Александр Кац 

Евреи.Христианство.Россия. 

 

 

 

                                                                                                                                                                      

   5. ИУДЕО-ХРИСТИАНЕ ПОСЛЕ РАЗРУШЕНИЯ ХРАМА

   А что же евреи-христиане, бежавшие в 68 г. н. э. в Пеллу? Какова была

их судьба после разрушения Храма? Еще будучи в Иерусалиме,  христианская

община возглавлялась родственниками Иисуса. Первый Иерусалимский епископ

- Иаков Праведный, "Брат Господень" был казнен в смутное время в  62  г.

н. э. по приказу первосвященника Аннания. Он руководил общиной  христиан

18 лет, пользуясь огромным авторитетом у жителей Иерусалима. Этот  авто-

ритет зиждился на строгих, аскетических, назорейских принципах,  унасле-

дованных, видимо, в семье отчима Иисуса - Иосифа. Иаков не пил вина,  не

ел мяса, не купался при людях, не натирался  благовониями,  не  стригся.

Целыми днями Иаков, коленопреклоненный, молил в храме Бога о том,  чтобы

Тот простил людям их грехи. Его колени были мозолисты, как колени  верб-

люда. Это была незаурядная личность, и известие о его казни вызвало воз-

мущение в Иерусалиме, приведшее к тому, что Аннаний был лишен сана  пер-

восвященника.

   Иаков Праведный не принадлежал к двенадцати ученикам Иисуса. При зем-

ной жизни Иисуса между ним и братьями существовало  отчуждение,  вызван-

ное, по-видимому, их ортодоксальной ограниченностью (Мф. 12: 46, Мк.  3:

31, Лк. 8: 19). "Ибо и братья Его не веровали в Него" (Ин. 7:  5).  Воз-

можно, что братья Иисуса восстанавливали против него родную мать и  пре-

пятствовали Ему осуществлять свое призвание. "И пришли Матерь  и  братья

Его и, стоя вне дома, послали к Нему звать Его. Около Него сидел  народ.

И сказали Ему: вот, Матерь Твоя и братья Твои и сестры Твои,  вне  дома,

спрашивают Тебя. И отвечал им: кто матерь Моя и братья  Мои?  И  обозрев

сидящих вокруг Себя, говорит: вот матерь Моя и братья Мои; ибо кто будет

исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и Матерь"  (Мк.  3:  31  -

35). Непонимание родных вызывало чувство обиды и глубоко  ранило  сердце

Иисуса. Однако после смерти и воскресения  Иисуса  братья  признали  Его

Мессией. Ко времени, о котором идет речь, вторым Иерусалимским епископом

был Симеон, сын Клеопы, младшего брата Иосифа.

   Для евреев-христиан, бежавших в Пеллу, разрушение Храма было страшным

событием, потрясшим их своей неожиданностью. Несчастья, выпавшие на долю

еврейского народа, рассматривались ими как наказание за смерть Иисуса  и

Иакова Праведного. Пережитые страдания понимались ими как прелюдия  нас-

тупления дней Мессии. При этом расчет евреев-христиан строился на псалме

94: "...Сорок лет Я был раздражаем родом сим, и сказал: это народ,  заб-

луждающийся сердцем; они не познали путей Моих; и потому Я  поклялся  во

гневе Моем, что они не войдут в покой Мой". Сороковой год после распятия

Иисуса приходился на 73-й год - год гибели Иерусалима.

   Однако вскоре стало ясно, что жизнь продолжается,  и  через  какое-то

время евреи-христиане с родными Иисуса во главе переселяются в городишко

Кокабу, неподалеку от Пеллы. Некоторая часть христиан возвращается в Га-

лилею и Самарию. Верные духу нагорной проповеди: "Блаженны нищие  духом,

ибо их есть Царствие Небесное", они живут нищенством, как и в  Иерусали-

ме, гордятся нищенством как  титулом  благородства.  Они  называют  себя

"евионим" или "нищие". Среди других народностей Батанеи маленькая  секта

слывет под именем "назарян". В исторической  и  богословской  литературе

эти христиане Востока называются иудео-христианами, евионитами,  назаря-

нами или назариянами.

   Эта ветвь христианства осталась верной первоначальному  духу  Иеруса-

лимской церкви и братьев Иисуса, согласно которому Иисус  был  пророком,

избранным Богом для спасения Израиля. Они беспредельно  обожали  Иисуса,

называли Его пророком правды, Мессией, Сыном Бога,  избранником  Божиим,

верили в Его воскресение. В то же время, согласно исходным понятиям  ев-

реев-христиан, Иисус был сыном простого человека - Иосифа, так как  при-

надлежал к известной семье. И лишь потом, в дальнейшем их взгляды  моди-

фицировались, и они стали объяснять рождение  Иисуса  действием  Святого

Духа, а факт крещения Иисуса - фактом усыновления Его Богом.  Однако  их

еврейское мировоззрение не позволяло отождествлять  Иисуса  с  Богом.  С

точки зрения назарян, это было бы кощунством. В IV  веке  такие  взгляды

католическая церковь объявит еретическими.

   Если греки-христиане, ведущие начало от апостола Павла, считали заме-

ну религии Моисея на христианство как замену низшего культа  высшим,  то

евреи-христиане Кокабы воспринимали это как богохульство. Они с усердием

исполняли Закон, омовения, обрезание и другие еврейские обряды. Праздно-

вали субботу одновременно с воскресением. Их каноном был  еврейский  ка-

нон, хотя и с некоторыми отступлениями. Библию они читали  на  еврейском

языке.

   В рассказах о жизни Иисуса евиониты изображали Его  исполняющим  весь

Закон: "Я пришел не уничтожить Закон, а исполнить его". Образцом святос-

ти для евреев-христиан был Иаков Праведный, Брат Господень. Большим ува-

жением пользовался также Апостол Петр. С другой стороны, они  проклинали

Павла, называли его вероотступником, "человеком из Тарса".

   Евреи-христиане Заиорданья оказались в очень трудном положении  из-за

возрастающей изоляции и конфронтации  с  большинством  иудейской  нации,

считавшей их предателями за их неучастие в войне, и с христианами,  пос-

ледователями Апостола Павла. В глазах этих  последних  Иисус  становился

все более и более воплощением Бога, и всякий, кто  имел  отличную  точку

зрения, становился их идейным противником. Великая идея, рожденная евре-

ями-христианами, обретала самостоятельную жизнь, в которой они  занимали

все меньше и меньше места и в конце концов были забыты.

   Еще при жизни Христа высказывалось утверждение, что он  потомок  царя

Давида, а его предназначение - спасение Израиля от ига Рима. После смер-

ти Иисуса его родство с Давидом было перенесено и на его  родных,  возг-

лавлявших  церкви  Заиорданья.  Эти  добродушные  люди  гордились  таким

родством, хотя и основанным на легком самообмане, озабоченно  составляли

родословные, а, в случае затруднений, ссылались на гибель документов  во

время гонений царя Ирода. Их усилия, увенчанные успехом, могли  бы  при-

вести к созданию христианского дворянства со всеми вытекающими из  этого

обстоятельства отрицательными для новой религии последствиями.  Их  нас-

ледственные привилегии и наследственная правота в  вопросах  веры  легко

могли бы оттолкнуть новообращенных  и  остановить  развитие  идеи.  Это,

собственно, и произошло с церковью Заиорданья, оставшейся  малочисленной

группой евреев-христиан. Некоторые места Евангелия, изображающие в невы-

годном свете семью Иисуса, являются отголоском антипатии, рожденной пре-

тензиями на благородство родственников Христа.

