписаний Закона, был осуждаем, то теперь с наплывом язычников положе-

ние сменилось на противоположное. Главное - это вера в Иисуса и соблюде-

ние заповедей. Соблюдение же обрядности - по благочестию  каждого  и  не

смущающее язычников-христиан. При этом узкие умы легко впадали  в  край-

ность и осуждали уже тех, кто соблюдал что-либо из  Закона.  Роли  меня-

лись, и язычники, толпами вступающие в христианство, привносили  в  него

неизбежно другой дух и другие нравы. Св. Иустин  в  "Диалогах"  говорил:

"если некоторые евреи, уверяющие, что они веруют в Иисуса Христа,  хотят

заставить верующих, бывших язычников, соблюдать Закон, то я их  отвергаю

абсолютно". Забывая о преемственности идей, прозелиты веру в Христа про-

тивопоставляли Закону Моисея.

   Очень быстро полем битвы стала Библия,  а  орудиями  боя  ее  тексты.

Христианские богословы разного калибра старались отыскать в Ветхом Заве-

те пророчества и псалмы, имеющие отношение к Мессии, и доказать, что все

это исполнено Иисусом. Им казалось чрезвычайно важным подвести пророчес-

кие основания под все факты Его жизни. При этом тексты произвольно крои-

лись, как неодушевленное вещество,  фразы  выдергивались  из  контекста,

приспосабливались к господствующей в данный момент цели.  Критики  таких

неточных переводов текстов, например (Ис. 7: 14),  подвергались  поруга-

нию. Случались и подлоги. Когда еврейские книжники протестовали и  гово-

рили, что в их текстах ничего подобного нет, им  отвечали,  что  они  по

своей злонамеренности эти тексты нарочно сами же исказили.  Так,  напри-

мер, из книги Исайи они, книжники, сознательно исключили рассказ о  том,

как пророка распиливали деревянной пилой. Сделано  это  было,  якобы,  с

целью не напоминать о преступлении против Иисуса. Спор богословов  пере-

растал в бескомпромиссную борьбу. Еврейские полемисты-ортодоксы и  хрис-

тианские апологеты тянули Ветхий Завет в разные стороны и толковали  его

со всей свободой, вытекающей из отсутствия гласных в еврейском алфавите.

Равви Акиба и ученики его школы утвердили принцип, согласно  которому  в

Библии нет ничего малозначащего, и каждая буква вставлена с определенной

целью и имеет сокровенный смысл. Истина тонула в потоке казуистики, и  о

ней забывали, предаваясь ненависти.

   Греческие философские школы смотрели свысока на  лишенный  метафизики

иудаизм, казавшийся им упрощенной формой религии. В то же время  они  не

могли спокойно воспринимать идею избранничества евреев. Эта идея вызыва-

ла и вызывает в настоящее время, по меньшей мере, чувство досады у  "на-

ционально" мыслящих людей. Досада сменяется гневом, если начать выяснять

у них, не делали ли они попытку добиться у  Бога  такой  же  привилегии?

Природа человека такова, что он плохо переносит мысль о своей второсорт-

ности в сравнении с кем-то. Эгоцентризм людей бессознательно ставит их в

центр вселенной, заставляя считать себя, свою семью, свое сословие, свой

этнос, свою культуру и законы  самыми  совершенными.  Такова  психология

многих цивилизованных народов. И проявляется она иногда  открытым  текс-

том, иногда между строк в законодательстве, философии, произведениях ху-

дожественной литературы. В отдельные периоды, когда подобная  психология

становится доминантой поведения этносов,  возникают  конфликты.  Поэтому

естественно, что античная идея избранничества евреев,  проливая  бальзам

на их боголюбивые сердца, рождала антипатию в окружающих  народах.  Если

проследить историю евреев, то становится очевидным, что те моральные ди-

виденды в виде поддержки и утешения, которые они извлекали из этой идеи,

оказывались совершенно несоизмеримыми с теми  несчастиями,  которые  эта

идея навлекала на них.

   Первыми, кто отвергнул идею избранничества евреев, причем самым реши-

тельным образом, были гностики (греч. - совершенные ученые).  Для  этого

некоторые из них предложили гипотезу, по  которой  чувственный  мир  был

сотворен низшим богом Иалдоваофом, мятежным сыном богини  небесной  муд-

рости Софии. Еврейский же бог Яхве - это и есть Иалдоваоф.  Змий-искуси-

тель - вовсе не искуситель, а спаситель, так как он попытался  предохра-

нить Еву от лживых наущений Иалдоваофа. Верховный  бог  некоторое  время

предоставлял Иалдоваофу свободу действий, но затем послал на землю свое-

го другого сына для того, чтобы он временно вселился в тело человека Ии-

суса и освободил людей от лживого учения Моисея.

   Открывался прекрасный компромисс между языческой философией и христи-

анством, включающий почитание Христа и  недоброжелательное  отношение  к

иудеям. Христианству, обладающему лишь верой, но не философией,  предос-

тавлялся шанс подняться  на  определенный  мировоззренческий  уровень  и

удержать на своей орбите вчерашних язычников христиан-греков, искушенных

в философской грамоте. Этим последним, в отличие от простых людей, хрис-

тианское учение представлялось скудным в умственном плане, так же, впро-

чем, как и еврейская Библия, если, разумеется, не искать в ней вслед  за

Филоном одних иносказаний. Гностики предлагали вообще отказаться от Вет-

хого Завета и прекратить связь с религией частного  бога,  не  сумевшего

даже толком защитить свой город от разрушения и заброшенности, в которой

он сейчас пребывает. Иисус, говорили  они,  стоит,  разумеется,  выше  и

смотрит дальше основателей иудаизма, но Апостолы Его не поняли, а учение

извратили. Один только гнозис, т. е. "совершенная наука", обладает рели-

гиозной тайной и истиной. Эта полу-языческая, полу-христианская эклекти-

ка в I веке смущала многие умы, и Новый Завет устами Павла  предупреждал

верующих: "О,Тимофей! Храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустос-

ловия и прекословий лжеименного знания, которому  предавшись,  некоторые

уклонились от веры" (1 Тим. 6: 20 - 21). Гностицизм своим рационализмом,

подобно кислоте, разъедал молодое вероучение и просуществовал до той по-

ры, пока христианство  не  стало  государственной  религией.  Сторонники

гностицизма утверждали, что воскресение совершается для  каждого  в  тот

момент, когда он становится гностиком (2 Тим. 2: 18). Они  легкомысленно

относились к нарушению целомудрия: "телу телесное, духу духовное".

   Гностики высказывали свое отвращение к мученичеству в форме, оскорби-

тельной для христиан: "Христос не страдал, зачем же страдать ради него?"

По их мнению, мученики всегда неправы и претерпевают страдания  справед-

ливо, за скрытые ими ранее преступления. Христианам, верящим  в  чудеса,

гностики привили вкус к таинствам. Таинствами становились обряды  креще-

ния, соборования умирающих и другие. Гностики допускали и некоторые язы-

ческие обряды, гимны, изображения Христа. Их влияние на христианство бы-

ло первостепенным, так как создавался мост между языческими  обычаями  и

новым культом. Они по-своему пропагандировали христианство в массе языч-

ников и придали новой религии жизнеспособность. С ними  церковь  перешла

от чудес к таинствам и приобщилась к античному искусству, которое нрави-

лось народу. Предавая анафеме теологические  бредни  гностиков,  церковь

многое заимствовала у них из обрядности. Сама метафизика гностиков дела-

ла веру более рассудочной, а их параллельное присутствие в жизни застав-

ляло христианство поднимать свой интеллектуальный уровень.

   Гностицизм имел несколько направлений, которые мы здесь не хотим  об-

суждать. Отметим лишь одну его разновидность, так называемых  докетиков,

представителем которых был еще Керинф. Один из элементов  докетизма  был

заимствован Мухаммедом и перешел в ортодоксальную доктрину ислама.  Суть

сводилась к тому, что человеческий элемент в Христе не участвовал в  ис-

куплении, т. к. Иисус был простым человеком,  а  Сын  Божий  (ангел,эон)

вселился в него на время при крещении и покинул при  распятии.  В  подт-

верждение такого взгляда докетики ссылались на фразу умирающего  Иисуса,

которая и сейчас является трудным текстом для христиан: "Боже Мой!  Боже

Мой! Для чего Ты Меня оставил?" (Мк. 15:  34).  Умереть  на  кресте  мог

простой человек по имени Иисус,  но  не  Сын  Божий.  На  призраке  Сына

Божьего и вымещали свою бессильную ярость  римляне  и  евреи.  Мухаммед,

признававший Иисуса пророком, хоть  и  не  божественного  происхождения,

также не мог допустить для пророка дурного конца. Ислам воздал  величай-

шие почести месту, где находился разрушенный Храм. На месте Храма,  оск-

верненного христианами, превратившими развалины в свалку нечистот,  воз-

вышается мечеть имама Омара, лично участвовавшего в вывозе  этих  нечис-

тот.

