Данте Алигьери

Божественная комедия

                                                                                                                                                                      

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ

 

 

                  1 "Pарe Satan, рарe Satan aleppe!" -

                    Хриплоголосый Плутос закричал.

                    Хотя бы он и вдвое был свирепей, -

 

                  4 Меня мудрец, все знавший, ободрял, -

                    Не поддавайся страху: что могло бы

                    Нам помешать спуститься с этих скал?"

 

                  7 И этой роже, вздувшейся от злобы,

                    Он молвил так: "Молчи, проклятый волк!

                    Сгинь в клокотаньи собственной утробы!

 

                 10 Мы сходим в тьму, и надо, чтоб ты смолк;

                    Так хочет тот, кто мщенье Михаила

                    Обрушил в небе на мятежный полк".

 

                 13 Как падают надутые ветрила,

                    Свиваясь, если щегла рухнет вдруг,

                    Так рухнул зверь, и в нем исчезла сила.

 

                 16 И мы, спускаясь побережьем мук,

                    Объемлющим всю скверну мирозданья,

                    Из третьего сошли в четвертый круг.

 

                 19 О правосудье божье! Кто страданья,

                    Все те, что я увидел, перечтет?

                    Почто такие за вину терзанья?

 

                 22 Как над Харибдой вал бежит вперед

                    И вспять отхлынет, Прегражденный встречным,

                    Так люди здесь водили хоровод.

 

                 25 Их множество казалось бесконечным;

                    Два сонмища шагали, рать на рать,

                    Толкая грудью грузы, с воплем вечным;

 

                 28 Потом они сшибались и опять

                    С трудом брели назад, крича друг другу:

                    "Чего копить?" или "Чего швырять?" -

 

                 31 И, двигаясь по сумрачному кругу,

                    Шли к супротивной точке с двух сторон,

                    По-прежнему ругаясь сквозь натугу;

 

                 34 И вновь назад, едва был завершен

                    Их полукруг такой же дракой хмурой.

                    И я промолвил, сердцем сокрушен:

 

                 37 "Мой вождь, что это за народ понурый?

                    Ужель все это клирики, весь ряд

                    От нас налево, эти там, с тонзурой?"

 

                 40 И он: "Все те, кого здесь видит взгляд,

                    Умом настолько в жизни были кривы,

                    Что в меру не умели делать трат.

 

                 43 Об этом лает голос их сварливый,

                    Когда они стоят к лицу лицом,

                    Наперекор друг Другу нечестивы.

 

                 46 Те - клирики, с пробритым гуменцом;

                    Здесь встретишь папу, встретишь кардинала,

                    Не превзойденных ни одним скупцом".

 

                 49 И я: "Учитель, я бы здесь немало

                    Узнал из тех, кого не так давно

                    Подобное нечестие пятнало".

 

                 52 И он: "Тебе узнать их не дано:

                    На них такая грязь от жизни гадкой,

                    Что разуму обличье их темно.

 

                 55 Им вечно так шагать, кончая схваткой;

                    Они восстанут из своих могил,

                    Те - сжав кулак, а эти - с плешью гладкой.

 

                 58 Кто недостойно тратил и копил,

                    Лишен блаженств и занят этой бучей;

                    Ее и без меня ты оценил.

 

                 61 Ты видишь, сын, какой обман летучий

                    Даяния Фортуны, род земной

                    Исполнившие ненависти жгучей:

 

                 64 Все золото, что блещет под луной

                    Иль было встарь, из этих теней, бедных

                    Не успокоило бы ни одной".

 

                 67 И я: "Учитель тайн заповедных!

                    Что есть Фортуна, счастье всех племен

                    Держащая в когтях своих победных?"

 

                 70 "О глупые созданья, - молвил он, -

                    Какая тьма ваш разум обуяла!

                    Так будь же наставленьем утолен.

 

                 73 Тот, чья премудрость правит изначала,

                    Воздвигнув тверди, создал им вождей,

                    Чтоб каждой части часть своя сияла,

 

                 76 Распространяя ровный свет лучей;

                    Мирской же блеск он предал в полновластье

                    Правительнице судеб, чтобы ей

 

                 79 Перемещать, в свой час, пустое счастье

                    Из рода в род и из краев в края,

                    В том смертной воле возбранив участье.

 

                 82 Народу над народом власть дая,

                    Она свершает промысел свой строгий,

                    И он невидим, как в траве змея.

 

                 85 С ней не поспорит разум ваш убогий:

                    Она провидит, судит и царит,

                    Как в прочих царствах остальные боги.