   Имеются неточные сведения о возвращении части евреев-христиан из Пел-

лы и Кокабы в Иерусалим в  правление  императора  Адриана.  По-видимому,

строгости, применяемые к иудеям, были ослаблены римлянами по отношению к

безобидным и мирным христианам. Их  маленькая  колония  расположилась  в

уцелевших постройках или в отстроенных  вновь  домишках  и  пользовалась

единственной сохранившейся в Иерусалиме синагогой,  напоминающей  строфу

из Исайи: "И осталась дщерь Сиона, как шатер в винограднике, как шалаш в

огороде..." (Ис. 1: 8). Сан первосвященника  Иерусалимской  церкви  был,

скорее всего, номинальным. Родные Иисуса остались за Иорданом. Возможно,

что некоторые из учеников Иисуса дожили до возвращения в  Святой  Город,

однако, определенными данными история не располагает.

   В истории христианства евионито-назарянская церковь оставила глубокий

след своей святостью и мистическим началом. Свойственное евреям  простое

понятие о божестве предохранило их от перегрузки мифами  и  метафизикой,

чем потом так увлеклась западная церковь. Евреи-христиане упорно и  тро-

гательно придерживались парадокса Иисуса о благородстве и счастье нищеты

и видели в этом высшую истину христианства. Они гордились  нищетой,  так

как имели за душой Царствие Небесное.

   Второй бесспорной привилегией евреев-христиан было обладание истинным

преданием слов Иисуса, что послужило основой Еврейского  Евангелия.  Все

ученые того периода, знавшие евионито-назарянскую церковь,  -  Гегезипп,

Юлий Африкан, Евсевий, а также Отцы Западной церкви с восторгом и уваже-

нием отзывались о ней, видя в ней идеал христианства.

   После восстания Бар-Кохбы в 135 г. н. э. евиониты опять были  изгнаны

из Иерусалима. Ненавидимые иудеями, чуждые христианским общинам, создан-

ным Павлом, иудео-христиане становились все малочисленнее. Они не  имели

организованной иерархии и рассеялись по безвестным селам Сирии, куда  не

доходили потоки информации. Мессианские верования  выразились  у  них  в

бесконечных рядах ангелов.Теософия и аскетизм ессеев,  в  конце  концов,

взяли верх над заслугами Иисуса. Их чистое учение (блаженны нищие!) ста-

ло для развивающейся церкви соблазном и было объявлено Никейским собором

богохульством.

   Евионизм и назорейство продолжали существовать  в  отдаленных  частях

Сирии и на Кипре до V или VI веков. Преследуемые православными императо-

рами, они исчезли в бурях ислама. Магомет, рожденный еврейкой,  познако-

мился с христианством через назорейские общины Заиорданья. В глазах  Ма-

гомета все христиане - назореи.

 

   6. ЕВАНГЕЛИЯ

   * 6.1. Устная традиция

   * 6.2. Еврейское Евангелие

   * 6.3. Евангелие от Марка

   * 6.4. Евангелие от Матфея

   * 6.5. Евангелие от Луки

   * 6.6. Евангелие от Иоанна

   * 6.7. Евангелие от Фомы

 

   6.1. Устная традиция

   Греческое слово "евангелие" - благая весть - в классическом греческом

языке первоначально означало вознаграждение носителю доброй вести, а за-

тем - акт благодарения, жертвоприношения богам в знак признательности за

сообщение о каком-либо радостном событии.  В  народном  греческом  языке

"койне", на котором изъяснялись с IV века до н. э. по V век  н.  э.  все

разноязычные племена и народы, населявшие территории, завоеванные  Алек-

сандром Македонским, слово "евангелие" означало либо вообще любое доброе

известие, либо сообщение о прибытии некоего известного лица.

   Декрет в греческих городах Малой Азии от 9 г. до  н.  э.  о  введении

юлианского летоисчисления возвещал, что день рождения императора Августа

23 ноября 63 г. до н. э. был для мира "началом евангелия", как бы  нача-

лом новой эры блаженства. Другая греческая запись сообщала о приезде им-

ператора в город, как о его "евангелии".

   Еврейский эквивалент слова "евангелие" встречается в кумранских текс-

тах, найденных на берегу Мертвого моря, где говорится об  "Учителе  пра-

ведности": "и он принесет благую весть". Вообще, благовествование издав-

на присуще еврейским пророкам и, в частности, второму Исайе: "Дух Иеговы

на мне, ибо Иегова помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исце-

лять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам -

открытие темницы, проповедовать лето Господне благоприятное и день  мще-

ния Бога нашего, утешить всех сетующих..." (Ис. 61: 1).

   Появлению евангелий предшествовали устные предания  о  жизни  Иисуса,

его нравоучениях, Тайной Вечере и Страстях Господних. Символические, на-

иболее важные части биографии Иисуса заучивались наизусть и передавались

в виде маленьких рассказов. В евионитском тексте 135 г. Апостол Петр го-

ворит: "Около полуночи я всегда просыпаюсь и сон не возвращается ко мне,

вследствие приобретенной привычки повторять про себя слышанные мною сло-

ва моего Господа, для того чтобы точно их  запомнить".  Устная  традиция

господствовала целых 30 - 40 лет, прежде чем появились письменные  еван-

гелия. Многочисленные, но безвестные сторонники новой веры проповедовали

в иудейских синагогах, где возникали группы приверженцев Иисуса.  Учение

Христа в виде подлинных, а, может быть, мнимых изречений в  сочетании  с

драматическими событиями Его жизни расцвечивалось красками народной фан-

тазии и передавалось устно, как притчи, становилось фольклором.

   Возникает вопрос: почему ученики и последователи Иисуса не спешили  в

течение столь долгого времени записать историю жизни  своего  обожаемого

Учителя? Существует несколько причин этого. Во-первых, необходимо учиты-

вать настроение непрерывного ожидания Иисуса, сказавшего: "Истинно гово-

рю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят  смерти,  как

уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем" (Мф. 16: 28).

Назореи находились в состоянии религиозной экзальтации, порожденной  ве-

рой в скорое возвращение Учителя и восстановление царства справедливости

и мира.

   Во-вторых, ученики и родные Иисуса являлись правоверными иудеями,  не

помышляющими о том, чтобы заменять или дополнять Закон Моисея новым  пи-

санием. Их вполне удовлетворяли устные рассказы о жизни Иисуса, предназ-

наченные для проповеди, апологии, обращения  евреев.  Ученики  Иисуса  и

Братья Господни скорее всего ответили бы усмешкой на  замечание  о  том,

что рассказы о Христе должны  иметь  форму  освященных  книжек.  Следует

иметь в виду также, что ученики, в том состоянии, в котором их нашел Ии-

сус, были людьми весьма простыми, не книжными, не владеющими грамотой.

   И, наконец, среди народов Востока  и  Средиземноморья  именно  устная

традиция всегда являлась показателем мудрости  человека.  Слава  ученого

зависела от цитирования на память возможно большего числа казуистических

фрагментов. Память человека заменяла книгу. Тренировка памяти  считалась

главным элементом обучения человека. Запоминались и  передавались  устно

весьма значительные по объему художественные и религиозные тексты и раз-

говоры, при которых рассказчик мог и не присутствовать. Начало  Пармени-

дов Платона звучит так: "Клазомениане слышали, как Антифон, имевший сно-

шения с неким Пифадором, другом Зенона, вспоминал беседы Сократа с Зено-

ном и Парменидом, так как он слышал, как их передовали Пифадору. Антифон

знал их наизусть и повторял всем желающим".