   Как видим, эллинизация христианства в I - II веках сопровождалась ре-

лигиозными усложнениями, связанными с привычным для греков  многобожием.

Многие греческие философы: Василид, Валентин, Карпократ и другие - пыта-

лись обобщить христианство, представляя Христа одним из  ряда  богов,  и

активно вовлекали слушателей в управляемые ими секты. Их догматы  космо-

гонического характера,  ум,  красноречие,  обширные  знания  производили

большое впечатление на колеблющихся в своем  правоверии  греков.  Будучи

полу-христианами, они публично клялись в  преданности  Иисусу,  по  сути

разрушая неустановившуюся ортодоксию церкви. В этот период  церковь  ба-

лансировала между двумя крайностями. Одни, это были  греки,  утверждали,

что религия Иисуса не имеет ничего общего с Ветхим Заветом. Другие,  это

были иудео-христиане, в том числе Апостолы, считали христианство простым

продолжением еврейской религии.

   К первому направлению относится Маркион из Синопа, один из самых  яр-

ких философов II века, имевший чрезвычайный успех во  всем  христианском

мире. Его сторонники составляли самую многочисленную в те времена  хрис-

тианскую секту. Маркион был  философом-новатором  и  самым  оригинальным

христианским проповедником. Противостояние церкви и синагоги  во  многом

обязано его трудам. В своих "Антитезах" Маркион выставляет  оба  Завета,

Ветхий и Новый, в вопиющем противоречии. По Маркиону, Ветхий Завет  про-

тивоположен христианству. Он был продиктован Моисею демиургом  (Яхве)  с

целью удержать евреев в оковах теократии, подчинить их себе обещаниями и

угрозами, а затем подчинить другие народы - ханаанеян, египтян и  т.  д.

народу Яхве. Закон Моисея не отмечен печатью высшего значения и оказался

бессильным против зла. Закон Моисея - это всего лишь закон справедливос-

ти и добра. Система Маркиона основана на двоебожии и  противопоставлении

Бога злого и Бога доброго, Бога евреев и Бога христиан. Вещество и плоть

человеческая - вечное зло. Старый закон Яхве - это  творение  веществен-

ное, корыстное, жестокое, лишенное любви. Осуждая плоть абсолютно,  Мар-

кион считал,  что  продолжение  рода  человеского  ведет  к  продолжению

царствования демиурга - злого Бога. Маркион осуждал брак и  не  допускал

состоящих в браке к крещению. Секта Маркиона побуждала людей  к  мучени-

честву как к высшему освобождению их от жизни, которая сама есть  сплош-

ное зло. Тела умерших, по Маркиону, не воскресают. Души истинных христи-

ан получат дальнейшее существование путем ряда переселений. Все  еврейс-

кое, по Маркиону, требовало удаления из христианства.  Маркион  составил

свое Евангелие, где Иисус не был не только евреем, но и  человеком.  Это

была биография совершенного эона, не имевшего предков, родных, учителей,

предвозвестников. Христос, по Маркиону, не рождался,  так  как  рождение

есть осквернение, не страдал, не умирал. Маркион убрал из своего Еванге-

лия тексты, в которых Иисус признает Творца своим Отцом. Добрый  Верхов-

ный Бог присылает своего сына, воплощенную в образе человека Иисуса кро-

тость, чтобы преодолеть влияние демиурга и утвердить милосердие. Но вет-

хозаветный бог Яхве убивает человека Иисуса и тем  как  бы  венчает  эру

зла. Переделав по-своему на антиеврейский лад Евангелие, Маркион не  ус-

покоился и взялся за переделку посланий Павла,  которые  он  в  принципе

признавал. Из посланий Павла Маркион изъял все  цитаты  Ветхого  Завета,

имя Авраама и вообще все еврейское, которое он почему-то ненавидел. Надо

признать, что до Маркиона ни один автор апокрифов так круто не обходился

с уже известными и принятыми христианским миром текстами Священного  Пи-

сания.

   Естественно, что такой подход возбудил критику и негодование со  сто-

роны авторитетных христианских лиц и, в частности, со  стороны  Иустина,

Поликарпа и других. Надо отдать должное руководству христианских церквей

II века, отвергнувшему догматические притязания  Маркиона.  Сам  Маркион

делал потом отступления и частичные отречения от своих  взглядов,  но  в

конце концов после двух осуждений был за двоебожие  отлучен  от  церкви.

Однако влияние Маркиона этим актом, естественно,  не  аннулировалось,  а

рожденная им волна антииудаизма обошла все пределы христианского, теперь

уже греческого, мира.

   Иустин из Неаполя Самарийского, много сделавший для  защиты  христиан

от гонений язычников, сравнивает эти гонения с гонениями восточных хрис-

тиан-евреев, которыми они подвергались со стороны правоверных евреев  во

времена восстания Бар-Кохбы. Все это действительно имело место  как  ре-

зультат фанатизма и религиозной нетерпимости, достигшей максимума в этой

последней иудейской войне. Дело, однако, в том, что в своих  "Апологиях"

и "Диалогах" Иустин забывает указать, что преследуемые восточные христи-

ане были евреями и были религиозным меньшинством,  обвиненным  в  преда-

тельстве нации и расколе. Многие поколения христиан, читавшие труды Иус-

тина, умершего мученической смертью в Риме в последний год  царствования

Антонина и причисленного к лику святых, приняли на веру образ  врага-ев-

рея, преследующего христианина.

   Здесь приведены отдельные примеры неполной или искаженной информации,

создавшей к концу II века общий взгляд на евреев, выражающийся в  упреке

в распятии Христа. С таким упреком к народу в  целом  не  обращались  ни

Петр, ни Иаков Праведный, ни автор Апокалипсиса. В их времена это счита-

лось делом рук римлян, Пилата, первосвященников, отдельных  фарисеев.  И

хотя Христос был приговорен к распятию римским прокуратором Понтием  Пи-

латом, а приговор был приведен в исполнение римскими легионерами,  доба-

вившими к казни в пределах своего скромного  солдатского  чина  дополни-

тельные мучения, до сих пор не известен ни один житель Римской  Империи,

Священной Римской Империи, Италии или другой христианской страны,  кото-

рый бы сокрушался по поводу того, что "наши солдаты" распяли Христа  или

"наши римляне" распяли Апостола Петра. Власти стран, в которых были рас-

пяты 10 из 12 учеников Иисуса, отнеслись к ним так же, как иерархи иуда-

изма к Христу. Восемнадцать веков штамп о распятии Иисуса евреями  неле-

пым образом владеет умами христиан, ненавидящих иудеев, словно  Иисус  и

его ученики были немцами, французами, итальянцами, поляками или  русски-

ми, а невесть откуда взявшиеся иноверцы-евреи специально забрели  в  Иу-

дею, чтобы распять "нашего Христа".

   Вовлечение в христианство греческих  философов-эклектиков  привело  к

образованию стереотипа в сознании малоискушенных в тонкостях этой  исто-

рии христиан, сводящегося к тому, что евреи - богоубийственный народ. На

этом, в сущности, подлоге складывается христианское правоверие.  И  хотя

оно еще очень неустойчиво и ведет борьбу с соперничающими сектами марки-

онитов, монтанистов, гностиков и другими, в речах и посланиях  руководи-

телей церквей уже четко звучат ноты нетерпимости к взглядам или оттенкам

взглядов их оппонентов. Нетерпимость внушается пастве и становится хоро-

шим тоном в общении с представителями даже христианских сект иного  тол-

ка, нежели данная.

   В периоды гонений происходили казни христиан и каждая секта гордилась

своими мучениками. В "Церковной истории" Евсевия со ссылкой на Аполлония

Эфесского рассказывается, что христианские секты доходили до клеветы  на

мучеников другого направления. Ссоры между соперничающими  сектами  про-

должались буквально до смерти соперников на крестах, когда умирающие  за

Христа люди старались повернуться спиной друг к другу  и  избегали  даже

намека на общение. Нужно помнить, что последним словам умирающих  прида-

валось огромное значение.