 

                 88 Без устали свой суд она творит:

                    Нужда ее торопит ежечасно,

                    И всем она недолгий миг дарит.

 

                 91 Ее-то и поносят громогласно,

                    Хотя бы подобала ей хвала,

                    И распинают, и клянут напрасно.

 

                 94 Но ей, блаженной, не слышна хула:

                    Она, смеясь меж первенцев творенья,

                    Крутит свой шар, блаженна и светла.

 

                 97 Но спустимся в тягчайшие мученья:

                    Склонились звезды, те, что плыли ввысь,

                    Когда мы шли; запретны промедленья".

 

                100 Мы пересекли круг и добрались

                    До струй ручья, которые просторной,

                    Изрытой ими, впадиной неслись.

 

                103 Окраска их была багрово-черной;

                    И мы, в соседстве этих мрачных вод,

                    Сошли по диким тропам с кручи горной.

 

                106 Угрюмый ключ стихает и растет

                    В Стигийское болото, ниспадая

                    К подножью серокаменных высот.

 

                109 И я увидел, долгий взгляд вперяя,

                    Людей, погрязших в омуте реки;

                    Была свирепа их толпа нагая.

 

                112 Они дрались, не только в две руки,

                    Но головой, и грудью, и ногами,

                    Друг друга норовя изгрызть в клочки.

 

                115 Учитель молвил: "Сын мой, перед нами

                    Ты видишь тех, кого осилил гнев;

                    Еще ты должен знать, что под волнами

 

                118 Есть также люди; вздохи их, взлетев,

                    Пузырят воду на пространстве зримом,

                    Как подтверждает око, посмотрев.

 

                121 Увязнув, шепчут: "В воздухе родимом,

                    Который блещет, солнцу веселясь,

                    Мы были скучны, полны вялым дымом;

 

                124 И вот скучаем, втиснутые в грязь".

                    Такую песнь у них курлычет горло,

                    Напрасно слово вымолвить трудясь".

 

                127 Так, огибая илистые жерла,

                    Мы, гранью топи и сухой земли,

                    Смотря на тех, чьи глотки тиной сперло,

 

                130 К подножью башни наконец пришли.

 

 

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ

 

 

                  1 Скажу, продолжив, что до башни этой

                    Мы не дошли изрядного куска,

                    Когда наш взгляд, к ее зубцам воздетый,

 

                  4 Приметил два зажженных огонька

                    И где-то третий, глазу чуть заметный,

                    Как бы ответивший издалека.

 

                  7 Взывая к морю мудрости всесветной,

                    Я так спросил: "Что это за огни?

                    Кто и зачем дает им знак ответный?"

 

                 10 "Когда ты видишь сквозь туман, взгляни, -

                    Так молвил он. - Над илистым простором

                    Ты различишь, кого зовут они".

 

                 13 Ни перед чьим не пролетала взором

                    Стрела так быстро, в воздухе спеша,

                    Как малый челн, который, в беге скором,

 

                 16 Стремился к нам, по заводи шурша,

                    С одним гребцом, кричавшим громогласно:

                    "Ага, попалась, грешная душа!"

 

                 19 "Нет, Флегий, Флегий, ты кричишь напрасно, -

                    Сказал мой вождь. - Твои мы лишь на миг,

                    И в этот челн ступаем безопасно".

 

                 22 Как тот, кто слышит, что его постиг

                    Большой обман, и злится, распаленный,

                    Так вспыхнул Флегий, искажая лик.

 

                 25 Сошел в челнок учитель благосклонный,

                    Я вслед за ним, и лишь тогда ладья

                    Впервые показалась отягченной.

 

                 28 Чуть в лодке поместились вождь и я,

                    Помчался древний струг, и так глубоко

                    Не рассекалась ни под кем струя.

 

                 31 Посередине мертвого потока

                    Мне встретился один; весь в грязь одет,

                    Он молвил: "Кто ты, что пришел до срока?"

 

                 34 И я: "Пришел, но мой исчезнет след.

                    А сам ты кто, так гнусно безобразный?"

                    "Я тот, кто плачет", - был его ответ.

 

                 37 И я: "Плачь, сетуй в топи невылазной,

                    Проклятый дух, пей вечную волну!

                    Ты мне - знаком, такой вот даже грязный".

 

                 40 Тогда он руки протянул к челну;

                    Но вождь толкнул вцепившегося в злобе,

                    Сказав: "Иди к таким же псам, ко дну!"