   Евангелист Лука в начале своего  повествования  ссылается  на  многих

предшественников, писавших об Иисусе. Известно около пятидесяти  еванге-

лий: Евангелие евреев, Евангелие назореев, Евангелие евионитов,  Еванге-

лие Петра, Никодима, Иакова, псевдо-Матфея, Евангелие от Филиппа, от Фо-

мы и др. Все они, за исключением четырех Евангелий: от Матфея, от Марка,

от Луки и от Иоанна, получили название "апокрифических", т.  е.  тайных,

сокровенных. Впоследствии греческое слово "апокриф" в церковной  литера-

туре приобрело значение сочинения, происхождение которого неизвестно, т.

е. неподлинного произведения.

   Евангелие от Матфея, Евангелие от Марка, Евангелие от Луки и  Еванге-

лие от Иоанна были признаны церковью боговдохновенными, а тексты - кано-

ническими. Апокрифические Евангелия были написаны на  палестинском  диа-

лекте арамейского языка, на котором говорил Спаситель и Апостолы.  Впос-

ледствии эти Евангелия переводились на греческий, коптский, сирийский  и

др. языки. Канонические Евангелия были написаны на греческом языке.

   6.2. Еврейское Евангелие

   Наиболее древним следует считать, по-видимому,  Еврейское  Евангелие,

не сохранившееся до наших дней. Доказательством существования Еврейского

Евангелия служат тексты Папия, Гегезиппа, Оригена, приведенные  Евсевием

Кесарийским (260 - 340 гг.), первым  историком  христианской  церкви,  а

также труды Св. Иеронима, Св. Августина, Иоанна Златоуста и других отцов

церкви, у которых имеются ссылки на Еврейское Евангелие. Оно  не  носило

имени какого-либо автора и не имело четкого заголовка, хотя, возможно, и

называлось Евангелием Двенадцати Апостолов для придания ему высокого ав-

торитета всего апостольского состава. Как  и  другие  тексты,  Еврейское

Евангелие черпало свою душу из великого резервуара, которым являлось жи-

вое предание. Видимо, оно было создано в Пелле и Кокабе в провинции  Ва-

танея, где укрылись остатки Иерусалимской церкви во главе с братьями Ии-

суса.

   Еврейское Евангелие составлялось людьми, являвшимися очевидцами  вол-

нующих событий, а, может быть, и участниками. Его  стиль,  очаровывавший

души, был стилем поэтизированного детского рассказа, напоминающего  наи-

более светлые страницы древних еврейских книг. Все отцы церкви  находили

Еврейское Евангелие весьма сходным с греческим Евангелием от Св.  Матфея

и приходили к заключению, что это последнее является переводом с еврейс-

кого. Сейчас признано, что это не так и что Евангелие от Матфея прошло в

своем становлении весьма сложный путь.

   Неизвестные авторы Еврейского Евангелия создали  его  в  виде  агады,

притчи, с неустановившимися контурами народной поэмы, которой  не  нужна

хронология, но нужны  легкие  переходы,  беззаботность  по  отношению  к

действительности. Это был никем не редактированный литературный  шедевр,

в котором сами погрешности являлись красотой, а неопределенность залогом

успеха. Еврейская агада через греческие Евангелия покорила  тяжеловесные

европейские народы и стала тем, что она есть - старой  семейной  книгой,

листы которой орошены слезами и истерты пальцами многих поколений. Лите-

ратурным успехом Евангелие обязано, прежде всего, личности самого Иисуса

и несравненной внутренней красоте.

   Еврейское Евангелие, виденное Св. Иеронимом, по размерам было средним

между Евангелиями от Марка и от Матфея. Из-за отсутствия ортодоксии  оно

непрерывно переделывалось и дополнялось. В нем отсутствовало  непорочное

зачатие Иисуса, но зато помещались в  разных  вариантах  генеалогические

списки. Фантазия назарян заставляла гореть реку Иордан во время крещения

Иисуса. Эпизод с блудницей в Евангелии от Иоанна попал туда, видимо,  из

Еврейского Евангелия.

   Еврейское Евангелие было преданием Иерусалимской церкви, поэтому  яв-

ление воскресшего Иисуса происходило в Иерусалиме. Честь первого видения

Иисуса приписывалась Иакову, Брату Господню, в награду за данный Иаковом

обет не пить и не есть до тех пор, пока не увидит своего брата  воскрес-

шим. В отличие от греческих Евангелистов, стремившихся умалить  значение

Брата Иисуса, назаряне ставят Иакова на первое место в сонме  последова-

телей Христа. В сцене суда над Иисусом народ, разумеется, не вопит бесс-

мыслицу: "кровь Его на нас и на детях наших" (Мф. 27: 25).  Эта  выдумка

попала в Евангелие от Матфея, написанное в 81 - 96 гг. н. э., позже -  в

разгар антииудейских настроений.

   Христианские общины назарян и евионитов обращались с еврейским  Еван-

гелием достаточно вольно, меняя его объем. Епифаний Кипрский (367 -  403

гг. н. э.), известный ересеолог, приписывает более полное Евангелие  на-

зарянам, а урезанное - евионитам. Во втором веке евиониты, сильно  изме-

нив редакцию, перевели Еврейское Евангелие на греческий язык, сделав его

подражанием Евангелию от Луки. Из этого же еврейского источника происхо-

дят апокрифические Евангелие от Петра и "Согласно египтянам".  Еврейское

Евангелие просуществовало до V века среди назарян Сирии и погибло вместе

с уничтожением сирийских иудео-христиан. Его греческие и латинские пере-

воды, диссонирующие с каноническими Евангелиями, не сохранились.

   Из апокрифических Евангелий в древней Руси было известно три: Иакова,

Фомы и Никодима. Евангелие Иакова, происходящее от  видоизмененного  Ев-

рейского Евангелия, в русских списках называется:  "Слово  на  Рождество

Христово".

   Вообще, вопрос об авторстве евангельских текстов -  как  апокрифичес-

ких, так и канонических - признается библеистами открытым и весьма  инт-

ригующим. Отметим различие в подходе к авторству современных  и  древних

писателей. Авторы современных произведений, используя законы  об  интел-

лектуальной собственности, активно защищают свои интересы в многочислен-

ных тяжбах от посягательств похитителей идей. В эпоху Иисуса,  наоборот,

многие, в том числе серьезные, авторы часто выступали под чужими именами

для пропаганды истины, совершая этим, как они считали, подвиг  благород-

ного бескорыстия. Поэтому  очень  многие  новозаветные  и  ветхозаветные

тексты составлены безвестными компиляторами, тогда  как  авторство  этих

текстов приписывалось пророкам или апостолам.

   В 1965 г. католическая церковь на II Ватиканском соборе признала воп-

рос об авторстве открытым и нуждающимся в дополнительных  исследованиях.

При обсуждении "Конституции об откровении "участники собора большинством

голосов отвергли следующий абзац: "Божия церковь всегда утверждала и ут-

верждает, что авторами Евангелий являются те, чьи имена названы в каноне

священных книг, а именно: Матфей, Марк, Лука и Иоанн". Вместо перечисле-

ний имен в Конституцию были вписаны слова "святые отцы".