   Одним из самых уважаемых в истории  христианства  церковных  деятелей

той поры был Поликарп, мученик и святой, сожженный на костре в г.  Смир-

не. Его мужество во время казни настолько поразило язычников, что власти

сочли нецелесообразным продолжать казни и на какое-то время приостанови-

ли их. Ученик Апостола Иоанна Поликарп был представителем третьего поко-

ления христиан. Наряду со множеством добрых дел, история сохранила  при-

меры его нетерпимости, нескрываемой гордыни, внушаемой также и его  уче-

никам, презрительного отношения к язычникам и евреям, что, к  сожалению,

принижает образ этого незаурядного служителя церкви, бывшего  при  жизни

как бы председателем всех церквей Малой Азии. Пылкость веры Поликарпа не

всегда соседствовала с апостольским смирением в общении. При  встрече  в

общественном месте с Маркионом, к которому по множеству причин следовало

бы отнестись с уважением, Поликарп назвал его первенцем Сатаны. Об  этом

инциденте с восхищением пишет его ученик Ириней Лионский, свидетельствуя

тем самым о снижении уровня христианской мудрости и смирения. Но кто мо-

жет быть абсолютно уверенным, что именно он не есть первенец Сатаны?

   Религия утверждалась людьми, наделенными особым даром убеждения,  ис-

кусством проповеди. Не каждое обращение к  толпе  могло  дать  ожидаемый

проповедником результат. Требовалось красноречие, уверенный тон,  умение

поразить воображение, вызвать поклонение, а иногда страх перед карами  и

образом врага. Без этого последнего элемента проповеди вообще не  произ-

носились. Образ врага является важным компонентом речей уличных ораторов

нашего времени. Модным врагом к концу II века  для  христиан  становятся

иудеи. Поликарп много сделал для утверждения правоверия в  христианстве.

Сам будучи учеником Апостола Иоанна, опираясь на апостольское предание и

благодаря своему проповедническому дару, Поликарп сумел многих сектантов

маркионитов, валентиниан и других вернуть в лоно католической церкви.

   Между сложившимся правоверием иудаизма и  складывающимся  правоверием

христианства во II веке еще существовали оттенки, тона и полутона,  сек-

ты, секточки и перебежчики. Сам Поликарп не только не доходил до разрыва

с иудаизмом, но и соблюдал обряды умеренных иудео-христиан. Так,  напри-

мер, празднование Пасхи, главного праздника восточных христиан во  главе

с Поликарпом, отмечалось 14 ниссана, независимо от дня недели и  в  один

день с иудеями. Этот древний еврейский обычай согласовывался с  синопти-

ческими Евангелиями и традициями школы Апостолов Иоанна и Филиппа,  уче-

ником которых считался Поликарп. У восточных  христиан  пасхальное  тор-

жество скорее было памятованием Тайной Вечери, чем праздником  Воскресе-

ния Христова. Римские же христиане, начиная со  времен  первосвященников

Сикста и Телесфора (115 - 136 гг.), придерживались нового предания, сог-

ласно которому Иисус не вкушал Пасхи, являясь  сам  жертвенным  агнецем.

Поэтому западные христиане, дабы не  оскорблять  свою  христианскую  со-

весть, отмечали свой великий праздник уже не еврейской,  а  христианской

Пасхи в воскресенье, вслед за пятницей, наступающей  после  14  ниссана.

Вопрос о Пасхе для христианства в целом еще не созрел, и христиане  двух

школ, восточной и западной, праздновали ее по-разному.  Приверженцы  ев-

рейской традиции, посещавшие Рим, держались своего обычая и римская цер-

ковь проявляла здесь свою терпимость, а ее епископы даже посылали  евха-

ристию своим восточным коллегам.

   Гнев Поликарпа чаще, чем на иудеев, обрушивался на гностиков, новации

которых в христианстве он яростно отвергал и с которыми он темпераментно

боролся всю жизнь. Таким образом, философы-гностики хорошо уравновешива-

лись сторонниками правоверия.

   В формировании западной церкви, укрепления в ней духа  иерархического

подчинения, порядка, смирения и взаимного уважения много сделал  Климент

Римский, выходец из еврейской семьи, проживавшей в Риме несколько  поко-

лений. Он пользовался высшим авторитетом в Италии, Греции и Македонии  в

конце I века, являясь как бы "последышем"  великого  поколения  учеников

Иисуса. Его именуют мужем апостольским, отцом и учителем Церкви.  Ириней

Лионский считает, что Климент Римский "видел блаженных Апостолов, общал-

ся с ними и проповедь их имел в ушах своих" (123).  В  христианство  его

обратил Апостол Петр, а Павел имел его сотрудником в проповедовании Сло-

ва Божьего в Филиппах. Ориген, Евсевий Кесарийский,  Епифаний  Кипрский,

Иероним утверждают, что именно к Клименту Римскому обращено  приветствие

Апостола Павла в послании к Филиппийцам. Климент Римский  был  четвертым

римским епископом после Петра. Его память отмечается  православной  цер-

ковью 25 ноября, а католической - 23 ноября. Часть его мощей (глава) бы-

ла принесена в Россию князем Владимиром.

   Одобрение Климента Римского равнялось закону. Его авторитетом прикры-

вались все партии внутри римской христианской церкви, ставшей  наследни-

цей иерусалимской церкви. Это был законодатель серьезный и мягкий,  пос-

тоянно проповедующий подчинение и уважение к старшим пастырям как высший

закон для церкви и семьи. Значение Климента для церкви  основывалось  на

обширной, главным образом, апокрифической литературе, приписываемой ему.

Весьма вероятно, перу Климента Римского принадлежит только "Первое  пос-

лание к Коринфянам", датируемое, по-видимому, 95 - 97 гг. н. э. и издан-

ное на русском языке в России в 1864 г. Послание посвящено проблеме сму-

ты и мятежа, первому подобию  протестантизма,  возникшему  в  среде  ко-

ринфской церкви. Слова послания  прекрасны.  Это  памятник  практической

мудрости римской церкви, обращенный к людям, погрязшим в раздорах и меж-

дуусобиях.

   В I веке, пока еще существовало религиозное братство иудеев и христи-

ан, книги, созданные в синагоге, без затруднений перекочевывали  в  цер-

ковь. После иудейской войны, которую возглавил в 135 г. Бар-Кохба, обмен

религиозными произведениями  затухает,  а  затем  прекращается.  Отметим

здесь книгу Товита, имевшую большой успех у христиан сразу после ее  пе-

ревода в 160 г. с еврейского на греческий. Книга была написана, по-види-

мому, в Сирии около 50 г. н. э. Еврейский автор непревзойденно подчерки-

вает тон и прелесть идеалов справедливости и семейных добродетелей. Пре-

восходная еврейская мораль, ставшая общечеловеческой моралью,  включает:

любовь и вечный союз супругов, преданность семье, сыновнии чувства, доб-

росердечную помощь беднякам, доброжелательство во  всем,  строгую  чест-

ность, преданность вере, воздержание, старание не делать другим  такого,

чего бы не хотел себе самому, заботливый  выбор  общества  и  знакомство

только с хорошими людьми и т. д.  Все  это,  развиваясь,  стало  основой

христианской буржуазной этики. Человек должен находить счастье в умерен-

ности достатка и в справедливости. Радость заключается в том, чтобы  да-

вать, а не брать.

   Первые следы книги Товита встречаются в посланиях, приписываемых  По-

ликарпу, в поучениях, известных под названием Второго послания  Климента

Римского, у Климента Александрийского. Еврейский оригинал  книги  Товита

не сохранился, но греческий перевод, близкий к еврейскому, вошел в  пра-

вославную Библию. После перевода на латинский и литературной  обработки,

выполненной св. Иеронимом, книга Товита была включена  в  Вульгату  (ла-

тинский вариант Библии).

   В I и II веках расцветает апокалиптическая литература. Помимо канони-

ческого Апокалипсиса (греч. -  откровение)  Иоанна  Богослова,  известны

апокалипсисы Ездры, Варуха, Авраама, Моисея, Адама,  Павла,  Варфоломея,

Фомы, Стефана и другие апокрифы. Эта литература была  ответом  анонимных

пророков на разрушение Храма, гибель еврейской нации и гонения на  иуде-

ев, а позже на христиан. Откровения демонстрируют отвращение и ненависть

к Риму, предрекают его гибель и аплодируют ей. Они не замечают  необъят-

ных ресурсов Империи и считают предвестниками близкой катастрофы случаю-

щиеся пожары, извержения Везувия, наводнения, землетрясения, военные не-

удачи римлян. Апокалипсисы имели много общего в сценарии,  включающем  в

качестве начального компонента теорию развития Империи, своего рода  фи-

лософию истории. Далее следовали небесные знамения и описание нравов лю-

дей - убийства, позорная нажива, блуд, противоестественные  преступления

и пороки, войны, голод. Все это указывало на приближение  Божьего  суда.