 

                 43 И мне вкруг шеи, с поцелуем, обе

                    Обвив руки, сказал: "Суровый дух,

                    Блаженна несшая тебя в утробе!

 

                 46 Он в мире был гордец и сердцем сух;

                    Его деяний люди не прославят;

                    И вот он здесь от злости слеп и глух.

 

                 49 Сколь многие, которые там правят,

                    Как свиньи, влезут в этот мутный сток

                    И по себе ужасный срам оставят!"

 

                 52 И я: "Учитель, если бы я мог

                    Увидеть въявь, как он в болото канет,

                    Пока еще на озере челнок!"

 

                 55 И он ответил: "Раньше, чем проглянет

                    Тот берег, утолишься до конца,

                    И эта радость для тебя настанет".

 

                 58 Тут так накинулся на мертвеца

                    Весь грязный люд в неистовстве великом,

                    Что я поднесь благодарю Творца.

 

                 61 "Хватай Ардженти!" - было общим криком;

                    И флорентийский дух, кругом тесним,

                    Рвал сам себя зубами в гневе диком.

 

                 64 Так сгинул он, и я покончу с ним;

                    Но тут мне в уши стон вонзился дальный,

                    И взгляд мой распахнулся, недвижим.

 

                 67 "Мой сын, - сказал учитель достохвальный, -

                    Вот город Дит, и в нем заключены

                    Безрадостные люди, сонм печальный".

 

                 70 И я: "Учитель, вот из-за стены

                    Встают его мечети, багровея,

                    Как будто на огне раскалены".

 

                 73 "То вечный пламень, за оградой вея, -

                    Сказал он, - башни красит багрецом;

                    Так нижний Ад тебе открылся, рдея".

 

                 76 Челнок вошел в крутые рвы, кругом

                    Объемлющие мрачный гребень вала;

                    И стены мне казались чугуном.

 

                 79 Немалый круг мы сделали сначала

                    И стали там, где кормчий мглистых вод:

                    "Сходите! - крикнул нам. - Мы у причала"

 

                 82 Я видел на воротах много сот

                    Дождем ниспавших с неба, стражу входа,

                    Твердивших: "Кто он, что сюда идет,

 

                 85 Не мертвый, в царство мертвого народа?"

                    Вождь подал вид, что он бы им хотел

                    Поведать тайну нашего прихода.

 

                 88 И те, кладя свирепости предел:

                    "Сам подойди, но отошли второго,

                    Раз в это царство он вступить посмел.

 

                 91 Безумный путь пускай свершает снова,

                    Но без тебя; а ты у нас побудь,

                    Его вожак средь сумрака ночного".

 

                 94 Помысли, чтец, в какую впал я жуть,

                    Услышав этой речи звук проклятый;

                    Я знал, что не найду обратный путь.

 

                 97 И я сказал: "О милый мой вожатый,

                    Меня спасавший семь и больше раз,

                    Когда мой дух робел, тоской объятый,

 

                100 Не покидай меня в столь грозный час!

                    Когда запретен город, нам представший,

                    Вернемся вспять стезей, приведшей нас".

 

                103 И властный муж, меня сопровождавший,

                    Сказал: "Не бойся; нашего пути

                    Отнять нельзя; таков его нам давший.

 

                106 Здесь жди меня; и дух обогати

                    Надеждой доброй; в этой тьме глубокой

                    Тебя и дальше буду я блюсти".

 

                109 Ушел благой отец, и одинокий

                    Остался я, и в голове моей

                    И "да", и "нет" творили спор жестокий.

 

                112 Расслышать я не мог его речей;

                    Но с ним враги беседовали мало,

                    И каждый внутрь укрылся поскорей,

 

                115 Железо их ворот загрохотало

                    Пред самой грудью мудреца, и он,

                    Оставшись вне, назад побрел устало.

 

                118 Потупя взор и бодрости лишен,

                    Он шел вздыхая, и уста шептали:

                    "Кем в скорбный город путь мне возбранен!"

 

                121 И мне он молвил: "Ты, хоть я в печали,

                    Не бойся; я превозмогу и здесь,

                    Какой бы тут отпор ни замышляли.

 

                124 Не новость их воинственная спесь;

                    Так было и пред внешними вратами,

                    Которые распахнуты поднесь.

 

                127 Ты видел надпись с мертвыми словами;

                    Уже оттуда, нисходя с высот,

                    Без спутников, идет сюда кругами

 

                130 Тот, чья рука нам город отомкнет".

 

 

 

 

 

Hosted by uCoz