   Канонические Евангелия родились в той части еврейской диаспоры, кото-

рая приняла христианство и открыла новый мир язычникам.  Об  этом  факте

стараются не вспоминать ни отцы церкви, ни ее древние и современные пас-

тыри, ни историки христианства. Эллинизированное  еврейство  и  язычники

испытывали потребность в письменном изложении  учения  и  жизни  Иисуса,

контуры которого уже были определены устной традицией. Кроме того, долж-

ны были существовать маленькие еврейские книжечки назарян с  изречениями

Иисуса. Об этом говорит поразительная точность совпадения  Его  речей  в

канонических Евангелиях, составленных разными авторами, в разных  местах

и в разное время. Да и человеческая память не могла хранить точно  такой

объем текстов. Книжечки доставлялись апостольскими  лицами  в  еврейскую

диаспору по традиционным путям из Сирии и переводились на греческий. Од-

нако изречения Иисуса - это еще не Евангелия. Ведь кроме изречений  тре-

бовался греческий стиль, выбор  определенных  форм  изложения,  описание

эпизодов жизни Иисуса.

   6.3. Евангелие от Марка

   Первое греческое Евангелие было составлено Иоанном-Марком,  родствен-

ником Варнавы, учеником и переводчиком Апостола Петра. Марк  лично  знал

учеников Иисуса и, возможно, был свидетелем его ареста в Гефсимании (Мк.

14: 51 - 52). В доме матери Марка Марии останавливался Иисус с  ученика-

ми, и там же состоялась Тайная Вечеря. В этом же  доме  желанным  гостем

был Петр (Деян. 12: 12). В правление Нерона Петр и  Марк  встречаются  в

Риме, где в то время существовала многочисленная еврейская община. Здесь

начинается совместная деятельность Петра, владеющего, по-видимому,  лишь

арамейским языком, и Марка, его переводчика на  греческий  и  латинский.

Папий и Св. Ириней считают, что Евангелие было написано уже после смерти

Петра, по воспоминаниям Марка о слышанном от Апостола. В  Евангелии  со-

держится предсказание Иисуса о разрушении Храма: "все это будет разруше-

но, так что не останется здесь камня на камне" (Мк. 13: 2). Это позволя-

ет датировать Евангелие от Марка приблизительно 70 - 75 гг. н. э.

   Евангелие было написано в Риме для прозелитов языческого  происхожде-

ния, а не для христиан-евреев, так как, говоря об обычаях и обрядах  иу-

деев, автор объясняет их смысл, что было бы излишним для евреев-христиан

(Мк. 7: 2 - 4). Встречающиеся в тексте арамейские  выражения  переведены

на греческий язык. Латинизмы у Марка встречаются чаще, чем в  каком-либо

другом писании Нового Завета. Ссылки на библейские  тексты  делаются  по

переводу Семидесяти Толковников (Септуагинта). В Евангелии от Марка  со-

держится лишь одна точная цитата из Ветхого Завета (Мк. 1:  2  -  3),  а

слово "Закон" не произносится вообще.

   Отголоски полемики в Пелле между евреями-христианами  и  правоверными

иудеями, придавшие слову "фарисей" смысл врагов Иисуса, в  Евангелии  от

Марка чувствуются остро и непримиримо. Оно по сути своей враждебно фари-

сейству и еврейской теократии (Мк. 2: 16, 3: 6, 7: 1 - 23, 8: 11  -  21,

12: 12 - 17). Эта направленность перейдет на другие Евангелия и приобре-

тет расширительный смысл. Врагами Иисуса станут не только первосвященни-

ки, старейшины, возбуждавшие народ (Мк. 15: 11), но и иудеи, вообще, как

нация.

   Первое греческое Евангелие делает крутой поворот в сторону от иудаиз-

ма и означает отрыв от иудаисткого ствола новой  ветви  религии.  Святой

Марк и другие составители этой маленькой, объемом в 30  страниц,  книги,

послужившей ядром следующих Евангелий, были евреями-эллинистами,  воспи-

танными диаспорой, смотревшими на мир совсем иными  глазами,  нежели  их

братья в Пелле. Живя вдалеке от центра  иудаизма,  постоянно  общаясь  с

язычниками, они не только оказались равнодушными к запретам своей  рели-

гии в отношении язычников, но и открыли им доступ в лоно христианства. В

этом величие духа и историческая заслуга  евреев-христиан  и  Марка  как

составителя первого греческого Евангелия.

   Как литературное произведение, Евангелие от  Марка  обладает  большой

ясностью, определенностью деталей и жизненностью по сравнению с последу-

ющими  рассказами  о  Христе.  Несмотря  на  некоторую  сухость   языка,

свойственную, очевидно, Петру, образ Иисуса, живущего и  действующего  в

Евангелии от Марка, оставляет сильное впечатление.

   Следует заметить, что рассказы Петра не вносили никакой ясности в би-

ографию и происхождение Иисуса. Это всегда удивляло читателей Евангелия.

Почему первый призванный Иисусом ученик Симон-Петр не знал или  не  счел

нужным сообщить о существовании важных для христиан этапов жизни  своего

обожаемого Учителя? Потребность знаний об этом порождала массу рассказов

и преданий, хранившихся в каждой отдельной общине  евреев-христиан.  Два

Евангелия - от Матфея и от Луки -  восполнили  некоторые  биографические

пробелы и, сохранив основную часть изречений - логий Иисуса, придали Его

истории новые  эпизоды,  оттенки  и  краски,  а  самому  произведению  -

цельность и большую литературность. Первые три греческих Евангелия -  от

Марка, от Матфея и от Луки -  из-за  сходства  изречений  и  повествова-

тельных частей называют синоптическими - от  греческого  слова  синопсис

(обозрение).

   6.4. Евангелие от Матфея

   В Евангелии от Матфея отдельные страницы буквально совпадают с  текс-

тами Евангелия от Марка, однако, в целом оно  дополнено  более  длинными

речами, что особенно ценилось еврейскими читателями, и  накопившимися  к

тому времени преданиями, представлявшими большое значение в глазах хрис-

тиан. Так как текст содержит намеки на разрушение Храма, то время  напи-

сания Евангелия от Матфея относится к периоду после Иудейской войны (16:

28, 24: 2). В тексте есть пророчества Иисуса о гонениях  на  христиан  в

правление императора Домициана (24: 9), царствовавшего в 81 - 96 гг.  н.

э. Евангелист Лука в 95 г. н. э. еще не встречал этого Евангелия в Риме.

   Автор Евангелия владел греческим народным языком "койне" и  многочис-

ленные цитаты из Библии приведены им по переводу Семидесяти  Толковников

(Септуагинты). Однако некоторые фрагменты имеют чисто еврейскую  идиома-

тику и допускают, что автор пользовался еврейским текстом с  последующим

переводом на греческий, умело сохраняя при этом естественность и свободу

выражений.

   Церковная традиция, утвердившаяся в средине II века, считает  автором

Евангелия мытаря Левия-Матфея, ученика Иисуса и очевидца  всех  событий.

Это мнение установилось на основании сочинений Папия,  Иринея,  Климента

Александрийского, Евсевия Кесарийского  и  других  церковных  писателей.