Когда благочестие, закон, справедливость  окончательно  исчезнут,  когда

никто не будет заботиться о благочестивых людях, когда все  будут  стре-

миться убивать их, доставляя себе удовольствие погружением рук  в  кровь

их, тогда люди увидят конец божественного терпения. Дрожа от гнева,  Бог

уничтожит греховное человечество посредством огненного потока. Все  пок-

роется пеплом. Всемогущий Бог воскресит праведников и восстановит  их  в

прежнем виде. Такова канва общего сценария.

   В правление императора Нервы, т. е. около 97 г. н. э., появился  Апо-

калипсис, приписываемый Ездре (Ездра жил в V веке до н. э.) и обыкновен-

но называемый IV книгой Ездры. Апокалипсис был написан на греческом язы-

ке, изобилующем гебраизмами, и впоследствии был переведен на  латинский,

армянский, сирийский, эфиопский и арабский языки. Это сочинение,  выдер-

жанное в еврейском тоне и написанное, по-видимому, римским фарисеем, бы-

ло хорошо и быстро принято после некоторой правки христианами и  цитиро-

валось Климентом Александрийским, Роджером Бэконом,  Христофором  Колум-

бом, св. Амвросием и другими известными  личностями.  Апокалипсис  Ездры

(Лже-Ездры) много дал для основ христианской теологии, оперируя понятия-

ми: первоначальный грех, малое число избранных, бесконечность  страданий

в аду, мучения огнем, царство  Мессии.  Автор  Апокалипсиса  Ездры  это,

по-существу, последний пророк Израиля. К разрушению Храма автор относит-

ся с негодованием, а его защитников, сикариев, считает  святыми  людьми.

Как человек благочестивый и мирный, оказавшийся вдруг жертвой войны, ко-

торую он не затевал, но горькие плоды которой он пожинает сполна,  автор

обращает к Богу свой упрек-протест: "Сион пустыня, Вавилон (Рим)  счаст-

лив. Разве это справедливо? Сион много грешил? Хорошо. Но разве  Вавилон

более неповинен? Я так думал раньше, чем прибыл сюда; но когда я  пришел

сюда, что же я увидел? Такое нечестие, что я поражался, что Ты  их  под-

держиваешь в то время, когда за гораздо  меньшее  разрушил  Сион!  Какой

иной народ познал Тебя, кроме Израиля? И какое племя верило в Тебя, кро-

ме Иакова? И который был менее вознагражден? Я прошел  среди  народов  и

увидел, что они живут в изобилии, хотя и не вспоминают о заповедях  Тво-

их. Итак, взвесь на весах и наши беззакония и их;  правда,  у  нас  мало

верных, но у них совсем их нет. Однако, они пользуются глубоким миром, а

наша жизнь - жизнь бегающего кузнечика. Мы проводим наши дни в страхе  и

боязни; нам было бы лучше не существовать, чем мучиться  таким  образом,

не зная в чем заключается наш грех" (222).

   Собеседнику Ездры ангелу Уриэлю трудно что-либо противопоставить  та-

кой логике, поэтому он ограждается мессианской теорией. Согласно Уриэлю,

Мессия есть сын Бога, но в то же время он обыкновенный человек  из  рода

Давидова. Он должен скоро появиться, т. к. человеческая порода находится

в полном упадке и вырождении. Перед его появлением прогремит труба,  по-

рядок природы будет нарушен, из дерева потечет кровь и камень заговорит.

Для обращения людей на путь праведный появятся пророки  Моисей,  Енох  и

Илья. Людям нужно торопиться умереть, т. к. последующие страдания  будут

ужасными. Правда и добро совсем удалятся от земли. Мессия даст  бой  не-

честивым и, победив их, будет царствовать четыреста лет. Потом  наступит

Высший Суд. Оправданы будут избранные Богом праведники. Они -  украшение

Бога, их мало. В христианском Апокалипсисе царство Мессии  будет  беско-

нечным. Идея Мессии из рода Давидова, правда, с другой целью  будет  ис-

пользована через девятнадцать веков в "Протоколах сионских мудрецов".

   Вскоре после Апокалипсиса Ездры появляется Послание Варнавы,  назван-

ное так, поскольку оно было написано в подражание Послания к Евреям, ав-

тором которого в то время признавали Варнаву. Судя по знакомству с  тон-

костями ритуалов и еврейских агад,  Послание  Варнавы  написано  евреем,

отошедшим от иудаизма и резко враждебным ему.  С  одной  стороны,  автор

много цитирует еврейских пророков Даниила, Еноха и Лже-Ездру,  в  то  же

время утверждая антииудаизм. Его идеи сводятся к следующему. Обряд обре-

зания евреев есть недоразумение, внушенное развращенным и  злым  гением.

Храм,  который  евреи  воздвигли  для  Бога,  есть  пережиток  языческих

культов, т. к. нельзя Бога вместить в сооружение человеческих  рук.  Ис-

тинный Бог находится лишь в сердце христиан,  поэтому  разрушенный  Храм

никогда не восстановится. Злой ангел превратно истолковал евреям  прика-

зания Бога, поэтому иудаизм есть лже-учение. Христиане покончили с жерт-

воприношениями и с Ветхим Заветом, являющимися лишь символами. Крест Ии-

суса - разгадка всех тайн. Беспорядки в Империи подтверждают пророчества

Лже-Ездры и самого Варнавы.

   7.2. Иудеи против христиан

   Ну, а что же правоверные евреи? Какой вклад внесли они в противостоя-

ние иудаизма и христианства? До сих пор здесь рассматривались  антииуда-

истские взгляды, привнесенные в христианство греками-гностиками, а также

евреями-перебежчиками, занявшими крайние позиции. В чем суть антихристи-

анства, утверждаемого правоверными иудеями? Многие христианские богосло-

вы были убеждены в том, что  единственным  настоящим  и  сильным  врагом

христианства является иудаизм. Не ислам и не язычество, а иудаизм, т. к.

иудаизм отрицает основу христианства - веру в Христа Богочеловека. Отри-

цание Иисуса как Богочеловека рождало и рождает  среди  истово  верующих

христиан враждебное отношение к евреям-ортодоксам и евреям вообще и  яв-

ляется краеугольным камнем религиозного антисемитизма.

   После первой иудейской войны евреи-ортодоксы прокляли как  предателей

тройным проклятием евреев-христиан (назарян) за их  неучастие  в  войне.

Это проклятие вошло в молитвы иудеев и произносилось в синагогах  утром,

днем и вечером. Евреев-христиан обвиняли в отступничестве  и  подвергали

преследованиям в тех местах, где сохранилась  власть  иудеев-ортодоксов.

Мотивы преследования были смешанными - политическими и религиозными. Св.

Иустин, обращаясь к римлянам писал: "Они обращаются с нами, как с врага-

ми, как будто между нами война, убивают, мучают нас,  когда  могут,  так

же, как и вы сами делаете" (127). Женщин-евреек, желающих  обратиться  в

христианство, побивают каменьями. Положение общин иудео-христаин - наза-

рян и евионитов - было особенно незавидно. С одной стороны их  преследо-

вали евреи-ортодоксы, с другой - язычники всех толков. Они остались  чу-

жими по отношению к церквам Апостола Павла  и  даже  были  признаны  ими

впоследствии еретиками.

   Жители Назарета Галилейского, а за ними и жители Иудеи не  признавали

божественного происхождения Иисуса. Отсюда его горькие слова: "не бывает

пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в  доме

своем" (Мк. 6: 4). Во II веке до н. э. задолго до рождения Иисуса в  Иу-

дее произошла романтическая история, которая в другой стране, не  в  Иу-

дее, посчиталась бы банальной и интересной лишь поэтам. Однако в стране,

живущей по законам Торы, история любви дочери иудейского священика,  ко-

торую звали Мариам бат-Бильга, к солдату  селевкидской  армии,  нееврею,

имела резонанс просто неслыханный, так как девушка, чтобы выйти замуж за

своего героя, отреклась от веры предков. Во II веке новой эры эта давняя

история неожиданно вспомнилась при обсуждении происхождения Иисуса в на-

каленной атмосфере синагог в форме, оскорбительной для его семьи. Обста-

новка ожесточенных споров делала такую сплетню  практически  неизбежной.

Беспощадный к христианству Цельс не преминул вставить сплетню о внебрач-

ном рождении Иисуса в свое "Правдивое  слово",  датируемое  177-178  гг.

(187). Намеки на эту историю, правда мало вразумительные, имеются в виде

приписки в оксфордской рукописи талмудического трактата Sanhedrin (Санг.

65б).

   Талмуд, как расширенное устное толкование библейских законоположений,

складывался в течение нескольких веков - от IV века до н. э. до IV  века

н. э. Ученые книжники, прежде всего фарисеи, стремились толкованием Торы

соорудить ограду вокруг Закона для утверждения еврейской  обособленности

и детализации обрядов. Первое редактирование устных положений  было  вы-

полнено в 210 г. н. э. Иегудой-га-Наси и получило  название  Мишны,  что

означает приблизительно "изустные поучения",  "воспроизведение  знаемого

наизусть". Вскоре Мишна сама стала предметом толкований со стороны  амо-

раев (евр. - разъяснителей), составивших сборник толкований Мишны, назы-

ваемый Гемарой. Мишна и Гемара в совокупности и составляют Талмуд.  Пос-

кольку толкование Закона происходило одновременно в Вавилоне и Иерусали-

ме, то различают два Талмуда - палестинский (Талмуд Иерушалим)  и  вави-

лонский (Талмуд Бавли). Любое издание Талмуда, согласно  обычаю,  должно

содержать 5894 страницы. Как видно из объема, Талмуд есть воистину гран-

диозное произведение, включающее с литературной обработкой и детализаци-

ей полный кодекс религиозных, гражданских, уголовных и  этических  норм.

Здесь не место для обсуждения Талмуда в целом, поэтому отметим лишь  не-

которые интересующие нас аспекты.

   Талмуд проповедует бедность как добродетель.  "Турний  Руфий  спросил

однажды равви Акибу: "Если Бог ваш любит бедных, то почему Он не достав-

ляет им пропитание?" Равви Акиба ответил: "Это для  того,  чтобы  богачи

милостыней спаслись от адских мук" (Баба Батра, 10а). "Равви Иошуа гово-

рил: "Бедный, принимая подаяние, оказывает  своему  благодетелю  большую

услугу, чем последний оказывает бедному" (Вайнкра рабба,  34).  Несмотря

на такое отношение к бедности, иудаизм, как и выросшие из  него  христи-

анство и ислам, плохо подавлял общечеловеческий порок стяжательства. Ев-

реи раньше  других  народов  научились  тонкому  искусству  обращения  с

деньгами и впервые прославились как банкиры и коммерсанты в Испании  при

вестготтах. И дело здесь даже не в особых талантах еврейских банкиров, а

в неумении варваров вести хозяйственные дела страны, в презрении  церкви

и аристократии к науке о деньгах, в непонимании значения  ссудного  про-

цента. В VIII - IX веках еврейские банкиры вели сделки и даже  оказывали

влияние на политику поздней династии Тан в Китае, Каролингов во Франции,

Оттонов в Германии, Аббасидов в Персии, правителей Хазарии (81).

   Богатство банкиров - всегда тайна за семью печатями, окутанная слуха-

ми и легендами, порождающими новые слухи и легенды, попадающие  в  конце

концов в литературу и научные трактаты. Еврейские ростовщики типа Гобсе-

ка стали дежурными персонажами классической литературы. Попытка марксис-

тов, в общем справедливая, применить классовый подход и отделить  бедных

от богатых в случае еврейского этноса успеха не принесла, как,  впрочем,

и пропаганда бедности в Талмуде. Штамп в сознании о том, что  все  евреи

умные, коварные и жестокие ростовщики, сопровождал их  веками,  порождая

экономический антисемитизм.

   Отношение Талмуда к христианам-назарянам, которых  называли  минимами

или минами, т. е. еретиками, было резко враждебным. К  христианам  церк-

вей, созданных Павлом, это, по-видимому, прямого отношения не имело,  т.

к. авторы текстов об их существовании скорее всего не догадывались.  Вот

примеры. "Для того Адам создан один... чтобы мины  не  говорили:  "много

властей на небе" (Мишна,Санг. IV, 5). "Человек создан последним.  А  для

чего он создан последним? Чтобы мины не говорили, будто он был  соучаст-

ником Его (Бога) в творении" (Тосефта, Санг.VIII). "Мясо, находившееся в

руках язычника, разрешено к пользованию, в  руках  мина  -  запрещено...

Убоина минов - идоложертвенное, их хлеб - хлеб самаритянина, их  вино  -

вино возлияния, от их урожая не берется десятина, их книги -  колдовские

книги, их дети - незаконнорожденные. Им не продают и у них не берут,  не

берут у них жен и не дают им, их детей не обучают ремеслу, у них не  ле-

чатся..." (Тосефта, Хул. II, 20 - 21). Полный  остракизм.  Против  минов

составлялись молитвы.

   "Сказал равви Гамалиил мудрецам: "Есть ли человек, кто сумел бы  сос-

тавить молитву против минов?" Встал Самуиил Малый и составил ее. В  сле-

дующем году он ее забыл; он смотрел два и три  часа,  но  никто  его  не

отозвал (с амвона). Почему же его не отозвали? Ведь равви Иегуда от име-

ни равви сказал: "Ошибся в любой молитве - его не отзывают; ошибся в мо-

литве против минов - отзывают: есть опасение, может быть, он  сам  мин?"

Самуиил Малый - другое дело; ведь он сам ее составил, и  надеялись,  что

он вспомнит" (Берахот, 28б - 28а).

   Ряд текстов Талмуда содержит очень краткую информацию о суде над  Ии-

сусом, обвиненным в подстрекательстве народа, в ереси и чародействе (То-

сефта, Санг. XII, Санг. 67а). Вот отрывок о  сцене  казни,  имеющийся  в

древних рукописях, но изъятый из позднейших изданий. "Накануне Пасхи по-

весили Иисуса. И за 40 дней был объявлен клич,  что  его  должны  побить

камнями за то, что он занимался колдовством: кто может сказать  что-либо

в его защиту, пусть придет и скажет. Но не нашли ничего в его защиту,  и

его повесили накануне Пасхи". Сказал Ула: "Допустим, он был бы бунтовщи-

ком, тогда можно искать (поводов для) защиты; но ведь  он  подстрекатель

(к ереси), а Тора говорит: "Не жалей и не покрывай  его".  Иисус  другое

дело; он был близок к царскому двору" (Санг. 43а).

   Евреев-ортодоксов всегда раздражали рассказы о  бестелесном  рождении

мнимого, по их мнению, Мессии. Поэтому ряд текстов Талмуда содержит  на-

меки на сплетни, о которых говорилось выше. Очевидно,  что  руководители

ортодоксального иудейства, в  том  числе  равви  Гамалиил-младший,  были

весьма встревожены религиозным расколом и вели с ним активную  идеологи-

ческую борьбу. Содержание и тон молитв (см. разд. 4), предающих  анафеме

раскольников, говорят сами за себя. Немолитвенные тексты Талмуда, посвя-

щенные минам, также враждебны. Цель этих усилий понятна - они должны бы-

ли в конкретных исторических условиях катастрофы предохранить  ядро  ев-

рейской нации от углубления раскола и распыления генофонда.  Ничего  по-

добного мы не видим в христианских текстах той поры, ставших Новым Заве-

том. Нетерпимость в христианстве появится позднее, и  лишь  после  того,

как оно станет государственной религией.

   Таким образом, в то время, когда  евреи-христиане  писали  Евангелия,

евреи-ортодоксы составляли Мишну - свое подобие Нового Завета, заглушив-

шее коментариями и казуистикой голос законодателя. Отметим  историческую

уникальность происшедшего - одновременное появление в недрах одного  на-

рода столь противоположных по духу произведений. Талмуд потребовал  зап-

рета на чтение иностранных книг (Санг. 90а), отказа от греческой  школы,

как источника классической культуры, погружения в изучение  Закона.  Это

на много веков изолировало евреев от главного русла цивилизации,  лишило

их радости наслаждаться изобразительным искусством. В то же время  иуда-

изм исключил из своей среды богословские споры. После религиозного  рас-

кола отлучения стали крайне  редкими  и  случались,  в  основном,  из-за

действий, а не мнений. Основой религиозного общения было исполнение  об-

рядов, а не догм. Блуждающий суперэтнос, как называл евреев Л. Н.  Гуми-

лев, не нуждался для исполнения своего культа в храмах и священниках,  а

потому пользовался несравненной свободой. Считалось  достаточным  сохра-

нять верность племени и соблюдать Закон. Внешний  ригоризм  сочетался  с

философской независимостью. При этом выдающиеся  оракулы  синагоги  Мен-

дельсон, Маймонид были чистыми рационалистами. С появлением Талмуда две-

ри синагог закрываются для новообращенных. Их считают потенциальными из-

менниками, вступающими в иудаизм с целью перейти затем  в  христианство.