Бесспорным является еврейское происхождение  автора,  легко  и  уверенно

разбирающегося в традициях, понятиях и тонкостях иудаизма, авторитет ко-

торого признается им путем многочисленного цитирования пророчеств. Автор

прекрасно владеет терминологией Ветхого Завета, знает  обычаи,  уклад  и

географию Иудеи. Евангелие написано для евреев сирийской диаспоры  и  их

языческого окружения предположительно в Антиохии, главной столице  хрис-

тианства после разрушения Иерусалима, где сталкивались влияния  иудаизма

и эллинизма.

   Сомнения в авторстве, высказанные Ф. Штраусом, Э. Ренаном,  З.  Коси-

довским и другими исследователями текстов  Евангелия  от  псевдо-Матфея,

как они стали его называть, сводились к  следующему:  1.  Почему  Матфей

молчал более сорока лет, дождавшись, пока не умерло большинство  очевид-

цев и участников, вместо того, чтобы по  свежим  воспоминаниям  записать

слова и деяния боготворимого им Учителя? 2. Маловероятно, что галилеянин

Матфей владел греческим языком и обладал талантом писателя. 3. Евангелие

от Матфея не воссоздает атмосферу личного общения автора с Иисусом из-за

отсутствия деталей, всегда возникающих в таковом,  зато  содержит  слова

Иисуса и факты, взятые как бы из вторых рук, т. е. является компиляцией.

Заметим, что, с нашей точки зрения, наиболее  серьезным  здесь  является

первый пункт, тогда как овладение языком  и  приобретение  писательского

навыка - дело явно наживное. Что же касается компилятивности  Евангелия,

то, в отличие от точных наук, в  такого  рода  произведении  компиляция,

по-видимому, просто неизбежна и, честно говоря, трудно  найти  историка,

бытописателя, который бы не грешил этим. Поэтому не будем в этом вопросе

слишком уж строгими и дотошными судьями и перейдем  к  более  интересным

особенностям Евангелия от Матфея.

   Имея под рукой Евангелие от  Марка,  Еврейское  Евангелие  и  изрече-

ния-логии, Матфей помещал большие речи Иисуса, раздвигая в нужных местах

текст Марка. Знаменитая Нагорная проповедь - украшение Евангелия и квин-

тэссенция этических норм христианства -  составлена  из  фрагментов,  не

имеющих связи, разбросанных у Луки по всему тексту, а здесь  соединенных

искуственно в один отрывок. Чувствуется, что Матфей дорожил любым  расс-

казом о чудесах и исцелениях и дополнял им текст Марка,  не  заботясь  о

повторениях близких сюжетов, не боясь впасть в противоречия  и  запутать

повествование. Отсюда в Евангелии от Матфея ряд повторов: два  исцеления

двух слепых (9: 27 - 30, 20: 30 - 34), два исцеления немого  бесноватого

(9: 32 - 34, 12: 22 - 24), два случая умножения хлебов (14: 15 - 21, 15:

32 - 38), два изречения против развода (5: 32,  19:  9),  два  назидания

против соблазна (5: 29 - 30, 18: 8 - 9) и  т.  д.  Зато  в  новый  еван-

гельский текст вошло много легенд, не  имеющихся  у  Марка  и  возникших

позднее. Это - генеалогия, рождение Иисуса, посещение волхвов, бегство в

Египет, избиение младенцев в Вифлееме, хождение Петра по водам, его пре-

рогативы, волнение в Иерусалиме при въезде Иисуса, иерусалимские чудеса,

роль Пилата в судьбе Иисуса и другие эпизоды.

   Евангелие от Матфея является полем мирной безболезненной борьбы  или,

точнее, сосуществования двойственных убеждений  автора,  отражающих  его

иудаистскую и христианскую сущности. Он и иудей, и христианин.  Он,  как

всякий галилеянин, ненавидит иудеев,  вкладывая  в  их  уста  совершенно

бессмысленное самопроклятие в сцене суда над Иисусом. И в  то  же  время

иудаизм для Матфея есть высший авторитет, так как все вершится по предс-

казаниям пророков. Он отрицает и утверждает одновременно. Евангелие сос-

тоит из полутеней и деликатных ситуаций. Иисус исполняет еврейские  обы-

чаи и не хочет, чтобы их исполняли. Он признает субботу и  нарушает  ее.

Он называет язычников "псами", но затем милостиво  обращает  хананеянку.

Однако все становится четким, определенным, когда Иисус язвительно  гро-

мит фарисеев. Фарисеи - враги Иисуса, а  фарисейство  становится  именем

нарицательным, символом ханжества, как впоследствии иезуитство. По своим

убеждениям Матфей находится между Иаковом, Братом Господним, стопроцент-

ным иудеем, и Павлом, отбросившим иудаизм ради Христа. Благодаря ясности

и простоте еврейского рассказа, мягкому колориту наивных и доверительных

еврейских притч, очень квалифицированно переданному в  греческом  звуча-

нии, Евангелие от Матфея стало произведением народной литературы.

   6.5. Евангелие от Луки

   Третье каноническое Евангелие - Евангелие от Луки написано  предполо-

жительно в Риме около 90 - 95 гг. н. э. для неевреев, т. е. для христиан

из язычников. Лука, первый историк христианства, является также  автором

"Деяний Апостолов". Согласно Евсевию и Иерониму, автор третьего  Еванге-

лия - уроженец г. Антиохии, грек  по  происхождению.  Его  основательное

знакомство с иудейскими обычаями, его фразеология позволяют думать,  что

сначала он был прозелитом, принявшим иудейство, а затем уже стал христи-

анином. Это произошло в Македонии после встречи Луки с Павлом, ошеломив-

шим и полностью покорившим его своим дерзким и горячим  умом.  Лука  был

спутником Апостола Павла, его учеником, врачом и секретарем, разделяя  с

ним до конца все взлеты и падения этого удивительного  человека.  Ириней

Лионский и Иоанн Златоуст называют третье Евангелие творением Павла.

   Евангелие от Луки, как впрочем и Деяния Апостолов, отличает  проримс-

кая направленность, отражающая вкусы и взгляды автора, а  также  полити-

ческую жизнь Рима эпохи Домициана. Лука любит порядок и  римскую  иерар-

хию. Его центурионы и тысяченачальники почти что благосклонны к христиа-

нам (Деян. 22: 25 - 30, Лк. 23: 47). В сцене суда у Луки римские солдаты

не оскорбляют и не бичуют Иисуса, как у Марка (Мк. 15:  15  -  19).  Эти

эпизоды опущены Лукой. Римский прокуратор Понтий  Пилат  -  справедливый

правитель и чуть ли не правозащитник. Он трижды пытается спасти  Иисуса,

объявляя его невиновным. Узнав, что Иисус  -  галилеянин,  Понтий  Пилат

отправляет его к Ироду Антипе, правителю Галилеи. "Ирод, увидев  Иисуса,

очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о

Нем и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо. И предлагал Ему многие

вопросы; но Он ничего не отвечал ему" (Лк. 23: 8 - 9). Сознание невинов-

ности Иисуса роднит представителей местной и римской  администрации. 

сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собой, ибо прежде  были

во вражде друг с другом" (Лк. 23: 12).

   Итак, власть, убедившаяся в безобидности Иисуса, не должна  преследо-

вать христиан. Если Иисус и казнен, то не как враг Рима, а  по  наущению

первосвященников и начальников, возбудивших народ и обвинивших Иисуса  в

какой-то малопонятной римлянам еврейской ереси. Во времена Луки  римляне

еще никак не могли взять в толк, чем же христиане отличаются от  иудеев.