Они - проказа Израиля. Им можно доверять лишь в двадцать четвертом поко-

лении. Обрядность связывает единоверцев, но  обрекает  их  на  замкнутую

жизнь в добровольном гетто. Наступает время, когда насмешки  Иисуса  над

обрядностью фарисеев становятся оправданными. Резко возрастают суеверия.

Могучий еврейский ум искусственно сжимается на века в кольце  бесплодных

рассуждений. Еврейские законодатели убеждены, что изучение Талмуда заме-

няет всякое другое знание, так как в Талмуде заключена полная умственная

культура. То, что двадцатый век выплеснул свыше двух десятков  евреев  -

Нобелевских лауреатов, получивших в детстве еврейское воспитание, это не

заслуга  Талмуда.  Это  случилось  вопреки  Талмуду  и  доказывает  силу

нравственной природы евреев, выдержавших талмудический гнет.

   Враждебное отношение к минам (минимам), т.  е.  к  евреям-христианам,

вытекающее из обстоятельств жизни Палестины I века и закрепленное в Тал-

муде, превратилось в сознании евреев-ортодоксов в доминантную установку.

После прекращения в Римской Империи гонений  на  иудеев,  они  вместе  с

язычниками участвуют в преследовании христиан. Об этом пишут многие  ис-

торики христианства, в том числе Евсевий Памфил, епископ Кесарии  Палес-

тинской, в своей "Церковной Истории". В средние века еврейские купцы  не

брезговали работорговлей, перепродавая рабов-христиан бусурманам. И, хо-

тя работорговля тогда была обычным делом, которым баловались и  христиа-

не, и мусульмане, и евреи, случаи продажи евреями христиан в мусульманс-

кое рабство остались зафиксированными на скрижалях истории и в  сознании

христианского суперэтноса.

   7.3. Победа христианства

   Итак, постепенно к концу II века религиозный  раскол,  происшедший  в

недрах еврейского народа, вследствие причин, изложенных выше, превратил-

ся в устойчивую вражду между иудаизмом и христианством.  Евреи-христиане

были  поглощены  в  христианстве  разноплеменными  язычниками.  Тезис  о

братстве людей во Христе затушевывал национальную принадлежность  верую-

щих. В глазах первобытных христиан национальная принадлежность  не  была

определяющим человека признаком.  Поэтому  евреи-христиане  должны  были

раствориться в христианстве. С христианством произошло  то,  что  всегда

происходит с религиозными и политическими движениями. Творцы и основате-

ли движений поглощаются и отстраняются от руководства преемниками, заяв-

ляющими творцам: "А вы здесь при чем?" Так  произошло  в  исламе,  когда

сподвижники и родные Магомета попытались подчинить себе совершенную  ими

революцию и были за это  истреблены.  Так  случилось  с  последователями

Франциска Ассизского, которые спустя поколение были объявлены  еретиками

и сожжены на кострах. Так произошло во Французской революции, когда пос-

ледующая волна фанатиков уничтожала предыдущую. По этому же закону  раз-

вивалась Русская  революция  1917  года.  Сначала  большевики  истребили

меньшевиков и эсеров, своих союзников  по  революции,  затем  сталинская

группировка уничтожила "верных ленинцев",  сотворивших  эру  коммунизма.

При этом ненависть, возникающая между близкими по духу движениями,  ока-

зывается наиболее яростной и беспощадной.

   В борьбе иудаизма и христианства победило христианство. Оно стало ми-

ровой религией, объединяющей множество этносов. Начав с реформации иуда-

изма, христианство приобрело признаки наиболее привлекательные в  глазах

огромных масс людей. Что это за признаки?

   Во-первых, это учение о будущей жизни. Древнееврейские пророки выдви-

гали идею о воскрешении тела. Идея о воскрешении духа была ими заимство-

вана, по-видимому, у греков-орфиков и затем усилена христианами.

   Во-вторых, это чистая и строгая нравственность христиан. Они  непоко-

лебимо верили, что добродетель будет вознаграждена на небе, а грех пока-

ран в аду. Плиний Старший, в обязанность которого входило  преследование

христиан, свидетельствовал о  их  высокой  нравственности.  Христианская

этика о взаимоотношении полов являлась редким исключением в эпоху антич-

ности. Все руководители церкви той эпохи были людьми высоких  нравствен-

ных убеждений.

   В-третьих, это  заимствованное  из  иудейской  религии  непоколебимое

убеждение христиан, что грешники окажутся в аду. Это убеждение было и  в

иудаизме, но христиане очистили его от духа обособленности  и  неуживчи-

вости евреев. Они твердо верили и пропагандировали, что  всех  язычников

после смерти ждут муки. Такой угрозы в других религиях не  существовало.

В культе Великой Матери был сходный с крещением обряд тавроболия. Но при

этом не проповедовалось, что те, кто не исполнит его, обязательно  попа-

дут в ад.

   В-четвертых, это способность творить чудеса, а также единство и  дис-

циплина христианских общин.

   При императоре Константине Великом христиане составили большинство  в

армии и христианство было объявлено государственной  религией.  С  этого

времени сторонники христианской ортодоксии начинают борьбу  с  многочис-

ленными ересями. Заметим, что эта борьба не была бескорыстной, т. к. по-

бедители зачастую получали имущество побежденных еретиков. На этом исто-

рия христианства завершает свой первый виток. Началом витка было  распя-

тие Иисуса - еретика и реформатора иудаизма.

 

   8. ЧТО ДЕЛАТЬ?

   Рассматривая "дела давно минувших дней, преданья  старины  глубокой",

бессмысленно ставить вопрос: "Кто виноват в антагонизме евреев и христи-

ан?" Ответ на этот излюбленный вопрос российской интеллигенции не входит

в задачу нашей книги. Ограничимся в этой части словами  Апостола  Павла:

"...мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом"  (Рим.

3: 9). После становления христианства, как государственной религии,  по-

является и поощряется антисемитизм.  Идеологически  он  был  проявлением

христианского рвения и в период средневековья реализовывался в беспощад-

ных формах. Еврейские погромы периодически вспыхивали  во  всех  странах

Европы. Евреи были лишены возможности  участвовать  в  культурной  жизни

христианских стран, хотя деньги, отбираемые у еврейских общин, и шли  на

строительство соборов. Одним из примеров церковного  антииудаизма  может

служить случай, когда в правление императора Феодосия по наущению  мест-

ного епископа была сожжена синагога. Император повелел наказать поджига-

телей, а местному епископу отстроить синагогу заново.  В  дело  вмешался

епископ Милана, учитель Западной церкви св. Амвросий (340 - 397 гг.). Не

опровергая вины местного епископа, Амвросий был возмущен решением  импе-

ратора, т. к. "место для неверия евреев будет возведено  за  счет  того,

что с таким трудом приобретено церковью, а достояние, с  помощью  Христа

нажитое для блага христиан, перекочует в сокровищницу неверных". Это ти-

пичная ситуация, характерная для политики, утверждающей нетерпимость.

   Нетерпимость заставляла церковь огнем и мечом искоренять многочислен-

ные ереси в лоне самого христианства. История Западной церкви полна  ре-

лигиозных столкновений и войн, в которых гибли десятки  тысяч  христиан.

Дух христианства - любовь к ближнему и смирение гордыни  были  вытеснены

интересами практической политики государей и поддерживающих их  служите-

лей церкви. Нетерпимость из католичества перешла и укоренилась в протес-

тантизме. Основоположник протестантизма Мартин Лютер (1483 - 1546  гг.),

профессор библеистики в университете г. Виттенберга и переводчик  Библии

на немецкий язык, в своем памфлете "Евреи и их ложь" (1543 г.) предложил

программу борьбы с евреями из семи пунктов. Первый пункт включал поджоги

синагог, а седьмой пункт, венчающий все предыдущие,  предлагал  изгонять

из страны всех уцелевших евреев "как бешеных собак". Этот бредовый и лю-

доедский памфлет был реализован под несколько другим  соусом  в  третьем

рейхе.