В их понимании это было восточное суеверие, лже-учение, присущее  варва-

рам и недостойное римского ума. После Луки пройдут  десятилетия,  прежде

чем римляне разберутся в оттенках иудаизма и христианства. Но Лука будет

первым, кто укажет им этот водораздел.

   Помимо того, что водораздел действительно существовал, у христиан бы-

ли и политические мотивы отмежевываться от иудеев из-за  гонений,  обру-

шившихся на них в правление императора Домициана (81 - 96  гг.  н.  э.).

Этот "лысый Нерон", по совокупности человеческих качеств  представляющий

из себя полное ничтожество, объявил открытую войну  всякой  добродетели.

Его непрерывное бешенство, параноидального типа, очень  дорого  обошлось

Риму. Возобновилась эпоха  бессмысленных  казней,  конфискаций,  ссылок.

Особенно страдала интеллигенция Рима, писатели, к которым Домициан испы-

тывал маниакальную ненависть. Сенатом был издан первый в истории  специ-

альный декрет, изгоняющий из Рима и Италии всех философов. Через 19  ве-

ков этот уникальный эксперимент повторится  в  Советской  России  и  фа-

шистской Германии. Введенное в Риме официальное  обращение  к  Домициану

"наш Господин и Бог" самим адресатом понималось буквально  и  абсолютно.

Вскоре Домициан потребовал, чтобы ему и его многочисленным статуям  пок-

лонялись, как богам. Благочестивые и  законопослушные  римляне,  проходя

мимо языческих храмов и официальных зданий со статуями Домициана, обяза-

ны были посылать в направлении их воздушные  поцелуи.  Естественно,  что

евреи и христиане, которых римляне не  отличали  от  евреев,  признающие

только своего Единого Бога, таких поцелуев не посылали, как, впрочем, не

оказывали и других "божеских" почестей. За это они объявлялись  "врагами

богов, императоров, законов, обычаев и всей природы", и Домициан мог пе-

дантично и сладострастно удовлетворять свою  неуемную  жажду  наказаний.

Гонения Домициана обрушились и на евреев, и на христиан, проживающих  не

только в метрополии. Отклики этих событий отразились в еврейских  преда-

ниях. В Мишне говорится, что императорский Сенат издал декрет,  согласно

которому евреев не должно быть более, вообще, в мире. Это было десятиле-

тие кровавых эксцессов и мученичества. Поэтому неудивительно, что  Еван-

гелист Лука делает слабую, хоть и бесполезную попытку показать  невинов-

ность, безобидность и лояльность Риму христиан.

   Это проявляется в книге по-разному. Лука затушевывает все, что указы-

вает на еврейское происхождение христианства, опускает описание  еврейс-

ких обычаев, местности, хотя и  нежно  сочувствует  Иерусалиму,  ждущему

своей гибели (Лк. 19: 41 - 44). Даже рождение Иисуса связано  хронологи-

чески с римской переписью населения в Сирии и Иудее в 6 - 7 гг.  н.  э.,

что, впрочем, указывает на незнание Лукой Евангелия от Матфея,  которое,

по-видимому, еще не достигло Рима. При этом Лука приводит более  универ-

сальную генеалогию Иисуса - от Адама (Лк. 3: 23 - 38), тогда как  Матфей

вычисляет ее от родоначальника евреев Авраама (Мф. 1: 2 - 16).

   Мы знаем, что в еврейских христианских общинах горячо обсуждался воп-

рос о приеме язычников. Этот вопрос, собственно, и привел к расколу  иу-

даизма и выделению новой религиозной ветви. В  Евангелии  Лука  отражает

взгляды своего патрона, "Апостола язычников" Павла. Лука, уравновешенный

и терпимый, уважающий как Петра, так и Брата  Господня,  является  реши-

тельным сторонником принятия в церковь язычников. В Евангелии от  Матфея

Иисус говорит ученикам: "на путь к язычникам не ходите и в  город  Сама-

рянский не входите" (Мф. 10: 5). Согласно  же  Луке,  Иисус  общается  с

язычниками в Самарии и лечит их (Лк. 17: 11 - 16). Иисус Луки  предстает

полным милосердия и любви к язычникам, грешникам,  мытарям  и  заблудшим

овцам. Иисус прощает даже разбойника на Голгофе и  обещает  ему  Царство

Божие. Все притчи, принадлежащие собственно Луке, полны духа  милосердия

и прощения грешников. Суть Евангелия от Луки - это прощение за веру. И в

этом подлинный Иисус, каким его приняло человечество. "Сын  Человеческий

пришел не губить души человеческие, а спасать" (Лк. 9: 56). Все, кто был

презираем высокомерными фарисеями - мытари, блудницы, грешники,  язычни-

ки, все - дети Иисуса, и всех ждет спасение. Вопрос о  Законе  Лукой  не

поднимается, так как есть новая вера, общая для всех. Это вера в Иисуса.

Она заменяет и заполняет все.

   Внутреннее, духовное важнее внешнего  благочестия.  Эта  серьезная  и

важная проблема ранее была поставлена, но не решена  иудаизмом,  и  Лука

посвящает ей ряд притч. Язычник-самарянин оказывает бескорыстную  помощь

пострадавшему от разбойников человеку, в то время как священник и  левит

проходят мимо (Лк. 10: 30 - 37). Смиренный, кающийся мытарь и гордый фа-

рисей в храме молятся, естественно, по-разному (Лк. 18: 10 - 14).  Более

оправданным уходит мытарь, "ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен бу-

дет, а унижающий себя возвысится". На пиру у фарисея Симона Иисус проща-

ет грехи женщине, выразившей особыми знаками свою любовь к нему (Лк.  7:

37 - 48). Духовное начало, по Луке, отделено  от  материального.  Истина

открывается только нищим, и Евангелие прославляет их. Иисус рождается  в

хлеву среди домашних животных, т. к. для Него не нашлось места в  гости-

нице. Первыми Его приветствуют пастухи. Вся земная жизнь Иисуса прошла в

абсолютной нищете (Лк. 9: 58). Накопление богатства бессмысленно, а  ис-

кать надо "Царствия Божия, и это все приложится вам" (Лк. 12: 16 -  31).

Блаженны нищие и горе богатым! Царствие Божие - пир нищих.  Друзей  надо

искать среди нищих и обиженных судьбой. Евангелие  от  Луки  -  доктрина

чистого евионизма, гимн нового народа, осанна (спасение) малых и унижен-

ных, идущих в Царствие Божие.

   Третье Евангелие написано для всех народов мира, а не только для  ев-

реев, и это утверждается очень четко. Восьмидневного Иисуса старец Симе-

он приветствует как спасителя "всех народов, свет к просвещению  язычни-

ков и славу народа Твоего Израиля" (Лк. 2: 31 - 32).  Иоанн  Креститель,

призывая иудеев к покаянию, советовал им не очень гордиться  происхожде-

нием от Авраама, т. к. "Бог может из камней сих воздвигнуть детей Авраа-

му" (Лк. 3:8). И живой Иисус, и воскресший - он Бог всех людей: "И  при-

дут от востока и запада, и севера, и юга, и возлягут в Царствии  Божием"

(Лк. 13: 29). Таков был первый шаг в утверждении христианства как  миро-

вой интернациональной религии. Особенно четко это будет звучать в Деяни-

ях Апостолов и в Посланиях Павла. Всякий человек, верящий в Христа, сог-

ласно этому учению, прежде всего христианин, а потом уже  эллин,  иудей,

немец, русский и т. д.

   Лука участвовал в миссионерской работе Павла, понимал ее  значение  и

роль этого Апостола. Однако положение Павла явно отличалось от положения

в церкви Двенадцати Учеников, уполномоченных на то самим Иисусом. В  Ев-

рейском Евангелии существует притча о том, что человек посеял  на  своем

поле только хорошую пшеницу, а человек-враг, под которым евиониты подра-

зумевали Павла, добавил туда плевелы  и  ушел.  Эта  притча,  отражающая

взгляды Заиорданской церкви, разумеется, отсутствует в  третьем  Еванге-

лии. Чтобы не придавать Двенадцати слишком уж исключительного положения,

Лука самолично создает рядом с ними еще семьдесят учеников, которым  Ии-

сус дает те же полномочия (Лк. 10: 1 - 24). Таким образом  показывается,

что можно быть Апостолом, и не принадлежа к Двенадцати. Это был  главный

"юридический" тезис Павла. И, конечно, не власть  или  принадлежность  к

роду или клану обеспечивают вхождение в Царство Небесное, а  лишь  вера,

которая сама является даром Божиим.

   Евреи не поняли Иисуса, хотя ели и пили с Ним за одним столом, а  по-

тому в доме Авраама, Исаака и Иакова окажутся не они, а народы Севера  и

Юга. "Тогда станете говорить: мы ели и пили пред Тобою, и на улицах  на-

ших учил Ты. Но Он скажет: говорю вам: не знаю вас, откуда вы;  отойдите

от Меня, все делатели неправды" (Лк. 13: 26 - 27). Евангелие от Луки  на

каждой странице содержит предчувствия несчастий,  ожидающих  евреев,  не

сумевших оценить пришествие в  Иерусалим  Иисуса.  Эти  места  Евангелия

сформулированы Лукой мягко и соболезнующе, а не в форме открытого упрека

евреям, ибо их неприятие Христа само по себе является для них  наказани-

ем.

   В литературном отношении Евангелие  от  Луки  превосходит  предыдущие

Евангелия, хотя историческое значение его ниже.  Эта  книга,  последова-

тельно еврейская и эллинистическая, свидетельствует о широком и  кротком

уме автора, талантливо вплетающего в  драму  радостную  идиллию.  Многие

места у Луки совпадают буквально с текстами Марка,  а  следовательно,  и

Матфея. То, что Лука пользовался текстом Марка,  не  вызывает  сомнений.

Некоторые части Евангелия Марка включены Лукой почти целиком,  разумеет-

ся, с некоторыми изменениями и исключениями. Дополнения Луки,  например,

описание Страстей Господних, детства Иисуса и другие взяты из коллектив-

ного устного предания и, по-видимому,  также  из  еврейского  Евангелия,

греческим переводом которого Лука несомненно обладал. Эти дополнения, не

содержащиеся ни у Марка, ни у Матфея, составляют около трети  произведе-

ния Луки. При отборе материала Лука заботился не столько  о  подлинности

событий и непротиворечивости сюжета, сколько о достижении  конечной  мо-

ральной и идейной цели и литературного эффекта. В конечном итоге это все

ему вполне удалось, и Евангелие от Луки считается любимой книгой христи-

ан.

   6.6. Евангелие от Иоанна

   Четвертое каноническое Евангелие написано в 95 - 100 гг. н. э. в Эфе-

се, ставшем после разрушения Иерусалима одной из восточных столиц  хрис-

тианства. Традиция приписывает авторство "ученику... которого любил" Ии-

сус (Ин. 19: 26) - Апостолу Иоанну  Заведееву,  брату  Апостола  Иакова.

Вместе с двумя ближайшими к Иисусу Апостолами  Иоанн  присутствовал  при

величайших событиях земной жизни Учителя  -  воскрешении  дочери  Иаира,

Преображении, душевном томлении в Гефсимании. Иоанн  "возлежал  у  груди

Иисуса" (Ин. 13: 23) во время Тайной Вечери, присутствовал вместе с Пет-

ром при первой стадии суда над Христом во дворе  первосвященника,  когда

все другие Апостолы в страхе разбежались, находился у  креста  распятого

Спасителя и принял от него поручение заботиться о Его  Матери  (Ин.  19:

26). Согласно преданию, Иоанн претерпел мученичество в Риме  во  времена

Нерона, был сослан на полупустынный остров Патмос, где написал "Открове-

ние", или "Апокалипсис", и, будучи освобожденным, поселился в Эфесе, где

прожил до глубокой старости, окруженный уважением всех церквей Азии. Его

почтенный возраст и загадочные слова Иисуса, сказанные  Петру  (Ин.  21:

22), еще позволяли всем надеяться на близость Царства Божия. Легенда  об

Иоанне рождалась при его жизни в кругу его учеников в Эфесе.

   Евангелие от Иоанна по своему духу  существенно  отличается  от  трех

греческих Евангелий, с которыми Иоанн был несомненно знаком.  Совпадение

текстов имеет место лишь в 10 % общего объема книги. Евангелие  написано

для евреев диаспоры с использованием текстов Ветхого Завета,  взятых  не

из Септуагинты, а из  древнееврейского  подлинника.  Многие  иудаистские

формулировки приводятся в подлинном арамейском  звучании.  Автор  хорошо

знаком с бытом иудеев,  топографией  Иерусалимского  храма,  характерами

Апостолов. Христианские историки 2 - 3 веков - Папий, епископ Гиераполи-

са, Климент Александрийский и Ориген считали,  что  четвертое  Евангелие

написано очевидцем и потому имеет историческую ценность.

   Эфес - родина Гераклита, создателя диалектики и учения о  "логосе"  -

разумной, вечной и суверенной основе всех вещей, душе мира. Понятие "ло-

госа" - Божественного Разума - от Гераклита перешло к великим  философам

Греции - Платону, Аристотелю, а позднее к стоикам, к еврейскому философу

Филону Александрийскому и другим мыслителям древности.  В  Эфесе,  Алек-

сандрии и Антиохии - центрах эллинской культуры и еврейской  диаспоры  -

сталкивались различные направления мысли, которые, каждое порознь, стре-

мились подчинить человека своему влиянию. В этот начальный  период  ста-

новления христианства рождается множество сект, отражающих свое  понима-

ние божественности Христа. Позднее, в 4 - 5 веках в период Великих Собо-

ров и утверждения ортодоксии многие секты будут объявлены еретическими.

   Возможно, что стареющий галилейский рыбак Иоанн  воспринял  греческую

идею "логоса" самостоятельно. Возможно, она была подсказана ему ученика-

ми, более осведомленными по части всяких новшеств. Это навсегда останет-

ся тайной маленького интимного кружка учеников Иоанна, внемлющего  расс-

казам очевидца Великой Драмы.Во всяком  случае,  четвертое  Евангелие  -

первая христианская книга, утверждающая, что "В  начале  было  Слово,  и

Слово было у Бога, и Слово было Бог. ...Все чрез Него начало быть, и без

Него ничто не начало быть..." (Ин. 1: 1, 3). Божественное Слово,  Дух  -

одна из ипостасей Бога и основа будущего триединства Отца, Сына и Свята-

го Духа. Здесь фундамент христианской теологии. В  Евангелии  от  Иоанна

"логос"-"Слово" отождествляется с Иисусом как воплощением Бога и  однов-

ременно Сыном Божиим. Поэтому в Евангелии опущено  столь  важное  телес-

но-материальное событие, как рождение Иисуса, а также Его крещение, сни-

мающее у простых смертных первородный грех. За свое учение о  Боге-Слове

Иоанн получил почетное имя Богослова. Самыми знаменитыми из его учеников

были Папий и св. Поликарп.