   Известно, что Гитлер враждебно и  презрительно  относился  к  христи-

анству, церкви и ее служителям. "Это просто несчастье, что  Библия  была

переведена на немецкий язык и все это еврейское шарлатанство и  крючкот-

ворство стало доступным народу. До тех  пор,  пока  эти  премудрости,  в

частности Ветхий Завет, передавались из поколения в  поколение  исключи-

тельно на церковной латыни, отсутствовала опасность того,  что  разумные

люди, взявшись за изучение Библии, помутятся в уме. Но из-за  того,  что

Библия сделалась всеобщим достоянием, множество людей  получило  возмож-

ность ознакомиться с религиозными идеями, которые - благодаря еще такому

характерному свойству немцев,  как  склонность  к  размышлению,  -  спо-

собствовали тому, что большинство из них со временем впали в религиозное

безумие. ...Немец, наделенный разумом, должен был просто за голову схва-

титься, видя, как еврейский сброд и попы с их болтовней побудили  немцев

вести себя наподобие высмеиваемых турецких дервишей и негров" (198). Ки-

нув камень в Лютера, Гитлер действовал, тем не менее, в духе его памфле-

та.

   Евреи продолжали свой уникальный эксперимент по выживанию нации.  Ка-

кая-то часть их следовала за Иисусом. Статистических данных об этом  ис-

тория не сохранила. Взаимный антагонизм ликвидировал массовые  перебежки

из одной религии в другую, каковые происходили в I и  II  веках.  Однако

константинопольский патриарх Филофей (1353 - 1354,  1364  -  1376  гг.),

кардинал Люстиже, архиепископ Парижа (1981 г.), и протоиерей А.  Мень  -

отнюдь не единственные евреи-христиане, посвятившие себя служению  хрис-

тианской идее. Известно, впрочем, что им также  приходилось  выдерживать

давление антисемитизма со стороны отдельных иерархов и церковной  бюрок-

ратии. Большая часть еврейской нации осталась верна иудаизму, защищенно-

му двойной броней Закона и Талмуда. В рассеянии евреи  дали  миру  много

характеров возвышенных в нравственном и философском  отношении.  Иудаизм

несмотря ни на что оставался помощником цивилизации, хотя его  провиден-

циальная роль с появлением христианства ослабела.

   На протяжении двух тысячелетий евреи жили в добровольной самоизоляции

от народов стран проживания, не пуская глубоких корней. Ассимиляция  бы-

ла, по-видимому, незначительной, несмотря на угрозы погромов и  соблазны

спокойной жизни в случае отказа от иудаизма. Разновидности религиозного,

расового и экономического антисемитизма будут рассмотрены ниже на приме-

ре существования евреев в России. В этой части книги, посвященной  рели-

гиозным вопросам, мы хотим наметить те пути, которые могут  ослабить,  а

затем снять полностью нетерпимость, родившуюся во втором столетии  нашей

эры. Эта нетерпимость иудеев и  христиан  была  взаимной,  но  не  изна-

чальной. Она родилась как результат религиозного и, отчасти,  политичес-

кого рвения руководителей синагоги и церкви, т. е.  людей,  уважаемых  в

своих конфессиях и почитаемых как святых. Будучи  руководителями  общин,

они были в то же время и политиками. Политик отличается от  ученого  или

философа тем, что ищет не истину, а выгоду. Иоханан бен Заккай  думал  о

том, как сохранить нацию во враждебном окружении. Св. Амвросий стремился

к утверждению церкви как независимого от светской власти и  могуществен-

ного института. Их логика понятна,  а  исторические  результаты  следует

признать, с некоторыми оговорками, положительными. Однако цена  нетерпи-

мости оказалась чудовищной. Иудаизм, отказавшийся участвовать в соревно-

вании за умы и души всех людей независимо от их  национальности,  понес,

естественно, большие людские потери,  чем  христианство.  Одна  нетерпи-

мость, повлекшая ответную нетерпимость, ни к чему другому, кроме  как  к

крови, привести не могла.

   Вступая в третье тысячелетие от  Рождества  Христова,  нужно  остано-

виться и подумать, как ослабить и убрать религиозную, расовую  и  нацио-

нальную нетерпимость из жизни людей. В принципе, это проблема  выживания

людей в мире, нашпигованном современным оружием, погрязшем в экономичес-

ких, экологических проблемах и терроризме. В  рассмотрение  должен  быть

включен огромный исламский мир. В этой книге он упоминается впервые, так

как находится за пределами нашей задачи. Великий и многоликий ислам  по-

ворачивается в конце 20-го века к нам не самым приятным своим лицом. Оно

освещено вспышками религиозного фанатизма, который христианство пережило

назад тому несколько веков. Это проистекает из двойственности концепций,

заложенных в тексты Корана. С одной стороны, призывы к веротерпимости  и

миру.

   "Мы уверовали в то, что ниспослано нам и ниспослано вам. И наш Бог, и

ваш Бог един, и мы ему предаемся" (Паук, 46). "Нет принуждения  в  вере"

(Корова, 256). "Истина от вашего Господа: кто хочет, пусть верует, а кто

не хочет, пусть не верует" (Пещера, 29). С другой стороны, призывы  про-

тивоположных действий. "О вы, которые  уверовали!  Не  берите  иудеев  и

христиан друзьями: они друзья один другому. А если кто из вас  берет  их

себе в друзья, тот и сам из них. Поистине, Аллах не ведет  людей  непра-

ведных" (Трапеза, 51). "Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха"  (По-

каяние, 29). "Поистине, неверующие для вас явный враг"  (Женщины,  101).

"Сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения, а вся религия  будет

принадлежать Аллаху" (Корова, 193).

   В Коране существует полная свобода выбора  между  мечом  и  оливковой

ветвью.  Все  остается  на  усмотрение  толкователя  и  зависит  от  его

нравственных принципов и политических пристрастий. Отсюда почва для  фа-

натизма любого толка  и  потребность  следовать  не  столько  за  идеей,

сколько за конкретным лидером. Ислам - остроугольная религия в сравнении

с иудаизмом и, тем более, с христианством.

   Нетерпимость может быть побеждена только развитием культуры и ее важ-

ного компонента - религии. Религиозная терпимость должна  прививаться  с

воспитанием ребенка на текстах, молитвах и учебниках,  исключающих  даже

намеки  на  нетерпимость.  Трудно  представить  себе  Апостолов  в  виде

разъяренных людей, проклинающих своих врагов. Они явили людям пример вы-

сокого служения христианской любви. К  сожалению,  не  все  руководители

церкви и не в полной мере воплотили в  своих  действиях  учение  Христа.

Тексты Священного Писания, содержащие элементы нетерпимости, попали туда

по воле людей, а не Господа нашего Иисуса Христа. В "Догматической конс-

титуции о божественном откровении", принятой II  Ватиканским  собором  в

1965 г., в частности, говорится: "Святые отцы написали четыре Евангелия,

пользуясь устными и письмеными источниками, трактуя некоторые вещи  син-

тетически или объясняя с учетом положения церкви". Наступает время, ког-

да церковь и синагога должны покончить с нетерпимостью, по крайней мере,

с той, которая исходит из текстов Священных книг. Эти тексты должны быть

изъяты оттуда, чтобы люди, совершающие насилие, не  могли  сослаться  на

них. Нетерпимость может быть оставлена в малой дозе лишь против тех, кто

творит насилие, например, в форме, звучащей в заповеди  старообрядцев  -

"оконников": "Все, кто сеют на земле смуту, братоубийство и смерть, сами

будут Богом прокляты и убиты".

   Какие конкретно слова и фразы должны быть изъяты или изменены,  может

решить Вселенский Собор всех христианских конфессий  подобно  тому,  как

первые соборы канонизировали тексты. На этом соборе должны быть  пригла-

шены и присутствовать полномочные представители иудаизма и ислама.  Ини-

циативу созыва, по-видимому, должна взять на себя христианская  церковь,

как наиболее гуманистическая. Идея редактирования текстов Ветхого, Ново-

го Заветов и Корана, очевидно, встретит упорное  сопротивление  наиболее

косных элементов каждого направления. Это понятно, так  как  тексты  су-

ществуют уже тысячелетия. Должна быть тщательно продумана и не спеша ре-

ализована методика разъяснения верующим цели и значения  предпринимаемых

усилий. Абсолютное большинство верующих поймет и одобрит эти шаги,  если

после изъятия двух-трех фраз или страниц уровень  взаимоотношений  людей

разных религий повысится. Изменение ментальности людей займет  несколько

поколений, возможно, все третье тысячелетие. Результат этой  благородной

работы, очевидно, будет угоден Богу.