   Евангелие от Иоанна идеологически противостоит доктрине первого круп-

ного еретика христианства Керинфа, развивавшего взгляды христиан-евиони-

тов. Керинф - александрийский еврей, проповедовал в Эфесе историю Иисуса

как обыкновенного человека, праведного и  мудрого,  сделавшегося  Месси-

ей-Христом лишь после крещения. Назначение Иисуса заключалось в пропове-

ди Божией путем притч и чудесных исцелений.  Однако  Христос  до  начала

Страстей отделился от Иисуса-человека, который и был распят на кресте, а

затем воскрес. В других проповедях Керинф утверждал, что воскресение Ии-

суса произойдет в день Суда вместе со  всеми  людьми.  Эти  двойственные

взгляды на природу Иисуса во втором веке развивали гностики и знаменитый

богослов Маркион из Синопа. Через шесть веков к ним присоединился  осно-

воположник ислама Мухаммед, отрицавший, что пророк Иса умер на  Голгофе,

ибо вместо него был распят кто-то другой. Четвертое Евангелие было отве-

том Керинфу Иоанна, его учеников и людей, знавших и любивших Иисуса  ре-

бенком, мужем во служении людям, мучеником. Для них Иисус был божествен-

ным всегда, на всех этапах жизни и после кончины. Они признавали Его це-

ликом, без искусственного метафизического расчленения на компоненты.

   После вполне космологического начала автор Евангелия рисует образ Ии-

суса лишенным тех обычных человеческих черт, которые любят христиане  по

Евангелиям синоптиков. Иисус Иоанна дистанцирован от людей, он не с  ни-

ми, а над ними изначально и до конца драмы. Его изречения императивны, а

чудеса таинственны. Роль Петра уравновешена ролью Иоанна, который предан

учителю более всех и которому поручена забота о Богоматери.  Как  всегда

бывает в литературе, идеологическая нагрузка здесь потеснила  очарование

художественного вымысла.

   6.7. Евангелие от Фомы

   Изречения Иисуса в канонических Евангелиях хотя и имели форму  притч,

многие из которых благодаря аллегоричности нуждались в последующих  раз-

мышлениях, однако, в целом не содержали ничего недоступного уму  простых

израильтян. Повторяемость изречений во всех четырех книгах  предполагала

существование каких-то или какого-то сборника "логий", которым пользова-

лись евангелисты. Этот сборник "логий" был предсказан и  почти  вычислен

немецкой школой библеистов еще в XIX веке. И хотя  розыски  сборника  не

приводили к результату, уверенность в его существовании считалась оправ-

данной.

   Но вот, наконец, в 1945 г. в египетском селении Наг-Хаммади были най-

дены папирусы III века  на  коптском  языке  (от  арабского  "гупт"  или

"купт", аллитерация греческого "Аи - гуптос" - Египет),  содержащие  за-

ветные слова Христа. Изречения Иисуса были собраны Апостолом  Фомой.  На

коптский язык, очевидно, был переведен греческий текст, в  свою  очередь

переведенный с арамейского.

   Евангелие от Фомы не содержит никаких жизнеописаний Иисуса. Оно  сос-

тоит из одних лишь Его высказываний. Начинается Евангелие так: "Это тай-

ные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома.

И Он сказал: "Тот, кто обретет толкование этих слов, не вкусит  смерти".

Большинство изречений начинается словами: "Учитель сказал..." или "Иисус

сказал...". Видимо, эти тексты и  являются  искомым  сборником  "логий",

продиктованных Спасителем, которым пользовались авторы еврейского и  ка-

нонических Евангелий. В целом эти изречения уже  знакомы  читателям.  Но

существует одно из них, возникающее в диалоге Апостолов с Христом о роли

Марии Магдалины и представляющее особый интерес. "Для чего среди нас Ма-

рия?" - спрашивают Апостолы. Иисус сказал: "Когда  вы  сделаете  женское

как мужское, внутреннюю сторону как внешнюю, и внешнюю сторону как внут-

реннюю, и верхнюю сторону как нижнюю, многое как одно и одно как многое,

тогда вы войдете в Царствие". Глубокий космический и  религиозный  смысл

формулы Христа человечество поймет в следующем тысячелетии. Слишком мно-

го условностей земной жизни нам нужно отбросить для этого. И дело  здесь

не в привычной космонавтам физической невесомости, когда верх и низ  не-

различимы. Здесь имеется в виду некая психологическая, духовная  невесо-

мость и конвертируемость, позволяющая увидеть в себе бесконечный  Космос

и узнать себя в бесконечном Космосе, т. е. сделать внутреннее как  внеш-

нее, а внешнее как внутреннее. Или, может быть,  это,  по  Циолковскому,

некое лучистое состояние высокого уровня, позволяющее все знать и ничего

не желать, при котором человечество станет бессмертным во времени и бес-

конечным в пространстве? При этом любовь, открытая Иисусом, выносится за

границы пола, ибо в Царствии Небесном "не женятся, не разводятся", а все

земные страсти превращены в гармонию света и духа. Как обрести  толкова-

ние этих слов и не вкусить смерти? Кто эти избранные?

   Двадцать веков назад гений еврейского  народа  поставил  кардинальные

вопросы перед всеми людьми и всеми народами. Ответы на них даны в  Еван-

гелиях. Как донести их до сердца каждого?  Эта  главная  задача  церкви,

следует признать, не была выполнена. Однако то что сделано,  заслуживает

уважения и развития. Ибо за эти скромные  результаты  заплачено  дорогой

ценой, и без них жизнь на земле была бы цепью духовных катастроф и бесп-

росветным адом.

   Заканчивая краткий обзор Евангелий, естественно поставить вопрос: по-

чему Иисус сам не облек в письменную форму свое учение,  а  доверил  это

менее подготовленным к тому ученикам и ученикам учеников? При такой рет-

рансляции идей всегда неизбежны ошибки и искажения. Чья рука держала пе-

ро, из-под которого вышли тексты: "Не думайте, что Я пришел принести мир

на землю; не мир пришел Я принести, но меч" (Мф. 10: 34); "Огонь  пришел

Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!" (Лк.  12:

49); "Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет,  говорю  вам,  но

разделение" (Лк. 12: 51). Человеческое сознание авторов Евангелий  здесь

исказило и омрачило идеи, снизило идеал Христа и  приписало  Ему  слова,

которые Спаситель не мог произнести. В словах, приписываемых Иисусу, ис-

тинно все, что соответствует духу любви, и ошибочно то,  что  проникнуто

угрозой. Несколько коротких фраз об огне и мече, якобы  сказанных  Хрис-

том, заставили великого  английского  философа  и  сторонника  ненасилия

Бертрана Рассела отказаться от христианства.

   Христос не оставил письменного учения, потому что  учением  была  вся

Его жизнь. Учением было Его рождение в тихую вифлеемскую ночь, Его жизнь

в нищете и любви к людям, Его странствия по дорогам Галилеи, Его  беседы

и исцеления бедных, Его мученичество и воскресение. Об  этом  и  следует

помнить каждому, читающему Новый Завет.

 

 

Hosted by uCoz