   Первый небольшой шаг уже был сделан в 1965 году на II Ватиканском со-

боре, одна из деклараций которого "О взаимоотношениях с  нехристианскими

церквами" и была посвящена рассматриваемому здесь вопросу. Этим  собором

была отвергнута "коллективная вина евреев за  смерть  Христа",  а  также

признано целесообразным начать диалог между Ватиканом и Израилем. В 1993

г. в Иерусалиме было подписано фундаментальное соглашение между  указан-

ными сторонами, которое знаменует торжественный финал  "двух  тысяч  лет

недоверия" между католиками и евреями. Высокие договаривающиеся  стороны

взяли на себя моральное и правовое обязательства давать отпор  антисеми-

тизму, расизму и религиозной  нетерпимости.  Соглашение  предусматривало

также установление дипломатических отношений между Ватиканом и Израилем,

каковые и были установлены в 1994 г. Решения  1965  и  1993  гг.  делают

честь епископату католической  церкви  и,  прежде  всего,  папам  Иоанну

XXIII, Павлу VI и Иоанну Павлу II.  Однако  глубинная  вражда  иудеев  и

христиан, мусульман и "неверных" проистекает из священных текстов Ветхо-

го, Нового Заветов и Корана, без изменения которых принятые высшими сфе-

рами решения останутся на бумаге. К начавшемуся диалогу евреев и католи-

ков со временем должны присоединиться руководители  других  христианских

конфессий, входящих во Всемирный Совет Церквей (ВСЦ). ВСЦ,  созданный  в

1948 г., в настоящее время объединяет около 450 млн. верующих христиан в

100 странах мира.

   Русская Православная Церковь также является членом ВСЦ. В ноябре 1992

г. глава Русской Православной Церкви Патриарх Алексий II во время визита

в США на встрече с американскими раввинами  произнес  примечательные  по

своему миролюбию слова: "Мы едины с иудеями, не отказываясь  от  христи-

анства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи

едины с нами не вопреки иудейству, а во  имя  и  в  силу  истинного  иу-

действа. Мы потому отделены от иудейства, что мы еще "не вполне христиа-

не", а иудеи потому отделяются от нас, что они "не  вполне  иудеи".  Ибо

полнота христианства обнимает собой и  иудейство,  а  полнота  иудейства

есть христианство". Этот безобидный, обращенный к  конкретной  аудитории

призыв вызвал недоумение среди православных иерархов и даже обвинение  в

"ереси жидовствующих". Раздражение вызывало и само приветствие Патриарха

Всея Руси: "Дорогие братья, шалом вам от Бога любви и мира!  Бога  отцов

наших, Который явил Себя угоднику своему Моисею..." Управляющий межреги-

онального духовного Управления Истинно Православной Церкви,  архиепископ

Московский и Каширский Лазарь сурово отчитал Патриарха, объявив его сло-

ва "грубой ложью и клеветой на христианство и православное учение".  При

этом Лазарь сослался на экстраполированный по смыслу текст Евангелия  от

Иоанна (Ин. 8: 44). Случай с архиепископом Лазарем очень символичен  для

характеристики духа посткоммунистического общества России и  показывает,

сколь велико может быть сопротивление даже невинным шагам  по  смягчению

антагонизма. При этом Лазарь не ограничился печатной полемикой с  Патри-

архом в духовной сфере, но даже, если верить источнику (233),  обратился

с заявлением в Прокуратуру РФ с обвинением Алексия  II  по  ст.  131  УК

РСФСР (за клевету на православную веру) и ст. 6 Закона "О свободе  веро-

исповедания" (оскорбление религиозных чувств граждан). Интересно, по ка-

кой статье обвинил бы этот Лазарь Святых Апостолов,  в  сторону  которых

так неосторожно ступил Патриарх Всея Руси Алексий  II?  Некоторым  людям

трудно жить без внешних врагов, они помогают им самоутверждаться.  Да  и

побеждать внешних врагов, особенно мифических, бывает проще, почетнее  и

выгоднее, чем внутренних, каковыми являются пороки человека. В этом  ко-

рень нетерпимости вообще, и религиозной в частности.

   Известный, современный русский художник изображает Христа  гневным  и

воинственным более, чем это следует из духа его учения, и с  Евангелием,

открытым на стихе: "Не думайте, что я пришел принести мир на  землю;  не

мир пришел я принести, но меч" (Мф. 10:  34).  Зрителю  после  просмотра

картины остается лишь дать клятву отомстить всем врагам и посетить  ору-

жейную лавку.

   Нетерпимость в современной Западной церкви оформилась в движении  так

называемых традиционалистов во главе с архиепископом М. Лефевром. Лефевр

и его сторонники открыто восстали против решений II Ватиканского собора,

расценив их как революцию и гибель католической церкви. Их позиция сфор-

мулирована следующим образом: "Будущее церкви в ее прошлом". Никаких об-

новлений, учитывающих современную социальную жизнь, никакого  диалога  с

родственными  христианскими  конфессиями!  Зато  есть  нежный  флирт   с

ультраправыми политиками. В монастыре Св. Франциска в Ницце  в  1989  г.

был арестован П. Тувье, нацистский палач, полвека скрывавшийся от право-

судия под сутанами католических прелатов.  Идя  на  раскол  католической

церкви, Лефевр бросил открытый вызов папе Иоанну Павлу II и принялся не-

законно раздаривать епископские шапки своим соратникам. За посещение си-

нагоги в Риме Иоанну Павлу II досталось от архиепископа Лефевра  прокля-

тий не меньше, чем Патриарху Всея Руси Алексию II от архиепископа  Лаза-

ря.

   Клерикальная аристократия всегда представляла собой угрозу  истинному

христианству. Христианство для князей церкви было средством  политики  и

концентрации власти и богатства. В  современной  России  с  Православной

церковью ведут политические игры практически все силы  страны,  стараясь

подчинить того или иного иерарха своим целям. Взамен рухнувшей идеологии

коммунизма срочно разрабатываются доктрины, включающие церковь как  важ-

ный элемент возрождения духовности общества и его стабильности. Церковь,

еще недавно презираемая и гонимая Советской властью, находящаяся на зад-

ворках идеологической жизни, вновь привлекает  внимание  политиков  всех

толков. За благоволение церкви активно борются и политическая элита  де-

мократического направления, и непримиримая оппозиция -  националистичес-

кие круги, фашисты, вчерашние большевики и комсомольцы. И тех, и  других

не интересуют духовные дары Церкви, но лишь чисто земные цели: имперское

сознание, самоутверждение, национальные приоритеты, национальная  геопо-

литика, т. е. все то, что не имеет никакого отношения к евангельским за-

поведям. Церковные и монастырские книжные лавки быстро заполнились лите-

ратурой ненависти, посвященной злодеяниям евреев, мифам  о  богоносности

русского народа, о русофобских учениях и интригах,  об  исконных  врагах

России: евреях, массонах, демократах, католиках, протестантах, инородцах

и т. д. Эта "письменность", не имеющая отношения к учению Христа, прода-

ется и раздается даром паломникам и посетителям храмов и монастырей. Она

издается с благословения церковных иерархов, и в  частности  митрополита

Иоанна Санкт-Петербургского и Кронштадского, являвшегося "живым  класси-

ком" и "духовидцем" газет большевистского и фашистского толков.

   В то же время в этих газетах на скорую руку кропается новая языческая

религия, отталкивающаяся от антисемитизма, как отправного  пункта  миро-

воззрения, и потому отрицающая христианство. С  точки  зрения  идеологов

новой "мужественной" религии христианство - еврейская выдумка и  религия

рабов. 60 - 70 лет тому назад это впервые было высказано Гитлером и  Ро-

зенбергом. Предлагается составленная без особых усилий мешанина из древ-

них славянских верований и современных политических  концепций  русского

мессианизма. Все это имеет пока сырую и расплывчатую форму и  "скромную"

цель реваншистского движения к людоедскому режиму прошлых лет.

   Возвращаясь к теме нетерпимости  и  предлагаемой  здесь  микрореформе

христианства, иудаизма и ислама, зададимся вопросом: почему бы людям раз

в две тысячи лет не возвращаться мысленно к истокам своих  религий  и  с

учетом своего горького опыта не вносить коррективы в то, что сcорит  лю-

дей? Зачем, например, сегодня сохранять в Библии тексты  об  уничтожении

народов (Второзак. 20: 13, 16), если завтра эти тексты  могут  быть  ис-

пользованы вождями конфликтующих сторон для морального оправдания  наси-

лия? Пусть оправдывают насилие как могут, но без ссылок на Священное Пи-

сание. Нужно лишить фанатиков всех вероисповеданий и иерархических уров-

ней религиозного утешения. В этом суть наших предложений. Очень осторож-

ное редактирование Священных текстов является, на наш взгляд, единствен-

ной разумной возможностью исправить, наконец, роковые ошибки двухтысяче-

летней давности.

 

Hosted by uCoz